Сборник "охотничьих рассказов" guns.ru

Тишина однако.

Ну правильно, ошарашили народ.
Не все, крутые и модные писатели.

Может предложения в РМ?

Оценить достоин рассказ попасть в книгу или нет, могут только сторонние и мало заинтерисованные лица.
Тогда может кто-то других разместить посоветует.
ИМХО.

С ув.

Да и для многих рассказов, отчетов нужен хороший редактор.. .

[B][/B]

Видите ли.
Почему спрашиваю авторов: ибо любая вошкотня с текстами возможна только с безусловного согласия самого автора.
Иначе это вполне административно наказуемое деяние.
В принципе, если есть чьи-то рекомендации - то надо их давать, надеюсь, авторы сами подтянутся.

Ща... забацаю..

После Киплинга, это слово я услышал на Севере Томской области. Так называли людей, согласных выполнять любую работу, связанную с охотничьим промыслом. Чаще всего ,молодые люди брали на себя обязанности носильщика и стряпухи, кормили собак и мездрили добытую пушнину. При необходимости могли сходить в ближайший населенный пункт за продуктами и выпивкой. Вытаскивали, не жалея сил, с болот и гарей мясо. В качестве расчета - пара рыжих кошек - соболюшек, и <Маугли> был рад. Некоторые выполняли всю эту работу потому, что хотели быть причастными к великому действу, название которому - охота. Эти люди проходили, проползали и проплывали через любые препятствия, чтобы быть ближе к тем местам, где начинали строить охотничьи избы. Как стрелка компаса неизменно ориентируется на Север, так и они, где бы ни находились, обязательно обращены к охоте. Таким людям окружающие выносят окончательный диагноз - охотник.
С этим диагнозом я и распределился в небольшой районный центр Западной Сибири. Болезни нещадно косили моих лайчат, которых я с тупым остервенением продолжал покупать, каждому западнику заново отдавая себя, но мои ковровые лайки никак не хотели превращаться в таежных работяг. Я проматывал деньги, шляясь по выставкам в Томске и Новосибирске, ошивался у питомника западносибирских лаек в Кубовой, встречался с охотниками. С одним из таких охотников я и встретился в своем городе, более того в своем доме. Высокого роста, с черной кудрявой шевелюрой, он сразу мне понравился. Я быстро прилип к нему и стал во всем ему подражать. Еще бы! Он самостоятельно охотился, имел собственный участок, собственных собак, добывал за сезон охоты с собаками до двух десятков соболей. У него была даже медвежья шкура. Он в пух и прах разнес мою охотничью амуницию, камня на камне не оставил , рассматривая мои обувь и рюкзак. Быстро оценив мою лаечку он заявил, что она останется без лап при первом легком чире. Понягу он рекомендовал изготовить побольше, потому что носить придется не только котелок и топор, но и мою <медвежатницу>.
Оправившись от такого разноса, я принялся за экипировку таежника, ведь мне было обещано на следующий сезон тепленькое место <Маугли>. За талоны на вино - водочные изделия я приобрел серую суконную куртку, сшил по образцу и подобию обувь. Знания инженера - конструктора были пущены на изготовление разборной лучковой пилы, ножа и топора, марки сталей, для которых я подбирал по каталогам заводской библиотеки. Магазинный кинжал был выложен в кухонный стол, к которому так никто и не прикоснулся. Шинельное сукно шло на пошив рукавиц и чулок. Оборонное производство позволяло изготовить все и из любого материала.
Сослуживцы относились с пониманием, считая мой вирус не опасным для окружающих. Шеф, первый мастер спорта в Сибири по водно - моторному спорту сам носил в себе подобный вирус. Он в течении двадцати лет подряд, на катере собственного изготовления , методично хлестал верховья реки Томь блеснами собственного изготовления. Дотошно прочесывал протоки старицы и плесы.

В семье было еще проще. Дети с выпученными глазами рассматривали обрывки кожи, сукна и брезента, разбросанные по квартире, не понимая, какая муха укусила папу. Жена говорила, что неплохо было бы послать собольи шапки и медвежье мясо родственникам, потому что, судя по моим приготовлениям, нам этого добра девать будет некуда. Я с трудом сохранял серьезный вид и продолжал точить, клепать, строгать. Когда все ложились спать, я запирался на кухне и с упоением читал Федосеева и Арсеньева, перечитывал Скалона и Буйлова. Воображение рисовало знакомство с Астафьевым и Пажетновым. Продираясь сквозь таежные дебри, я спасал от разъяренного медведя Кучеренко и Штильмарка, а моими собаками восхищались Гусев и Войлочниковы. Толчок в спину меня будил, и мне предлагалось убрать <макулатуру> и идти спать. Эта <макулатура> и сейчас занимает на моих полках почетное место.
Но время шло, подходил охотничий сезон. Закупались батарейки и фонарь, готовились справки для собак, укладывались вещи. И вот наступил тот долгожданный момент, когда мне сказали, что меня взять не могут. Вместо меня поедет другой человек, который достал автомобиль до места и этот же автомобиль их вывезет обратно. Мои услуги оказались не нужны. Слезы у меня стояли, где то между переносицей и глазами. Комок подкатил к горлу. Мне было жалко себя. Год мечтаний и надежд был разбит, как грязный стакан об заплеванный пол. Дома все ходили молча, жалеть вслух меня никто не решался, собака, положив морду между лап, не сводила с меня глаз.
Этот охотничий отпуск я провел у родителей в Казахстане. Охотился на гуся и лисицу. Вернулся домой отдохнувший. Это был мой последний год, проведенный вне тайги. Дальше мой охотничий путик потянулся на Северный Сахалин и в горную тайгу Хакасии. Но это уже другая история.
Вернулся с Казахстана. Потянулись трудовые будни. По выходным я выбегал в окрестности пострелять зайчиков и косачей. Пару раз довелось побывать на охоте с гончими, но, несмотря на ее результативность, эта охота не оставила у меня сколько-нибудь ярких воспоминаний. Случайный человек, встреченный мной на вокзале с рюкзаком и лайкой, снова и снова переносил меня в таежные дебри, которые постоянно рисовало мое воображение.
Как-то вечером раздался звонок. Я открыл дверь и предложил войти человеку в военной форме. Выбежавшая на звонок собака, обнюхала майора и чихнула. Он сказал, что пришел по объявлению и хотел бы посмотреть объект продажи. Я действительно дал объявление о продаже ружья. МЦ 20-01, с надписью <промысловое>, купленное специально для таежных охот, оказалось совершенно беспомощным на Казахстанских просторах. Я поспешил от него избавиться. Майор внимательно осмотрел оружие, ствол и затвор. Сказал, что в выходные ствол заберет. В прихожей, на сайгачьих рогах висела поняжка, нож с берестяной ручкой, бинокль. Майор мельком все осмотрел и спросил, где охочусь. Я сказал, что нигде на том и расстались.
В выходные покупатель пришел за оружием. В штатском он мне показался суховатым, немного заикающимся, незаметным человеком. Пришел со своим чехлом. Я предложил пройти и выпить чаю. Он сказал, что два месяца провел за Байкалом на Хамар Дабане. И все. На том расстались. Забегая вперед, я должен рассказать об этом майоре.
Выпускник Ленинградской Академии тыла и транспорта болтался по гарнизонам и точкам от Алтая до Приморья. Службе отдавался настолько, насколько этого требовал Устав, настоящей же его страстью была охота. Он был прекрасным собеседником и внимательным слушателем, пока речь не заходила о собаках или оружии. Он совершенно не выносил суждений о рабочих качествах лайки, если они не совпадали с его собственными. Тогда он вскакивал, переходил на <ВЫ>, размахивал руками, говорил: < Вы ничего не понимаете в собаках и Вам вообще лучше заняться хомячками>. Оружие - и того хуже: он становился демоном в человеческом обличии, налетал на меня, говорил, что мои познания находятся на уровне рогатки, и ему - охотнику и офицеру - вообще не стоит тратить время на спор с дилетантом. Он был любимцем детей. На новогодних елках наряжался в шамана. В набедренной повязке, в торбасах, навешав на себя шнурки с медвежьими клыками и когтями, раскрасив лицо сажей и губной помадой, приводил детей в восторг. В точности таким он остался и сейчас.
Через четырнадцать лет, мы встретились с ним. Это было год назад в Тверской области, где он сейчас и проживает. Я увидел те же горы немыслимых моделей оружия, <ЛИ ЭНФИЛД>, <Олень>, гусятница восьмого калибра, что - то с раструбами. С диким огнем в глазах ( это в пятьдесят два года), он показывал мне пули кустарного производства с волшебными свойствами. Вывалив из мешка кучу затворов, магазинов и ствольных коробок, он тыкал мне в нос какую-то железяку и доказывал, что это та самая вещь, которую он купил у <черных копателей> за бешеные деньги и теперь его карамультук, будет бить как кремлевские куранты. Показал он мне и своих лаек. Спросить - давно ли к нему прибились эти остроушки, я не решился. Он подался вперед, челюсть отвисла, глаза загорелись углями, он ждал. Я отметил достоинства собак: < Прекрасные головы, прогонистые, ну а хвосты.ы.ы!> Майор расслабился и улыбнулся: < Вот сколько тебе лет понадобилось, что бы ты понял, что мои собаки - лучшие!> Попробовал бы я не понять. Не собаки-ЗВЕРИ. Давят все, что в мехе, пере и чешуе. Щенков у сук из - под хвоста разбирают. Под кобелей не собаки-львицы ложатся. Возражать смысла не имело.
Вот с этим человеком мне и предстояло охотиться шесть лет, в самые лихие для страны времена.
А тогда, в конце сентября, он еще раз заехал в гости и, выложив список вещей сказал, что выезд десятого октября, заходить в тайгу будем пятнадцатого- шестнадцатого, промысловый сезон открывается с двадцатого. На вокзале необходимо быть в такой - то день и такой - то час. <До встречи на вокзале, Маугли!>. Майор ушел. Внутри все заклокотало, я забегал по комнате, но, собравшись с мыслями пошел к телефонному аппарату звонить шефу. Шеф сказал, что если сдашь группу в срок, подпишешь и получишь рабочие синьки, можешь катиться к чертовой матери. В общем в очередной раз я ждал назначенный день.
Пасмурное октябрьское утро. Я с трудом поднимаюсь на железнодорожный мост. За плечами тяжелая поняга, в руках сумка и на поводке моя лаечка. Одет по - походному. Армейская ушанка, перешитая в полупальто шинелька и чирки.
Я никогда не стеснялся походной одежды. Встретивши человека в таком обмундировании, безошибочно определяю, к какому роду-племени он относится. Однажды в поезде я, выбирая место, где сесть, как будто случайно подсел к человеку. Попутчик оказался петрографом, работником геологической партии, которая несколько сезонов стояла на какой- то из Тунгусок. Мы пили чай, заваренный собственным способом, за четыре часа перебросились лишь несколькими фразами. Расставаясь, крепко пожали друг другу руки. Я вспомнил тогда чьи - то слова: если два человека долго молчат при встрече, значит им много нужно сказать друг другу.
Я поставил подле лавочки сумку и стал выбираться из лямок поняги. Резкий рывок собаки чуть не опрокинул меня. У лаечки в зубах хлопал крыльями голубь. Бесшабашные птицы, взлетев, тут же опустились.
Собака знала, что я заставлю бросить птицу, и отпустила сама, но всем свом видом показывала, что она их ловила и ловить будет, потому как не положено пернатым путаться в ногах охотницкой собаки. Я привязал ее к дужке поняги и сел. На привокзальной площади никого не было. У меня в запасе было два часа. Мне очень хотелось, чтобы меня увидел кто-нибудь из знакомых, и спросил, куда я собрался. Я, конечно бы, ответил, что очень далеко, на поезде, в жуткие таежные дебри, охотится на медведя. Но никого не было. Сейчас, когда засосала грязь, и засосал быт, когда дети начинают выходить замуж и жениться, я дико, до безумия, завидую тем людям на вокзалах, которые отправляются в свое первое охотничье путешествие.
Несколько человек с противоположной стороны поднимались на мост, пришел автобус. Последним, сгорбившись под своим мешком, и совершенно непонятным чудовищем на поводке шел майор.
- Пришел, <Маугли>?
- Здравствуйте,- ответил я.
- Ты, поди, ночевал тут? - Майор прошел мимо и привязал своего зверя к чугунной ограде. Рядом поставил рюкзак и огромный куль.
- За билетами ходил?
- Нет, нужны твой паспорт и собачья справка, да я толком и не знаю куда едем. Жене дал твой домашний адрес и все.
- Оттуда дашь телеграмму, где ты находишься и как себя чувствуешь, а когда вернемся, покажешься психиатру, - отрезал Майор и ушел за билетами.
Отойдя на несколько шагов он обернулся и произнес : к собаке не подходи, разорвет в один секунд.
Могучий кобель волчьей масти лег на бетон и стал наблюдать за человеком без определенного пола и возраста, промышлявшего бутылками. Вернулся Майор с билетами и багажными квитанциями по двадцать килограммов каждая на собак.
- Вы не у пограничников его украли? - спросил я, глядя на кобеля.
- Острить после сезона будешь,- ответил майор. - Я привез его с горного Алтая. У него сильная судьба, погибло два его хозяина, будет время, расскажу.
Мы начали продвигаться к платформе. Счастливее меня человека не было. Посадка прошла успешно, вагон был полупустой.
Лаечку я оставил с собой, привязав за стойку стола, а зверь был привязан в тамбуре рабочем, там не курят. Мы сели завтракать. Майор, доставая бутылку спирта <ROYAL>, вспоминал, что забыл. Он достал, заранее припасенную воду развел спирт.
- Ты как?
- Неразбавленный, - с дуру ответил я.
- Я вижу, ты мужчина решительный,- сказал майор,- но не старайся быть похожим на старого чекеровщика, пей как все нормальные люди.
Он налил мне разведенный спирт и мы выпили за удачу. Плотно позавтракали, я ведь утром ничего не ел: не мог, как перед экзаменом. Я собрался пойти покурить, но проводница, сославшись на то, что боится собак, попросила набрать угля и протянула мне ведро и совок. Я открыл шкаф и потянулся за ведром. Дальше все произошло очень быстро. Зверь отрезал мне выход, и через намордник, который был явно ему великоват, успел мне прищемить ладонь и предплечье. От неожиданности я отпрыгнул назад. Зверь спокойно лег на место: все - он выиграл. Я потащился искать аптечку, майор занес уголь и сказал, что углем дальше будет заниматься он сам.
К концу пути отличилась и лаечка. Поезд подходил к пункту назначения, и проводники позволили себе расслабиться.
Один из них постоянно норовил поговорить с моей лаечкой, и приласкать ее. И если обращение к ней чужого человека она рыча сносила, то протянутую руку - нет. Я попросил собаку оставить в покое и собирался накинуть ей намордник. Проводник наклонился ниже, норовя что-то сказать собаке. За лицо она его схватить не успела, а вот за ворот служебной рубашки поймала крепко. Разнимал их майор. Покрасневший и размахивающий руками проводник удалился. Я всенародно ругал собаку, а она хитро смотрела на меня. Исключительно чувствуя интонацию, она безошибочно определяла, ругают ее или нет. Я ругал ее для окружающих, несобачники принимают это за чистую монету.
- Вот- вот, так и портят собак,- проворчал Майор.
- Я могу ее серьезно наказать, но это не принесет результатов, она будет делать то же самое только в еще более изощренной форме.
С тех пор я внимательно слежу за своими собаками и у меня ни разу не было, сколько - нибудь, серьезного инцидента.
Мы прибыли к месту назначения. Автобус шел в шесть часов утра. Три с половиной часа в ПАЗике я провел у окошка, сравнивал, то, что видел, с тем, о чем читал. Господи, как я был счастлив. Я видел это все впервые. Могильники, отары овец, стада бычков, за перевалом огромные сопки и покрытые снегом вершины. Дикий контраст. Я дергал майора. Он дремал. Внутри меня все трепетало, я погрузился в мечты. Взгляд выискивал в лесу зверей и птиц. Мне кажется, что я даже увидел медведя, но майор не увидел ничего. Автобус пересек мост, долго еще вилял по пойме, пересек несколько ручьев и въехал в поселок.
Красные листвяжные поленницы дров ровными рядами сложены вдоль домов. Дым нехотя выползал из печных труб. Над строением в центре поселка лениво висит красный флаг. Я сразу стал выискивать могучих зверовых лаек и бородатых мужиков с ружьями наперевес, но почему-то ничего подобного я не заметил.
- Приехали,- сказал водитель.
Опять навьючившись, мы выступили.
- Теперь слушай меня внимательно,- сказал Майор, - тут другая цена слову. Больше молчи и меньше говори.
Мы стояли у калитки.На крыльцо вышел парень лет тридцати пяти, в очках, вязанном свитере и армейских штанах с накладными карманами.
- Нууу, держись, тайга, город приехал! Готовь, милая, на стол, мужики прибыли,- широко улыбаясь, сказал он.
- Телеграмму получил? - спросил майор.
- Все нормально, старик, давайте проходите в дом, сгружайте вещи, собак - под навес.
Из- под навеса надвигался на нас черной масти кобель. Желтый, волчий глаз, брусковатая морда, серповидный хвост. Это все стояло дыбом и не предвещало ничего хорошего. Мою лаечку он не замечал, объектом его внимания был зверь, который на натянутом поводке поднялся на дыбы, захрипел и оскалил фарфоровые клыки.
- Иди на место,- хозяин спустился с крыльца и отвел собаку в вольер.
- Ну, не хватало в сезон собак рваными завозить,- он улыбнулся.
Мы разместили собак, стаскали на веранду вещи, и прошли в дом.
Собаки были сутки не кормлены. Майор и хозяин занялись собаками.
- Свою корми сам,- ей в чашке, что поменьше.
Мы накормили собак, умылись, переоделись в дальней комнате в домашнее и сели обедать, понятное дело, с водочкой. Хозяин объяснил нам обстановку с бумагами, договорами, лицензиями и выдал мне промысловый охотничий билет в буферную зону заповедника.
- Белка нынче есть, зверь тоже встречается. Поохотитесь. Я буду раз в две недельки к вам заглядывать. Основной запас продуктов я завез на ту избу, где будете стоять, но на мои харчи сильно не рассчитывайте: мне после вас еще три месяца стоять. Сам буду бегать между остальными избами, буду бить зверя и намечать новые путики. Белку по кедрачам отобьет, загляну, приму по правилам пушнину. Орех нынче богатый, паданки полно, потому что ветра были. Медведь весь в кедрачах сейчас. Свежим снежком протропите его, он потихоньку к постелям начнет пробираться. Сразу и поймете, что да почему. Мне расскажете. Две сетешки висят, бросьте в заводи, хариус и ленок, не все скатились, к вашей перловке пара рыбок будет. Вот, однако, и все. Да! Керосинка, колун, топор - в условленном месте. Стекло в керосинку на этой избе последнее, берегите. Солярка во фляге, туда мыши нападали, выбросите. В общем, если с башкой, то сезон должен быть не плохой.
Мы все вышли курить на веранду. На сегодня было решено закупить недостающие продукты: жиры, чай, сало, хлеб, сладкое, овощи, обязательно чеснок, муку, макаронные изделия, что-то дешевое собакам на первое время. Еще надо было насушить сухарей. Хозяин с майором ушли в промхоз договариваться насчет машины и доделать документы.
Я с мешком и понягой за плечами пошел в магазин. По дороге силился понять, каким образом надо отбить белку по кедрачам? Что я должен понять, когда протроплю медведя? Я решил все вопросы адресовать вечером майору и, поднявшись по деревянным ступенькам, потянул ручку двери магазина на себя. Две собачонки отскочили от двери и пропустили меня в магазин. Магазин был пуст. Продавщица подметала. - Вам что?
- Хлеба.
- После трех,- она поправила шарф на голове и снова взялась за веник. Я побрел домой.
Хлеб в поселок возят издалека, может и не быть. Мне так сказала хозяина жена, библиотекарь: < Да и хлеб-то у нас, честно говоря, неважный. Когда- то свой пекли. Наш хлеб славился. Вам бы заказать специально нужно, в тайгу хороший хлеб брать надо>. <Странная>,- подумал я тогда. А сейчас я вспоминаю поселок Некрасовка, на Сахалине - какой хороший там хлеб! Вспоминаю Ячменюху, в верховьях Томи,- не проходили мимо на катере никогда, не заехав за хлебом. Есть в России-Матушке места хлебом славные.
Пришли мужики.
- Машина будет в восемь, везет вам.
Машина пойдет мимо участка, там уйдет за перевал. Вас высадит прямо напротив избы. Но ехать одному с собаками придется на платформе. В кабине будет уже двое. Пакуйтесь. Я топлю баню,- закончил хозяин.
Майор, с учетом новых условий транспортировки, принялся паковать вещи, а я вновь отправился в магазин, увязал рюкзак с крупами, жирами и чаем. Пряники, дешевые конфеты и сахар мне взвесили в специально сшитые для этого мешки. Рассчитавшись с продавцом, я рассматривал полки магазина.
- Фитиль в лампу возьми,- сказала продавец,- да, сантиметров пятьдесят, она лучше знала, чего я не докупил.
Удивительна вещь - эти сельские магазинчики: все под рукой. Вина стоят вперемешку с паяльными лампами, пуговицы, наперстки, нитки - с запасными частями к бензопиле <Дружба> и мопеду <Рига>. Китайский пуховик-перьевик перекинут через казацкое седло и ценник у них один. Если ты надежный мужик, водку дадут в долг, а если нет, то можешь и за деньги не взять. В магазине узнаешь прогноз погоды и все новости: кто родил, а у кого отелилась. Тебе подскажут, что зубной кабинет приедет в пятницу, но с утра не приходить, смотреть сначала будут школьников.
- Городской, в тайгу собрался? - я обернулся на голос.
Мужичонка лет пятидесяти смотрел на меня.
- Белковатьбудешь, аль зверовать? - он не дал мне ответить, да я и не знал, что отвечать. - ты, я вижу, парень не скупой, возьми бутылочку красненького.
- Не дам,- отрезала продавщица. Вторую неделю в коме ходишь. Мужики трезвехоньки все, в тайгу заезжают. У тебя еще шмотки не собраны. Завтра - послезавтра всех завозить начнут, а ты с голой задницей побежишь за машиной?! Не дам, и делу крест !!
- Ты, я смотрю, Степа себе опять спонсора ищешь? - в магазин ввалились Хозяин и майор. - Силишна, дай ему бутылку <Арпачая>, один хрен не успокоится. А ты, Степа, складывай кули, послезавтра всех завозить буду.
Мы вышли из магазина и хозяин сказал:
- Тебе повезло, серьезного увидел охотника. Медведей колотит. Собаки у него добрые. На мишаках верхом ездят. Пьет редко, правда по многу.
- Да брось ты, нашел собак! - Майор не выдержал похвалы чужим собакам.
Подошли к дому. Вещи были аккуратно уложены. Хозяйка занималась ужином, а мы, собрав полотенца, пошли в баню. Перед вторым заходом растерлись пихтовым маслом. Майор до одури лупасил себя веником, мы не выдержали.
- Парится так, что выключатели плавятся, а в лоб бьет, щеки лопаются,- шутил хозяин и продолжал.
- В первые дни, когда утром выходишь из избы, лишнее шматье на себя не пяль, поднимешь в косогор, почувствуешь - прохладно, вот тогда и достань из поняжки свитерок. Иначе взмокнешь, весь день в сыром будешь. Я смотрел твои вещи - неплохо собрался, поняжку мне такую же сделай, понравилась. Я улыбнулся. И еще. Я там у тебя кое - что выбросил на чердак, обратно поедешь - заберешь. В тайгу берут не то, что не мокнет, а то, что быстро сохнет. Занимайся только белкой, азбука, букварь для молодой собаки. Недели через две заберу тебя на недельку с собой. Заниматься будем только ходовой охотой на зверя. Ну и соболь, само собой, разумеется.
Похвалив баньку, мы вышли. Настроение было- цветов не надо. Разговор в бане с хозяином заставлял меня жить и работать с новой силой. После завтрака ( моченая брусника, домашняя сметана, отварная сохатина- вот это завтрак!), я выгуливал лаечку. Майор выносил кули. Подошел лесовоз. Я устроился с собаками и мешками на платформе. Традиционное: <Ни пуха - ни пера!> Все, поехали...
Путь наш пролегал вдоль горной таежной речки. На горизонте возвышались сопки, вершины которых были уже белыми. Ближе можно было рассмотреть, как кудрявые кедрачи заползали по склонам, и, кое- где, достигали скалистых уступов. Но взгляд постоянно останавливался на лиственницах. Я никогда таких лиственниц не видел. Их могучие силуэты заставляли смотреть на них, они возвышались над всем, что мог охватить глаз. Росли поодиночке, и мне казалось, на одинаковом расстоянии друг от друга. Я поймал себя на мысли, что воспринимаю их не в общей массе кедрачей, осинников и ельников, а кождое дерево в отдельности. Обнаженные и искореженные, они не качались на ветру, и невозможно было представить, как из стройной листвяночки, с пуховой и ароматной хвоей, время вытесывает этаких исполинов. Это - самое мудрое дерево, оттого оно и самое печальное.
Мысли мои прервал сигнал автомобиля. С дороги, важно вышагивая сошел глухарь. Мы еще несколько раз видел видели птиц. Сезонная смена корма заставляет их выходить на галечники.
Машина пересекли несколько мелких речушек притоков и с шумом выкатились на каменистую косу. Я отстегнул собак, растер онемевшие ноги и спрыгнул с платформы. Собаки, сделав свои дела, умчались в пойменные заросли. Сгрузили вещи. Попрощались с веселыми парнями.
Избушка находилась на той стороне реки, метрах в двухстах, на ручье, но путь до нее занял весь оставшийся день. Перейти реку в брод оказалось невозможным, нам было не выстоять в быстром горном потоке.
Часть груза мы спрятали в зарослях, уложив в бочки, укрыв полиэтиленом и завалив камнями. Спадет вода и все можно будет легко перетаскать. Взяв все необходимое и небольшой запас продуктов, мы пошли вкруговую через мост. У моста сделали небольшой привал. Умывшись в реке, я оценил достоинства воды. Тугой как резина поток огибал большой камень, затем приседал и превращался в бурун, сбрасывая с себя пену в затишье за камнем. В это место напрашивалась блесна. Майор угадал мои мысли: - Сейчас, конечно, той рыбы уже нет, но на шесть килограмм в том году таймешка вываживал. Мы развели небольшой костерок прямо на камушках. Повесили армейский котелок. По дну шуршали камни.
- Майор, куда камни тащит? Веками тащит, а никуда не выносит?
- Ну ты даешь! Они истираются друг о друга, и получается песок. Видишь, какие камушки гладкие и округлые. Ты тоже со временем округлеешь, острые углы обточатся, колючки пообламываются. Ты вон какой, заершенный.
Майор достал два бич - пакета с надписью < Суп вермишелевый с мясом>, всыпал в воду и перемешал. Пообедали. Я полулежа на шинельке, допивал чай.
- Раненько тебя на сладкое потянуло, в конце сезона замурзанная <дунькина радость> идет за добрую плитку шоколада,- сказал майор.

Мост. Стойки стояли в срубах и были обложены булыжником. Сам был сложен из лафета и стянут тросами и скобами. Не одну сотню лесовозов выдержала спина этого бедолаги. Тяжелая техника выволакивала из леса все, что может продано и обменяно. Сейчас меня радуют разрушенные мосты и непроезжие дороги. Но тогда я был рад возможности легко и свободно перейти реку. У реки еще оказалось два небольших притока на той стороне. Один перешли легко. На втором начерпали воды, но поменяв портянки, двинулись дальше. Огибая прижимы , к вечеру дошли до избы. Трудно добавить к тому, что уже написано об избах. Но это была первая изба, которую я встретил в тайге. А глаза видящего - не уши слышащего.
Рублена в полный рост, в лапу. Строганные пол и потолок. Двухскатная крыша. Крыта рубероидом. На два окна. Нижние два венца из лиственницы. Широкие нары с двух сторон. Два стола - рабочий и обеденный. Добрая печка, обложенная камнем из реки. Разномастная посуда, таз на чурке под умывальником. Осколок зеркала. Навес. Хороший запас дров. Свернутые матрасы на веревках под потолком. Вкруговую полки. Над окном насаженная на гвоздь записка с грозным предупреждением помнить о тех, кто придет в избу после тебя. С припиской: <Вор - находка для медведя>.
Мы затопили печь и сварили кашу себе и собакам. Все работы по устройству было решено оставить на завтра. Выпив спиртяшки и поев каши, пали спать. Уткнувшись в угол, где пробивалась струйка свежего воздуха, я уснул. Я был дома.

Я благодарен судьбе за то, за то, что она свела меня с удивительными людьми. За то, что мне выпало счастье испытать себя на охотничьих просторах: я прошел от поселка Эхаби до мыса Елизаветы на Сахалине, от станции Лужба Кемеровской области через Кузнецкий Алатау до хутора Гайдаровский в Хакасии; поразился однообразию Томского Севера, проходя через Екатерининский шлюз и пытаясь попасть из бассейна Оби в бассейн Енисея. Оставшись в случайной избе на ночлег, я в пакете обнаружил груду шприцев и ампул инсулина. Думаю, что не жажда наживы вела этого охотника в лес.
Был мой первый зверь . Купался в ледяной воде, спасая мою лаечку из - подо льда. Но я ни разу не пожалел о том, что взял в руки охотничье ружье, ни разу не отказал человеку, если он просил меня взять с собой на охоту. Нет ничего хуже обманутой надежды. После охот, прощаясь с друзьями и выпивая рюмочку водки, мы всегда желаем друг другу встретиться на новых охотах. И настоящего охотничьего ФАРТА. Этого я и желаю ВАМ!.
P.S. На утро, после первой ночи в избушке, майор сказал, что я ночью разговаривал во сне. Маугли во сне стрелял.
__________

Я собирал ссылки на понравившиеся мне отчеты forum/collection/24.html Некоторые из них может не сильны с литературной точки зрения, но раскрывают важные детали и особенности охоты. Может пригодится?

------
Hunt big or go home.

Интереснейшая тема.

Вот здесь как-то свои рассказики выкладывал Рассказик, и про охоту чуть-чуть

Петрович - щя заплачу)))

Originally posted by BGH:
Я собирал ссылки на понравившиеся мне отчеты forum/collection/24.html Некоторые из них может не сильны с литературной точки зрения, но раскрывают важные детали и особенности охоты. Может пригодится?

Ага, спасибо.

Originally posted by Andrey_R:
Вот здесь как-то свои рассказики выкладывал Рассказик, и про охоту чуть-чуть

Хорошо. Вот, как говорил один персонаж современной гиштории - процесс пошол.. .

Миша, парняга один рассказывал, как мишаков лупили в Кузнецком Алатау. Потом лодкой домой шли.
Рассказик вааще жесть...
Не сохранил?

Мне конечно тяжело тягаться с нашими Мэтрами, но из старенького вот такой писал Давным давно...
гдето еще два рассказа есть, специально для ганзы писал, но так и не опубликовал, поищу.

А фоторассказы впишутся в формат сборника?

фоторассказы впишутся в формат сборника?

Присоединюсь к вопросу.

Петрович, спасибо. Душевно и хорошо написано.

А вот замутить бы фотоальбом. Там ништяковых бы снимков было... ,спецы подскажут, подъемное это дело?

Выложу сюда рассказ алхимика. По мне - шедевр. Когда грустно - перечитываю. Да и все знакомые под столом лежат.
Есть у него и второй. Но он сам не помнит, что писал.
Если подобные рассказы подходят и алхимик не против попробую найти и второй (в том же духе, как он начинал охотиться).
Орфографию сохраняю.

Есть в природе много всяких зверушек симпатишных, белочка там, бурундуки разные мохнатые, лисички любопытные. Всех и не перечислить. Но все они имеют одно родственное свойство - когда смотришь на животин этих со стороны, то умиляешься как тетка зависшая над коляской. Ути-пути какие мы миленькие, маленькие и красивенькие.
Но как только какое нить зверюго тебя за палец вкусит, ну или в кучу животную ненароком наступишь, то все. Никаких те <ути-пути>, и тем более <какой миленький>.
Урод горбатый - это минимальная характеристика еще недавно красивой и веселой зверушки.
: Грибной сезон нынче в разгаре. Грибов столько, что впору не косой косить а на комбайне заезжать в лес. Как сойдешь с дороги, загнешься рачком и попер, попер в такой вот еротичной позе грибки резать да в ведерко складывать.
Намедни я с товарищем заперлись в лес, загнулись как два рака, и похромали потихоньку.
Чую, все. Поясница хрустит, в мозгу многокровие начинается. Да и поднадоело как то.
Поднимаю голову, смотрю, метрах в пяти коллега согнулся в кустах и что то там похрустывает. Жрет что то, что ли?
- Эгегей, бlяааать!!! Одтыхать пора!
А вот когда коллега выпрямился, тут я немного обосрался. Лицо у коллеги совсем не человеческое, а очень даже медвединное. Правда сильно оhуевшее от неожиданности. Изо рта веточка с куста голубики свисает а в глазах: Да чорт его знает, чо там в глазах. Я не офтальмолог, и не смотрел в них.
Ситуация самая что ни на есть, заеbись. Я, медведь и ведро с грибами. Вот такой, bлять, треугольник.
А эта еbаная гризли еще так лапой по морде своей глумливой провела, веточку так небрежно смахнула с ибальничка и села как то совсем по человечески на жопу. Типо в театр пришла, сука.
Я хоть и обосрался на ягель от такого зигзага жизненного, но хладнокровия ниhуя не растерял.
Тока чо делать то? В задумчивости сунул палец в ноздрю и видимо невзначай растревожил кусочек мозга отвечающий за различную, наhуй в быту не нужную информацию.
Информация гласила, что съебываться от медведя это выход не правильный и чреват сильно порванным ачком. А правильный и умный, это громкими звуками отпугнуть его. Ну да-ну да: Тота, эта мракобесия на жопу уселась, не иначе в ожидании громких звуков от меня.
И тут чота гремучее сомнение меня взяло, потому как первоначально идентифицировав зверюгу я так громыхнул метеоризмом от неожиданности, что если бы теоретики были правы, у медведя сердце бы прямо, на мох через жопу выскочило? bлять, от страха.
Не, а чо делать? Пол ведра грибов, ниhуя не оружие против грибы, пришлось застенчиво спрятать за спину. А то не косолапого, а перочинный ножик, которым я лихо кромсал ровен час это чудище узреет в руках холодное оружие, и еще поймет не правильно. Ну на hуй.
А ведро такое большое и гулкое. Выкинул нахер всю свою добычу под ноги, да как влупил ладонью по днищу. Звук пошел такой, как тыща пьяных шаманов в бубны въебали. Миша ,конечно, малька приhуел от такой симфонии и даже назад попятился .
Чую, действует музыка на зрителей, действует! Закатил, значит глаза до самого затылка, что бы поэффектней было, врезал в там-там какой то мотив негуманный и плясовой. Аж сам в раж вошел. Луплю по ведру, песню пошлую кричу и с удовольствием наблюдаю, как эта манда шерстистая шустренько так, лыжи в сторону противоположную от меня, навострила.
Тут я совсем разошелся! Крик, грохот бубна, даже пританцовывать начал. Думаю, пору еще пять минут для гарантии, ну а потом домой, штаны стирать.
Тут в самое середине куплета чую, чья то лапа поганая мне на плечо так тяжело, бумс:
У меня аж яйцо к ноге примерзло. Ну, сука, думаю, hуй я теперь штаны отстираю! А сам стучу в ведро, как энеджайзер пиzzданутый и остановиться не могу. Заклинило чота. Только песня оборвалась, потому, как что то там внутрях сперло.
- Серег, ты чо тут, мухомора понюхал?
Ёпт, оборачиваюсь, товарищ с ебальником вытянутым в лошадинный профиль смотрит на мою самодеятельность.
:Как сейчас слышу его рассказ - Выхожу на поляну, а там ты. Лупишь в ведро рукой, орешь глупости всякие, типо <Хади медветь, хади, хади. Я не вкусный, не съедобный:>, и еще танцуешь забавно так по грибам рассыпанным.
: Короче, господа. Ебал я в плодоножку все эти грибы вместе с лесной фауной! Луче в магазине все купить

Originally posted by Petr... sh:
Миша, парняга один рассказывал, как мишаков лупили в Кузнецком Алатау. Потом лодкой домой шли.
Рассказик вааще жесть...
Не сохранил?

Мммм.. . Надо посмотреть. По-моему, сохранил. Это где они перевернулись, поутопились - да?

да-да-да.... он там мишака цигейком называл.... , я потерял, а поиск только шубы выдает..

Своих рассказов нет, но подборочка планируется гениальная. Буду наблюдать.

Выложу парочку своих, может подойдет...

Зверь он и есть зверь.

Этот телефонный звонок застал меня врасплох.
Конец февраля, охота закрывается через считанные дни, да и нечего особо делать в лесу.
Очень снежная зима, январские морозы к февралю лишь немного отступили.
Но тем не менее:
- Привет, это Мирон звонит, приезжай.
Мирон - это егерь с самого края географии. Глухая тупиковая деревня, практически тайга, кругом болота, и восемь жителей, было в прошлом году:
Старики доживают. Жизнь практически ушла из деревни вместе с переносом автодороги - всего несколько километров магистрали прорезали лес, и получился медвежий угол. Да и по трассе - <вперед пятьсот, назад пятьсот> - нет крупных городов.
Санавиация и автолавка раз в неделю, вот и вся цивилизация.
- Давно не слышал тебя, охота то через два дня закрывается, да и погода не располагает,: кого охотить будем? Волки одолели? Или лицензии пропадают?
-Да, волки конечно. Снегу много, к деревне жмутся, собаки уже кончаются, скоро на людей перейдут. Приезжай на недельку, прочистим просеки, я буран наладил, флажков навязал, потом городские с общества подтянутся, попробуем разбить стаю. Заодно на тока съездим, посмотрим, не начали ли чертить глухари, вроде пора уже. А лицензии: да ты и сам знаешь - мяса надо - дам, а стрелять сейчас некого.
-Когда автолавка поедет? Вроде по средам раньше была? Дорогу то под нее ведь чистят обычно? Проеду ли, что бы машину не бросать?
-По средам, как всегда.
- Ну, жди тогда. Скоро буду.
Урман, крупный, темно пепельный кобель лайки, лежавший рядом, подслушал в телефонном разговоре какой-то пароль, понятный только ему и не торопясь потянул рюкзак из приоткрытой двери кладовки.
Ружье, рюкзак в машину. Урман сдает нормативы пожарника под теплыми соплами печки, развалившись на пассажирском сидении. А я пытаюсь что-либо разглядеть в снежной каше, мелькающей перед глазами в свете фар.
Деревня спит, только в крайнем к лесу доме Мирона горит свет. Встречает!
За разговорами и запотевшей с мороза бутылочкой, под копченую кабанятину, продукт огромной закусочной силы, который всегда есть у Мирона, добиваем остатки ночи.
А утром уже летит в лицо снежная пыль от гусеницы бурана, прогоняя накопившуюся от дальней дороги и бессонной ночи усталость, рев бензопил на просеках и снег везде, в карманах, за воротом куртки, он проникает всюду, когда ползаешь по пухляку без лыж.
Но день уходит рано, и вечером снег - это счастье, когда выпрыгиваешь в него из неимоверно жаркой деревенской бани.
А утром снег опять жалит лицо, объезжаем кварталы, ищем волчьи следы. Они здесь, около остатков недавно загнанного лося, им сейчас далеко не уйти, слишком глубокий снег. Катушки красных флажков в санях, на которых гордо восседает уставший бегать Урман, постепенно убывают, опутывая лес флажками. Вместе с ними уходят силы. Пора возвращаться. Неожиданно пересекаем след снегохода, кто-то проехал здесь буквально вчера, позавчера. Мирон останавливается и удивленно хмурясь, смотрит на след. До деревни довольно далеко, но это как раз рядом с границей заказника.
- А ведь кто-то хулиганил: Надо бы проверить.
-Ну, надо, так поехали.
- Безобразят тут у меня в последнее время, с соседнего участка, из-за реки приезжают и хулиганят. Базу там отстроили под охоту, а егеря я даже не видел ни разу. Это считай, по прямой километров 80 будет, а все равно лезут.
Снегоход рвано режет пухляк, след забирает в сторону старой лощины.
Мирон видно нервничает, торопится.
-Берлога ведь в ельнике на склоне, неужто разорили:
Оставляем снегоход, идем пешком, проваливаемся, но упорно лезем вперед.
Вот склон лощины, идти вниз легче, стараемся не шуметь.
Выходим из-за очередного пологого склона, лицо Мирона хмурится...
-Порешили мамку.
Около чела берлоги весь снег утоптан, измят, закровенен.
В спешке люди даже всю тушу не забрали, а срезали только частично мясо и забрали шкуру. Видимо все же мы их спугнули.
Прибежал Урман, обнюхал снег, полизал кровяные пятна, и неожиданно бросился к берлоге.
-Сдурел что ли? Куда!
- Держи его!
Мирон успел комом броситься на собаку, прижать, вдавить в снег.
Вместе едва справляемся с рычащим и мечущимся псом.
-Отведи, привяжи вон к елке подальше.
Мирон снял ватник, бросил на снег около разоренной берлоги.
-Отойдем в сторонку.
Отошли к Урману, закурили. И тут Урман опять взбеленился, рвется с поводка, мечется.
А из берлоги, на тепло ватника выползли два медвежонка, жмутся, скулят:
-Что делать будем?
-Кончать их надо, что еще то?
-Вот сам и кончай, я не могу!
Пока мы спорили, Урман рванул поводок, метнулся вперед, и успел-таки задавить одного медвежонка, пока не был пойман за шкварник.
-Что ты за скотина такая? Они же маленькие еще!
Я запихивал маленькое трясущееся тельце за пазуху.
Мирон неодобрительно смотрел на это мое занятие и держал Урмана за шею, поглаживая по голове и успокаивая.
-Зверь он и есть зверь, и собака это чует.
-Ладно, идти нужно, и так затемняем.

В доме Мирона нашлось место и маленькому пришельцу из леса. Молоко от соседской козы пришлось по вкусу, и наевшийся маленький медведь тихо сопел на том самом ватнике в углу.
-Что делать с ним собираешься?
Мирон внимательно смотрел мне в прямо в глаза.
-Пока дома, потом отвезу в зоопарк сдам, или еще куда.
-Не дело это. Не жизнь для него, а мука. Оставляй, до весны покормлю, а весной, как снег сойдет, отвезу в лес, есть еще одна мамка в моем районе. Примет - будет жить. А нет - значит, судьба такая.
-Да, так будет лучше для всех.

Потом была охота, были волки, были трофеи и промахи, была шумная гульба и веселье большой охотничьей команды.
А маленький мишук так же тихо и незаметно спал в своем ватнике, Мирон уже смирился и отдал ватник зверю насовсем.

Следующая наша встреча с Мироном состоялась только в мае, не смог я вырваться на тока, приехал только на майские праздники, постоять на вальдшнепа, послушать лес.
- Что, выпустил мишука?
-Отвез, да. А то подрос, начал шалить, да и привыкать стал, не дело это. Высадил и бегом в Уазик, отъехал немного, слышу, плачет.
-Выжил ли?
-Да, смотрел ходил, следы есть, мамка там теперь с тремя ходит, приняла.
Материнский инстинкт оказался сильнее законов выживания, и медведица приняла малыша.
-Ну, пусть живет, хорошее дело сделали!
Через два года, осенью рассказал Мирон, что встретил своего крестника в лесу. Крупный медведь стоял, покачиваясь из стороны в сторону, не уходил, но и подходить не стал.
-Посмотрели друг на друга и разошлись краями, у каждого теперь своя дорога, но узнал меня косолапый, видно, что узнал:

Это была последняя наша встреча с Мироном.
Через полтора года, закрученный в городских проблемах и заботах только вспомнил я и засобирался на осеннюю охоту. Позвонил. Телефон не отвечает.
Собрался и поехал, Мирон всегда примет и не прогонит.
Встретил меня давно знакомый дом заколоченными окнами:
Зашел к соседке.
-Зря вы ребята зверя из лесу брали, нет больше Мирона:
-Как же так?
-А вот так. Шла я с ягодника, слышу, медведь ревет дуром. И все на одном месте.
Сходила к Мирону, говорю, иди смотреть, может что случилось, да позвони, мужиков позови, мало ли что. Кобель то у него в то время больной лежал пластом, под лося попал. Поколел и кобель тоже, следом за Мироном: Один пошел, никому не смог дозвониться:

Мирон шел знакомой тропинкой в сторону малинника, обошел вырубку краем, по тени. Жара, ельник густо пахнет смолой, пощипывает лицо мошка, лес полон звуков и запахов лета. Внезапный шорох травы, луч солнца блеснул на тонкой струйке стального троса, змеей метнувшейся по траве. Уже скидывая карабин с плеча, и разворачиваясь, Мирон понял, что не успевает.. .
Медведь, попавший в браконьерскую петлю не оставил своему спасителю ни единого шанса:
Нашли их через два дня, когда бабуля соседка подняла тревогу.
Медведь, охваченный петлей из тонкого троса по половине груди, уже умер от обезвоживания, но тело Мирона не тронул, лежал, уткнув голову в убитого им человека.

__________

Лучшая охота

Конец августа. Город как всегда шумит и живет своей быстрой жизнью, между каменных коробок снуют автомобили, окатывая смрадным дымом. Кругом шум, проблемы, как все надоело! Да так надоело, что бросил на неделю все дела, важные и не очень и собрался в лес. Собрался за три часа, в порыве страстного желания сбежать от надоевшей суеты. Бросил выключенный телефон в ящик стола, закинул в рюкзак все необходимое, заехал за собакой и путевкой и вон из города. По пути магазин, разодетые люди смотрят косо на мужика в камуфляже и болотных сапогах. Ну и ладно, смотрите, зато я через час буду в лесу, а вы останетесь в духоте и паутине городских проблем. Давно мечтал побывать в старом, заброшенном зимовье, на берегу лесного озера. Когда то давно была недалеко от озера деревня, жили люди, но потом, постепенно молодежь уехала в город, а старики дожили свой век и деревня опустела. Остались от нее, после очередного пала травы, только обгоревшие печные трубы и развалины старой церкви, склонившей на бок под напором стихий свой золоченый, когда то купол. От старой деревни и ведет дорога к лесному озеру. Оставляю машину у развалившегося сарая, дальше не проехать, а здесь никто не бывает, и трогать ничего никто не будет. Идти далеко, порядка двадцати километров. Просматриваю еще раз укладку рюкзака. Собака резвиться на поле, радости от выезда столько, что кажется, улыбается не переставая. Ну, пойдем, Волчок, поживем в лесу недельку! Конечно, ты рад, поохотимся, погуляем! Утренняя прохлада августа сменяется теплым солнечным днем, что бы не жариться на солнышке уходим кромкой леса, впереди дальняя дорога и неделя! целая неделя лесной жизни! Лесная дорога сильно заросла кустарником, местами путь преграждают упавшие деревья. Идти тяжело, рюкзак с каждым часом становиться все тяжелее. Неожиданно дорога уходит в болотину. Когда я был здесь последний раз, такого не было. Видимо, где то бобры запрудили речку. Идти напрямик? слишком топко, беру ориентир на другой стороне и обхожу по кромке, временами наклоняясь и срывая душистые ягоды брусники. Волчек поднял глухаря, усадил его на елку, нет, не пропали еще охотничья наука за долгое межсезонье. Отзываю собаку, сейчас стрелять не буду - не донести, и так рюкзак кажется неподъемным. Будет у нас еще охота, потерпи, дружище. Дружище смотрит на меня обвиняющим взглядом. Идем, пусть будет, весной приеду на ток. В пути все мысли о том, сохранилась ли лесная избушка, ведь палатку то не взял.
Если нет, похоже, зря идем. Скоро уже и конец пути. Поднимаемся на холм, в бинокль оглядываю окрестности озера. Вот и зимовье. Цела избушка. С горки ноги сами несут меня к долгожданному отдыху. Вот и пришли, рюкзак с плеч долой! Такое чувство, что без рюкзака подпрыгни, и взлетишь. На озере гвалт, столько птицы я давно не видел. Утки и чиры носятся стаями, крякают и плюхаются в воду. Шумят камышом. Волчок сразу же обежал окрестности, загнал в озеро бобра и даже немного поплавал за ним. Нет, браток, этот зверь не по тебе! В воде его не взять! Что ж, давай располагаться. Избушка зимовья, сложенная из вековых сосен сохранилась за долгие годы отлично, только крыльцо унесло видимо весенним разливом озера. Все на месте, и печка из старой бочки, и даже трубу не сдуло ветром. Простой, сколоченный из жердин стол, лавка и кровать, вот и все убранство лесного жилища. На полке заботливо оставленные кем-то спички и соль. Несколько свечей - очень кстати, об освещении я и не подумал в суете сборов. Разбираю вещи, раскладываю по полке, продукты подвешиваю к потолку. Уже вечереет и можно постоять зорьку в камышах. Вокруг озера чистый сосновый бор, и только берега густо поросли ивняком. Далеко ходить не нужно, вот старый причал для лодки, причем неплохо сохранившийся. Здесь и будем охотиться и рыбачить. Не прячась, сажусь на край
причала. Вода в озере темная, почти черного цвета, в ней, как в зеркале отражаются желтые стволы сосен.
Пью чай из термоса и наслаждаюсь теплым вечером. Волчок сидит рядом, наблюдая за мной своим карим глазом, щуриться на заходящее солнце. Свист крыльев, утки совсем не боятся нас - налетают на выстрел, стреляю, и мой верный помощник плывет доставать битую птицу. Налетают еще, опять сбиваю. Все, друг, нам хватит, больше не нужно, двух крякв на двоих нам достаточно, что бы завтра пообедать. А сегодня просто посидим и отдохнем. Под вечер поднимается ветер, сосны шумят и камыш выстукивает своими сухими палочками мелодию леса. Пойдем чинить дичину. Ощипав уток, отдаю лапки волчку, заслужил! Но утки завтра, а сегодня поужинаем тушенкой, после такой дороги готовить откровенно лень. Растапливаю сушняком печку, что бы прогнать из избушки сырость, накопившуюся за долгие годы и разогреть ужин. Ставлю чайник, завариваю душистый чай с листьями брусники и лесной смородины, собранными по дороге. Избушка наполняется ароматами дымка и чая. С устатку есть не хочется, поэтому чай с тушенкой, и банку для собаки. Все, спать. На улице уже темно. Закрываю избу на засов, все-таки глухой лес кругом, и хоть собака почует любого зверя, лучше двери закрывать. Ложусь на спальник, но от усталости сон не идет. Лежу и слушаю писк комаров, шуршание мышей, потрескивание поленьев в печке. Городские мысли о проблемах и заботах начинают потихоньку отпускать меня.
Волчок уже спит у кровати. Во сне повизгивает и "бегает", видимо, кого то гоняет. Эх, охранник, смотри, унесут хозяина вместе с ружьем! Все равно не спится, выхожу на улицу покурить. В вышине неба, над макушками качающихся сосен раскинулось звездное небо. Тишина. И только шум ветра в ветвях деревьев. Усталость берет свое, ложусь и засыпаю мертвым сном. Нигде так хорошо не спится, как на свежем воздухе.
Чуть свет забрезжил в оконце, затянутом толстой полиэтиленовой пленкой, как мой напарник будит меня, тычась холодным, влажным носом в щеку. Пора вставать? Да, пора, уже рассветает. Утренний туман висит над озером сплошной густой шапкой. Иду умываться, вода чистейшая и холодная, где то рядом бьют подводные ключи. Охотиться мы сегодня не будем, на обед есть утки. А вот порыбачить можно. Достаю из рюкзака складную лопатку и копаю червей. Ну, вот и готова наживка. Наскоро перекусив и попив чайку, отправляюсь на рыбалку. Присев на старом причале, на влажные от утренней росы доски, закидываю удочку на край поля из кувшинок. Ни ветерка, на озере тишь да гладь. Закурив, жду первую поклевку. Волчок сидит рядом, недоуменно поглядывая на меня. Всем своим видом старается показать - не делом занялся хозяин! Пойдем-ка лучше на охоту, говорит его внимательный взгляд. Поплавок неожиданно уходит вниз, подсекаю, и вытягиваю хорошего окунька, он почти черный, под цвет берегов торфяного озера. Начало положено! Следующая поклевка не заставила себя долго ждать, но перед тем как уйти под воду поплавок долго качался из стороны в сторону, чуть смещаясь по водной глади. Кто-то осторожный пытается съесть нашего червя, говорю я собаке. Но он занят - с любопытством разглядывает лежащего на досках окуня. Но вот поплавок пошел на утоп, подсекаю и чувствую приятную тяжесть рыбы на том конце снасти. После непродолжительной борьбы вытаскиваю большого карася. Его бока темно желтого цвета отливают в лучах встающего солнца. Красавец! Порыбачив еще часок, и наловив на уху еще несколько окуней и пару приличных карасиков, отправляюсь чистить рыбу.Через час в котелке бурлит настоящая уха с дымком! Солнце поднялось высоко, в лесу стало жарко и послеобеденный сон в прохладной избушке - то, что доктор прописал для моих издерганных городом нервов.
Вечером на ужин жаренные на углях утки и опять на охоту! Стрелять по кряквам неинтересно, поэтому переключаюсь на чиров, они хоть летят побыстрее. И опять удачный вечер, я вдоволь настрелялся и насмотрелся на уток, а волчок вдоволь наплавался и налазился в камышах за битой дичью. Скучно становиться на озере. Завтра пойдем в лес, искать глухаря или тетерева для разнообразия, а то жиром заплывем сидя на одном месте, говорю я собаке, тот кивает головой, отгоняя с носа комара, получается прямо в тему! Ну, раз ты согласен, тогда буди меня пораньше! Все понимает собакен, не первый год охотимся вместе. Утром опять холодный нос к щеке и призывные визги у дверей. По утренней прохладе отправляемся налегке в сосновый бор. Земля покрыта светлым мохом, по такому ковру хоть босиком ходи! Гуляем долго, и наконец, волчок сработал, поднимает глухаря, присаживает на высокую сосну, облаивает, обходя вокруг ствола, отвлекает от охотника внимание. Идеальная работа собаки! Стреляю, есть трофей, глухарь черным комом падает в мох. Красив! Ну, все, пора домой! Нас ждет гостеприимная лесная избушка и обед из ароматной ухи! Дни отдыха пролетают незаметно, и приближается то время, когда пора отправляться в обратную дорогу. Вечер перед отъездом, самое грустное время. Стоя на пороге избушки и глядя на вечернее озеро в лучах заходящего солнца, пытаюсь навсегда запечатлеть в памяти эту картину. Но ничего, бог даст, мы сюда еще вернемся через год, и отдохнем опять.

Originally posted by Petr... sh:
Ща...забацаю..

В тысячный раз спасибо за Маугли.
А вот не осталось ли фотографий из самого первого варианта?
Совсем получился бы суперский супер!

Олхимик.. . пиши есчо

Да мужики,очень хорошая тема!!! Читаю и самому хочется стать "маугли",сожалею,что живу в средней полосе и оказаться в Тайге не судьба... .

Originally posted by kiowa:

Прошу скидывать сюда те свои (отдельно подчёркиваю - СВОИ) рассказы и отчёты, которые бы вы хотели видеть в опубликованном виде.

Миш, а мои "артиклы" под формат подходят? Типа такого

На волка с флажками глазами участника.

Всё в этой жизни когда-нибудь случается в первый раз. Не скажу, что поохотится на волка вообще и с флажками в частности, было моей заветной мечтой, но, тем не менее, когда раздался телефонный звонок, и слегка взволнованный голос моего товарища по охоте доложил: <Обложили! Завтра выезжаем: едешь?>, - я, не задумываясь, ответил <Да!>.

В принципе, теория охоты с флажками была мне в общих чертах известна. Что волки боятся не столько самих флажков, сколько запаха человека. Что в окладе они могут находиться по многу дней - главное сильно не пугать, иначе никакие флажки и запах их уже не останавливают, а волка, однажды линию флажков перепрыгнувшего, потом уже никаким запахом не обложишь. Так мало этого - хитрющий зверь еще и товарищей своих может научить через флажки сигать. Ну, теория - теорией, а как на самом деле, я увижу уже довольно скоро.

Дорога пролетела незаметно. Москва - Вязьма - Ярцево - поворот на Смоленск нам не нужен, нам прямо - и вот уже Белоруссия, уходим на Витебск, и через какие-то 20 километров перед нами гостеприимно распахиваются ворота основной базы Бабиновичского охотхозяйства. <Отсель грозить мы будем шведам!> Гм: вернее, волкам.

А волков, оказывается, две штуки. Наш хозяин - Владимир Яковлевич Павлов и директор хозяйства Олег Юрьевич Курсенков рассказывают, что обложили их четыре дня назад. Оклад не маленький - километр на километр. Егеря все эти дни проверяли и перетряхивали периметр по два раза в день - пока волки ведут себя спокойно, ближе десяти метров к флажкам не подходят. Похоже, что звери сытые - идут шагом и за ночь делают не более одной попытки найти лазейку наружу, натыкаются на человеческий запах и сразу уходят вглубь оклада. Так что завтра с утра, в полдевятого, чтоб все были в полной готовности.

Утром - обязательный инструктаж, коллективная охота - дело ответственное. А на волка - вдвойне. Стрелки то ведь находятся внутри загона, а загонщики ходят тихо, поэтому ни в коем случае не стрелять на движение - только по ясно видимой цели. Тем более что в загон вчера зашло стадо кабанов, которые не то, чтоб нам совсем не нужны, но стоит перепутать, как это стадо поднимет такой шурум-бурум, что флажки волков могут уже и не удержать. В общем, осмотрительность, осмотрительность и ещё раз осмотрительность! С тем и едем.

Оклад от базы в каких-то двадцати минутах по лесному проселку. Снегу в этом году навалило - по самые что ни на есть, отвалы по бокам дороги более метра. А вот и флажки - тянутся прямо по снежному валу, где на колышках, где на кустах. Тут главное, чтоб на снег не ложились - на вису и запах от них сильнее, и не заметет. Пока наша компания собирает оружие и расписывается в путевке, Олег Юрьевич идет показать мне место, где волки ночью подходили к флажкам. Возможно, серые почуяли надвигающуюся угрозу, или просто проголодались, но сегодня они проверяли периметр тщательнее, в нескольких местах долго шли вдоль флагов, но все равно ближе пяти метров не подходили. Возвращаются с обхода егеря - все нормально, волки в окладе, можно расставляться. Сегодня решено ставить стрелков классически - по периметру в наиболее вероятных местах <прорыва> серых.

Мне достается угловой номер недалеко от дороги. Отойдя метров 50 от флажков вглубь оклада, я устраиваюсь у поваленного дерева, очищаю от снега и утаптываю площадку, чтоб ничего не мешало контролировать весь сектор стрельбы. Лес тут - высокоствольный ельник без подроста, видимость в нем тоже метров 50, для картечи самое оно. Кстати, чуть дальше, метрах в ста, ночной переход того самого кабаньего стада, причем прямо по флажкам, которые свиньи уронили в снег. Ну, тем лучше. Теперь в окладе только волки. Волки - и два загонщика: Михаил Николаевич Видус и потомственный волчатник Сергей Александрович Бруев. Скорее всего, они уже подняли зверей с лежки и теперь потихоньку идут по свежим следам, поддавливают серых, беспокоят, вынуждают искать выход из оклада, подходить ближе к флажкам. Так что обращусь в слух и буду ждать.

И пошло время. Час, полтора: Сегодня не холодно, градусов 10, но сидеть без движения все равно зябко. Денек выдался серенький, небо низкое, безветрие, воздух - словно ватный, звуки в нем растворяются и вязнут. Даже дятел постукивает как в подушку. Кроме него и еще пары синичек ничто пейзаж не оживляет. Так проходит еще час - тишина. Становится скучновато. Где же волки? Выстрелы? Начинает беспокоить мысль, что что-то пошло не так. Но почему тогда наш <заправляло>, Олег Юрьевич, не снимает номера?

Наконец, через четыре с половиной часа - вот уж действительно: охота пуще неволи - послышались шаги. Вдоль флажков возвращался Олег и мои соседи по стрелковой линии. Вышли к машинам. К замерзшим и усталым от сиденья стрелкам присоединились распаренные и вымотанные загонщики. Что оказалось? Зафлаженный участок леса сильно разнился по ландшафту. Три четверти оклада занимал чистый высокоствольный ельник, а менее четверти - сухое болотце, заросшее ольшаником, березняком и осиной. Вот на этом пятачке двести на двести метров и крутились целый день волки. Они не то, что ни разу не подошли к флажкам на выстрел, а даже и не сунулись из своей заросшей низинки. Снегу тут намело местами более метра, но он уже немного слежался и волчий вес выдерживал, а вот загонщикам, идущим на лыжах, часто приходилось в этих зарослях спешиваться, и тогда они проваливались почти по пояс. В общем, хлебнули сегодня Миша с Сережей снежной каши. Да и передвигаться получалось крайне медленно, что отчасти и объясняло то, что не удалось волков из этого <крепкого> места выдавить.

Ну что ж, на то она и охота, что не магазин - удача не каждый раз приходит. На завтра был выработан новый план - решили оклад разрезать стрелковой линией надвое, а кроме того еще несколько стрелков поставить в перпендикуляр. Получалась эдакая буква <Т> внутри оклада. Кроме того, в загон завтра пойдут три человека. Это должно подбудить волков к более активным перемещениям. Так что на завтра у нас все шансы сохраняются и даже увеличиваются, а сегодня есть еще время для другой охоты. Немного отогревшись и перекусив, часть наших охотников едет проверять подкормочные площадки на наличие кабанов. Их в Бабиновичском хозяйстве масса - почти 800 голов на 53 тыс га общей площади. Кабанов кормят и охраняют, охота на них открыта круглый год, и чтобы клиент уехал без трофея - это большая редкость. Вот и в этот раз всем нашим улыбнулась удача - домой поедем со свежим мясом. Но вернемся к волкам.

Такое же серое утро, те же флажки вдоль дороги. Только теперь мы уходим в лес вдоль глубокой, в рост человека, мелиоративной канавы - границы болотца, в котором вчера кружили волки. Флажки растянуты на кустах и подпорках за внешним относительно загона бруствером канавы. Дойдя до начала подъема, т.е. до другого края болотца, поворачиваем внутрь оклада. Нда, без лыж тут делать нечего - через 200 метров я уже мокрый, как мышь, и ноги еле передвигаю. Хорошо, что Вася с карабином занимает номер с большой глубиной обстрела, а я на его лыжах ухожу дальше, в разновозрастный ельник с обильным лиственным подростом. Видимость - от 15 до 40 метров вдоль лыжни, которая идет не по прямой, поэтому тут можно стрелять вдоль нее, не рискуя зацепить соседа.
Ещё минут десять и должен начаться загон, я - самый крайний стрелок и все остальные уже на номерах. Ну, ни пуха!

На этот раз все случилось быстро, особенно в сравнении со вчерашним <великим сидением>. Олег Юрьевич поставил меня на крайний номер в линии, разрезающей оклад надвое, а сам ушел в загон. Прошло, наверно, минут 20, и - выстрел! От меня метрах в 80, не дальше. Что? Кого? Если волк, то где второй? Почему один выстрел? Вопросы еще крутились в голове, как появился Олег и дал команду сниматься. <Взяли?> - <Взяли! Юра Терех стрельнул. Воон там, метрах в 50 от тебя волчица проскочила.> Вот жаль, а я даже не слышал, хоть на слух и не жалуюсь. <А волк?> - < Волк ушел>
Как? Почему? Ладно, сначала выходим, а потом разбираемся. Опять лыжня, потом снова пешком - по своим следам идти уже легче. И вот уже натоптанная тропинка вдоль флажков. А вот и: вот черт! Да это же волк перемахнул флажки!

Что же тут случилось? Что дало сбой? Волк шел средним по ширине галопом:с ходу нырнул в канаву, в два прыжка оказался наверху: в полуметре от флажков: и следующим прыжком серый был уже на воле. Бечевку с флажками и опасным человеческим запахом он будто бы и не заметил. А получается, что действительно - не заметил! С той стороны канавы до флагов - метров шесть, и причуять их на такой скорости волк не мог, в канаве - тоже не мог, она, повторюсь, глубиной в человеческий рост. А прыжок из канавы был уже прыжком через флажки. Волк не шарахнулся в сторону и даже не сбился с хода - значит, действительно не заметил, не успел. Получается, не вполне удачно были провешены флаги - надо было вешать либо за канаву, либо дальше от бруствера.

Тем временем по следам наши егеря выясняют картину охоты целиком. Волки лежали в том же болотце, где их оставили вчера. На этот раз после подъема они сразу пошли низинкой на прорыв, причем впереди шла волчица. Её-то Юра и уложил первым выстрелом метров на 50. Волк шел метрах в ста позади, после выстрела круто повернул, прошел вдоль нашей стрелковой линии обратно в болотце и, с ходу форсировав канаву, перемахнул заодно и через флажки. Но волчицу то взяли - это главное! Не зря ездили. Примечательно, что у Юры, добывшего ценный трофей, на днях - день рожденья. А что может служить охотнику лучшим подарком, чем удачная охота?

Послежу! очень интересно!

------
Лучше порох в пороховницах чем дробь в ягодицах!
Кто играет с динамитом - тот домой придет убитым!

В 1991 году мы с товарищем проходили практику в Кава-Челомджинском лесничестве Магаданского заповедника. После того как долгое время плодотворно поработали, шеф по нашей просьбе завез нас на моторке вверх по Челомдже километров на 20 и там высадил, дав нам для сплава домой 1-местный надувастик. Не помню какой, но побольше "нырка". До заката мы проловили хариуса и только вечером залезли в лодку. "На всякий случай" шеф вручил нам фальшфеер. Медведя тогда по речке было весьма много - красная рыба шла, а за ней высоко по реке поднималась нерпа. Ну и на все это биоразнообразие подтянулись к речке и ведмедики. Вобщем, сел я на весла - вокруг уже темень, и все мои мысли только о том, как-бы под "расческу" не попасть. Даже фонарика у нас не было. Но ночь была лунная, так что метров на 100 видно и даже дальше. Гребу значит, ворочаю веслами, стараясь удерживаться примерно на середине речки и думаю о том, что одноместка под двумя человеками довольно тяжело маневрирует, утюг - утюгом, по-научному. Какое-то время уже проехали, тут слева вырисовывается очередная далеко выступающая каменистая коса, река уходит направо и отбойное от косы течение пытается нас вынести к правому берегу, где видна приличная "расческа". Я разворачиваю лодку поперек и начинаю выгребать влево. Между делом слышу, как по каменистой косе кто-то быстро прошлепал. Потом шлепки по отмели. Потом я сосредоточился, чтобы нас под расческу не затянуло. А потом отчетливо слышу громкое пыхтение рядом, но явно на правом берегу. И бодро так, говорю напарнику: "Шура! Ты все хотел медведя посмотреть. Слышишь, рядом на берегу пыхтит? Если повезет, может увидим!" А он ко мне наклоняется (лицом друг к другу сидели) и тихо так шепчет: "Это не на берегу он пыхтит, а в воде за твоей спиной". Я оборачиваюсь через плечо и вижу медвежью морду и спину, торчащую из воды метрах в 15 от лодки. Причем эту морду мало того, что течением несет прямо к нам, пока я пытаюсь этому же течению противостоять, так етот мишка еще и прет сам как катер, аж буруны за спиной. Тут адреналин, накопившийся за целую спокойную неделю, вспенивается в моей голове и, к удивлению, начинают мысли очень ясно и быстро работать. Думаю - надо как-то выскочить из клещей между медведиком и "расческой", а заодно немного пошуметь - наверняка, зверюга нас просто с нерпой перепутала. Лодка сразу становится маневренной, я начинаю быстро-быстро грести и в голове такая мысль: "Чего же весла делают такими короткими - упереться как следует не получается?". Пока весла прокручиваются в воде с такой же скоростью, как в воздухе, начинаю убеждать медведя, что мы не нерпа. Вроде получается и расстояние между нашими мордами, быстро сокращавшееся до этого, стабилизируется где-то на 5 метрах. Медведик не приближается, но и не удаляется. Тут появляется новая напасть - напарник, до этого находившийся в просрации, вдруг развивает бурную деятельность - вытаскивает фальшфеер, откручивает пробку, берется рукой за шнур и орет - "Я ему щас всю морду спалю! Шкуру поджарю, гаду!" При этом его всего страшно колбасит, руки трясутся, и мне становится понятно, что медведь-то не пострадает, а вот нам и лодке достанется в тесноте по полной. Совершенно ясно, что парень настроен решительно, на уговоры не поддастся и уже потянул запальный шнур. И тут я "рожаю" гениальную фразу (потом долго анализировал - лучшего придумать не мог): "Шура! А вдруг впереди еще медведи будут?". Вобщем, парень успокоился, фальшфеер хоть и держит в руке, но шнур уже не натянут. Медведик выбирается на берег и какое-то время сопровождает нас по гальке. Когда он скрывается за поворотом реки, слышу бурчание напарника: "Если бы мне кто-то сказал, что одноместную резинку с двумя людьми можно веслами вывести на глиссирование - рассмеялся бы! Но ведь БЫЛО!!!"

Хорошие рассказы про хорошую охоту. А у меня на памяти одна браконьерщина.. . хотя и юморная. Но даже за одну мысль подобную здесь банят.. . так, что промолчу.. .

даже за одну мысль подобную здесь банят.. . так, что промолчу.. .

Не фантазируйте,а то попрошу примеры привести.. .

Originally posted by onemen:

Не фантазируйте,а то попрошу примеры привести.. .

Вот, Вы забанили моего юного друга (кстати голодного студента, и в основном теоретика - кто ж ему про забитый холодильник поверит?):
[QUOTE]

onemen
модератор posted 16-11-2011 17:33 Click Here to See the Profile for onemen пожаловаться модератору исправлять исправления цитировать

quote:Вот поэтому я и остаюсь браконьером,выехал,стукнул сколько надо,себе морозилку забил,одногруппниками даже некоторым предподам

Бан.

[QUOTE]
В теме: forum/110/615765 пост #1576

Но я вам могу здесь написать интересный рассказ (с юмором) про находчивого браконьера, если Вы гарантируете, что не забаните меня (ну потрете, "на худой конец")

Бан.

Именно так и было.

Но я вам могу здесь написать интересный рассказ (с юмором) про находчивого браконьера,

Мне можно и не писать,это сделано для всего форума(поинтересуйтесь пред историей возникновения этой темы) и для Вас,если Вам это надо. Повествовать не обязательно от первого лица,это уже не один раз писалось для Вашего

юного друга

Ни кто за язык Женю_центнера не тянул в признании и пропаганде на форуме ("Вот поэтому я и остаюсь браконьером") этого явления.
Рассказать с умом и юмором можно о любой охоте так, что "смотрящему" не будет ни малейшего повода Вас банить. В крайнем случае - от третьего лица

Игорь, спасибо.

Originally posted by igor56:

Рассказать с умом и юмором можно о любой охоте так, что "смотрящему" не будет ни малейшего повода Вас банить. В крайнем случае - от третьего лица

Ну, что ж. От третьего, так от третьего.. . Вот мой рассказ:

Однажды, собираясь на загонную охоту, я подвернул ногу. Во дворе сигналит ГАЗон, орет коллектив, а я сижу на полу и встать никак не могу. Егерь - сосед по подъезду - Михалыч, поднялся ко мне в квартиру, сделал страшное лицо, но поняв в чем дело, забрал <боекомплект>, и пожелал скорейшего выздоровления.
Вечером Михалыч пригласил меня к себе обмыть удачную охоту. Я спустился, при помощи костылей, на этаж ниже, и оказался в окружении раскрасневшихся от крепкого морозца знакомых и не знакомых мне охотников. С начала все шло своим чередом, после каждой стопки обсуждали сегодняшнюю охоту, поздравляли отличившихся, посмеивались над неудачниками. Но вот один из моих друзей - охотников, работавший раньше в охотнадзоре, обратился к незнакомому мне невысокому, коренастому мужичку, лет шестидесяти: - <А помнишь, Петька, лет шесть назад я тебя поймал с кабанчиком?>
- Так уж и поймал-, хмыкнул Петька.
- Ну, почти поймал - сейчас расскажу, обратился бывший представитель охотничьего порядка к коллективу.
<Едем, значит, мы в Боровском участке на УАЗике по лесной дороге. А снежок только выпал, как белый лист в тетрадке. Вдруг через дорогу след кабана и пятна крови. Мы становимся, выходим, а метрах в десяти два следа, от сапог. Я отправляю шофера в село за милицией, а сам с помощником - по следу. Пробежали с пол километра, смотрю: следы разделяются, видно услышали погоню окаянные. Я решаю левого догнать, тем более, что и следы кабана влево уходят. Ну, идем по его следу, и приходим к реке, а на реке уже лед, и рыбаков, человек пятнадцать. Тут след теряется, перемешавшись с другими. А все сидят, мормышат, даже голову ни кто в нашу сторону не повернул. Что ты будешь делать. Пошли назад ко второму следу. А там уже и милиция приехала. Проехали круг по проселку, вроде нет выхода. Значит здесь, затаился. Идем цепью, а вот и он - в кусту сидит, большую нужду справляет. Мы ему - выходь сейчас же. А он только смеется, да еще газетки просит, гад. Ладно, ждем, пока он свою нужду справит.
Выходит, мы его <под белы ручки> и в УАЗик. Спрашиваем, - где ружье? А он - <какое ружье?... . я тут случайно оказался.>
Ладно, повезли его милиционеры протокол составлять, а мы с помощником вдоль следа лазим, ружье ищем. Часа три прочесывали местность, - ружья нет ни где. Тут уже и смеркаться начало. Поехали домой с пустыми руками. Ружья нет, улик нет, - пришлось отпускать злодея.>
- А все ж, Петь, куда ты ружье дел? Не ножиком же ты кабана пырнул? - обратился Михалыч к своему старому приятелю.
- Сейчас расскажу, как дело было. Только вы уж держите этого недотепу, чтоб драться не полез. <В общем, так, пошли мы с сыном глянуть на старую подкормочную площадку, что, да как. Я взял ружье, было у меня тогда одно, не зарегистрированное. Ну и пошли. Ну а там, смотрим, пять кабанов гуляют. Один здоровый, секач. Ну, я и позарился на него. Стрельнул, да попал не по месту. Рванул он в сторону, а на снегу то кровь. Мы за ним. Потом слышим, машина прошла, голоса в лесу. Мы разделились: сын к реке побежал, а я глубже в лес. Сын потом рассказал как встретил своих ребят на реке, как сел с ними рыбачить. Ну а мне ничего не оставалось, когда обложили меня с милицией, притаиться в кусту. Сижу я и думаю: - надо б ружьишко припрятать. Но куда его сунешь? Всюду ведь найдут. Снегу на земле на четверть. Как закопать? Толи от испуга, толи от переживаний приперло мне сходить по большому. Тут меня и осенило: - а ведь под дерьмом искать не будут, побрезгуют. Так оно и вышло. А вот теперь и решайте - поймал меня начальник или нет. А ружье я через день оттуда забрал, помыл, и стало оно блестеть как новое, только запах остался.>
Вокруг все смеялись, а я сидел за столом и думал, что совсем скоро настанут времена, когда многие из нас, не захотевших забросить охоту, тоже будут искать способы уйти от расправы новых <хозяев жизни> и их приспешников, добыв без их разрешения <дохлого> зайца или мелкую куропатку.

Вот тема так тема- подписываюсь навечно. Предложение - рассказы опубликованные давать в виде ссылок. Так читабельнее гораздо и тема на меньшее количество листов распухнет.

Originally posted by Tvohotaves:

Выложу сюда рассказ алхимика. По мне - шедевр. Когда грустно - перечитываю. Да и все знакомые под столом лежат.
Есть у него и второй. Но он сам не помнит, что писал.
Если подобные рассказы подходят и алхимик не против попробую найти и второй

первый мне по-моему приятель с магнитки рассказал, я уже не помню. А что за второй???
Такие рассказы по-моему не в кассу - давай в отдельной теме))

После Л И Т Е Р А Т У Р Ы Петровича, трудно что-то стоящее изобразить!
Вот, может сгодится:
Загогулина. Или еще один рассказ про рябчиную охоту.