Guns.ru Talks
Историческое холодное оружие
"Оружие на грани двух эпох". Федоров

тема закрыта

вход | зарегистрироваться | поиск | реклама | картинки | календарь | поиск оружия, магазинов | фотоконкурсы | Аукцион
Автор
Тема: "Оружие на грани двух эпох". Федоров
Student
15-3-2006 16:33 Student
Работы по холодному оружию. Малое значение этого оружия в современных войнах. Отсутствие надлежащей разработки вопросов при изменениях образцов этого оружия. Вопрос об усовершенствовании шашки обр. 1881 г. Мои труды по холодному оружию: 'Основания устройства холодного оружия' 'К вопросу об изменении шашки обр. 1881 г.' Предложенные мною образцы клинков и результаты их испытаний. Изменение способа носки штыка при шашке. Предложения Олсуфьева и Зубовича. Складные штыки Гулькевича.

В конце 1907 года, Комитет по образованию войск, вновь организованный после окончания русско-японской войны возбудил между прочим вопрос об изменении офицерской шашки, а так как клинок этой шашки был одинаковым с клинком солдатской, причем время от времени в Оружейный отдел поступали заявления о различных недостатках этого оружия, то поднятый Комитетом вопрос и вызвал более общий - об изменении вообще состоявшей в то время на вооружении шашки обр. 1881 г. Незадолго перед этим Оружейным отделом был рассмотрен мой труд 'Основании устройства холодного оружия', являвшийся первым в этом отношении руководством, который был одобрен и издан ГАУ. Ввиду этого я был назначен докладчиком от ГАУ по этому вопросу в совещании, образованном при Комитете. С этого времени начались наши работы по холодному оружию, продолжавшиеся вплоть до начала мировой войны.
Толчком, который побудил меня заняться изучением холодного оружия, были мои временные занятия в Кронверкском артиллерийском музее, где мне было поручено выяснение различных образцов огнестрельного и холодного оружия, собранного в этом богатейшем хранилище, о которых не было сведений, к какому времени они относятся и когда и у каких войсковых частей они состояли на вооружении. Это поручение дало мне возможность впервые познакомиться с различными образцами холодного оружия; я получил возможность снимать оружие со стен, детально знакомиться с его главными данными и с его конструкцией, выясняя затем его номенклатуру путем просмотра как различных справочников, так главным образом и многочисленных архивных дел музея. Такое детальное ознакомление представляло громадный интерес; мне удалось познакомиться с великолепными образцами холодного оружия, замечательного не только по своим боевым качествам, но и по богатству отделки и украшениям. Здесь были собраны красивейшие образцы вооружения восточных естественных конниц, в том числе и дамасковые клинки, прежнее офицерское оружие, богатейшие по отделке образцы оружия, принадлежавшего 'лейбкампанцам', возведшим на престол Елизавету Петровну. Экземпляры восточных ножен, покрытых сафьяном с прорезными металлическими наконечниками и накладками с кольцами, оружие лезгин, составлявших бывший императорский конвой, образцы легких кавалерийских сабель времен войны 1812 г. с такими же прорезными ножнами...
Работа в музее показала мне, что если различные системы огнестрельного оружия, находящиеся в музеях и арсеналах, возбуждающие в настоящее время интерес лишь с исторической точки зрения, являясь просто хламом по сравнению с современными успехами техники, то прежнее холодное оружие, наоборот, представляет собой образцовые экземпляры, основанию устройства которых не лишнее поучиться и в наше время. Восточные сабли, которыми так славился Восток - родина кавалерии, родина всех естественных конниц, привлекают внимание любителей и знатоков, понимающих толк в холодном оружии и видящих в них не только памятник старины, но и отличные боевые качества.
Приступая к изучению холодного оружия, я, конечно, отлично понимал его малое значение в современных боях, но тем не менее мне думалось, что оно не может не заинтересовать всякого, кто только ближе и детальнее подойдет к этим прекрасным образцам. Деннисон в своей 'Истории конницы', между прочим, указывает, что во время франко-германской войны 1870 г. со стороны немцев выбывших из строя 88870 человек, из которых 13556 убитыми и 75314 ранеными; из них от известных причин выбыло 23710, но не точно установлены причины оставления строя 65160 человек; из всего этого числа ударами и уколами сабли убито или ранено только 218 человек, а остальное число - от огнестрельных ран, только 0,35% выбыло от ран, нанесенных холодным оружием. Из числа всех 218 человек 6 было убито, а 212 ранено. В коннице на общую потерю за всю войну в 2236 человек колющим оружием выведено из строя. 138, т.е. только 6% всех выбывших из строя кавалеристов.
В турецкую войну 77-78 гг. количество вышедших из строя солдат в русской армии от холодного оружия было 0,99%, в русско-японскую - 2,1%. Несмотря на все эти статистические данные, раз холодное оружие принято на вооружение армии и раз поднят вопрос об его изменениях, то этот вопрос должен быть обследован возможно подробнее и шире, чтобы избежать тех всех ошибок, которые имели место в предшествовавшее время.
В своих докладах в Комитете по образованию войск, а также в Оружейном отделе, куда был передан этот вопрос для дальнейшей проработки, я прежде всего считал необходимым указать, что при полном отсутствии теоретической разработки различных вопросов о конструкции холодного оружии были лишь возможны те перевооружения или вернее та 'игра в перевооружения', которая производилась в прошедшее столетие за исключением изменений в 1881 г., в которые было вложено много новых идей. Основания большинства вооружений были совершенно случайны; что сегодня считалось правильным, то через несколько лет оспаривалось и наконец приводило к совершенно обратному заключению. Характерно отметить, что
в 1825 г. Артиллерийский департамент поднял вопрос о том, что эфесы палашей и легкокавалерийских сабель следовало бы утяжелить для увеличения прочности, а когда это дело не прошло, то артиллерийское ведомство в 1827 г. возбудило вопрос о том, что те же эфесы следовало бы облегчить для более удобного действия оружием. В 1881 г. отказались от металлических ножен и перешли к кожаным, а в 1910-1912 г. вновь был поднят вопрос о переходе к металлическим. Характерно отметить, что в 80-х годах прошлого столетия сухопутное ведомство возбуждало вопрос о переходе от металлических ножей к кожаным, морское же ведомство, наоборот, желало перейти; от кожаных к металлическим. Сухопутное ведомство убедило морское в преимуществе кожаных, а через несколько лет убедило самое себя, что кожаные оболочки плохи, и перешло к резиновым, а когда убедилось, что и резиновые плохи, то пожелало вновь убедиться в преимуществе металлических. В 1868 г. в вооружении прислуги пешей артиллерии отказались от тесаков и перешли к шашкам, ввиду преимуществ последних; в начале же настоящего столетия перешли вновь к тесакам-бебутам и отказались от шашек, ввиду преимуществ первых. Говоря о системе 1881 г., указывали, что она совершенная, потому что выработана на научных основаниях, а между тем сами-то научные основания и говорят, что нельзя выработать действительно совершенное оружие, которое могло бы колоть и вместе рубить. Шашка обр. 1881 г. отличается 'ценимым боевою кавалериею отвесом' и кривизной наподобие знаменитых 'кавказских волчков', как это указано в приказе 1881 г. за ? 222. Но несмотря на все это, ни один образец холодного оружия не возбуждал против себя столько нареканий, как шашка обр. 81 г. Интересно отметить, что многие драгунские полки, несмотря на научные обоснования для шашки обр. 81 г., усиленно ходатайствовали о замене ее шашкой азиатского образца 1834 г.
Я считал, что такая случайная постановка дела изменения образцов холодного оружия должна быть в корне устранена, и что с этой точки зрения необходимо в первую очередь самым подробным образом познакомиться с главными основаниями устройства шашки обр. 81 г. и с выяснившимися ее недочетами. В своем докладе (Мой доклад 'К вопросу об изменении ныне принятой шашки, обр. 1881 г.' был отпечатан и вышел отдельным изданием в 1908 г.) я указывал, что вместе с переформированием кирасирских и легкокавалерийских полков в драгунские, произведенном вскоре после войны 1877-78 гг., было признано необходимым изменить и принятое у них холодное оружие, причем вместо кирасирских палашей, приспособленных для укола, и кривых сабель, предназначенных для действия ударом, было введено оружие среднего типа, приспособленное как для укола, так и для удара.
Комиссия из кавалерийских начальников, собранная в 1881 г. для рассмотрения проектированных членом Артиллерийского комитета Горловым образцов, категорически высказала, что для кавалерии необходимо оружие и колющее и рубящее, причем этому условию удовлетворяла система 1881 г. Проектировать однако хорошее оружие, которое удовлетворяло бы этому условию и вместе с тем обладало бы прекрасными качествами как для рубки, так и для укола, само собой разумеется, представляется крайне трудным, так как требования обоих типов совершенно противоречивы: рубящее требует искривленной формы и центра тяжести далее от рукоятки, колющее - прямой формы и центра тяжести около самой рукоятки.
Необходимо признать, что наша шашка, обр. 81 г., как средний промежуточный тип, и колет и рубит плохо. Наша шашка рубит плохо, во-первых, вследствие незначительной ее кривизны, при которой теряются все преимущества кривых сабель и, во-вторых, вследствие неправильной присадки ее рукоятки. У нас для придания шашке колющих свойств средняя линия рукоятки направлена в острие; для этого пришлось несколько отогнуть рукоять по направлению от обуха к лезвию; это обстоятельство неблагоприятным образом отразилось на рубящих свойствах. Дело в том, что при направлении рукоятки, совпадающем с направлением верхнего конца клинка сабель, - центр тяжести клинка находится сзади направления рукоятки: это способствует большей правильности удара, так как часть клинка, расположенная сзади линии рукоятки, действует как направляющая.
Для лучшего выяснения этого обстоятельства необходимо обратиться к устройству обыкновенных плотничьих топоров; все они имеют искривленное топорище (черт. 29). В топоре с прямым топорищем средняя линия рукоятки аб проходит сзади центра тяжести топора в, при искривленных же получается обратное, причем вся часть топора, лежащая сзади линии, проходящей через среднюю часть топорища, к которой прикладывается сила руки, действует как направляющая, как бы руль. В этом и заключается весь смысл искривленных топорищ. Очевидно, что и устройство хорошего рубящего холодного оружия должно удовлетворять этому условию; все восточное оружие имело рукоятки аб, составлявшие продолжение верхней части клинка бв, причем, вся часть клинка, лежащая сзади рукоятки, и служит направляющей при ударе (черт. 30). В нашей шашке обр. 81 г. для придания ей колющих свойств средняя линия рукоятки направлена в конец лезвия, но при таком устройстве, само собой понятно, намного теряются хорошие рубящие свойства оружия.
Наша шашка колет неудовлетворительно, потому что она, для придания ей рубящих свойств, делается искривленной, что задерживает ее проникновение, т.е. действительность оружия; передача силы при уколе получается неполная: часть силы, вследствие разложения сил, теряется.
Ко всему изложенному необходимо добавить, что шашкой обр. 81 г., вследствие ее значительного веса и большого отдаления центра тяжести от эфеса, представляется крайне трудным действовать правильно.
Переходя к рассмотрению вопроса о ее изменениях в своем докладе я обращал внимание на следующие элементы ее устройства:
Клинок: 1) кривизна клинка; 2) присадка рукояти и положение центра тяжести относительно средней линии, проведенной через рукоять; 3) положение центра тяжести по длине клинка; 4) вес, клинка.
1) Относительно кривизны клинка необходимо сказать, что кривизна нашего клинка (черт. 31) принята в точности подобно кривизне знаменитых волчков (Строго говоря, 'волчок' представляет собою не оружие той или иной кривизны, а лишь знак, марку изготовления, имеющую сходство с бегущим зверем); раз большинство кавалерийских начальников высказалось за необходимость оружия, приспособленного для укола и для рубки, то кривизна волчков являлась наиболее целесообразною. Что касается до холодного оружия других государств, то большая часть клинков, принятых в иностранных армиях, принадлежит к типу распрямленных сабель с весьма незначительной кривизной, с предпочтением колющих свойств. Большинство клинков имеет кривизну меньшую, чем наша шашка обр. 81 г. Кроме того, встречаются и совершенно прямые палашные клинки, которые состоят в основном на вооружении французской кавалерии. Кривизну вроде нашей шашки имеют кавалерийские сабли, принятые в Бельгии и Голландии, но при этом необходимо отметить, что длина этих сабель несколько больше наших образцов 81 г. Сабли: английская, австро-венгерская, итальянская, датская, швейцарская имеют кривизну менее нашей; они значительно более распрямлены. В Норвегии клинок почти прямой. Прямые палашные клинки приняты во Франции, в Германии (черт. 32) и Англии (черт. 33). Равным образом и у нас иногда высказывалось мнение о необходимости еще большего распрямления клинка шашки, о необходимости при проектировании шашки отдать предпочтение колющим свойствам. В своем докладе я указывал, что в этом отношении имеется некоторое увлечение. Действительно, при фехтовании в пешем строю или при конной атаке в сомкнутом строю лучше взять оружие, проектированное с предпочтением колющих свойств. Но ведь дело в том, что всякая конная атака в конце концов обращается не в сплошную стену, а R кучу отдельно скачущих всадников. А раз является необходимость действовать каждому бойцу в отдельности, да еще притом на полном карьере, где представляется более затруднительным нанести меткий удар, необходимо подумать об оружии, обладающем, если можно так выразиться, большим поражаемым пространством. При колющем оружии поражаемое пространство - линия (длина пути проходимого острием клинка), при рубящем - площадь (ребро клинка на длину пути при ударе). Я высказывал предположение, как это и изложено у меня в труде 'Холодное оружие', что в этом и заключается причина, почему все восточные конницы предпочитали рубящее оружие. Мне казалось, что вряд ли представляется много оснований идти еще дальше по пути большого распрямления шашки. Кривизну клинка следовало бы оставить без изменений.
2) Вопрос о наклоне рукояти. При наклоне рукояти, как это выяснено ранее, шашка много потеряла в удобстве правильно ею действовать. Необходимо при этом отметить, что искривляя рукоять, Горлов стремился еще и к следующему. Относительно наших прежних легкокавалерийских шашек некоторые указывали, что они обладают существенным недостатком, а именно оттягивают, т. е. благодаря расположению центра тяжести клинка сзади средней линии, проведенной через рукоять, при взмахе клинок оттягивал и требовалось излишнее усилие руки для преодоления этого оттягивания. Вследствие предложенной Горловым посадки рукояти, это обстоятельство в шашках обр. 81 года, было устранено. Но взамен одного недостатка явился на сцену другой - неудобство действовать
таким оружием. В образце шашки кавказского казачьего войска - рукоятка принята без наклона. Я высказывал мнение, что возможно было бы отказаться от наклона рукояти, потому что более важное требование к оружию заключается в удобстве им действовать, благодаря правильному расположению центра тяжести, а не в тех или других соображениях о некотором предпочтении колющих свойств.
3) Вопрос о положении центра тяжести по длине клинка. В нашей шашке с длиной клинка в 34 дм. центр тяжести подан от нижней оконечности дужки на 8,5-8 дм., во всех же образцах иностранного холодного оружия центр тяжести, находится на расстоянии 3,5-5,25 дм от эфеса. Если мы возьмем в руку такие образцы с поданным выше центром тяжести и сравним с нашей шашкой, то сразу станет очевидным, насколько удобнее действовать первыми, насколько они легки и свободны в руке; даже исключительно рубящее: оружие - шашка сипаев, туземных войск Индии, и та имеет центр тяжести на2,5 дм от эфеса. Горлов принял расположение центра тяжести такое же, как и в кавказских шашках-волчках, этим увеличивалась сила удара (По некоторым-сведениям для того, чтобы оружие обладало и силой удара и в то же время было удобным для действия, восточное оружие делалось полым, причем в пустоту наливалась ртуть. Верны ли эти сведения, неизвестно), но нельзя же было забывать, что для горцев было легко действовать таким оружием, так как они сызмальства были приучены владеть им, для наших же драгун при кратких сроках службы это было недопустимо; центр тяжести шашки надо подать выше к эфесу.
4) Обращаясь наконец к последнему вопросу, а именно к весу клинка нашей шашки, необходимо высказать следующее: клинок с эфесом нашей шашки весит 2'/г фунт.; вес этот необходимо признать значительным в особенности для малорослых драгун. Хотя вес образцов заграничного оружия колеблется около этих пределов, но необходимо отметить, что в этом оружии центр тяжести подан ближе к рукоятке, а потому таким оружием значительно легче действовать. При положении центра тяжести на 8,5 дм
от нижней оконечности дужки вес клинка нашей шашки безусловно следует облегчить. Этот вопрос мне представлялся наиболее важным, наиболее существенным.
Необходимо отметить, что первоначальные образцы оружия, проектированные Горловым, имели значительно меньший вес, и лишь при валовом изготовлении шашек обр. 81 г. на Златоустовском оружейном заводе вес всей шашки увеличился на 3/4 фунт. (См. рапорт Горлова - мой труд 'Холодное оружие' стр. 111), так как завод не мог справиться с поставленными ему требованиями на качество клинков и ножен.
Итак, сводя вместе все сказанное выше о клинке, я высказывал следующее заключение.
Все недостатки ныне принятой шашки можно отнести к трем категориям:
1) недостатки, зависящие от основного требования, основной директивы, чтобы наша шашка была среднего типа, при котором невозможно иметь хорошие как рубящие, так и колющие свойства;
2) недостатки, зависящие от ошибок, допущенных при проектировании образца;
3) недостатки, зависящие от увеличения допусков в весе шашки при изготовлении их на Златоустовском оружейном заводе.
В основание шашки обр. 81т. Горлов принял замечательный образец, выработанный на Востоке, 'волчок' с кривизной клинка, допускающей как удар, так и укол. Но Горлов для придания шашке обр. 81 г. больших колющих свойств искривил рукоять и тем сделал шашку крайне неудобною для действия. Это неудобство еще более возросло от увеличения веса клинков, допущенного Златоустовюким заводом при валовом изготовлении шашек. Кроме того, эти два обстоятельства стали еще более чувствительными при центре тяжести, удаленном на 8,5 дм от рукояти.
В шашке 81 г. было замечательным образом соображено соотношение между колющими и рубящими свойствами, но в ней не было обращено никакого внимания на удобство ею действовать; наклон рукояти, незначительная кривизна клинка давали ей свойства колющего оружия, а расположение центра тяжести далеко от эфеса увеличивало силу удара при рубке. В этом бесспорные достоинства оружия. Коренная ошибка Горлова заключается в том, что нельзя было изменять веками выработанное замечательное восточное оружие, представлявшее собою одно стройное целое, лишь в одном только отношении, не вводя соответствующих поправок в других. Значительный вес, удаленное расположение центра тяжести и наклон рукояти -делали шашку обр. 81 г. крайне неудобною для действия. В этом ее громадные недостатки.
Я высказывал, что основная задача при новом проектировании клинка и заключается в том, чтобы, оставив прежнее соотношение между рубящими и колющими свойствами шашки, обратить главное внимание на большее удобство действия. Проектирующий шашку должен при том помнить, что все основные требования, предъявляемые к клинку шашки: расположение центра тяжести, центра удара, кривизна клинка, наклон рукоятки, вес - находятся в самой тесной зависимости между собою; изменение одних требований должно иметь следствием изменения в других.
Печальный пример проектированной Горловым шашки служит тому наглядным доказательством.
Рукоять. Форма и длина рукояти, должна удовлетворять условию, чтобы: 1) рука свободно помещалась на рукояти, 2) чтобы она занимала все пространство между пальцами, охватившими рукоять, 3) чтобы она не могла вывернуться при нанесении удара или укола. По длине рукоять нашей шашки можно считать достаточной для помещения руки; если и были некоторые заявления о малой длине рукояти для лиц с очень широкою толстою кистью руки, то эти заявления исключительные. По второму и третьему пункту желательно было бы (Делать рукояти четырехгранной формы, как это предлагается некоторыми, крайне невыгодно; рукояти всех инструментов делаются округленной формы; все образцы оружия иностранных армий имеют такие же рукояти) проектировать рукоять с выделанными на ней желобами для пальцев руки; в некоторых иностранных образцах имеются площадки на спинке рукояти для помещения большого пальца (пример - итальянская шашка). Наши деревянные рукояти, с выделанными на ней рубчиками для устранения возможности соскальзывания рукояти при нанесении удара, при долгой службе истираются, рубчики сглаживаются, и такие рукояти получают большую возможность вывертываться из рук.
В иностранных образцах некоторые рукояти выделываются из рога или из особой пластической массы с мелкими рубчиками (пример - английская шашка), что является наилучшим решением вопроса; наши прежние рукояти имели желобки с обвитою по ним проволокою. Необходимо соответствующим образом изменить нашу рукоять для устранения указанного выше недостатка.
По вопросу о гарде необходимо указать на следующее.
Все существующие гарды можно отнести к следующим категориям:
1) дужки (образец наша шашка обр. 81 г.),
2) гарды (симметричные (черт. 33) различи, образцы иностр. оружия.
(не симметричные (черт. 32)
3) восточная крестовина сабли сипаев (черт. 34).
Принятая у нас дужка не защищает руку со всех сторон, но зато она: 1) удобна в носке, не имея выступающих частей и 2) не нарушает симметрии оружия.
Солидные гарды, защищающие руку со всех сторон (двухсторонние приняты в западноевропейских образцах) крайне неудобны в носке и очень тяжелы; для того, чтобы несколько устранить этот недостаток, в некоторых государствах приняты гарды односторонние, но здесь является новый недостаток - такие гарды нарушают симметрию оружия. Симметрия же оружия имеет громадное влияние на правильность действия; для правильного удара, передающего полностью всю приобретаемую им живую силу, необходимо, чтобы центр тяжести оружия был расположен в плоскости симметрии клинка. Восточная крестовина (шашка сипаев), до некоторой степени, удовлетворяет всем условиям.
Эта крестовина 1) удобна в носке, 2) симметрична, 3) до некоторой степени защищает руку со всех сторон.
Не придавая особо важного значения необходимости защиты руки, я считал тем не менее полезным, оставаясь при нашей дужке, снабдить ее вместе с тем усами, наподобие имеющихся в сабле туземных войск Индии. Хотя такие усы и не защитят совершенно руки, но тем не менее они доставят хотя некоторое предохранение при скольжении оружия противника по клинку шашки.
Переходя к вопросу о скреплении рукояти с клинком, я докладывал, что оно должно удовлетворять условию прочности и не должно расстраиваться от ударов. Различные способы скрепления можно свести к двум: помощью гайки и на заклепках. Первый способ принят в
нашей шашке обр. 81 г., на стебель клинка надевается дужка и деревянная рукоять; между дужкой и уступами клинка кладется кожаный кружок; вся система стягивается внутренней гайкой, навинчиваемой на завинтованный верхний край стебля, затем надевается головка эфеса и наружная гайка вновь завинчивается на стебель. Первоначально в образцах, проектированных Горловым, были различные способы скрепления: в драгунских шашках -с помощью гайки, в казачьих - с помощью заклепок; впоследствии от заклепок отказались, так как такое скрепление оказалось менее надежным и прочным. Крепление на заклепках принято к нашему кинжалу Терского и Кубанского войска. Оба способа при правильной и аккуратной работе одинаково удовлетворяют условию прочности.
Поэтому возможно остаться при принятом способе скрепления рукояти, но однако представляется крайне необходимым обратить внимание заводов, поставляющих холодное оружие, на большую правильность работы, причем следует усилить требование Инструкции на прием шашек относительно пробы на прочность скрепления рукояти с клинком. Что касается до расширения стебля, то такая мера не может принести никакой пользы, так как поломки стебля никогда не встречаются, а между тем при широком стебле придется делать не сплошную рукоять, а двойные щечки, что, конечно, приведет к менее прочной конструкции.
Наконец необходимо высказать пожелание, чтобы на большую красоту эфеса холодного оружия было обращено надлежащее внимание; относительно принятой в то время шашки (бывш. офицерского образца) необходимо отметить, что никогда не было такого некрасивого оружия. В прежнее время офицеры пехоты имели красивые шпаги (1802 г.), кавалеристы же были снабжены кирасирскими палашами и легкокавалерийскими саблями в прорезных ножнах, представлявших собою красивейшие образцы, которые когда-либо были на вооружении. В 1826 г. офицерские шпаги были заменены офицерскими полусаблями, имевшими украшения по эфесу; такое же украшение имели офицерские сабли драгунского образца, принятые на вооружение в 1863 г. и существовавшие до 1881 г. (Это украшение и было принято Комитетом по образованию ножен для офицерской шашки.)
Ножна. Относительно ножны следует указать, что ныне принятая ножна обладает существенными недостатками, которые вызывают настоятельную необходимость совершенно заменить этот образец. Вопрос этот более важен, чем разработка клинка. Главный недостаток деревянных ножен - частые повреждения: кожа при трении о бока запотелой лошади протирается, при дожде ножна всасывает влагу, разбухает, затем снова усыхает, что затрудняет вынимание клинка из ножен. Наконец самая деревянная ножна при малой прочности может ломаться. По сведениям бывшего Штаба инспектора кавалерии при наших ножнах, в среднем, требуют основательного ремонта или замены новыми до 150 ножен в год на каждый кавалерийский полк. Ножны, покрытые резиной, оказались еще менее прочными: резина трескалась и отделялась целыми кусками.
Для устранения всех этих недостатков ножну следует принять металлическую, но однако с некоторыми существенными отличиями от тех ножен, которые были до перевооружении в 1881 г. и от которых отказались ввиду свойственных им неудобств.
а) Ножну следует делать из магналии (алюминия с никелем) - такие ножны будут значительно легче прежде принятых. Мною обращалось внимание на то, что на основании работ профессора Артиллерийской академии Сапожникова, обнародованных в выпуске 1-м 1908 г. Известий физико-химического общества, твердость алюминия от прибавления к нему 30% цинка повышается в 4 раза, предел упругости повышается с 402 кг до 2230 кг; из других сплавов обращает на себя особенное внимание сплав из 72% алюминия, 24% цинка и 4% меди. О прежних железных ножнах не стоит и думать - вследствие их тяжести; в настоящее время, наоборот, необходимо принимать всевозможные меры для облегчения груза лошади, так как драгунская лошадь русской кавалерии носит (Сведения относятся к 1908 г.) груз больше на 10 фунтов, чем лошадь германского кавалериста, на 6 фунтов больше, чем лошадь французского драгуна, и на 27 фунтов больше, чем лошадь солдата легкой французской кавалерии.
б) Для уменьшения шума металлической ножны необходимо снабдить ее с внутренней стороны тонкими деревянными прокладками (не делая однако деревянной ножны, покрытой металлической оболочкой); такие деревянные прокладки вместе с тем уменьшают затупление клинка и препятствуют до некоторой степени выпадению клинка из ножны. Для уменьшения шума вместе с тем необходимо все кольца для портупеи сделать не вращающимися (пример - сабли германская и английская).
в) Для уменьшения блеска - ножны необходимо красить или воронить.
Итак, сводя сказанное вместе, я докладывал о необходимости:
1) оставив кривизну клинка нашей шашки без изменений, перенести центр тяжести выше к эфесу;
2) облегчить вес клинка;
3) изменить наклон рукояти, сделав рукоять по направленно верхней части клинка, как это сделано в шашках азиатского образца (черт. 35) и кавказского казачьего войска (черт. 36);
4) изменить эфес согласно указаний, приведенных выше;
5) принять металлические ножны из легких сплавов, согласно новейшим указаниям техники, с тонкими деревянными прокладками и невращающимися кольцами.
На основании изложенных выше докладов Оружейный отдел в журналах за ?? 9, 27 и 43-1908 г. признал необходимым произвести всесторонние испытания различных элементов конструкции шашки в офицерском гимнастическо-фехтовальном зале офицерской Кавалерийской школы и в нескольких частях кавалерии по указанию Штаба Инспектора кавалерии.
В отношении клинков я ходатайствовал о заказе 6 образцовых клинков с различным расположением центра тяжести как по длине клинка, так и в отношении направления рукояти; центр тяжести должен был находиться в 8, 7 и б дм от дужки эфеса, взамен 8,5 дм в существующей шашке, причем клинки должны были попутно быть облегчены на '/2 фунта, путем некоторого утонения клинка, а также укорочения до 32 дм, взамен существующей длины 34 дм; каждый образец с определенным расположением центра тяжести, кроме того, должен был быть изготовлен с обыкновенным и измененным наклоном рукояти. Часть рукоятей должна была быть эбонитовая по образцу итальянской сабли с выступом на спинке для большого пальца руки. Шесть указанных выше образцовых клинков было решено заказать в количестве 6 комплектов, т.е. по б экземпляров каждого образца для испытаний и выбора наилучшего клинка в кавалерийской школе и в 5 строевых частях.
Испытания этих клинков дали указания на преимущества клинка
? б с расположением центра тяжести в 6 дм от эфеса, с измененным наклоном рукояти и облегчением клинка на '/2фунта, с длиною в 32 дм, т. е. подтвердили все те соображения, которые мною были высказаны в моих докладах и трудах по холодному оружию.
Таких клинков по образцу ? 6 и длиной в 32 дм было затем заказано 250 экземпляров; ими были вооружены 2 эскадрона: эскадрон офицерской Кавалерийской школы и эскадрон 17-го драгунского Нежинского полка. Ввиду объявления мировой войны означенные части выступили в поход с этим оружием. Испытания закончены не были. Единственным результатом всех этих работ было решение об уменьшении длины драгунского солдатского клинка с 34 на 32 дм, последовавшее летом 1914 г.
Относительно ножен Оружейный отдел журналом за ? 43 - 1908 г. признал необходимым подвергнуть испытанию как новые, так и переделочные ножны, приняв во внимание экономическую сторону вопроса, в особенности важную для холодного оружия, не имеющего в настоящее время решающего значения. Оружейным отделом было решено заказать переделочные ножны: 1) 25 ножен с широким медным кольцом в том месте, где ножна прикасается к вьюку для устранения протирания кожи ножен, что представляло в то время наиболее распространенный недостаток, 2) 25 ножен с длинным прорезным наконечником наподобие ножен легкокавалерийских сабель, времен войны 1812 года - для устранения того же недостатка; - новые ножны: 1) 25 ножен из сплава алюминия с цинком, никелем или другим металлом, о чем предварительно необходимо было просить заключения проф. Сапожникова - эти ножны должны иметь деревянные прокладки; 2) 25 таких же ножен с пружинками; - эти 50 ножен должны были быть покрыты снаружи черным лаком. Выработке таких ножен из сплавов Оружейный отдел придавал значение по той причине, что такая ножна дала бы возможность перейти к металлическим без увеличения груза носимого драгунской лошадью.
Изготовление всех этих ножен крайне затянулась, и этот вопрос также не получил дальнейшего решения.
Относительно холодного оружия необходимо еще отметить работу по изменению существовавшего способа носки штыка при шашке. Как известно, в кавалерийских полках штык вставляется в особые гнезда, приделанные к кольцам, прикрепленным к ножне, и держится в них лишь трением. Этот способ вставки вызывал следующие неудобства: 1) на галопе, карьере, а также при преодолении различных препятствий, шашка часто перекидывается через круп лошади, причем штык выпадает из гнезд ножен; 2) по команде 'шашки вон' или 'к бою' - темляк задевает за шейку штыка, который и выскакивает из своих гнезд; 3) грань штыка в сомкнутом строю при стеснении причиняет сильную боль ноге и колену всадника слева; 4) вес штыка на шашке более чувствителен, чем на хорошо пригнанной винтовке за спиной. Ввиду таких неудобств инструкторам фехтования в Офицерской кавалерийской школе Олсуфьевым был предложен способ носки штыка при винтовке; для этого с правой ее стороны к кольцам были приделаны особые приспособления, в которые и входил штык. Приспособления эти заключались в том, что верхнее кольцо имело прилив с отверстием по форме четырехгранного сечения штыка, в него вкладывалась верхняя часть штыка, нижнее же кольцо было снабжено особым наконечником для острия штыкового лезвия. Сама идея способа носки штыка при винтовке заслуживала внимания, так как винтовка, находящаяся за спиной всадника на погонном ремне, естественно подвергалась меньшим движениям, нежели свободно висящая с боку шашка, но выполнение самой идеи с помощью колец с приливом и наконечником, причем штык держится только трением, да и самые кольца могли несколько передвигаться при усушке дерева ложи, было не вполне конструктивно, и это предложение не дало хороших результатов при испытании. В этом отношении были более практичны и надежны предложения оружейного мастера Зубовича: у него штык вкладывался не в приливы к кольцам, а в особые медные гайки-
вкладыши. Как на третье предложение для устранения того же недостатка следует указать на складные штыки Гулькевича. Сущность этой конструкции заключалась в том, что по всей длине штыковая трубка разрезалась на две шарнирно-соединяемые части, причем в положении примкнутом к винтовке, для устранения шатания, разрезные части трубки соединялись особой поворачиваемой при этом заверткой наподобие повороту штыкового хомутика; в положении отомкнутом - лезвие штыка откидывалось вокруг шарнира и занимало положение вдоль ложи, причем конец штыка входил в особый наконечник, прикреплявшийся к ложе: от соскакивания при тряске штык удерживался защелкой.
Это последнее предложение, по сравнению с указанными выше, дало наилучшие результаты в отношении прочности соединения с винтовкой. Складные штыки Гулькевича, помимо носки в походе и удобства и скорости примыкания и отмыкания, были испытаны и на прочность шарнирного соединения путем многочисленных ударов при уколах в доски. Ввиду вполне благоприятных результатов испытания складные штыки были приняты на вооружение во время мировой войны и в первую очередь вводились для казачьих винтовок, для которых было решено ввести штык так же, как и для драгунских. После войны складные штыки были отменены ввиду выяснившихся недочетов при более широких и продолжительных испытаниях (В отношении остальных работ по холодному оружию необходимо кратко перечислить: составление чертежей шашек и кинжалов кавказского казачьего войска 1904 г., а также азиатского образца 1904 г., бывших на вооружении драгунских полков Кавказской кавалерийской дивизии, разработку кавалерийской пики обр. 1910 г., за основание которой был принят германский образец с металлическим стальным трубчатым древком, причем наконечник - копье пики был сконструирован по образцу наконечника нашей казачьей пики, а именно Хрещатицкого с тремя лезвиями (более подробные сведения не приводятся по той причине, что пика в настоящее время снята с вооружения).
Из изложенного выше перечисления основных работ Оружейного отдела по холодному оружию видно, что результаты всех этих работ, помимо крайней медленности их ведения, были в общем неудовлетворительны: вопрос об изменении клинка шашки обр. 81 г. не был доведен до конца, широкие испытания ножен также не были выполнены, складные штыки Гулькевича не оправдали себя во время широкого войскового применения их во время войны. Причина таких результатов общая - невозможность выделить, назначить определенного работника Оружейного отдела, который должен был бы следить за проведением всего этого дела, начиная от заказа образцов, скорейшего изготовления их на заводе, передачи их на испытания, участия в этих испытаниях и т. д.; при крайне незначительном штате Отдела каждый рассмотренный в Отделе вопрос передавался далее для исполнения в канцелярию Артиллерийского комитета, которая и производила все письменные по нему распоряжения; на смену сданного вопроса в Отдел поступали все новые и новые, требовавшие постановлений и решений; личный состав Отдела обыкновенно не имел ни малейшей возможности следить за выполнением своих постановлений; -не было толкача и работника, непосредственно ведущего каждый вопрос во всем объеме; вопрос рассматривался, выносилось определенное по нему решение, и он хотя и не забывался, но во всяком случае ускользал из кругозора, из круга ведения Отдела.

Глава 12

Принципиальные вопросы холодного оружия -граненый штык или штык-тесак должен быть принят к винтовке. Необходима ли пика для кавалерии. Вопрос о наиболее целесообразном вооружении прислуги полевой артиллерии.

Несмотря на второстепенное значение вопросов холодного оружия, они перед мировой войной все-таки занимали довольно много времени у Оружейного отдела. Сюда принадлежали так называемые 'вечные вопросы', которые время от времени имеют тенденцию подниматься вновь; необходимо при этом отметить,
что некоторые из них требовали своего обсуждения и теперь, так как они затрагивались опять в самое последнее время уже для РККА.
К таким принадлежит, например, вечный спор о том, граненый или клинковый штык должен быть принят к винтовке.
Эта животрепещущая тема имела к тому времени уже сорокалетнюю давность, но она никогда не замирала, так как всегда находились люди, предлагающие заменить наш устаревший граненый штык штыком-тесаком, как это было принято во всех иностранных государствах, кроме Франции.
Приведу здесь хотя бы вкратце доводы защитников того и другого направления (Более подробное изложение всех вопросов по холодному оружию см. мой курс 'Основания устройства холодного оружия', изд. 1905 г.)
Защитники клинковых штыков, примыкаемых к винтовке лишь при движении в атаку с последней стрелковой позиции, главным образом указывают на следующее.
1. С развитием и усовершенствованием ручного огнестрельного оружия штык мало-помалу теряет прежнее значение; с увеличением дальнобойности начало боя завязывается с весьма дальних расстояний; это обстоятельство при современной силе огня нередко совершенно исключает необходимость рукопашных схваток, так как отступление той или другой стороны происходит под действием только одного огня; штыковые бои в современных войнах встречаются все реже и реже, а попутно уменьшается число раненых и убитых холодным оружием.
2. Между тем наличие граненого штыка, всегда примкнутого к винтовке, неблагоприятно отражается на меткости стрельбы. Вес около 3/4 - 1 фунта, приложенный притом к дулу, далеко от точки опоры ружья, утомляет стрелков; обстоятельство это, не выражаясь может быть столь резко в мирное время, должно сказаться в сильной степени во время военных действий, когда силы бойцов будут утомлены трудностями военно-походной жизни.
3. Кроме того указывают, что штык, кроме атаки, бесполезен во всех случаях боевой и походной жизни, тесак же заменяет нож - вещь безусловно необходимую всюду: он окажет много услуг при рубке дров, при разбивке палаток, при устройстве бивачных и хозяйственных приспособлений и т. п. Является вопрос, стоит ли вообще ради редких случаев употребления штыка поступаться меткостью стрельбы, а также постоянно носить при винтовке оружие, не могущее
оказаться полезным для каких-либо других случаев во время военных действий.
4. Если говорят, что отомкнутый тесак делает не всегда готовым оружие к бою, то велик ли этот недостаток? Когда же штык потребуется так внезапно, что даже не хватит времени для его примыкания? Если в кавалерии шашки выхватываются перед самым движением в атаку, то и в пехоте потребуется такое же незначительное время для примыкания штыков. Люди, находящиеся на постах, в сторожевой службе, в секрете и т.д., конечно, должны иметь штыки примкнутыми.
Защитники граненого штыка, всегда примкнутого к винтовке, указывают, в свою очередь, на следующее.
1. Для удовлетворения всем условиям боя необходимо, чтобы пехота была вооружена таким оружием, которое позволяло бы поражать врага как издали, так и в бою, грудь с грудью, и чтобы пехотинец во всякую минуту боя был бы готовым действовать как огнестрельным, так и холодным оружием; между тем, примыкание штыков перед атакой представит некоторые затруднения; условия боя так разнообразны, что определить заранее моменты, в которые войска должны иметь штыки примкнутыми, невозможно. Необходимость обращаться к штыку в сражениях может являться внезапно в то время, когда войска вовсе не ожидают рукопашного боя. Примыкание тесаков при сближении с противником с 300-400 шагов влечет за собой самые неблагоприятные последствия: в этом периоде боя люди находятся в таком возбужденном состоянии, что могут совсем не примкнуть штыка. К тому же для примыкания штыка в бою требуется совсем не так мало времени, как это может казаться с первого взгляда. Опыт показал, что для того, чтобы вынуть и примкнуть штык, потребуется время, соответствующее по меньшей мере 5-6 выстрелам. В то время, когда стрелки будут примыкать штыки, огонь должен значительно ослабнуть и такое ослабление огня будет именно в то время, когда хладнокровие и присутствие духа будут наиболее важны. При этом, чем ближе к противнику будет производиться примыкание штыка, тем суетливее и медленнее оно будет исполняться.
Таким образам 3-линейная винтовка с постоянно примкнутым штыком, согласно этим взглядам, вполне удовлетворяет тем условиям, которые необходимо требовать от оружия, назначенного в одно и тоже время для огнестрельного действия и рукопашного боя.
2) Кроме того, высказывали, что русская армия воспитана на штыке; отмена штыка, с которым связано столько славных воспоминаний, может невыгодным образом подействовать на нравственный дух солдат.
3) Относительно вредного влияния веса штыка на результаты стрельбы указывают, что случаи стрельбы стоя и без закрытия в бою будут представляться сравнительно редко; в большинстве же случаев стрельба ведется лежа, причем является возможность или положить ружье на опору или упереть локоть на землю. Что касается влияния штыка на меткость стрельбы, то, во-первых, примкнутый справа штык уменьшает деривацию, во-вторых, в нашей системе винтовки штык оказывает влияние на кучность боя; при правильно примкнутом штыке радиус круга, вмещающего все пули, получается меньше. Это явление объясняется тем, что при стрельбе из 3-линейной винтовки со штыком (при принятой длине ствола, весе частей и заряде и др.) дрожание дульной части ствола меньше, и пуля получает более однообразное направление (см. Теорию стрельбы - курс Н. М. Филатова). Между тем решение, принятое в западно-европейских армиях, - стрелять без штыка и примыкать его только при сближении с противником на 300-400 шагов, если, может быть, и сказывается выгодным образом на меньшем утомлении стрелка, но зато меткость системы от этого проигрывает, так как стрельба из винтовки без штыка, пристреленной со штыком, без передвижения мушки, дает такие результаты, что при расстоянии в 400 шагов уже нельзя ожидать меткой стрельбы по цели высотой в 10 вершков. Поэтому решение, принятое в русской армии, стрелять на все дистанции с примкнутым штыком, с которым винтовка и пристреливается, с этой точки зрения может быть названо более правильным
При рассмотрении вопроса о замене штыка тесакам и о стрельбе без примкнутого холодного оружия - не безынтересно привести кроме того и мнение ген. Драгомирова, высказанное им по этому поводу в одной из его многочисленных статей.
'Всякому известно, говорит он, что огнестрельное оружие играет роль средства подготовительного, а холодное - решительного.
Известный афоризм 'пуля - дура, штык - молодец' высказано Суворовым не отдельно, не как самостоятельная истина, но как результат целого рассуждения об относительных свойствах холодного и огнестрельного оружия. Вот это рассуждение: береги пулю на три дня, а иногда и на целую кампанию, когда ее негде взять; стреляй редко, да метко; штыком коли крепко, пуля обмишулится, а штык не обмишулится; пуля дура, а штык - молодец.
Попытаемся переложить этот великий трактат об относительных свойствах обоих оружий на язык, более доступный; может быть из переложения можно будет видеть, что, встань Суворов из гроба, ему бы не пришлось ничего менять в своих словах.
Огнестрельное оружие требует перевозки припасов - штык никаких припасов не требует; ружье нужно заряжать - штык всегда заряжен; расстреляли патроны - ружья нет - штык всегда есть, следовательно, береги пулю. Выстрел требует довольно сложных предварительных манипуляций, торопливое исполнение которых ведет к пусканию пуль на ветер; следовательно, нужно стрелять редко да метко; штык ничего этого не требует, им можно колоть часто и метко. Как бы ружье ни было совершенно, даже и на 50 шагов промах вероятнее, чем штыком на шаг или полтора; и, во всяком случае, для действия последним нужно гораздо более бесстрашия, самоотвержения, чувства товарищества, чем для стрельбы, более отвечающей инстинкту самосохранения. Стрельба требует покоя, удар штыком движения вперед, которое уже само по себе выражает чувство нашего превосходства над неприятелем. Перестреливаться можно целые часы и ничего не добиться; - штык разом заставляет неприятеля дать тыл. Следовательно, пуля - дура, штык - молодец. Это отнюдь не исключает употребления пули; но на нее одну рассчитывать нельзя.
Делать заключение об относительном значении холодного и огнестрельного оружия по числу убитых и раненых по меньшей мере наивно, ибо цель на войне заключается вовсе не в том, чтобы перебить больше народа, но в том, чтобы заставить неприятеля сдать нам, убедить его наглядно, что он не может нам сопротивляться. Этой последней цели штык, употребленный конечно рационально, достигает всегда; один же огонь никогда ее не достигнет, если противник мало-мальски стоек. Говорят, что до штыка редко доходит дело; что же это доказывает кроме того, что и трусы могут между собою перестреливаться, между тем как и храбрые войска не всегда являют достаточную силу духа, чтобы сойтись на штык. Значение оружия, требующего столь высокой доблести от человека, никогда не умалится; отвергать это могут только те, которые не понимают роли нравственной стороны в боевых столкновениях. В большей части случаев выказанного желания сойтись на штык бывает достаточно, чтобы противник дал тыл; но этого желания подделать нельзя, а нужно быть действительно готовым сойтись на штык: только тогда ему противник подчинится. Итак, как бы редко ни случались штыковые свалки, к ним нужно готовить войска, как к высшему и труднейшему подвигу, к какому только они могут быть призваны в бою'.
Небезынтересно привести здесь и еще более решительные афоризмы ген. Драгомирова и Сухотина в пользу штыка, которые также имели влияние на принятое в русской армии решение.
'Великое Суворовское начало - пуля - дура, штык - молодец останется вечно справедливым не потому, чтобы пуля была недействительна, но потому, что а) штык решает дело, б) он есть представитель воли, нравственной энергии, на которой зиждется все в боевом деле' (Драгомиров).
'Штык - символ движения вперед; он же - символ лечь костьми' (Сухотин).
Следующий вопрос о холодном оружии, представляющий значительный интерес - это вопрос о кавалерийской пике. (Подробнее - см. мой курс 'Основания устройства холодного оружия' изд. ГАУ 1905 г.)
В истории оружия пика претерпевает едва ли не самую удивительную роль; - она то появляется на вооружении, то вновь исчезает, то у одного, то у другого народа. Она была в большом распространении у кавалерии древних народов, в средние века она была главным оружием рыцарей, вновь стала распространяться в первую половину прошедшего столетия после наполеоновских войн, а затем вновь наступил период ее упадка и новое распространение в конце столетия у немцев.
В русской армии вскоре после русско-турецкой войны 1877-1878 гг., - в 1882 г., произошла, как известно, коренная реорганизация кавалерии, при которой вся регулярная конница была превращена в драгунскую, причем пики, бывшие до этого времени у кирасирских и уланских полков, были изъяты из вооружения и оставлены лишь у гвардейских частей и то на мирное время. Около того же времени в казачьих полках пики были оставлены лишь в первой шеренге всех казачьих войск, кроме кавказских казаков, которым пики вовсе не полагались.
Снятие с вооружения пики отчасти объясняется опытом войны 1877-1878 г., где роль пики была прямо ничтожна; русской коннице почти вовсе не приходилось производить сомкнутых атак, а между тем при несении разведывательной службы, а также при частом спешивании, что объяснялось большим значением, которое придавалось огню, пика была не только излишней, но и обременительной.
Между тем, несмотря на опыт войны 1877-1878 гг. и решение, принятое русской армией, Германия в 1889 г., т. е. всего спустя 7 лет после реорганизации русской кавалерии, принимает пику на вооружение всей своей конницы и притом в обеих шеренгах.
Вскоре после русско-японской войны в бытность военным министром Сухомлинова вопрос о возвращении пики русской кавалерии был :нова поднят, - он вызвал большую полемику; в то время по вопросу о пике появилась масса статей, а также отдельных капитальных трудов. Достаточно отметить статьи Драгомирова, Сухотина, Сухомлинова, труд Зубарева 'Опыт исторического исследования законов специально колющего оружия', полковника де-Витта 'Конница - ее вооружение и владение оружием', Immanuel 'Die Lanze als Waffen der Reiterei', брошюра австрийской службы капитана фон-Кцерлиен 'Die Lanze als Waffen der Kavallerie', и др.
При этом необходимо отметить, что ни об одном оружии кавалерии не было столько разноречивых и совершенно противоположных взглядов.
Известный Монтекукулли говорил, что 'пика это - царица холодного оружия', ген. Драгомиров в своей статье о холодном оружии относительно пики высказывает, что 'кто обременяет себя подобным дреколием, тот в конце концов достигает одного результата, именно бывает постоянно и нещадно бит'.
История пики - ее периодическое появление и исчезновение с вооружения войск - и объясняется теми разноречивыми взглядами, которые приняты относительно этого рода оружия.
Защитники пики указывают на следующее ее преимущество.
Моральное значение пики признается почти всеми: 'Моральная сторона войск, говорит де-Витт в своем труде 'Конница - ее вооружение и владение оружием', имеет весьма важное значение: уверенность в своем превосходстве над врагом занимает одно из первых мест. Грозный вид ряда копий, которые торчат впереди развернутого строя, несущегося на врага, опасение получить укол пикой ранее, чем сам поразишь шашкой пикинера, сознание того, что раны хорошо направленной пики крайне тяжелы, ибо пикой можно пробить противника насквозь, - все это должно произвести тяжелое впечатление на противника, пики не имеющего'.
Против пики указывают:
1 На то, что она может быть полезна в бою лишь в исключительных случаях, а именно лишь при атаке в сомкнутом строю, а между тем сомкнутые атаки в настоящее время встречаются крайне редко. Развитие и усовершенствование огнестрельного оружия крайне стеснило в настоящее время производство таких атак. 'В настоящее время ни современное состояние оружия (дальнобойное-магазинное), ни характер ведения боя (местность - закрытая пересеченная) не способствуют успехам кавалерийских атак; значение этих атак ничтожно, исполнение обставлено такими непреоборимыми затруднениями, и результаты сопровождаются такими потерями, что применение их встречается крайне редко. Из трех главнейших элементов деятельности кавалерии: огонь, удар и маневрирование - наибольшее предпочтение должно быть отдано: огню и маневрированию' (Сухотин). Атака сибирских казаков под Вафангоу в 1904 г. была остановлена огнем японских пулеметов.
2. Пика является излишнею при несении некоторых видов службы. Являясь полезною лишь при сомкнутых атаках, пика во всех других действиях конницы является обузою для кавалерии ввиду своей тяжести и длины: при несении разведывательной службы, сторожевой, ординарческой, на постах, на летучей почте пика совершенно не нужна.
3. Пика затрудняет обучение конницы; при обширности современных требований от кавалерии обучение ее сопряжено с большими трудностями; - обучить кавалериста хорошо и смело ездить и управлять лошадью, стрелять и сберегать свою винтовку, наконец, владеть шашкой - все это требует много труда и времени, а потому введение нового предмета в обучение кавалерии вряд ли желательно, между тем для ловкого владения пикой в бою, а именно для того, чтобы правильно направить пику, нанести ею сильный удар, выхватить ее из раны, в случае необходимости вставить ее в бушмат и взяться за шашку - все это требует весьма основательного и долгого обучения.
4. Пика обременяет (вес около 6 фунт. - 2,5 кг.) и стесняет всадника; висящая за плечом во время походных движений, она представляет некоторые неудобства для всадников; во время рукопашного боя, за исключением сомкнутой атаки, длинная пика, требующая много места для своего действия, является большой помехой; короткая и легкая шашка, которою можно наносить удары во все стороны, не требующая большого простора, в данном случае незаменима. После первого сомкнутого удара, в период, когда кавалерийский бой распадается на столкновения отдельных групп перемешавшихся между собою всадников, очевидно полезнее, отбросив пику за плечо, выхватить шашку.
Рассматривая все вышесказанное, необходимо отметить, что хотя пика при атаке кавалерии сомкнутым строем и представляет значительные и бесспорные преимущества по сравнению с коротким оружием - саблями и палашами, но, однако и невыгоды пики настолько существенны, что вопрос о вооружении пикой, как показывает история, никогда не мог быть решен окончательно в том или в другом смысле. На чашке весов то перевешивают преимущества пики, то, наоборот, ее недостатки и невыгоды, и это оружие то появляется, то вновь исчезает с вооружения конницы. Необходимо при этом отметить, что та же история не дает оснований высказать, что с принятием на вооружение пики совпадает славное время боевой деятельности кавалерии.
Этим и объясняется, что этот вопрос решается различно в различное время.
Русской кавалерии бывшая у ней на вооружении пика особенной пользы не принесла, а потому при ее переорганизации в 1882 г. решено было от пики отказаться, оставив ее лишь в некоторых полках гвардейской кавалерии и то в мирное время, что и было, конечно, совершенно правильным. Казакам же, за исключением кавказских, пика была оставлена, как их традиционное оружие, которым они действовали с успехом в прежних войнах. Несмотря на такое решение, в 1908 г. особой комиссией из кавалерийских начальников опять было признано необходимым вернуть пику на вооружение первой шеренги кавалерийских полков и Оружейному отделу было поручено выработать новый образец пики с металлическим древком, так как образец, бывший на вооружении казачьих частей, не считался удовлетворительным. Это решение было исключительно продиктовано опасением перед германской кавалерией, вооруженной пикою.
Следующий вопрос, касающийся холодного оружия, на котором приходится остановиться - это вопрос о вооружении прислуги полевой артиллерии.
Снабжение полевой артиллерии новою материальною частью обр. 1902 г., допускающей возможность весьма скорой стрельбы, выдвинуло вновь вопрос о перевооружении прислуги полевой артиллерии новым холодным оружием. Естественно, что скорострельность новых орудий требовала от прислуги и большего напряжения и быстроты действий как при стрельбе, так и при переходах от походного порядка к боевому и обратно. Между тем бывшая на вооружении артиллерийская шашка безусловно стесняла прислугу и затрудняла быстроту ее действий при орудиях, не представляя в то же время серьезного оружия для самообороны.
Вопрос о вооружении прислуги артиллерии был очень сложным.
Необходимо указать на тот факт, что для вооружения рядовых полевой артиллерии предлагались самые разнообразные образцы как огнестрельного, так и холодного оружия; предлагались кинжалы, тесаки - обоюдоострые и с пилой на обухе, бебуты, т.е. кривые кинжалы, топоры и шашки; из огнестрельного - винтовки, карабины и револьверы. Для того, чтобы дополнить всю коллекцию оружия, оставалось лишь только предложить одну пику, но при этом необходимо отметить, что были предложения и в подобном роде, а именно предлагалось заострить концы вех и банников, чтобы прислуга могла отбиваться при атаке на батарею таким оружием.
А между тем каждое из этих предложений имело за собой некоторые основания и каждое, в своем роде и в данных условиях обстановки, могло бы принести известную пользу.
Этот факт наглядно показывает, насколько разнообразны требования, которые предъявлялись к вооружению артиллерийской прислуги; желали, чтобы оружие не стесняло артиллериста и вместе с тем представляло собой серьезное оружие для самообороны, с другой стороны, ставили условием, чтобы им можно было воспользоваться и в различных условиях бивачной и походной жизни и т. д., а найти такое универсальное оружие являлось, конечно, довольно затруднительным.
Считали, что главное неудобство шашки то, что она стесняет прислугу при стрельбе - при действии при орудиях, и предлагали винтовки или карабины, что осложняло вопросы обучения личного состава. Между тем защитники карабина весьма правильно указывали на беззащитность артиллерии при различных поручаемых ей самостоятельных действиях, так, например, при отправлении отдельных команд на фуражировки, когда артиллеристы, снабженные лишь одним холодным оружием, могли очутиться в совершенно беззащитном положении при появлении противника, вооруженного винтовками, чему были примеры в Манчжурии.
Считали, что артиллерийская шашка не принесет серьезной пользы при самообороне от атакующей батарею пехоты или кавалерии, и вместе с тем предлагали укороченный тесак, годный разве только для того, чтобы им пользоваться для бивачной жизни.
Между тем последнее предложение имело за собою много оснований, так как при атаке батареи и пехотой и кавалерией орудийной прислуге, каким бы оружием она ни была вооружена, вряд ли удастся отразить нападение противника; она может лишь дорого продать свою жизнь, а потому гораздо целесообразнее дать ей такое оружие, которое принесло бы существенную пользу в различных обстоятельствах бивачной и походной жизни, нисколько притом не стесняя прислугу и давая вместе с тем возможность защищаться от наседающего противника.
Лучшим оружием при таком взгляде, конечно, являлся укороченный тесак.
Наконец, защитники современного вооружения - артиллерийской шашки - указывали на необходимость дать артиллерийской прислуге оружие, которым она могла бы, во всяком случае, с лучшим успехом защитить свою жизнь, чем вновь предлагаемым тесаком, и которое действовало бы без отказа, т. е. не имело бы недостатка револьвера, совершенно ненужного после израсходования барабана, и вместе с тем оружие не столь стеснительное, каким являются вновь предлагаемые карабины.
На основании приказания бывшего в то время военным министром ген. Куропаткина, - относительно вооружения прислуги полевой артиллерии было запрошено заключение командующих войсками в округах (9) и командиров корпусов (24).
При рассмотрении доставленных заключений, необходимо было отметить 3 вопроса:
1. Об изъятии шашки.
2. О вооружении кинжалом.
3. О вооружении револьвером.
1) Артиллерийская шашка существующего образца была признана совершенно неудовлетворяющей своему назначению тридцатью голосами из тридцати трех. Мнение же трех голосов, высказавшихся за сохранение шашки, сводилось к тому, что хотя шашка иногда и мешает прислуге, действующей при орудиях, но что ей следует отдать предпочтение перед кинжалом, как оружию для самообороны при борьбе с противником, вооруженным саблей или ружьем со штыком; при этом один из командиров корпусов предлагал возить шашки на лафете для того, чтобы они не так стесняли номеров при действии при орудиях и вместе с тем были под рукой в случае атаки на батарею.
2) За принятие на вооружение артиллерии кинжала высказались двадцать пять голосов из тридцати трех; остальные же восемь высказались против, ввиду следующих соображений.
Они указали, что употребление кинжала, хотя и не требует особого уменья, но вообще не свойственно уроженцам России, кроме Кавказа; ввиду этого предлагалось заменить это оружие легким топором; такое оружие представляло бы следующие выгоды: а) топоры - оружие вполне знакомое и свойственное русским людям; б) употребление его для рубки хвороста, при вязке фашин и туров, устройстве переходов, мостов и других работах и как оружия для самозащиты - несомненно более полезно по сравнению с кинжалом. Наконец указывали, что кинжал для самообороны против вооруженного противника мало пригоден, заменить же возимый в батареях шанцевый инструмент при работах на позиции и биваке он также не может.
3) За введение на вооружение револьвера высказались двадцать восемь голосов из тридцати трех. Против принятия револьвера было высказано, что употребить револьвер прислуга не может покамест неприятель не насядет на орудия, так как до последней возможности артиллерия должна действовать из орудий, а когда неприятель будет на батарее, то стрелять из револьвера уже поздно. Указывалось, что орудийная прислуга в решительный момент может обратиться для самозащиты к револьверу вместо того, чтобы действовать из орудий.
По представлении ГАУ соответствующего доклада с заключениями командующих войсками и командиров корпусов ген. Куропаткин положил следующую резолюцию: 'Возражения против кинжала и револьвера серьезны. Желательно подробнее исследовать возможность улучшить холодное оружие для артиллеристов. Надо изучать иностранные образцы. Пока же довольствоваться настоящим вооружением'.
Ввиду этого были собраны сведения о вооружении прислуги артиллерии в иностранных армиях; при этом оказалось, что в отношении вооружения рядовых полевой артиллерии в иностранных армиях резко отличаются две группы. Конные: фельдфебеля, фейерверкеры, трубачи и разведчики имеют саблю или шашку и револьвер, причем это вооружение признается всюду отвечающим своему назначению. Что касается второй группы, а именно орудийной прислуги, то вопрос этот решен в различных государствах различно, необходимо лишь отметить тот факт, что в армиях почти всех первостепенных держав (кроме Италии и России) прислуге придают и огнестрельное оружие, - будь то винтовка или револьвер. (См. более подробно изложение в моем труде "Холодное оружие" изд. ГАУ, 1905 г.)
Из различных иностранных образцов вооружения наибольшее внимание обратил на себя тесак итальянской артиллерии - решено было испытать итальянские тесаки параллельно с кинжалами кавказского казачьего войска, а также искривленными кинжалами, т. е. бебутами.
На основании всех произведенных испытаний и последующего рассмотрения мнений, решено было принять для артиллерийской прислуги вместо артиллерийской шашки - искривленный кинжал, т. е. бебут, кроме фейерверкеров и трубачей, которым были оставлены - шашка и револьвер; кроме того, в каждую батарею было выдано некоторое количество карабинов.
Вопрос о вооружении прислуги полевой артиллерии принадлежит, безусловно, к числу 'вечных вопросов', а потому вполне естественно всегда можно ожидать новых решений в этом отношении, так же как и в изложенном выше вопросе о пике. Сегодня артиллерийская шашка, завтра кинжал, затем снова шашка. Сегодня пика, завтра ее нет.
Изучение истории перевооружения образцами холодного оружия лишний раз подтверждает то основное положение, которое приведено у меня в самом начале предыдущей главы, а именно о случайности или об 'игре в перевооружения', которые являются характерным признаком изменения образцов этого оружия.


click for enlarge 694 X 600  45.2 Kb picture
click for enlarge 452 X 500  27.5 Kb picture
click for enlarge 587 X 400  21.5 Kb picture

Fet
16-3-2006 02:21 Fet
Отличная статья. Почти со всем согласен безоговорочно, но есть несколько моментов, которые хотелось бы прокомментировать. Имхо, кое-где заметен излишне научный, изрядно оторванный от практики, анализ. Разумеется, большинство моих замечаний - чистое имхо, не претендующие на абсолютную истину.

1. 'все восточное оружие имело рукоятки аб, составлявшие продолжение верхней части клинка бв' - вообще, это не совсем так. Думаю, здесь просто сказался недостаток информации, доступных автору статьи образцов для изучения. Не скажу, что видел девайсы с геометрией, аналогичной геометрии критикуемой шашки, но рукояти со схожим наклоном встречаются (и на восточном, и на не восточном оружии). Они редки, но они имели место быть, причем не только на сильно изогнутых саблях, но и на оружии с прямым клинком. Так же, многие рукояти с сильно изогнутым окончанием приспособлены для действия как обычным хватом, так и для смещения руки назад, придания хвату этакой 'пистолетности'. Это дает очень схожее ощущение, что и с рукоятью под углом. Если кому интересно - могу нарыть фотки по данному пункту.

2. 'желательно было бы (Делать рукояти четырехгранной формы, как это предлагается некоторыми, крайне невыгодно; рукояти всех инструментов делаются округленной формы; все образцы оружия иностранных армий имеют такие же рукояти) проектировать рукоять с выделанными на ней желобами для пальцев руки' - весьма спорный совет. Любые подпальцевые выемки очень неудобны для сколь-нибудь длительной силовой работы (в нашем случае рубки и уколов). Не трудно заметить, что на исторических образцах они, скажем так, встречаются нечасто, что явно указывает на их ненужность. Да и на упомянутом тут же инструменте рукояти не только округлые, но и без подпальцевых выемок. Даже будучи сделанными по конкретной руке они очень быстро начинают руку наминать, а речь ведь идет о массовом оружии, следовательно, некоей средней рукояти. 'Усредненные' же подпальцевые выемки неудобны вдвойне. Конечно, стоит помнить, что анализируется шашка - оружие не длительной рубки, а нескольких ударов, особенно руку не перетрудишь. Так же не будем забывать и о том, что рассматриваемая шашка вроде бы предусматривает возможность укола. При уколе эти выемки действительно, могут быть полезны, особенно, без развитого переднего упора. Но ведь Федоров вроде как против гибридной 'полуколющей' шашки вообще, он предлагает вернуть чисто рубящую шашку - так зачем тогда неудобная для рубки рукоять?

3. 'в некоторых государствах приняты гарды односторонние, но здесь является новый недостаток - такие гарды нарушают симметрию оружия. Симметрия же оружия имеет громадное влияние на правильность действия; для правильного удара, передающего полностью всю приобретаемую им живую силу, необходимо, чтобы центр тяжести оружия был расположен в плоскости симметрии клинка' - просто неверная постановка задачи, и, соответственно, ошибочный вывод. Это было бы чертовски верно, если бы было верно рассмотрение одного лишь оружия, а не гибкой и очень сложной системы 'оружие-рука' (как минимум, а то и 'мишень-оружие-рука-тело за рукой'). Если мы нашу саблю/шашку в момент удара будем полностью из руки выпускать, то да, все так - асимметрия в развесовке завалит клинок в мишени и снизит эффективность удара. Но за оружием всегда следует рука. Рука, между прочим, сама по себе далеко не симметрична и усилие, с которым она фиксирует и контролирует рукоять - это нагрузка, распределенная по хитрой трехмерной поверхности, причем, распределение динамическое. Плоскость удара на практике тоже редко бывает именно плоскостью, такое возможно, но вовсе не обязательно. Если в момент нахождения клинка в воздухе так обычно (с некоторым приближением) и бывает, то при поражении мишени такое попросту невозможно - одежда, мышцы, кости и направление движения (очень важно!) мишени во время удара по ней никогда не являются чем-то однородным. Эти, если можно так сказать, характеристики поражаемого объекта всегда распределены неким, зачастую случайным, трудно прогнозируемым образом. Грамотный удар по цели в обстановке, приближенной к боевой, требует интуитивного учета этих факторов. Их очень много, они разноплановые, и требуют комплексного подхода. Если к ним добавить еще и асимметрию гарды - сильно хуже не станет, она картины не сделает. Выскажу также совсем уж чистое имхо - большинство наиболее удобных образцов из виденного мною длинноклинкового оружия (европейского - сабли и палаши) имело именно асимметричную гарду. Именно такая гарда, на мой взгляд, является отличным компромиссом по весу и защищенности руки. Так же она мало мешает носке оружия (при сабельном подвесе РК вниз-вперед, гарда лежит менее развитой стороной к телу) и не затрудняет быстрого извлечения (по той же причине - рукоять доступна оттуда, где гарды мало).
Но опять в защиту автора: говоря о массовом оружие для непродолжительного боя, да еще и, зачастую, для плохо подготовленных людей, отказ от развитой гарды исключительно верен. Небольшая крестовина - может и не помешает, это так же верно, но большая чашка не нужна. Нет в ней уже надобности, лишний вес, лишний труд, лишнее неудобство при носке. Просто меня несколько удивила категоричность суждения о вреде асимметрии развесовки. Асимметрия мешает ровно настолько, насколько мешает второй коробок спичек в рюкзаке во время похода.

4. Еще не совсем корректны рассуждения о превосходстве рубящего удара. Т.е. да, при отсутствие доспеха, он предпочтителен с точки зрения останавливающего действия и кровопотери, но вот что его удобнее наносить на полном скаку - не соглашусь. Научиться вовремя рубануть (да еще и куда-то при этом попасть), не раньше и не позже, очень непросто, когда скачешь быстро и противник тоже не стоит как статуя (а именно по неподвижным мишеням отрабатывалось большинство ударов при обучении всадников в конце 19 - начале 20 вв, да и сейчас тоже прутики с дынями рубят). Укол направить значительно проще, больше времени на прицеливание и корректировку. Кроме того, защита пехотинца от рубящего удара шашкой очень просто и интуитивна - закрыться поднятой вверх винтовкой, много ума не надо, само получается неплохо. Защита же от укола, даже неумелого, много сложнее. Тем же самым интуитивным вскидыванием винтовки, его можно очень удачно просто 'поднять' выше - в грудь вместо живота, или в лицо вместо груди. И велик шанс его вообще чисто пропустить. Еще немаловажно - при действии с лошади легко добиться хорошего сильного укола. Даже не с разгону, просто заставив животное (довольно тяжелое и сильное, кстати) немного двинуться вперед и вытянув при этом руку с относительно крепко зажатым оружием, получаем хороший, опасный, неожиданный тычок. Всадник, умеющий управлять в бою своим конем - страшная вещь, много превосходящая по своим возможностям как пехотинца, так и просто хорошего фехтовальщика верхом на лошади. Не малый вклад в это вносит как раз возможность разнообразной техники колющего удара с коня, использование возможностей животного одновременно с человеческими. Рубку же с коня, заметно усилить и разнообразить сложно. Можно, но это виртуозное мастерство, никак не для широких масс. Я не говорю о превосходстве укола с коня над рубкой с коня, но эти действия равно эффективны, и отдавать предпочтение исключительно рубке не стоит.
Собственно, нетрудно заметить, что вышесказанное подтверждается сложившейся исторической практикой - палаш для конного боя одинаково удобен и для укола и для рубки (да, и гарды на них часто асимметричные). Оружие такого типа наиболее универсально как единственное не огнестрельное оружие конника. То, что сильно изогнутые, не приспособленные к уколу клинки, были широко распространены именно в различных кавалериях, не должно вводить в заблуждение - это нередко пережиток с доогнестрельных времен. В те времена кроме клинка, удобного для рубки, у всадника было при себе и чисто колющее оружие - копье/пика. Так же в одном подразделении часто совмещались всадники с различным вооружением. Есть и еще некоторые причины, которые освещать просто лень - простите, мине спать уже хочется.

В заключение еще немного критиканства (совершенно не касаясь всего, что относится к штыкам и их нужности - не моя область, плохо в ней не разбираюсь, поэтому воздержусь от реплик). В статье мало внимания уделено способам удержания оружия, и способам им действия. За исключением вопиющих подпальцевых выемок, есть только беглое упоминание о возможности 'сабельного' хвата на итальянской шашке. Нет вообще анализа оружия с защищенной гардой крестовиной, допускающей зацеп указательным пальцем, или рукоятей с кольцом под большой палец. И те, и другие, вполне подходят для рубящего оружия, столь любимого автором (хотя опять же - в рассматриваемый промежуток времени эти типы рукоятей уже не актуальны, так что ничего страшного, просто с ними было бы интересней).
Было бы глупо указывать на недостаточную осведомленность автора в вопросах практического применения шашек и сабель, владения ими. На это нужно положить хоть пару лет тренировок, а на фига оно ему надо. Однако, это вызвало к жизни ряд сомнительных моментов - приведены выше по пунктам. Нельзя его за это винить, тем более, что сразу видно - работа им проделана и так огромная. Мои комментарии - ни в коем случае не наезд на заслуженно уважаемого человека.
В целом статья великолепная, тесты опытных образцов дали архиверный результат ('Испытания этих клинков дали указания на преимущества клинка ?б с расположением центра тяжести в 6 дм от эфеса, с измененным наклоном рукояти и облегчением клинка на '/2фунта, с длиною в 32 дм'). Абсолютно согласен с тем, что касается неудобства укола исходной шашкой - несмотря на наклон рукояти и форму острия, ее сильно уводит при уколе, он становиться неэффективен. Предпосылки (неудобство имеющейся шашки для большинства пользователей) и выводы (большее удобство традиционной формы, меньшего веса и иного баланса) - неоспоримы.
С уважением, Fet.

Student
17-3-2006 02:29 Student
Вот еще, другого автора у меня на сайте http://ww1.iatp.org.ua/saskahistory_Russia.htm
VVal
17-5-2006 23:02 VVal
Вроде называлось это "Оружейное дело на грани двух эпох.(работы оружейника 1900-1935г)". Уже оооочень давно попадалось. Спасибо.
VVal
17-5-2006 23:23 VVal
Федоров Владимир Григорьевич.16 мая 1874-18 сентября 1966г. Неполная библиография.
-=- Вооружение русской армии в 19 столетии.1901.
-=- Влияние огня пехоты на действия артиллерии.1902.
-=- Вооружение русской армии в Крымскую компанию.1904.
-=- Холодное оружие.1905.
-=- Основания устройства холодного оружия.1907.
-=- К вопросу об изменении ныне принятой шашки.1907.
-=- Автоматическое оружие.1907.
-=- К вопросу об убойности малокалиберных пуль.1911.
-=- Вооружение и стрельба пехоты.Совместно с Филатовым НМ.1910,12.
-=- Курс ручного оружия.1912.
-=- Работы технического конструкторского бюро при установке
оружейного производства.1926.
-=- Современные проблемы ружейно-пулеметного дела.1926.
-=- Пулемет Дегтярева и система КЭС.1930.
-=- Основание устройства автоматического оружия.+ Атлас.
ОРПО,М,1931.623.44 Вып.1,Классификация авт.оружия
-=- Основания устройства автоматического оружия.1932.
-=- Проблема допуска.1932/33.
-=- Составление рабочих чертежей и технических условий для образцов стрелкового оружия.1934.
-=- Эволюция стрелкового оружия.1939.
-=- Оружейное дело на грани двух эпох.(работы оружейника 1900-1935г)
3 части? Изд Артакадемии им Дзержинского.Ленинград,1938.
-=- История винтовки.М.Воениздат.1940.
-=- К вопросу о дате появления артиллерии на Руси.1949.
-=- Военные вопросы "Слова о полку Игореве".1956.
-=- Кто был автором "Слова о полку Игореве" и где расположена
река Каяла?М,"Молодая Гвардия",1956 .
-=- В поисках оружия.1966.
Ну и ради прикола: Плотников С.Оружие для боя непригодное. "Магнум" 6-99 -о генеральских шашках.
Guns.ru Talks
Историческое холодное оружие
"Оружие на грани двух эпох". Федоров