Guns.ru Talks
  Дагестан
  Из истории Кавказа ( 1 )
тема закрыта

вход | зарегистрироваться | поиск | реклама | картинки | ссылки | календарь | поиск оружия, магазинов | фотоконкурсы | Аукцион
  всего страниц: 20 :  1  2  3  4 ... 17  18  19  20 
  следующая тема | предыдущая тема
Автор Тема:   Из истории Кавказа
  версия для печати
kvantun
-- 22-12-2013 15:59    

Статьи по истории Кавказа за исключением времен имамата Шамиля, для них есть тема "Наибы Шамиля".


Елису и Горный магал в XII - XIX вв. часть 1

Тимирлан Айтберов, Шахбан Хапизов.

Введение

Авторы этих строк уже достаточно давно работают над средневековой и современной историей западных районов Дагестана и пограничных с ними земель, лежащих на левом берегу Алазани, имеющих, при этом, дагестаноязычное население. Мы убедились, в конце концов, что в целом ряде современных (2-й половины XX в.) публикаций имеет место простое переложение своими словами соответствующих страниц из объемистой статьи В. Линдена (1), изданной в 1916 г., а также из монографии И. Петрушевского (2), которая увидела свет в 1934 г., будучи построенной на базе фундаментальных статей А.И. фон-Плотто (3) и И. Линевича (4). При написании последней статьи, кстати были впервые использованы фирманы и иные документы, выданные шахами Ирана и султанами Османской империи султанам Елису.

Практически вся информация, кстати, бывшая легкодоступной научному миру 2-й половины XIX - начала XX в., но не использованная (по разным причинам) в перечисленных выше трудах, - к примеру, данные переписей и картографический материал, рисующий этническую картину в восточной части Закатальского округа, - продолжала игнорироваться и в исследованиях историков советской эпохи. Трудно также увидеть в трудах последних авторов стремление проявлять себя на поприще выявления не использованных ранее материалов: русских, западноевропейских, а тем более, восточных. Эти слова не касаются, естественно, советских эпиграфистов, последователей Ханыкова Н.А., трудившихся в Горном магале Дагестана и в пределах бывшего Закатальского округа, вошедшего позднее в состав Азербайджана. Речь идет о Лаврове Л.И., Шихсаидове А.Р. и Неймат М.С., а также крупных исследователей архивов - Рамазанове Х.Х. и Гаджиеве В.Г.

Авторами данных строк используется на страницах данной монографии, причем впервые в современном кавказоведении, значительный по объему исторический материал о Горном магале и Елису. Это: эпиграфика (надмогильные и строительные надписи), местная переписка на восточных языках (XVI-XIX вв.), кусурская редакция Истории Маза, написанная по-арабски, русский архивный материал и игнорировавшиеся нашими предшественниками, печатные работы XIX в., а также материал языковой и этнографический.

Представленный в настоящей монографии ранее неизвестный кавказоведам материал, вызовет интерес к ней даже со стороны наших потенциальных оппонентов, которые, возможно, займут (по соображениям, например, 'политического' характера) противоположную позицию по некоторым вопросам истории края.

Елису - один из дагестаноязычных в прошлом сельских населенных пунктов Азербайджанской Республики (далее АР), расположенный в ее северо-западном регионе, был долгое время общественно-политическим и культурным центром благодатной провинции площадью около 1500 кв км. Во многом поэтому вошел он в историю Кавказа XV-XIX вв.

Упоминается этот пункт в дагестанских, азербайджанских, русских, персидских, турецких, а также в иных по происхождению источниках, относящихся примущественно к Новому времени. В доступных нам письменных источниках XVII-XIX вв., Елису упоминается как часть исторического Дагестана. К примеру, летописец Надир-шаха Афшара - мервский визирь Мухаммад-Казим в своем труде 'Наме-йи Аламара-йи Надири' пишет о реке Агри-чай (южный предел Елисуйских владений ХVIII-XIX вв.) как южной границе Дагестана (5). Данное обстоятельство - включение Елису в состав исторического Дагестана - отражено и в официальных документах, выдававшихся в знак признания титула и прав их правителей со стороны турецких султанов и иранских шахов. Так, в одном из фирманов ХVIII в., направленных в адрес Али-султана Елисуйского, он признается 'одним из полезных и достойных Дагестанских эмиров' (6). В русском источнике первой половины ХIХ века, елисуйский султан назван 'самымпреданнейшим России владельцем в Лезгистане' (7).

Вместе с тем, Елису являлся уделом Джарской республики - составной части исторического Дагестана в Закавказье. Как пишет И.П. Линевич 'даже в официальных сообщениях под именем Джарской провинции определялось и Елисуйское султанство, - так мало оно имело значения и, следовательно, так сильно было влияние Джар на Елису' (8). Согласно архивным данным, 'султану приказывалось поступать так, как было угодно Джарцам, а о неисполнении их приказания не могло и быть речи' (9).

За столетия своего существования на территории Елисуйского султаната проявило себя немало ярких и талантливых личностей, вошедших в историю Кавказа. Особое внимание историков, занимающихся ХIХ столетием, в связи с процессами имевшими место в Елису, приковано к личности Даниял-бека Елисуйского - мудира кавказского Имамата 40-50-х годов XIX в. (10), как признается ныне, аварца по происхождению (11). Даниял-бек, бывший султан Елису (с 14 февраля 1831 г. (12)по 21 июня 1844 г. (13)), является одним из неправильно описываемых и оцениваемых предводителей восточнокавказских горцев эпохи функционирования имамата. Достаточно привести здесь мнение известного западного востоковеда М. Кемпера, согласно разысканиям которого 'роль Даниял-султана как покровителя религиозных руководителей джихада недооценивалась' (14).

Стараниями российских структур XIX в., занятых тогда на поприще агитации и пропаганды, вошел Даниял-бек в кавказоведение как слабая личность, интриган, потенциальный предатель горского дела и т.д. Приведем выдержку, из вышедшего в 1858 г. небольшого труда, которая характеризует наше утверждение: 'Даниель-бек, ныне один из самых деятельных пособников Шамиля, был в то время (1840 г. - авторы) одним из красивейших мужчин: грациозный во всех своих движениях, одаренный самым приятным голосом, он соединял в себе все, что могло очаровать зрение, слух и даже ум, потому что речь его была запечатлена изяществом и вежливостью. Никто не превосходил его в ловкости владения оружием, никто легче его не мог, без видимых усилий, обуздать непослушного коня. Богатый Лезгинский костюм выставлял еще более его мужественную красоту, которая утрачивала весь свой характер в мундире Лейб-Гвардии Гродненского Гусарскаго Полка, где Даниель-Бек числился полковником. Но уверяют, что этот красавец был человек глубоко развращенный, и его обвиняли в тяжких преступлениях: говорили, что он отравил своего отца, и заколол брата' (15).

Умело притворяясь верным слугой императора Николая I, Даниял-бек сумел получить звание российского генерал-майора, а затем перешел к Шамилю. Этим актом он 'попортил', вне сомнения, 'биографию' не одному знатному человеку из окружения наместника Кавказа - давшему ему ранее хорошую характеристику. Тех, кто не любил, а может быть и ненавидел, Даниял-бека, после того как он поднял в Елису знамя газавата, должно было быть в Российской империи, соответственно, немало. Именно они чернили последнего, делая это как сами, так и рукой наемных авторов. К примеру, они обвинили его в убийстве четверых братьев, причем делается это бездоказательно, в форме: 'говорят, что он был отравлен Даниель-султаном' (16). Это утверждение относится, кстати, к преждевременной смерти его старшего брата Мусы, в честь которого Даниял-бек назвал, между прочим, своего единственного сына.

Вторым по политической значимости елисуйцем в имамате Шамиля, был руководитель одного из отрядов специального назначения, носивший имя Бахарчи (авар. БахIарчи - 'Молодец, храбрец'). По данным русских источников, он - мухаджир из Елису, 'имя которого приобрело громкую славу вплоть до Тифлиса, до самых высших начальствующих сфер' (17). Под его началом в Цоре и Шеки действовали оперативные группы мюридов, которые нападали на небольшие военные отряды, на военную почту, на отдельные патрули. На наш взгляд, в последующем необходимо собрать разбросанные в различных источниках сведения, говорящие об этом замечательном воине XIX в., осмыслить их и, как результат, составить его биографию.

Заметными фигурами эпохи Имамата были: Нурмухаммад из закавказского Каха (КахIиса НурмахIама), расположенного на территории Елисуйского султанства, - сподвижник имама Газимухаммада, погибший вместе с ним в Гимринском ущелье в 1832 г. (18); ученый и бесстрашный боец за дело ислама Мухаммад Елисуйский, сын Абдуллатифа (ГIабдулатIипил МахIама) (19); елисуец Тамим, упоминающийся в русских источниках как наиб (20); Муса-бек Елисуйский, - сын мудира Даниял-бека (21); Сахатилав, - сын Рамазана - почетный мухаджир, Хаджига Елисуйский - родственник елисуйских султанов.

Последний недолгое время - участник газавата, а позднее, к началу 50-х годов XIX в., полковник царской армии, которому приписывают (отдельные русские документы) отсечение головы у умиравшего от тяжелых ран наиба Хаджимурада Хунзахского. Известен он также и тем, что в 1864 г. принимал у себя российскую императорскую чету, объезжавшую Закавказье. Как писала газета 'Кавказ': '24-го октября Их Императорские Высочества завтракали в Кахе, у полковника Гаджи-Ага-бека. Здесь опять был собран джамаат, к которому примкнула часть христианского населения со своим старшиною и почетные лица и чины управления. Его Императорское Высочество ездил осматривать церковь, - после чего Высокие Путешественники снова пустились в путь' (22).

Размышления над подробностями биографии этого 'Хаджи-аги' (местное произношение Хаджига) наводят на мысль, что был он, скорее всего, тайным представителем Шамиля, действовавшим в закавказском Елису, а не изменником делу 'священной' войны кавказских мусульман, каким рисуют его российские источники.

Хаджига вместе с 3 сыновьями - Лалагой ('Ляля-ага'), Ади-Куркулу ('Ады Гюркли', позднее - подпоручик 'Адигоркли' (23)) и Мухаммад-Садиком ('Магомед Садых', 1839 г.р. (24)) после разорения Елису 21 июня 1844 г. уехал на территорию Имамата. Вскоре - 13 августа он вернулся, однако, в Елису и поступил снова на российскую службу (25). Еще один сын Хаджиги - Мухамадхан, дослужившийся, как и отец, до чина полковника (26) был женат на Нана-ханум (от араб. нагIна 'мята', тюрк. ханум) - дочери Даниял-бека (27).

21 июня 1844 г. Хаджига ушел в Дагестан вместе с Даниялом, но вскоре между ними якобы произошла ссора; скорее имела место договоренность о форме соблюдения интересов елисуйского правящего дома в пределах владений Данияла. В результате, 13 августа Хаджига покинул Данияла и вернулся в Елису.

Хаджига являлся представителем елисуйской бекской фамилии Наджафбековых. Его младший брат Абдуллапаша являлся прапорщиком (на 1845 г.) и имел двух сыновей: Абдулхамида и Халила (28). Среди представителей данной фамилии встречаются носители аварских имен: Ханов (авар. - 'сын хана') и Багим (авар. Багъин - распространенное в Андалале мужское имя)(29).

В рамках имперской идеологической борьбы против Даниял-бека следует воспринимать сообщение Н.А. Волконского, что 4 мая 1847 г. по взятии Елису, Даниял-бек якобы приказал палачу (30) казнить отца Хаджиги - прапорщика 'Гаджи-Абаза' (31) за деятельность, направленную против Имамата, угнетение елисуйцев и обирательство их, граничащее с разбоем, произведенное им совместно с несколькими русскими офицерами (32). Вместе с последним был убит и некий Ханбаба-бек Елисуйский (возможно, внук Али-султана по прозвищу Ханбаба, который был свергнут Ахмад-ханом, т.е. отцом Даниял-бека).

В сел. Елису сохранилась могила некой Ганиры бики, дочери 'благородного амира Хаджи ага бека', сына 'благородного амира Мухаммад хана', сына 'благородного амира Лала Ага', сына 'щедрого амира Джафар бека'. Скончалась указанная Ганира в 1882/83 г. и похоронена близ Елисуйской соборной мечети (33). Эта Ганира, скорее всего, являлась дочерью вышеуказанного Хаджиги, а указанные 'амиры' являются его предками.

Во второй половине XIX в. немало знатных елисуйцев, участвовавших - лично, или в лице своих близких родственников, - в войне с Российской империей, переселилось в пределы Османской империи. Так, Даниял-бек с официального разрешения Санкт-Петербурга оставляет Кавказ в 1869 г. и отправляется в Стамбул, на постоянное место жительства. Еще ранее туда же уехал, правда, без разрешения на то со стороны царских властей, Хаджига Елисуйский (34). В январе 1868 г. он и его сын 'Ади-Горкли-бек' уехали в хадж, на обратном пути остановились в Стамбуле и не стали возвращаться в Елису, т.е. в Российскую империю.

Дело в том, что перед этим случился конфликт между семьями Хаджиги и начальника Закатальского округа, нухинского армянина Шелковникова. Результатом его стала травля влиятельных елисуйских фамилий, посредством использования нухинцем своего служебного положения. Он очернил их тогда перед кавказским наместником, не исключено, что при подстрекательстве последнего, поскольку семья Наджафбековых мешала планам христианизации ингилойцев и захвата елисуйских земель тифлисским чиновничеством. Конфликт же начался еще в Нухе со стычки между Мухаммад-ханом - сыном Хаджиги и братом Шелковникова (35).

(Продолжение следует)

Тимирлан Магомедович АЙТБЕРОВ - с.н.с. ИАЭ ДНЦ РАН, к.и.н.

Шахбан Магомедович ХАПИЗОВ - главный редактор газеты 'Новое дело', соискатель ИИАЭ ДНЦ РАН.

Примечания

(1) Линден В. Краткий исторический очерк былого общественно-политического и поземельного строя народностей, населяющих мусульманские районы Кавказского края // Кавказский календарь на 1917 год. Тифлис, 1916.

(2) Петрушевский И.П. Джаро-Белоканские вольные общества в первой трети XIXстолетия. Тбилиси, 1934; Он же. Указ. раб. Махачкала, 1993.

(3) Фон-Плотто А. Природа и люди Закатальского округа // Сборник сведений о кавказских горцах (ССКГ). Тифлис, 1869. Вып. IV.

(4) Линевич И. Бывшее Елисуйское султанство // ССКГ. Тифлис, 1873. Вып. VII.

(5) Козлова А.Н. Страница истории освободительной борьбы народов Дагестана // Страны и народы Востока. М., 1976. Вып. XVIII. С. 128 ('Дойдя до берега реки Окри-чай,: он шел по дорогам Дагестана' и 'перейдя реку Окри-чай, вступили в леса Дагестана')

(6) Фирман турецкого султана Ахмедхана на имя Алисултана от 1135 г. хиджры. См. Переводы с копий документов шахов Персии и султанов Турции на имя Ширванского и Захурского правителей (перевод 30-х годов ХIХ в. подполковника Ахундова) // Рукописный фонд ИИАЭ ДНЦ РАН. Оп. 1. Д. 50. 1173. Док. ?12.

(7) Зубарев Д.Е. Поездка в Кахетию, Пшавию, Хевсуретию и Джаро-Белоканскую область // Русский вестник. СПб., 1879. Т. II. Вып. VI. С. 557.

(8) Линевич И. Указ. раб. С. 31.

(9) Центральный исторический архив Грузии (ЦИАГ). Ф. 236. Оп. 1. Д. 1. Л. 91.

(10) О нем, как о мудире имама Шамиля см. Дадаев Ю.У. Наибы и мудиры Шамиля. Махачкала, 2009. С. 509-514.

(11) См. Гогитидзе М.Д. Военная элита Кавказа. Ч. II: Генералы и адмиралы народов Северного Кавказа. Тбилиси, 2011. С. 45.

(12) Народно-освободительная борьба Дагестана и Чечни под руководством имама Шамиля. Сб. док. М., 2005. С. 51.

(13) Движение горцев Северо-Восточного Кавказа в 20-50 гг. XIX века (ДГСВК). Сб. док. Махачкала, 1959. С. 480.

(14) Кемпер М. К вопросу о суфийской основе джихада в Дагестане // Подвижники Ислама (культ святых и суфизм в Средней Азии и на Кавказе). М., 2003. С. 288.

(15) М-цев М. О джарцах и лезгинских племенах на Кавказе. СПб, 1858. С. 34-35.

(16) Генеалогия елисуйских султанов // АКАК. Тифлис, 1869. Т. III. С. 326.

(17) Зиссерман А.Л. Двадцать пять лет на Кавказе. Санкт-Петербург, 1879. Ч. I(1842-1851 гг.). С. 290.

(18) Шихсаидов А.Р. Письменные памятники Дагестана ХIХ в.: жанр биографий // Письменные памятники Дагестана ХVIII-ХIХ вв. Махачкала, 1989. С. 10 (из текста Исмаила Ярагского).

(19) В ахтынском походе 1848 г. пали ': два ученых, мухаджир Хаджияв, сын Цитави ал Хучути, и Мухаммед, сын Абд ал-Латыфа ал-Элисуви, оба товарища Данияль-султана' [Мухаммед-Тахир аль-Карахи. Блеск дагестанских сабель в некоторых шамилевских битвах / Перевод с арабского А. Барабанова. Махачкала, 1990. Ч. II. С. 46].

(20) Доливо-Добровольский. Экспедиция 1850-го года на лезгинской линии (Перевод с французского П. Волховского) // Кавказский сборник (КС). Тифлис, 1883. Т. VII. С. 634

(21) Абдурахман из Газикумуха. Книга воспоминаний сайида Абдурахмана, сына устада Джамалутдина ал-Хусайни о делах жителей Дагестана и Чечни / Перевод с араб. Саидова М.-С. Редакция перевода, подготовка факсимильного издания, комментарии, указатели Шихсаидова А.Р. и Омарова Х.А. Предисловие Шихсаидова А.Р. Махачкала, 1997. С. 56, 65, 78, 158, 173, 174.

(22) Никитин. Путешествие Их Императорских Высочеств // Газета 'Кавказ'. ?94. Тифлис, 4 декабря 1864 г.

(23) ЦИАГ. Ф. 545. Оп. 1. Д. 30. Л. 265об.

(24) ЦИАГ. Ф. 545. Оп. 1. Д. 30. Л. 180об.

(25) ЦИАГ. Ф. 1585. Оп. 1. Д. 5. Л. 15об.

(26) ЦИАГ. Ф. 545. Оп. 1. Д. 30. Л. 180об.

(27) Генеалогия елисуйских султанов: С. 326.

(28) ЦИАГ. Ф. 1585. Оп. 1. Д. 5. Л. 13.

(29) ЦИАГ. Ф. 1585. Оп. 1. Д. 5. Л. 13, 15об.

(30) Эту обязанность при Даниял-беке на тот момент исполнял 'Наби-Сарчи', сын Хусайна - белоканский мухаджир, входивший в группу Бахарчи и убитый 6 июля 1847 г. на территории Шекинского района, 'в сел. Верхние Лаиски, при преследовании его полициею' (Волконский Н.А. Трехлетие на лезгинской кордонной линии (1847-1849) // Кавказский сборник. Тифлис, 1885. Т. IX. С. 178).

(31) Вероятно, Аббас-хаджи. В то же время отца Хаджиги звали в действительности Лалага. Позднее Даниял-бек выдал дочь за сына Хаджиги, что конечно же недопустимо, если бы данные Волконского были правдивы.

(32) Волконский Н.А. Указ. раб. С. 176-179.

(33) Неймат М.С. Корпус эпиграфических памятников Азербайджана. Баку, 2001. Т. II: Арабо-персо-тюркоязычные надписи Шеки-Закатальской зоны (XIV век - начало ХХ века). С. 140-141.

(34)Генеалогия елисуйских султанов: С. 326.

(35)Подробная информация об упомянутых выше обстоятельствах содержится в архивном деле 'Переписка об изгнании из пределов России милиции полковника Гаджи-ага-бека Ляля-бек-оглы и сына его подпоручика Ади-Горкли-бека Гаджи-ага-бек-оглы за самовольный выезд из Россиии и переход в турецкое гражданство' (документы с 8 июня 1862 г. по 12 мая 1872 г.): ЦИАГ. Ф. 545. Оп. 1. Д. 30. Л. 1-274.


edit log


 

 
kvantun
-- 22-12-2013 16:03    

Елису и Горный магал в XII - XIX вв. часть 2

Среди эмигрировавших в Турцию елисуйцев, добившихся там успешной карьеры, наши источники отмечают сына Хаджиги - Мухаммад-хана. По некоторым данным, этот Мухаммад-хан 'в 1860-ые годы был полковником лейб-казачьего полка. После переселения в Турцию он стал пашой и назвался Мехмед-пашой Дагестанским' (36).

Из елисуйцев, которые с течением времени, заняли в Турции довольно заметные позиции - в императорской армии и государственном аппарате, можно назвать 'Сейфуллу-пашу' (37). Известно, что этот Сайпулла (1852-1909), вошедший, кстати, в турецкие энциклопедии (38) (на этот факт указал нам известный лингвист-кавказовед Абдуллаев И.Х.), знал аварский язык, лично участвовал в военных операциях турецкой армии, осуществлявшихся на Балканах и поддерживал связь с родственниками имама Шамиля, проживавшими в Восточной Анатолии.

В вышеуказанной энциклопедии указано, что Сайпулла родился в 'дагестанском поселке Илису' в семье одного из тамошних беков 'Мехмет Хасип хана'. Получив образование в Тифлисской гимназии, в 18-летнем возрасте Сайпулла эмигрировал в Турцию. Уже в 1873 г. он участвовал находясь в военных действиях в рядах армии Османской империи. Он принял участие и русско-турецкой войне 1877-78 гг. Став, по всей видимости, офицером военной разведки, Сайпулла в 1885 г. действуя под видом охотника, собирал в Греции (в окрестностях Афин) информацию 'для стратегических целей'. Военная карьера Сайпуллы сложилась в основном на Балканах - в ходе военных действий в Греции (там он получил генеральское звание), Албании, Косово и Болгарии. Здесь стоит отметить также и то, что Сайпулла стал первым в Турции летчиком-испытателем, подняв аэроплан на высоту в 500 метров (39).

Несмотря на то, что в турецкой энциклопедии отцом Сайпуллы указан 'Мехмет Хасип хан', в книге-эциклопедии 'Илису' указывается, что он был сыном вышеуказанного Хаджиги (40). Два других сына Хаджиги, согласно этому бакинскому исследованию, также стали военными и более того, дослужились до генеральского звания: Садик стал в свое время генерал-майором, а Мухаммад-Мухлис - генерал-лейтенантом.

Брачные связи елисуйцев эпохи Имамата, имевшие тогда место на территории Аваристана (41), также свидетельствуют о том, что их лидер Даниял-бек, который, кстати, поддерживал регулярную переписку с Шамилем, сохранившуюся до наших дней, а также его окружение, пользовались огромным уважением среди дагестанских горцев. Наш тезис подтверждается и сведениями автора ХIХ в.: 'Родство с казикумухскими и аварскими ханами приобрело элисуйскому дому уважение в горах' (42). И действительно, если бы не было этого уважения, то разве состоялся бы тогда брак между Газимухаммадом - сыном шариатского имама - и 'Каримат-ханум, дочерью благородного эмира Данияла - высокостепенного султана' Елисуйского?

Сын Даниял-бека - Муса-бек был женат на 'Умми-ханум', дочери Агакиши-бека Ходжанова. У него, по одним данным, было двое детей - сын Махмуд-бек и дочь Бика (43). Однако по другим, более достоверным данным на 1874 г., семья Муса-бека (30 лет) состояла из жены Уммей-ханум Гаджихановой (25 лет) и двух сыновей: 'Магаммада' (8 лет) и 'Даниельбека' (1 год) (44).

Противоположностью Даниял-беку Елисуйскому - по линии политической ориентации - был генерал-майор русской армии Хасанхан (45), являвшийся его родственником. Скончался Хасанхан по одним данным в 1882 (46), а по другим, более достоверным, 11 марта 1886 г. (47), а родился приблизительно в 1834 г. (48) Погребен генерал Хасанхан в сел. Верхний Ках ('Ках-баш'), находившемся тогда в начальной стадии тюркизации его жителей. На надмогильной плите его указано что, он являлся 'сыном благородного эмира Мирзабека - сына благородного эмира Алисултана, сына эмира Ханджан-бека, сына эмира Мухаммад-бека, сына благородного эмира Ханбаба-бека, сына эмира Адикурклу-бека, сына эмира Мухаммад-бека, сына эмира Алипаша - правителя (хаким) Цахура' (49). Женой этого генерала Хасанхана, была знатная лачка - Муслимат-бика Кумухская (Гъумукъ).

Возможно, что елисуйцем - членом султанского рода - был и депутат Государственной Думы Российской империи (2-й созыв), выдвинутый от Дагестанской области и Закатальского округа, Бейбулат // Бейбала Султанов. Это был авторитетный общественный и государственный деятель начала XX в., о котором знаем мы пока еще очень мало.

В последнее время азербайджанские СМИ распространяют интересные для нашей темы сведения о том, что известная фамилия композиторов и музыкальных деятелей Магомаевых происходит из Елису (50). Также стоит отметить, что в специальной литературе по ономастике Азербайджана подчеркивается, что 'фамилия знаменитого композитора Муслима Магомаева образована от одного из фонетических вариантов антропонима Махама', а он в свою очередь увязывается с распространенной среди аварцев Закавказья формой имени Мухаммад - т.е. Махама (51).

Известно, что дед знаменитого советского певца Муслима Магомаева - Абдулмуслим родился 6/18 сентября 1885 г. в Грозном в семье оружейника (52) Магомы (МахIама), который прибыл в Чечню с территории современного Кахского района Азербайджана и считался 'лезгином' (53), т.е. этническим дагестанцем из Кахского района АР. В среде дагестанцев, живших в Баку, Абдулмуслим был известен как 'закаталец, человек горского типа, говоривший по-аварски' (54). В семье его сына Магомеда в 1942 г. родился Муслим. В одном из последних интервью М. Магомаева на реплику журналиста - 'многие наши читатели считают вас чистокровным азербайджанцем, а ведь отец ваш лезгин, в матери смешались турецкая, адыгейская и русская кровь:', артист продолжает - ':а бабушка вообще татарка', а после замечает, что 'еще неизвестно, кто по национальности мой отец. Согласно семейной легенде, его деда - кузнеца Магомета - несмышленым ребенком выкрал знаменитый Шамиль, который скакал по горам и считал, что проблемы Кавказа можно решить, только перемешав его многочисленные народы. Для этого он брал малых детей и перевозил из одного селения в другое. Мой прадед в результате оказался в Грозном, а откуда его привезли, остается загадкой' (55). В данном случае, наиболее логичным объяснением переселения в Чечню прадеда М. Магомаева, является то, что он был в составе елисуйцев, покинувших родину в 1844 г. и переселившихся на территорию имамата. Большинство осели в Ирибе, часть в Ратлубе, а некоторые, вполне возможно, попали в Чечню, которая также входила в состав имамата Шамиля.

Среди елисуйцев начала ХХ в. можно отметить религиозного деятеля и поэта Мустапу-апанди Елисуйского (ал-Илисуйи), писавшего в основном на арабском языке. Среди его произведений числится касыда (очерк в стихах) о первой мировой войне - о ее причинах и ходе событий, рукопись которой, оконченная 17 марта 1922 г., хранится ныне в Институте рукописей им. К.С. Кекелидзе в Тбилиси(56). Итак, Елису заслуживает внимания кавказоведов и прежде всего историков.

Теперь несколько слов о втором регионе восточного Кавказа, расположенном в пределах Республики Дагестан, историческое прошлое которого изучается - с привлечением ранее неизвестных науке фактов, а также источников, которые несут их в себе, - на страницах данной книги.

Крупнейшим по территории горным районом Дагестана является Рутульский (2188,5 кв. км). Примерно одну третью часть площади его занимает так называемый Горный магал - участок, населенный ныне почти исключительно цахурами. Последний делится, в свою очередь, на три отрезка верхнего Присамурья - по своей территории примерно равных. Один из них, соответствующий бассейну р. Дюльтичай, населён был в давние времена лакцами; по рассказам жителей цахурского сел. Джиных, на указанной горной территории стояло раньше сел. Хулисма, чьи жители ушли в Лакский район из-за влияния природного фактора. Второй отрезок вышеназванной территории, соответствующий бассейну верхнего течения р. Самур (от горы Гутон вниз по течению) населен традиционно аварцами. Там, на площади 295 кв. км, превосходящей, хотя и ненамного, нынешний Ахвахский (291 кв. км.) или Новолакский (218 кв. км.) районы, сохраняется авароязычное население. Третий отрезок - территория цахурских селений.

Численность аварцев - как выходцев из высокогорных селений современного Рутульского района, так и его постоянных жителей - составит в РД и АР не менее 5 тысяч человек. Несмотря на то, что сейчас в верховьях Самура осталось только одно аварское селение Кусур, в XVII-XVIII вв. этот плотно населенный и, судя по нашим предварительным данным,высокоразвитый историко-культурный микрорегион являлся значимой этно-политической единицей на Восточном Кавказе.

Среди присамурских аварцев - известных воителей за дело суннизма и защитников от агрессии иноземцев своих соседей по Самурской долине, развивалась, как в названные выше столетия, так и раньше, мусульманская наука. Главной задачей последней было, при этом, установление полного шариата в регионе и как следствие - внедрение здесь прогрессивной основы для общественно-политического устройства. Представляли эту науку как местные жители, носившие нисбы, то есть локализаторы, КIусури 'Кусурский - Тленсерухский', ГьочотIи 'Кусурский = Гочотинский' и Къиргъили 'Киргильский', так и переселенцы из Келебского участка (Къелеб), расположенного в бассейне реки Аварское Койсу.

Внутренний потенциал для развития этой территории, равной по своей площади Ахвахскому району РД, безусловно имеется. Сответственно, встает здесь проблема ее возрождения - экономического и этнокультурного. Зависеть будет многое тут, однако, от России, которая в течение ряда десятилетий, в царскую эпоху своей истории (XIX - начало XX вв.), осуществляла политику, направленную против присамурских аварцев. Теперь же, в начале ХХI в., есть надежда, что Россия не откажется от содействия их возрождению, ибо такой подход к восточно-кавказским проблемам отвечает ее геополитическим интересам.

При написании данной книги авторы встретили, естественно, определенные трудности. Главной для нас оказалось забвение коренным населением устной своей традиции - древних форм наименования как своих, так и соседних населенных пунктов, особенно сельской и зональной топонимики, исторических и этногенетических преданий и т.д. Мы старались, конечно, добраться до истины, но возможность тех или иных упущений в названном направлении не исключаем.

Тимирлан Магомедович АЙТБЕРОВ - с.н.с. ИАЭ ДНЦ РАН, к.и.н.

Шахбан Магомедович ХАПИЗОВ - главный редактор газеты 'Новое дело', соискатель ИИАЭ ДНЦ РАН.

Примечания

(36) Бурджаев Т. (Асиставишвили), Исаев С. (Датунашвили), Алибегов Б. (Моуравишвили). Трагедия грузин-ингилойцев. Тбилиси, 2003. С. 27.

(37) ЦИАГ. Ф. 545. Оп. 1. Д. 30. Л. 180об.

(38) Gövsa İ.A. Türk Meşhurları Ansiklopedisi. İstanbul, 1946. S. 353 (на турецк. яз.).

(39) Там же.

(40) İlisu (ensiklopedik məlumat kitabı / tertib edən S.N. Murtuzayev. Bakı, 2005. S. 271 (на азерб. яз.).

(41) Этот географический термин имел широкое распространение не только в новое время, но и в эпоху средневековья. К примеру, он упоминается в хронике 'История Гирейхана', основной блок которой написан в 1481-82 г. См. Шихсаидов А.Р. Очерки истории, источниковедения, археографии средневекового Дагестана. Махачкала, 2008. С. 347.

(42) Зиссерман А.Десять лет на Кавказе // Современник. СПб., 1854. Т. XLVIII. С. 12.

(43) Генеалогия елисуйских султанов: С. 326.

(44) ЦИАГ. Ф. 236. Оп. 1. Д. 25. Л. 284-284об. (документ составлен со слов родственников, поскольку на тот момент семья Муса-бека уже несколько лет как жила в Османской империи).

(45) Əзимов h.М., Əhməдов Ш.Ə. Гах абидəлəри. Бакы, 1998. С. 56 (на азерб.яз.).

(46) Там же.

(47) Неймат М.С. Указ. раб.С. 146.

(48) ЦИАГ. Ф. 236. Оп. 1. Д. 25. Л. 144-145.

(49) Неймат М.С. Указ. раб.С. 146.

(50) ИА 'АПА'. Баку, 18.09.2010 г.: 'По информации АПА, Муслим Магомаев был родом из села Илису Гахского района и родился 18 сентября 1885 года'.

(51) Azərbaycan toponimlərinin ensiklopedik lüğəti. Bakı, 2007. IIcild. S. 90.

(52) Касимов К. Муслим Магомаев. Баку, 1956. С. 7.

(53) Иманов В.День рождения Муслима Магомаева // ИА Trend. 16.08.2010 г.

(54) Подробнее см.Айтберов Т.М. О происхождении фамилии Магомаевых // Газета 'Новое дело'. Махачкала, 28.11.2008 г.

(55) Иманов В.День рождения Муслима Магомаева // ИА Trend. 16.08.2010 г.

(56) Каталог арабских рукописей Института рукописей им. К.С. Кекелидзе Академии наук Грузии / Сост. Р.В. Гварамиа, Н.Г. Канчавели, Л.И. Мамулиа, Л.В. Самкурашвили. Тбилиси, 2002. Вып. II. С. 440-441.

kvantun
-- 23-12-2013 17:17    

ЛЕРМОНТОВ НА ЛЕЗГИНСКОЙ ЛИНИИ

Речь в этой статье пойдёт лишь об одном отрезке передвижений Михаила Лермонтова, касающихся первой ссылки поэта на Кавказ, а именно о поездке из Тифлиса в Кубу осенью 1837 года. Сам Лермонтов об этом сообщает в письме С.А. Раевскому: ':был в Шуше, в Кубе, в Шемахе, в Кахетии, одетый по-черкесски, с ружьём за плечами; ночевал в чистом поле, засыпал под крик шакалов, ел чурек, пил кахетинское даже'.

По этому поводу И.Л. Андроников писал: 'В Кубу Лермонтов попал в связи с кубинским восстанием, поднятым сторонниками Шамиля в сентябре 1837 года. Для ликвидации этого восстания из Кахетии (из местечка Караагач) были отправлены в Кубу два эскадрона Нижегородского полка. До Кубы 'нижегородцы' не дошли - восстание было уже подавлено - и остановились в Шемахе, где, очевидно, и догнал их Лермонтов, следовавший к полку из Тифлиса'.

Из комментария следует, что поэт выехал не со своими сослуживцами. Он их догонял. Это значит, что его маршрут продвижения должен был быть другим и коротким, чем у его однополчан, и что с ними были проводники, хорошо знавшие местность и дороги.

Комментируя письмо к С.А. Раевскому И.Л. Андроников продолжает: 'Автограф письма до нас не дошёл. Текст его мы знаем по воспоминаниям А.П. Шан-Гирея, которые после смерти мемуариста были напечатаны в журнале 'Русское обозрение' (1890, ? 8), где название первого города не разобрано или напечатано с явной ошибкой: 'был в Шуме:' такого города в Закавказье нет. Первые редакторы стали печатать 'Шуше' Однако как мог Лермонтов попасть в Шушу, которая находится вдали от названных городов, близ южной границы Закавказья, неясно. Зато, следуя из Шемахи в Кахетию, он не мог не проехать через Нуху, которая в тексте не названа. Возможно, что 'Шуме' надо читать 'Нухе'. Вопрос можно было бы решать только в том случае, если бы нашёлся оригинал лермонтовского письма или воспоминаний Шан-Гирея'.

Конечно, спешащий к своим сослуживцам Лермонтов не мог так далеко завернуть в сторону города Шуши. Но, полагая, что маршрут пролегал только через города, переправлять 'Шуме' на 'Шуше' или 'Нухе' тоже, нам кажется, не менее спорным вопросом. Он мог побывать и в аулах Закавказья и упомянуть в письме один из них. Такое село в те времена было и есть в северной части нынешнего Азербайджана - это Кум, где живут лезгины и цахуры, родина Низами Гянджеви.

Неслучайно в этом слове была допущена опечатка. Стоит сравнить, как Лермонтов в автографах пишет начальные в словах буквы 'ш' и 'к': одинаковые закорючки. Вполне возможно, что Шан-Гирей или типографский наборщик букву 'к' рядом с 'у' мог принять за 'ш'.

В упомянутом письме Лермонтов наверняка указывает свой маршрут в той последовательности, в какой следовал. Знал ли он или нет, что подразделения его полка добрались только до Шемахи, неизвестно, но он сам после Кума оказался в Кубе, где увидел, что восстание подавлено. Он не мог оставаться в разрушенном от крупного восстания городе. Скорее всего, поэт оказался в Новой Кубе, где располагался пехотный полк, точное расположение которого указывает А.А. Бестужев-Марлинский, в 1834 году побывавший в Кубе: 'До сих пор здесь была штаб-квартира Апшеронского пехотного полка и бригады, в которой он считается. Здесь же и место управления Дагестана. Полк расположен был в, так называемой, Новой-Кубе, в двенадцати верстах от Старой, ближе к морю, на берегу реки Гусари. Местоположение - прелесть, плодовые леса шумят кругом. Виноградники плохо принимаются, и оттого нет сносного вина, а воды почти пить невозможно: так она мутна и нездорова'.
Эта цитата взята из очерка Бестужева-Марлинского 'Путь до города Кубы', где писатель даёт подробное описание старого города (Второе полное собрание сочинений, издание четвёртое, том IV, части Х, ХI и ХII. Санкт-Петербург. 1847 г. С. 32). Хотя следует добавить, что 'пригородок' Куба ('у меня не поднимается язык назвать её городом') не произвела особого впечатления: 'Всё плоско, всё черно, всё одинаково'.

О том, что неподалёку от Кубы находилась Новая Куба, свидетельствуют и другие источники. Востоковед И.Н. Березин в своём труде 'Путешествие по Дагестану и Закавказью' (Казань, 1849. С. 175) также писал: 'Несмотря на недавность существования, Куба успела уже сделаться 'старой', потому что в соседстве ея на берегу Кусара в 12 верстах выстроена, ближе к морю, 'Новая Куба'. И в 'Истории Апшеронского полка', составленной Л.Богуславским (Т. 1, С.-Петербург, 1892. С. 427), написано: 'В начале 1833 года расположение полка было следующее: 6 рот находилось в Новой Кубе; 5-я и 6-я мушкетёрския - стояли в гор. Шемахе, а 1-й батальон находился в Дербенте и окрестных селениях'.

Оба городка долгое время воспринимались как один. С 1938 года Новую Кубу стали называть Кусары.

О том, что поэт побывал в Новой Кубе, существует много легенд, о которых молчат известные лермонтововеды.

Лезгинский поэт и литературовед Азиз Мирзабеков в своей статье 'Лезгинские образы в творчестве М.Ю. Лермонтова' (А.Мирзабеков. 'Грани духа'. Дагестанское книжное издательство, 2010. С. 42-47) приводит некоторые отрывки из статьи научного сотрудника музея 'Домик Лермонтова'. Её автор Р.Белаш пишет: 'Лермонтов побывал не только в Кубе, но и в Новой Кубе (нынешний город Кусары). Почему-то этот город не вошёл в исследование лермонтововедов. Но в Азербайджане нет такого человека, кто бы не знал о пребывании Лермонтова в Кусарах:

По преданиям старых жителей, Лермонтов остановился в Новой Кубе на Офицерской улице (нынешняя улица Ленина) в доме военного врача подполковника Александра Александровича Маршева:

Кусарцы рассказывают, что у соседа доктора Маршева, лезгина Курбана была красавица-дочь по имени Зухра. Поэт был влюблён в её агатовые глаза и в стихотворении 'Кинжал' он воспевал её 'божественные глаза'. Также старожилы рассказывают по преданиям своих отцов и дедов, что, когда Лермонтов побывал здесь, горцы собрались в доме доктора Маршева, чтобы послушать русского поэта. И они с большим интересом и охотой слушали стихи поэта. Какой документ может выражать так точно и так ярко бесконечную любовь горцев к Лермонтову?' (Р.Белаш. Народ не забывает. Газета 'Кавказская здравница' от 15 октября 1968 года).

К сожалению, доктор Маршев не упоминается ни у одного видного исследователя. В том, что таковой существовал в реальности, нет сомнения. И не зря местные жители сохранили о нём добрую память. Услышанное от них и записанное научным сотрудником 'Домика Лермонтова', невольно отсылает нас к очерку поэта 'Кавказец': 'Кавказец есть существо полурусское, полуазиатское: Настоящих кавказцев вы находите на Линии; за горами, в Грузии, они имеют другой оттенок; статские кавказцы редки: они большею частию неловкое подражание, и если вы между ними встретите настоящего, то разве только между полковых медиков'. Далее Лермонтов описывает настоящего кавказца: 'Чуждый утончённостей светской и городской жизни, он полюбил жизнь простую и дикую; не зная истории России и европейской политики, он пристрастился к поэтическим преданиям народа воинственного. Он понял вполне нравы и обычаи горцев:' Может, таким и был врач Маршев? Не случайно, думается, в очерке упомянут и Марлинский ('Он также читает на свободе Марлинского и говорит, что очень хорошо'). Может, 'настоящий кавказец' Маршев знал, что в этих краях побывал известный писатель-декабрист? Может, были и знакомы?..

В письме к Раевскому также сказано: 'Здесь, кроме войны, службы нету; я приехал в отряд слишком поздно, ибо государь нынче не велел делать вторую экспедицию, и я слышал только два-три выстрела; зато два раза в моих путешествиях отстреливался: раз ночью мы ехали втроём из Кубы, я, один офицер нашего полка и черкес (мирный, разумеется), - и чуть не попались шайке лезгин'. Возможно, под покровом ночи он добирался до Шемахи, опасаясь разрозненных группировок повстанцев. Офицер и мирный 'черкес' могли сопровождать его с самого начала похода. 'Шайка лезгин' - это, без сомнения, разбросанные по всей округе отряды поверженных участников кубинского восстания, которые продолжали свою борьбу и которых возглавил спасшийся от расправы бегством Ярали - правая рука Гаджи-Мамеда, герой лезгинских народных песен.

Восстание было жестоко подавлено. Осада Кубы была снята 11 сентября, дивизион Нижегородских драгун с четырьмя орудиями прибыл в Шемаху к 22 числу, где начальник Джаро-Белоканской области, генерал-майор князь Севарсемидзе должен был взять начальство над сосредоточиваемыми с Лезгинской линии военными силами. Но войска Лезгинской линии подоспели раньше.

Здесь можно вкратце остановиться собственно и на этом восстании.
Азербайджанский учёный А.С. Сумбатзаде в 1961 году издал книгу 'Кубинское восстание 1837 г.' (Баку, 1961 г.), в которой подробно излагает весь ход этого народного мятежа, используя огромного количество документов, в том числе и показания руководителя восставших лезгин Гаджи-Мамеда.

Автор в заключении пишет: ':восстание крестьян Кубинской провинции в 1837 г. было вызвано не столько самой системой колониального управления страной (хотя сама по себе она тоже была весьма тяжёлой), сколько злоупотреблениями, незаконными действиями, грабительскими махинациями, которыми занимались комендант Гимбут, наибы, откупщики и прочие должностные лица'.

К движению Шамиля это восстание не имело никакого отношения. Правда, мятежный имам пытался использовать недовольство жителей Кубинской провинции, властями и местными феодалами ещё весной, во время первых волнений, отправив руководителям будущего восстания письмо, в котором упрекал их в том, что собрались и разошлись. Письмо это было передано через мюрида Шамиля, лезгинского поэта Эмирали. Как пишет А.С. Сумбатзаде, 'практически никакой связи между повстанцами Кубинской провинции и Шамилём не установилось'.

Из письма Лермонтова также видно, что, присоединившись к своим в Шемахе, он не раз ещё побывал в Кубе.

Вернёмся к его словам: ': я слышал только два-три выстрела; зато два раза в моих путешествиях отстреливался:' Один такой случай нам известен из письма. Ко второму эпизоду, возможно, относится малоизвестное стихотворение 'Раненый' ('Le blesse) на французском языке, сохранившееся благодаря книге Александра Дюма 'Кавказ'.

Писатель, путешествовавший по России в 1858-59 годах, нашёл это стихотворение в чьём-то альбоме. В своей книге он приводит вольные переводы из Лермонтова, а по поводу 'Раненого' заключает: ':возможно, оно составляло часть той, последней посылки, которую потерял курьер'. 'Тифлисский курьер, часто преследуемый чеченцами или кабардинцами, подвергаясь опасности упасть в поток или в пропасть, переправляясь вброд, где иногда для спасения самого себя он бросает вверенные ему пакеты, утратил две или три таких тетради Лермонтова. В частности, это случилось с последней, которую Лермонтов послал было к своему издателю, но она затерялась, и у нас остались только наброски стихотворений, содержащихся в этой тетради', - писала Е.П. Растопчина в своём очерке о Лермонтове, отправленном Александру Дюма. В приведённом эпизоде речь идёт о первой ссылке поэта.

А вот подстрочный перевод 'Раненого':

Узрели ль вы несчастного,
Что в корчах пал на землю
Пред лесом опустевшим?
Никто не облегчит его печали,
А кровь сочится
из больного сердца.
И он ушёл в свои воспоминания,
Поняв, что всеми позабыт давно.

Такую картину Лермонтов мог видеть только во время пребывания в Кубе и её окрестностях. Эти строки похожи на один из упоминаемых Растопчиной набросков, но явно представляют собой 'предтечу' стихотворения 'Сон' ('В полдневный жар в долине Дагестана:'), написанного во время второй ссылки на Кавказ.

Немало вопросов вызывает и 'Ашик-Кериб', записанный Лермонтовым в 1837 году. Сюжет этой сказки имеет, кроме множества тюркских (турецкого, азербайджанского, караимского, туркменского, узбекского, каракалпакского) и кавказские переложения (армянское, грузинское и лезгинское).

Лермонтововеды, как правило, о лезгинском варианте хранят молчание. Видимо, не знали, что таковой существует.

И.Л. Андроников, сопоставляя армянские и грузинские варианты, в комментарии к переложению Лермонтова писал: 'Оказалось, что лермонтовская запись ближе всего к варианту, записанному в Ахалцихском районе Грузии в 1930 году'.
Другой литературовед А.В. Попов опровергает выводы Андроникова, называя их 'смелыми', и аргументирует своё мнение таким образом: 'Шемахинский вариант 'Ашик-Кериба' был записан в 1891 году, то есть тогда, когда ещё произведение Лермонтова не было переведено на азербайджанский язык и сказка была известна только в устной традиции. А армянский и грузинский варианты этой сказки были записаны в тридцатых годах нашего столетия (ХХ века. - А.К.), когда 'лермонтовская сказка' была неоднократно опубликована в переводах на армянский и грузинский языки и получила широкую популярность в Закавказье.

И.Л. Андроникову должно быть известно, что сказка Лермонтова 'Ашик-Кериб' была переведена (и довольно точно переведена) на грузинский язык и напечатана в журнале 'Цискари' ('Заря') в 1865 году. В подзаголовке так же, как и у Лермонтова, 'Ашик-Кериб' назван 'турецкой сказкой'. Правда, в журнале не указано, что сказка принадлежит Лермонтову. В конце текста имеется подпись Константина Калубинского, но не как переводчика, а как автора. В 1911 году в Тифлисе 'Ашик-Кериб' был издан в переводе на армянский язык. Отсюда даже и неискушённому читателю становится ясным, откуда взялась так поразившая И.Л. Андроникова близость армянских и грузинских вариантов азербайджанской сказки к лермонтовскому тексту. Более чем вероятно, что лермонтовский текст, известный сказителям в устной передаче, лёг в основу армянского и грузинского вариантов народного сказа' (А.В. Попов. Лермонтов на Кавказе. Ставропольское книжное издательство, 1954. С. 94).

А.В. Попов рассуждает убедительно, но он не учитывает другого факта. Почти все бродячие ашуги и сказители Закавказья владели почти всеми языками региона, и сказитель Орудж, у которого учитель Кельвинского земского училище А.Махмудбеков записал 1891 году в селе Тирджан Шемахинского уезда азербайджанский вариант сказки, тоже мог владеть грузинскими языком или услышать его от своих земляков, приехавших в Шемахинский уезд, мог и сам побывать в Тифлисе, как многие другие ашуги Азербайжана.

И.Л. Андроников по поводу сказки Лермонтова ещё писал: 'Высказано предположение о том, что Лермонтову помог записать сказку выдающийся азербайджанский поэт, демократ-просветитель Азербайджана Мирза Фатали Ахундов (1812-1878), замечательный знаток восточных языков и литератур'. Но лермонтовскй текст явно не имеет отношения к 'знатоку восточных языков', в данном случае к человеку, знающему арабский.

Слово 'рашид' в тексте, отнесённое Андрониковым и другими лермонтововедами к ряду азербайджанских слов и указанное Лермонтовым в скобках как 'храбрый', является заимствованным из арабского и означает 'правильный'. Фатали Ахундов этого не мог не знать.

Тюркское слово 'кериб' от которого произошло имя героя сказки и в азербайджанском и в турецком вариантах должно было бы звучать как 'Гериб'.
Имя 'человека на белом коне' у Лермонтова написано двояко: 'Хадерилиаз' и 'Хадрилиаз'. В скобках указано: 'св. Георгий'. Это сраставшееся в одно имена Хадира - праведника, героя мусульманских преданий и Илиаса - пророка, коранического персонажа. У турок и азербайджанцев, а также у тюрок средней Азии имя Хадира произносится как 'Хызр' или 'Хизр'. Соответственно 'Хадирилиас' у них звучит как 'Хызрилиас'. Лезгины это имя произносят как 'Хадирилиас' или 'Хидирилиас'.

Слово 'чапра' - 'перегородка' (у Лермонтова - 'занавес') ближе к лезгинскому произношению 'чапар', нежели к турецкому и азербайджанскому 'чепер'.

Имя Куршед-бека в азербайджанском или турецком произношении должно было бы звучать как 'Куршуд-бей'. В лезгинском языке слово 'бек' произносится: 'бег'.

Вдобавок к сказанному по этому поводу есть ещё один момент, на что не обратили внимание известные лермонтововеды. Это количество намазов, совершённых Ашиком-Керибом. Заглянем в текст Лермонтова: 'Утренний намаз творил я в Арзиньянской долине, полуденный намаз в городе Арзруме; пред захождением солнца творил намаз в городе Карсе, а вечерний намаз в Тифлисе'. И так получается четыре намаза. Остаётся ещё один намаз, который Ашик-Кериб должен совершить в этот день перед сном. Но герой сказки не может его творить, так как ему не до сна и ему предстоит побывать на свадьбе своей любимой Магуль-Мегери.

Количество намазов говорит о том, что сказитель, у кого записал сказку Лермонтов, был суннитом, следовательно, лезгином. А азербайджанцы - шииты, и в азербайджанском варианте сказки Ашик-Кериб совершает три намаза.
Учитывая, что в 'Ашик-Керибе' встречается ряд других чисто азербайджанских слов и фраз, можно сделать вывод, что Лермонтову эту сказку рассказал лезгин на азербайджанском языке.

Существует легенда, что этим рассказчиком был ашуг Лезги Ахмед (1762-1840), живший в селе Урва, расположенном рядом с Новой Кубой. Он в своё время был широко известен в Лезгистане и Закавказье. Между ним и азербайджанским ашугом Хесте Касумом состоялся творческий спор в виде стихотворно-песенных вопросов и ответов, который опубликован в 'Сборнике материалов по описанию местностей и племён Кавказа' (Тифлис, 1894 г. Т. 19, раздел 3).

Лермонтов как поэт в Лезгистане был известен ещё в середине ХIХ века. Об этом свидетельствуют воспоминания дочери коменданта Ахтынской крепости Фёдора Рота Нины, которую офицеры и солдаты квартировавшего здесь гарнизона звали 'девой гор'. Она стала свидетельницей осады этой крепости мюридами Шамиля в 1848 году. Дагестанский автор Н.Бедирханов, архивариус по профессии, в молодые годы в архивах Ленинграда нашёл воспоминания Нины Рот на немецком языке и в переводе на русский (не указано, в чьём) использовал их в своей книге 'Воспоминания девы гор'. Приведём отрывок о лезгинском поэте, шариатском судье Самурского округа Мирза-Али, ставшем на сторону русского гарнизона и оказавшемся внутри Ахтынской крепости во время осады её сторонниками грозного имама: 'Его давним желанием было собрать и подготовить к изданию большой диван (сборник. - А.К.) стихов, своих и других поэтов, и жаловался на отсутствие времени для досуга, живо интересовался русской историей, литературой, уже знал Пушкина, Лермонтова, выразил сожаление, что оба рано погибли' (Н.Бедирханов. Воспоминания девы гор. Махачкала, 1995. С. 53).

Побывав в Новой и Старой Кубе, М.Ю. Лермонтов увидел величавую гору Шахдаг, воспетую всеми лезгинскими поэтами и не только ими. Её великолепное описание можно найти и в упомянутых выше источниках А.А. Бестужева-Марлинского и И.Н. Березина. Ведь Шахдаг, Царь-гору, тоже в прошлом иногда называли Шат-горой, как Лермонтов в своих стихах называл Эльбрус. С.Г. Гмелин (1744-1774) - учёный-ботаник, действительный член Русской Академии наук, совершивший несколько экспедиций сухим путём по Кавказскому побережью Каспийского моря, в свой труд 'Путешествие по России для исследования трёх царств естества' включил несколько очерков о народностях и местностях Кавказа. Посетил он и Кубу. Шахдаг у него назван 'Шат-горой' ('Я дошёл до подошвы Шат-горы'). А в других источниках Шахдаг порой называют Альбурсом.
Неизвестно, знал ли Лермонтов о таком смещении названий двух высоких гор, стоящих на севере и юге Кавказа, но за период двух ссылок судьба повела его в основном по периметру Кавказа, обозначенному 'престолами природы', будто давая поэту своим неутомимым духом и великой любовью объять весь этот поднебесный край.

Он это сполна осуществил в своём творчестве.
И Кавказ с тех пор отвечает своему певцу тем же.

Арбен КАРДАШ,
г. МАХАЧКАЛА

http://litrossia.ru/2013/30/08195.html

kvantun
-- 28-12-2013 23:00    

Исламизация южной части горной Аварии (по данным местных арабоязычных источников)

В горной Аварии строительство мечетей эпиграфически засвидетельствовано впервые в ХIV в. (надпись 734 г.х./1333 г. на стене мечети в Хунзахе) [1]. Одновременно, на Аркасском городище выявлены остатки мечети ХIV в. [2] С этого времени началось более массовое строительство мечетей в Аварии. Если северная Авария была полностью исламизирована в течение ХIV-ХV вв., то в южной части этот процесс затянулся на долгие века.
При этом, восточная часть южной Аварии была исламизирована довольно рано. Здесь, в бассейне реки Чеэр-ор (Кара-Койсу), в селе Арчиб Чародинского района находили куфические надписи [3], что позволяет нам датировать принятие здесь ислама ХII-ХIII вв. Новая религия сюда проникла из Гази-Кумуха - традиционного центра ислама в горном Дагестане. Потому наиболее рано ислам пришел в соседнее с Лакией, ущелье реки Рис-ор (правый приток Чеэр-ора). Немногим позже ислам проник и в Андалал (Гунибский район). Его А.Е. Криштопа датирует 1380-м годами, хотя западная часть Андалала приняла ислам позднее, вероятно одновременно с соседним регионом Карах (западная часть Чародинского района) в 1435-36 гг. [4].
В 1475 г. был исламизирован один из центров аварского христианства - Гидатль (Шамильский район). Еще Али Каяев писал, что неоднократно встречались памятные записи, свидетельствующие о том, что ислам в Гидатле был принят в 880 г. хиджры (1475 г.). Позже А.Р. Шихсаидов ввел в научный оборот надпись на могильной плите распространителя ислама - местного жителя хаджи Удурата: 'Владелец этого камня Хаджи Удурат, распространился от него ислам среди жителей Гидатля в 880 г.' [5]. Вскоре после исламизации Гидатля, он сам стал центром по распространению ислама на левобережье реки Авар-ор (Аварское Койсу), а также в бассейне реки Анди-ор (Андийское Койсу), т.е. в современном Цумадинском районе - западной Аварии. К концу ХVII в. все население этого региона уже исповедовало ислам. Тогда аварцы распространяли ислам уже среди горных чеченцев, примыкающих к этому региону Аварии. Об этом говорится в записи, оставленной учеником Атанасил Хусайна Хунзахского павшего 'в сражении с неверующими Дагнаб-Хачараб' (ущелье Хачарой в Итумкалинском районе Чечни) в 1078 (1667-68) г. [6].
Одновременно из центральной Аварии началось распространение ислама и в южную его часть и в частности на территорию Анкратля (Тляратинского района РД). Важными свидетельствами этого процесса являются обнаруженные здесь автором эпитафии проповедников ислама. Распространение здесь ислама, согласно устным преданиям, происходило из двух газийских центров: Хунзаха и Кумуха (через Тленсерух). Местные арабоязычные письменные источники ('История Тледока') содержат интересную информацию об исламизации карахского ущелья (1435-36 гг.) в Чародинском районе и верховий реки Джурмут в Тляратинском районе: 'два корейшита - Султанахмад и Алибек - пришли к селению Куруш, (в котором] находился его владетель. Они оба простояли вокруг него три месяца. После того, при помощи всевышнего Аллаха, вдвоем завоевали его и овладели вдвоем же вилайатом Карах. Они вдвоем пришли затем в вилайат Семиземелье (Анкратль - Ш.Х.) и завоевали его силой, после войн и многих убийств'. Хроника также говорит о завладении ущельем Бугнада (селения Гиндиб и Кардиб, неправильно идентифицированные авторами перевода как Тиндиб и Кедиб в Цумадинском районе) и том, что руководители газийских отрядов ('корейшиты' Султанахмад, Алибек и Мирзабек) осели в завоеванных ими землях[7].
Датировать процесс смены религий в этом регионе помогает также обнаруженная автором в Чороде (самое нижнее селение в Джурмуте, в 2 км от Салды) надмогильная плита первого, по преданиям, мусульманина в этих краях. Это могила местного жителя, принявшего первым ислам и далее уже ставшего его проповедником на своей малой родине. Учил Сами (авар. - 'Сами, сын Учи') судя по эпитафии умер в 991 году хиджры (начался 24 января 1583 г.). Среди проповедников, что интересно, есть и газии из других регионов, называемые часто арабами из Шама (Сирии), Мисра (Египта) и Хиджаза (Саудовская Аравия). Среди последних - шейх Султан, умерший в 960 г.х. (начался 27 декабря 1552 г.) и похороненный в сел. Тлярата - административном центре одноименного района.
Для рассматриваемой нами темы небезынтересно письмо амира Али-бека к анцухцам, датированное Т.М. Айтберовым ХV веком: 'Надеюсь, что вы великодушно разведаете у непокорных кидеринцев (Кидеро, административный центр Цунтинского района - Ш.Х.) относительно принятия [ими] ислама, взятия д.вира (дибира, т.е. муллы - Ш.Х.) и отдачи документа нам добровольно, до наступления полков и сбора войск. Если они примут [ислам], то [пусть] так [и живут себе], а если нет, то вы объявите им, что я приду с войсками, против которых им не устоять' [8]. Вероятно, попытка Али-бека была неудачна, поскольку даже в 1640 г. жители тех мест были язычниками, которых кахетинский царь Теймураз пытался 'отвратить' от 'идолослужения' [9]. Из письма можно сделать вывод как об исламизации Анцуха (включал на тот момент северную часть Тляратинского района и Бежтинский участок) к ХV в., так и о его попытках распространить ислам в Цунтинском районе. Отметим, что селение Кидеро находится сразу за гинухским перевалом, которое соединяет его с Бежтой и Анцухом. Поэтому вполне логично стремление анцухцев начать исламизацию Цунты именно с Кидеро.
К началу ХVIII в. ислам приняло население Шаитлинского ущелья, а также селения Сагада, Тляцуда и Хамаитли, т.е. северная часть Цунтинского района. Где-то в середине ХVIII в. исламизировались и селения центральной Цунты - Мокок (1760-е гг.), Кидеро и другие общины. В конце ХVIII в. последние бастионы язычества - крупные селения Асах и Хутрах, также принимают ислам. Процесс исламизации носил в крае характер цепной реакции. Если мококцы приняли ислам от тляцудинцев, то в дальнейшем сами мококцы приобщили к исламу асахцев, которые в дальнейшем стали распространителями ислама в своем ущелье. Во всей Цунте осталось только одно немусульманское селение - Терутли. Оно расположено в верховьях Асахского ущелья, на границе с Тушети. В начале ХIХ в. асахцы неоднократно пытались распространить ислам в Терутли мирным путем, что им не удалось. Тогда Терутли был взят штурмом, его жители для скорейшей исламизации переселены в Асах, а само селение было сожжено [10].
Таким образом, к началу 1820-х годов приняло ислам последнее аварское селение. Тем самым завершился процесс исламизации аварцев, затянувшийся на целое тысячелетие (если исходить из того, что первые мусульмане среди аварцев Закавказья, вероятно, появились в результате арабских походов конца I тыс.). На примере исламизации Аварии мы видим сложность и противоречивость этого процесса на Восточном Кавказе, который осуществлялся как мирным путем, так и в результате завоевательных походов газиев.

Литература:
[1] Саидов М.-С. О распространении Абумуслимом ислама в Дагестане // Ученые записки ИИЯЛ Дагестанского филиала АН СССР. Махачкала, 1957. Т. II. С. 44.
[2] Абакаров А.И., Давудов О.М. Археологическая карта Дагестана. М., 1993. С. 111.
[3] Эпиграфические памятники Северного Кавказа на арабском, персидском и турецком языках. Ч. 1. Надписи X-XVII вв. / пер., комм., вступ. статья и прил. Л. И. Лаврова, М., 1966. С. 114.
[4] Криштопа А.Е. Дагестан в ХIII - начале ХV вв. М., 2007. С. 187.
[5] Шихсаидов А.Р. Ислам в средневековом Дагестане (VII-ХV вв.) Махачкала, 1969. С. 208-209.
[6] Айтберов Т.М. Абдулкеримов М.М. Обзор некоторых рукописных собраний Дагестана // Изучение истории и культуры Дагестана: археографический аспект. Махачкала, 1988. С. 60.
[7] Айтберов Т.М., Оразаев Г.М., Шихсаидов А.Р. Дагестанские исторические сочинения. М., 1993. С. 141-146.
[8] Айтберов Т.М. Дагестанские документы XV-XVII вв. // Письменные памятники Востока. 1975. М., 1982. С. 4-11.
[9] Генко А.Н. Из культурного прошлого ингушей // Записки коллегии востоковедения при Азиатском музее АН СССР. Л., 1930. Т.5. С. 730.
[10] Раджабов Р.Н. История дидойцев (цезов). Махачкала, 2003. С. 180-183.


Автор: Хапизов Шахбан Магомедович Соискатель Института истории, археологии и этнографии ДНЦ РАН

kvantun
-- 4-1-2014 22:18    

Как снимался фильм "Сказание о храбром Хочбаре"


Новогодние праздники для нас - это всегда теплый дом, елка, праздничный стол и, конечно, телевизор. Это в новогоднюю ночь мы смотрим разные новогодние поздравления, концерты, праздничные 'аншлаги'. А потом наступают праздничные новогодние каникулы: тихие, размеренные и обязательно у телевизора. Наверно, первые дни января для каждого жителя нашей страны - это обязательный просмотр любимых фильмов.

Ну и что ж, что их показывают каждый год? Такая уж традиция - смотреть. Для кого-то эти советские фильмы действительно любимые: 'Женитьба Бальзаминова', 'Ирония судьбы, или С легким паром', 'Чародеи': Для кого-то это просто ностальгия по прошлому. Кому-то нравится советский юмор, а кто-то и вовсе смотрит все это просто так, потому что показывают.

Пользуясь, как говорится, публичной площадкой и служебным положением, хочу посоветовать вам (тем, кто еще не смотрел) посмотреть фильм 'Сказание о храбром Хочбаре'. Этот фильм - историко-романтическая драма, основанная на устном народном творчестве аварцев, повествующая о событиях конца ХVII века, экранизация поэмы Расула Гамзатова 'Сказание о Хочбаре, уздене из аула Гидатль, о хане Казикумухском, о Хунзахском нуцале и о дочери его Саадат'. Съемки художественного фильма начались в 1984 году, но после смерти режиссера Асхаба Абакарова были приостановлены и завершены в 1986-м. В 1987 году состоялась премьера фильма.

Я посмотрела его буквально недавно и благодарна случаю за то, что увидела его именно сейчас, а не в детстве и не в юности.
Каждый фильм - это не просто красиво отснятая картинка, это человеческие судьбы, это своя, маленькая история каждого, кто имел отношение к его созданию. И каждая эта история делает большую историю, историю фильма.
У фильма 'Сказание о храбром Хочбаре' трагическая судьба. Даже не потому, что многих из тех, кто когда-то принимал участие в его создании, уже нет в живых. Трагически сложилась судьба режиссера этой картины - талантливого дагестанца Асхаба Тинамагомедовича Абакарова, которому не суждено было закончить свой фильм, как было не суждено ему раскрыть свой талант и получить широкую известность.

Для меня история этого художественного фильма стала какой-то трагической легендой, как и сама легенда о Хочбаре. А режиссера постигает в каком-то смысле судьба его главного героя.

Я благодарна людям, с которыми я беседовала и которые рассказали мне о том, как снимался этот фильм. Вроде бы фильм - уже легенда, а перед тобой сидит человек, который каким-то образом был причастен к ней, стал в какой-то мере частью ее самой - это непередаваемое чувство.

Я предлагаю вам выдержки из беседы с Багандом Холадаевичем Магомедовым, актером в прошлом, сыгравшим в фильме роль Башира, старшего сына хунзахского нуцала (выпускник Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии, однокурсник и близкий друг Асхаба Абакарова,театральный актер, снявшийся в двенадцати фильмах. Необычайно интеллигентный, интересный, творческий человек. Сейчас - Первый заместитель мэра города Махачкалы):

- Фильм 'Сказание о храбром Хочбаре' - это, безусловно, детище Асхаба Абакарова, режиссера и художника, потому что первое его образование было именно художника. Судьба нас свела так, что мы с Абакаром учились на одном курсе. В 1972 году мы поступили в Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии. Сейчас это Санкт-Петербургская театральная академия. В тот год туда набирал курс один из лучших педагогов мировой театральной школы Аркадий Иосифович Кацман. В 70-е годы Кацман был правой рукой Георгия Александровича Товстоногова. Так вот, у Асхаба Абакарова на тот момент уже было высшее образование. Я учился на актерском отделении, а Асхаб - на режиссуре. Кацман обещал сделать его именно кинорежиссером. Кстати, первые лекции по кинорежиссуре Асхаб слушал у великого кинорежиссера Григория Михайловича Козинцева, который поставил знаменитый фильм 'Гамлет' и другие не менее известные фильмы. Асхаб Абакаров имел блестящую школу еще и как художник, потому что он работал в нескольких картинах с Тенгизом Абуладзе - знаменитым кинорежиссером, снявшим трилогию 'Мольба', 'Покаяние', 'Древо желания', которая входит в сокровищницу мирового кинематографа.

Асхаб занимался йогой. Мы на курсе называли его 'японец'. Он просто обожал японскую культуру. Он все время что-то рисовал, и его рисунки всегда содержали японскую тематику. Читал классиков японской литературы. Асхаб был просто влюблен в Курасаву. Вы, наверно, заметили у меня здесь книги о самураях (показывает на книжные полки в кабинете). Это все пошло от него. Заинтересовавшись, я тоже очень увлекся и полюбил все это. Действительно, восточная и в частности японская культура - это настоящее искусство, которое никогда не будет отшлифовано или ассимилировано европейским.
Когда Асхаб уже заканчивал театральный институт, стало очевидно, что в дипломе ему не напишут, что он 'кинорежиссер', поэтому он переводится к Тенгизу Абуладзе, который тогда набирал курс кинорежиссеров в Тбилиси. Самым первым его фильмом была тридцатиминутная короткометражная лента, снятая по рассказу Уильяма Сомерсета Моэма 'Завтрак'. Фильм снимался в Ленинграде, я тоже там сыграл небольшую роль. Затем он снял свою первую полнометражную картину 'Тайна синих гор' о судьбе дагестанского юноши, который приехал поступать в институт, у него не получилось, и потом с ним, попавшим в городскую среду, случаются разные истории.

Уже будучи студентом третьего курса Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии, Асхаб собирал материалы по Хочбару. Всем известно, что не установлено чье-то авторство легенды о Хочбаре. Это песнь, народный фольклор. Но сама история Хочбара его сильно увлекла, потому что Хочбар - это уздень, который повел за собой Гидатлинское общество, в которое в те годы входило пять сел. Общество хотело быть свободным и отказывалось платить хану подать. Аварский хан (в то время Нуцал-хан), почувствовав в этом первые ростки развала своего ханства, решил их уничтожить и пригласил Хочбара на свадьбу своей дочери, чтобы затем казнить его, бросив в костер. Но в тот момент, когда Хочбара собираются бросить в костер, он просит, чтобы ему дали возможность станцевать. Получив разрешение, он во время танца хватает двух сыновей хана и прыгает с ними в огонь. Вот такой неоднозначный, сложный герой, сложная сюжетная канва Асхаба очень сильно заинтересовали. Он постоянно об этом думал, спрашивал, интересовался. Потом начал собирать материал.
В то время очень сложно было что-то достать из архивов. По этому поводу он специально встречался и с Расулом Гамзатовым. Потом весь собранный материал был представлен Алексею Герману, потому что тогда на 'Ленфильме', чтобы поставить какую-то картину, ты должен был состоять в какой-то творческой группе. А одну из самых интересных творческих групп в то время на 'Ленфильме' возглавлял Алексей Герман. Асхаб очень хотел к нему попасть. Герман почувствовал в нем дух, интересного собеседника, творческого человека и дал ему добро.

Асхаб действительно был человеком не от мира сего. Он был намного старше своих однокурсников: я 1955 года рождения, он 1945-го. В нем, естественно, был большой багаж знаний, опыта, в период моего знакомства с ним он был уже состоявшейся личностью. Асхаб очень быстро вошел в круг ленинградской интеллигенции.

Собранный им материал был представлен Алексею Герману и его супруге Светлане Кармалите, прекрасному сценаристу, написавшей сценарии ко всем фильмам Алексея Германа. Сценарий этого фильма они писали совместно. В титрах к фильму есть и имя Расула Гамзатова, потому что в картине использовались его стихи.

Наверно, потому, что Асхаб был художником, все его заготовки к фильму были покадрово разрисованы. Я сейчас вспоминаю его такие маленькие бумажечки, как карточки в библиотеке, на которых он рисовал. Весь фильм у него уже был нарисован! У него был очень хороший оператор-постановщик, художник, он очень скрупулезно подбирал себе не только актеров, но и съемочную группу.
На мою роль было четыре-пять человек, приглашенных, их всех пробовали, хотя я был его однокурсником. В кино тоже есть элементы блата, бюрократии и всего прочего: кто-то пытается протолкнуть своих знакомых, директор фильма старается сделать главным героем 'своего' человека, но Асхаб к этим вопросам подходил с точки зрения только творческой.

В поисках информации о фильме в Интернете я совершенно неожиданно нашла ссылку на блог Алана Бутаева, артиста цирка, клоуна, племянника Константина Бутаева, сыгравшего в фильме главную роль - Хочбара. В своем блоге он опубликовал материал Алены Солнцевой (г. Сочи). Из него я узнала, что фильм 'Сказание о храбром Хочбаре' был представлен на ХIХ кинофестивале 'Кинотавр' в рамках программы 'Кино, которое мы не заметили'. Собравшейся на показ публике Алексей Герман (один из сценаристов и художественный руководитель картины) рассказал об истории создания фильма. Снимать фильм и сдавать его в прокат должен был аварец Асхаб Абакаров, которого Герман охарактеризовал как человека очень одаренного. Асхаб Абакаров придирчиво искал точные типажи, так, например, он отверг одного очень понравившегося Герману кандидата на главную роль:

Баганд Магомедов:
- В то время я был очень сильно занят работой в Даргинском театре и не был в Ленинграде. Естественно, Асхаб и Герман между собой общались, и, может быть, были люди, которых Герман хотел видеть на месте главного героя, и они все это обсуждали.

Костя Бутаев, сыгравший Хочбара - слишком мягкий человек. Он симпатичный, фактурно очень красивый, спортивный, профессиональный каскадер. Кстати, он ученик Сергея Бондарчука. Но в нем не хватало чего-то такого нашего, дагестанского. Это должен был быть человек резкий, жесткий, бросающий вызов. Лояльный, мягкий человек не мог быть Хочбаром, и такой поступок не совершил бы никогда. Поэтому с Костей приходилось много работать. Я ему подсказывал, Асхаб настаивал чтобы он жестче вел себя в кадре, проявлял породистость. И хотя актер должен уметь перевоплощаться в разные образы, но часто человеческая натура все-таки выскальзывает наружу.
Роль ханского сына Башира мне показалась неординарной, потому что он уже почти готов сесть на престол, и в нем есть внутреннее самолюбие, честолюбие, и чтобы кто-то вдруг не повиновался его отцу - это было для него равносильно пощечине, нанесенной всему роду! Поэтому все свои действия в фильме я видел так: мол, 'не позволю!'. Я конечно, хотел сыграть эту роль хорошо, очень старался, чтобы зрителям понравилось, но мои родственники, когда смотрели фильм, комментировали мне: 'почему ты там упал?', 'почему там не справился?' и т.д. Они ж переносят все это на мою личность, хотя я играю роль и по сюжету не могу вести себя иначе (смеется).
Основные съемки проходили в селении Чох в летнее время, потом на реке, в окрестностях Гуниба. Из Чоха мы переехали в Хотоду. Хотода - это родина Хочбара, главное село Гидатлинского вольного общества, ныне это Шамильский район. Мы жили там две недели. Снимали башню, сцены покорения Хотоды, когда Башир со своим отрядом разграбил село из-за того, что Хочбар ослушался и не принес вовремя подать Нуцал-хану. Башир вынес из его дома папаху, за что Хочбар ему потом и мстил, сказав: 'Верни папаху на свое место, иначе будет по-другому'. Позже он похищает сестру Башира, и только потом происходит обмен.

Съемки шли. Мы уже готовились переехать в Балхар, где должны были снимать действия, происходящие в Казикумухском ханстве, а после в район Талги, на одну из главных сцен, когда Хочбар хватает Башира и прыгает с ним в костер. Была уже глубокая осень, октябрь месяц. Мы вернулись в Махачкалу и нам дали небольшую передышку. Всех поселили в гостинице 'Ленинград'. В съемочной группе был и Магомед, актер Аварского театра, который уже находился на пенсии. Он играл роль Казикумухского хана. Когда нас готовили к ролям, у каждого спрашивали: 'Вы будете клеить бороду или сохраните свою?'. Он так же, как и я, а также замечательный актер Лезгинского театра Абдурашид Максудов, гениально сыгравший роль хунзахского нуцала, сказал, что оставит свою бороду. И вот Асхабу нужно снимать важнейшую сцену. Я ставлю бой, где Хочбар должен был драться с завязанными глазами с сыном Казикумухского хана. Готовлюсь к съемке и как постановщик боя, и как актер. Звонит Асхаб, страшно расстроенный, и говорит мне, что видит побритого Магомеда. На вопрос: 'Вы что сделали?!', он отвечает: 'Мне надоело. Все родственники, спрашивают: у тебя что, кто-то умер? Я побрился'. А уже почти все сцены с его ролью были сняты и приклеенная борода уже не подходила. В общем, Асхаб снял Магомеда с роли. Он звонит Ватаеву, известному осетинскому актеру, и договаривается с ним сделать в Осетии пробы. С двумя актерами Асхаб выезжает во Владикавказ. Ехали они на 'Рафе'. Почти доезжая до Сулака, водитель отвлекся, навстречу выехал ЗИЛ, груженный кирпичами, водитель врезался в этот ЗИЛ, и Асхаб скончался на месте, он сидел впереди. Это было начало ноября 1984 года.

Мы похоронили его в Тарках. Во время похорон объявили, что фильм консервируется, снято шестьдесят процентов фильма, но возможности продолжить съемки дальше нет. На похороны пришел Расул Гамзатов, был и министр культуры. Мы с Константином Бутаевым подошли к ним и сказали: нельзя ли доснять фильм хотя бы в память о человеке, всю жизнь мечтавшем снять эту картину? По тем деньгам для продолжения съемок нужно было дополнительно пятьсот тысяч рублей. Расул Гамзатов пообещал нам и как депутат Верховного Совета СССР пошел к Ермашу (председателю Госкино СССР) и 'пробил' четыреста сорок тысяч дополнительных денег.

После смерти Асхаба Абакарова заканчивал картину Михаил Ордовский, режиссер неплохой, но, как сказал Герман, к сожалению, ничего не понимающий в аварской культуре, традициях и обычаях:

Мы продолжили снимать картину. Был такой режиссер Арестов. Мы очень хотели, чтобы именно он продолжил съемки. Арестов был вторым режиссером в нескольких картинах Алексея Германа, он дружил с Асхабом и очень хорошо знал, что Асхаб думает. Он с ним часто советовался по фильму, поэтому Арестов уже был в теме. Но снова возникли какие-то непонятные дела на 'Ленфильме', видимо, связанные с той же бюрократией, и появился Михаил Ордовский. Он приезжает в Махачкалу и говорит: 'Мне сказали, Баганд, что ты близкий друг Асхаба. Ты поможешь мне. Мы должны сделать картину в память о нем'. В общем, красивые слова. Я думал, что все будет нормально. Но потом вижу, что уровень у режиссера не тот. А когда уже он стал подбирать массовку, начал требовать, чтобы в ней были какие-то уродливые фактуры. Для чего это ему?! Видимо, представление о наших людях у него было таким. Начались разногласия. Мы начали ссориться. Во время съемок чуть ли не до драк доходило. Костя Бутаев вообще хотел уйти с картины, выехал в Махачкалу. Пришлось его возвращать. С трудом досняли. При Асхабе шестьдесят процентов фильма было уже отснято, а когда мы посмотрели фильм после монтажа, материала, снятого Асхабом, там осталось сорок-тридцать процентов. Мы приехали в Ленинград с Костей, и когда Алексей Герман увидел то, что в конечном итоге получилось, он просто ужаснулся. Тогда Герман сам лично сделал монтаж фильма. Я, как человек, который знал, что должно было быть в конечном результате, если бы Асхаб успел доснять фильм, и как человек, который понимает, что получилось в итоге, остался не доволен фильмом.

О том, как он попал в картину, рассказал известный пианист, народный артист Дагестана Хан Мирзаханович Баширов, сыгравший роль улана, сына властителя Прикаспийских земель:
- Ассистент режиссера ездил по организациям и выбирал актеров. Не знаю, кто подсказал, но Асхаб приезжает ко мне в музыкальное училище, где я преподавал, и спрашивает у директора, как найти Баширова. Увидев меня, он сразу сказал: 'Все! Вы выбраны на одну из ролей'. Я сказал: 'Вы извините, но я не актер', на что он ответил: 'Ну, я о Вас наслышан. Знаю, что Вы играли в 'Похождениях графа Невзорова'. Я действительно снялся в этом фильме у Панкратова-Черного в 1981 году. Собственно, это был первый мой художественный фильм. Асхаб пригласил меня в гостиницу 'Ленинград'. Там уже заседала киногруппа, отбирала материалы. Костюмерная, саквояжи, реквизиты находились в том месте, где раньше была Фабрика 3-го Интернационала. Я пришел с паспортом (Асхаб меня предупредил), нас посадили в автобусы и повезли в крепость Нарын-Кала. Съемочный день начался там. Мне дали небольшую роль улана, я сопровождал жениха, которого играл Равшан Ибрагимов из ансамбля 'Лезгинка'.
Там я впервые увидел и познакомился с исполнителем главной роли Константином Бутаевым. Это был осетинский актер, но и фактура его и внешний вид подходили для этого фильма.

Фильм исторический. Его нужно смотреть, думать, обсуждать. Я лишь хочу поблагодарить вашу газету, что взялись за эту тему. Конечно, было много споров и недовольств: это правильно сделали, это неправильно сделали, хороший фильм получился, нехороший. Но тем не менее работа была сделана. Премьера фильма состоялась в 1987 году в кинотеатре 'Россия'. Пригласили всех, кто снимался. Мы делились воспоминаниями. Хочу отметить хорошую игру Баганда Магомедова, ныне Первого заместителя мэра Махачкалы, Мурада Мусаева, он тоже известный в республике человек, и многих других актеров. Конечно, прошло уже много времени - двадцать пять лет, но эта тема актуальна и сегодня. Конечно, не все будут давать фильму положительную оценку, но его все равно надо посмотреть. Советую посмотреть этот фильм молодежи и старшему поколению, и вспомнить, как Дагестан начинал объединяться, строиться, жить - все это есть в фильме.

Своими воспоминаниями поделился Мурад Мусаев, снявшийся в фильме в роли десятника сына хунзахского нуцала Башира:
- У нас была конно-спортивная школа на Махачкалинском ипподроме. Я там работал в качестве коневода четыре месяца. Как раз тогда 'Ленфильм' снимал 'Хочбара'. Они приехали выбирать лошадей. Баганд Холадаевич порекомендовал меня, и я сыграл в фильме роль десятника сына хунзахского нуцала Башира. Со своим жеребцом по кличке Дагестан я выехал в Чох, где начинались съемки.
Асхаб Абакаров был, конечно, уникальным человеком. Я сейчас анализирую, как он переживал: назначив на семь утра начало съемочного дня, все должны были уже там быть, но ленфильмовцы, немного избалованные, никогда не приходили на съемки ровно в семь. Он один в столь раннее время приходил и несколько человек нас, дагестанцев. Вообще, для Дагестана это был первый исторический фильм, и мы всячески помогали нашему режиссеру. Он был не просто режиссером, он был очень талантливым режиссером. До этого работал и осветителем, и художником. Он все зарисовывал. Каждый эпизод, который снимали в течение дня, он рисовал. И так все эпизоды.
Каскадеры были в основном из Киргизии. Постановщиком трюков у нас был Декомбаев, который погиб в Киргизии во время недавней революции. Мухтарбек Кантемиров играл сотника сына хунзахского нуцала.

В сказании о Хочбаре написано, что он, прыгая в костер, хватает с собой двоих сыновей нуцала. Для советского времени это было как-то неприемлемо, поэтому нашли выход из положения: у хунзахского нуцала один сын, это негативный персонаж, и если его бросить в костер, зрители не будут особо переживать. Да, есть еще историческое искажение в фильме: появляется невеста, дочь хунзахского нуцала, и Хочбар везет ее к жениху. В реальности этого не было. Хочбар ведь по происхождению благородных кровей, уздень из вольного общества. Он не может подчиняться никому, и я не верю, что Хочбар по чьему-то указанию мог кого-то перевозить.

Но это было их видение, в Ленинграде, может быть, Алексея Германа, который был художественным руководителем. Например, когда дочь хунзахского нуцала слезает с повозки, Хочбар подает ей руку. У нас такого не может быть. Это такие мелочи, которые могу заметить я, Вы, а для обычного зрителя, недагестанца, это просто интересная картинка: горцы, экзотика: Лично мне бы хотелось, чтобы в фильме было побольше благородных поступков. Еще танец Хочбара. В поэме даже написано, что все расслабились, потому что были заворожены танцем Хочбара, и в этот момент он схватил двоих сыновей нуцала и прыгнул в костер. А в фильме что? Хочбар поковырялся в земле ногами - вот и весь танец.

Но фильм оставляет позитивные впечатления: правдоподобные образы, великолепные костюмы, лошади, декорации, аул Чох. Хорошо, что это сохранилось хотя бы в фильме. Абдурашид Максудов, актер Лезгинского театра, просто уникально сыграл роль хунзахского нуцала. На роль Хочбара больше подошел бы Баганд Магомедов, живой, яркий, а Константин Бутаев хорошо сыграл бы роль Башира, сына нуцала, такого надменного и благородного.
Костюмы были очень правдоподобные. Я помню, тогда работала целая армия художников по костюмам. Историки работали. Ну и, конечно, отмечу, что режиссер был гениальный.

'Картина получилась красивая: горцы Дагестана конца XVII века, селения, одежда, оружие, сражения, бороды, папахи. Сюжет не столь важен, важна тема - и стихи Гамзатова, превращенные сценаристами в тосты, которые главный герой произносит каждый раз перед дорогой.
А главное - Кавказ так никогда не снимали, как будто это не историческая драма, а сегодняшний, наполовину документальный фильм. Кажется, если бы чуть-чуть повезло и фильм был бы сделан, как задуман, стал широко известен и его бы посмотрели все-все, то, может, и чеченской войны у нас бы не было!'- заключает Алена Солнцева.

Баганд Магомедов:
- Не стану бросаться высокими фразами, но скажу, что это было кино, которое могло быть показано на любом кинофестивале и имело бы успех. Какие картины сейчас получают награды в Европе? Кто? Тайский режиссер, иранский, турецкий. Картины о самобытности народов. Надоели всем эти городские сюжеты, семейные драмы! Люди хотят увидеть народный быт, природу, что-то фольклорное, своеобразное, услышать народный говор. Мой друг Лев Дудин, один из лучших театральных режиссеров сегодня (Академический театр Европы в Санкт-Петербурге), когда находился за границей, однажды спросил там о том, какой бы репертуар им хотелось увидеть. Ему сказали: чтобы были русские песни, валенки, ушанки, коромысла. Они хотят видеть русскую душу, характер! Он взял с собой спектакль, поставленный по роману Федора Абрамова 'Братья и сестры'. Зрители были в восторге. На Западе народная тема имеет ошеломляющий успех. Если бы Асхаб Абакаров закончил этот фильм, то это безоговорочно явилось бы знаковым событием в российском киноискусстве и имело бы резонанс в европейском и мировом пространстве.

Фильм 'Сказание о храбром Хочбаре' дает нам возможность смотреть, анализировать и делать выводы для себя. Каким был наш Дагестан тогда - и какой он сейчас. Какими мы были - и какими стали. Достойны ли мы таких героев, как Хочбар - храбрых, мужественных, благородных, истинных дагестанцев. И завершая рассказ об истории этого фильма, хочется закончить его стихами Расула Гамзатова, которые и стали главной идеей фильма:
Пусть будет хорошо хорошим,
Пусть плохо будет всем плохим,
Пусть час рожденья проклиная,
скрипя зубами в темноте,
Все подлецы и негодяи умрут от боли в животе,
Пусть кара подлеца отыщет
И в сакле, и среди дворца,
Чтоб не осталось в Дагестане
Ни труса больше, ни лжеца.

http://www.mi-dag.ru/news/269/iskusstvo/2012/01/12/8144

kvantun
-- 7-1-2014 15:08    

Книга путешествий Эвлия Челеби 1666г.

Весной 1666 года, знаменитый турецкий путешественник Эвлия Челеби сопровождал опального крымского хана, попавшего в немилость османскому халифу, в его поездке по Дагестану, сохранив в своих десятитомных путевых записках уникальные сведения о Стране гор. Этот один том его работы связанный с обстоятельствами пребывания исследователя в Дагестане не известен широкой общественности и лишь употребляется в источниках научной периодики. Поэтому мы решили представить вам, отрывки из него, чтоб вы имели представление об уровне социально-политической жизни Дагестана почти 350 лет назад. Стиль и исламская терминология сохраняется как в переводе-оригинале.

О землях в пределах владений Дагестанского султана.

Это обширная и древняя страна. Здесь находится Терская крепость московитов... Но ни в нее, ни даже близко к ней мы не пошли. Ибо, с тех пор как Мухаммед-Гирей-хан разбил лагерь московского короля и пленил везира Шеремета (боярина в.б.Шереметева), Москва и крымский хан стали заклятыми врагами. И теперь, когда при наших воинах было свыше трехсот пленных московитов, мы прошли мимо на расстоянии шести часов езды от неё.

В начале месяца зулькаада 1076 (5 мая 1666) года вступил я в границы исламского Дагестанского падишахства... Слава Аллаху, мы вступили прямо в исламский край. Навстречу нам вышло десять тысяч вооруженных правоверных из числа дагестанских мусульманских воинов... (с.782)


О крепостях и городах, через которые мы проезжали, на востоке и западе, Дагестанской земли.

Начнем с того, что в этой стране населённые пункты не называют 'кабак', как в Черкесии, а называют их 'кенд', и 'шехер' (город) и 'кала' (крепость). Этот край такой спокойный и безопасный, что и [замужняя] женщина, и юная возлюбленная, и солнцеликий мальчик - со всеми драгоценностями [может] идти, из города в деревню, или из деревни в город через горы и долины в [полном] одиночестве. И никогда никто не осмеливается подойти к замужней женщине, поднять голову и посмотреть, ей в лицо. Все население страны мусульманское и исповедует веру Аллаха, и все они шафииты. Они никогда не едят запретной по шариату пищи и не надевают запретной по шариату шелковой одежды.

За семь часов пути на восток мы миновали в этом краю несколько... благоустроенных поселений... И в этом месте для встречи от его светлости шамхал-шаха прибыли десять тысяч отборных воинов, и они составили великолепный полк... (с.783)

Здесь Эвлия Челеби прерывает последовательность рассказа о своём путешествии и даёт общие сведения о Дагестане и столичном городе Тарки.


В похвалу великого города Тарки (Ныне часть Махачкалы).

Отметим прежде всего, что место, занятое этим городом, представляет собой обширное, обильное водой пространство земли на широкой, покрытой купами деревьев равнине вблизи Каспийского моря, подобное земному раю... в нем имеются приличествующие этому городу благоустроенные и красивые постройки из камня и с изгородями, числом семь тысяч... Однако дворец шамхал-шаха не похож на дворцы прочих падишахов, ибо в нем отсутствуют роскошь и чрезмерное великолепие. Дело в том, что дагестанские мусульманские богословы не дозволяют своим властителям предаваться роскоши, считая, что такое тщеславие пагубно. В то же время они осуществляют правосудие и стараются воспитывать их хорошими воинами, которые заботятся о подданных, и наставляют их бороться с врагами. Потому что в этой стране закон, а этот закон - начертание Аллаха, находится в руках мусульманских богословов. [Так что] даже шейхульисламы садятся выше падишаха. кадиаскер (верховный судья) садится ниже шамхал-шаха. Представители знати садятся напротив шамхал-шаха. А везир его Таги-хан прислуживает ему стоя. При том везире имеется три тысячи воинов. А такого нет и в помине, чтобы муфтии, накыбы и кадии получали за свою службу плату, как в Османской державе, триста или полтораста акче (серебряная монета). Каждый, кто знает шариат и является начитанным улемом, может стать муфтием или кадиаскером. А без этого там не дают постов разным высокородным дуракам.

И в этой стране нет тимаров и зеаметов (ленное пожалование) (с. 784). Только военные племена сеют и снимают урожай, однако ашар (ушр - 'десятина' основной подоходный налог с мусульманского населения) падишаху они не платят, а положенный по шариату ашар засчитывается им как жалованье [за службу]. Во время войны они выступают в назначенные места сражений на лошадях под началом везира, беев или самого шамхал-шаха. Всего воинов [в Дагестане] 87 тысяч. Ныне все справные хозяева полностью вооружены по татарскому образцу. Тяжелых обозов у них нет, зато у них много легковооруженных воинов.

Дагестанский край представляет собой область, в которой имеется семь ханств и сорок семь округов, управляемых кадиями. И в этом краю имеется сорок один благоустроенный город. Всего там имеется 56 крепостей. Половина гарнизона такой крепости ходит на войну... В настоящее время они находятся в состоянии войны с кызылбашами ('красноголовые' - с 16 века, так называли шиитские тюркские племена, составлявшие армию иранских шахов. З.Г.). Дело в том, что они никогда не любили персов...

Все они фанатичные последователи шафиитского толка. Они не обмениваются приветствиями с человеком, бреющим бороду, тем более не садятся с ним за стол. 'Если ты суннитского толка, - заявляют они, - то ты не позволишь выщипать себе бороду'. Про такого говорят, что у него только и есть что петушиный хохол на голове, и не допускают его к себе, [поскольку он] без бороды.

Земли этой страны - это покрытые лесами, совершенно неприступные отвесные горы, в которых водятся барсы, тигры, шакалы. И потому бессмысленно тягаться и выйти победителем в борьбе с дагестанским шахом. Хотя этот край и не представляет собой такой большой страны, как Румелия и Анатолия, и он невелик, но все же это цветущий, благоустроенный край. Дагестанский край со всех сторон окружен [владениями] правителей... и они днем и ночью воюют с владельцами каждого соседнего края, и они храбрые молодцы, дающие отпор всем врагам... (с. 785)

В пяти днях пути от города Тарки находится крепость Демир-капу (Дербент), причем в этом месте граничат владения персидского падишаха и дагестанского падишаха... (с. 787)


Собственно Дагестанская страна.

...Правители упомянутой страны, состоящей из семи ханств, все прибыли в Тарки, целовали почтенную руку нашего законного хана и удостаивались почетной беседы... И, прежде всего, его (шамхал-шаха) везир Таги-хан, знающий наизусть Коран, он стар и благочестив, ... еще множество беев. Им принадлежит власть. Ни один приём не обходится без появления шамхал-султана. Они называют это, появлением на ханском собрании. В нем представлены все ханы - правители страны. А потому оно объявляет о [создании] любых благотворительных учреждений для бедных... [город Тарки] является местом престола шахиншаха Дагестана и потому он служит пристанищем и прибежищем для правоверных... (с. 788)

Женщина не может в этом краю выйти за ворота в одиночку. Обычно пять-десять мужчин сопровождают женщину до дома и там ее охраняют. Одни же они по домам [друг к другу] не ходят...

Юношу, позволившего дотронуться до его бороды бритвой, и брадобрея убивают в назидание другим.
...В каждом городе раз в неделю на площади (с. 789) устраивается громадный торг: каждый выносит на площадь свои товары и, словно щедрый хозяин, ведет куплю и продажу. И на любой торговой площади, как только начинают читать азан, все на торгу покидают свои товары в том виде, как есть, и толпами направляются в соборную мечеть совершать предписанную молитву. В этом городе совершенно нет угнетения, ни клеветы, ни лжи, ни свидетельства из-под неволи. Беи и кадии здесь не берут взяток...

Все они мусульмане-единобожцы, исповедующие учение своих духовных наставников. Еще в 119 (737) году хиджры Пророка (с.а.в.), когда Хишам сын Абд ал-Мелика из рода Омейядов нанес в Иране поражение [хазарскому] хакан-шаху, все они - князья Дагестана, кайтаки, кумыки и табасараны - имели честь приобщиться к исламу и с того времени являются правоверными...

Эвлия Челеби вновь возвращается к последовательному изложению своего путешествия по Дагестану.

Стоянка на берегу реки Акташ. Эту реку называют Акташ потому, что она - прозрачная и течет в белокаменном русле (с. 790). Эта река также начинается в горах того края и впадает в Каспийское море. Мы с нашими лошадями легко переправились через эту реку. А на противоположном берегу войско, которое вместе со своим атбаши (начальник иррегулярной конницы) вышло для встречи обоих падишахов (то есть крымского хана и дагестанского шамхала), и толпа вместе со знатными лицами общины была столь огромна, что и описать невозможно. Похоже, было на то, что наибольшим желанием падишаха Дагестана было показать свое войско нашему хану. А он и на самом деле имел в своем распоряжении воинов отборных, преданных, в латах или в кольчугах, и все это были всадники на чистокровных арабских конях.

Все собравшиеся жители города Эндери, сыны Адамовы, старые и малые, знатные и простолюдины - рядами стояли по правую и левую стороны шахской дороги. И тогда согласно заведенному распорядку на площадь, через которую вступают в город Эндери, с противоположной ее стороны, навстречу обоим падишахам и огромному войску вышел хан города Эндери - улу-бей-хан. А [в войске] том были: двадцать тысяч пеших стрелков из ружей, в латах, кольчугах и шлемах, в стальных шишаках, защищающих голову, закованные в броню..., несколько тысяч пеших лучников; всадники, обвешанные разнообразным оружием, на конях чистокровных пород; несколько тысяч обрядившихся воинами [людей] на быстрых конях пегой масти.

И вослед улу-бей-хану [музыканты] играли на рогах, зурнах, ханских литаврах, каранаях, барабанах, на эмирских тамбурах и бубнах. И когда улу-бей-хан со своей огромной свитой подошел вплотную, [все] спешились и пали ниц у копыт коней обоих падишахов, а затем приветствовали их, вскочив, без помощи стремян, на своих быстроногих коней. Потом снова к ним подошел воинский эскорт, и все войско, рядами и волнами, вступило в город Эндери.

Было устроено великое угощение. Мы вместе с его светлостью ханом, поместившись в просторном дворце, предались наслаждениям и удовольствиям.

На следующий день согласно распорядку церемоний наш хан отправился встречать [шамхала]. Завидев падишаха Дагестана вдали, за тысячу шагов, наш хан тотчас снял с себя меч, снял с головы шапку, сошел с коня. Как только его увидел падишах Дагестана, он также на дальнем расстоянии, за тысячу шагов сошел с коня. Пройдя это расстояние, они обнялись, глянули друг другу [в лицо] и расцеловались. - 'Добро пожаловать, хан мой!' - 'Доставь удовольствие, падишах мой!' (с791) - с этими словами они оказали друг другу знаки глубочайшего почтения. [Затем] сели на коней, и прибыли во дворец [местного] хана. Было устроено обильное угощение, а после него хан преподнес в дар падишаху Дагестана резвого коня с потником, украшенным драгоценными камнями, двух черкесских гулямов и пленного московского капитана... Я же, ничтожный, занялся осмотром города.

Свойства новой столицы на лике земном, или града старинного и обширного Эндери. В сравнении с [другими] городами страны Дагестан он может считаться крупным, хотя [вообще-то] не велик. Ныне падишахи живут то здесь, то в городе Тарки... По происхождению они - арабы из Сирии (Шама). Потому и называют их 'шам-хал', так же как [падишаха] дома Османа зовут хункяр, Ирана - шах, а падишахов [страны] Узбекской называют хан, Йемена - таба, халифов Египта звали азиз. У каждого падишаха имеется какой-нибудь титул. Ну, а этих падишахов Дагестана зовут шамхал. Ибо исход их и происхождение - от сирийцев.

А позади города Эндери находилась крепость Эндери... И хан этого города Эндери является могущественным правителем с титулом улу-бей. этот хан является одним из семи ханов, подчиненных падишаху Дагестана: он распоряжается десятью тысячами воинов. Когда падишах отсутствует, правит этот хан. Власть его престола распространяется на двадцать округов (нахие) (с794)... Это город древний, средоточие мудрых, источник совершенств, обитель поэтов и умиротворенных... Искусные врачи и спускающие [дурную] кровь (ал-хиджама) хирурги [здесь] несравненны. И население знает языки персов, грузин, черкесов, кумыков, калмыков, кайтаков, моголов, татар, русов (украинцев), московитов (русских), лезгин, кыпчаков, чагатайцев и разных прочих народов. ...торговцев, прибывающих и отъезжающих здесь много...

В одежде у них совершенно отсутствует шелк, ибо они, будучи мужами умеренными, шелка совсем не носят, следуя хадису: 'Того, кто наряжается в мире сем, да не оденут в мире вечном'.
...Всего, по неполным сведениям, по сей год в городах Эндери, Тарки и других было похоронено сорок семь шамхал-ханов. Кроме того, мы посетили [могилы] многих святых Аллаха... (с795) Да будет милость Аллаха над всеми ними и да освятит он их ясную душу!

Здесь мы пребывали одну неделю. Оба падишаха много раз сходились для важных бесед, и было много радости. Хан шамхалу и шамхал нашему хану устраивали угощения. Шамхал-хан щедро одарил меня, ничтожного, а нашему хану он дал юрт (владение) в области Каракайдак и выказал ему еще шестьдесят различных проявлений своей дружбы, а когда они прощались, он дал ему в сопровождение тысячу отборных воинов.
О том как мы отправились из города Эндери в страну Каракайдак. Из Эндери отправились мы на юг... Через час пути мы прибыли к реке Койсу.


Прекрасная крепость на Койсу.

Эта крепость с давних времен принадлежит шамхал-шахам. В крепости имеется эмир и кадий. Под властью ее хана находится три тысячи солдат мощная крепость построена кругообразно из камней на скале с крутыми склонами. В крепости имеется комендант и охрана, состоящая из трехсот ясаулов (охранников). Этот город находится на берегу реки Койсу.
...В благоустроенном пригороде много садов, есть проточная вода... (с796) все мечети находятся в хорошем состоянии...

[В Дагестане] пятничная хутба посвящается местным правителям, но в некоторых мечетях упоминаются и имена османских падишахов... За процветание и непобедимость дома Османа по всему Дагестану сорок раз читают Коран. Османским султанам, как властителям Мекки и Медины, оказывают почести.
...Здесь нет тюрьмы... Не пьют никаких вин и крепких напитков. Они не знают, что собой представляют всякие опьяняющие средства, но беспутные люди пьют кумыс и бузу... Из города-крепости на реке Койсу мы направились на восток... и достигли Хайдака.

О Хайдаке - прекрасном, древнем округе и большой стране, охраняемой богом. Эта [страна] тоже находится под властью дагестанского падишаха и представляет собой самостоятельное ханство. Беем ее является улу-бей-хан, и под его властью находится три тысячи воинов... имеются кадий и муфтий. Других высокопоставленных начальников нет. Страна (с797) разделена на семь округов... Основное население - кумыки, кайтаки, лезгины... Округ Хайдак от персидского Демир-капу очень близко. [Из Хайдака] мы отправились... горами, лесами, лугами... прибыли в округ Табасаран.


Прекрасный, благоустроенный округ Табасаран.

[Он] находится к западу от персидского Демир-капу на расстоянии одного перехода... и утопает в садах и цветниках. Легенда говорит о том, что Ануширван наслаждался прекрасным климатом [этой местности]... И действительно, здесь чудесный воздух.
Здесь уместно вставить отрывок из другого тома 'Книги путешествий' Эвлия Челеби, где он рассказывает о своей поездке 1647-го года в южный Дагестан.

...мы 12 часов шли на юг (от Дербента) по дремучим лесам и прибыли в местечко Кура в пределах Дагестана. Стоянка Кура находится в пределах Табасарана, где располагается ставка правителя Дагестана шамхал-хана. Это местечко с виноградниками и садами... Жителей около десяти тысяч, они шафииты чистой веры, благочестивые люди... У жителей веселые лица... Телосложением стройны.

Отсюда мы опять шли на юг... Это тоже одна из областей правителя Дагестана... Здесь мы также три дня осматривали селения, а [потом] пришли в сёла Цахура... Здесь правит Эмир Юсуф-бей - один из предводителей народа, [находящегося под властью] правителя Дагестана. Но [жители Цахура] много раз бывали в подчинении персов. В настоящее время население [этой области] насчитывает около семи тысяч воинственных людей. Оно исповедует суннизм шафиитского толка. Одну ночь мы провели в беседе с их беем. Он подарил мне пятьдесят шкурок куницы и шкурки дикой кошки. А я, ничтожный, преподнес ему три салфетки расшитые Кая-султан (Кая-султан - дочь султана Мурада IV (1623 - 1640), жена абаза Мелек Ахмед-паши - дяди со стороны матери Эвлии Челеби)... В этой области Дагестана живут такие улемы и набожные люди, каких нет нигде в других местах. В этой стране совсем нет лжи, сплетен, зла, злоумышленности, ненависти, спеси, вражды и неприязни. Однако еретиков шиитов-рафизитов они не пускают в свою страну... Один раз в год [с.179] здесь устраивается большая ярмарка.Здесь кончился Дагестан...

Продолжение:

Мы простились с ханом (Мухаммад-Гиреем)... Попрощавшись и захватив дружеские послания..., а также многочисленные дары шамхальского повелителя, как-то: роскошные панцири, тигровые шкуры, рысьи меха и тому подобные блага, мы вознамерились отправиться в путь.

Эвлия Челеби. Книга путешествий. Выпуск 2. Москва. 1979 г.
Подготовил: Зураб Гаджиев

kvantun
-- 12-1-2014 00:39    

Завоевание Кавказских земель (1-2 век хиджры)

Говорит Ахмад ибн А'сам аль-Куфи в своей книге "КНИГА ЗАВОЕВАНИЙ" (Часть II ,стр. III)
Paccкaз о походе Салмана ибн Раби'и ал-Бахили в страну Азербайджан и завоевание других стран 1
1 Первое вторжение арабов в Азербайджан состоялось в 18 г. х. (639). Войска Азербайджана под командованием марзбана Исфандийара ибн Фаррухзада и его брата Бахрама были разбиты, и Исфандийар был вынужден подписать мирный договор с арабами. С арабской стороны его подписал наместник халифа 'Умара ибн ал-Хаттаба - 'Утба ибн Фаркад ас-Сулами (ум. в 645 г.). См.: З. М. Буниятов, Азербайджан в VII-IX вв., Баку, 1965, стр. 80.

Говорит [ал-Куфи]: И отправился Салман ибн Раби'а и те, кто был с ним из числа жителей Ирака, в сторону страны Арминийи (25 г. х.)
Когда владыки (мулук) Арминийи прослышали о вторжении арабов в их страну, они бежали от них до тех пор, пока не укрепились в горах, крепостях, долинах и лесных чащах. Они стали говорить друг Другу, что мол, на нас пошло племя, которое, по слухам, спустилось с небес и что люди эти не умирают и Оружие никакого вреда им не наносит.
Говорит [автор]: И начал Салман ибн Раби'а. уничтожать тех, кто проявлял к его войску враждебность, и завоевывать все города и крепости, которые ему попадались в пути, и, очистив [от неприятеля] страну, он добрался до Байлакана, что в стране Арран.
Говорит [автор]: (стр. 112) Жители Байлакана (25 г.х.) вышли к нему навстречу с просьбой о милости (аман) и выделили для его войска стоянки. Они заключили с ним перемирие на условиях выплаты ему денег. Он принял эти условия.
После этого он ушел из Байлакана и напал на крепость Барду. Ее жители заключили с ним перемирие на условиях выплаты контрибуции, которую он получил с них и распределил деньги среди своих воинов, чем усилил их рвение. Затем он со своей конницей направился на Джурзан (Грузия). Его жители заключили с ним перемирие на условиях выплаты ему известной контрибуции, которую они должны были вносить ежегодно.
После этого он и его сподвижники повернули назад и двигались до тех пор, пока не переправились через реку ал-Кур (Кура). Они подошли к землям Ширвана и расположились лагерем. Затем они пригласили владыку Ширвана, который заключил с ними перемирие на условиях выплаты ему контрибуции. Затем из Ширвана он направился дальше, пока не достиг Шабрана и Маската. После этого он направил послов к владыкам гор (мулук ал-джибал) и пригласил их прибыть к нему.
К нему прибыли владыка (малик) ал-Лакза, владыка Филана и владыка (стр. 113) Табаристана. Все они доставили [10] ему деньги и подношения и согласились ежегоднo вносить известную контрибуцию. На все это он дал свое согласие 4.
4 Все указанные события происходили в 25 г. х.

После этого он двинулся по направлению к городу ал-Бабу (Дербенд). В то время там находился хакан, владыка хазар, во главе более чем 300-тысячного войска безбожников (куффар).
Когда хакан услышал о приходе арабов к городу, он ушел из него. Однако ему тогда сказали: 'О владыка! У тебя под началом 300 тысяч [воинов], а у тех [всего] 10 тысяч и ты отступаешь перед ними?'. Хакан ответил: 'Я кое-что слышал об этом племени, которое, как говорят, спустилось с небес и что [никакое] оружие им вреда не наносит. Так кто же сможет противостоять таким?'.
Говорит [автор]: После этого он продолжал отходить [от города]. Салман ибн Раби'а подошел к городу и муслимы вступили в ал-Ба'б, в котором не оказалось ни одного безбожника 5.
5 Город Дербенд первый раз был захвачен арабами в 22 г. х. (30.XI 642-18.Х 643). В это время правителем города был марзбан Шахрийар, который сдал арабам крепость на условиях выплаты дани.

Салман оставался в городе три дня, пока не отдохнули его воины. Потом он вышел из города с целью преследования хакана и его войск. Он достиг одного из хазарских городов, который назывался Йаргу (Бар'уза), в котором не оказалось ни одного из числа...(Пропуск в тексте.), а затем направился...(Пропуск в тексте.), (стр. 114) намереваясь достичь Баланджара, который тоже был одним из хазарских городов.
Говорит [автор]: И приблизился Салман ибн Раби'а в тех краях к густому лесу на берегу быстрой реки, в котором находилась группа хазар из числа воинов хакана. Один из них подошел поближе и стал разглядывать воинов-муслимов. И когда он стал смотреть на воина из числа муслимов, который спустился к реке для того, чтобы совершить омовение, то решил испытать на нем свое оружие, дабы удостовериться - повредит оно ему или нет. Он извлек [из колчана] стрелу, выпустил ее в воина и убил его. Затем он приблизился к нему и забрал его одежду, потом отрезал его голову, принес и положил ее перед хаканом и сказал: 'О владыка! Этот из тех, о которых ты говорил, что оружие им не наносит вреда и что смерть на их челе не написана!'.
Говорит [автор]: И когда хакан увидел это, он созвал своих воинов и собрал их воедино. Затем во главе [11] 300-тысячного войска он повернул назад, на муслимов. и сражался с ними до тех пор, пока они не были все перебиты. Говорит [автор]: Были убиты Салман ибн Раби'а ал-Бахили и все, кто был с ним 6 - да смилостивится над ними Аллах!
6 Салман ибн Раби'а был убит в Баланджаре в 32 г. х. (12. VI II 652-1. VIII 653).

Их могилы известны там, в Баланджаре, их до сих пор именуют 'могилами мучеников' (кубур аш-шухада').
Говорит [автор]: И узнал халиф 'Усман ибн 'Аффан 7 о несчастье, [случившемся] с Салманом ибн Раби'а и его сподвижниками на земле Баланджара, и это опечалило его и растревожило так, что он не мог заснуть. Затем он написал Хабибу ибн Масламе ал-Фахри и приказал ему направиться со всеми своими сподвижниками в страну Арминийю.

Рассказ о походе Хабиба ибн Маслами в страну Арминийю после убийства Салмана ибн Раби'а ал-Бахили
Говорит [автор]: Как только пришло письмо [халифа] 'Усмана, Хабиб ибн Маслама созвал своих воинов, (стр. 115) которых к этому моменту было шесть тысяч - всадников и пеших. После этого он направился с ними в сторону страны Арминийи. Говорит [автор]: Он вступил в нее через горный проход, который до сего времени именуется 'перевалом Бану Заррара'.
Он двигался до тех пор, пока не достиг города, называемого Хилатом 8.
8 Хилат был взят арабами в 25 г. х.

Он остановился у его крепости, в которой находилось скопище безбожников. Пробыв близ крепости несколько дней, он ушел от нее и двигался вперед, пока не достиг земли, которую называли Сирадж [-Тайр], где и расположился. Затем он отправил послание жителям Джурзана. Группа тамошних вождей приняла его письмо, и Маслама заключил с ними перемирие на условиях выплаты ими 80 тысяч дирхемов. Он получил от них деньги и написал им об этом.
Он оставался там, в стране Арминийе, и оттуда писал их царям, призывая их покориться и принять его условия.

Рассказ об отозвании Хабиба ибн Масламы из страны Арминийи и правление Хузайфы ибн ал-Йамана, ؓ! [12]
Говорит [автор]: Хабиб ибн Маслама правил там до тех пор, пока [халиф] 'Усман ибн 'Аффан не прислал ему послание о его отставке. Вместо него правителем [халиф] назначил Хузайфу ибн ал-Иамана.
Говорит [автор]: И призвал Хузайфа человека из рода его (стр. 116) дяди, которого звали Сулат ибн Зафир ал-'Абси. Он послал его в страну Арминийю, куда сам был назначен халифом. Хузайфа оставался в Медине, а Сулат ибн Зафир ал-'Абси выступил в страну Арминийю и целый год верховодил там 9.
9 Об этих событиях см. ал-Балазури, Футух ал-булдан, Лейден, 1866, стр. 204.

Он стал унижать их владык и бесчестить их, пока они не подчинились ему с послушанием и покорностью.

Рассказ об оставке Хузайфы ибн ал-Иамана и правление ал-Мугиры ибн Шубы, ؓ!
Говорит [автор]: Затем [халиф] 'Усман ибн 'Аффан, ؓ!, отстранил Хузайфу 10 oт управления страной Армннийей, призвал ал-Мугиру ибн Шу'бу и назначил его [правителем] стран Азербайджан и Арминийя. Он оставался там столько, сколько было угодно Аллаху 11.
10 Хузайфа ибн ал-Йаман умер в Дамаске в 42 г. х. (26.IV 662- 14.IV 663) в возрасте 35 лет (см. ал-Балазури, стр. 204).

А затем халиф сместил его и назначил вместо него правителем ал-Аш'аса ибн Кайса ал-Кинди. Последний оставался там до времени, когда был убит 'Усман ибн 'Аффан, ؓ!
Ал-Аш'ас ибн Кайс взимал с Азербайджана и Арминийи харадж и отправлял его 'Усману ибн 'Аффану, ؓ!

kvantun
-- 12-1-2014 00:41    

Говорит Ахмад ибн А'сам аль-Куфи в своей книге "КНИГА ЗАВОЕВАНИЙ" (Часть VI, стр. 293)
Рассказ об ал-Джазире, Азербайджане и Арминини и происшедших там войнах
Говорит [автор]: Затем [халиф] 'Абд ал-Малик ибн Марван 12 вызвал своего брата Мухаммада ибн Марвана и издал распоряжение о его назначении правителем ал-Джазиры, Азербайджана и Арминийи и подчинил ему мощную (стр. 294) армию.
12 Пятый халиф из династии Омейядов Абд ал-Малик ибн Марван правил в 685-705 гг.

Говорит [автор]: И выступил Мухаммад ибн Марван из Сирии во главе этого своего войска, а с ним вместе [13] находился и Маслама ибн 'Абд ал-Малик ибн Марван, и достиг земель ал-Джазиры. После этого он вызвал к себе одного из своих сподвижников, которого звали 'УбайдАллах ибн Аби Шейх ал-'Авийй, подчинил ему 10 тысяч воинов из числа жителей Сирии и приказал вторгнуться в страну Арминийю для ведения боевых действий с находящимися там хазарами и другими представителями безбожников.
Говорит [автор]: И отправился 'УбайдАллах ибн Аби Шейх во главе своего войска и вступил в страну Арминийю. Об этом узнали жители страны и выставили против муслимов огромное число людей - более 100 тысяч человек. Они перебили муслимов всех до единого, да так, что не осталось из них в живых ни одного, а после этого овладели их имуществом и оружием. Они захватили все, что имелось у муслимов.
Говорит [автор]: Об этом узнал Мухаммад ибн Марван и опечалился от всего, что произошло с муслимами, и стеснилась его грудь от переживаний. Однако затем он воззвал к воинам и сам выступил в поход во главе 40-тысячного войска.
Когда он дошел с войсками до середины страны Арминийи, то против него выступило великое множество византийцев и армян (ар-рум вал-арман). И сразился с ними Мухаммад ибн Марван в жестоком бою, несмотря на то, что боялся опозориться и оказаться побежденным тем огромным множеством безбожников, которые выступили против него. Но Аллах Всевышний обратил язычников (ам-машрикин) в бегство и укрепил муслимов своим попечительством. Муслимы перебили из них огромное число, взяли пленных и захватили их страну и имущество.
Говорит [автор]: После этого Мухаммад ибн Марван послал за их знатными и благородными, обещая со своей стороны благожелательность, предоставление им того, что они пожелают, и назначение им правителем того, (стр. 295) кого они захотят. Он долго увещевал их таким образом, пока они не почувствовали к нему доверие и не положились на его заверения. Затем они собрались к нему и он заключил с ними перемирие на условиях, с которыми они согласились.
После этого Мухаммад ибн Марван сказал: 'Я не уверен в вас и поэтому войдите в эти ваши церкви и [14] дайте мне в них клятву в том, что вы не нарушите свои обязательства. Затем вы передайте мне заложников и отправляйтесь по своим домам!'.
Говорит [автор]: Они согласились на это. Затем они вошли в церковь, чтобы поклясться. И когда он узнал, что все они скопились в церквях, он приказал закрыть их двери. Двери церквей затем были заколочены, облиты нефтью и подожжены 13.
13 По данным Моисея Каганкатваци (История албан, стр. 259; англ. пер., стр. 207-208), Гевонда (История халифов, стр. 22- 24), Вардана (Всеобщая история, стр. 91-92) и Киракоса Гандзакеци (История, стр. 40, 45), армянские князья были сожжены в 150 г. арм. летоисчисления (26. V 702-25. V 703) в городе Нахичеване (Кагызманский округ Карсского вилайета Турции). По ал-Билазури (стр. 205) и ал-Йакуби (История, Лейден, 1883, стр. 324-325), князья эти были сожгченм 'в церквях области Хилата' (фи канаис мин 'амал Хилат).

Эти церкви до сих пор называются 'сожженными' (ал-мухтарика).
Говорит [автор]: Затем Мухаммад ибн Марван вызвал сына своего брата Масламу ибн 'Абд ал-Малика, передал ему войска и приказал идти походом на город ал-Баб, чтобы сразиться с хазарами, которые там находились. (стр. 296) А в городе ал-Бабе в это время находилось свыше 80 тысяч хазар.
Говорит [автор]: И отправился Маслама во главе этих войск и достиг города ал-Баба. Он вступил с ними в сражение, которое длилось многие дни и ночи. Однако несмотря на это ему не удалось достичь своих целей и взять город из-за его неприступности и прочности его стен, которые были возведены еще Ануширваном ибн Кубадом ибн Фирузом 14 - царем персов - и возвел он их еще в прежние времена.
14 Хосров I Ануширван (531-579) - персидский царь из династии Сасанидов.

Говорит [автор]: А когда Маслама пребывал в таком положении, к нему пришел некий муж из числа хазаров, который стал беспокоиться о себе, своей жене и своем отце. Он сказал [Масламе]: 'О эмир! Я пришел к тебе, соблазненный твоей религией. Я хочу принять Ислам, с тем, чтобы ты назначил мне жалованье, на которое я смог бы содержать себя и своих детей, а я укажу место, через которое твои воины смогут проникнуть в этот город!'.
Говорит [автор]: Маслама обещал выдать ему все, что он пожелал. И хазарский воин принял Ислам, после чего Маслама послал с ним тысячу самых свирепых своих воинов. Это происходило в начале ночи.
Говорит [автор]: И отправились воины Маслама во главе с этим хазарским воином. Шли они до тех пор, пока он не привел их на гору со стороны русла реки. После этого он спустил их в одно место на стене. А гарнизон ал-Баба был уверен, что место это неприступное [15] и они не беспокоились, что в этом месте можно проникнуть [в город].
Говорит [автор]: Хазарский воин стал проводить через это место муслимов одного за другим, пока часть их не проникла в город. Говорит [автор]: Они были замечены жителями ал-Баба уже в городе. Поднялся крик и они набросились (стр. 297) на муслимов. И сразились в эту ночь обе стороны в страшном бою так, что звон от ударов мечей одного по другому и по щитам был подобен ударам одного куска железа по другому. Когда же наступил рассвет, муслимы возвысили свои голоса словами такбира 15, а один из воинов Маслама воскликнул: 'Победа, о господь Ка'бы!'.
Говорит [автор]: Маслама выступил во главе муслимов, чтобы соединиться со своими братьями. Тогда хазары открыли одни из ворот города и стали уходить из него, спасаясь от муслимов бегством. И город, вместе с женами и детьми хазаров, попал в руки муслимов.
Говорит [автор]: Маслама решил разрушить стены города, но один из его сподвижников сказал ему: 'Не разрушай этих стен, так как весьма возможно, что этот город станет нам очень необходим и нам придется тогда истратить много средств на возведение [новых] стен. Однако в этом случае нам не удастся укрепить его так, как это нам необходимо!'. Маслама оказал: 'Ты прав! Однако я поклялся разрушить его стены и не изменю своего решения!' Говорит [автор]: И он разрушил часть стен, а часть не тронул. Маслама приказал разрушить часть стен с правой стороны.
После этого Маслама со своими войсками ушел [из ал-Баба] и прибыл с большими трофеями к своему дяде Мухаммаду ибн Марвану, который в это время находился в центре земель Арминийи.
Говорит [автор]: Хазары вторично возвратились и расположились в городе ал-Бабе, как и раньше.
Мухаммад ибн Марван оставался в землях Арминийи и наводил в них порядок, унижая всех находившихся там безбожников 16. Вместе с ним находился и сын его брата Маслама ибн 'Абд ал-Малик. Они оставались там положенное время и мы еще вернемся (стр. 298) к разговору о них, если позволит Всевышний Аллах! [16]
16 Мухаммад ибн Марван умер в 101 r.x.(24.VII719-11.VII 720).

kvantun
-- 12-1-2014 00:42    

Говорит Ахмад ибн А'сам аль-Куфи в своей книге "КНИГА ЗАВОЕВАНИЙ" (Часть VII, стр. 320):
[Халиф] 'Умар ибн 'Абд ал-'Азиз 17 вызвал к себе человека, которого звали 'Абд ал-'Азиз ибн Хатим, написал для него предписание и назначил его правителем Азербайджана.
17 Восьмой халиф из династии Омейядов 'Умар ибн Абд ал-Азиз правил в 717-720 гг.

Говорит [автор]: 'Абд ал-'Азиз ибн Хатим отправился в Азербайджан. После этого [халиф] 'Умар ибн 'Абд ал-'Азиз получил известие о некоторых его проделках. Он отправил туда человека, который сместил 'Абд ал-'Азиза ибн Хатима. [Халиф] назначил вместо него 'Адиййя ибн 'Адиййя ал-Кинди. Ал-'Адиййя отправился в страну Азербайджан и расположился в Байлакане. Его жители страдали от жажды и 'Адиййя провел для них канал, по которому стала поступать вода. Этот канал до наших дней называется не иначе, как 'Канал 'Адиййи'17а
17а 'Адиййя ибн 'Адиййя ал-Кинди был одним из тех, кто покинул халифа Али ибн Аби Талиба во время битвы у Сиффина. и перешел на сторону Му'авии ибн Аби Суфйана (см. ал-Балазури, стр. 205).

Говорит [автор]: 'Адиййя ибн 'Адиййя оставался правителем Азербайджана десять с лишним месяцев. Затем [халиф] 'Умар ибн 'Абд ал-'Азиз сместил его и назначил вместо него ал-Хариса ибн 'Амра ат-Та'ийй.
Говорит [автор]: Ал-Харис ибн 'Амр отправился в страну Азербайджан и остановился в Барде.

В части VIII, на стр. 29 он продожает:
Рассказ о вторжении ал-Джарраха ибн. АбдАллаха ал-Хаками в страну Азербайджан и что с ним произошло в [стране] хазар
Говорит [автор]: [Халиф] Йазид ибн 'Абд ал-Малик 18 вызвал ал-Джарраха ибн 'АбдАллаха ал-Хаками, вручил ему предписание, выделил ему большое войско и приказал отправиться в Азербайджан 19. Говорит [автор]: И отправился ал-Джаррах ибн 'АбдАллах во главе многочисленного войска и вскоре вступил в страну Азербайджан.
18 Девятый халиф из династии Омейядов Йазид ибн Абд ал-Малик правил в 720-724 гг.
19 ал-Джаррах ибн АбдАллах ал-Хаками, один из видных арабских полководцев. Правителем Азербайджана был назначен в 104 г х (21.VI 722-9.VI 723).

Об этом услышали хазары и стали убегать они до тех пор, пока не добрались до города Баб ал-Абваба.
Говорит [автор]: Ал-Джаррах с муслимами двигался [вслед за ними], пока не достиг Барды, где оставался несколько дней для того, чтобы его воины и кони отдохнули. Затем он выступил из Барды, переправился через реку ал-Кур и двинулся по направлению к Баб ал-Абвабу. Он следовал в этом направлении, пока [17] не добрался до реки под названием Рубас, которая протекала в двух фарсахах 20 от города ал-Баба 21.
20 Фарсах - 6-7 км.
21 Река Рубас впадает в Каспийское море южнее гор. Дербенда.

Он расположился здесь и разослал гонцов к владыкам гор. Вскоре к нему стали прибывать [владыки] со всех областей, (стр. 30)
Когда ал-Джаррах решил выступить в сторону хазар, то последние отошли от города ал-Баба и укрылись в своей стране.
К ал-Джарраху ибн 'АбдАллаху прибыл один из видных жителей этой области и сказал ему: 'О эмир! Сообщаю тебе, что владыка страны ал-Лакз 22 Урбис ибн Басбас 23 только что отправился к царю хазар с сообщением о твоем прибытии и ты поступай сообразно с событиями!'.
22 ал-Лакз - арабское название горной области, населенной лезгинами. Расположена в верхнем течении р. Самур.
23 Имя этого владыки лезгин в других источниках не встречается.

Говорит [автор]: Ал-Джаррах ибн 'АбдАллах 'приказал своему глашатаю воззвать к войскам: 'Внемлите, воины! Эмир будет оставаться на этом месте три дня. Поэтому вы должны заготовить побольше провианта, фуража и топлива и всего, в чем есть необходимость!'.
Глашатай обратился к войскам с таким воззванием и Урбис ибн Басбас отправил к царю хазар следующее сообщение: 'Знай, о царь, что этот человек (т. е. ал-Джаррах) будет оставаться здесь три дня. Поэтому не трогайтесь со своего места!'.
Говорит [автор]: И остался царь хазар [на месте]. Когда же наступила ночь и сомкнулись сном глаза, ал-Джаррах ибн АбдАллах приказал своим воинам двинуться в сторону Баб ал-Абваба. Говорит [автор]: И выступили муслимы во мраке ночи. У них в войсках было только три факела: один большой факел в авангарде войск, другой, такой же, - в середине войска и третий - в арьергарде. Так они двигались, пока не достигли города Баб ал-Абваба. В нем не оказалось ни одного человека из хазар.
Говорит [автор]: Муслимы вступили в город и вышли из него из других ворот. Говорит [автор]: ал-Джаррах с войсками остановился перед воротами ал-Джихад, в полуфарсахе от города ал-Баба. Когда наступил рассвет, он вызвал к себе одного из своих людей, придал ему три тысячи всадников и сказал: 'Иди скрытно, пока не доберешься до земель Хайдака 24, не трогай его жителей, а только обирай их. Сражайся только с теми, [18] (стр. 31) кто выступит против тебя, и смотри, чтобы до восхода солнца ты со своими воинами соединился со мной у реки ар-Ран' 25.
24 Хайдак (Кайтаг) - область севернее Дербенда, населенная кайтаками, говорящими на языке даргинской группы.
25 Река ар-Ран (или Алран) может быть идентифицирована как река ал-Вак - Дарбах (в 6 фарсахах севернее Дербенда).

Говорит [автор]: ал-Джаррах вместе со своими воинами, а их было 20 тысяч, отправился в путь и подошел к реке ар-Ран в месте, расположенном в шести фарсахах от города ал-Баба.
Когда наступил рассвет, с ним соединились его военачальники, которых он ожидал и с которыми было более 10 тысяч всадников и пеших, а также 3 тысячи пленных.
Говорит [автор]: Барсбек сын Хакана 26, царя хазар, узнал, что ал-Джаррах ибн АбдАллах остановился у реки ар-Ран с 25 тысячами воинов-арабов и что он награбил имущество, перебил людей и захватил множество трофеев. Он призвал своих воинов, а затем во главе 40-тысячной армии подошел к реке ар-Ран.
26 Имя сына хазарского хакана в разных источниках передается по-разному: Бархил, Бархик, Барджил, Барджик и др. Чтение Ибн А'сама ал-Куфи кажется предпочтительным.

Говорит [автор]: И сблизились противники, а сам ал-Джаррах ибн АбдАллах в это время сидел верхом на своем черном муле. Он воскликнул: 'О люди! Нет прибежища, где вы смогли бы укрыться, кроме как у Аллаха! И я должен оповестить вас о том, что тот, кто из вас будет убит, тот попадет в рай, а кто победит, тому достанутся трофеи и прекрасная слава!'
Говорит [автор]: И сошлись противники и сразу же перемешались. Поднялась пыль и наступил мрак. Но вдруг ветер подул в сторону хазар, и они бросились бежать. Муслимы преследовали их и убивали до тех пор, пока не достигли .места под названием ал-Хасин 27. Хазар было убито множество. Говорит [автор]: ал-Джаррах и его воины захватили у хазар огромные трофеи. В этот же день ал-Джаррах осадил ал-Хасин.
27 ал-Хасин Ибн А'самом ал-Куфи передается как название крепости. Д. М. Данлоп (История иудаизированных хазар, стр. 63- 64) считает, что оно должно читаться как Хиснайн ('Две крепости'). В. Г. Котович локализует Хасин в устье реки Гамриозень (см. сборник 'Древности Дагестана', Махачкала, 1974, карта на стр. 317).

(стр. 32) Говорит [автор]: Жители ал-Хасина пришли к нему с просьбой о пощаде (ал-аман). Он заключил с ними перемирие на условиях выплаты ими контрибуции и получил с них требуемое. Затем он переселил их на землю, именуемую Хайзан 28. После этого он ушел из ал-Хасина и вскоре достиг одного из хазарских городов под названием Бар'уфа 29. Он осаждал его в течение шести дней, после чего осажденные запросили мир и ал-Джаррах дал согласие на их просьбу, но переселил их в волость (рустак) Кабала 30, где они были поселены в селе под названием ал-Ганийя 31. [19]
28 Хайзан - неточная транскрипция имени Хайдак (Кайтаг). См. примечание 24.
29 Бар'уфа - неточная транскрипция имени Таргу, крепости, находившейся в среднем течении р. Гамриозень (см. В. Г. Котович, там же).
30 Развалины средневековой Кабалы находятся на месте современного села Чухур-Кабала Куткашенского района Азербайджанской ССР.
31 Локализовать это село не удалось.

Затем ал-Джаррах оставил Бар'уфу и вскоре подошел к Баланджару 32, где хазары собрали более 300 повозок, которые они привязали одну к другой и расставили вокруг своей крепости подобно оборонительному кругу для того, чтобы воспрепятствовать с его помощью проникновению в крепость.
32 Баланджар локализуется на месте средневекового Белиджинского городища Торпах-кала, в 25 км к югу от Дербенда (см. В. Г. Котович, О местоположении раннесредневековых городов Варачана, Баланджара и Таргу, Сб. 'Древности Дагестана', стр. 199). Баланджар был взят арабами в месяце раби' первом 1U4 г х (19.VIII-17.IX 722). См. Ибн ал-Асир, т. IV, стр. 187.

Говорит [автор]: Один из воинов ал-Джарраха бросился к своему мечу, извлек его из ножен и закричал громким голосом: 'Кто посвятит свою душу Аллаху?' И ответили муслимы на его вопрос и он воскликнул: 'Следуйте за мной!' За ним последовало около ста воинов с мечами. Они приблизились к этим повозкам. Со стен на них сыпались стрелы безбожников, но они шли вперед. И когда они приблизились к повозкам, один из них перерезал мечом одну из скрепляющих повозки веревок. Они перерезали все веревки и повозки одна за другой покатились (стр. 33) под уклон и докатились до мусульманских воинов.
Говорит [автор]: Сражение между муслимами и воинами Баланджара длилось до полудня, а затем хазары отступили и муслимы силой захватили крепость со всем. что в ней находилось.
Говорит [автор]: Владетель Баланджара бежал с 50 воинами-хазарами, пока не добрался до окрестностей Самандара 33. А Баланджар со всем своим добром, женщинами и детьми попал в руки муслимов.
33 Самандар локализуется на месте Махачкалинского городища. См. В. Г. Котович, Археологические данные к вопросу о местоположении Самандара, Сб. 'Древности Дагестана', стр. 232-255.

Один из воинов-муслимов даже сочинил по этому случаю стихотворение.
Говорит [автор]: ал-Джаррах пленил жену, детей и слуг владетеля Баланджара. Их выставили на продажу, оценив в 30 тысяч дирхемов, и ал-Джаррах купил их на свои деньги и взял их с собой после того, как ушел, в отставку.
Люди пустились по этому поводу в рассуждения. Один оказал, что он купил ее (жену владетеля) за ее красоту, другой - за ее богатство, а некоторые говорили - за ее знатное хазарское происхождение.
Говорит [автор]: ал-Джаррах узнал об этих разговорах, вызвал к себе этих людей и сказал им: 'До меня дошли ваши разговоры относительно этой женщины. Я не покупал ее из-за ее богатства, красоты или знатного [20] происхождения. Я хочу возвратить ее мужу и я хочу сделать это в его городе, ибо это в наших интересах и пожелание об этом я высказал в иносказательной форме в письме, которое я отправил Эмиру верующих Йазиду ибн Абд ал-Малику'.
Говорит [автор]: И воскликнули тогда люди: 'Да вознаградит тебя Аллах добром, о эмир! То, что ты предпринимаешь - благое дело!'
Говорит [автор]: Затем ал-Джаррах отправил владетелю Баланджаоа послание с грамотой о даровании амана и сообщил ему о том, что хочет возвратить ему его жену, имущество, детей и слуг и что хочет сделать это в его резиденции, на его земле. Говорит [автор]: (стр. 34) И владетель Баланджара прибыл с грамотой об амане к ал-Джарраху и он возвратил ему его жену, имущество, детей и слуг и утвердил его правителем его страны.
Затем ал-Джаррах во главе войск муслимов отправился из земель Баланджара и прибыл на территорию Вабандара 34. Там в это время имелось 40 тысяч домов.
34 Вабандар - 'великолепный город Варачан' - локализуется на месте Урцекского городища, близ села Уллубий (бывш. Бойнак) Дагестанской АССР (см. В. Г. Котович, там же, стр. 191, карта на стр. 317).

Когда они увидели войска муслимов, которые расположились поблизости, они испугались их и увидели в них большую опасность для себя. После этого они запросили мира, и ал-Джаррах дал на это согласие, получив с них большую денежную контрибуцию.
После этого он решил идти походом на Самандар.
Говорит [автор]: Однако в это время к нему пришло послание от владетеля Баланджара, в котором он писал: 'О эмир! Я хочу сделать для тебя благое дело, как это ты сделал для меня, и вознаградить тебя за твое прекрасное деяние, за то, что ты возвратил мне мою жену, имущество, детей и слуг. Я сообщаю тебе, о эмир, что против тебя мобилизовано огромное число хазар, мощи которых тебе не выдержать. [Кроме того], против тебя восстали владыки гор. Если это мое послание дойдет до тебя, то ты держи его у себя до тех пор, пока не возвратишься из того места, где ты сейчас находишься. Я боюсь за тебя и за воинов, которые с тобой!'.
Говорит [автор]: Когда ал-Джаррах ибн АбдАллах получил послание владетеля Баланджара, он собрал своих воинов и отдал приказ к выступлению и они выступили. Войска вместе с ним возвратились примерно до [21] окрестностей горы ал-Кил 35. Затем они прошли из одной области в другую, пока не добрались до области под названием Шаки 36.
35 ал-Кил Ибн А'сама ал-Куфи идентифицируется с горой Килитдаг, расположенной на правом берегу р. Бел-Бельчай, между селом Афурджа и Конахкендом.
36 Шаки - современный Шеки, районный центр Азербайджанской ССР.

Говорит [автор]: Здесь их застала зима, и ал-Джаррах и его воины зазимовали в этом месте. Затем он написал (стр. 35) [халифу] Йазиду ибн Абд ал-Малику, информируя его о том, какие земли Аллах его руками отвоевал у безбожников, и запросил у халифа подкреплений.
Говорит [автор]: Когда письмо ал-Джарраха прибыло к Йазиду ибн Абд ал-Малику, то он решил помочь ему конницей и пехотой, чтобы, усилившись, тот мог идти походом на хазар.
Ал-Джаррах ибн АбдАллах оставался на земле 'Шаки, ожидая подкреплений, которые должны были прибыть к нему из Сирии. Однако не успела пройти зима, как он получил сообщение о том, что [халиф] Йазид ибн Абд ал-Малик умер. Он умер в конце ша'бана 105 г. (январь 724 г.).
Халифом стал его брат Хишам ибн Абд ал-Малик 37.
37 Десятый халиф из династии Омейядов Хишам ибн Абд ал-Малик правил в 724-743 гг.

Он приказал ал-Джарраху ибн АбдАллаху оставаться в Азербайджане, обещая ему отправку подкреплений для войны с хазарами.
(стр. 38) Говорит [автор]: Затем Хишам ибн Абд ал-Малик написал ал-Джарраху, который в это время находился в области Шаки, приказывая ему начать войну с хазарами. В своем письме он обещал послать ему подкрепления из воинских контингентов Сирии.
Ал-Джаррах соблазнился этим обещанием и, выступив из области Шаки, прибыл к крепости Барда. Затем он выступил оттуда и направился к городу под названием Байлакан, а оттуда к городу Варсан 38. Далее он проследовал в Баджарван 39 и дошел до Ардабиля, где и расположился. Здесь в это время находилось большое число воинов-муслимов.
38 Варсан локализуется на месте развалин крепости Алтан, на правом берегу р. Аракс.
39 Баджарван - крепость на пути из Варсана в Барзанд и Ардабил.

Говорит [автор]: Ал-Джаррах разбил здесь лагерь, а затем отсюда стал рассылать отряды в сторону Мукана, Гиляна и Талакана 40.
40 Талакан - название средневековой области, расположенной между Казвином и Абхаром.

Отряды отправлялись, сражались и возвращались в Ардабил.
Хакан, царь хазар, отправил посланцев во все края страны безбожников, которые были с ним одной веры и племени, призывая их на войну с муслимами. И все они [22] Дали на это согласие. Их скопищам он приказал собраться к его сыну Нарстику ибн Хакану и выступить походом на Азербайджан для воины с ал-Джаррахом ибн АбдАллахом и его воинами.
Говорит [автор]: И выступил Барсбек ибн Хакан во главе 300-тысячного войска, состоящего из хазар и других племен безбожников. Вскоре он прибыл с войсками в междуречье рек ал-Кур и ар-Рас. Отсюда он направился к Варсану, захватил его и перебил всех его жителей. Затем он выступил (стр. 39) из Варсана, намереваясь напасть на ал-Джарраха ибн АбдАллаха и его войска, которые в это время были рассеяны по всему Азербайджану.
Говорит [автор]: Хазары стали уничтожать всех муслимов, которых встречали, сжигая и грабя все, что видели.
Об этом узнал ал-Джаррах ибн АбдАллах и написал [халифу] Хишаму ибн Абд ал-Малику, оповещая его обо всем и требуя от него подкреплений. Говорит [автор]: Однако Хишам с подкреплениями ал-Джарраху не спешил, и хазары двигались все дальше и вскоре подошли к самому Ардабилю.

Рассказ о войне ал-Джарраха ибн АбдАллаха с хазарами и его гибель, да помилует его Аллах!
Говорит [автор]: Тогда ал-Джаррах ибн АбдАллах выступил и вскоре достиг пастбищ у горы, называемой Сабалан, где он и расположил свои войска. Затем он отправился дальше и достиг реки у развилки дорог и навел через нее мост. Говорит [автор]: Этот мост до наших дней известен как мост ал-Джарраха.
Говорит [автор]: В это время вместе с ал-Джаррахом находился дихканин Азербайджана, которого звали Мардан-шах и который был огнепоклонником (кана маджусиййан). Он пришел к ал-Джарраху и сказал: 'О эмир! У тебя очень мало войск, а у врага войск много и армия велика. Нет необходимости малыми силами вести какие-либо действия против большой армии на равнине. Но ведь эта гора Сабалан от тебя недалеко! Поспеши к ней и расположись на ее склонах, чтобы твои тылы были в безопасности, и сражайся с врагом только [23] прямо по фронту до тех пор, пока (стр. 40) к тебе не подоспеет помощь от Эмира верующих!'.
Говорит [автор]: И сказал ему ал-Джаррах: 'О Мардан-шах! Я думаю, что ты трус!' Он ответил: 'Я совсем не трус и я подсказываю тебе как надо поступить!' Ал-Джаррах сказал: 'Разве ваши женщины не рассказывали обо мне, что я не страшусь сражаться с врагами Аллаха?'
Говорит [автор]: Затем ал-Джаррах выступил из этого места и вскоре достиг деревни, которая называлась Шахризад 42. Он оставил весь свой обоз в этой деревне.
42 Село Шахризад может быть идентифицировано с селом Шахривар, расположенным северо-западнее Ардабиля.

Говорит [автор]: У подножья этой горы был источник журчащей воды. Не успел ал-Джаррах укрепиться в этом месте, как подобно потоку и тьме ночной подошли хазары. Ал-Джаррах стал отряжать своих воинов, и отряды подходили один за другим.
И оказал дихканин Мардан-шах ал-Джарраху ибн АбдАллаху: 'О эмир! Разве вы в своей религии не утверждаете, что если человек был вашим противником, но потом пал на войне как истинный мученик, был убит, сражаясь своим мечом с язычниками, то он и в раю будет мучеником.?' Ал-Джаррах ответил ему: 'Да, о Мардан-шах! Мы говорим это и в этом нет сомнения!'
Говорит [автор]: Тогда дихканин взял свой нож, который он скрывал в складках своей одежды, затем снял с себя одежду и повел себя как истинный мученик. Затем он взял свой меч, бросился навстречу хазарам и бился до тех пор, пока не был убит.
Говорит [автор]: И разгорелась битва между муслимами и хазарами. Хазары сражались со свирепым бешенством, а муслимы от сражения закипали гневом... (Пропуск в тексте. По смыслу здесь должно быть описание ранения ал-Джарраха.)
Говорит [автор]: Он не видел более праведного эмира Аллаха! Говорит [автор]: Он воззвал к ним (муслимам): 'Спешите в рай, но не в ад! Спешите по праведному пути, но не во мрак! Спешите к милосердному [Аллаху], но не к дьяволу! Спешите в райский сад, но .не в геену огненную!' И гулям продолжал взывать таким образом до тех пор, пока муслимы не закипели гневом от (стр. 41) яростной битвы. [24]
Говорит [автор): Когда ал-Джарраха несли, то он декламировал такие стихи:
Не осталось ничего, кроме моего достоинства и моей веры,
а меч отточен мастерски!
Как хороша стойкость того, кто твой собрат!
Собрат правдивый, не из вероломных!
Говорит [автор]: Затем поднялись все хазары, но они (муслимы) продолжали биться до тех пор, пока не было перебито множество хазар, но и они были уничтожены.
Говорит [автор]: И взяли хазары воинов ал-Джарраха в мечи и перебили их почти всех, за исключением 700 воинов или немного меньше, которые отступили к горе Сабалан. Хазары, однако, не стали их преследовать, так как бросились за трофеями. Барсбек ибн Хакан приказал искать ал-Джарраха и его нашли среди убитых 43. Барсбек приказал отрезать его голову. Затем он захватил его имущество, жен, детей, наложниц, прислугу и всех, кто с ним находился.
43 ал-Джаррах ибн АбдАллах ал-Хаками был убит хазарами в 112 г. х. (26.III 730-14.III 731). См. Ибн ал-Асир, т. IV, стр. 207.

Говорит [автор]: Один из его (ал-Джарраха) воинов по имени Сакалийя сумел выбраться, доехать до [халифа] Хишама ибн Абд ал-Малика и рассказать ему об ал-Джаррахе, его воинах и о том, как он был убит.
Говорит [автор]: И зарыдал Хишам ибн Абд ал-Малик и так долго плакал, что вся его борода стала мокрой от слез. И плакали муслимы во всей стране от горя по ал-Джарраху и его воинам. А один из жителей, Сирии сочинил по этому случаю стих и вот его начало:
Душа моя да будет жертвою ал-Джарраху и пусть рыдает
душа трусливого, и да увянут розы и сердца!
и так далее.
(стр. 42) Говорит [автор]: А хазары направились на Ардабил и напали на него. Жители Ардабиля много дней и ночей сдерживали их осаду, но когда осада города затянулась, а помощь не пришла, они сдали город. Хазары ворвались в город Ардабил силою меча. Они перебили его защитников, захватили женщин и детей ii овладели всем, что было в городе. После этого они разъехались по округам Ардабиля, осаждали их, убивали, грабили, жгли и насиловали 44. [25]
44 После разгрома арабских войск хазары, развивая свое наступление, прошли опустошительным рейдом по Азербайджану и достигли окрестностей Дийар-Бакра и Мосула

Говорит [автор]: [Халиф] Хишам ибн Абд ал-Малик стал советоваться со своими собственными везирами о неудаче, постигшей ал-Джарраха и его воинов. Он проводил бессонные ночи, и сузились для него просторы земли. Затем к нему пришел его вольноотпущенник (маула) по имени Салим, которому халиф сказал: 'Горе тебе, о Салим! Что ты можешь посоветовать мне?' Салим ответил: 'Клянусь Аллахом, о Эмир верующих! То, что ты вызвал меня посоветоваться для меня более значительно, чем то, что хазары сделали с муслимами! Я У тебя в совещательной комнате и ты спрашиваешь совета?! У тебя есть сподвижники, слуги, командующие и другие арабы и об этом деле ты советуйся с ними, а потом делай то, что необходимо и в чем бы тебе помог Аллах!'
Говорит [автор]: Хишам ушел к себе в покои, вышел оттуда, но не мог найти подходящего места - так его мучило дело ал-Джарраха и его сподвижников! Стоявший перед ним слуга сказал ему: 'О Эмир верующих! Пусть Аллах сделает меня твоей жертвой! Эти благородные, которых ты держишь у своего порога и которым ты назначаешь свое жалованье, нужны не для чего-нибудь, а именно для такого дня!'
И Хишам сказал: 'Клянусь Аллахом, ты в этом прав! Зови-ка их сюда!' Говорит [автор]: И вошли к нему все те, кто всегда находился у его порога, и Хишам стал советоваться с ними об этом деле.
Люди высказывались так: (стр. 43) 'О Эмир верующих! Никто не справится с этим делом лучше, чем Са'ид ибн 'Амр ал-Хараши! Он действительно опытный муж и ты знаешь, какой была его деятельность в Хорасане во время священной войны (джихад) с тюрками и согдийцами. Он - человек неустрашимый и доблестный герой, хотя он и близорук. Мы просим тебя доверить ему дело хазар!' 45
45 Са'ид ибн 'Амр ал-Хараши был назначен наместником халифа в Хорасане в 103 г. х. (1.VII 721-20.VI 722). На этой должности он пробыл всего один год. Подробности о его деятельности в Средней Азии см. Ибн ал-Асир, т. IV, стр. 183 и ел.

Говорит [автор]: И сказал Хишам: 'Только он и никто кроме него!'

kvantun
-- 12-1-2014 00:43    

Говорит Ахмад ибн А'сам аль-Куфи в своей книге "КНИГА ЗАВОЕВАНИЙ" (Часть VIII, стр. 43)
Рассказ о положении Са'ида ибн 'Амра ал-Хараши и его выступлении на войну с хазарами
Говорит [автор]: Этот Са'ид ибн 'Амр располагался в одном из сирийских городов, который именуется Манбидж 46.
46 Манбидж - город в Сирии, северо-восточнее Халеба.

[26] [Халиф] Хишам приказал своему секретарю и тот написал: 'А далее! О Са'ид! Ты в курсе событий, происшедших с ал-Джаррахом ибн АбдАллахом и его воинами. И вот я пишу тебе это свое послание. Ведь ты - главнокомандующий и поэтому встань! Я составляю это послание тебе стоя, поэтому и ты не садись, ибо положение таково, что оно превыше его описания. И мир тебе!'
Говорит [автор]: Когда послание Хишама дошло до Са'ида ибн 'Амра, то он читал его, стремительно поднявшись на ноги. Он сел верхом на своего мула, приказал своим двоюродным братьям сделать то же самое и они выполнили его приказ. Вскоре он прибыл к [халифу] Хишаму ибн Абд ал-Малику, который в это время находился в населенном пункте, именуемом ар-Русафа 47.
47 ар-Русафа - город в центральной пустынной части Сирии, в 40 км южнее р. Евфрат.

Са'ид попросил разрешения, ему разрешили и он вошел и приветствовал [халифа] и Хишам ответил на его приветствие. Затем [халиф] приказал ему сесть и он сел. Хишам сказал ему: 'О Са'ид! На земле Ардабиля убит твой брат ал-Джаррах ибн АбдАллах и убиты твои братья из числа муслимов. Какие у тебя на этот счет размышления?' И ответил Са'ид: 'О Эмир верующих! Нет сегодня человека сильнее меня!' Хишам сказал: 'Хвала Аллаху за все это! (стр. 44) Но как же твои глаза?' Са'ид ответил: 'О Эмир верующих! Это такой день, когда видит даже слепой и 'ни к чему благовоние, если стала невестой'! 48.
48 Ла махба лиитр бад арус. О вариантах поговорки см. Абу-л-Фадл Ахмад ибн Мухаммад ан-Нисабури (ал-Майдани), Маджма' ал-амсал, ч. II, Бейрут, 1962, стр. 211.

Говорит [автор]: И сказал [халиф] Хишам: 'Хвала тебе! И вот тебе мой наказ!' Говорит [автор]: Затем Хишам приказал принести из своей сокровищницы одно из копий жителей Бадра 49. Пригодным оказалось только одно копье и его принесли Хишаму и он сам привязал это копье Са'иду и передал его ему. И сказал ал-Хараши: 'О Эмир верующих! Я видел во сне удивительное видение!' Хишам спросил: 'Что же ты видел, о Са'ид?' Тот ответил: 'Я видел, что будто бы я подошел к множеству пальм и начал их ломать своим копьем и так дошел до самой последней. Затем я вошел в могилу ал-Джарраха ибн АбдАллаха и вытащил его из могилы. Потом в ужасном страхе я проснулся и сам пошел к Мухаммаду Ибн Сирину 50 и рассказал ему о том, что я видел. Он сказал: 'Что касается пальм, то это - [27] войска хазарские и ты их перебьешь, если пожелает Аллах. Что же касается того, что ты входил в могилу ал-Джарраха, то это значит, что ты отомстишь за его кровь!'
50 Мухаммад ибн Сирии (647-728) - видный передатчик хадисов о жизни Мухаммада. Был отшельником и подвижником.

Говорит [автор]: Сказал Хишам: 'Клянусь Аллахом, я желаю, чтобы Аллах через тебя разгромил хазар! И как это было бы угодно Аллаху!'.
Говорит [автор]: ал-Хараши взял знамя, а затем вызвал своего гуляма: 'О Фарадж! Возьми-ка ты это знамя!' Халиф оказал: 'О Са'ид! Это его имя Фарадж (радость) или ты хочешь, чтобы это было предзнаменованием?' Са'ид сказал: 'Его так зовут, о Эмир верующих!'.
Говорит [автор]: Хишам приказал выдать Са'иду 50 кольчуг, 50 мечей, 50 копий, 50 шлемов, 50 луков и 50 колчанов и кроме того передал ему 50 (стр. 45) арабских скакунов. Затем он выбрал для него лучших из сынов Сирии из числа благородных арабов, передал их в его распоряжение и сказал: 'Ступай, о Са'ид, пока не доберешься до ар-Ракки 51 и не покидай ее, пока не наберешь войска!'.
51 ар-Ракка - город в Сирии Расположен близ впадения р. ал-Балих в р. Евфрат.

Говорит [автор]: И выступил Са'ид во главе своих соплеменников, братьев своего дяди и благородных мужей Сирии, и добрался до ар-Ракки. Хишам придал ему войска и с ним в поход вышло 50 тысяч человек. Говорит [автор.]: Хишам отправил ему 100 тысяч дирхемов и приказал двигаться навстречу врагу.
Говорит [автор]: И отправился ал-Хараши со своими воинами против врага. Он проходил через города ал-Джазиры, рекрутируя их жителей на войну с хазарами. В каждом городе он набирал людей, которые хотели участвовать в священной войне. Так он продолжал действовать, пока не достиг города, называемого Арзан 52.
52 Арзан - средневековый город в Восточной Анатолии. Находился между Майафарикином и Си'иртом. Развалины находятся на левом берегу р. Арзансу (приток Тигра), близ города Ридвана.

Если же он встречал какого-либо человека, который раньше был воином ал-Джарраха, то он принимал его как ветерана. Когда такие люди видели ал-Хараши, то они плакали навзрыд, вспоминая ал-Джарраха. Ал-Хараши так плакал, что буквально исходил слезами. Затем он выделял им деньги, придавая им уверенность и приказывая им вернуться с ним на войну с хазарами. Каждому ветерану, которого он принимал, он выдавал по 10 динаров. [28]
. После этого он достиг горного прохода, который по ее' день известен как 'проход Бану Зарара', перешел через него и вышел к городу Хилату 53, в крепости которого в это время находилось большое число безбожников (куффар). Он осаждал ее несколько дней и захватил, перебив ее защитников и разделив захваченные трофеи среди своих воинов. Затем он выступил из Хилата (стр. 46) и стал покорять одну крепость за другой и одну цитадель за другой, пока не достиг Барды. Он осадил ее, чем обрадовал живущих в Барде муслимов.
53 Хилат - город и крепость на западном берегу оз. Ван (Турция).

Говорит [автор]: А Барсбек, сын хакана, в это время находился в Азербайджане, убивая и беря в плен его жителей. Говорит [автор]: Люди стали стекаться к ал-Хараши отовсюду и все стремились принять участие в священной войне. Ал-Хараши обратился к людям, возблагодарил и восхвалил Аллаха, а затем сказал: 'О собрание муслимов! Обещайте отдать своих пленных бедным и не является этот день днем накопления богатства. Нет! И тот, у кого есть лишняя лошадь, пусть он отдаст ее кому-либо из муслимов. Обратитесь за защитой к Аллаху, уповайте на Аллаха, просите помощи у Аллаха и он поможет вам и утвердит вашу решимость!'.
Говорит [автор]: И отозвались люди со всех концов: 'Мы слышим тебя и все принимаем, о эмир! Веди нас на нашего врага и да возблагодарит тебя Аллах, могущественный и великий!'

Рассказ человека из округа Байлакана
Говорит [автор]: Ал-Хараши выступил из Барды и достиг Байлакана. Когда он укрепился в нем, к нему пришел человек из округа Байлакана и сказал: 'Да ублаготворит Аллах эмира! Я - человек, попавший в беду и ты послушай, что я тебе скажу!' Ал-Хараши сказал:
'Говори, что с тобой случилось!' Он сказал: 'Когда Барсбек, сын хакана, после убийства ал-Джарраха ибн АбдАллаха, совершил с жителями Ардабиля то, что совершил, он прибыл в этот округ с одним из своих тарханов и распределил своих воинов по этим селам. Потом он отобрал у меня двух моих дочерей, снял с них одежду и приказал им голым носить ему вино. Он сейчас [29] находится в одном из сел этого округа, уверенный и спокойный, не подозревая того, что ты уже здесь. Он просыпается пьяным и ложится спать пьяным. Пошли со мной туда, о эмир, кого-либо из твоих воинов и Аллах да поможет тебе своим благословением! Мы пойдем туда, где он находится (стр. 47) и спасем моих дочерей от него. И ты будешь за это вознагражден!'
Очень сильно огорчился ал-Хараши оказанным, а затем вызвал одного из своих двоюродных братьев по имени Абд ал-Малик ибн Муслим ал-'Укайли, придал ему некоторое число своих всадников и направил их вместе с тем человеком в село, где находился тархан. Этот человек отправился с Абд, ал-Маликам ибн Муслимом и довел их к дому, где расположился тархан.
Говорит [автор]: ал-'Укайли поднялся и, посмотрев в окно дома, увидел беспробудно пьяного тархана и двух наложниц у его изголовья. Говорит [автор]: Он бросился через окно внутрь дома и упал на очаг, но тут же бросился на тархана и стал рубить его мечом до тех пор, пока тот не испустил дух. Затем он отрубил его голову и вышел к своим воинам. Вместе с ним вышли обе наложницы, которых он передал их отцу. После этого он бросился с мечом вперед и перебил всех хазар, которые находились в этом селе, и захватил все, что можно было взять. После этого он возвратился к ал-Хараши и рассказал ему обо всем.
Это была первая победа ал-Хараши [над хазарами].
Говорит [автор]: ал-Хараши получил известие о том, что Барсбек, сын хакана, царя хазар, во главе огромного войска осадил город Варсан. Он вызвал к себе одного из жителей Байлакана, которого звали Бардик. Этот Бардик был персом, но он был храбрым человеком и прекрасно говорил по-хазарски и был известен как хозяин пегой лошади. Говорит [автор]: ал-Хараши вызвал его и сказал: 'О Бардик! Ты - муслим и я хочу, чтобы ты принес свою душу в жертву Аллаху и муслимам и отправился в Варсан, где дал бы жителям знать, что я иду к ним, чтобы помочь им и воспрепятствовать сдаче их города хазарам'.
Говорит [автор]: И сказал Бардик ал-Хараши: 'Я сделаю это, (стр. 48) о эмир, если пожелает Аллах!' Говорит [автор]: И вышел Бардик глубокой ночью, направляясь [30] в город Варсан. На рассвете на него напала группа хазар, и его схватили. Затем они стали его допрашивать и он сообщил им, что является посланцем ал-Хараши к жителям Варсана, которых он должен оповестить о его прибытии.
Говорит [автор]: Один из хазар спросил его: 'А где сейчас ал-Хараши?' Он ответил: 'В Байлакане!' Они сказали: 'Если ты теперь захочешь быть на свободе и спасти свою душу, то ты должен пойти в город Варсан ч сообщить его жителям, что к ним не собирается приходить ни один араб и они должны сдать город нам'.
Говорит [автор]: Бардик сказал им: 'Я сделаю то, что вы просите, но вы забрали мою пегую лошадь, а я без нее ничего сделать не смогу. Возвратите мою лошадь и позвольте мне приблизиться к городу'. Говорит [автор]: Они возвратили ему лошадь, он сел на нее, а затем громким голосом воскликнул: 'О жители Варсана! Узнаете ли вы меня?' Те ответили: 'Да, узнаем! Ты - Бардик ал-Байлакани, хозяин пегой лошади!' Он оказал: 'Вы правы, я именно тот, кого вы узнали! Но я должен сообщить вам о том, что к вам подходит Са'ид ибн Амр ал-Хараши во главе огромного войска. Сейчас он в Байлакане. Держитесь в своем городе и не сдавайтесь хазарам, ибо-ал-Хараши завтра утром будет здесь, если пожелает Аллах! И нет силы и мощи, кроме как у Аллаха! Что касается меня, то я буду убит! И мир со всеми вами!'.
Говорит [автор]: Когда жители Варсана услышали это, они возвысили свои голоса, прославляя Аллаха. И хазары узнали, что Бардик давал им советы и возвестил им приход ал-Хараши. Они набросились на него с мечами и убили его.
Говорит [автор]: ал-Хараши узнал об этом и приказал собирать дрова. Принесли много дров и он приказал (стр. 49) поджечь их, чтобы поднялся дым и жители Варсана узнали о его прибытии к ним на помощь. Говорит [автор]: Когда хазары увидели этот дым, они отошли от ворот Варсана и отправились в пустыню Балашджана 54, а оттуда в Баджарван.
54 Пустыня Балашджана - пустынная область, ограниченная на севере р. Араке, на западе - притоком Аракса р. Карасу, на юге и юго-западе - р. Барзанд.

Говорит [автор]: ал-Хараши прибыл к воротам Варсана и стоял здесь весь день. Из города ему доставили продовольствие и фураж. К его войскам присоединилось [31] более двух тысяч всадников из Варсана. После этого ал-Хараши ушел от Варсана и, преследуя хазар, прошел через Ардабил, округ Мимада 55 и вскоре достиг Баджарвана.
55 Развалины Мимада находятся в среднем течении р. Карасу, в районе Маширана.

Не успел он расположиться, как к нему подъехал всадник, на совершенно белом, подобно бумаге, коне. Сам всадник тоже был в белом одеянии. Он остановился перед ал-Хараши, который сидел перед воротами Баджарвана, и приветствовал его. Ал-Хараши ответил на его приветствие, а потом спросил: 'Кто ты такой, да помилует тебя Аллах?' Всадник ответил ему: 'Я - раб из рабов Аллаха! Нуждаешься ли ты, о эмир, в священной войне и в добыче?' Ал-Хараши спросил:. 'Как же мне заполучить ее?' Тот сказал: 'Войска хазаров с 10 тысячами пленных муслимов находятся (стр. 50) в четырех фарсахах от тебя, в местности, называемой Рустак 56, и если ты хочешь настичь их, то поспеши!'
56 Название Рустак может быть испорченным Аршак, севернее Ардабиля.

Говорит [автор]: Затем белый всадник покинул его и скрылся.
Ал-Хараши обратился к своим войскам: 'О люди! Поднимайтесь на священную войну и на добычу, да помилует вас Аллах! И не ждите, что я придам вам кого-либо в помощь, кроме крепкого шлема, целой кольчуги и разящего меча!' Затем ал-Хараши потребовал свою кольчугу, облачился в нее и подпоясался мечом. Потом ему подвели коня, он сел верхом и покинул Баджарван. Он произвел смотр войскам и перед ним прошли четыре командующих во главе четырех тысяч воинов, которые были в боевой готовности и во всеоружии. Он произнес: 'Прекрасно! А теперь закрывайте ворота!' И они заперли ворота Баджарвана.
После этого он вызвал к себе человека, которого он собирался отправить с письмом к хазарам. Его звали Ибрахим ибн 'Асим ал-'Укайли. Этот Ибрахим прекрасно говорил по-хазарски. Глубокой ночью он направился в хазарский лагерь, а вслед за ним шел ал-Хараши во главе четырех тысяч воинов.
Говорит [автор]: Ибрахим опередил их и вошел в расположение хазарских войск. Он был одет в одежду хазаров и сам был похож на них. Он стал рассматривать расположение хазарских войск, а хазары не обращали на него внимания. В это время он услышал плач [32] одной из бывших наложниц ал-Джарраха ибн АбдАллаха, которую соблазнил один из хазарских тарханов. Она причитала: 'О господи! Нет у нас никого, кроме тебя и ты видишь в каком мы положении! Где же справедливость?'.
Говорит [автор]: Когда Ибрахим ибн 'Асим услышал причитание наложницы, то он решил напасть на тархана и убить его. Но затем он изменил свое решение, ибо в этом случае он не выполнил бы своего задания. Он вернулся к ал-Хараши (стр. 51) и сообщил ему о виденном.
Сказал [автор]: И зарыдали ал-Хараши и все бывшие с ним муслимы. Затем они прекратили плач, выступили вперед и приблизились на исходе ночи к хазарским войскам, которые были погружены в глубокий сон.
Когда ал-Хараши увидел их спящими, он направил в их сторону своих воинов. Они окружили их с четырех сторон, однако он приказал им не нападать на них до тех пор, пока они не услышат слов такбира.
Говорит [автор]: Когда засияли опоры рассвета, то ал-Хараши, а с ним и муслимы произнесли слова такбира. Их услышали пленные и возрадовались. А муслима бросились с мечами [на врага] и едва взошло солнце, как все хазары, а их было 10 тысяч, погибли в одном бою. Удалось бежать только одному, который добрался до Барсбека, сына хакана, и сообщил ему о случившемся.
Один из муслимов сочинил по этому случаю стихотворение, которое начиналось так:
Держись крепче, пока у меня не появилось
намерение сделать то, на что не решится слабый
и так далее.
Говорит [автор]: Ал-Хараши Собрал все, что было захвачено у хазар. Были спасены муслимы и мусульманки и дети, которые были в плену у хазар, а также захваченный хазарами скот. Все было отправлено в Баджарван.
Говорит [автор]: Не успел ал-Хараши войти в Баджарван, к нему подъехал всадник на пепельном коне и сказал: 'Мир тебе, о эмир, и милосердие Аллаха и [33] его благословение!' Ал-Хараши спросил его: 'О человек, где ты остался? Я приказал выдать тебе награду! Бери ее, ибо ты дал нам искренний совет, через который мы обрели пользу, награду и доброе дело!'.
Человек сказал ему: 'О эмир! Пусть (стр. 52) эта награда останется у тебя и ты береги ее! Но скажи, о эмир, есть ли для тебя успокоение в этих трофеях?' Ал-Хараши спросил: 'Как же нам поступить?' Тот сказал: 'Войско хазар уже выступило. Среди них находится имущество муслимов, жены и дети ал-Джарраха ибн АбдАллаха. Хазары уходят в свою страну и сейчас они расположились у реки Мимад, на расстоянии нескольких фарсахов от этого места, а это для коней расстояние малое. И если ты захочешь настичь их, о эмир, то сейчас самое подходящее время!'
Говорит [автор]: Затем человек уехал, и ал-Хараши призвал своих воинов и направился с ними к реке Мимад. Когда они приблизились к реке, то сразу же увидели войска хазар, которых было 20 или более тысяч. Вместе с ними находились пленные муслимы и мусульманки.
Говорит [автор]: Ал-Хараши и его воины воскликнули словами такбира, бросились на хазар и взяли их в мечи. В живых остались только несколько сбежавших хазар. Ал-Хараши захватил много добычи и вызволил пленных, среди которых находились наложницы ал-Джарраха, его дети, жены и все имущество. Ал-Хараши прижал детей ал-Джарраха к своей груди, заплакал и воскликнул: 'О дети моего брата! Если бы я находился с вашим отцом, то мы или остались бы все живы, или погибли бы все!'.
Говорит [автор]: Затем ал-Хараши вместе с муслимами и мусульманками и со всей добычей отправился в Баджарван.
Человек из племени Бану 'Абс сочинил стихи, которые начинались так:
Я - 'абсит - расскажу о славе моего народа,
который завладел награбленным и сделал это хорошо
и так далее.
Говорит [автор]: Ал-Хараши вошел в Баджарван, доставив туда все, что захватил у хазар. [34]
Говорит [автор]: Об этом узнал Барсбек, сын хакана, царя хазар, и от сильной печали он хотел покончить с собой. Затем он вызвал к себе своих тарханов и знатных людей и сказал им: 'Горе вам, (стр. 53) о собрание хазар! Вы знаете, что я заставил умолкнуть ал-Джарраха, а ведь он захватил часть [нашей] земли! Потом я уничтожил его войско и пленил столько, сколько захотел. И вот теперь против вас пошел человек верхом на муле, с ничтожным и презренным количеством воинов, который делает со мной и с вами все, что захочет, отбирает у нас то, что мы сами захватили, и убивает моих воинов! И разве смерть для меня не лучшее благо, чем все это?!'.
Говорит [автор]: И закричали хазары со всех сторон: 'О Эмир! Нет! Мы доставим его к тебе пленным и ты сделаешь с ним все, что пожелаешь!'.
Говорит [автор]: И Барсбек, сын хакана, стал собирать со всех концов [воинов] и присоединил к ним воинов, которые были у него в Азербайджане. У него собралось множество людей.
Об этом узнал Са'ид ибн 'Амр ал-Хараши и разослал гонцов в Варсан, Байлакан, Барду, Кабалу и во все стороны Азербайджана. К нему шли люди поодиночке и толпами, добровольцы и прочий люд, и он сколотил огромное войско.
Говорит [автор]: И в это время перед ним появился человек на пепельном коне и сказал: 'Мир тебе, о эмир, милосердие Аллаха и его благословение!' Тогда Са'ид ибн 'Амр оказал ему: 'О человек! Ты приносишь нам счастье, но отказываешься от награды-п это уже было несколько раз! Я сейчас соберу для тебя все, что у нас есть из добра и прикажу отдать тебе. И не отказывайся брать его, да благословит тебя Аллах!' Человек ответил: 'Пусть все это останется у эмира до тех пор, пока у меня появится необходимость в этом. Но есть ли сейчас у эмира желание сразиться в священной войне с Барсбеком, сыном хакана, и захватить его богатства?'
Ал-Хараши ответил: 'Мы нуждаемся в этом!' Сказал человек: 'На тебя движется огромная сила в сопровождении 40 (стр. 54) тысяч повозок, на которых находятся муслимы, мусульманки, дети и имущество. И если тебя это устраивает, то время подоспело!'. [35]
Говорит [автор]: После этого человек пропал, а ал-Хараши воззвал к своим воинам и они выступили. Затем он, спешно и упорно продвигаясь, достиг с войсками земель Барзанда 57. Здесь в это время находился Барсбек, сын хакана, со всеми хазарскими войсками.
57 Барзанд - средневековая крепость, расположенная на правом берегу одноименной реки.

Когда он увидел войска арабов стоящими в полной боевой готовности, он подготовил своих воинов к сражению. То же самое вечером сделал и ал-Хараши, который выехал на своем вороном коне и с мечом на плече. Вместе с ним на хазар двинулись и муслимы.
Говорит [автор]: Хазары вступили с ним в сражение и ударили по муслимам, вынудив их отступить к склону горы.
Когда ал-Хараши смотрел на сражение, то с его головы слетел шлем. После этого он стал убеждать воинов и поучать их, побуждая сражаться [смелее]. Он говорил: 'Горе вам, о люди Ислама, остановитесь! Вы ведь отступаете перед этими овцами, которые не знают Аллаха и не поклоняются ему! Разве вы не слышите как жалобно взывают к вам пленные муслимы и мусульманки, которые посажены на телеги. Они [кричат]: 'Увы, Мухаммад, ах! Абу-л-Касим, ах!'.
Говорит [автор]: И муслимы со всех сторон бросились к нему. Потом они снова вступили в битву и дрались ожесточенно. И Аллах исполнил свое пророчество и укрепил свое воинство и даровал своим последователям победу и унизил врагов своих. Хазары потерпели поражение и были вдребезги разбиты муслимами. Вместе с ними бежал их владыка Барсбек, сын хакана.
Ал-Хараши и его воины завладели их начальниками, малыми и большими, имуществом, а также захватили повозки, на которых сидели пленные муслимы и дети и было нагружено имущество.
Один из воинов-муслимов сочинил по этому случаю следующие стихи:
(стр. 55)
У нас есть самая высокая, непокорная возвышенность,
которая страшится того, кто сражается с нею
и так далее.
Хазары позорно бежали от муслимов, а те преследовали их до тех пор, пока не добрались вместе с бегущими [36] до берегов их [моря]. Затем муслимы возвратились из погони и отправили пленных и трофеи в Баджарван.
Говорит [автор]: В это время к ал-Хараши подъехал всадник на пепельном коне и сказал ему: 'Мир тебе, о эмир, милосердие Аллаха и его благословение! Встань, о эмир, созови своих воинов и садитесь на коней, ибо к этому врагу Аллаха Барсбеку, сыну хакана, собираются все те воины, которые оторвались от него. Кроме того, к нему спешат все его тарханы и рыцари хазар. Он расположился с громадным войском и огромными полчищами на берегу реки Мукан 58.
58 У Ибн ал-Асира (т. IV, стр. 208) речь идет о реке Байлакан. Однако как р. Байлакан, так и р. Мукан были, очевидно, одним из древних ирригационных каналов, остатки которых прослеживаются и поныне (например, Гяурарх).

Но ты не страшись их мощи, о эмир! Аллах дарует тебе победу над ними, оставит их без поддержки и нашлет на них беду! Я боюсь, что они нападут на тебя завтра утром всей своей мощью и дело это не такое уж малое! И ты извини за это предостережение!' Говорит [автор]: Затем всадник покинул его и исчез.
Ал-Хараши воззвал к своим воинам-муслимам и не осталось из них ни одного - ни малого, ни большого - кто бы не сел на коня и не стал бы искать счастья в смерти. Говорит [автор]: Все муслимы сели верхом на коней и воскликнули: 'Нет силы и мощи, кроме как у Аллаха, славного и великого! К Аллаху мы обращаемся и на него уповаем! Он наш покровитель и ему мы предаемся!'.
Говорит [автор]: Затем ал-Хараши вызвал группу заслуживающих доверия воинов и приказал им охранять город Баджарван и всех муслимов и мусульманок и добычу, которые там находились. Затем он выступил во главе 53 тысяч воинов из числа жителей Сирии, (стр. 56) ал-Джазиры и тех, кто присоединился к нему изо всех стран и вскоре достиг реки Мукан.
Барсбек, сын хакана, во главе 190-тысячного войска находился уже там. Когда он увидел пыль, поднятую конницей муслимов, он поднялся и начал расставлять свои войска. Ал-Хараши приблизился к ним и увидел, как они там расположились. После этого он вызвал к себе один отряд и, включив в него своего хаджиба, сказал: 'О люди! Есть ли среди вас такой, кто бы знал Барсбека, сына хакана?' Они ответили: 'Есть! Вон он! У него на голове корона и стоит он под балдахином, на [37] макушке которого есть голова (череп)'. Ал-Хараши спросил: 'Что это за голова?' Они ответили: 'Это - голова ал-Джарраха ибн АбдАллаха!'.
Говорит [автор]: Глаза ал-Хараши налились слезами и он сказал: 'Поистине мы принадлежим Аллаху и к нему мы возвращаемся! Нет пользы от жизни после такого дня!' Затем он воззвал к воинам, пошел вперед и вместе с ним пошли воины. Ал-Хараши не обманывал, когда говорил, что настигнет Барсбека, сына хакана, и он нанес удар по его короне и свалил его с коня на землю. Говорит [автор]: К нему сбежались хазары и вытащили его из боя.
А сражение между сторонами разгорелось и было убито множество людей как среди муслимов, так И среди хазар. Бесчисленное количество людей утонуло в реке Мукан. Остатки хазар бежали в сторону моря, муслимы их преследовали вдоль берега и добрались до места, где сливаются реки ал-Кур и ар-Рас.
Один воин из племени Кайс Гайлан сочинил по этому случаю следующее стихотворение:
О Кайс! Ты принес хакану унижение
сообщениями о сражениях, где их разбили в прах,
и так далее.
Говорит [автор]: Наступила ночь, которая набросилась на муслимов. Не спал только командующий ал-Хараши, который не выпускал из рук оружия. Вдруг к нему во тьме ночной подошел человек, и ал-Хараши спросил его: 'Кто ты такой?' Тот ответил: 'Я - такой-то, да ублаготворит Аллах эмира!' Но ал-Хараши тем временем начал (стр. 57) рассматривать своих всадников, пока не опознал их всех, за исключением одного - ал-Хузайла ибн Зафира ибн ал-Хариса ал-Килаби. Говорит [автор]: И ал-Хараши стал очень сильно печалиться о нем. Он не знал что с ним до самой последней трети ночи, как вдруг появился человек. Ал-Хараши спросил: 'Кто это?' Тот ответил: 'Я - такой-то, да ублаготворит Аллах эмира!' Ал-Хараши воскликнул: 'Горе тебе! Видел ли ты ал-Хузайла ибн Зафира?' Тот ответил: 'Да, о эмир! Я видел его на пегом коне. Он вел одного из хазар на берег реки, но [38] я не знаю что с ним потом случилось!' Ал-Хараши воскликнул: 'Горе тебе! Почему ты не остановил его и вовлек его в такую беду? Позор тебе, о человек! И если ты араб, то да не умножит Аллах число арабов, подобных тебе! Ты видел воина-муслима, который пленил безбожника, и не выяснил - кто он?'
Говорит [автор]: Когда наступил рассвет, внезапно появился ал-Хузайл ибн Зафир с притороченной к седлу головой хазарского воина. Ал-Хараши сказал ему: 'Горе тебе, о Хузайл! Ты рисковал собой из-за такой собаки!' Ал-Хузайл ответил: 'Да ублаготворит Аллах эмира! Я встретился с ним вечером и я не видел среди этих хазар человека более сильного, чем он'.
Говорит [автор]: Затем ал-Хараши собрал захваченное у хазар, отправился в путь и вскоре добрался до Баджарвана. Он изъял из всего захваченного пятую часть 59, а остальное распределил среди муслимов. Каждый воин из числа муслимов получил по 1800 динаров, кроме вещей и скота.
Говорит [автор]: Затем ал-Хараши отправил пятую часть этих трофеев халифу Хишаму ибн Абд ал-Малику, а также сообщил ему о том, какие [земли] хазар он завоевал с помощью Аллаха, могущественного и великого!
И обрадовался этому Хишам великой радостью. Затем он написал ал-Хараши, возблагодарив его (стр. 58) и всех муслимов, поздравляя их с великой наградой Аллаха, которую он обещает своим рабам, сражающимся во имя Аллаха.
Говорит [автор]: А хазары бежали от муслимов в сторону своей страны, муслимы же преследовали их до тех пор, пока не достигли земель Ширвана. Хазары ушли и оттуда, но муслимы не стали их преследовать. Ал-Хараши остался на земле Ширвана, ожидая дальнейших распоряжений халифа Хишама.

Рассказ о правлении Маслами ибн Абд ал-Малика и об отстранении от правления Са'ида ибн Амра ал-Хараши
Говорит [автор]: В это время ал-Хараши получил послание [халифа] о том, что правителем [Азербайджана] [39] Эмир верующих Хишам назначил Масламу ибн Абд ал-Малика. Халиф написал ал-Хараши: 'А далее. Когда к тебе прибудет [мой брат] Маслама ибн Абд ал-Малик, то поприветствуй его и сдай ему дела, а сам предстань перед Эмиром верующих, чтобы он отблагодарил тебя за твою прекрасную деятельность'.
Говорит [автор]: Когда ал-Хараши прочел письмо, он сказал: 'Внимание и повиновение Эмиру верующих и эмиру Масламе!' Затем он остался ждать на том месте, где еще никто [из арабов] не воевал.
Говорит [автор]: Получив в Сирии приказ о назначении правителем Азербайджана, Маслама ибн Абд ал-Малик отправился в путь и достиг города Барды, где и расположился. Отсюда он написал ал-Хараши, чтобы тот выехал из земель Ширвана к нему.
Когда ал-Хараши прибыл и вошел к Масламе, тот. сказал ему: (стр. 59) 'О Са'ид! Разве ты не получил моего письма с приказом, чтобы ты до моего прибытия к тебе в войну с хазарами не ввязывался? Ты не счел это серьезным для себя и стал рисковать жизнью муслимов, которые были с тобой!' Ал-Хараши ответил: 'Да ублаготворит Аллах эмира! Твое письмо пришло ко мне только после того, как с помощью Аллаха хазары были разбиты и мы заняли их места. Если бы твое письмо пришло бы ко мне раньше этого, то я бы не нарушил твоего приказа!'.
Маслама сказал: 'Ты лжешь! Но любишь говорить: 'Сделал ал-Хараши, убил ал-Хараши, зарубил ал-Хараши!' Ал-Хараши ответил: 'Я совсем не желаю этого, ибо я хочу то, что угодно Аллаху! Но пусть будет так, как ты считаешь! Ибо эмир, да ублаготворит его Аллах, знает, что все было так, как говорит он! И весь сказ!'.
Говорит [автор]: Маслама от таких слов рассвирепел. Затем он ударил ал-Хараши по шее и изругал его. Он приказал одному из своих командиров, и тот ударил ал-Хараши по голове и, схватив его за ноги, поволок в тюрьму.
Говорит [автор]: Ал-Хараши был заключен в бардинскую тюрьму. Вскоре весть об этом дошла до халифа Хишама ибн Абд, ал-Малика. Он очень сильно разгневался на своего брата Масламу и написал ему: 'А затем. Эмир верующих узнал, что из-за твоих просчетов [40] произошло с Са'идом ибн Амром ал-Хараши, что ты изругал его, что ты пренебрег его правами и что его били и, ухватив за ноги, поволокли в тюрьму. Я понял, что ты завидуешь ему, да наградит его Аллах через Эмира верующих! И если ты исправишь свою ошибку через свое к нему уважение и извинение, то Эмир верующих избавит тебя от своего гнева и примет твое раскаяние в этом деле. Но если твое упорство будет продолжаться, то враждебное чувство Эмира верующих к тебе останется и я не знаю, каким окажется твое положение завтра, у Господа обоих миров! Такие (стр. 60) дела для того, кто занимает важное положение, явятся поводом для разговоров о тебе среди приверженцев Ислама. Тебе надо искать у Аллаха прощения за грехи и надеяться на милость Аллаха, великого и милосердного! И мир!'.
Говорит [автор]: Послание халифа пришло к Масламе. Он переправился через реку ал-Кур и приблизился к стране Ширван. Когда он прочел послание, то он раскаялся в том, что сделал с ал-Хараши. Говорит [автор]: Хишам послал Са'иду ал-Хараши с гонцом свое извинение за то, что с ним сделал Маслама, порицал его и обещал удовлетворение ал-Хараши, его домашним и родичам.
Говорит [автор]: Посланец Масламы также отправился в Барду, и ал-Хараши был выпущен из тюрьмы. Его отвели в баню, помыли и надели на него почетные одежды, которые ему послал халиф Хишам. Затем ему принесли сосуд, наполненный галией 60. Его растерли галией и отправили на перекладных к Хишаму.
60 Галия - в высшей степени пряный фармацевтический препарат, содержащий мускус, амбру, алоэ и др.

Говорит [автор]: Когда ал-Хараши вошел к Хишаму, Хишам приблизился к нему, облачил его в почетную одежду и вознаградил. Затем он наделил его землями икта' и наделил землями икта' его домашних и близких 61.
61 Са'ид ибн 'Амр ал-Хараши был смещен с должности в том же 112 г. х.

Это был день, подобного которому не знали и в давно прошедшие времена.

kvantun
-- 12-1-2014 00:44    

Говорит Ахмад ибн А'сам аль-Куфи в своей книге "КНИГА ЗАВОЕВАНИЙ" (Часть VIII, стр. 60):
Рассказ о походе Маслами ибн Абд ал-Малика на священную войну против безбожников и его сражения с ними
Говорит [автор]: Маслама отправился в поход с муслимами и двигался до тех пор, пока не достиг крепости [41] Хайзан 62, что в земле (стр. 61) Ширвана. [/color]
62 В данном случае речь идет о крепости Шабран. О Хайзане см. прим. 28.

Он призвал его жителей к повиновению, но они отказались. Он много дней сражался с ними, но ничего с ними поделать не смог и прекратил с ними сражение. Однако он не снял с них осаду, и скоро они стали ощущать нехватку в пище, и среди них начался страшный голод. Они послали к нему [людей] и запросили у него пощады с условием, что он никого из них не убьет. Маслама поклялся им, что не убьет одного их мужчину и одну их собаку. Они удовлетворились этим, но не были полностью уверены за свои жизни.
После этого они вышли из своей крепости - и их было 1000 бойцов. Маслама убил из них 999 бойцов, оставив в живых одного. Он перебил всех бывших в крепости собак, оставив в живых только одну. Затем он приказал разрушить их крепость, и она была разрушена и сравнена с землей. Затем он повелел их женщинам и детям расселиться по земле Хайзана.
Затем отсюда Маслама направился к городу Баб ал-Абвабу. Он не входил в город до тех пор, пока его не стали приветствовать его жители и пока к нему не вышел их владетель вместе с конными и пешими. Говорит [автор]: К нему пришли все цари гор и выплатили ему харадж. Они отправились вместе с Масламой и достигли города ал-Баба, в крепости которого в это время находились 1000 хазарских тарханов. Их здесь разместил царь хазар. Маслама не стал им препятствовать в том, чтобы они ушли из города ал-Баба. Сам он направился к бывшим там двум крепостям, но никого там не нашел. Затем он направился в Баланджар и в нем тоже никого не обнаружил.
Хакан, царь хазар, узнал, что Маслама, ибн Абд ал-Малик вторгся в его (стр. 62) страну. Он начал собирать войска со всех хазарских земель и скоро выступил во главе огромного полчища войск.
Говорит [автор]: Маслама во главе своих войск дошел до Вабандара, а затем до Самандара, но никого там не застал. И он решил искать хакана, царя хазар.
Говорит [автор]: В это время огромные массы безбожного народа двинулась на Масламу. Их было столько, что ни Маслама, ни его войска не были в состоянии оказать им сопротивление - так их было много! Говорит [42] [автор]: Когда Маслама узнал об этом, он приказал своим войскам зажечь огни, что они и сделали. А когда наступил вечер, они покинули свои шатры, разбитые на этом месте, и после вечерней молитвы покинули лагерь. Маслама стал уходить, покрывая расстояние и считая два перехода за один, имея слабых впереди, а сильных, стойких и храбрых в арьергарде. И так двигались они, пока не добрались до города ал-Баба.
Затем они снова выступили в поход и достигли Баб Вака 63 и его окрестностей, расположенные среди песков. Здесь он нашел для себя ров, обросший колючками, в котором он со своими войсками укрепился.
63 Баб-Вак - Дарбах. Ал-Йакуби (т. II, стр. 446) относит возведение города Баб-Вака ко времени правления халифа ал-Мансура.

Говорит [автор]: Хазары подступили в таком множестве, что такого количества никогда не видели. Когда Маслама увидел это, он собрал своих сподвижников из числа царей гор, которые находились с ним, н спросил v них: 'Что вы думаете об этом враге?' Они ответили: 'О эмир! Снабди нас фонарями лучников и поставь нас впереди своих войск, мы рассеемся и тогда ты посмотришь! И если мы погибнем, то во имя Аллаха и рая! А если мы одержим победу, (стр. 63) то это как раз то, что нам нужно!' Маслама оказал: 'То, что вы решили на своем совете вознаграждается в Исламе добром!'.
Говорит [автор]: После этого Маслама поднялся и начал расставлять правый и левый фланги, центр и тыл. Впереди него шли цари гор с фонарями лучников, затем он отдал приказ своим командирам и они тоже встали перед ним.
Говорит [автор]: Хакан, царь хазар, оглядел это войско и, обращаясь к своим тарханам и мощным подвластным, сказал: 'Знайте, что такого войска, какое вы видите сегодня, не появлялось уже десять лет. Идите на него и смотрите, чтобы ни один из вас не ушел. Это можно сделать только после совершения достойного подвига!'.
Говорит [автор]: Против муслимов выступил один из хазарских тарханов во главе огромного кавалерийского отряда (курдуса). Марван ибн Мухаммад ибн Марван 64 ударил своего коня в бока и выехал вперед своих воинов.
64 Марван ибн Мухаммад ибн Марван - двоюродный брат халифа Хишама ибн Абд ал-Малика ибн Марвана и Масламы ибн Абд ал-Малика ибн Марвана, будущий халиф Марван II (744-750).

На нем был желтый шелковый кафтан (каба') и желтый берет (баррайта), шлейфы которого ниспадали на его плечи. Он воскликнул: 'О муслимы! [43] Да станут вашим выкупом мои родители! Я призываю вас выдержать час терпения! Пригните ваши головы к лукам седел и меньше слов! И если кого-либо из вас постигнет неудача, то он будет поражен только ударом меча по лицу или по руке!'.
Говорит [автор]: И муслимы ответили ему самыми лучшими словами. После этого Марван ибн Мухаммад ибн Марван ринулся вперед и воины бросились на отряды хазар. Говорит [автор]: Поднялись тучи такой ужасной пыли, подобной которой никто из них не видел. Говорит [автор]: Сулайман ибн Хишам 65 подъехал к своему дяде Масламе и сказал ему: 'О эмир! Клянусь Аллахом, Марван убит!'
65 Сулайман ибн Хишам - сын халифа Хишама ибн Абд ал-Малика. Был убит во время прихода к власти Аббасидов.

Маслама сказал: 'Вовсе он не убит! И ты молчи!' И Сулайман ибн Хишам умолк. Пыль рассеялась и Маслама стал рассматривать муслимов-воинов Марвана ибн Мухаммада и вдруг он увидел Марвана, который находился в гуще хазарской кавалерии. (стр. 64) Часть его воинов была убита, а сам он вытирал свой меч о гриву своей лошади, стирая с него кровь хазар.
Говорит [автор]: И рассвирепел хакан, царь хазар. Затем он обратился к своим тарханам и сказал: 'Я стою за вами и слежу за вашими действиями. Вы должны погибнуть, чтобы ни один из вас не был опозорен!' Говорит [автор]: Затем он бросил вперед конные отряды, один другого лучше и больше числом.
И сказал Марван ибн Мухаммад: 'Я буду выкупом за этих людей! Знайте, что я принесу вам ключи от рая и вам будет то, что обещал вам Аллах из своих обильных наград, а именно: тот, кто из вас будет убит, добьется райской жизни и великих наград, которым несть числа и Господь ваш не оставит вас без загробной жизни!'
Говорит [автор]: Затем Марван ибн Мухаммад и его воины бросились в атаку на отряды хазар, перебили из них на сей раз больше, чем при первой атаке и ранили множество.
Говорит [автор]: И всякий раз, когда хакан бросал на муслимов новый отряд хазарской конницы, Марван ибн Мухаммад и его воины изолировали его и нападали на него и таким образом они перебили огромное множество хазар. После этого Марван возвратился к войскам муслимов и занял свое обычное место. [44]
Маслама призвал их принять пищу и он сам, его двоюродные братья и все его воины стали принимать пищу. Хакан же, сидя на своем коне, в раздражении смотрел На них, не зная что и сказать. Затем он обратился к своим тарханам и произнес: 'Вы сразили сегодня мою душу самым гнусным образом! Горе вам, о собрание хазар! Десять их воинов, которые намного слабее вас, преспокойно едят и пьют, не обращая на вас внимания и не придавая вам значения!'.
Говорит [автор]: И оказали ему хазары: 'О царь! Не гневайся! Ибо когда мы завтра ублаготворим тебя и приведем к тебе пленным их господина, (стр. 65) тогда делай с ним что пожелаешь!'.
Говорит [автор]: Как только наступило утро, хакан заставил своих воинов выполнить то, что они обещали ему накануне. После этого хазары отобрали лучших своих воинов и послали вперед, в центре, приказов им напасть на них (арабов) так, чтобы никаких упущений в бою не было.
Маслама узнал об этом и сказал: 'Горе мне из-за этого, последнего из хазаров, необрезанного мужлана. Он превратил их в своих руках [в игрушку] и клянусь Аллахом, я сделаю их хазарами арабов!'.
Говорит [автор]: Затем Маслама расставил своих воинов. На свой правый фланг он поставил Марвана ибн Мухаммада, на левый - Сулаймана ибн Хишама, в центр - ал-'Аббаса ибн ал-Валида 66, а в стороне - ал-Хузайла ибн Зафира ибн ал-Хариса ал-Килаби.
66 ал-'Аббас ибн ал-Валид - сын халифа ал-Валида I ибн Абд ал-Малика ибн Марвана, правившего в 705-715 гг.

Говорит [автор]: И приблизились противники один к другому и сразились. Сражение перемешало воинов обеих сторон. Один арабский воин напал на хазарского.и ударил его своим копьем, но копье изогнулось от удара, тогда ударом своего меча он убил его.
Говорит [автор]: Обе стороны продолжали так же биться, пока не наступил полдень. Говорит [автор]: В этот момент к Масламе подошел один хазарский воин и запросил аман, ибо он склонился к религии Ислама. Он сказал: 'Нужен ли тебе хакан, царь хазар?' Маслама спросил его: 'А где он?' Тот ответил: 'Он на колеснице, которая перед тобой и которая в шелковом убранстве'. [45]
Говорит [автор]: Маслама послал за Марваном ибн Мухаммадом, вызвал его к себе и сказал: 'Абу АбдАллах! Видишь ли ты коляску, которая в шелковом убранстве?' Марван ответил: 'Да, я вижу ее!' Маслама; оказал: 'Это - колесница хакана и вон он, стоит на ней!' Марван воскликнул: 'Я иду на него!' Маслама сказал: 'И я с тобой, о Абу АбдАллах! И клянусь Аллахом, мы в состоянии одолеть его сегодня. Вперед, к вечной жизни!'.
Говорит [автор]: Сулайман ибн Хишам подошел к своему двоюродному брату и сказал: 'О эмир! Послушайся моих слов (стр. 66) и не спеши!' Маслама воскликнул: 'Давай, что там у тебя?' Сулайман ответил: 'Хакан вовсе не находится в коляске! Он расставляет своих воинов и храбрецов-хазар на своих правом и левом флангах, а также и в арьергарде. И я уверен, что если ты и Марван выступите, он прикажет окружить вас и не даст вам возможности вернуться к вашим воинам до тех пор, пока не вытряхнет ваши души! Мне кажется, что ты должен выбрать одного из своих геройских воинов, который был бы смелым и сильным, придай ему несколько человек из своих храбрецов, а затем прикажи ему пойти на хакана'.
Говорит [автор]: Маслама понял мысль, которую высказал ему Сулайман. Он вызвал одного из своих воинов, которого звали Сабит ан-Нахрани 67 и который был одним из самых храбрых.
67 Участие Сабита ан-Нахрани в описываемых событиях выглядит неправдоподобным, ибо он был командующим арабскими войсками, разбитыми хазарами в 104 г. х. (21.VI 722-9.VI 723) у Мардж ал-Хиджара (ал-Джазира). См. Ибн ал-Асир, т. IV, стр. 186.

Маслама сказал ему: 'О Сабит! Я выбрал тебя среди своих воинов-богатырей для этого дела, на которое ты пригоден. Если я увижу в тебе ту смелость и отвагу, на которые я рассчитываю, и ты достигнешь намеченной цели, то ты получишь столько, сколько надо. Тебе будет выдано 10 тысяч дирхемов и ты получишь дар Эмира верующих, который восхвалит твое имя! Но если ты струсишь и будешь небрежным, то клянусь Аллахом, я даю тебе обещание, что мы распнем тебя на подходящем дереве!'.
Говорит [автор]: И сказал ему Сабит: 'Да ублаготворит Аллах эмира! Посылай со мной кого пожелаешь!' Маслама оказал: 'Я придаю тебе тысячу воинов, которых ты знаешь и в смелости и силе которых ты уверен. После этого нападай с ними на войска хазарского хакана, но не возвращайся, пока не разобьешь его или не возьмешь в плен, если тебе это удастся!'. [46]
Говорит [автор]: Сабит сказал: 'Да ублаготворит Аллах эмира! Но как я смогу его схватить, если мне не удастся его догнать? Но ведь эмиру, да укрепит его Аллах, все равно если мы не возвратимся, а разобьем его (стр. 67) и его войска, если пожелает Аллах! И нет силы и мощи, кроме как у Аллаха, славного и великого!'.
Говорит [автор]: Затем Сабит ан-Нахрани выбрал 1000 всадников из числа сирийцев, дал им обязательство и советы и сказал: 'Смотрите, вы сражаетесь не ради Масламы и не ради Эмира верующих Хишама! Вы сражаетесь во имя религии Аллаха и идете на священную войну во имя Аллаха!' Его воины ответили ему: 'Довольно, да ублаготворит тебя Аллах! Веди нас, пока мы будем идти с тобой и ты увидишь все, как подобает, если пожелает Аллах! И нет силы и мощи, кроме как у Аллаха, славного и великого!'.
Говорит [автор]: И двинулся Сабит ан-Нахрани во главе этой тысячи на хакана. А хакан в это время находился в коляске, которая носила название ал-Джадда' да ('Обновленная'). В ней для него были разостланы всевозможные ковры, над ней был балдахин из шелка, а над балдахином - набалдашник из золота.
Говорит [автор]: Не обманывал Сабит ан-Нахрани, когда говорил, что доберется до коляски. Он сбил балдахин ударом своего меча, рассек шелковую ткань и направил свой меч на хакана, но не смог задеть его. Хакан испугался его и стремительно выскочил из коляски, прыгнул на своего скакуна, который стоял рядом с коляской, уселся на него и так стремительно бросился наутек, что догнать его не было возможности.
Муслимы бросились в атаку на хазар, которые обратились в бегство. Их войска рассыпались и бежали до своей страны.
Сабит ан-Нахрани сочинил по этому случаю такое стихотворение:
Сколько, сколько и сколько у меня в ал-Хиндийе было
разбитых дней с пылью, носящейся посреди пыльных туч,
и так далее. [47]
(стр. 68) Говорит [автор]: Маслама собрал трофеи. захваченные у хазар, и разделил их между муслимами после того, как отделил от них пятую часть. Затем он созвал своих воинов и направился на город ал-Баб
В это время в крепости ал-Баба находилась тысяча хазарских семей. Маслама осаждал их много дней, но не смог применить против них никакой уловки - все оказывались безуспешными. В это время к Масламе подошел некий муж, вышедший из городских ворот, и сказал: 'Да ублаготворит Аллах эмира! Если я сумею сдать тебе эту крепость за малое количество припасов, то оставишь ли ты мне мое имущество, жен и детей?' Маслама ответил: 'Клянусь, оставлю!' Сказал человек: 'Выдай мне сейчас сто голов коров и овец и сдам тебе эту крепость!'.
Говорит [автор]: Маслама приказал выдать ему требуемое. Он погнал скот к источнику, из которого Ануширван ибн Кубад некогда провел в крепость воду. Он сказал: 'Копайте в этом место!' И когда люди добрались до воды, он сказал: 'Пригоните сейчас этих коров и овец, заколите их и бросайте в этот источник!' Их закололи и кровь вместе с водой стала течь в водоемы. Когда этот человек узнал, что вся кровь потекла в их водоемы, он приказал перекрыть воду. Вода была пере крыта и стала течь в долину.
Когда утром люди проснулись, то увидели, что их водоемы наполнены кровью. Не прошла и ночь, как из водоемов стало нести зловонием, а затем в них стали кишеть черви. Люди стали страдать от сильной жажды. И тот же человек снова пришел к Масламе и сказал: 'О эмир! Люди гибнут от жажды. Отойди от ворот крепости и с их пути и они убегут, а крепость попадет в твои руки'.
Говорит [автор]: Маслама приказал своим отойти от ворот крепости. А когда наступила ночь, хазары открыли ворота и поспешно бежали от арабов, (стр. 69) а крепость перешла в руки муслимов. Маслама подъехал, вошел в крепость, осмотрел ее и ее укрепления. Затем он приказал тщательно вымыть водоемы, очистить их от нечистот и крови. Это было выполнено. Затем в них, как и раньше, пустили воду. После этого Маслама приказал разбить город ал-Баб на четыре сектора: один [48] сектор передали воинам из числа жителей Дамаска, другой - воинам Хомса, третий - воинам Палестины и четвертый- другим воинам из Сирии и ал-Джазиры 68.
Это был день, подобного которому никто другой, кроме них, не знал.
68 По ал-Балазури (стр. 207) и ал-Гарнати (Тухфат ал-албаб, изд. Г. Феррана, стр. 83), Маслама разместил в Дербенде 24 тысячи сирийцев.

Говорит [автор]: После этого Маслама вызвал одного из своих воинов, которого звали Карир ибн Сувайд ac-Са'лаби, и назначил его правителем (вали) города Баб ал-Абваб. Он приказал ему перестроить крепостные башни под хранилища для пшеницы, ячменя и оружия, чтобы восстановить значимость города и запирать его воротами из железа. Затем Маслама назначил на содержание [каждого воина] города ал-Баба по сто десять динаров ежегодно, кроме ежемесячного снабжения пшеницей, оливковым маслом и провизией.
Говорит [автор]: После этого Маслама вызвал своего двоюродного брата (по отцу) Марвана ибн Мухаммада и назначил его управлять общиной муслимов в городе ал-Бабе. Сам он покинул город и возвратился к халифу Хишаму в Сирию. Он сообщил ему о завоеванных им землях и о том, что оставил Марвана ибн Мухаммада управлять общиной муслимов 69.
69 Маслама ибн Абд ал-Малик был смещен с должности правителя в 114 г. х. (3.III 732-20.11 733).

Говорит [автор]: Хазары узнали, что Маслама ибн Абд ал-Малик отбыл от их рубежей в Сирию, и вернулись на свои земли, которые Маслама отобрал у них. Они возвратили их снова и заселили их.
Об этом узнал Марван ибн Мухаммад. Он собрал воинов и выставил более 40 тысяч войск. Во главе войск он направился против хазар и достиг Баланджара. Затем он выступил из Баланджара в страну хазар, после чего начал, сражаться с ними и громить их так, что перебил их множество, (стр. 70) пленил их детей и жен, угнал их скот и благополучно возвратился в город ал-Баб с добычей.
Все это происходило во время зимы и сильных холодов и поэтому этот поход из-за обилия дождей и грязи стал именоваться 'грязным походом'. В этом походе Марван приказал отрезать хвосты лошадям и все их отрезали из-за того, что они постоянно пачкались и мокли.
Говорит [автор]: Эту зиму Марван ибн Мухаммад провел в городе, ал-Бабе. А когда показался лик весны, халиф Хишам ибн Абд ал-Малик сообщил ему о том, [49] что он смещен с должности правителя и должен прибыть к нему лично. Халиф вызвал Са'ида ибн 'Амра ал-Хараши и утвердил его в должности правителя страны.
Говорит [автор]: В эти весенние дни Са'ид ибн 'Амр ал-Хараши выехал из Сирии в качестве правителя Азербайджана, Аррана, Джурзана и Арминийи. Он направился в город ал-Баб и расположился в нем.
После этого он днем и ночью совершал походы против хазар, и попона его коня никогда не просыхала - и так было до тех пор, пока его зрение не ухудшилось. Он написал Хишаму и'бн Абд ал-Малику письмо, сообщая о том, что заболел черной катарактой и стал так плохо видеть, что не различает ни долин, ни гор.
Говорит [автор]: Хишам послал из Сирии надежного человека, чтобы тот выяснил достоверность болезни Са'ида ибн 'Амра. Говорит [автор]: Надежный человек осмотрел Са'ида ибн 'Амра и удостоверился в его недуге и написал об этом Хишаму. Хишам направил ал-Хараши письмо с уведомлением о его смещении с должности правителя. Халиф вызвал Марвана ибн Мухаммад ибн Марвана, утвердил его правителем Азербайджана и приказал вступить в войну с хазарами 70.
70 Са'ид ибн 'Амр ал-Хараши вторично правил Азербайджаном в 115-116 гг. х. С момента назначения Марвана ибн Мухаммада правителем Азербайджана в 117 г. х. (735) начинается последняя фаза второй арабо-хазарской войны.

(стр. 71) Говорит [автор]: Марван выступил из Сирии во главе 120-тысячного войска и вскоре достиг Азербайджана. Он остановился в населенном пункте, называемом Касак, расположенном в 40 фарсахах от Барды и в 20 фарсахах от Тифлиса. Он начал уничтожать армянских князей и патриков, пока не принудил их к послушанию и повиновению. Затем он начал двигаться вперед, покоряя одну крепость за другой, пока не завоевал все крепости Арминийи. После этого он направил письмо всем войскам, находившимся в Баб ал-Абвабе, приказав им начать вторжение в страну хазар с целью достижения города Самандара.
Говорит [автор]: После этого Марван объявил войскам смотр и выступил в поход. Он вторгся в Баб Аллан 71, где убивал, брал в плен и сжигал, и направился на Самандар, а это был один из хазарских городов.
71 Баб Аллан (Дарьяльский проход) путь в земли Осетии.

Войска муслимов во главе с 'Усайдом ибн Зафиром ас-Судами достигли этого города. Вскоре туда прибыл и Марван во главе 150-тысячного войска. У города он перестроил свои войска. Все его военачальники, подчиненные и [50] слуги были одеты в белое, каждому было выдано копье, кончик которого был заострен подобно горящему факелу. Говорит [автор]: Войска излучали такой блеск, что птицы облетали их стороной, иначе, завидя его блеск и сияние, они падали в растерянности.
Говорит [автор]: После этого войска выступили и вскоре достигли города ал-Байда 72, в котором пребывал хакан, царь хазар. Говорит [автор]: Хакан стал убегать от Марвана и вскоре добрался до гор.
72 Марван в 119 г. х. (737) проник в Осетию через Дарьяльский проход и далее, покрыв большое расстояние, достиг города ал-Байда' или Атила (Этил), который находился на правом берегу Волги, близ ее впадения в Каспий. Ал-Байда' была захвачена Марваном в 737 г.

Марвану и муслимам в стране хазар сопутствовал успех и они достигли даже земель, расположенных за Хазарией. Затем они (стр. 72) совершили набег на славян (сакалиба) и на другие соседние племена безбожников и захватили из них 20 тысяч семей. После этого они пошли дальше и вскоре добрались до реки славян (нахр ас-Сакалиба) 73.
73 Нахр ас-Сакалиба может быть идентифицирована с рекой Доном.

Он вызвал одного из сирийских храбрецов, которого звали Каусар ибн ал-Асвад ал-Анбари и который был в числе его телохранителей, и сказал ему: 'Горе тебе, о Каусар! Ко мне пришел лазутчик, который сообщил мне, что хакан, царь хазар, направил против нас одного из своих тарханов по имени Хазар-Тархан ('Соловей-тархан') во главе 40 тысяч детей тарханов. Ты перейди реку прямо перед ними и устрой им засаду с таким же количеством воинов. И если ты сумеешь это сделать, то я вознагражу тебя, если пожелает Аллах. И нет силы и мощи, кроме как у Аллаха, славного и великого!'.
Говорит [автор]: ал-Каусар сказал: 'Да ублаготворит Аллах эмира! Мы подождем до вечера и в это время все погрузится в мрак. Позволь, о эмир, подождать до завтра!'.
Говорит [автор]: Марван рассвирепел и сказал: 'Клянусь Аллахом, если ты в назначенное время не переправишься через эту реку, то мы отрубим тебе голову и перебьем всю твою семью! Теперь выбирай, что для тебя лучше!' Ал-Каусар ответил: 'Я переправлюсь, да ублаготворит Аллах эмира!'.
Говорит [автор]: После этого ал-Каусар сразу же отобрал 40 тысяч человек из числа конных воинов. Затем он разбил их на группы и сам переправился вместе с отрядом, в составе которого было более тысячи человек. Говорит [автор]: В тот же день ал-Каусар выступил против хазар и, когда наступил полдень, он натолкнул [51] ся на одного хазарского военачальника с 20 хазарскими всадниками, которые охотились с собаками и соколами. Говорит [автор]: Ал-Каусар бросился на него и убил его. Были перебиты также и бывшие с ними его спутники. Ни один из них не спасся, (стр. 73) Говорит [автор]: Муслимы захватили их оружие и коней. Затем ал-Каусар и его воины проследовали дальше и вскоре достигли густой лесной чащи. И когда они расположились на месте, они вдруг увидели дым, исходящий, из глубины чащи.
Ал-Каусар спросил: 'Что это за дым?' Кто-то сказал: 'Наверное там находятся какие-то хазарские воины'. Говорит [автор]: После этого ал-Каусар подозвал своих воинов, они сели на коней и направились в сторону дыма. Хазары ничего не подозревали. Ал-Каусар же во главе 40 тысяч воинов продвигался вперед. Они напали на хазар, перебили из них 10 тысяч и взяли в плен 7 тысяч. Остальные бросились бежать от арабов и укрылись в чащах, долинах и горах. После этого ал-Каусар обратился ко взятым в плен хазарам: 'Скажите мне, что поделывает ваш командующий Хазар-Тархан?' Они ответили: 'Он отправился на охоту с несколькими своими воинами и мы не знаем, что с ними случилось'. Говорит [автор]: И тогда ал-Каусар понял, что встреченный ими был Хазар-Тархан. Все они были настигнуты в предрассветной мгле.
Затем, на второй день, когда солнце еще не взошло, ал-Каусар повернул назад и прибыл с воинами к Марвану, доставив нанизанные на копья головы Хазар-Тархана и его воинов.
Говорит [автор]: Об этом узнал хакан, царь хазар, впал в безысходную скорбь и воздел руки к небесам. После этого он послал к Марвану ибн Мухаммаду человека, чтобы спросить у него: 'О эмир! Ты пленил хазар и саклабов, перебил их и достиг желаемого! Чего же еще тебе надо?' Марван ответил посланцу: 'Я желаю, чтобы он принял Ислам, иначе я убью его, захвачу его царство и передам его другому!'.
Посланец попросил у Марвана три дня отсрочки, пока он не вернется к хакану и сообщит ему обо всем. Говорит [автор]: Марван ибн Мухам.мад дал ему согласие на это. Посланец вернулся к хакану и передал ему разговор с Марваном. (стр. 74) Хакан послал сказать Mapвану: [52] 'О эмир! Я принимаю Ислам, признаю его и выказываю ему любовь! Однако ты пришли ко мне человека из числа твоих сподвижников, чтобы он раскрыл для меня его сущность'.
Говорит [автор]: Марван направил к нему двух человек: одного звали Нух ибн ac-Са'иб ал-Асади, а другого - Абд ар-Рахман ибн Фулан ал-Хаулани. Оба они отправились к хакану и разъяснили ему учение Ислама. Хакан сказал переводчику: 'Скажи им от моего имени: 'Я хочу от вас, чтобы вы разрешили мне употребление вина и мертвечины'. Ал-Хаулани сказал ал-Асади: 'Разреши ему это пока он не принял Ислама. Но если он примет Ислам и примет Ислам его народ, то разъясни им, что это для них грех'. Ал-Асади сказал: 'Не дозволено то, что запрещает Аллах и не запрещено то, что дозволено Аллахом, ибо религия дает только искренние и.правдивые наставления'.
Затем ал-Асади обратился к переводчику и сказал ему 'Скажи этому своему господину, что нет в религии Ислама дозволения запретному и запрета на дозволенное, И если ты примешь Ислам, то тебе не дозволена мертвечина, кровь и мясо свиньи и все, что не славит имя Аллаха, если это предано закланию'.
Когда переводчик сказал это хакану, хакан сказал: 'Скажи им от меня: 'Вы действительно муслимы!' Говорит [aвтоp]: Затем хакан, царь хазар, принял Ислам и вместе с ним приняли Ислам множество людей из числа его родных и соплеменников.
Говорит [автор]: Марван оставил его править своим царством, а затем побратался с ним как с братом по вере, попрощался с ним н принял от него подарки. Марван направился назад, в сторону города Баб ал-Абваба. В это время с ним было 40 или более тысяч пленных безбожников. Марван поселил их в местности, называемой нахр ас-Самур (река ас-Самур), и на равнинах, прилегающих к реке ал-Кур 74.
74 По ал-Балазури. (стр. 208), хазарские пленники были расселены 'между Самуром и Шабраном, на равнине лакзов'. 20 тысяч пленных славян были им расселены в Кахетии, однако они убили своего мусульманского эмира и бежали. Марван догнал их и всех перебил.

После этого Марван написал халифу Хишаму ибн (стр. 75) Абд ал-Малику и оповестил его об этом. Он отправил халифу пятую часть от всего, что Аллах послал ему из добычи.
Наступила зима и Марван зазимовал в местности, именуемой Касак. Когда же зима от него отступила и пришла весна, Марван решил вторгнуться в земли ас-Сарир 75.
75 Территория ас-Сарира локализуется в междуречье Андийского Койсу, Аварского Койсу и Каракойсу. Ас-Сарир был захвачен Марваном в 121 г. х. (739).

[53] Он написал своему наместнику 'Усайду ибн Зафиру ас-Сулами о том, чтобы тот содействовал ему в походе на ас-Сарир и выделил для него войска.
Говорит [автор]: Марван выступил из Касака, переправился через реку ал-Кур и направился к городу, называемому Шаки. Из Шаки он отправился в земли ас-Сарир. Он добрался до крепости, которая называлась ал-Балал 76.
76 Локализовать крепость ал-Балал не удалось.

Это была неприступная и мощная крепость. Он осаждал ее целый месяц, но ничего не смог добиться. Когда прошел месяц, он вызвал кузнецов и приказал им сделать для него железные шесты наподобие ножей. Они сделали это. Затем он приказал им изготовить деревянные доски и когда они закончили работу, он приказал привязать эти шесты к мулам. Затем он направился к противоположной стороне крепости, а с ним в это время находилось 8 тысяч самых отборных воинов, одетых в кольчуги и в защитные шлемы.
Он приказал втыкать эти шесты между камнями крепостной стены - один параллельно другому. Затем он клал на два шеста одну из этих деревянных досок. По ним стали подниматься его воины, но защитники крепости совсем не подозревали, что предприняли арабы и что они наступают с противоположной стороны крепости.
Марван и его воины ворвались в крепость н захватили врасплох ее защитников. После этого Марван уселся на камень у ворот крепости, стал вызывать по одному пленных (стр. 76) защитников крепости и рубить им головы до тех пор, пока не добрался до последнего. Затем он распределил их жен, детей и имущество между своими воинами и приказал разрушить стены крепости и сравнять ее с землей.
Говорит [автор]: После этого Марван направился к другой крепости, которую называли 'Амик (Гумик?) 77 и осадил ее. Защитники 'Амика упорно сражались с ним, но Марван одержал над ними победу и перебил их воинов. Он пленил их жен и детей и разрушил их крепость.
77 Гумик (по тексту - 'Амик) - неприступная крепость, в которой хранились сокровища владетеля ас-Сарира,

Говорит [автор]: Весть об этом дошла до владетеля ас-Сарира и он бежал от Марвана до тех пор, пока не добрался до крепости под названием Хайзадж 78. Однако Марван вскоре достиг крепости, осадил ее, но несколько дней никак не мог овладеть ею, ни прямо, ни хитростью. [54]
78 Хайзадж идентифицируется с крепостью Хунзах, расположенной на левом берегу Аварского Койсу, на плато. В Хайзадже находился золотой трон владетеля ас-Сарира (см. Ибн ал-Асир, т. IV, стр. 245).

Говорит [автор]: И Марван дал клятву в том, что нет ему искупления и он не отойдет от крепости - или он проникнет в нее или погибнет до этого. Затем он приказал воинам закрепиться, и они окопались напротив крепости.
Марван оставался у ворот этой крепости полный год. В один из дней года он придумал хитрость, вскочил и совершил полное омовение и так сильно натер свое тело растиранием, что от него стал исходить приятный запах. После этого он вызвал своего повара, потребовал его одежду и облачился в нее и в громадную обувь, накрутил на голову грязную чалму, (стр. 77) Затем он сел и написал от своего, Марвана ибн Мухаммада, имени письмо владетелю ас-Сарира: 'А далее. Я сейчас думаю, то ли мне уйти, то ли нам в конце концов помириться. Как ты смотришь, о царь, на то, чтобы дать мне разрешение войти в крепость и осмотреть ее. Я сделаю это с удовольствием, если пожелает Всевышний Аллах!'.
Говорит [автор]: Затем он перепоясался, взял в руки письмо, поднялся один наверх и добрался до ворот крепости. После этого он попросил разрешения войти в крепость и оказал: 'Передайте царю, что у ворот стоит посланец Марвана'. Говорит [автор]: Царю сообщили об этом и он разрешил ему войти. Марван вошел и вскоре предстал перед царем и вручил ему письмо. Тот взял его и передал переводчику, который стал переводить его на свой язык, передавая царю его содержание.
После этого царь сказал: 'Возьмите этого человека и поводите по крепости, чтобы он мог увидеть сможет ли кто-нибудь проникнуть в нее!'!
Говорит [автор]: Люди взяли Марвана за руку и .стали водить по крепости. Марван осмотрел строения крепости и ее укрепления. Он даже высмотрел место откуда он сможет проникнуть в крепость и взять ее. Он все осмотрел и все запомнил. После этого он обратился к людям и сказал: 'Дайте мне хлеба, ибо я голоден и к тому же придет Марван и я не смогу его накормить!' Говорит [автор]: Они дали ему две лепешки и кусок мяса какого-то животного, после чего вывели его из крепости. Марван ибн Мухаммад ушел и вскоре добрался до своих войск. Затем он потребовал свою одежду, облачился в нее, сел и написал владетелю ас-Сариpa [55] следующее: 'А далее. О сын мерзкого! Я - Марван ибн Мухаммад и я тот, кто был посланцем от меня самого. Я сдержал свою клятву, которую дал, а именно, что я проникну в твою крепость. И я вошел в нее, (стр. 78) обошел ее и разузнал все пути! И я желаю войти в нее вторично, если пожелает Аллах! Тебе не очень это понравится, но ты можешь увидеть человека, который это сделал!'.
Когда письмо Марвана дошло до владетеля ас-Сарира, он понял какую шутку с ним сыграл 'Марван ибн Мухаммад, который даже сумел проникнуть в его крепость, и его обуял страх. Он написал Марвану и запросил у него мира.
Марван дал ему согласие на это, и между ними было заключено перемирие на условиях ежегодной доставки владетелем ас-Сарира в город ал-Баб 500 гулямов, 500 белокурых, с длинными ресницами, чувственных наложниц-девственниц, 10 тысяч динаров и 500 мудд 79 провизии.
79 Раннесредневековый мудд был равен 1,053 л.

И Марван получил все это от владетеля ас-Сарира. Затем Марван отправился в путь и вскоре достиг крепости под названием Туман 80. Он заключил с ее владетелем перемирие на условиях внесения им 100 пленников, 1000 голов скота и 1000 мудд провизии, которые он каждый год должен привозить в город ал-Баб.
80 Авары называют своих соседей кази-кумухов т'уман, возможна идентификация Тумана с именем Гумик.

Говорит [автор]: Затем Марван направился дальше и вскоре достиг крепости Хамзин 81.
81 Хамзин может быть идентифицирован с Хамри (на берегу одноименной реки, впадающей в Каспий).

Защитники крепости вступили с ним в сражение. Марван и владетель крепости сразились в жарком бою, и муслимы потеряли много убитыми. Марван сказал: 'О воины! Тому, кто проникнет в эту крепость и захватит ее силой будет выдана награда в 1000 динаров, тому наградой будет самая лучшая наложница этой крепости!'.
Говорит [автор]: Поднялся один из арабов из Тануха 82 и сказал:
82 Танух - христианское арабское племя, жившее в районе ал-Хиры (Ирак). В правление халифа ал-Махди (775-785) племя переселилось в округ Халеба, где приняло Ислам. Затем часть племени перебралась в горы Ливана, откуда и выходили храбрые воины, имевшие нисбу ат-Танухи.

'Я готов, о эмир!' Говорит [автор]: После этого ат-Танухи поднялся и пошел к месту, которое он выбрал заранее. Он начал подниматься в крепость, но защитники ее ничего не подозревали и он добрался до центра цитадели. Затем он воскликнул: 'Аллах велик!'. И защитники крепости испугались, подняли руки и сдали крепость со всем ее имуществом. Муслимы вступили в нее силой. [56]
(стр. 79) Владетель крепости Хамзин-шах бежал от арабов, добрался до другой крепости, где и укрылся. Муслимы захватили в крепости имущество, женщин и детей. После этого Марван вызвал к себе ат-Танухи, который поднимался в крепость. Он сказал: 'Я обещал тебе 1000 динаров и я выдам их тебе. Но нужную тебе наложницу ты ищи сам!'.
Говорит [автор]: Ат-Танухи подбежал к прекрасной наложнице, взял ее и сказал: 'Вот она, да ублаготворит Аллах эмира!'. Марван сказал: 'Бери ее, она твоя!'. Говорит [автор]: Ат-Танухи взял наложницу и направился к воинам и в это время наложница ударила ат-Танухи ножом и отрубила ему голову, а затем сама бросилась в пропасть. Она расшиблась о камни и погибла.
Говорит [автор]: Марван от этого рассвирепел и приказал перебить всех воинов крепости. Им отрубили головы и ни один из них не уцелел.
После этого Марван разослал свою кавалерию по земле Хамзнна и конники разрушили более 300 их селений. Затем он выступил в поход и добрался до их царя Хамзин-шаха, который укрывался в крепости. Марван решил осадить ее, но Хамзин-шах заключил с ним перемирие на условиях доставки ему ежегодно в город ал-Баб 500 пленников и 500 мудд провизии.
Говорит [автор]: После этого Марван ибн Мухаммад стал покорять одну крепость за другой, пока не покорил все крепости стран ас-Сарир, Хамзин, Туман и Шандан, а также и те, до которых добрался. Затем он возвратился назад и остановился в городе ал-Бабе, где его захватила зима.
Когда пришла весна, (стр. 80) он призвал всех царей гор и к нему прибыли цари из Ширвана, Лайзана, Филана, Табарсарана и других стран, кроме Арбиса ибн Басбаса, царя лакзов 83, который отказался прибыть к нему. Марван ибн Мухаммад выступил и вскоре достиг села под названием Билистан 84, расположенного в среднем течении реки Самур. После этого он разрешил своим воинам совершать набеги по стране лакзов и они начали опустошать, грабить и жечь и так продолжалось в течение года. Арбис не выдержал этих событий и длительной осады и однажды ночью покинул свою крепость и бежал с некоторым числом своих воинов ... Арбнс бежал до тех пор, пока не приблизился к городу Баб ал-Абвабу. Здесь беглецы увидели пастуха-гуляма и Арбис сказал своим воинам: 'Возьмите барана из стада этого пастуха!'. Они взяли одного барана, и Арбис сделал в этом месте стоянку ... Затем подошел этот пастух, у которого в руках были лук и стрелы, и встал за деревом. Вдруг он выпустил в Арбиса стрелу и убил его ... Его спутники набросились на него и стали кричать на своем языке: 'Ты убил царя!' Пастух убежал и добрался до селения и рассказал всем о том, что он сделал. Пастух направился дальше и вскоре вошел в город Баб ал-Абваб. Он добрался до эмира города Усайда ибн Зафира ас-Сулами и сообщил ему обо всем ... Усайд тотчас же вскочил на коня и с несколькими воинами прибыл к месту, где лежал убитый Арбис ибн Басбас. Он приказал отрезать его голову, забрал все, что при нем было и вернулся в город ал-Баб. Затем он вызвал своего сына Йазида, передал его голову [Арбиса] и сказал: 'Отправляйся к эмиру Марвану и представь ему голову' ... Йазид отправился и доехал до Марвана, который в это время находился напротив одной крепости в среднем течении реки Самур. Йазид ибн Усайд попросил разрешения войти к Марвану и ему разрешили. Он вошел и приветствовал Марвана, который спросил: 'Как себя чувствует твой отец, о Йазид?' Тот ответил: 'Прекрасно, да ублаготворит Аллах эмира! А я пришел к тебе с новостью!' Тот спросил: 'А что это за новость?'. Йазид сказал: 'Голова Арбиса ибн Басбаса!' ... Марван удивился этому и сказал: 'Горе тебе! Арбис сейчас в своей крепости, а ты утверждаешь, что пришел ко мне с его головой?!' ... Тогда Йазид ибн Усайд рассказал ему о том, что произошло с Арбисом. Марван приказал надеть голову на его копье и выставить перед крепостью'.

kvantun
-- 13-2-2014 18:37    

О ПЕРВОМ ИМАМЕ В ДАГЕСТАНЕ ГАЗИМУХАММЕДЕ ИЗ ГИМРЫ (АЛ-ГИМРАВИ) И О ЕГО ВОЙНАХ С РУССКИМИ

Появился он 1 в селении Гимры 2 в тысяча двести сорок девятом году хиджры Мухаммеда 3, что соответствует 1832 году от рождества Христа, божьего духа Иисуса. Да будет мир с обоими.

Родился он в 1794 году (Год добавлен над строкой) от отца из Гидатля 4, а дед его — Исмаил, (Над строкой) — и матери из Гимры, где он и вырос. Обучался он наукам в селениях Дагестана и на равнине 5. Когда он завершил учебу, вокруг него сгруппировались искатели знаний /2б/ из (разных) селений. Среди них был его любимый друг Шамиль, (который жил по соседству, и смолоду они знали друг друга и привыкли друг к другу, как родные братья) (Добавлено сверху).

Газимухаммед любил читать книги и по шариату 6 и изрядно их знал, особенно — по тафсиру 7 и жизнеописанию Мухаммеда. Есть книги, переписанные его рукой, (его) комментарии к тексту на полях его книг. Он считался одним из крупных алимов 8, набожных, воздержанных людей, храбрых, известных щедростью. Щедрость его выражалась, например, в том, что он никогда не брал из казны (бейт ал-мал) 9 денег во время своего имамата.

Когда он достиг совершенства в науках, он пожелал войти в тарикат 10 накшбандийа 11 — халидийа. Этот тарикат (орден) берет свое начало /3а/ от известного шейха Халида ас-Сулеймани. Этот орден был тайным, повелевающим жить вдали от людей и скрыто славословить Аллаха и совершать другие поклонения. (Об этом я написал в книге) (Запись на поле, слева. Не ясно, о какой книге идет речь).

С этой целью Газимухаммед отправился со своим учеником (мутааллим) 12 Шамилем к моему отцу саййиду 13 Джамалуддину ал Хусайни Газикумухскому (Газигумуки) Дагестанскому 14, который являлся тогда (Обозначено одной буквой) наставником (устад) ордена нахшбандиев, с иджазой 15 от имени его шейха Мухаммед-эфенди Ярагского Кюринского (ал-Курали) 16, который похоронен в селении Согратль 17 рядом с Сурхай-ханом [29] Газикумухским 18, (который сражался с русскими) (Записано на поле, с левой стороны).

Мой отец до вступления в орден нахшбанди, был секретарем генерал-лейтенанта Асланхана Газикумухского 19, /3б/ у которого пользовался авторитетом. Через некоторое время мой отец раскаялся о прошлом, молился Аллаху и бросил дружбу с Аслан-ханом, проснувшись от заблуждений, и принял от ярагского Мухаммеда из Ярага посвящение в орден.

Он ушел в уединение. Это было при жизни Аслан хана. Когда Аслан-хан заметил, что люди начали стекаться к моему отцу со всех концов, он испугался, что орден распространит свое учение и мюридизм в его владениях, (что люди отвернутся от него) (Эти слова — под строкой). Когда недоброжелатели моего отца узнали об опасениях Аслан-хана, они начали способствовать ухудшению отношений между ним и его подданными, и Аслан-хан выгнал кюринца Мухаммеда эфенди Кюринского из его места. Первый отправился в Балахан (Балаккан) 20, где жил некоторое время, а отец мой — в селение Куппа 21 (Куффа) один из цудахарских аулов 22, боясь за себя.

Аслан-хан неоднократно намеревался навредить ему (моему отцу), /4а/ но Всевышний (Аллах) сохранял его от зла. Аслан-хан затребовал к себе известного ученого в Дагестане Саида-эфенди Араканского (ал-Харакани), 23 чтобы получить юридическое разрешение уничтожить моего отца.

Однажды привели моего отца к Аслан-хану, чтобы убить. Мой отец, опираясь на посох, встал перед ним. Аслан-хан побледнел, встал с места, будто запуганный, ушел в комнату (худжра), говоря: 'Отпустите его домой и не чините ему никакого вреда. Подлинно, я видел его десять пальцев, /4б/ они сверкали как светильники, когда он встал передо мной'.

Другой раз Аслан-хан спросил отца моего: 'Люди говорят, что ты достиг степени святого, и что ты обладаешь чудом святых. Если это правда, покажи мне чудо, чтобы я признал (это)'. Мой отец ответил, что он не является святым, а есть божий раб, и лучше его оставить в покое.

Аслан-хан тогда говорит ему: 'Если не покажешь свое чудодействие, то я убью тебя'.

Когда отец мой увидел, что Аслан-хан не оставляет его в покое, он позвал одного из приближенных Аслан хана на дорогу города Казикумуха (Газикумук), по которой ходят скот и люди, начертил /5а/ своей тростью посередине дороги [30] четырехугольник и заявил, что это могила женщины Райханат, которая умерла мученицей в давнее время, и тело ее не истлело, и саван на ней такой-то.

Представитель Аслан-хана засмеялся и сказал (тогда моему отцу) (Добавлено над строкой): 'Как может быть могила человека на свалке? Если вы правы, то это так, иначе Аслан-хан убьет тебя'.

В это время один из мюридов отца подвел быка и сказал: 'Если здесь могила, то зарежьте быка в жертву душе Райханат'. Человек начал копать в том месте, которое указал мой отец.

Мой отец указал ему (то есть тому, кто копал) размер глубины /5б/ могилы; когда дошли до могильной ниши, увидели (труп) женщины, свежий, ни один член ее не истлел. Волосы были целы, голова — будто она положила ее только что. Тогда приближенный хана удивился, увидев это чудо и не мог выговорить ни слова. А мюрид с радостью и огромным удовлетворением тотчас зарезал быка над могилой.

Представитель передал (все это) Аслан-хану, который признал чудодейственность (карами), которую он постоянно отрицал. Тогда он оставил в покое отца и оказал ему почести.

Об этом случае узнали и в других селениях, и люди начали стекаться к отцу со всех сторон /6а/ больше, чем раньше, а могила мученицы стала посещаться, (но на некоторое время, а затем была заброшена) (Добавлено на поле, слева).

Таких чудес у нашего отца много, мюриды его знали об этом. Мы здесь о них не упоминаем во избежание многословия. 24

Каждый святой угодник имеет свой дар чудес, в этом нет сомнения, (точно) как и пророки имеют способность творить чудеса. Эти установления истины стойкие, и все мусульмане убеждены в этом.

Однако (вот уже триста лет) (Добавлено слева, на поле) богоугодники (авлийа) скрыто стали жить, теперь они не проявляют себя, как об этом пишут в исламских книгах.

Благодаря вышеупомянутому чуду и божественной мудрости мой отец уцелел и избавился от зловредности тирана Аслан-хана и достиг своей цели. Хвала Аллаху, который возвышает своего раба.

Вот так рассказал мне /6б/ (все мой отец) лично. [31]

Когда Газимухаммед в первое свое посещение пришел к моему отцу и вошел в его комнату со своими товарищами, — а перед тем, как войти в комнату, сказал ему: войди первым в комнату и сядь возле него (отца), а я сяду рядом с тобой и буду испытывать его, знает ли он таинственный (мир), как об этом говорят, или нет. Товарищ вошел первым, приветствовал моего отца и сел возле него, как поручил ему Газимухаммед. Когда отец мой увидел Газимухаммеда, то сказал: 'Добро пожаловать, о Газимухаммед', взял его руку, посадил рядом с собой, говоря: 'Место, которое ты заслужил — /7а/ (вот) это, а не рядом со своим товарищем'. Мой отец раньше никогда не видел его. Газимухаммед был поражен прозорливостью моего отца и сказал: 'Откуда знаешь, что я Газимухаммед?'

Тот улыбнулся и ответил: 'Разве не написано в наших книгах: 'Берегитесь прозорливости правоверного, так как он смотрит божьим оком и видит все, что есть в мире видений'. Разве ты сомневаешься в том, что я правоверный?'

Газимухаммед воздержался от ответа и признал прозорливость (моего) отца. Затем мой отец обратился к товарищу его (то есть к Газимухаммеду) и сказал: 'Твое повиновение отцу, которого ты покинул, угодное Всевышнему Аллаху, чем посещение меня хотя бы сто раз'. А этот человек был именно таким. Услышав слова моего отца, он был удивлен, а Газимухаммед /7б/ еще более изменился в лице.

И вернулся оттуда Газимухаммед к себе домой, получив тарикат от моего отца, удалился в уединение, как было ему велено, в келью, построенную для него на окраине Гимры. Некоторые люди начали убегать к нему. Так прошло некоторое время. Он навещал наставника (шейха) моего отца Мухаммеда-эфенди Кюринского, как и моего отца, и также принял от него (Мухаммеда эфенди) тарикат. И эфенди велел ему то же, что и сам мой отец, то есть уединение. Через некоторое время Газимухаммед сделался другом Мухаммеда-эфенди и женился на его дочери. 25

В это время в голове Газимухаммеда зародилась мысль, подогревавшая к борьбе за веру (джихад) 26 — это итог долгих штудий жизнеописаний пророка (сира) /8а/ и Корана, аяты 27, которого призывают к джихаду с врагами. Газимухаммед посоветовался с Шамилем по этому вопросу и сообщил моему отцу свои намерения. Мой отец не согласился с его решением по двум причинам: во-первых, он точно знал, что джихад Газимухаммеда с русскими долго не продлится, (его) конец обязательно рано или поздно придет. Кроме [32] того, область (вилайат) Дагестан была свободна от русских войск, забыта ими. Если же Газимухаммед или другой поднимется, несомненно, русские войска прибудут со всех сторон, и Дагестан превратится в место жительства русских.

Вторая причина: тарикат, который принял Газимухаммед от моего отца, не велит вести джихад, так как он (джихад) (признает) только /8б/ упоминание Аллаха Всевышнего (зикр), не более.

(Мой отец) написал ему письмо, содержание которого заключалось в следующем:

'Совершенный ученый мюрид Газимухаммед, если ты вступил на путь накшбендийских наставников (ататиз), настоятельно тебе нужно неотступно уйти в уединение и многократно славословить Аллаха и наставлять тех, кто тебя навестит, тому, что ты знаешь. Тебе нет нужды толкать людей на смуту и гибель. Известно, что смуты без конца будут продолжаться, если ты начнешь дело, которое ты хочешь'.

Когда Газимухаммед прочел письмо моего отца, ему это не понравилось, он не отказался от своего намерения начать джихад. Тогда он писал вторично письмо шейху Мухаммеду Кюринскому, который был полон /9а/ гнева на Аслан-хана Газикумухского за выселение его из родных мест и приложил к письму стихи из Корана о джихаде; подобно стиху: 'Пророк, решительно воюй с неверными, с лицемерами и будь жесток к ним' (66,9) и другие такие стихи.

С этим своим посланием Газимухаммед отправил также и письмо моего отца.

Содержание письма Газимухаммеда к шейху Мухаммед-эфенди, после подобающего привета и пожелания, (заключалось в том), что: наставник (устад) Джамалуддин запрещает мне в прилагаемом письме борьбу за веру, в то время, как Всевышний Аллах, согласно упоминаемым благородным стихам, призывает (к борьбе), какому из этих двух (высказываний) мне повиноваться? Шейх ему ответил: 'Велению Аллаха целесообразнее повиноваться, чем распоряжению Джамалуддина. Но ты выбери то, что считаешь нужным'.

Кюринский шейх, зная, что /9б/ Аслан-хан — враг мюридов, и особенно Сурхай-хана Газикумухского, который воевал с русскими и изгнал Аслан-хана из Газикумуха, разрешил Газимухаммеду джихад, полагая, что если он (Газимухаммед) захватит его владение Газикумух, (то) выгонит его (Аслан-хана) из страны (балда), подобно тому, как он сам был изгнан из своего селения. Если бы Аслан-хан обошелся с людьми более учтиво после изгнания шейха и попрания его авторитета, он (шейх) [33] не разрешил бы ему (Газимухаммеду) джихад. Тем более, что Газимухаммед всегда повиновался ему. А народ остался бы и поныне в спокойствии. Газимухаммед с того времени начал /10а/ запрещать людям употреблять опьяняющие напитки, курить табак, играть на бубне и танцевать с женщинами (хотя это разрешается в книге 'Шарх аль-Мухаззаб') (Добавлено слева, на полях), а что касается вообще танца, то он не запрещен для мужчин (в нашем шариате) (Добавлено слева, на полях). Если в нем есть жеманства, как это делают похожие на женщин (мужчины), то это тоже запрещено.

Часть людей подчинилась Газимухаммеду и последовала за ним; другие же не соглашались с ним, считая все это слишком суровым. Его помощником тогда сделался его друг и ученик Шамиль. Газимухаммед настойчиво начал добиваться своей цели. Однако один гимринский ученый по имени Даудилав 28 стал самым ярым противником Газимухаммеда и делом и словом. У Даудилава в селении Гимры был тухум (набила), и опираясь на мощь своего тухума, он причинял Газимухаммеду /10б/ (много) неприятностей.

Этот ученый имел дружеские связи с эмиром Уллубием Эрпелинским (ал-Ирфили) 29 и шамхалом Таркинским (ат — Таргули), 30 которые препятствовали Газимухаммеду во введении шариата. Даудилав многократно ходил к ним, клевеща на него, и просил у них помощи для изгнания Газимухаммеда, из Гимры, на что дали согласие. Уллубий выступил против него (Газимухаммеда), но некто известил его до того, как Уллубий дошел до Гимры. Даудилав тоже находился с Уллубием (Добавлено слева, на полях). Газимухаммед с мюридами приготовился встретиться с Уллубием.

Когда Уллубий с отрядом поднялся на вершину горы, откуда видно (селение) Гимры, Даудилав поспешил в селение и был задержан и опрошен о поведении его и о цели пребывания /11а/ у Уллубия. Даудилав испугался и не смог ответить.

(Мюриды) били его так, что он без сознания рухнул на землю, они растоптали его ногами и умертвили. Тогда родственники Даудилава выступили против Газимухаммеда и Шамиля; когда Шамиль возвращался оттуда, один из двоюродных братьев Даудилава подкрался с обнаженным кинжалом к Шамилю, чтобы ударить его, а он (ничего) об этом не знал, но мюрид Газимухаммеда заметил его и, встав за ним, крикнул: 'Смотри позади себя'. Обернувшись, Шамиль [34] увидел его и ударил нападавшего в спину, свалил на землю и выбил из его рук кинжал. Шамиль наступил ногой на него и сказал: 'Негодяй ты, /11б/ враг божий. Кто защитит тебя от меня теперь? Убить тебя или нет?' Затем Шамиль простил его, и он был передан как арестованный и они поселили его. Когда весть о случившемся дошла да Уллубия, он повернул свой отряд назад. С того дня жители аула Гимры начали бояться Газимухаммеда больше, чем раньше, так что он подчинил их быстро, и после этого ему уже не противоречили. Газимухаммед запретил им употребление (таких) недозволенных и порицательным вещей, как выпивка и т. д. 31

После окончательного подчинения жителей этого селения Газимухаммед отправился в окрестные Гимры селения (Имеется значок, означающий вставку текста).

Рассказ об угоне Газимухаммедом стада овец из селения Каранай (Записано на полях листа 11б) 32

Когда воины Газимухаммеда угнали овец из этого селения, они попросили его распределить добычу поровну. Газимухаммед сказал им: 'Какой раздел вы желаете: Всевышнего Аллаха или людской?' Они ответили: Всевышнего Аллаха, полагая, что это будет более справедливым дележом. Тогда Газимухаммед начал так: одному — две овцы, второму — три, следующему — четыре. По окончании раздела Всевышнего Аллаха он сказал: 'Вот это и есть раздел Всевышнего Аллаха'.

Тогда воины ответили: мы не хотим такого раздела. Тогда разделили поровну.

Люди стали приходить к Газимухаммеду целыми группами со (всех) сторон. Когда дела Газимухаммеда окрепли и войско его увеличилось, он двинулся против русских. /12а/ В расположенном выше Темир-Хан-Шуры 33 лесу, называемом Агачкала, — а это на кумыкском языке (Букв.: 'на языке равнины') означает 'укрепление, возведенное посредством деревьев' ( — 'деревянное укрепление'), — произошло столкновение между ними. Отряд (джейш) Газимухаммеда укрепился в лесу завалами деревьев; оба отряда потеряли в этой местности по несколько человек убитыми, после чего они разошлись по своим местам (Значок, означающий вставку текста, записанного на полях). [35]

Через некоторое время Газимухаммед направился к крепости Тарки (Таргу) 34 и осаждал ее несколько дней. Русские ушли из крепости и обманули войска мюридов, заложив порох в тайниках. Когда войско Газимухаммеда вошло в крепость со всех сторон, то крепость взорвалась и мюриды взлетели в воздух. Мне рассказывали очевидцы, которые были /12б/ тогда с Газимухаммедом, что руки и ноги людей взлетали в воздух и падали обратно на землю.

Пороховой погреб нанес войскам мюридов великий ущерб. Войска Газимухаммеда вернулись затем, через некоторое время, они отправились в город (балда) Эндирей, 35 осадили его несколько дней и покорили его население.

Через некоторое время он (Газимухаммед) напал на крепость Кизляр. (Отряд) вернулся с добычей оттуда — с пленными, убитыми, огромным награбленным имуществом их (то есть жителей Кизляра).

В то время, когда дела Газимухаммеда постепенно начали идти в гору, он пал мучеником в Гимринской теснине, окруженной большим отрядом — корпусом барона Розена 36, того самого, кому Шамиль написал во время своего имамства нижеследующее письмо: 'От /13а/ нуждающегося во Всевышнем Аллахе Шамиля его превосходительству, высокому саном, владетелю многих войск и богатых краев, вали области Дагестан, великому барону Розену. Затем. Слушай, что я изложу тебе о событиях и случившихся у нас происшествиях: когда я был в уединении, занятый служением своему Творцу, ко мне устремились коварные люди со злыми намерениями, направились ко мне с большим войском и окружали меня длительное время. Я попросил у них именем Аллаха, чтобы они оставили меня в покое в моем уединении; они не слушали меня и продолжали свои козни изо дня в день.

Со мной из моих приверженцев (асхабов) не осталось никого, кроме двадцати человек. Я убежал от них (от коварных) — да отделит их Аллах, — в пещеру, покинув свою родину. Затем я вошел в селение Ашильта, 37 и туда они явились за мной. Я (по-хорошему) советовал им и просил их, (чтобы меня оставили в покое), но они не приняли мой совет и просьбу. Тогда я сообщил об их делах твоему заместителю генералу Клугенау. 38 Тот велел им оставить меня (в покое) и запретил им их деяния и коварство. Но не послушали его. Тогда я, засучив рукава, собрал свое войско, и с соизволения Аллаха сделал с ними то, что сделал и выполнил по отношению к ним божественное веление. Что касается прекращения военных действий и [36] заключения с тобой мира, то я этого желаю без сомнения и постоянно ищу до сих пор.

Я не предпринимал зла /14а/ и коварства против Ваших наибов и крепостей, пока они сами не вознамерились господствовать над нами и двинулись на нас для войны и порабощения. Если соглашение будет достигнуто между нами, то оно будет распространяться на всех, кто находится в моем распоряжении из мусульманских войск.

Я не желаю ничего с вами, кроме мира, если вы оставите нас в наших краях, не принуждая нас ко всему, что мы порицаем.

Привет тому, кто последует по правильному пути'. Конец письма Шамиля.

Краткое содержание этих событий таково: когда Газимухаммед узнал, что наместник направился на него с войском, он поспешил укрепить отдельные места гимринской теснины валом. Он построил дом для них (то есть своих приверженцев), которые были (в количестве шестисот человек) (Над строкой). Когда (Газимухаммед и его войско приготовились к борьбе /14б/ против русских, наместник напал на него со своим войском и окружил дом, где укрылись Газимухаммед, Шамиль и их сподвижники (асхабы) (Вставка на полях). Войска Газимухаммеда были разбросаны по отдельным пунктам. Между противниками целый день шел сильный бой. Дом, в котором находились Газимухаммед и Шамиль, был окружен. Когда Газимухаммед убедился, что от русских нет спасения, и что он непременно будет убит, то он посмотрел на своих сподвижников и сказал, что смерть для человека неизбежна и что смерть вне дома, при нападении на русских, достойнее, чем смерть внутри комнаты, подобно испуганной от ужаса женщины.

Он покаялся /15а/ перед Всевышним Аллахом, затем повторил формулу: 'Нет божества, кроме Аллаха', прочел несколько стихов из Корана о достоинстве джихада (борьбы за веру) и смерти мучеником от рук русских, и, обнажив свою саблю, (выскочил из комнаты), напал на них. Едва он поднял руку на солдат, как камень, брошенный с крыши дома одним из них, угодил в него. Он упал навзничь. Солдаты бросились на него со штыками и убили его.

Когда Шамиль из комнаты увидел, как Газимухаммеда убили враги, то сказал своим сподвижникам: 'После того, [37] как погиб наш наставник (саййид), мы не видим в жизни чего-либо хорошего. Нам следует выступить и умереть'. Потом он выскочил на улицу с гимринским муэдзином и с другими товарищами с обнаженными /15б/ шашками (Вставка на полях) (проявил и здесь свойственное ему мастерство и с порога комнаты прямо слетел на врагов) (Этот текст — вставка в верхней части поля). Этот прыжок, похожий на полет, был длиной в двенадцать локтей.

Время было вечернее; солдаты бросали в него камни с крыш дома, как и на Газимухаммеда, (но шея его уцелела, однако камни проломили бок, было поломано восемь ребер, и это причиняло ему невыносимую боль в плече) (Текст на полях).

Когда Шамиль порывался уйти, один из солдат подскочил к нему, чтобы поразить его, но Шамиль, опередив его, прикончил врага. Другой также был убит, затем третий, но четвертый проколол ему левый бок штыком, который вошел в грудь и вышел со спины. Шамиль схватил переднюю часть ружья солдата и притянул его к себе прежде, чем тот вынул штык из груди Шамиля, и убил его; затем вытащил штык и бросил его.

Шамиль бросился спасаться; к нему подскочил /16а/ в это время горский боец в бурке и, присел на землю, выстрелил из ружья, пуля прошла над головой. Шамиль покончил с ним несколькими ударами шашки, (хотя горец старался обороняться от него буркой) (Добавлено на полях). Это был пятый убитый рукой Шамиля в этот день. Шамиль стал искать укрытия от войск (русских), он едва не рухнул на землю из-за большой потери крови, затем он скрылся за скалой. Так и оставался он здесь теряя силы. Тут к нему подошел гимринский муэдзин, 39 который был в доме вместе с ним и который также получил несколько легких ран.

Когда он увидел Шамиля, воскликнул удивленно: 'Как /16б/ ты очутился здесь? Ей богу, я полагал, что ты убит'. Муэдзин справился о его здоровье, затем попытался перетащить его (в другое место), чтобы враги не обнаружили его. Шамиль ему сказал: 'Ты не губи себя ради меня и ищи себе спасение, а меня теперь можно считать среди мертвых'. Муэдзин поклялся, что не покинет этого места без него. Шамиль встал, опираясь на него, и пошел, как ребенок, который только начал ходить. Так они оба постепенно удалились и наконец, скрылись от русских. В этот день пали мучениками [38] несколько человек из мюридов Газимухаммеда; селение Гимры было сожжено, /17а/ русские забрали тело Газимухаммеда с собой, остальные шахиды были похоронены на кладбище (селения) Гимры, которое называется ныне кладбищем шахидов.

Шамиль добрался до селения Унцукуль, 40 (там) лечил его гимринский Абдулазиз, отец его жены Патимат, матери его старших сыновей. Останки (же) Газимухаммеда были похоронены в Тарки (Таргу).

Когда имамство перешло к Шамилю, он отправил Кебедхаджиява из Унцукуля 41 с двумя товарищами в селение Тарки, чтобы он раскопал могилу (Газимухаммеда) и перенес прах его в селение Гимры, прах был перенесен и погребен на кладбище (селения Гимры). Сейчас могила его находится там, посещаемая людьми, которые получают благословение через него. [39]

Комментарии
1. Газимухаммед (11794-1832 гг.) — первый имам Дагестана и Чечне, руководитель народно-освободительного движения. Происходил он из аварских узденей. Известный дагестанский ученый Мухаммадтахир ал-Карахи писал: 'Он, ученый, укрепленный небесной милостью на прямом пути, — Гази Мухаммад ал-Гимрави ад-Дагестани, — да будет свята душа его. Он призывал их к обязательности шариата, действиям в соответствии с ним и к отстранению обычаев адата и оставлению их'. Организатор многих военных акций против царских войск. Газимухаммед был автором известного в ученых кругах того времени трактата 'Бахир ал-бурхан ли-иртидад урафа'е ад-Дагестан' ('Блестящее доказательство об отпадении (от ислама) старейшин Дагестана') с резкой критикой адатов, в защиту норм шариата. Убит в 1832 г. см.: Имам Гъазимухамад. Махачкала, 1992.

2. Гимры — селение в Унцукульском районе Республики Дагестан. Родина имамов Газимухаммеда и Шамиля.

3. Хиждра (араб, 'переселение', 'эмиграция') — переселение Мухаммеда и его сторонников из Мекки в Медину. При халифе Омаре I хиджра была принята за отправную точку мусульманского летосчисления, но не дата прибытия в Медину (24 сентября 622 г.), а первый день месяца мухаррам того же года, т.е. 16 июля 622 г. (Ислам. Энциклопедический словарь. М., 1691. С. 278).

4. Гидатль — группа населенных пунктов в нынешнем Шамильском районе. В прошлом — один из сильных союзов сельских общин Дагестана.

5. 'В селениях Дагестана и на равнине', — в данном случае имеются в виду аварские и кумыкские земли.

6. Шариат (араб, 'шариа' — 'прямой, правильный путь'.) — закон, обязательные предписания. 'Комплекс, закрепленный прежде всего Кораном и сунной предписаний, которые определяют убеждения, формируют нравственные ценности и религиозную совесть мусульман' (Ислам, с. 292).

7. Тафсир — араб.: разъяснение, комментарий. В данном случае — комментарий к Корану.

8. Алим — араб.: знающий, сведущий, ученый. В Дагестане под этим именем имелся в виду как собственно ученый, знаток права, преподаватель медресе, так и человек с большими познаниями вообще. Газимухаммед был автором известного в ученых кругах того времени трактата 'Бахир ал-бурхан ли-иртидад урафа' ад-Дагестан' ('Блестящее доказательство об отпадении старейшин Дагестана' с резкой критикой адатов, в защиту норм шариата).

9. Бейт ал-мал — казна Шамиля. Он сосредоточил всю собственность государства, включая налоговые поступления, подати, благотворительные взносы, штрафы, хумс (пятая часть военной добычи), выморочное и конфискованное имущество.

10. Тарикат — араб.: тарика — путь; название суфийского пути, мистический метод, система обучения, способ следования но мистическому пути. Метод мистического познания истины.

11. Накшбандийа — суфийское общество, получившее название в конце XIV в. по имени крупного представителя средневекового суфизма Бахааддина Накшбанда ('накшбанд' — чеканщик). Халидийа — одна из позднейших ветвей накшбандийа, связанная с именем Халида ал-Багдади (1776-1827), курда из Сулеймании. Эта ветвь получила широкое распространение и имела огромное влияние, а частности в Турции, откуда проникла и на Кавказ и стала базой движения 'мюридизма' под руководством Шамиля (Ислам, с. 187).

12. Мутааллим — ученик, учащийся медресе. В Дагестане обычно пишут муталим или мутаалим.

13. Саййид (сейид) — почетное прозвище потомков пророка Мухаммеда.

14. Джамалуддин Газикумухский — шейх Накшбандийского братства в суфизме, духовный наставник Шамиля, отец автора 'Воспоминаний' Абдурахмана Газикумухского. Родился в Газикумухе, умер в Стамбуле (в 1866 г.), где и похоронен. Его книга о сущности суфизма, морально-этических нормах суфия, взаимоотношениях шейха (муршида) и мюрида под названием 'Ал -Адаб ал-мардийа фи-т-тарикат ан-накшбандийа' издавалась неоднократно (Порт-Петровск, 1905; Темир-Хан-Шура, 1908, Оксорд, 1986). Перевод на русский язык также издавался в Тифлисе в 1869 г., а перепечатка была сделана в Оксфорде в 1986 г. Переводы сильно отличаются от арабского текста.

15. Иджаза (араб. 'разрешение', 'свидетельство') — свидетельство о посвящении в орден; аттестат, диплом; разрешение передавать материалы учителя. 'В ходе занятий ученик изготовлял обычно новый список изучаемого сочинения, а после их завершения испрашивал и получал разрешение (иджаза) учителя на самостоятельную передачу (ривайа) текста сочинения с соответствующей ссылкой' (Халидов А. В. Арабские рукописи и арабская рукописная традиция. М., 1985. С. 108).

16. Мухаммад-эфенди ал-Яраги (Ярагский) — ученый, поэт, шейх Накшбандийского братства, один из последовательных и энергичных проповедников накшбандийа в Дагестане. Родился в 1772 г. в Юхари-Яраге, ныне урочище в Магарамкентском районе, умер в 1838 г. в селении Согратль, где и похоронен. Его медресе в Юхари-Яраге пользовалось огромной популярностью, в нем учились Газимухаммед и Шамиль. Имам Газимухаммед был женат на дочери Мухаммеда-эфенди — Хафсат. Принимал активное участие в народно-освободительном движении. Автор большого числа широко известных работ, в том числе и 'Авар аш-шейх ал-Яраги', изданной в Темир-Хан-Шуре в 1910 г. Имеется краткий биографический очерк ал-Яраги на арабском языке, написанный его сыном. Подробно о нем: Агаев А. Г. Магомед Ярагский, Махачкала, 1996.

17. Согратль — селение в Гунибском районе.

18. Сурхай-хан (1744-1826), газикумухский хан, сын Мухаммед-хана. В 1816 г. он принял российское подданство, а в 1820 г. был смещен русскими властями. Умер в 1826 г. в Согратле.

19. Аслан-хан Газикумухский (1812-1837), сын Шахмардана. С 1812 г. — хан Кюринский, а с 1827 г. — хан Газикумухский и Кюринский и номинальный правитель Аварии.

20. Балахани (Балакан) — селение в Унцукульском районе.

21. Цудахар — селение, возглавлявшее одноименное объединение cельских общин. Ныне — Левашинский район.

22. Куппа — селение в Левяшинском районе.

23. Саид Араканский (1764-1834) — известный в Дагестане и за его пределами ученый, руководитель медресе в селении Аракани, где учились многие будущие участники движения Шамиля, в том числе Мухаммад ал-Яраги и все три имама. Крупный знаток арабской литературы. В медресе у него преподавались фикх, логика, философия, астрономия, языки. Он же являлся автором трудов по истории религии и грамматике арабского языка. Сохранилась богатая переписка Саида Араканского. Он был обладателем крупнейшей и богатейшей в Дагестане книжной коллекции. Саид Араканский был противником активных военных действий против царских войск, пропагандировал 'мирное решение' взаимоотношений с Россией.

24. Подробно о чудесных дарованиях Джамалуддина Газикумухского см.: Сборник сведений о кавказских горцах. Тифлис, 1869. Т. II.

25. Речь идет о Хафсат, дочери Мухаммеда ал-Яраги, ставшей после смерти Газимухаммеда (1832 г.) женой ученика ал-Яраги Абдуллы и матерью Гасана Алкадари (род. в 1834 г.).

26. Джихад (араб, 'усилие', 'борьба за веру') тождественно слову 'джихад фи сабили-ллах' ('Борьба на пути Аллаха'), Первоначально под джихадом понималась борьба в защиту и распространение ислама. 'Джихад... обычно означает вооруженную борьбу с неверными во имя торжества ислама,... Считался одной из главных обязанностей мусульманской общины' (Ислам. С. 66-67).

27. Аят — стих Корана, его 'наименьшая самостоятельная часть'.

28. Давудилав — алим из селения Карата.

29. Уллубий — кадий селения Эрпели. 'Этот Уллубий дважды посылал людей отравить Шамиля... Уллубий после ухода Шамиля из Ахульго был назначен русскими начальником в Гимрах' (Хроника Мухаммедтахира ал-Карахи. Пер. с араб. А. М. Барабанова. М.-Л., 1941. С. 130).

30. Шамхал Таркинский — речь идет о шамхале Сулейман-паше (1830-1836), сыне Махди-шамхала (1797-1830).

31. Подробно о борьбе Газимухаммеда с адатами см.: Сочинение о первом имаме Газимухаммеде. Пер. с аварского Б. Малачиханова. Рук. фонд Института ИАЭ. ?. 1. Oп. 1. Д. 84.

32. Каранай — селение в Буйнакском районе.

33. Темир-Хан-Шура — ныне город Буйнакск.

34. Тарки — одно из древних селений Дагестана, расположено недалеко от гор. Махачкалы. Бывшая столица шамхалов Тарковских. Речь идет о крепости Бурная, построенной русскими близ этого селения в 1821 г.

35. Эндирей (искаженное Андрейаул) — селение в Хасавюртовском районе, в XVII — начале XVII вв. — столица феодального владения, один из крупных экономических и культурных центров Северного Дагестана.

36. Розен Г. В. (1781-1841 гг.), генерал от инфантерии, барон. С 1831 по 1837 гг. — командующий Отдельным Кавказским корпусом, а затем — главнокомандующий гражданской частью на Кавказе. В архиве хранится два письма Шамиля на имя Г. В. Розена, от 18.09.1834 г., и от 05.04.1837 г.

37. Ашильта — селение нынешнего Унцукульского района.

38. Клюки фон Клугенау Ф. К. (1791-1851) — генерал-лейтенант, командующий войсками в Дагестане, совершивший несколько экспедиций против Газимухаммеда и Гамзатбека и являвшийся участником экспедиции в Дарго.

39. Муэдзин (араб. 'муаззин') — служитель мечети, провозглашающий призыв на молитву.

40. Унцукуль — ныне центр Унцукульского района.

41. Кебед-хаджи из Унцукуля. 'Имам послал хаджи Кибида ал-Унсукулави с товарищами для переселения из Ларго останков павшего смертью праведника Гази Мухаммеда. А Кибид знал место его погребения. Они вырыли и перенесли останки в Гимры' (Хроника Мухаммедтахира ал-Карахи. С. 167). На месте первого захоронения в сел. Тарки стоит каменная плита.

kvantun
-- 8-3-2014 13:03    

Патимат Тахнаева: И права у горянок были:

Вместе с ученым Патимат Тахнаевой Светлана Анохина попыталась найти женщин, чьи имена вписаны в историю Дагестана.

Бывают люди, чья судьба складывается таким образом, что в ней отражена вся эпоха. Самому человеку при этом, как правило, не слишком сладко приходится, его бьет и мотает, как в бурной реке, он то выныривает, то вновь уходит с головой под воду и далеко не факт, что выплывет, выкарабкается и завершит свои дни в тишине, довольстве и покое.


Но те, кто станет рассматривать эту отдельно взятую жизнь спустя десятки, а то и сотни лет, получат редкую счастливую возможность в зазоре между датой рождения и датой смерти увидеть и само время, и особенности национального характера. Попытка найти героя, точнее героиню, чтобы, взяв за основу историю жизни одного человека, нарисовать обобщенный, но яркий и правдивый образ дагестанки и привели нас к историку, научному сотруднику Института востоковедения Российской Академии Наук Патимат Тахнаевой.

- Давай начнем с...

- (перебивая) Нет, мы начнем с того, что говорить о 'дагестанках' так же неправильно, как говорить о Дагестане как о чем-то однородном, цельном. Какой период мы собираемся рассматривать? До Кавказской войны, во время войны, после нее? Даже сегодня, когда, казалось бы, общемировые тенденции глобализации стирают индивидуальные черты, нивелируют различия, мы можем поехать в глухой аул и обнаружить, что там с 1859-го года 'практически' ничего не изменилось.

Дагестан разный. Где-то время остановилось внешне. А где-то в головах людей. Я буду говорить о том, что знаю. О Нагорном Дагестане. Что происходило в Юждаге или на равнине я знаю хуже, не приходилось так близко заниматься этими краями.

В Нагорном Дагестане сельский труд всегда был основой всего, и женщина являлась полноправным участником этого непрерывного процесса. В нем было разделение труда на женский, мужской и детский. И женский труд не был таким тяжким и обременительным, как это может показаться современному человеку, или казалось европейскому путешественнику 19 в. Спасибо им за 'чудесные' воспоминания. Женщина-горянка прежде всего отвечала за ежедневный упорядоченный домашний быт. Отвечала за домашний скот, но держали ведь не одну-две коровенки. Так что в этом процессе участвовали все члены семьи. К примеру, заготовка сена для скотины был женский труд. Мужская коса 'литовка' появится не скоро, да и не везде ею можно было в горах помахать. А женщины своими небольшими косами-'горбушами' не оставляли окрест шанса ни одной травинке. На первый взгляд этот труд кажется тяжелым, но не станем забывать, он привычный. И эти известные фотографии, ужасающие европейский глаз, на которых согбенная женщина тащит на себе огромную копну (всего лишь засушенная трава), из-под которой ее еле видно...

Ужасающиеся не принимают в расчет, что эти копны громоздки, но не очень тяжелы, к тому же там выверенная опытом центровка веса, как у гигантских рюкзаков альпинистов. И не будем забывать, у мужчин были свои многочисленные обязанности. Помимо домашних и сельскохозяйственных работ, они были заняты и в общественных работах. Состояние дорог, мостов, источников - а это ведь камень и глина, после сильного дождя все плыло и разрушалось - область ответственности мужчин. После окончания Кавказской войны, когда образовалась Дагестанская область, за каждым селом был закреплен свой участок дороги, который нужно было держать в порядке.

- Погоди, я хотела про женщин! Про то, как они жили, что пели, любили ли сами, были ли любимы. Но можем начать и с простого. Например, с одежды. Это же очень важно для женщины, в каком бы времени она ни жила.

- Знаешь, я помню бабушек 1901-1905 годов рождения. Даже когда они шли на полевые работы наряжались и только, когда поворачивали за гору, откуда аул уже не виден, снимали с себя большие головные платки с кистями, что носили через плечо, чувяки из кожи, очень красивые и изящные и надевали галоши, грубые чулки, фартуки. А возвращаясь, переодевались снова. Им было за 70, но я помню, как они, уставшие, добирались до окраины села, и там, вновь преображались. И шли через село, выпрямив спины, с достоинством, аккуратные. Это было в крови, достоинство человека выражалось и через его внешний вид. Запустить себя, выглядеть неопрятно мог разве что умалишенный.

Ведение же домашнего хозяйства всегда было искусством не простым. В 1869-ом году Абдурахман из Газикумуха в своем историческом сочинении прошелся по 20-ти или 30-ти селам Дагестана, в которых в частности, описал быт, хозяйство и женщин этих сел. Надо сказать, что в этих записках он совершенно не стесняется в выражениях, констатируя - эти чистюли, а эти грязнули, эти красивы, а те ... Надо отдать должное переводчику, который из деликатности перевел не все, ибо некоторые отзывы просто убийственны... Но в оригинале, на арабском эти записки остались без купюр.

- А как же все эти красавицы с работ Мусаясула и с фотографий конца 19-го, начала 20-го века, в их платьях, подчеркивающих тоненькие талии. Нет, понятно, что там иной социальный статус и время некоторое прошло, но такой разрыв просто обескураживает.

- Начнем с того, что традиционная дагестанская женская одежда - это не хабалай, а просторное, не сковывающее движения платье-рубаха и шаровары. Это одеяние тоже, кстати, было и повседневное, и праздничное, из дорогих тканей и целым комплексом украшений из серебра. После Кавказской войны, во второй половине 19 в. в горах появляется прослойка зажиточных сельчан, которые могли себе позволить нанимать работников, а женщины, освобожденные от сельскохозяйственных работ, получили возможность принарядиться. Они и начали первыми носить хабалаи. Это была одежда скорее статусная, праздничная. И дорогая.

- Любопытно, а кто та отважная женщина, которая первой прошлась в нем по дагестанскому селу?

- Почему отважная? И почему - по дагестанскому селу? Может быть, до сих пор есть такие села, в которых еще не прошлась? Могу только сказать, что еще во времена Кавказской войны Каримат, жена Гази-Мухамада, сына имама Шамиля, любимая дочь Даниялбека, последнего правителя Илисуйского султаната (это в Джаро-Белоканах, и юные годы, проведенные в Тифлисе, когда отец служил у русских, дали ей немало), приезжая в Ведено, волновала тамошних женщин своими изысканными туалетами из дорогих тканей. Пленные грузинские княгини Чавчавадзе и Орбелиани, а также француженка мадемуазель Дрансэ были приятно удивлены, неожиданно познакомившись в горах с такой утонченной особой.

Ремесло дагестанских рукодельниц было анонимно, клейма мастера ставили только на кинжалах, оружии. И имена мастериц до нас, потомков, не дошли.

Она была не просто красива. Как вспоминала парижанка Дрансэ, из всего семейства Шамиля, Каримат отличалась щеголеватостью своих нарядов и приятным обращением светской, образованной дамы. Ее щегольство, разумеется, было вызывающим в семье имама, который порицал роскошь. Но Каримат это, похоже, мало беспокоило. Когда для встречи возвращавшегося из России Джамалуддина в Ведено собралась вся семья имама, то Каримат прибыла в резиденцию имама из Карата на прекрасном коне, в собольей шубе, покрытой старинной золотой парчой; с головы спускалась белая чадра из тонкого батиста, а лицо было покрыто густой вуалью, вышитой золотом.Как вспоминала княгиня Чавчавадзе, при первой их встрече на красавице Каримат был изысканный наряд: белая, очень тонкая и длинная рубашка. Поверх рубашки был надет темно-малиновый атласный архалук, подбитый зеленой тафтой и кругом отороченный атласной лентой такого же цвета. Разрезные рукава архалука не сходились в разрезе, но были схвачены золотыми петлями и пуговицами. Такие же пуговицы были и на груди. Из-под атласного рукава архалука виднелся длинный белый рукав рубашки. На голове был черный шелковый платочек с красными каймами, а над ним белая кисейная вуаль; в ушах были такие же серьги, как и у жен Шамиля, т.е. в виде полумесяца, но только у Каримат они были золотые и украшены драгоценными камнями, тогда как у жен Шамиля серебряные и без всяких украшений. Княгиня Чавчавадзе писала, что 'Гази Мухаммад без памяти любит Керимат и не хочет иметь других жен'. Хотя такая ситуация наверное была скорее исключением

- Что именно исключение? Брак по любви?

- Да. По Гасану Алкадари дагестанец считал, что жизнь удалась, если тот сумел достать себе Коран, написанный выдающимся почерком, красивую жену из числа двоюродных сестер и верхового жеребеца из породы светлогнедых. Далее идет оружие: пистолет, сабля, кинжал. Завершают список два пункта: янтарные четки (либо коралловые) и несколько беспечный образ жизни. Но нас сейчас интересует жена. Почему именно из двоюродных сестер? Все просто. Тогда ведь выходящей замуж дочери давали надел земли, много разного добра и соответственно, в интересах рода было оставлять все внутри семьи. И такое важное дело, как заключение брака (союз с той или иной семьей, а не с человеком-личностью) обычно тщательнейшим образом просчитывалось. А тут появляется какая-то любовь, которая не вписывается в эти планы. Таким образом, любовь в традиционном обществе чувство асоциальное. На мой взгляд, для жестко структурированного общества оно абсолютно деструктивное явление.

Попробую объяснить, это важно. В традиционном обществе человек полагался только на общину, поддерживался ею, он был социально значим, благодаря только принадлежности к ней. Не случайно высшей мерой наказания в дагестанском ауле за проступок было изгнание за пределы общины, оно сохранялось вплоть до XX в. В таком обществе личное безоговорочно приносилось в жертву общепринятому, той условности, которая была призвана оберегать, защищать установившиеся и действующие в ней веками патриархальные нравы.

В общественном поведении каждый был жестко скован этикетом, несоблюдение которого строго осуждалось. Любые действия, связанные с отклонениями от этих общепринятых норм вели к конфликтам, которые носили жесткую нравственную, моральную оценку. А любовь - 'продукт' сознания индивидуального. Где уж тут ей вписаться? Но она все же существовала, кружила головы, сбивала расчеты и толкала людей на безумные поступки. Но все они плохо заканчивались. Отсюда все старинные песни про любовь какие-то несчастные или про безответную. Или, к примеру, в ежегодных отчетах начальника Дагестанской области с 1863-го года встречаются убийства из ревности, из-за измены. Вот такие кипели страсти.

- Я надеялась найти женщин, чьи имена вписаны в историю Дагестана. Я рассчитывала услышать о выдающихся красавицах, о мастерицах, о женщинах-ученых, о тех, кто смог вырваться за пределы тесного женского мирка, ограниченного домашней работой и детьми, в мир большой. Может быть, у нас найдется воительница, кто-то вроде Жанны Д`Арк? Ведь шла война, в конце концов, время, когда ломаются привычные каноны, время для своеволия.

- В любом традиционном обществе мир женщины ограничен домашней работой и детьми, и это нормально. Что касается воительниц... Единичные случаи личного мужества и подвига в годы Кавказской войны были, конечно. Известны имена женщин, которые наравне с мужчинами сражались на Ахульго, на Гунибе... Но дагестанская ЖаннаД`Арк?... Женщина как военачальник, женщина во главе мужского военного отряда - на мой взгляд, это невозможно, не верю в это. Исключено. Разве лишь во времена матриархата, то есть давно и неправда. Парту-Патима, да простят меня лакцы, меня не убеждает, это всего лишь красивая легенда.

Главой рода женщина тоже не могла стать, потому что по определению и исторически это было место мужчины. Женщинами-правительницами были хунзахская и газикумухская ханши, но и они обладали этим статусом временно, до совершеннолетия сыновей, законных правителей. Что у нас там еще было? Мастерицы? Дагестанки были исключительными рукодельницами. Ковры, вышивки, шитье золотом, работа по шерсти, ткани, с кожей, можно долго перечислять все, что выходило из-под их рук и до сих пор восхищает ценителей. Но их ремесло было анонимно, клейма мастера ставили только на кинжалах, оружии. И имена мастериц до нас, потомков, не дошли.

Войти в историю, воспетой как красавица, женщине было, пожалуй, сложновато. Красота воспевалась, да, но как то безадресно или безлико.

С ученостью тоже сложно. Образование считалось делом хорошим, но что именно вкладывалось в это понятие? Как правило, оно обычно ограничивалось механическим чтением Корана. Сама муталимская система мусульманского образования, годами кочующих 'абитуриентов и студентов' в одном лице из аула в аул, не оставляла места женскому образованию. Были единичные редкие случаи, когда дочь ученого получала действительно серьезное образование, но это была добрая воля отца, а не правило. Востоковед Шамиль Шихалиев нашел и перевел письмо, написанное Фатимой, дочерью Арсланали из села Нижнее Казанище. Отец ей дал прекрасное образование. Она писала стихи на тюркском и на арабском языках. Как-то ее стихи попались на глаза Алиму Нур Мухаммаду из Аймаки. Он был изумлен, что в Дагестане есть настолько образованные девушки, о чем и написал Фатиме. В ответ она прислала следующее письмо на арабском. Не стану приводить его целиком, оно довольно пространное, процитирую фрагменты, которые звучат удивительно современно:

'ПИСЬМО ФАТИМЫ, ДОЧЕРИ ШЕЙХА ХАДЖИ АРСЛАНАЛИ ИЗ КАЗАНИЩА

Одному из самых ученых [мужей] уммы пророка и первому знатному лицу из потомков Ахмада, достойному, высокочтимому ученому (алиму) Нурмухаммаду ал-Авари.

Мир Вам от Властелина, Всезнающего [Аллаха]. Затем. Я желаю вам, чтобы Аллах облачил вас в одежду здоровья и благополучия. Далее. О, отец, дошло до меня, что Вас удивило то, что Аллах наградил нас каплей из моря знаний, однако тебя удивили всего лишь брызги сталкивающихся волн моря знаний, которые попали на меня. Но эти [мои знания] не являются чем-либо удивительным, потому что я не являюсь выдающейся женщиной и первой, кто сделал шаги в этой области [знаний]. Известны примеры, которые свидетельствуют о том, какие шаги сделали женщины [в изучении] различных наук. Об этом свидетельствуют исторические книги...

...И это все не является удивительным. Удивительным является то, какое безразличие проявляют люди в отношении обучения своих дочерей, их воспитания согласно шариату, развитию их мышления согласно исламской мудрости, не учитывая их [женщин] желания и готовность в [изучении] этого. Вместе с тем разъясняет необходимость этого [т.е. обучения женщин, их воспитанию и образованию] тот, кто не берет это из воздуха .

Ведь наука является опорой религии. И мужчина, и женщина равны по отношению к религиозным обязанностям. И я не знаю причину того, почему мужчины не уделяют внимания обучению дочерей (отвергают обучение дочерей), уподобляя их некоторым животным или же неодушевленной вещи. Без всякого образования оставляют их в стороне, предавая забвению в уголках домов по непонятным причинам, более запутанным, чем паутина. Разве они не слышали обращение их Господа: 'Аллах не закрывает глаза на то, что делают несправедливые'. Или же они не подчиняются словам (повелениям) Господа Всевышнего: 'И узнаются те, которые совершил несправедливость, куда они будут возвращены' ...

...Мое сердце обуяно мыслью тревоги о дочерях, которые тонут во мраке невежества...

...Я скорблю по этим жертвам, и моя скорбь - по безгрешным, которые стали жертвой невежества'.

Фатима умерла в 1916 году в возрасте 25-ти лет, так и не выйдя замуж.

- Какой грустный финал истории. Честно говоря, я рассчитывала на иные ответы и иной разговор. Меня в свое время просто потрясло то, что ты рассказала об Анхил Марин, перевернув все мои представления о горянке, о том, что ей было можно и чего нельзя. Вместо анемичной газели с потупленными глазами и робким голосом (которая годится лишь для того, чтобы быть похищенной или выданной замуж за нелюбимого, тихо точить слезы и помереть родами), я увидела полнокровную, сильную, очень талантливую и восхитительно своенравную женщину, что жила широко и ярко. Увидела и влюбилась в этот образ. И сейчас искала примерно того же. Характер. Личность. Или хотя бы исключительную красоту, чтобы вошла в легенду, как Камалил Башир.

- Войти в историю, воспетой как красавица, женщине было, пожалуй, сложновато. Красота воспевалась, да, но как то безадресно или безлико. Да и черты красавицы были не индивидуальные, а обобщенные, соответствующие не столько реальности, сколько представлениям о неких канонах. Воспевались белая кожа, гладкий лоб, темные ресницы, тонкий стан, высокая грудь, длинные косы. Этому есть причины, считалось неприличным прилюдно обсуждать внешность женщины.

Тот же знаменитый певец Эльдарилав не раз имел крупные неприятности именно по той причине, что предмет его восторгов был узнаваем, а эта девушка приходилась кому-то сестрой или дочерью. И потом, в старинных песнях про 'любовь' обычно откровенно воспевалась чувственность. Иначе, какая же это любовь? А кому приятно быть героиней такой песни?

- Патимат, я сдаюсь! Получается, что кроме дерзкой Каримат (что не подчинялась приказам самого Шамиля) и Фатимы нам и вспомнить не о ком? Но их исключительность все же обеспечивалась мужчинами, особой нежностью и вниманием, в одном случае со стороны мужа, в другом со стороны отца. Получается, что Характера (а он рождается в противостоянии и никак иначе) мы так и не нашли.

- Не знаю, подойдет ли тебе эта история, но расскажу, опуская подробности. В 1847 году наиб Хаджимурад похитил вдову мехтулинского хана прекрасную Нухбике. Так вот, Хаджимурад поселил пленницу на соседнем хуторе, чтобы уберечь ее доброе имя от сплетен и вскоре официально попросил ее руки, все по шариату. Но она отказалась, категорически.

Между тем, ее освобождения добивались Кавказское командование и ее родственник, к тому времени шамилевский наиб Даниял-султан Илисуйский. Тогда Хаджимурад потребовал за ханшу выкуп, очень большой по тем временам, 5 000 рублей серебром. И потребовал их у наиба Даниял-султана Илисуйского, своего личного врага. Но для того не эта сумма стала тяжелой выплатой. Хаджимурад требовал к тому же и любимую наложницу Даниял-бека. Это был сильный удар - отдать любимую женщину! Даниял-бек был готов заплатить любую сумму, но не соглашался отдавать ее.

Страсти кипели и тогда. И нешуточные. И характер проявлялся, и умение манипулировать мужчинами. И права у горянок были. И если они их знали и готовы были отстаивать.

Ситуация зашла в тупик, поскольку наиб Хаджимурад категорически отказывался брать серебро без упомянутой женщины. Но выбора у бека не было, он не мог оставить в плену близкую родственницу. Никакие обращения к имаму Шамилю не помогли. Имам ссылался на то, что в шариате не оговорено право изъятия доли военной добычи.Современник Абдурахман из Газикумуха писал, что если бы Даниял-бек прибавил еще столько же серебра, то Хаджимурад бы все равно не взял их, не забрав у него наложницу. Больше месяца Даниял-султан отказывался выдавать ее. Вконце концов Хаджимурад добился своего, отпустил Нухбике, получил серебро и наложницу. Увы...

А когда ханша Нухбике вернулась домой,поползли слухи, дескать, пока она находилась в плену, у них с Хаджимурадом что-то такое там было. Одна знатная дагестанская дама из соседнего Гелли злословила на эту тему довольно активно. И что же делает Нухбике? Не скандалит, не отрицает ничего, а садится и пишет письмо Хаджимураду. И через очень короткий промежуток времени эту говорливую даму из Гелли похищают. Когда же ее выкупили, первой, кто пришел навестить страдалицу и выразить свое сочувствие, конечно же, была именно Нухбике.

Тут впору восхититься, как красиво отомстила ханша, с каким изяществом и чувством стиля. Как детально продумала довольно сложную комбинацию. Так что страсти кипели и тогда. И нешуточные. И характер проявлялся, и умение манипулировать мужчинами. И права у горянок были. И если они их знали и готовы были отстаивать, то вполне могли это осуществить. Известен случай, когда женщина по собственной инициативе возбудила шариатский развод и в качестве причины назвала то, что муж скаредный и (внимание!) недостойный человек. И получила его.

kvantun
-- 10-3-2014 16:12    

Происхождение Хунз

В самом сердце Горного Дагестана расположено обширное Хунзахское плато, которому суждено было сыграть особую роль в истории не только Дагестана, но и всего Кавказа. Плато, окружённое с многих сторон отвесными обрывами, является своего рода крепостью, владея которой, можно контролировать всю северную Аварию. Поэтому Хунзаху самой природой было предопределено стать центром Горного Дагестана и резиденцией его правителей. По этой же причине туда стремились прорваться все завоеватели. Сюда переселились с беспокойных равнин несколько аварских племен. Некоторые из них оказались причастны к происхождению Хунзахской общины (Хундерил бо) и всех аварцев.
' Откуда есть пошла земля хунзахская '

Очень интересна версия о происхождении аварцев и хунзахцев, в частности, изложенная в 'Картлис Цховреба', сборнике, воедино собравшем в ХII веке все известные до этого древние рукописи Грузии. Легендарный пре- док аварцев - 'Хозоних из рода Лекана' (леками грузины называли дагестанцев) - жил на равнине северо-восточного Кавказа. Оттуда он под давлением скифов переселился в 'горную теснину, воздвиг там город и назвал его своим именем, т.е. Хозоних', а его страна называется Хозонихети. Хозоних есть не что иное, как искажённое Хунзах (у хунов - на аварском языке). Эта же хроника описывает и границы, в которых были расселены потомки Кавкаса Лекана - древние аварцы: 'Лекану досталась в удел земля от моря Дарубандского (Каспий) до реки Ломеки (Терек) и до великой реки Хазарети (Волга), Дзурдзуку (легендарный предок вайнахов) же от реки Ломеки до западной оконечности Кавказских гор'.


То есть в 'Картлис Цховреба' указывается, что предкам дагестанцев и, в частности, аварцев в далёком прошлом принадлежала большая территория. В современных границах - это Дагестан, Чечня, Ингушетия, Калмыкия, восточное Ставрополье и южная часть Астраханской области. Вайнахи же располагались в современной Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и западном Ставрополье.

Эти данные подтверждаются и другими источниками. К примеру, Дионисий Периигет, древнегреческий учёный, во II веке нашей эры пишет, что 'унны' живут у западного берега Каспия, южнее скифов и севернее каспиев и албанов. [Д. Периигет. Описание населённой земли. // Известия древних писателей греческих и латинских о Скифии и Кавказе. С.-Пб. 1893 г., том 1., стр. 186]. Большинство других древних историков также называют хунов народом, живущим на равнине у Каспийского моря (патриарх древнеармянской истории Мовсес Хоренаци, Присциан, Зосим, Мовсес Калакантваци, Егише, Гонорий и другие).

Некоторые учёные называют хунов тюркским племенем. Хуны упоминаются на равнине и, вероятно, в горах Северо-Восточного Кавказа уже во II веке нашей эры. Хотя бы поэтому не может быть и речи о том, чтобы считать их тюркоязычными гуннами, которые жили до конца IV века нашей эры далеко к востоку от Волги и никак не могли жить в это же самое время здесь, на Кавказе. Даже в ХVIII веке историк, католикос Албании Есаи Хасан Джалалян, описывая набеги аварцев, от которых он скрывался в горах Карабаха, называет их 'хонами'. Известный кавказовед и историк Камилла Тревер отмечает: 'Армянские историки, говоря о хонах, никак не выделяют их, а называют в одной связи и наравне с племенами, несомненно, кавказского происхождения' [Тревер К.В. Очерки по истории и культуре Кавказской Албании. 4 в. до н.э. - 8 в. н.э. М.-Л. 1959 г., стр. 192]. В 'Истории Дагестана', изданной в 1967 г., тоже подчёркнуто местное, дагестанское происхождение населения 'страны гуннов'. А Сурен Еремян, крупнейший специалист по исторической географии Кавказа, интерпретируя средневековую армянскую географию 'Ашхарацуйц', указывает хонов среди аварских племён.

Орсы и савиры
Многие историки-дагестанцы в Средневековье и позже писали о происхождении хунзахской правящей династии, а иногда и всех хунзахцев от какого-то племени арус или рус. В родословной аварских нуцалов в исторической хронике 'Тарихи Дагестан' первым в длинном перечне предков хана Сураката назван Ар_скан (Арускан или Араскан, но связь с племенем арус очевидна). Там же: 'Султаны Авара, которые из рода султанов урус: Этот владыка получал доходы с (зависимых) владык, владений, земель и жителей всего Дагестана, от вилайата Чаркас до города Шамах'. Ценные сведения на этот счёт даёт писарь имама Шамиля - Хаджи-али Нахибаши из Чоха, говоря о хунзахских правителях, что они пришельцы с Севера из племени 'руссов'.

Лев Гумилёв в книге 'Древние тюрки' утверждает: 'В районе реки Кумы и в Дагестане обитало крайне воинственное племя сабиров'. В VI веке сабиры частично переселены сасанидским царём Хосровом Ануширваном в пределы закавказской части Албании в долину реки Алазани.

Историк-кавказовед Севда Сулейманова на основе анализа всех известных данных приходит к мнению, что орсы и савиры - одно и то же племя, жившее на Северном Кавказе и в Закавказье [Малла-Мухаммад ал-Чари. Хроника Чара. Введ., пер. и ком. С. Сулеймановой. Баку 2002 г., стр. 111]. Также аварские предания говорят: орсы или сабиры ('орсал яги сабал') жили в долине Алазани к востоку от Телави и на Терско-Сулакской равнине. Характерно, что лакцы называют аварцев 'ярусса', что означает, конечно же, изменённое 'орсал'.

Разбирая происхождение названия савир, нужно знать, как называют аварцев их западные соседи (чеченцы - сули, ингуши - силу и осетины - солу). От этого слова произошло название реки Сулак: Сулахъ - то есть у сулов-аварцев (хъ - у аварцев суффикс места). К корню 'сул' или 'сил' примыкает и суффикс '-ви' или '-би' - множественное число. К названию народа прибавилось и -р (-ри), суффикс места, здесь принятый для обозначения страны, населённой савирами. Таким образом, Савир или - Сувар - название страны сильвов - савиров.

Савирами являются и салатавцы, название которых образовалось из этнонима сала и тюркского слова тав ('гора'), вместе - сала-гора (аварцы называют её Сала-мегIер, что в переводе означает то же самое). В этом плане интересно утверждение, что салатавские аварцы 'до прибытия кумыков в настоящую область уже на сих местах сидели' [Подполковник Буцковский. Военно-топографическое описание Кавказской губернии. 1812 г. ЦГВИА, ф. ВУА, колл. 414, д. 300, л. 58].

Данные археологии также говорят о том, что население этих равнин было коренным кавказским. Погребальные обряды и материальная культура на территории Северо-Восточного Дагестана с конца I тыс. до н.э. до конца I тыс. н.э., несмотря на проникновение сюда иноэтнических племён, оставались в основном местными. Пришлые иноязычные племена были ассимилированы местными племенами албанского государства. [Г.С. Федоров-Гусейнов. История происхождения кумыков. Махачкала. 1996 г., стр. 32].

Хазары - выходцы из Сарира?
Государственное объединение под названием 'Хазар' впервые стало известно на рубеже VI-VII веков. Прародиной хазар считается страна Барсилия (корень 'арсил', возможно, связан с 'орсал') - междуречье двух рек, Терека и Сулака. Оттуда они распространились на значительную территорию. Объединив племена северных равнин, барсилы создали единое государство с одним языком. Так каким же был этот язык? Хотя некоторые учёные склонны считать хазар тюрками, хотя этому нет никаких прямых подтверждений. Обратимся к самым лучшим историкам средневекового Востока - арабам:

1. Ибн-Хаукал: 'Язык чистых хазар не похож на турецкий, и с ним не сходен ни один из известных языков'.

2. Ал-Истахри: 'Язык хазар 'не сходен с языком турок и персов и вообще не похож на язык ни одного из народов, нам известных'.

Автору кажется, что язык хазар был местным, на котором говорили только на Кавказе. Потому он не был известен арабским историкам того времени, в то время как тюркский язык был им давно знаком как в силу его распространённости, так и из-за того, что в гвардии многих арабских армий служили тюрки.

Версия об идентичности хазар и дагестанцев становится ещё более убедительной, если увязать название средневекового аварского государства Сарир с государством Савир. Как свидетельствуют сами хазары в переписке с евреями, место, где раньше они жили, называется 'гора Сеир'. [История Дагестана. М. 1967 г., том 1, стр. 171]. Письмо хазарского царя Иосифа еврейскому сановнику Андалусии Хасдаю ибн Шафруту: 'Наши предки жили на горе Сеир'. В основе этого предания лежит представление хазар о стране Сарир как о своей изначальной родине.

Согласно древним чеченским преданиям, хазары образовали два владения, одно из которых находилось в Дагестане, с центром 'в городе Хунзах'. [Терский сборник. Т. VII. 1900 г., стр. 2]. Согласно чеченской хронике 'Летопись племени Нахчу', аварские ханы были одного происхождения с хазарскими каганами. [Н.Семенов. Туземцы Северо-Восточного Кавказа. С-Пб., 1895 г.]. В аварской хронике 'История Ирхана' сказано: 'Жители Хадара (Хазара)- неверные, смутьяны, чистые русы; :Авар - все чистые русы'. Там же указано что султан Ирхана (Аварии) - брат хакана (правитель) Хазарии. В хронике хазары и аварцы упомянуты как 'чистые русы', что подтверждает версию автора об том, что это по сути один и тот же народ.

Приведём мнение авторитетного учёного по этой теме: 'Хазары, живущие на Волге, раньше обитали в низовьях Терека и Сулака: а поздняя Тюрко-Хазарская династия произошла от тюркютов, возглавивших огромное объединение в Великой степи: Они были монголоиды: но сами хазары были европеоиды дагестанского типа:'. [Л.М. Гумилёв. Древняя Русь и великая степь. М. 1989 г., стр. 38-39].

Если подвести итог, получается, что этнонимы сабиры, орсы и хазар являются частями племени хунз (хунзахцев) или названиями родственных кавказоязычных народов. Всё вышесказанное говорит о верности версии 'Картлис Цховреба' о том, что хунзахцы пришли на плато с равнин Северо-Восточного Кавказа.


edit log

kvantun
-- 16-3-2014 23:59    

Пётр Захаров-Чеченец
click for enlarge 1920 X 2720 1016.7 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 544.7 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 562.4 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 385.5 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 579.4 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 573.0 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 597.1 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 346.3 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 592.9 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 587.4 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 520.8 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 365.4 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 576.1 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 349.3 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 565.5 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 375.5 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 561.7 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 506.4 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 587.3 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 542.2 Kb picture click for enlarge 1920 X 2720 566.7 Kb picture

edit log

kvantun
-- 1-4-2014 00:15    

Адаты народов Дагестана. КНИГА СЕЛЕНИЯ ЛЪАНУБ (Тлянуб).

1. Жители селения Лъануб согласились взыскивать четыре рубля с того, кто вызвал пожар в лесу, даже в случае, если это не повлекло ущерб.

2. Если кто-либо развел костер в охраняемых долинах, с виновного взыскивать штраф один рубль в пользу селения и возмещение причиненного ущерба хозяину. Если земля принадлежала обществу, его возмещение тоже обществу.

3. Если сожжено неохраняемое горное пастбище после окончания сезона тастьбы, будь оно общественным или собственным, взимать пять шахи (25 копеек).

4. Также согласились не водить ослов среди посевов осенью со второй половины, лета.

5. Если кто-либо посеял свою собственную землю, а другой человек вторично посеял ее и испортил посев первого, то за вторым один рубль ежедневно, если по адату установится собственность первого на эту землю. Если кто-либо использует быка или осла другого в своей работе без разрешений хозяина, за ним пятьдесят копеек.

6. Если кто-либо сядет на чужую лошадь в пределах земли селения Лъунуб за ним в пользу владельца лошади один рубль. Если он ездил за пределы селения, то три рубля. Это распространяется на проживающих в селении Лъунуб.

7. Жители селения Лъунуб согласились взимать пятьдесят копеек с женщины, ушедшей в сел.Хид на заработки или по другим делам без брата, или племянника, или двоюродного брата.

8. Жителя селения согласились назначать шесть человек за укравшим чужую лошадь, за - ранившим другого или причинявшим какой-нибудь ущерб другому с тем, чтобы трое из них соприсягами.

9. Также согласились назначать четырех человек за тем, кто украл овцу, а привлекать присяге из них одного.

10. Если один убил другого, за ним две. быка размером, установленным предками, два новых котла, весом в три рагала; одна овца, которая взимается в долг, один козел и один саван, одна корова стоимостью в три рубля, четыре рубля деньгами, штраф в пользу с селения; восемь туманов (восемьдесят рублей) для 'Зуб', если убийца освобождается; угощение родственникам убитого. Если указанные два быка не окажутся, взимать их стоимость, т.е. по девять козлят каждый. Если убийца уже умер, то за ним восемь туманов. Если убийцу убили в отмщение, го все указанное возвращается за исключением савана.

11. Если один нанес .другому повреждение, которое по определению справедливых людей считается раной, го за валившим полторы мерки (полметра) материи' Если рана дошла до кости, четыре рубля, а если не дошла, то три рубля. Если рана дошла до мозга головы или задела внутри тела, то взимать пятнадцать рублей. Если рука или нога необратимо повреждены или потеряно зрение, за ним три тумана (тридцать рублей) Если справедливые лица не видели эти повреждения до ухода раненого домой, это положение не применяется.

12. За нанесшим рану штраф три рубля в пользу селения. Если ранение произошло нечаянно, то виновней освобождается от штрафа; если ранение произошло дома, в семье, я штраф в пользу селения.

13. Если произошло прелюбодеяние мужчиной с женщиной с ее согласия и это установилось, то за ним (мужчиной) бык стоимостью в пятнадцать рублей. Если она не согласилась за женщиной - корова стоимостью в семь рублей. Если она не согласилась на прелюбодеяние, то она освобождается от штрафа.

14. Если кто-либо прикоснулся рукой к чужой женщине, и она огласила об этом среди людей, го он должен дать присягу с пятнадцатью соприсягателями. Если они отказались от присяги, го он остается ей врагом. Если от мужчины осталось что-либо на месте, в комнате, из одежды его, и ближайший родственник женщины предъявил обвинение против нее в согласии в прелюбодеянии, то из них никто не должен присягнуть, и оба они останутся врагами.

15. Если кто-либо украдет что-либо, и кража установится, то за ним возмещение краденого и штраф в три рубля.

16. Если вора убили в доме, на месте преступления, его кровь пройдет даром, хотя бы он оправдывался. Если кого-либо пошали на летнем пастбище среди овец, он становится вором, если его задержали днем. А если его задержали ночью, то чабаны окружают отару, если он на их крик не откликнется и он становится вором.

17. Если старшины посылают молодых людей для нужд нашего селения и в связи с тем на них поло какое-либо возмещение, то это будет возмещено общественным имуществом.

18. Если китель селения Лъукуб продал свое недвижимое имущество или землю человеку из другого селения, за ним четырехгодовалый бык и штраф один рубль ежесуточно вплоть до возврата проданного.

19. Если кто-либо насильственно присвоил себе чужую землю, за ним четыре рубля.

20. Если кто-либо косил сено на общественной сенокосе и успел привезти ношу сушеного сена, за ним одна нерка, а если привез больше одной ночи, то штраф один рубль, если же он привез больше ослиного вьюка, то и сено реквизируется и взыскивается один рубль в пользу селения (общества).

21. Если кто-либо брал из Мечетского подаяния больше других молодых людей, за ним один рубль. За тем, кто украл мечетское какое-либо имущество, хотя даже в не мечети, четыре рубля. От штрафа не освобождаются, просьбами или другими путями. Так же штрафуется тот, кто насильно взял себе мечетское подаяние.

22. Если два человека подрались, за ними один рубль. Если за дерущегося заступился другой, то за ним два рубля.

23. Если при свидетеле один нанес другому дар, а другой, в срою очередь, отвечает ударом, то ничего не взыскивать.

24. Если кто-либо взял в руки посох, или палку, или глину, или камень, или обнажил кинжал размером в три пальца, или взял ружье для драки, за ним один рубль.

25. Если кто-нибудь ударял быков сельчан без причины или ев их не пустил в общественную землю, за ним один рубль.

26. Если кто-либо пустил свой скот на чужую собственность, угрожая хозяину словами: - 'Подходи, попробуй, их не допустить - если можешь', то за ним в пользу хозяина один рубль.

27. Жители селения Лъунуб согласились пасти свой скот на земле, прилегающей к пастбищ быков.

28. Жители селения Лънуб согласились оставить крупный рогатый скот только на местности, называемой 'Килуки',и не оставлять е другом месте.

29. Жители селения Лъунуб согласились объединить овцепоголовье, как сами владельцы хотят. Если остаются отдельные головы не объединенными, го они гоже будут объединены в маленькие отары по количеству чабанов, согласно приказу старшины. Согласились также отделять ягнят от взрослых овец при отделении баранов и не выделять молодняку отдельные пастбища, кроме пастбища быков.

30. Также согласились запретить продажу кормов людям из другого селения, если покупатель не увезет их к себе; запретить привозить для содержания животных кроме обученных быков и ослов для использования в работе. С нарушителя данного адата штраф один рубль за каждый день нарушения.

31. Если кто-либо нанес удар одному из исполнителей администрации, то за ним два рубля.

32. Если кто-либо во время заседания суда затеял ссору с судьями или кадием, или со старшиной, за ним один рубль. Если же он дрался с одним из ним за ним два рубля.

33. Если один из аванов (помощников) нанес удар другому без причины и без приказа судей и старшина, за ним штраф один рубль и снятие его с работы.

34. Если животное оказалось задержанным на запрещенном месте, за ним (хозяином) один ратал мяса. Если животное удалилось с этого поля, то за ним (хозяином) пол рагала, если он оказался виновным. Если лошадь будет задержана не данном месте, то за ним полратала. Если же лошадь удалится с этого места, то штраф один сах.

35. Если кто-либо украдет стебли махорки, солому и тому подобное на сумму двадцать копеек, то за ним в пользу владельца один рубль и возмещение установленного присягой убытка.

36. Жители селения Лъунуб согласились во время начать охрану полей, прекращение охраны и кошение сена.

37. Также согласились не посылать детей пасти быков.. В случае посылки, за пославшего штраф двадцать пять копеек и возмещение убытка.

38. Лъунальцы согласились на разрешать женщинам, пребывающим в местности 'Килуки', привезти себе дров больше, чем возят другие женщины.

39. Если враг (кровник) вышел к людям из своего дома после сообщения, то за ним три рубля за каждый день, в какие он вышел.


История села Тлянуб

МО 'село Тлянуб'

В Сел. Тлянуб сельсовет образован Декретом ВЦИК от 20.0I.I92I г. в составе Ахвахского участка Андийского округа. с I926 г. вошёл в Кахибский, с I960 г. Советский, а с. I994 г. в Шамильский район РД. Упразднён Постановлением ПВС ДАССР от I9.08.I954 г. Территория вошла в Цекобский сельсовет, и вновь выделен в самостоятельный сельсовет с 25.04.I996 г.

На откосах гор, где вокруг много пашен, расположено село Тлянуб. С восточной, западной и северной стороны его окружают огромные и крутые склоны гор, кажутся, что они тянутся до самого неба. Они хорошо защищают селение от ветров. На восточной стороне Тлянубская территория граничит с Ассабскими, на южной стороне с Гидатлинскими, на юго-восточной стороне - с Цекобскими, а восточно-северной стороне - с Цумадинскими и Ахвахскими землями. С давних времен здесь было развито скотоводство и овцеводство. Этому способствует богатая благодатная, красивая и обширная природа: большие альпийские луга, глубокие ущелья, лесные массивы. Не мало здесь родников, ручей и озер.

Сейчас хутора не используют, так как в селе осталось где-то около 78 хозяйств. Многие из села уехали. Около 400 семей из Тлянуба проживают в Махачкале.

Тлянуб - аул красных партизан. В окрестностях много мест, где I920 году красные партизаны одержали ряд побед над отрядами Гоцинского.

Почему назвали село Лъануб (Тлянуб) и что это слово означает, среди живых Тлянубцев не остались. Внизу возле южной части села две реки соединяются и образуют рисунок вилы (на аварском языке, лъен). Отсюда может и произошло название села Лъануб. Но еще говорят раньше Гидатлинцы называли тлянубцев 'лъайнал' (знающие). Может быть, от этого слова и произошло название села Лъануб (Тлянуб).

Раньше там было природное укрепление, куда вела одна дорога. Тлянубцы там построили свои дома и ставили ворота, которые закрывали по ночам. Потом это укрепление, где было построено село, с обеих сторон обвалилось, сельчане стали строить стены высотой 4-5 этажей, чтобы защитится от разбойников. Во внутрь этих башен была проведена и вода. Эти башни были построены приблизительно ХII-ХIV веке.

После этого укрепление, стали называть 'Ихи', где было построено в начале село и его стали называть Ихигьанлъи (Нижесело).

Тлянуб это старинное село, этому свидетельствуют надписи на камнях стены одного дома старого села, эти надписи немного похожи на грузинскую и армянскую письменности. Основателями села Цекоб являются люди из Тлянуб. Об этом рассказывают так: из-за мелочей между двоюродными братьями Али и Расул произошла драка. Во время драки Расул ударил ножом Али и он умер. Чтобы не показываться родителям Али, отец Расула вместе с семей переехал жить на хутор Цекоб. Они и являются основателями села Цекоб. Говорят потом туда переехали жить люди из Чародинского района, из Хаджалмахи Левашинского района. И Тлянубцы им выделили пахотные земли, сенокосы и пастбища.

Многие уезжали в Темирхан-шуру и Порт-Петровск. Много сельчан трудились на Бондарном заводе и мясокомбинате Порт-Петровска. Часто приходилось им здесь слышать речи революционеров Н. Ермошкина и С. Кирова. Не раз встречались Магомедмирзой Хизроевым. От товарищей узнали о борьбе большевиков за новую жизнь. Когда приезжали в село, они агитировали и односельчан. Когда Нажмудин Гоцинский в горах Дагестана поднял мятеж против Советской власти, Тлянубцы не допустили его на свои земли. Они встали на сторону большевиков и присоединились к ахвахским партизанским отрядам. С помощью свиты Н. Гоцинский несколько раз организовал поход на Тлянубцев. Беспощадный был бой однажды зимним вечером на тлянубской земле, хотя сила контрреволюционеров была превосходящая, им не повезло. Под руководством своего храброго командира Магомеда Азизова, тлянубские партизаны мужественно противостояли сильному врагу и отразили их атаки. Старожилы рассказывали, что все три зимние месяцы тлянубские женщины "не снимали с себя обувь и не спали по ночам, они всегда готовы были стоять рядом с воюющими партизанами. Отряды, которыми руководили Шуайб, Занки, Омар и Салихилав, (их фамилии не сохранились) не только защищали их родные земли, но и помогали партизанским отрядам Шамхала из Ахваха. Когда получили весть о нападении на ахвахцев отряды Цунтинских, Цумадинских и Ботлихских банд, оставив достаточно людей защищать свое село, 70 молодых парней из Тлянуба пошли помочь ахвахцам. Там в битве с мятежниками были ранены Салихилав, Омарам Занки. Узнав об отсутствии части мужчин в селе, отряды Н. Гоцинского зимой поздней ночью напали на Тлянуб. Но они не достигли цели, понеси большие потери, им пришлось покинуть Тлянубскую территорию. В течение трех месяцев таких боев было несколько. Немало пролилось крови. Были убиты из тлянубцев -Абдурахмаи Рамазанов, Али Давудмагомедов. Были тяжело ранены Ражаб, Идрис, Хйрамагомед, Шуайб и другие, (фамилии не сохранены).

Совместно с войсками Лапина и партизанами Муслима Атаева, тлянубские партизаны освободили от мятежников Гидатлинский участок села Хучада, Ратлуб, Ругельда и Батлух Шамильского района. А вместе с партизанами Ахвахского участка Тлянубские мужчины принимали активное участие в освобождении нородов Ботлихского и Цумадинского районов от отрядов Н. Гоцинского. Вместе с отрядами Османова, Батырмурзаева, Атаева и Кара Караева они воевали и в Тлярате. По пути в Тлярата были убиты Амайлов и Жамал, ранены Магомед Париханил, Магомед Зурал, Халиматилав и Магомед Цодорасул. Вместе с мужчинами против бандитов мужественно воевала тлянубка Ашура Гаджиева. Проявившие отвагу и мужество в боях за освобождение Дагестанских сел от отрядов Гоцинского, Магомеда Азизова наградили именным пистолетом. Заики -саблей, Раджаб - ручными часами, Салихилав, Идрис, Курбан, Амирхан и Ибрагим- солдатской формой. Юноша из Тлянуба Магомед Идрисов активно воевал против деникинцев и заслужил высокую награду Родины - орден Красного Знамени. Орденом Красной Звезды был удостоен красный партизан Ибрагим Цахилов.

В результате активной борьбы тлянубцев за победу и укрепление власти Советов в горах Тлянуб был назван 'Красным селом' За проявленную храбрость в годы гражданской войны на почетной грамоте Всесоюзного центрального исполнительного комитета среди сел Ахвахского участка было упомянуто и село Тлянуб.

В тридцатые годы в селе Тлянуб был создан крестком. 800 голов овец безвозмездно были отданы тидибцам, когда там была организована коммуна. В I935 году здесь создали товарищество. В I936 году в селе организовали колхоз и первыми в него поступили Магомед Азизов, Курбан Гитинов, Салихилав Ибрагимов, колхоз был назван именем Калинина. Его первым председателем был избран Магомед Азизов. Богатство колхоза составляло 25 коров и I353 овец. В I937 - I938 годы у колхоза было I05 голов крупнорогатого скота из них -70 коров. Количество овец достигло до I700 голов. Пахотной земли было 8I гектаров. Перед войной у колхоза было более 2500 овец и коз, а также более 300 голов КРС. И в годы войны оставшиеся в селе старики и женщины не дали колхозу отставать.

На Великую Отечественную войну из Тлянуба ушли на фронт защищать Родину от немецких фашистов 74 мужчин из них 25 добровольно.

Из маленького села Тлянуб 22 человека отдали свою жизнь, защищая Родину от врага, чтобы приблизить победу. В годы войны колхоз добился особенно хороших результатов. В те же годы им руководил участник гражданской и Великой Отечественной войны, талантливый организатор колхозного производства Курбан Гитинов. Вернувшись с Великой Отечественной войны инвалидом, он прославил колхоз не только в районе, но и в республике.

Так в I950-I95I годы колхоз Калинина завоевал переходящее Красное знамя района и Республики.

В I950 году количество овец достигало 43I2 голов, КРС - 392 голов, лошадей - 62 голов, пахотной земли 65 гектаров. Колхоз содержал 200 голов кур. Хорошую прибыль давало пчеловодство. Тлянубский колхоз 'XX партсъезд' объединил с 'I май' колхозом Н/ Батлух. В шестидесятые годы не проявляли заботу о социальном развитии сел. Больше внимания уделяли на города и в I960-I970 годы большое количество людей переселились в города. Не хватало в селе рабочих рук. Пахотные земли превратились в целину.

Теперь в Тлянубе проживает 78 хозяйств, функционирует сельская администрация, Тлянубская основная школа, медицинский пункт. Дом культуры, магазин.

kvantun
-- 3-4-2014 20:48    

И это тоже история


kvantun
-- 12-4-2014 16:10    

Депортации населения Дагестана в 1941-1944 годах


Одной из трагических страниц в истории народов Дагестана являются репрессии против ряда народов в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, которые затронули многие тысячи семей.

Вопросы депортации ряда народов СССР в 1940-х годах, в том числе и части населения Дагестана (дагестанских немцев, чеченцев-аккинцев, части аварцев, даргинцев, лакцев и кумыков) до последнего времени оставались в числе запрещенных тем исторической науки.

Растущий интерес к трагическим 1940-м годам в значительной части объясняется тем, что документы, связанные с репрессиями, продолжительное время находившиеся под запретом и недоступные для исследователей, в конце 1980-х годов стали постепенно открываться.

Отношение к изучению проблем насильственного выселения и переселению народов существенно изменилось после принятия Верховным Советом СССР Постановления об отмене законодательных актов в связи с Декларацией Верховного Совета ССР от 14 ноября 1989 г. "О признании незаконными и преступными репрессированных актов народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечению их прав".[1]

После распада СССР в декабре 1991 г., слияния партийных архивов с государственными, исследовательские возможности заметно улучшились. Однако исследователям, изучающим события выселения ряда народов в 1940-х годах, остаются недоступным большое число секретных материалов. Это, прежде всего закрытые материалы, которые хранятся в ведомственных архивах КГБ (ФСБ), МВД, Военных коллегий Верховных судов, Военных трибуналов, военных округов, что естественно осложняет глубокое и объективное освещение событий 1940-х годов, связанных с выселением из Дагестана немцев, чеченцев-аккинцев, а также переселением части аварцев, даргинцев, лакцев и кумыков.
Однако и после официального признания проблем депортации населения Дагестана эти вопросы не нашли своего исследователя. Общеизвестно, что резкое обострение межнациональных отношений в нашей стране в постсоветский период имеет свою предысторию, уходящую корнями в первые десятилетия существования Советского государства и в более ранний период. Только на основании глубокого и всестороннего изучения истории этой проблемы возможно выявление, устранение имевшихся ошибок, перегибов в сфере национальной политики, дальнейшее расширение и укрепление дружбы между народами.
На протяжении десятилетий эта проблема в советской исторической науке не затрагивалась по указанным выше причинам. О ней лишь упоминалось в очерках по истории автономных республик Северного Кавказа. Не изучался и вопрос о депортации населения Дагестана. Не всегда были правильными политические оценки этих событий.

Некоторые стороны проблемы депортации населения Дагестана в 1941-1944 гг. затрагивались в ряде обобщающих работ по истории Дагестана. Так, часть вопросов насильственного выселения чеченцев и переселения части горного населения Дагестана освещается в статьях и документах о депортации северокавказских народов в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.[2]

Большой материал и документы по депортациям 1940-х годов, их последствиям и современным проблемам переселенных народов Дагестана содержатся в работе М.Р. и Ж.М. Курбановых "Дагестан: депортация и репрессии (трагедия и уроки)", выдержавшей два издания.[3]


Депортация немцев и чеченцев Дагестана

Первыми, кто подвергся депортации в Дагестане в 1940-х годах, были немцы. В связи с началом Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. на основании совместного постановления Совета Народных Комисаров СССР и Центрального Комитета ВКП(б) ? 2060-935с от 12 августа 1941 г. 28 августа был опубликован указ "О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья".[4] Указ распространялся на немцев, проживающих в Автономной республике немцев Поволжья, в Саратовской и Сталинградской областей.

Примерно через месяц 22 сентября 1941 г. "во исполнение постановления правительства" издается приказ ? 001347 НКВД СССР Л. Берии о переселении немцев из северокавказских республик и областей (Ставрополья, Кабардино-Балкарии и Северной Осетии) с 25 сентября по 10 октября 1941 г.[5]
В октябре 1941 г. ГКО принял постановление за ? 744сс о выселении немцев из закавказских республик (Грузии, Азербайджана и Армении) с 15 по 30 октября 1941 г.[6] Депортация дагестанских немцев из ДАССР была осуществлена также течение второй половины октября 1941 г.

Первые немецкие колонисты появились в Дагестане в конце 1880-х годов. Немцы пришли вместе с русскими переселенцами во время переселенческого движения крестьян из внутренних губерний России, один из потоков которых был направлен на Кавказ.

В начале XX в. в Дагестан продолжали прибывать небольшими группами немцы из центральной России, даже из Германии. На территории Дагестана немецкие колонисты основали ряд хуторов (Шпренгель, Люксембург, Ленендорф и др.).
Часть немецких колонистов поселилась в городах и некоторых селениях кумыков, ногайцев, русских Дагестана (Кизляр, Порт-Петровск (Махачкала), Евгеньевка, Ярокай, Хасанай и др.); относительно много немцев проживало в городе Хасавюрт.

Основными занятиями немцев Дагестана было земледелие и скотоводство, точнее коневодство; они основали ряд конных заводов. Лошади и кони, выращиваемые немцами Дагестана, пользовались большим спросом на рынках Северного Кавказа. Кроме того, немцы построили в Дагестане первые кирпичные заводы, в которых наряду с красным кирпичом, они изготовляли черепицу, керамические трубы и др. изделия.

Численность немецкого населения Дагестана росла довольно быстрыми темпами. На динамику численности немцев оказывали влияние не столько относительно высокий естественный прирост их в республике, сколько миграционные процесса.

Так, в основном за счет прибытия в Дагестан немцев из других областей СССР (частью по приглашению государственных органов в качестве высококвалифицированных прибывших самостоятельно) численность их выросла с 2551 человеке в 1926 г. до 6919 человек в 1939 г.; при этом доля немцев-горожан увеличилась с 33,1 до 68,1%.[7]

В октябре 1941 г., то есть накануне их выселения, в Дагестане насчитывалось 7306 немцев.[8]

Немцев Дагестана, также как и остальных немцев СССР, несправедливо обвинили в сокрытии якобы большого количества "диверсантов и шпионов, которое по сигналу, данному из Германии, должны были произвести взрывы...". При проведении операции по выселению немцев, в том числе немцев Дагестана, руководствовались специальной инструкцией по переселению немцев.[9]

Таким образом, во второй половине октябре 1941 г. всех немцев Дагестана общей численностью 7306 человек принудительно переселили в Казахскую ССР. Переселение и адаптация немцев в новых местах проживания, как свидетельствуют очевидцы и статистика смертности, проходили в тяжелейших условиях.[10]

Следующими после немцев, кого принудительно выселили из Дагестана, были чеченцы.

Секретное постановление Государственного Комитета Обороны СССР за ? 5073 о выселении чеченцев и ингушей в Казахскую и Киргизскую ССР было принято 31 января 1944 г.

В соответствии с этим решением последовал приказ НКВД СССР от 21 февраля, а 23 февраля 1944 г. все чеченцы и ингуши, проживавшие в Чечено-Ингушской АССР и прилегающих к ней, были репрессированы и выселены в Казахстан и Киргизию.

Через две недели 7 марта 1944 г. издается указ Президиума Верховного Совета СССР, который обнародовал и законодательно оформил ликвидацию Чечено-Ингушской республики.[11]

Всем чеченцам и ингушам предъявлялись несправедливые обвинения в измене Родине, переходе на сторону враге, вступлении в отряды диверсантов, создании вооруженных банд для борьбы с Советской властью. В соответствии с этими указами были выселены и чеченцы Дагестана, К сожалению, среди чеченского населения Дагестана распространены необоснованные слухи о том, что выселению подлежали только чеченцы, живущие в Чечено-Ингушетии, а депортация чеченцев из Дагестана якобы дело рук правительства Дагестана, стремившегося захватить их земли и имущество.

Документы свидетельствуют о том, что акции по депортации тщательно и детально разрабатывались и согласовывались с руководством СССР; они были подкреплены юридически, а карательные органы строго соблюдали тексты приказов. Так, в тексте указа Президиума Верховного Совета СССР от 7 марта 1944 г. сказано: "Всех чеченцев и ингушей, проживающих на территории Чечено-Ингушской АССР, а также в прилегающих к ней районах переселить в другие районы СССР, а Чечено-Ингушскую АССР ликвидировать".[12]

В телеграфном сообщении Берии Сталину накануне их выселения прямо указывается Дагестан: "Государственный Комитет Обороны. Тов. Сталину. Подготовка операции по выселению чеченцев и ингушей заканчивается. После уточнения взято на учет подлежащие переселению 459466 чел., включая проживающих в районах Дагестана, граничащих с Чечено-Ингушетией и в гор. Владикавказе" Л. Берия. 17.02.1944 г.[13]

Дагестанские чеченцы (самоназвание - аккий, аккинцы) являются одной из вайнахских региональных групп. Предки аккинцев появились на территории Дагестана примерно в начале XVII в., переселившись из Лам-Акки (расположенной в горной части Чечни и Ингушетии) и из других мест Чечни.
Поселившись в предгорьях междуречья Аксая и Акташа на кумыкских землях в местности Аух, они образовали Ауховское общество (отсюда другое их название "ауховцы" и название национального района - Ауховский).[14] Приток чеченцев из Чечни в Ауховское общество, находившегося до середины XIX в. во владении кумыкских эндиреевских князей, затем в составе Кумыкского округа Терской области, а с 1921 г. в составе Хасавюртовского округа ДАССР, продолжался до конца 1930-х годов.

В октябре 1943 г. после многократных обращений ауховцев в 1920-1930-х годах вопрос об образовании Ауховского района был решен положительно за счет разукрупнения Хасавюртовского района.[15] В состав нового национального района с центром в сел. Ярыксу-Аух вошло восемь сельсоветов.[16] Однако Ауховский район просуществовал менее пяти месяцев, многие вопросы организации района так и не были завершены.

Основным занятием аккинцев-чеченцев Дагестана было земледелие (выращивание кукурузы, пшеницы, ячменя, табака, лука), сочетавшееся с содержанием крупного рогатого скота (буйволов, коров) и овцеводством.
Численность дагестанских аккинцев-чеченцев, отличающихся более высокой рождаемостью среди населения Дагестана, росла весьма быстрыми темпами не только за счет естественного, но и за счет механического прироста, точнее постоянного притока в республику.

По сведениям на 1870 г. их насчитывалось 5912 человек или 12,7% населения Хасавюртовского округа Терской области.[17] К 1926 г. число чеченцев за счет естественного прироста и большого притока из Чечни увеличилось до 21851 человек, что составило 34% населения округа.[18]

Накануне выселения в 1944 г. в Дагестане насчитывалось около 39 тыс. чеченцев, которое были расселены в основном (более 88%) в сельской местности - в Ауховском, Хасавюртовском районах и около 10% - в г. Хасавюрте.

Выселение чеченцев Дагестана, как и других народов, явилось настоящей трагедией для них. Вот рассказ очевидца этих событий А.Б. Баймурзаева: "В ночь с 22 на 23 февраля примерно в 1 час ночи собрали ответственных работников Хасавюртовского райкоме партии и райисполкома. В г. Хасавюрт уже прибыли министр МВД ДАССР Маркарян, НКГБ Калининский и представитель Обкома Х.М.Фаталиев. Нам зачитали постановление ГКО о выселении чеченцев и ингушей. Потом объявили, что в 6 часов утра чеченское население Ауховского и Хасавюртовского районов и г. Хасавюрта подвергается переселению за пределы Кавказа. Домой не разрешили вернуться. К 6 часам утра в селения начали подъезжать машины с активистами района.

В машину сажали активиста и по 4-5 военных; они знали, куда и к кому им ехать. Подъезжали к дому и говорили: "Открывайте ворота, проверка паспортов". Войдя в дом, военные стояли у дверей, а активист объявлял о решении Советского правительства выселить их за пределы Кавказа; говорил, что им можно брать с собой до 100 кг на одного человека. Подсказывали, что надо брать еду, теплую одежду и ценности. Семью собирали в угол, искали оружие и давали примерно один час на сборы. Многие женщины начинали плакать, их успокаивали, как могли, говорили, что надо дорожить временем.
На каждую семью чеченца была составлена карточка с указанием всех данных о членах семьи, имущества и пр. Часа через полтора чеченцев повезли на железнодорожную станцию в г. Хасавюрт, где стояли эшелоны товарных поездов, оборудованные печами-буржуйками. Но мере комплектации эшелона поезда отправляли".[19]

"В переполненных до предела "телячьих" вагонах, - вспоминает участник выселения Х. Арапиев, - без света и воды, почти месяц следовали мы к неизвестному месту назначения... Пошел гулять тиф. Лечения никакого, шла война... Во время коротких стоянок на глухих безлюдных разъездах возле поезда в черном от паровозной копоти снегу хоронили умерших (уход от вагона дальше, чем на пять метров грозил смертью на месте)...".[20]

Во время войны происходили значительные насильственные перемещения населения Дагестана: в октябре 1941 г. из республики было выселено 7,3 тыс. немцев[21], а в феврале 1944 г. - около 39 тыс. чеченцев.[22]


Депортация дагестанцев в 1944 г.

В конце марта - апреле 1944 г. в населенные пункты, откуда были выселены чеченцы (как на территории Чечни, так и на территории Дагестана) в соответствии с постановлениями СНК СССР и СНК ДАССР началось насильственное переселение дагестанцев: части аварцев, даргинцев, лакцев и кумыков.[23]

Судьбы этих аварцев, даргинцев, лакцев и кумыков, насильственно переселенных в 1944 г. в бывшие чеченские селения также сложились драматически.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 марта 1944 г., "О ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административном устройстве ее территории" в состав Дагестанской АССР были включены следующие районы ЧИАССР: Веденский, Ножай-Юртовский, Саясановский, Чеберлоевский в существовавших границах, а также Курчалоевский и Шароевский районы (за исключением северо-западной части этих районов) и восточная часть Гудермесского района.[24] Общая площадь территории, присоединенной к Дагестану, составляла 2,7 тыс.кв.км.
На этой территории было образовано четыре новых района с другими названиями (за исключением Веденского): Андалалский (районный центр в селении Андалалы), Веденский (сел. Ведено), Ритлябский (сел. Ритляб) и Шурагатский (сел. Шурагат).

Кроме того, за счет этой присоединенной территории была увеличена площадь Ботлихского и Цумадинского районов Дагестанской АССР.[25]

Внутри прежних границ ДАССР Ауховский район был переименован в Новолакский (с центром в селении Новолакское); при этом часть его территории (два сельсовете) была передана в состав соседнего Казбековского района. Все названия населенных пунктов и сельсоветов были изменены.[26]

В эти районы, освобожденные после выселения чеченцев, согласно постановлениям СНК СССР от 9 и 11 марта 1944 г. СНК ДАССР обязан был до 15 апреля 1944 г. переселить 6300 хозяйств колхозников из горных районов Дагестана.[27]

Однако обком ВКП(б) и СНК ДАССР наметили "встречный план", который предусматривал переселение 9160 хозяйств колхозников. Большая агитационная и другая работа, проведенная представителями Дагобкома ВКП(б), дали свои результаты: "желающих" переселиться оказалось в несколько раз больше, чем эти районы могут вместить, ибо, как сказано в одном из официальных документов того времени, "народа Дагестане высоко оценили постановление СНК СCCP от 9 марта 1944 г. о присоединении к Дагестанской АССР районов бывшей Чечено-Ингушской АССР".[28]

Постановлением СНК Дагестанской АССР от 12 апреля 1944 г. "О переселении колхозников колхозов "им. МОПР", "9 января" и "1 мая" Махачкалинского района в Хасавюртовский район" кумыки из трех колхозов селений Альбурикент (колхоз "им. МОПР"), Кяхулай ("9 января") и Тарки ("1 мая") общей численностью около 3 тыс. человек были размещены соответственно в трех бывших чеченских селах Байрамаул, Бамматюрт и Османюрт Хасавюртовского района.[29]

"На 1 августа 1944 г., - говорится в докладной записке СНК ДАССР председателю СНК РСФСР и Наркому земледелия СССР, - переселено 16100 хозяйств против 6300 установленных СНК СССР и 9160, намеченных СНК ДАССР и обкомом ВКП(б). Из 21 горного района полностью переселено 144 населенных пункта, 109 колхозов и частично переселено население из 110 горных селений Дагестана.

Кроме того, в соответствии с постановлением СНК СССР от 18 мая 1944 г. ? 546 в июле переселены из Грузинской ССР 700 хозяйств, проживавших там аварцев".[30]

Усердие агитаторов и организаторов этой акции было столь велико, что "фактически план переселения был перевыполнен в первую же пятидневку (25-30 марта 1944 г.) и на 10 августа переселено из 21 района 16100 хозяйств, насчитывающих примерно 62 тыс. душ"[31], что составляло около 1/5 части населения горной зоны Дагестана.

В течение весны-осени 1944 г. из 22 районов ДАССР и 1 района Грузинской ССР принудительно было переселено 17 тыс. хозяйств колхозников общей численностью около 70 тыс. человек. Из этого общего числа переселенцев около 55 тыс. человек были размещены в 4 районах, присоединенных к Дагестанской АССР и около 15 тыс. - в предгорных и равнинных землях внутри прежних границ Дагестана.

Внутри республики в бывший Ауховский район переселились лакцы из Кулинского и Лакского районов (около 7 тыс. человек). Кроме того, в населенные пункты 2 сельсоветов, переданных в Казбековский район, переселили из названного района около 3 тыс. аварцев. И, наконец, около 3 тыс. кумыков из аулов Тарки, Альбурикент и Кяхулай были переселены в три чеченских селения Хасавюртовского района.[32]

На присоединенной к Дагестану территории в трех районах (Веденском, Андалалском и Ритлябском) были чересполосно размещены андийцы, годоберины, чамалалы, тиндалы, хваршины, цезы, бежтинцы, гинухцы, гунзибцы, ахвахцы, каратинцы и аварцы из Ботлихского, Цумадинского, Цунтинского, Ахвахского, Кахибского, Тляратинского, Гумбетовского, Чародинского, Хунзахского, Гунибского, Буйнакского и Унцукульского районов (более 40 тыс. человек).
В эти новые районы ДАССР были переселены также бежтинцы, гинухцы и аварцы, жившие до 1944 г. в Кварельском районе Грузинской ССР (более 3 тыс. человек). И, наконец, в четвертом (Шурагатском) районе были расселены даргинцы и кайтагцы из Акушинского, Сергокалинского, Левашинского, Дахадаевского и Кайтагского районов (более 10 тыс. человек).[33]
Названия переселенческих населенных пунктов в новых районах были изменены. Как правило, они назывались по наименованиям селений выхода переселенцев (Кидири, Шапих, Хушет, Хварши, Акнада, Бежита, Ратлуб, Сулевкент, Мулебки, Герга и др.) или им давались новые названия (Киров-Аул, Первомайск, Красноармейск и др.).

Этнический состав многих переселенческих населенных пунктов был смешанным: Киров-Аул (цезы и аварцы), Конхидатли (андийцы и каратинцы), Акнада (тиндады и хваршины), Шамилькала (каратинцы, ахвахцы и аварцы) и др.
Другая особенность в размещении переселенцев состояла в том, что в подавляющем большинстве население соседних населенных пунктов принадлежало к разным этносам: бежтинцы соседствовали с хваршинами и ахвахцами, а они, в свою очередь, с гунзибцами и аварцами, последние - с цезами, годоберинцами, андийцами, ахвахцами и представителями других малочисленных народов Дагестана.[34]

Эта акция по переселению дагестанцев в новые районы, явившаяся, по сути, очередной трагедией для народов Дагестана, по свидетельству информаторов-старожилов, осуществлялась отнюдь не добровольно. Обобщая рассказы очевидцев, переселение происходило следующим образом.

В селение приезжали представители района и военные, собирали сход жителей и объявляли о решении переселиться на новые места, где колхозники будут жить "зажиточно и богато". В назначенный день длинная вереница подвод и телег, груженных нехитрым скарбом, с плачущими детьми, растерянными женщинами и немногими мужчинами в сопровождении военных и представителей советских и партийных органов шли пешком по горным тропинкам и дорогам в соседнюю Чечено-Ингушетию в строго предписанные населенные пункты.
Хозяйства колхозников-переселенцев в соответствии с постановлением СНК СССР от 9 марта 1944 г. освобождались от государственных денежных налогов, страховых платежей и от поставок государству всех сельскохозяйственных продуктов до 1945 года включительно, затем этот срок был продлен еще на один год.[35]


Некоторые этнические последствия переселения аварцев, даргинцев, лакцев и кумыков

После переселения дагестанцы оказались в новых природно-географических, социально-культурных и этнических условиях, традиционный уклад жизни был разрушен, климатические условия отличались от привычных. Дагестанцы адаптировались с трудом. Часть переселенцев, не пожелав остаться на новом месте, стала возвращаться назад в Дагестан, но их задерживали и отправляли обратно. Для того чтобы пресечь поток "возвратников" некоторые из старых селений разрушались, или жителям соседних сел предлагалось разобрать дома и использовать строительный материал.

Относительно много селений было разрушено в Цунтинском районе, который после почти полного выселения населения, был ликвидирован. Территория бывшего Цунтинского района была присоединена к соседним районам (Цумадинскому и Тляратинскому).

По рассказам старожилов-очевидцев, в новых районах среди дагестанцев-переселенцев из-за эпидемий малярии, дизентерии и др. болезней и голода смертность была очень высока: примерно 1/5 - 1/4 часть их погибла в первые два года после переселения.

Тяжелейшие условия, в которых оказались после переселения дагестанцы, нашли отражение и в официальных документах того времени. В сентябре 1944 г., то есть менее чем через шесть месяцев после переселения СНК ДАССР принимает постановление "О ходе борьбы со вспышкой малярии в новых районах", в котором говорится: "Совет Народных Комиссаров Дагестанской АССР отмечает, что среди населения Новолакского, Андалялского, Ритлябского и Шурагатского районов в августе было до 7 тыс. 500 случаев заболеваний малярией".[36]
Примерно через год неблагоприятная ситуация среди дагестанцев-переселенцев, размещенных на территории бывшей ЧИАССР повторяется: "Положение населения в районах, - отмечается в докладе Председателя СНК ДАССР А. Даниялова и Секретаря обкома ВКП(б) А. Алиеве на имя комиссара внутренних дел СССР Л.П. Берии "О положении населения районов бывшей Чечено-Ингушской АССР, присоединенных к Дагестанской АССР", - чрезвычайно трудное. Малярия (10 000 случаев заболевания). Направлены эпидемические отряды (100 чел.). Озимый сев составляет 61%.

Районам отпускаем 7 тыс. т. кукурузы, 165 т. муки, 40 т. крупы, 25 т. сахара, 10 т. жира, 124 000 м. мануфактуры, трикотажных изделий на 625 000 рублей, 25 000 пар обуви.

Не хватает техники. В ручной вспашке участвовало 2 тыс. человек и вспахали 1245 га. На места направлены 24 руководящих работника, 9 специалистов...".[37]

Подводя краткие итоги, следует отметить, что причинами депортаций немцев, чеченцев из Дагестана, как и других репрессированных народов, были стремление руководства СССР ослабить и подавить противников существующего строя и коммунистической идеологии, очистить общество от антисоветчиков и криминальных элементов.

Насильственным переселением части дагестанцев на территорию бывшей ЧИАССР, присоединенной к Дагестану, пытались частично снять остроту аграрной перенаселенности гор, разрешить земельную проблему за счет новых районов.
Депортация нанесла заметный ущерб не только экономике Дагестана, но и психологии репрессированного и депортированного населения.

Социально-экономические, этнокультурные и демографические последствия депортаций немцев, чеченцев из Дагестана, а также насильственное по существу переселение части дагестанцев значительно различались.
Однако имелось в них немало общего: они восприняли эти акции как великую трагедию - здесь и отрыв от родного очага, от родины и высокая смертность из-за голода в пути (поскольку немцы и чеченцы перевозились в товарных вагонах) и на местах спецпоселений, из-за эпидемий малярии, дизентерии и других болезней (немцы, чеченцы, дагестанцы). В результате этих причин в первые два года после выселения погибло от 1/5 до 1/3 депортированных; особенно высока была смертность среди чеченцев.

Из этнокультурных последствий следует отметить отрыв указанных этносов от привычных природно-географических и социально-культурных условий и этнического окружения, выход за пределы традиционного своего этнического мира (особенно чеченцы и дагестанцы), смешанное расселение в совершенно иных условиях, появление новых красок в этнической антитезе "мы - они" и как следствие - рост этнического самосознания, внутриэтнического сплочения и т.д.

С другой стороны, переселение более половины населения почти всех андо-цезских народов и части кайтагцев на новые места, отрыв их от привычных природно-географических и социально-культурных условий и этнического окружения, смешанное расселение и другие факторы создали соответствующий фон для процессов сближения и ассимиляции их более крупными по численности этническими общностями (соответственно аварцами и даргинцами). Тем более что до этого существовал ряд объективных условий, облегчающих течение этих процессов: значительная этнокультурная близость и глубокие хозяйственно-культурные связи и контакты, с одной стороны, андо-цезских народов и аварцев, с другой - кайтагцев (и кубачинцев) и даргинцев. Кроме того, огромную роль в сближении играли школьное образование, печать и радио, которые изначально велись соответственно на аварском и даргинском языках.
Процессы сближения и ассимиляции андо-цезских народов и кайтагцев получили новый импульс после вторичного переселения их в 1957 г. уже на территорию Дагестана в связи с возвращением чеченцев и ингушей на свои земли; при том лишь незначительная часть чеченцев-аккинцев смогла поселиться в родных землях. Часть андо-цезских народов, аварцев, даргинцев и кайтагцев вернулись в горы, а другая часть была размещена на равнине, то есть они снова оказались в иных природно-географических, социально-культурных и этнических условиях.[38]

Согласно теоретическим установкам того времени (XXII съезд КПСС), процессы интернационализации и слияния наций и народов рассматривались как исторически видимая, реальная перспектива, а исчезновение языков многих народов считалось вполне прогрессивным явлением. Поэтому слияние народов в Дагестане рассматривалось как прогрессивный, неизбежный процесс.
Некоторые исследователи стремились представить социально-политическое сближение народов Дагестана как процесс формирования "дагестанской нации" на базе русского языка.[39]

В соответствии с этой концепцией, составными частями этого процесса были: 1) слияние андо-цезских народов и арчинцев с аварцами, 2) кайтагцев и кубачинцев с даргинцами и 3) малочисленных народов лезгинской подгруппы (агулов, рутульцев, цахуров и табасаранцев) в Южном Дагестане с лезгинами.[40]

Прогнозы по "формированию дагестанской нации" и "консолидации лезгинской подгруппы народов в единую этническую общность" не оправдались. Искусственное, неоправданное форсирование консолидационных процессов у народов Дагестана привело к появлению среди андо-цезских народов и арчинцев, а также среди кайтагцев и кубачинцев значительных маргинальных групп. Все это ускорило процессы ассимиляции их более крупными по численности этническими общностями соответственно аварцами и даргинцами. Процессы маргинализации охватили также часть собственно аварцев и даргинцев, вынужденных жить в новых условиях на территории бывшей ЧИАССР, а затем на Кумыкской равнине в Дагестане. Эти группы в достаточной степени не освоили культуру соседних народов, но во многом утеряли свою своеобразную культуру.

Указом Президиума ВС СССР от 9 января 1957 г. была восстановлена Чечено-Ингушская АССР и ей были возвращены присоединенные в 1944 г. к Дагестанской АССР шесть районов.[41] Этим указом партийное и советское руководство СССР политически и территориально восстанавливало права чеченского и ингушского народов. Однако не все детали этого процесса были продуманы. Так, не ясно было как быть с нечеченским населением оставшимся на территории восстановленной ЧИАССР, что делать с дагестанским населением на территории бывшего Ауховского района ДАССР и др. Эти вопросы оставались без ответа, что осложняло решение территориальной реабилитации аккинцев, права возвращения их в свои дома, в свой район.

Первоначально партийным руководством СССР было решено, что дагестанское население этих районов (около 60 тыс.) следует оставить в ЧИАССР в целях усиления многонациональности населения республики и ускорения процессов интернационализации.

Однако по нашим полевым материалам, свидетельствам очевидцев, между вернувшимися в родные селения чеченцами и остававшимися там же дагестанцами начались серьезные конфликты. Чеченцы требовали немедленного выселения дагестанцев из их сел в Дагестан.

Руководство ДАССР стало ходатайствовать о возвращении дагестанского населения из восстановленной ЧИАССР и выделении Центром финансовой и иной помощи для проведения этого мероприятия. После крайнего обострения взаимоотношений между чеченцами и дагестанцами в Чечне было принято решение о возвращении депортированных дагестанцев в ДАССР.

Дагестанское население из четырех районов восстановленной ЧИАССР было переселено частью в Ботлихский, Цумадинский и другие исходные горные районы, а более половины - в Хасавюртовский, Кизилюртовский, Бабаюртовский, Каякентский и другие новые, равнинные районы Дагестанской АССР, где создавались новые переселенческие села.

Большая часть горцев, перемещенных из ЧИАССР на равнину, была размещена в существующих кумыкских и русских селах. Горцев-переселенцев подселяли в дома кумыков и русских на время, пока шло строительство для них новых жилищ, расположенных внутри села (или рядом с селом), как правило, отдельным кварталом.

Поскольку селитебных земель на равнине немного, то с целью выделения мест для строительства переселенческих пунктов горцев было решено переселить жителей многих небольших кумыкских и ногайских селений и хуторов в соседние более крупные села.[42]

В начале 1957 г., не дожидаясь официальных решений о возвращении депортированного населения Дагестана, насильственно выселенные кумыки из селений Альбурикент, Кяхулай и Тарки, самостоятельно вернулись в свои селения. Однако земли колхозов этих сел, отданные Махачкалинскому горсовету и кутаным хозяйствам горцев Гунибского (960 га), Акушинского (810 га) и Лакского (250 га) общей площадью 2020 га, так и не были возвращены прежним владельцам: колхозам "им. МОПР", "9 января" "1 мая".[43] Из этого не трудно сделать очевидный вывод, что реальной причиной переселения части кумыкского населения из селений Альбурикент, Кяхулай и Тарки было изъятие их земель для последующего перераспределения новым владельцам в лице руководства города Махачкалы, Гунибского, Акушинского и Лакского районов. Иначе говоря, депортация части жителей указанных трех кумыкских селений привела к потере их земель и имущества коллективных хозяйств.

Дагестанским чеченцам, возвратившимся из мест спецпоселения, разрешили селиться в Дагестане, но не в Новолакском (бывшем Ауховском) районе, так как в нем оставались жить лакцы и аварцы. Чеченцы были размешены на лучших поливных землях в основном в черте г. Хасавюрт, а также в Хасавюртовском и Бабаюртовском районах (Нурадилово, Новосельское, Борагангечув); лишь незначительной части их удалось поселиться в своих прежних селениях в Казбековском и Новолакском районах. Часть переселенцев (аварцы, даргинцы и чеченцы) была подселена в существующие кумыкские (Аксай, Костек, Муцалаул, Ботаюрт, Новокаякент и др.) и русские селения (Нечаевка, Покровское, Могилевское и др.).

Равнинные районы из этнически относительно однородных постепенно превращались в этнически смешанные. Переселенческие мероприятия того времени проводились совершенно без учета культурных, этнодемографических и экологических последствий для местного населения. Экономический подход к этим проблемам превалировал над всеми остальными.


[1] Газета "Известия" от 24 ноября 1989 г. С.1.
[2] См.: Ибрагимбейли Х.М. Сказать правду о трагедии народов // Политическое образование, 1989, ? 4; Ибрагимов М.-Р.А. Аккинцы-чеченцы // Новое время. 1989. Декабрь, приложение; Его же. Народы Дагестана в ХХ в. // Расы и народы. М., 1991. Вып. 21; Бугай Н.Ф. К вопросу о депортации народов в 30-40-е годы // История СССР. 1989. ? 6; Его же. Правда о депортации чеченского и ингушского народов // Вопросы истории. 1990. ? 7; Его же. Депортация народов СССР: история и современность // Конфедерация репрессированных народов Российской Федерации 1990-1992 гг. Документы. Материалы. М., 1993; Его же. Л. Берия - И. Сталину: "Согласно вашему указанию :". М., 1995; Иосиф Сталин - Лаврентию Берии: "Их надо депортировать :" Документы, факты, комментарии (Вступ. ст., сост., послесл. Н. Бугай). М., 1992; Республика Дагестан: современные проблемы национальных отношений. Махачкала, 1992; Репрессированные народы России: чеченцы и ингуши (Документы, факты, комментарии). М., 1994; Чеченцы-аккинцы Дагестана. Махачкала, 1994.
[3] Курбанов М.Р., Курбанов Ж.М. Дагестан: депортация и репрессии (трагедия и уроки). Махачкала, 2001; 2-ое изд., Махачкала, 2009.
[4] Кичихин А.Н. Советские немцы: откуда, куда и почему? // Военно-исторический журнал. 1990. ? 9. С. ЗЗ; Иосиф Сталин - Лаврентию Берии. С. 37-38.
[5] Там же. С. 55-57.
[6] Там же. С. 62.
[7] Всесоюзная перепись населения 1926 г. Т.V. М., 1926. С.342-346; Материалы Всесоюзной переписи населения 1939 г. // ГУ "ЦГА РД" Ф. р.-22. Оп. 22. Д. 57. Л. 1.
[8] Бугай Н.Ф. Правда о депортации чеченского и ингушского народов. С. 32.
[9] Кичихин А.Н. Советские немцы. С. 34-36.
[10] Там же. С. 36-38.
[11] Бугай Н.Ф. Правда о депортации чеченского и ингушского народов. С. 39.
[12] ГУ "ЦГА РД". Ф. р-352. Оп.I. Д.1. Л.5.
[13] Бугай Н.Ф. Правда о депортации чеченского и ингушского народов. С. 39.
[14] Ибрагимов М.-Р.А. Акинцы в Дагестане (XVI - XX вв.). Историческая этнография. Л., 1993. Вып. IV. С. 61.
[15] ГУ "ЦГА РД". Ф. р-352. Оп. 14. Д.22. Л. 22.
[16] ГУ "ЦГА РД". Ф. р-352. Оп. 2. Д.51а. Л. 266.
[17] Сборник сведений о Кавказе. Тифлис, 1871. Т. I. С. 280.
[18] Всесоюзная перепись населения 1926 г. Т.V. М., 1928. С. 342-346; Список населенных мест Дагестанской АССР. Махачкала, 1927. С. 146-152.
[19] Воспоминания А.Б. Баймурзаева // Личный архив Ибрагимова М.-Р.А.
[20] Иосиф Сталин - Лаврентию Берии. С. 107.
[21] Кичихин А.Н. Советские немцы: откуда, куда и почему // Военно-исторический журнал. 1990. ? 9. С. 33; Иосиф Сталин - Лаврентию Берии: "Их надо депортировать". Документы, факты, комментарии. Составитель Н. Бугай. М., 1992. С. 37, 38, 55, 58; Османов А.И. Аграрные преобразования в Дагестане и переселение горцев на равнину (20-70-е годы XX в.). Махачкала, 2000. С. 179.
[22] ГУ "ЦГА РД". Ф. п.-1. Оп. 2. Д. 1013. Л. 42.
[23] ГУ "ЦГА РД". Ф. р.-411. Оп. 3. Д. 1. Л. 93.
[24] ГУ "ЦГА РД". Ф.р-352. Оп. 15. Д. 1. Л. 5.
[25] См.: Карту Дагестанская АССР. Масштаб: 1:600000. ГУГК. И., 1953.
[26] ГУ "ЦГА РД". Ф. р-352. Оп.2. Д. 56. Л. 146.
[27] ГУ "ЦГА РД". Ф. р-168. Оп. 35. Д. 21. Л. 189, 191.
[28] ГУ "ЦГА РД". Ф. р.-411. Оп. 3. Д. 1. Л. 147.
[29] ГУ "ЦГА РД". Ф. р.-168. Оп. 29. Д. 29. Л. 200-200 об.
[30] ГУ "ЦГА РД". Ф. р-411. Оп. 3. Д. 1. Л. 147.
[31] ГУ "ЦГА РД". Ф. р-411. Оп. 3. Д. 1. Л. 150.
[32] Ибраимов М.-Р. А. Народы Дагестана в XX в. С. 115.
[33] Подсчитано по материалам ГУ "ЦГА РД" (Ф. р-168. Оп. 35. Д.22. Л. 51, 53; Ф. р-411. Оп. З. Д.1. Л. 29, 93) и данным Госкомстата населения 1939 г.
[34] Ибраимов М.-Р. А. Народы Дагестана в XX в. С. 116.
[35] ГУ "ЦГА РД". Ф. р-1б8. Оп. 36. Д. 25. Л. 318.
[36] См.: Дзидзоев В., Кадилаев А. В поисках национального согласия. Махачкала, 1992. С. 96.
[37] Иосиф Сталин - Лаврентию Берии. С. 234-235.
[38] Об этнографии дагестанцев-переселенцев см.: Современная культура и быт народов Дагестана М., 1971; Гадло А. В. Современный быт лакцев-переселенцев // Вестник ЛГУ. 1972, ? 14; Качаев А.В. Культура и быт переселенцев Сулакской низменности // Дагестанский этнографический сборник. Махачкале, 1974; Современные культурно-бытовые процессы в Дагестане. Махачкала, 1984; Традиционное и новое в современном быте и культуре дагестанцев-переселенцев. М., 1988.
[39] Даниялов А.Д. Советский Дагестан. М., 1960. C. 20; Ихилов М.М. К вопросу о национальной консолидации народов Дагестана // Советская этнография. 1965. ? 6. С. 97; Даниялов Г.Д. Развитие экономики и культуры Дагестана (1945-1965 гг.). М., 1966. С. 358-361; История Дагестана: в 4-х томах. М., 1969. Т. IV. С. 292.
[40] Агаев А.Г. К вопросу о теории народности. Махачкала, 1965. С. 266.
[41] Ведомости Верховного Совета СССР. М., 1957. ? 4. С. 134.
[42] Ибрагимов М.-Р. А. Народы Дагестана в ХХ в. (Этнодемографические проблемы) // Расы и народы. ? 21. М., 1991. С. 116.
[43] ГУ "ЦГА РД" Ф. р.-168. Оп. 29. Д. 37. Л. 4.

kvantun
-- 9-5-2014 00:30    

Отважный разведчик из Зандака


Одним из тех, кто прошел долгие и трудные дороги войны, был тяжело ранен и прошел тяготы несправедливого выселения со своим народом в Среднюю Азию - был отважный разведчик, рядовой Амаев Иван Иванович (Ималу Идарлаевич), с непривычным для нас именем и отчеством, которые были исправлены во время Отечественной войны. Об этом автор расскажет ниже.

Амаев Иван Иванович, 1920 г.р., уроженец с. Зандак, Ножай-Юртовского р-на ЧИАССР. Участник ВОВ, добровольцем поступил в РККА в 1940 году, демобилизован после тяжелых ранений в голову и руку в 1944 году. Рядовой. Член КПСС.

Статья 'Отважный разведчик' ('Майра разведчик') из книги Хож-Ахмеда Берсанова '1941-1945 гг. Чеченцы, ингуши в Великой Отечественной войне' об Амаеве :

'Кавалерийская часть, где он служил, дислоцировалась в Хабаровском крае. Молодой красноармеец оказался способным парнем, быстро овладел оружием, изучал армейский устав, пользовался уважением среди сослуживцев и командиров. Когда он отслужил в армии два года, началась Великая Отечественная война. На этот момент он уже искусно владел оружием, был дисциплинированным красноармейцем. В начале войны с Германией со своими товарищами написал рапорт, чтобы его послали на передовую, но им отказали. В то время обстановка на Дальнем Востоке была сложная. В 1943 году, исполняя пожелания воинов, их кавалерийскую часть перебросили в Ленинград. Здесь, вблизи легендарного города Ленина, он принял первый бой, участвовал в наступлении на фашистов и увидел, как умирают советские патриоты.

Как-то в один из дней командир батальона подозвал его к себе.

- Пришел по вашему приказу - отрапортовал Амаев комбату.

Разговор между ними длился долго. Комбат поручил Амаеву, вместе с группой бойцов, просочиться в тыл врага и пленить 'языка'. Ночью их группа пересекла расположение наших войск, незаметно обойдя дозор противника, проникла в тыл врага и с честью выполнила задание. За этот подвиг разведчика Амаева наградили боевой медалью 'За отвагу'. После этого было еще много сложных и опасных поручений, которые отважный разведчик выполнял с доблестью. За эти подвиги он был удостоен в дальнейшем ордена 'Славы' 3 степени и другими медалями'.

Дочь Амаева И.И. - Маша Амаева, рассказала мне историю изменения инициалов своего отца. После первой операции по пленению 'языка', группой под руководством ее отца, которую они выполнили успешно, захватив 13 немецких военнопленных, когда его представляли к награде медаль 'За отвагу' и спросили Ф.И.О. - он ответил: Амаев Ималу Идарлаевич. Военный, заполнявший наградной лист, с иронией и добродушно сказал: 'На твоем имени и отчестве язык сломаешь, давай назовем тебя Иван Ивановичем - это легко и просто записывать, и выговаривать'. На что отец удовлетворительно кивнул и после этого он стал Иван Ивановичем. Еще Маша рассказала, что отца приняли в коммунистическую партию во время войны.

В свидетельстве об освобождении от воинской обязанности Амаева И.И. есть следующие записи:

'Признан негодным к несению воинской обязанности с исключением с учета по гр. I, ст. 9-а расписания болезней приказа МО СССР ? 110 от 1956 года и снят с воинского учета.

Воевал в составе 65 СП, 43СД разведчиком. После тяжелого ранения 14.XI. 1944 года лечился в эвакогоспитале ? 4014 с ноября 1944 по февраль 1945 гг. и уволен в запас по болезни.

Правительственные награды Амаева И.И.:

орден 'Славы III степени' (?12884871).

Боевые медали: 'За отвагу', 'За боевые заслуги', 'За победу над Германией', а также юбилейные медали: 'За доблестный труд в ВОВ 1941- 1945 гг.', '25 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.', '30 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.', '50 лет вооруженных сил СССР', '60 лет вооруженных сил СССР', 'За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина'.

После выздоровления в феврале 1945 года его прямо из госпиталя отправили в ссылку, за депортированными земляками. Своих родных он нашел в Ошской области, Киргизской ССР. С 1949 по 1957 годы работал в системе мелиорации - Министерства Водного хозяйства Кирг. ССР. Сохранилась копия производственной характеристики периода выселения на Амаева И.И. заверенная председателем сельского совета села Зандак:

'Тов. Амаев Иван Иванович работал на строительстве канала Отуз-Адир Министерства Водного хозяйства Кирг. ССР. С 11 апреля 1949 года на должности начальника отдела кадров по 30 октября 1957 года. На протяжении указанного периода работы тов. Амаев Иван Иванович зарекомендовал себя, как дисциплинированный и честный работник, имеющий среди рабочих авторитет. Тов. Амаев за указанный период награжден медалью 'За доблестный труд', поощрялся денежными премиями и благодарностями от администрации строительства, за добросовестное выполнение всех поручений по строительству.

Начальник строительства канала Отур-Адир, лауреат Сталинской премии Чернецов'.

По возвращении из ссылки на Родину, с 1962 по 1979 годы Амаев работал в сфере Министерства культуры. Он заслуженный работник культуры ЧИАССР. Долгое время работал директором Дома культуры в родном селе Зандак.

Награжден почетными грамотами Президиума Верховного Совета ЧИАССР и Бюро обкома КПСС в 1968 году.

Из документа 'Мандат ?1' видно, что И.И. Амаев был делегатом 5-й Ножай-Юртовской районной, партийной конференции от первичной партийной организации к-за им. Гагарина. В 1975 году Амаев И.И. избран депутатом Зандакского сельского Совета депутатов трудящихся Ножай-Юртовского района Чечено-Ингушской АССР от избирательного округа ? 4 (основание: удостоверение).

В конце своей статьи хочу познакомить читателя с одним интересным эпизодом из жизни Амаева И.И. После возвращения из ссылки Амаев пошел в лес за селом для заготовки дров или материала для постройки дома. Там он случайно наткнулся на сбитый в войну советский самолет с останками летчиков. Еще нашел документы одного из членов экипажа летчика сержанта Жукова Л.В. Казалось бы, какое дело вернувшемуся из выселения и вновь обустраивающемуся человеку до сбитого самолета и его экипажа. Но нет, он не остался в стороне от чужой трагедии. Забыв обиды на государство за личную трагедию и незаконное выселение своего народа, он написал письмо в Москву, а именно в Советский комитет ветеранов войны, с документами летчика сержанта Жукова Л.В. и номером самолета, чтобы определить остальных погибших членов экипажа самолета. Воздушные сражения с противником в небе над нашей республикой, а в частности над г. Грозным, происходили, как мы знаем, в 1942 году, но почему наш сбитый самолет ушел так далеко и упал в лесу рядом с селом Зандак, Ножай-Юртовского р-на - это загадка?! И почему самолет, сбитый еще в 1942 году, нашел только наш земляк, вернувшийся после участия в войне и 13 лет выселения. До этого, выходит, никто из новых поселенцев в лес не ходил или им не было дела до какого-то сбитого самолета и его экипажа, защищавшего небо нашей республики от вражеской авиации. А как же этот исчезнувший самолет не заметили на не оккупированной территории особисты, которые зачищали этот край от целого народа?! Вопросы, вопросы, вопросы:

Вероятно, что только человек, переживший личную трагедию, способен сопереживать и откликнуться на чужую боль и трагедию. Благодаря нашему земляку экипаж боевого самолета не ушел в небытие, а имя одного из них увековечено именем школы чеченского села Зандак.

После отправки Амаевым письма в Москву, оттуда через некоторое время приехала комиссия (говорят, с ними был министр обороны СССР Маленков Р.Я.) и они привезли с собой полный список экипажа подбитого самолета, который они вычислили по данным, отосланным Амаевым в Советский комитет ветеранов войны. В селе Зандак состоялось торжественное захоронение останков членов подбитого экипажа самолета в братской могиле и название местной школы именем Жукова Л.В., документы которого были найдены на месте крушения самолета.

Вот полный список экипажа того самолета, исследованного Советским комитетом ветеранов войны и которые покоятся в братской могиле с. Зандак:

Жуков Л.В. - летчик, сержант;

Гурьянов Николай Дмитриевич, 1920 г.р. - л-т, штурман самолета. Место рождения: г. Саратов, пл. им. Фрунзе, дом ? 7;

Стефанский Филипп Прокофьевич, 1921г.р. - воздушный стрелок -радист. Место рождения: с. Гедвилово, Кировозерского р-на Одесской области.

Кийков Иван Федорович, 1913 г.р. - старшина, воздушный стрелок, место рождения: с. Дукановка, Бурманского р-на Сумской области.

Для автора остается загадкой еще один факт, почему Амаев увековечил из членов экипажа именно с-та Жукова, хотя в экипаже был штурман лейтенант Гурьянов Н.Д., который по званию и должности выше первого. Это, наверное, потому, что на месте крушения самолета были найдены документы именно летчика сержанта Жукова Л.В. и по ним вычислили остальных членов экипажа боевого самолета истребителя.

Дом участника Великой Отечественной войны Амаева Ималу Идарлаевича в селе Зандак разрушен во время Контртеррористической операции в нашей республике, имущество растаскано бездушными мародерами, документы и личные вещи самого Ималу тоже пропали. Дочерям в наследство осталась лишь добрая память об отце. Маша Амаева мне рассказала, что после случая с найденным самолетом, ее отец занимался поисковой работой и помогал людям в розыске пропавших без вести в ВОВ их родственников. У фронтовика Амаева остались две дочери и их семьи. После смерти отца Маша написала песню о своем отце ветеране, которая публикой была воспринята, как говорится, 'на бис'. Только благодарная и преданная своему отцу дочь могла так сочинить и спеть об отце. Она известная в прошлом автор и певица многих популярных чеченских песен. Всем знакома ее задушевная песня 'Цветок из Зандака'. Маша не только певица, но и является автором слов и музыки многих песен, которые исполняла, аккомпанируя себе на национальной гармони. Песни из репертуара Маши - 'Шагай, горянка', 'Весна в Алхан-юрте', 'Песня о любви' и др. в те годы пользовались огромной популярностью. Их исполняли все коллективы художественной самодеятельности республики. Маша Амаева больше известна как поэтесса, она автор двух поэтических сборников на чеченском языке, еще два ее сборника ждут издания. Она внесла неоценимый вклад в развитие чеченской музыкальной культуры, а ее песни народ помнит, любит, поет. Маша много лет работает в Министерстве культуры и продолжает дело своего отца. Она несет свет культуры своему народу, а без культуры, как известно - нет народа.

В последнее время по всей стране и в нашей республике идет работа по увековечению имен участников Великой Отечественной войны. Было бы справедливо Дом культуры в селе Зандак, которым много лет руководил Амаев И.И., назвать его именем.

Вахит Бибулатов ?91 (2275) 8 мая 2014г.
'Вести республики'

http://www.grozny-inform.ru/main.mhtml?Part=14&PubID=51359

kvantun
-- 9-5-2014 00:38    

Дагестанцы-Герои Советского Союза

Хочу перечислить всех героев-дагестанцев Советского Союза,которые воевали в великой Отечественной войне 1941-1945гг. Многие герои эти великие награды получили посмертно.

Абакаров Кади Абакарович(1913 г.р.)-род в сел. Эчеда ныне Цумадинского района. По национальности тиндинец (тиндалец). Ком. отд-я стрелковой роты. Звание Героя получил в 1946 году.

Абдуллаев Абдурахман Яхъяевич(1919) -с.Муцалаул, ныне Хасавюртовского района. Кумык. Ком. отд-я автаматчиков. Звание получил в марте 1945 года.

Абдулманапов Магомед-Загид (1924)-с.Карата Ахвахского района. По национальности каратинец. Окончил 7 классов. Зам. командира саперного отд-я. Звание Героя получил посмертно в 1944 году.

Абдулмеджидов Ахмед Дибирович(1923)- с.Моксоб Чародинского района. Проживал в сел Цуриб того же района. Аварец. Рядовой. Автоматчик батальона пехоты. Звание Героя получил посмертно в апреле 1945 г.

Абдурахманов Зульпукар Зульпукарович(1024)-с. Ташкопур Левашинского района. Даргинец. Ком. стрелкового взвода. Звание получил в 1946 году посмертно.

Акаев Юсуп Абдулабекович(1922)-г.Буйнакск. Кумык. Командир эскадрильи. Капитан. Звание Героя получил в 1944 году.

Алиев Александр Мамедович(1922)- с.Цилинг, Курахского района. Лезгин. Стрелок. Звание Героя по лучил в июле 1944 года.

Алиев Газрет Агаевич(1922). с.Хнов Ахтынского района. Лезгин. Разведчик. Звание Героя получил в ноябре 1943 г.

Алиев Саид Давыдович (1017)- с.Урада ныне Гунибского р-на. Аварец. Стрелок. Февраль 1943 г.

Алиев Шамсулла Фейзуллаевич (1915)-г.Дербент.Азербайджанец.

Алисултанов Султан Кадырбекович (1916)-с.Баршамай, ныне Кайтагского района. Кайтагец . Ком. батареи минометного полка.Май 1945 г.

Амет- хан Султан(1920)-г.Алупка, Крым. Лакец. Ком. эскадрильи. Звание Героя получил в августе 1943 и июне 1945 гг.

Байбулатов Ирбайхан Адылханович (1912) с. Османюрт ныне Хасавюртовский р-н. Кумык.

Буганов Гаджи Османович - Родился 25 сентября 1918 года в ауле Канар ныне Лакского района Дагестана. Лакец. Командир 23-го ударно-штурмового стрелкового батальона (3-й ударно-штурмовой полк, 53-я армия, 2-й Украинский фронт), капитан. Буганову Гаджи Османовичу присвоено звание Героя Советского Союза 24 марта 1945 года

Велиев Мирза Давлетович. с.Юхары-Легер Кусарского р-на. Лезгин. Ком орудия. Звание Героя получил в марте 1945 года посмертно.

Гаджиев Магомет Имамутдинович. с.Мегеб, ныне Гунибского р-на. Даргинец. Командир подводной лодки. Звание Героя получил в октябре 1942 г. посмертно. Первый Герой Советского Союза из Дагестана.

Гамзатов Магомед Юсупович-с.Мегеб ныне Гунибского р-на. Даргинец. Командир батальона стрелкового полка. Ноябрь 1943 г.

Джумагулов Эльмурза Биймурзаевич (11 декабря 1921, Карланюрт, Дагестанская АССР, СССР)- участник Великой Отечественной войны, танкист, Герой Советского Союза, член КПСС с 1944 года, кумык по национальности.

Исрафилов Абас Исламович (28 сентября 1960 - 26 октября 1981) - родился 28 сентября 1960 года в поселке Белиджи Дербентского района Дагестана. Лезгин. Заместитель командира инженерно-сапёрного взвода 357-го гвардейского парашютно-десантного полка 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии в составе 40-й армии Краснознамённого Туркестанского военного округа, гвардии сержант, Герой Советского Союза.Посмертно.

Кумуков Халмурза Сахатгереевич - стрелок 993-го стрелкового полка 263-й стрелковой дивизии 6-й армии Юго-Западного фронта, красноармеец.Родился 18 июня (1 июля) 1913 года в ауле Икон-Халк ныне Адыге-Хабльского района Карачаево-Черкессии в крестьянской семье. Ногаец. Указом Президента СССР от 4 октября 1990 Кумукову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Курбанов Семен Курбанович (1898)-с.Муги ныне Акушинского р-на. Даргинец.Стрелок.Звание получил в мае 1944 г.Пропал без вести.
Макаев Цахай Макашарипович - Родился в 1917 году в селе Кая ныне Кулинского района Дагестана в крестьянской семье. Лакец.Командир орудия 37-го гвардейского отдельного истребительно-противотанкового дивизиона 35-й гвардейской стрелковой дивизии 8-й гвардейской армии 1-го Белорусского фронта, гвардии старший сержант.Звание Героя получил в мае 1946 года.

Мусаев Саадул Исаевич.-с.Ругуджа ныне Гунибского р-на. Аварец. Писарь роты.Посмертно в 1944 г.

Нурадилов Ханпаша Нурадилович - Родился в 1920 году в селе Минай-Тогай (ныне село Гамиях Новолакского района республики Дагестан). Чеченец. Командир пулемётного взвода 17-го гвардейского кавалерийского полка 5-й гвардейской кавалерийской дивизии Сталинградского фронта, гвардии сержант.Посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Салихов Эсед Бабастанович-с.Икра, ныне Курахского р-на. Лезгин. Ком. батальона стрелкового полка.Майор. Посмертно в июне 1944 года.

Сулейманов Ризван Баширович.-с.Кулушац ныне Лакского р-на.Лакец.Ком батальона.Октябрь 1943 г.

Сулейманов Яков Магомед-Алиевич-с.Кумух. Лакец. Пом.ком. взвода. Апрель 1945
Султанов Иса Клычевич-род. 1917-11-27 / ум. 1945;Кумык. родом из: с. Аджимажагатюрт Хасавюртовского р-на.Танкист. Герой Советского Союза.Звание Героя присвоено 10 апреля 1945 года

Эмиров Валентин Алахиярович. с .Ахты. Лезгин. Ком истребительного авиационного полка. Капитан. Декабрь 1942 посмертно.

Муса Манаров. Летчик-космонавт. Лакец. Указ от 21 декабря 1988г.

Исмаилов Абдулхаким Исакович-родился в с.Чагар-Отар Хасавюртовского р-на. Кумык. Одним из первых водрузил Знамя Победы над Рейхстагом-8 мая 1945г. В 1996 году Указом Президента России присвоено звание Героя России

  всего страниц: 20 :  1  2  3  4 ... 17  18  19  20 

следующая тема | предыдущая тема

похожие темы
 страйкбол в Ставрополе, на КМВ, Ставропольский край, ЮФО, Северный Кавказ Ставрополь
 Современная проза Кавказа Литература и языкознание

  Guns.ru Talks
  Дагестан
  Из истории Кавказа ( 1 )
guns.ru home