Guns.ru Talks
Охота глазами участника
Плюс девять часов ( 13 )

вход | зарегистрироваться | поиск | реклама | картинки | календарь | поиск оружия, магазинов | фотоконкурсы | Аукцион
всего страниц: 15 : 123...101112131415
Автор
Тема: Плюс девять часов
prostovova
19-6-2018 08:56 prostovova первое сообщение в теме:
Приветствую заглянувших с добрыми намерениями!
Тема о Камчатке, ее природе, охоте здесь и о людях, соответственно. Край интересный, но на форуме представлен в основном отчетами трофейщиков. Местный раздел в Дальнем Востоке не живет как-то, болеет. Старался, как мог ранее в разных темах, но с недавних пор в том числе и по совету коллег по Ганзе, задумался о таком вот варианте.
Прошу помнить о разнице во времени с материком.
click for enlarge 1024 X 768 61.3 Kb
click for enlarge 1024 X 647 100.2 Kb
click for enlarge 1024 X 768 64.3 Kb _ click for enlarge 768 X 970 75.6 Kb

edit log

viktorjuytd
8-11-2018 22:01 viktorjuytd
Жесть. Пацанов жалко. Царствие погибшему, мужик!!!
prostovova
15-11-2018 23:54 prostovova
Был недавно на юге. По дороге снимал.
click for enlarge 1707 X 1280 214.0 Kb _ click for enlarge 1707 X 1280 180.1 Kb _ click for enlarge 1707 X 1280 175.9 Kb _ click for enlarge 1707 X 1280 173.3 Kb
click for enlarge 1707 X 1280 199.2 Kb _ click for enlarge 1707 X 1280 188.1 Kb _ click for enlarge 1707 X 1280 242.0 Kb _[IMG]https://forum.guns.ru/forums/icons/forum_pictures/[/IMG]
click for enlarge 1707 X 1280 168.9 Kb
click for enlarge 1707 X 1280 246.5 Kb _ click for enlarge 1707 X 1280 188.5 Kb _[IMG]https://forum.guns.ru/forums/icons/forum_pictures/[/IMG]
click for enlarge 1707 X 1280 212.2 Kb _ click for enlarge 1707 X 1280 221.0 Kb
click for enlarge 1707 X 1280 210.3 Kb _ click for enlarge 1707 X 1280 208.8 Kb _ click for enlarge 1707 X 1280 213.2 Kb _ click for enlarge 1707 X 1280 206.0 Kb
click for enlarge 1707 X 1280 108.3 Kb

edit log

onemen
16-11-2018 09:27 onemen
Красиво.
Maxrus77
16-11-2018 11:47 Maxrus77
Нужна подсказка: толсторогов на фото искать?.. 😁

edit log

WebDeveloper
16-11-2018 16:03 WebDeveloper
Одним словом, красота.
03angara
16-11-2018 19:08 03angara
Красота! Отличные фото!
prostovova
19-11-2018 06:43 prostovova
quote:
Originally posted by Maxrus77:

Нужна подсказка


Искать оленей. На предпоследнем снимке.
prostovova
19-11-2018 06:56 prostovova
Все не доходят руки сделать "горную" подборку снимков, пробую заменить временно очередной "горной" историей. Кавычки наверное почти неуместны, т.к. она правда горная.

Возможность вертолетной заброски - мечта охотника. Нет нужды расписывать ее преимущества перед любым другим способом перемещения по угодьям, даже в том случае, когда она обещана попутно, и место для охоты следует выбирать вблизи от установленного маршрута и лишь в строго отведенные сроки.
В том сентябре благосклонность представителя основного заказчика винтокрылой техники - солидной организации с огромным ежегодным объемом авиаработ, была так велика, что выбор точки высадки на карте для нас, счастливчиков, сделался крайне затруднительным. Мои и постоянного моего спутника Александра Яковлевича мечтания разрывались между недосягаемой по земле вершинкой небольшой речки в Восточном хребте, где снежные бараны наверное уже с десяток лет не видели пешего человека, и долиной одного из притоков реки Ича в среднем ее течении, на тундрах долины которой зажиревшие гуси-гуменники собирались в сотенные табуны перед отлетом на юг.
Даже за сутки до старта мы еще не могли определиться, поэтому из Петропавловска в Эссо, откуда был назначен вылет, наши карабины и бинокли ехали вместе с гусиными профилями, маскировочными сетками, дробовиками и спиннингами. Набор прочего лагерного скарба и продукты оказались одинаково подходящим для обеих охот.
Решение дилеммы оказалось крайне простым и пришло извне: гусиные места были в первую очередь хороши для подкарауливания медведя на нерестилищах и, за пару дней до нашего приезда, оказались занятыми группой медвежатников. Хозяева участка, проводившие эту охоту, недвусмысленно намекнули, что посторонним в ближайшую неделю на заветной тундре делать нечего. Оставались бараны.
Заброска получилась нудноватой, почти четырехчасовой - пришлось коротать в грохочущем чреве вертолета время основной работы хозяев. Тем приятней после высадки оказались звенящая тишина и эпическая красота горных цирков - кричаще, но гармонично раскрашенных желто-зелено-красным склонов, переходящих выше в графику серо-черных скальных верхушек, каллиграфически прописанных на фоне такого синего, какое бывает только осенью, неба. Табор наш выстроился в самой вершине такого кулуара, на уровне верхней границы кедрового стланика, раздвинувшегося вокруг крохотной, чуть с уклоном, но зато покрытой толстым ягельным матрацем, полянки. Досягаемость бараньих троп и отстоев ощущалась здесь физически - высота в 900 метров, на которой оставила нас винтокрылая машина, должна была сильно сэкономить наши силы и время. И часа не пройдет завтра, а мы уже будем наверху, свежими и бодрыми :
Вечер пришел тихим и прохладным, палатку рано накрыла тень отрога. Чуть слышно шумел ручей в соседнем каньоне, хранившем пятно прошлогоднего снега. Ниже нас по долине, километрах в двух, по освещенной закатом перевальной плоскотине расхаживал огромный, светлого окраса медведь, несолидно копаясь в кочках верховой тундры.
Охотничий день начался в кромешном тумане. К моменту, когда он стал расползаться, мы уже выкарабкались в вершину 'нашего' цирка и дожидались улучшения видимости, сидя на камнях у тропы, идущей по гребню отрога Валагинского хребта. Тропа была торная, затоптанная бараньими следами и усыпанная разнокалиберным их пометом. Самые свежие 'бычьи' отпечатки указывали направление на запад, в сторону Долины.
Туда же двинулись и мы в надежде на легкую и быструю удачу. Хаос островершинных отрогов, рассеченных темными провалами распадков и цирков открылся на многие километры, до самых высоких макушек Срединного хребта. Начавшаяся суббота виделась бесконечной, а успех - неизбежным.
Солнце съело остатки ночной сырости в глубине ущелий лишь к полудню. Несмотря на рваный темп передвижения: приходилось постоянно останавливаться, осматривая перспективные 'бараньи' склоны и отстои, к обеду мы достигли уже господствующей в отроге высоты, от которой до траверза табора было не менее пяти километров. Зверей не было. Их отсутствие выглядело тяжким несоответствием количеству следов, помета и клочков шерсти вдоль такой глубокой, выбитой, казалось, в самих базальтовых плитах, тропы.
Короткий отдых с перекусом на уютном пятачке между скал под мягким сентябрьским солнцем и легким ветерком вернули силы и уверенность в успехе - мы решили, что успеем сегодня добраться до следующей скалистой макушки, узловой в этом отроге, ущелья от которой падали сразу на четыре стороны. Там точно есть где затеряться не одному бараньему табунку.
Баранов мы увидели скоро и случайно. Начав уже спускаться в седловину за вершиной, я мельком глянул в бинокль на многажды осмотренный прежде невзрачный отрожек по левую от нас руку - два рогача лежали примерно в пятистах метрах на его изломе, спиной к нам, обозревая наполненный синевой провал ущелья под собой. Инстинктивно припав к щебенке, мы разглядели животных в оптику. Красавцы. Немаленькие. Перелинявшие темно-коричневые шкуры отливают блеском на послеполуденном солнце. Как они не заметили нас на спуске?! Как мы не увидели их с привала?!
Огонек азарта охоты заполыхал, раздуваемый долгожданным зрелищем, я схватился уже за посох, но подняться не успел - один из чубуков приподнялся с лежки, выпрямил ноги, потоптался, отряхиваясь по-собачьи : и улегся, повернувшись теперь мордой к нам!
Склон, где мы залегли, и седловина ниже были абсолютно открыты. Не то что перемещение - любое движение наше для такого зрячего копытного, как снежный баран, стало бы заметным.
Острые камушки давили на поясницу и под зад, шея затекла. Яковлевич кряхтел, пытаясь незаметно размять ногу - ситуация застала его лежащим на боку. Надо было и хотелось действовать, однако любой вариант движения теперь вел к потере шанса поохотиться. Кроме одного, на который мы и надеялись - рогач мог еще повернуться обратно, на левый бок.
Минут через сорок физические мучения от неподвижности стали невыносимыми. Напарник, проклиная шепотом охоту и баранов, медленно-медленно сгибал и выпрямлял ноги и переворачивался на спину. Я, так же медленно, буквально по сантиметру, вылез из лямок рюкзака и перевернулся на правый бок. День валился к бесславному завершению.
Успех забрезжил в виде косматого облака, поддуваемого к нам снизу, из распадка по расщелине, в вершине которой мы оказались. Покрутившись недолго замысловатыми протуберанцами, клочья тумана подползли к нашим ногам, накрыв одновременно отрог, на котором отдыхали толстороги.
Подхватив рюкзаки, ковыляя на негнущихся ногах, мы сбежали в седловину до того, как гребень с рогачами вновь мелькнул в разрывах серой пелены.
Идти к ним вдвоем показалось ненужным. Подползать выпало Яковлевичу - он стрелял по баранам два сезона назад, я же охотился совсем недавно. Подход обещал быть несложным - гребень оказался извилист и покрыт невысокими скальными останцами.
Напарник, сбросив рюкзак и проверив карабин, скрылся за изломом склона. Я переместился на край седловины и выглянул за отрог. Внизу, на краю обширного кулуара, рассеченного каменистой полосой древнего селя, паслись еще несколько рогачей. Нас разделяло не больше 600 метров.
В момент, когда я пересчитал их (получилось десять), звери как по команде замерли, но уставились не наверх, где крался среди камней человек, а почему-то вниз, в провал распадка. Через минуту все они, не спеша, выстроившись в цепочку, стали подниматься по кулуару в нашу сторону. Стадо пересекло каменистый поток и остановилось метрах в трехстах от моей лежки, а на край цирка выбрался крупный медведь и встал, обнюхивая место, где только что паслись самцы.
Саша все не стрелял, и я подумал уже, что он тоже видит этот табунок, в котором была пара настоящих гигантов, и что, возможно, оставляет мне шанс добыть самого крупного из них :
Приглушенное хребтиком 'таххххх' докатилось внезапно, 'мои' рогачи метнулись вначале ошибочно на звук, но следующие два раскатистых выстрела направили табунок прочь. Медведь растворился как привидение.
Я взбежал чуть выше на гребень - подстраховать Яковлевича на случай промаха или подранка, но тут же понял, что суетился без повода: человеческая фигурка маячила поодаль на хребте, ниже нее по склону стелились клубы пыли, а далеко внизу, почти на дне лотка останавливались скачущие камушки и мелькающая белыми пахами бурая баранья туша. Напарник оказался не вполне молодцом - добавил нам ненужной работы в 300 метров подъема мяса на крутой склон, - но мой упрек остался невысказанным при виде широкой улыбки старшего компаньона:
- Вот. Как-то не получилось по лежачему. А в бег попал :
Охота состоялась! Место не подвело! Ожидания не обманули. Еще бы! Мы же в глуши, почти в бараньем Эльдорадо. На спуске к туше, тормозя по скользящей щебенке, рассказывая Саше обо всем, что я успел увидеть до выстрелов, я мысленно перенесся уже в наступающий вечер к нашей палатке, костру и шашлыкам. Вынос мяса сознание намеренно пропускало.
За разделкой солнце мазнуло последним лучом по скалам пройденной днем вершины, и от невидимой реки, шумящей где-то внизу, стал подползать сумрак. Рюкзаки получились околопредельного веса - как-то повелось у нас с первых совместных охот выносить все мясо до последнего кусочка, а рогач хоть и оказался девяти лет от роду, успел наесть сала в пору концу октября. Только голова с недоросшими рогами оказалась лишней. И без нее влазить в лямки пришлось сидя, а подниматься на ноги с помощью друг друга.
Неприятности начались вскоре. Уже выше седловины, до которой мы прежде добежали в тумане, напарник, сопящий молча позади, вдруг в голос засквернословил. Картина, открывшаяся обернувшемуся мне, повергла в шок: его рюкзак, простой советский брезентовый, набитый под завязку бараниной, размахивая оторвавшимися лямками, мячом скакал вниз по склону, набирая скорость. Мы обреченно проводили его взглядами до гряды крупных валунов много ниже еле заметных отсюда бараньей шкуры и требухи. Ткань, на удивление, выдержала, содержимое не разметало по глинистой осыпи.
В кармане моего рюкзака оказалась прядка нихромовой проволоки. Яковлевич, чертыхаясь, проклиная свой устаревший инвентарь и тяжелое баранье мясо, уперто отказавшись от помощи, поковылял вниз, тормозя посохом.
Поднимаясь обратно минут через тридцать, он вдруг остановился на полпути и снова занялся рюкзаком. В бинокль стало видно, что принципиальный всегда ранее мой компаньон : выкладывает из мешка драгоценную свеженину.
Я быстро опустошил свой рюкзак. Спустился. Несмотря на свои почти 60 лет, напарник был еще крепким мужиком и вытаскивал и не такие поклажи. Но эта авария как-то морально перегрузила его, Саша оказался зол и рассеян:
- Не дотащу столько, ну его :
Но ведь баранины много не бывает, она ведь снежная : Еще вертолетчики намекали ... Может оставить все тут, на гребне и подсесть завтра на отлете? А вдруг времени не будет? А вдруг туман закроет? Медведь может найти. Или росомаха с рысью. Нет, надо постараться.

click for enlarge 1729 X 1023  3.9 Mb


Поделили груз пополам, поднялись вместе до моей доли. Здоровая охотничья жадность требовала безрассудно набить рюкзак под завязку. Благоразумие напомнило о длине пройденного с утра маршрута. Склоняя весы в поддержку последнего, плотная темно-серая туча на глазах накрыла вершину, через которую лежал путь к палатке, и почти сразу же - весь хребет, по которому нас привела сюда баранья тропа.
Реальность заставила подумать уже не о количестве мяса, которое следовало вынести: до табора даже по прямой оставалось не меньше пяти километров, смеркалось, фонариков у нас не было, а уже пройденная верхом дорога без них, в темноте и тумане становилась непроходимой.
В легкой суете соорудив над третью нашей добычи невысокий тур из плоских камней, мы задержались на минуту на гребне, чуть ниже кромки плотного тумана.
Чтобы добраться теперь хотя бы до 'нашего' распадка, следовало вполсклона пересечь лежащий впереди кулуар, подняться чуть на седловину следующего отрога и только оттуда спуститься по ущелью к нужному месту. Но еще не к самой палатке - к ней придется подниматься в темноте около полутора километров.
На остатках эмоционального подъема от случившегося фарта, одолев цирк поперек выкручивающей голеностопы осыпи, через некстати вставшие на пути заросли кедрового стланика мы выбрались на гребень отрога, с которого уже почти виден был табор. Сумерки сгущались катастрофически быстро: тьма накатывалась с востока вместе с сине-черной грозовой тучей, разрываемой отблесками молний. Молния и гром вообще относительно редкое для полуострова явление, особенно для такого времени года. Однако, мать-природа именно в этот момент решила осчастливить нас величественным зрелищем полномасштабной грозы!
Сквозь пелену подступающих дождевых струй мы еще успели разглядеть спуск в исток ручья, чье русло приведет нас к стрелке со следующим потоком, который придется вывершить, чтобы достичь места высадки. Я даже успел заметить в бинокль, что срезав эту длиннющую стрелку напрямую у основания, мы выиграем более полукилометра пути. Для этого надо будет подняться из русла у приметной березы, растущей горизонтально из крутого склона над ручьем, которую будет не миновать даже в темноте. И тут плотный, как из водосточной трубы поток воды с неба накрыл наш гребень. Гром грохотал уже сухо, с треском, прямо над нашими головами.
Почему-то подумалось, что одна из молний, разрывающих сумрак уже совсем вблизи, неминуемо ударит в торчащий из-за плеча ствол СКСа. Тяжелые рюкзаки не давали бежать, мы заковыляли с максимально возможной скоростью вниз по гребню и дальше, вглубь выбранной для спуска расщелины к маячившим на половине склона белым стволикам каменных берез. Какое-то неоформленное беспокойство, граничащее с паникой, безудержно подталкивало вниз. Вода лила двумя ручьями с козырька кепки, слышно текла уже по плечам и телу и моментально наполнила до краев сапоги. Посох скрипел, удерживая вес тела с довеском баранины на осклизшей траве косогора. Ноги подрагивали и подгибались произвольно, измотанные десятком часов ходьбы по склонам.
Сквозь еле различимые в плотных сумерках заросли шеламайника внизу пришлось продираться почти наощупь. Непроглядная темень настигла нас уже стоящими на каменистом ложе неширокого потока.
Распадок был узкий, звериной тропы вдоль ручья не оказалось, да и нащупать ее сейчас не было бы никакой возможности. Двигаться вниз можно было только руслом. От одной этой мысли хотелось сесть и дожидаться чуда.
Поток с неба ослаб. Вода в сапогах и в тельнике нагрелась, тепло перестало утекать из тела вместе с ручейками жидкости. Мирно шумел ручей под ногами. Вдруг стало ясно, что ощущение катастрофы и гибели пришло преждевременно. Нужно всего лишь побороться с усталостью, настроиться на тяжелую дорогу и никуда не спешить: травмироваться в таких условиях - самое худшее из всего, что может произойти.
Запоздало подумалось о фонарях. Но охота в этих местах виделась легкой прогулкой и не должна была затянуться до темноты. Мысль о чаевке пришлось оставить - искать топливо для костра было негде и нечем. Продовольственные активы пришли в жалкое состояние - из кармана рюкзака напарник выскреб сырую пасту из сахара и заварки, я достал из своего раскисшие остатки четвертинки хлебной буханки. Сжевав по горсти чудо-смеси, запили ее водой из-под ног.
Постояли молча, опершись на посохи. Дождь прошел совсем, только в отдалении, западнее, продолжал греметь гром. Я убрал очки во внутренний карман хэбэшки - во тьме они были не нужны. Попросил Яковлевича двигаться не торопясь - он вызвался идти первым. Ну что, пошли?
Километр русла дался нам примерно за час. За целый час монотонного медленного, наощупь, переставления ног по скользким валунам под водой, поисков опоры для подошвы, изматывающих рывков в попытках удержать равновесие под каменно давящим на плечи рюкзаком и не завалиться в ледяные струи. Не напрягались только глаза - зрение стало непривычно ненужным. И о воде в сапогах можно было не беспокоиться, свежая холодная не могла вытеснить из сапог уже нагретую, поэтому глубина заводей в ручье перестала иметь значение.
Приметная береза как финишная лента промежуточного этапа безумного марафона замаячила над нашими головами! Выбравшись на четвереньках из оврага на кромку зарослей ольхового стланика, сбросив неподъемную поклажу, передохнули коротко: без движения моментально начинало знобить. Пришлось влазить обратно в лямки. Предстояло пройти замысловатым лабиринтом прогалов в ольхаче примерно сто метров, чтобы пересечь неширокий мыс и спуститься, наконец, в русло, вывершив которое, мы окажемся у палатки. Проход в лабиринте я наметил, глядя в бинокль еще с отрога, перед ливнем.
Во тьме план оказался невыполнимым: через пяток минут я уже не представлял, как нам двигаться дальше, чтобы миновать эти джунгли. Яковлевич слышно продирался сквозь них чуть правее впереди, но повторить его маршрут я не смог, приотстал. Миновал две плотных куртины переплетенных стволов напрямую, прикрывая рукой глаза от невидимых сучьев, споткнулся и упал ничком прямо в гущу корявых веток. До земли не достал, повис вниз головой, придавленный съехавшим на шею рюкзаком, карабин с посохом, скрестившись, окончательно зафиксировали мое тело, как муху в паутине.
Напарник, матерясь, вернулся на мой жалкий зов о помощи. Стянул с меня ненавистный груз. Поставил на ноги. Постояли, передохнули. Двинулись дальше. Каким-то неведомым чутьем Яковлевич миновал самые непроходимые заросли, кусты под ним потрескивали впереди, я, отупев от усталости, монотонно переставлял ноги следом, машинально тыча посохом в пространство впереди. Там вдруг раздалось 'Черт!', затрещало, ухнуло : Стало тихо на секунду. Потом откуда-то издалека-снизу старый крикнул негромко: - Стой! Тут обрыв :
- Ты как, цел?
- Да вроде :
Тыча палкой под ноги, я нащупал край оврага, присел, пытался найти опору на крутом склоне, но опасно съехал вслед за товарищем, повторив его почти полет.
Вот мы и в 'нашем' ручье. Сбросили рюкзаки. Посидели на камнях. Разъедающая волю усталость подступила вплотную: не хотелось не то что вьючить на себя груз, а и просто вставать, шевелиться и даже думать. Вот такая она, получилась, изнанка вертолетной заброски :
- Все, Александр Яковлевич, ты как хочешь, а я мясо бросаю тут : - я трезво оценил свои возможности, ведь теперь предстоял неразведанный полуторакилометровый подъем до лагеря. Напарник не стал спорить.
Сняли нательное и накинули на сдвинутые вместе рюкзаки в надежде оградить трофеи от притязаний вчерашнего блондинистого косолапого хозяина этих мест. Надетая на голое тело сырая куртка потянула в себя остатки энергии. Надо было двигаться.
Подъем вначале выглядел простым - русло этого ручья было пологим, плоским и без крупных булыжников. Отдых стал казаться близким и реальным. Однако ненадолго.
Овраг метров через триста разделился натрое. В какой из вершин мы затаборились, в кромешной тьме оставалось только гадать.
Передохнули снова. Вчерашний предзакатный вид сверху никак не желал воспроизводиться в раскисшем мозгу. Решили разделиться: Яковлевич, бегавший утром за водой к единственному в кулуаре снежнику, вызвался найти его. Я собрался подняться правее, добраться по полянам до верхней кромки кедрового стланика и поискать палатку, двигаясь вдоль кедрача на восток.
Подъем по травянистому склону дался кое-как. Затем наступило состояние прострации: одеревеневшие ноги передвигались автоматически, ощущение дискомфорта от сырой одежды исчезло. Зрение отключилось совсем, мозг устал ждать информацию от зрительных нервов. Ходьба перестала согревать. Ориентируясь в пространстве, я руководствовался лишь ощущением крутизны склона и направлением действия силы тяжести. Правая рука машинально бросала вперед посох, выискивая под ногами валуны и глубокие каменистые промоины, идущие вдоль уклона. Я старался продвигаться по горизонтали, поперек них. Пришла даже слегка позитивная мысль о том, что со стороны я сейчас, наверное, сильно напоминаю кота Базилио из 'Золотого ключика'.
Вот и кедрач. Надо держать его по левую руку ...
Невнятный оклик напарника остановил мое сомнамбулическое движение:
- Давай сюда : - негромко и безэмоционально позвал он. Недалеко. Влево-вниз, каких-нибудь сто метров. Но напрямую никак, джунгли. Нужно зайти выше и спуститься.
Еще минут десять, и я у палатки ...
: Час ночи. Свет газового фонаря. Сухое белье. Полстакана горячего чая из термоса.
- Может по пять капель? - голос Яковлевича.
Я уже полез в спальный мешок. Может правда, по пять капель? ...
: Утро. Солнечный свет сквозь бирюзу палаточной стенки. Каменная усталость в отекших ногах и натертых плечах. Одеревеневшая правая кисть с кровяными мозолями от посоха на ладони. Спальник, в который я ночью успел забраться только наполовину. Легкий храп напарника. И ощущение жизни! Ну ведь не ради баранины все это! А как иначе не сомневаться в том, что можем мы еще кое-что: добыть, нести, справиться со сложностями, собраться и не раскиснуть в трудную минуту?
Снаружи свежо, светло и простор до зубчатого горизонта. Вертолет в 16 часов. До этого нужно успеть принести нашу добычу.
После завтрака, не дожидаясь Яковлевича, я, на правах младшего, почти бегом спустился к рюкзакам (ура! целы!), опустошил свой и по намеченному из лагеря маршруту через господствующую вершину напрямую легко поднялся до оставленной вчера доли. Обратная дорога до ручья заняла меньше часа. Рюкзака напарника уже не было. Надо было решить теперь: взвалить на плечи двойной груз или сделать две ходки.
Пока перематывал портянки, мысли нехотя склонились к двойной ходке - вчерашние нагрузки все же давали знать о себе, - но прервались внезапным явным плеском воды и скрежетом камней под чьей-то тяжелой поступью за мыском выше по ручью. Карабин сам собой оказался в руках, щелкнул предохранитель. Из-за поворота показался : Александр Яковлевич, заулыбался, увидев меня. Вот такой он, мой напарник, надежный предельно! Мог бы и не возвращаться ведь!
Поделили поровну вес. Присели, настраиваясь на непростой все-таки подъем.
Набитые рюкзаки в багровых разводах сладко пахли бараньим салом. Стланиковые заросли вокруг погружались в дремотную послеобеденную кому. В выдавленном из них теплом в пространство хвойном аромате густо парили паутинки, преломляя солнечный свет. Журчала ледяная вода среди камней, охлаждая натруженные ступни. Ею хотелось умываться бесконечно и бесконечно же ее пить.
Длиннющие выходные струйкой песка в колбе часов перетекли уже почти из верхней ее половины-реальности в нижнюю - прошлое, но невыносимо хотелось придумать что-то этакое, что хоть на чуть замедлит это неумолимое течение, чтобы не вставать, посидеть еще сколько-то здесь, на моховой кочке, созерцая горы, без мыслей. И не очень-то помнилось уже, что вчера кроме баранов, охоты и трофеев были еще и бесконечная ходьба, изматывающая непомерная тяжесть рюкзака, хлюпающая ледяной водой одежда и отупляющая усталость.
На таборе, в тени палатки, в ведре со снегом потела непочатая ночью бутылка водки с портретом аптечного магната на этикетке. На раскладном столе ждала, закутанная в меховой жилет, кастрюля безобразно наваристого, мастерски приготовленного, благоухающего чесночным ароматом борща с бараниной, которого хватит еще и экипажу 'восьмерки', наверное уже гудящей сейчас где-то над долиной Камчатки.
Но об этом мне предстояло узнать только минут через сорок.

edit log

Хуан Муан
19-11-2018 09:50 Хуан Муан
Замечательно!)) Эдакая волна позитива в преддверии рабочей недели. Все предстоящие трудности кажутся такой мелочью))
sibir
19-11-2018 11:07 sibir
Здорово!
03angara
19-11-2018 11:16 03angara
Отлично написано! Перечитал последний рассказ второй раз. ЗдОрово! Благодарю!
Igorich 75
19-11-2018 13:13 Igorich 75
Слов нет, как здорово...
Вообще чайник в этих вопросах, просто интересно,в горах СКСа достаточно? Народ все супер винтовки с мега прицелами гоношит..
basma
19-11-2018 16:38 basma
Владимир Очень Ярко и Живо!
Спасибо!
Vadichka
19-11-2018 17:44 Vadichka
Ой, йооо... Спасибо, как всегда, окунулся... На этот раз в первую свою камчатскую экспедицию...
Maxrus77
19-11-2018 18:01 Maxrus77
quote:
Originally posted by prostovova:

Длиннющие выходные струйкой песка в колбе часов перетекли уже почти из верхней ее половины-реальности в нижнюю - прошлое, но невыносимо хотелось придумать что-то этакое, что хоть на чуть замедлит это неумолимое течение, чтобы не вставать, посидеть еще сколько-то здесь, на моховой кочке, созерцая горы, без мыслей. И не очень-то помнилось уже, что вчера кроме баранов, охоты и трофеев были еще и бесконечная ходьба, изматывающая непомерная тяжесть рюкзака, хлюпающая ледяной водой одежда и отупляющая усталость.


Замечательно!
И даже не просто замечательно, а КЛАСС!!!

ПСы. Оленей не нашел.

edit log

Alvoroinbox.ru
19-11-2018 22:00 Alvoroinbox.ru
Нет слов.
Шедевр!
смена-2
20-11-2018 09:07 смена-2
Владимир спасибо! Как всегда,замечательно.
anatolih26
20-11-2018 09:50 anatolih26
Замечательно!!!Спасибо!
onemen
20-11-2018 17:03 onemen
Спасибо! Жизненно и знакомо.
prostovova
21-11-2018 07:34 prostovova
Ребята! Читающие! Благодарю за отзывы и оценки. Модератора - отдельно.

quote:
Originally posted by Igorich 75:

в горах СКСа достаточно?


Мне в основном было достаточно почти 25 лет. Не раз приходилось стрелять почти в упор. Самое далеко - метров на 200-230, пару раз. Где не хватало кучности - брал плотностью огня))). Не везло чаще с Лосьчетвертым, не знаю, может просто так складывалось.

quote:
Originally posted by Maxrus77:

Оленей не нашел.


На снимке перед лейблом, на бесснежном пупочке. Если не знать, что там олени - не поймешь. Трое.
всего страниц: 15 : 123...101112131415