Совместные действия советско-белогвардейских войск на Востоке и в Азии 20-30 годы.

Отряд Примакова оказался запертым в Мазари-Шарифе. Непрерывные попытки моджахедов атаковать крепость заканчивались неудачами плотные ряды афганской конницы неизменно встречал шквальный пулеметный огонь. В этом смысле осада Мазари-Шарифа напоминала битву при Омдурмане между англичанами и махдистами в Судане в 1898 году, столь красочно описанную ее участником Уинстоном Черчиллем. А вот как эту своеобразную военную тактику тогдашних фанатиков-исламистов охарактеризовал Лев Гумилев, в 1932 году побывавший в длительной научной экспедиции в Таджикистане: «Во время моей юности басмачи ходили в атаку на пулемет под анашой и натерев опиумом морды коней: и кони, и басмачи шли на пулемет».

lenta.ru

Виталий Примаков после неудачной военной экспедиции в Афганистане прожил недолго кстати, его третьей женой вскоре стала небезызвестная Лиля Брик.

В конце июня 1930 года советские войска вновь появились в Афганистан, но на этот раз визит имел принципиально иной характер: части сводной кавалерийской бригады под командованием Якова Мелькумова должны были по замыслу командования САВО уничтожить гнезда басмачей на афганской территории: Перед переходом границы у поста Айвадж бойцам было произведено разъяснение о вторжении на территорию соседнего государства. Вторжение объяснялось необходимостью обеспечить социалистическое строительство в СССР и в частности Таджикистана и Узбекистана, необходимостью лишить басмачество экономической базы, истребить басмаческие кадры, причем все это должно явиться нашим подарком ХYI съезду партии. И в самом деле, участники операции не встретили в ходе своего рейда никакого противодействия ни со стороны местной власти, ни со стороны регулярной армии.

Хотя 23 июня бадахшанский генерал-губернатор прислал письмо, в котором упрекал советских командиров во внезапном переходе границы и призывал их возвратиться на свою территорию, в дальнейшем представители местной администрации оказали помощь советским войскам в приобретении фуража и переправе через реку Ханабад-дарья.

Командиры частей строго следили, чтобы в ходе операции бойцы случайно не задели хозяйства и имущество коренных жителей, не затрагивали их национальные и религиозные чувства. Более того, даже оплата полученных припасов проводилась в удобной для населения валюте. Местные жители нередко соглашались быть проводниками частей Красной Армии из-за недовольства чужаками, занимавшими по их мнению лучшие земли.

Поначалу Ибрагим-бек хотел дать бой, но узнав о силах, перешедших границу, ушел в горы, также, как и другой видный курбаши Утан-бек, предупрежденный о приходе Красной Армии своими агентами на границе. Поэтому, как сообщалось в отчете об операции нашим частям не пришлось встретить организованного сопротивления и они ликвидировали отдельные шайки численностью по 30-40 джигитов, отдельных басмачей и их пособников. Всего уничтожено 839 человек басмачей, эмигрантов, активных пособников. Из главарей убиты глава религиозной секты Пир-Ишан , идейный вдохновитель басмачества, курбаши Ишан-Палван, Домулло-Донахан.

Сожжены и разрушены кишлаки Ак-Тепе, полностью уничтожен Али-абад за исключением части кишлака, населенной афганцами, уничтожены все кишлаки и кибитки в долине реки Кундуз-Дарья на протяжении 35 км и населенными кунградцами, локайцами, (этнические группы узбеков - П.А,) дурменами (этническая группа туркменов) и казаками (речь идет о казахах). Взорвано до 17 тыс. патронов, взято до 40 винтовок, сожжен весь эмигрантский хлеб, частично угнан и уничтожен скот... Коренное население тронуто не было. Местное афганское население отнеслось к Красной Армии хорошо, не покинуло ни одной кибитки...

Наши потери-утонул при переправе один красноармеец и ранены один комвзвода и один красноармеец.

По сообщениям командиров многие красноармейцы, особенно артиллеристы, были разочарованы походом: не удалось пострелять. Вообще эта экспедиция больше напоминала поход за зипунами казаков времен Стеньки Разина: при возвращении на Родину сводная бригада прихватила с собой 200 верблюдов, 80 лошадей и 400 баранов.

http://rkka.ru/oper/afg/afg.htm

В 1924 году в Афганистан по приглашению короля прибыли 11 советских летчиков-инструкторов. Король хотел создать свои афганские военно-воздушные силы. Великобритания, зная о планах Амманулла-Хана, успела поставить в страну несколько самолетов De Havilland. Узнав о прибытии советских летчиков, МИД Великобритании заявил королю решительный протест. Амманулла-Хан его проигнорировал. 6 и 14 октября советские летчики на английских самолетах нанесли бомбовые удары по повстанцам. В 1927 году Афганистану было передано 12 самолетов Р-1, 8 зенитных орудий и имущество одной из лётных школ. Амманулла-Хан резко ограничил возможности снабжения оружием англичанами моджахедов.

Хабибулла Калакани установил тесные связи с предводителем басмачей, изгнанных из Советской Средней Азии Ибраним-Беком, и бывшим бухарским эмиром Сейид Алим-Ханом. Ощущая поддержку религиозных лидеров страны, Хабибулла Калакани обвинил короля Афганистана в нарушении законов шариата и потребовал отмену всех светских реформ. Он обещал простить все задолженности крестьян Афганистана, чем привлек на свою сторону широкие массы крестьян страны. 11 декабря 1928 года Хабибулла был провозглашен падишахом Афганистана, а 13 января объявлен эмиром Хабибуллой II. На следующий день король Амманулла-Хан отрекся от престола и бежал в Кандагар. 17 января Хабибулла занял Кабул. В городе началась резня по этническому и религиозному принципу. Заодно шли погромы школ, фабрик, радиостанции всего того, что олицетворяло реформы Аммануллы-Хана.

В Москве эти события были восприняты как серьёзная угроза южным границам страны. После того, как Хабибулла закрепился в Кабуле, участились вылазки басмачей с территории Афганистана в СССР. В Москве состоялась секретная встреча Сталина с министром иностранных дел Афганистана Г. Сидик-Ханом, генеральным консулом Гулям Наби-Ханом и военным атташе СССР в Афганистане Виталием Примаковым. Поддержав просьбу афганских властей, Генеральный секретарь ВКП(б) Иосиф Сталин принял решение о формировании отряда под командованием Виталия Примакова. В 1927 1929 годах Примаков Виталий Маркович был военным атташе Советского Союза в Афганистане, и по роду службы был лучше всех военных осведомлен о непростой ситуации в стране. Задача возвращение Аммануллы-Хана на престол. Парадоксально, но большевики выступили в этом конфликте на стороне короля. Они уже стали набираться политического опыта.
Афганский поход Красной армии

Отряд был сформирован на базе частей Среднеазиатского военного округа, и состоял из 2 000 человек. Техническое оснащение было на лучшем уровне по меркам 20-х годов ХХ века. Отряд был укомплектован четырьмя горными артиллерийскими орудиями, 12 ручными и 12 станковыми пулеметами. Имелась мощная мобильная радиостанция. Провизии и боеприпасов было взято из расчета боев в течение нескольких месяцев. Все бойцы отряда были переодеты в афганскую военную форму, у командиров были афганские псевдонимы. Командир отряда Примаков во время похода был Рагиб-Беем.

15 апреля 1929 года шесть советских самолетов нанесли удар по афганскому пограничному посту Пата-Гиссар, полностью уничтожив его. Из 50 пограничников в живых осталось двое. Отряд Примакова форсировал Аму-Дарью и направился вглубь территории Афганистана. Навстречу ему из Кандагара вышел отряд Аммануллы-Хана численностью 15 000 человек. 16 и 17 апреля выдались жаркими. Сначала отряд Примакова относительно легко захватил города Келиф и Ханабад, а потом взял штурмом Мазари-Шариф один из крупнейших городов Афганистана. При взятии Мазари-Шарифа произошел досадный инцидент, который мог в дальнейшем осложнить действия отряда. Согласно донесению советского консула, находившегося в Мазари-Шарифе, солдаты отряда Примакова штурмовали город с криками «Ура!». Это полностью демаскировало отряд. Гарнизон города был разгромлен, моджахеды потеряли свыше 3 000 человек. Примаков закрепился в городе и стал ждать реакции Хабибуллы. Тот, естественно, не мог смириться с потерей такого важного для Афганистана города, и уже 24 апреля город был окружен моджахедами. Было предпринято несколько штурмов. Примаков город не сдавал, не смотря на значительное превосходство моджахедов. В Ташкент было направлено донесение с просьбой о подкреплении. 25 апреля эскадрон кавалерии с пулеметами для помощи Примакову пересек Аму-Дарью, но после боя с моджахедами, был вынужден вернуться на территорию Советского Союза. Моджахеды перекрыли подачу воды в Мозари-Шариф. С советских самолетов было сброшено на парашютах 10 пулеметов и 200 артиллерийских снарядов. 5 мая границу пересек ещё один советский отряд численностью 400 человек с 6-ю орудиями и 8-ю пулеметами под командованием Ивана Петрова. Его псевдоним был Зелим-Хан. Этот отряд так же был одет в афганскую форму. Отряд Петрова через два дня достиг Мозари-Шарифа, соединился с отрядом Примакова, и совместными усилиями отбросил моджахедов от города.

Источник: versia.ru

Хронологический дайджест составлен по работам Юрия Тихонова, Камолудина Абдуллаева, Бориса Панина, Павла Аптекаря, Александра Пронина, В. Бойко. При публикации по возможности сохранены текстовые цитаты, опущены подготовленные спойлерные вложения и иллюстративный материал, сканы статей, заметок и публикаций из иностранной и эмигрантской печати, биограф. справки приведены лишь в отношении нескольких из упоминаемых лиц. Предварительное размещение. Дайджест в работе.

Среди лётчиков, принимавших участие в боевых вылетах, был будущий Герой Советского Союза (31. 12. 1936), генерал-майор авиации (1940) Эрнст Генрихович Шахт (1904 1942)

Эрнст Ге́нрихович Шахт (1904 1942) советский лётчик бомбардировочной авиации и военачальник, Герой Советского Союза (31.12.1936). Генерал-майор авиации (4.06.1940).

Место рождения:
Базель, Швейцария
Дата смерти:
23 февраля 1942 (37 лет)

Сражения/войны:
Бои с басмачами в Средней Азии,
Гражданская война в Испании.

Биография:
Родился 14 апреля 1904 года в городе Базель (Швейцария). Немец. В 1918 1921 годах работал подручным маляра, учеником электромонтёра на заводе.

С 1918 года занимался политической деятельностью, был членом Коммунистического союза молодёжи (КСМ) Швейцарии. В июле-ноябре 1921 технический секретарь Центрального комитета КСМ Швейцарии, с ноября 1921 года представитель ЦК КСМ Швейцарии при Берлинском бюро Коммунистического Интернационала молодёжи (КИМ). Из-за политических преследований в апреле 1922 года эмигрировал в СССР.

В 1922 1923 годах работал электромонтёром в Международном рабочем комитете помощи голодающим в Москве.

В армии с мая 1923 года. В 1924 году окончил Борисоглебскую военную авиационную школу лётчиков, в 1925 году Высшую школу воздушной стрельбы и бомбометания (город Серпухов). Служил в строевых частях ВВС (в Московском военном округе).

С декабря 1926 года по декабрь 1931 года участвовал в ликвидации басмачества в должностях командира звена 35-го авиаотряда и 37-й авиаэскадрильи (Среднеазиатский военный округ). В 1929 году за мужество и героизм, проявленные в этих боевых вылетах, был награждён орденом Красного Знамени.

В 1931 году окончил Курсы усовершенствования начальствующего состава при Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского. С декабря 1931 года командир Эскадрильи особого назначения, которая базировалась на Центральном аэродроме в Москве и занималась перевозкой высшего командного состава Красной Армии. В мае 1936 года за высокие показатели в лётной подготовке был награждён орденом Ленина.

Участник боевых действий в Испании с сентября 1936 года по февраль 1937 года. Вначале занимался обучением испанских лётчиков на аэродроме Алькала-де-Энарес, а с октября 1936 года командовал 1-й бомбардировочной авиаэскадрильей. 28 октября 1936 года эскадрилья под его командованием совершила первый боевой вылет авиации на бомбардировку фашистских позиций. Всего совершил в Испании несколько десятков боевых вылетов на бомбардировщике СБ.

Указом ВЦИК СССР от 31 декабря 1936 года майору Шахту Эрнсту Генриховичу за мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга, присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина. После учреждения знака особого отличия ему была вручена медаль «Золотая Звезда» 15.

С июня 1937 года начальник Липецкой высшей лётно-тактической школы (в 1938 году переформирована в Липецкие высшие авиационные курсы усовершенствования).

С августа 1939 года начальник Рязанских высших курсов усовершенствования ВВС. В 1940 году окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба. В апреле 1940 года назначен командиром 167-го резервного авиационного полка (город Рязань), в котором отрабатывалась методика «слепых» полётов. С ноября 1940 года заместитель командующего ВВС Орловского военного округа по высшим учебным заведениям.

30 мая 1941 года арестован «как германский шпион и участник антисоветского военного заговора, передававший немцам шпионские сведения о советском самолётостроении». 13 февраля 1942 года постановлением Особого совещания НКВД СССР был приговорён к высшей мере наказания и 23 февраля 1942 года расстрелян.

Посмертно реабилитирован в 1955 году. Место захоронения неизвестно. На Введенском кладбище в Москве установлен кенотаф.

Награды:
Герой Советского Союза (31.12.1936)
2 ордена Ленина (25.05.1936, 31.12.1936)
орден Красного Знамени (1929)
медаль «XX лет РККА» (1938)

afg-hist.ucoz.ru

Воздушный драп из Кабула-100 лет (почти) традиции.

Британия вышла из Первой мировой войны значительно ослабленной, а сокращение армии обострило конкуренцию видов вооруженных сил за оставшийся бюджет. Надо было «придумывать» новые функции и задачи, чтобы получить под них финансирование. В 1921 году для контроля вновь «отмандаченных» у Турции территорий на Ближнем Востоке Королевские ВВС и предложили использовать авиацию транспортные самолеты Виккерс «Вернон», переделанные из бомбардировщиков «Вими». Главным отличием от бомбардировщика был объемный фюзеляж. Хотя «Вими» считался одним из лучших бомбардировщиков Первой мировой, характеристики «Вернона» получались достаточно умеренными дальность полета 500 км при скорости только 120 км/ч. Кабина пилота была открытой, поэтому он получал все прелести изменения погоды, а навигация была чисто визуальной старались лететь вдоль дорог и каналов.

Уже в 1923 г. Королевские ВВС провели «первую воздушно-наземную» операцию, перебросив по воздуху несколько сот сикхов (кто ж экспериментирует на «белых людях»?) из Кингабана в Киркук для подавление восстания курдов. А от Ирака было и до Афганистана рукой подать

А кто там у нас был в Афгане? Король Аманулла-хан, вытряхнувший от туда англичан, строил вполне современное государство (типа, заказал самолеты и танки у Советского Союза).

Что очень не нравилось англосаксом. В 1928 г. им удалось «намутить» среди ряда афганских племен «небольшое» восстание талибов в Джелалабаде (как ближайшему к британской Индии) под предводительством муллы Омара «Сына водовоза» Хабибуллы Калакани (мутил там небезизвестный «Лоуренс Аравийский»-британские ВВС под псевдонимом, лично, а когда об этом стало известно в советской и французской прессе, Лоуренса срочно отозвали из Индии). К декабрю война докатилась до Кабула, и хотя обе стороны заверили в «безопасности» британских граждан, реально англичане оказались в окружении в своем посольстве под огнем обеих сторон. Вообще самим заварить и в это же вляпаться уже традиционно

3 декабря один из британских дипломатов в Кабуле бывший военнослужащий ВВС скреативил вывести сотрудников посольства по воздуху. В самой Индии имелись только две эскадрильи самолетов DH9A их пытались использовать для разведки положения в Кабуле, но местные племена их активно обстреливали (да, один сбили), так как такие же самолеты были в составе афганских ВВС.

Ближайшие транспортные самолеты нашлись в Багдаде пришедшие на смену «Вернонам» самолеты Виккерс «Виктория». «Виктория» уже несла до 22 пассажиров, развивала скорость до 170 км/ч. Причем в серии «Виктории» стали цельнометаллическими.

В Багдад первые «Виктории» прибыли в 1926 г. Из Багдада в Индию их начали перегонять 15 декабря 1928 г., 17 декабря первый прибыл в Карачи. Для полета в Кабул возникли две проблемы нужно было перелететь через Хайберский перевал на высоте 3000 м, да и сам Кабул был на высоте 2000 м для тогдашних самолетов высоковато. Поэтому в полете самолет мог взять только 10 пассажиров, хотя с аэропланов сняли все что можно (и нельзя). 22 декабря англичане предложили присоединиться к эвакуации и США. Сешеашники, правда, сказали, что они «импасибл».

23 декабря первая группа из 23 женщин и детей была перевезена в итальянское посольство в Кабуле ближе к аэродрому. Багаж забрали три DH9A. Несмотря на заявленную вместимость «Виктории» в 10 человек, удалось посадить всех 23. Ситуация осложнялась тем, что при отсутствии отопления в салоне пассажиров пришлось укутать в тяжелые одеяла.

Самолет на аэродроме Кабула двигателей не глушил чтобы не «замерз» в Кабуле было холодно (в Багдаде их наоборот сразу выключали, чтоб не перегрелись). После взлета самолет еще долго набирал высоту почти 60 км полета, чтобы перевалить через перевал. На следующий день взяли на борта «Виктории» и 11 DH9A уже 28 работников дипмиссией, включая даже одного румына. Вскоре удалось перегнать из Багдада еще одну «Викторию». Потом к ним присоединился 10-местный Хэндли-Пейдж «Хинаиди». К 1 января вывезли уже 132 человека.

14 января Аманулла-хан бежал из Кабула в Кандагар, отрекшись в пользу брата Инаятуллы. Но «Сын водовоза» имел больше душманов, и уже 18 января новый шах бежал из Кабула на одном их двух самолетов «Виктория», став первым главой государства, воспользовавшимся для бегства авиацией (дальше пошло, поехало, то есть полетело).

Хабибулла-хан провозгласил себя эмиром/падишахом/королем. Хотя он был фактически ставленником англичан, но «Афганистан это улей, где есть пчелы и нет меда»-обстановка продолжала накаляться (с севера вошел "ограниченный контингент" советских войск), и уже 9 февраля было решено отозвать дипмиссию из Кабула. 19 января одна «Виктория» разбилась на Хайберском перевале сказалось плохое качество топлива в Кабуле. К моменту продолжения эвакуации аэродром засыпало 40-см снегом (гы-гы-гы русским не рассказывайте). Аэродром расчищали слонами и верблюдами. 25 февраля в воздух поднялись сразу семь «Викторий» и «Ханаиди», посол садился последним с флагом дипмиссии...

Всего за 84 полета вывезли 584 человека без жертв! Общий налет составил порядка 80 тыс км. Да, сейчас С-17 вывез за один раз 870 человек, и хотя они сидели на полу это было лучше, чем трястись в разряженном воздухе при минусовой температуре, как 100 лет тому назад Как далеко зашел прогресс в плане возможностей драпа из Кабула

afirsov.livejournal.com

Ну и кто теперь скажет, что Афганистан-отсталая страна? Вот такое первое авиационное достижение за ними числится.
Да, казну страны они тоже вывезли... самолётами...ну а чё, если рейс попутный.

Павел Аптекарь. Операции советских и российских войск в Иране, в первой половине 20 века.

Джунаид-хан (Мухаммед-Курбан Сердар) (туркм. Jüneýt han; 1857 1938) фактический (последний) правитель Государства Хорезм c 1918 по 1920 годы, один из руководителей басмаческого движения в Хорезме и Туркмении.

Биография до 1917 года:
Родился в 1857, по другим данным в 1862 году. Отец Ходжи-бай, авторитет йомудского (туркменского) племени джунаид, зажиточный человек. Сам Мухаммед-Курбан, несмотря на свою неграмотность, также пользовался авторитетом, что позволило ему стать вначале кази (судьёй) аула, затем распорядителем воды (мирабом).
ну да, в этом ему помог личный авторитет, а не то, что папа был предводителем племени, и просто богатым человеком.

В начале 1912 года возглавил отряд разбойников, грабивший караваны в пустыне Каракумы, получив прозвище «сердар» (от перс. « » «глава; руководитель; начальник» .

В 1912 1913 годах когда хивинский хан Асфандияр-хан предпринял карательный поход на туркмен Тахтинского района, Джунаид-хан стал одним из руководителей сопротивления. В отместку он разграбил узбекские кишлаки в Ташаузском и Ильялинском бекствах.

Приход к власти в Хиве:
В сентябре 1917 года после свержения правительства младохивинцев, выступавших за реформы и ограничение власти хана, Мухаммед-Курбан Сердар приезжает в Хиву. Объединив враждовавшие прежде туркменские племена и установив близкие отношения с полковником Иваном Зайцевым, главой отряда, присланного в Хиву Временным правительством России, он стал одним из самых влиятельных людей в ханстве.

В январе 1918 года правитель Хивы Асфандияр-хан назначает Мухаммеда-Курбана командующим вооружёнными силами ханства, присвоив ему титул «сердар-карим» («благородный начальник» . После ухода из Хивы отряда Зайцева отбивать Ташкент от большевиков и левых эсеров, отряд Джунаид-хана, насчитывавший около 1600 всадников, становится главной военной силой в ханстве.

Разбив и изгнав к середине сентября 1918 года своих основных врагов в Хивинском ханстве туркменских вождей Кошмамед-хана, Гулям-али, Шамурада-бахши, Мухаммед-Курбан фактически становится правителем Хивы.

В марте 1918 года Эши-хан, сын Джунаид-хана, по приказу отца организует убийство Асфандияр-хана в его дворце Нуриллабой, на престол был возведён дядя убитого Саид Абдулла Тюре. Мухаммед-Курбан фактически становится единовластным правителем Хивинского ханства, игнорируя номинально правившего Саид Абдулла Тюре.

Первая война против советской власти в Туркестане:
Одновременно с этим Джунаид-хан готовится к войне против Туркестанской советской республики. 20 сентября он, вопреки своим обещаниям, захватил и разграбил город Новоургенч, арестовав там 50 семей русских рабочих и служащих. Исполнительный комитет Совета города Петроалександровск (ныне Турткуль), центр Амударьинского отдела Сырдарьинской области) потребовал освободить арестованных и вернуть разграбленное имущество. 30 сентября Джунаид-хан, ещё не закончивший приготовлений к войне, освобождает арестованных, не вернув при этом захваченное имущество.

24 ноября Джунаид-хан, сумев собрать до 4000 всадников и 6000 так называемых «олджинцев» («трофейщиков» , осадил Петроалександровск. Осада продолжалась 11 дней. 3 декабря, отбив 7 атак, защитники города, получив помощь из Чарджоу (отряды из 180 рабочих-железнодорожников и 90 интернационалистов), перешли в контрнаступление. Войска Джунаид-хана отступили в сторону Шаббаза (ныне Беруни), потеряв во время осады и отступления только убитыми 1700 человек. В то же время хивинским отрядам при помощи казачьих сотен эсера В. П. Коноплёва, штабс-капитана царской армии, удалось захватить города Чимбай и Нукус Амударьинского отдела (ныне это города Каракалпакстана, автономии в составе Узбекистана). Совместными усилиями хивинцы и казаки смогли остановить наступление красных, но лишь на время. Недовольные неудачной войной Мухаммеда-Курбана начинают покидать туркменские курбаши, к тому же возвращается его враг Кош-Мамед-хан, возобновивший борьбу и заручившийся поддержкой красных. После этого Джунаид-хан решил прекратить войну. 4 апреля 1919 года после двухдневных переговоров в своей ставке в крепости Тахта (ныне Гёроглы) Мухаммед-Курбан подписал мирный договор, который в мае был ратифицирован хивинским ханом Саид-Абдуллой и ТурЦИК. Согласно договору стороны прекращали военные действия, а правительство Туркестана признавало независимость Хивы.

Вторая война против советской власти:
Несмотря на мирный договор Джунаид-хан не собирался прекращать войну с советской властью в Туркестане. В июне 1919 года он оказал военную помощь уральским казакам и каракалпакам, поднявшим антисоветское восстание в Амударьинском отделе. Атаман заирских казаков Фильчев, чья сотня при поддержке басмачей заняла всю северную часть Амударьинского отдела Чимбай, Нукус, Заир, о-в Муйнак, создал правительство, которое тут же было признано Хивой.

В сентябре 1919 года Джунаид-хан устанавливает прямую связь с правительством Колчака. Мухаммед-Курбан начинает готовить совместный с бухарским эмиром и Фильчевым поход с целью полного захвата Амударьинского отдела. В октябре 1919 года в Хиву добралась военная миссия колчаковцев под началом полковника Худякова. На помощь Джунаид-хану прибывает 130 казаков и 8 офицеров, доставившие с собой 1500 трехлинейных винтовок, одно скорострельное орудие, 500 снарядов, 9 пулеметов, свыше 1 млн патронов.

К ноябрю 1919 года Джунаид-хану удаётся собрать не менее 15 тыс. вооружённых всадников, к которым должны были присоединиться отряды атамана Фильчева и курбаши Хан-Максума.

В начале ноября 1919 года отряды Фильчева и Хан-Максума при поддержке хивинцев захватили Нукус. Одновременно Джунаид-хан сосредоточил на левом берегу Амударьи отряд в 1000 всадников, готовых переправиться на правый берег реки для нападения на Петроалександровск. В это же время часть туркменских родо-племенных вождей возобновили борьбу против Джунаид-хана, а в Хиве начинается восстание, организованное радикальными младохивинцами. Впрочем, восстание было вскоре подавлено. 25 декабря Южный отряд войск Амударьинской группы, форсировав под огнём Амударью, занял Новоургенч. После двухдневных боёв войска Джунаид-хана, не сумев отбить город и понеся большие потери, отступили. В это же время Северный отряд начал успешное наступление в районе Нукуса. Успехам красных способствовал Кош-Мамед-хан, присоединившийся к ним вскоре после занятия советскими войсками Куня-Ургенча во главе отряда в 500 всадников-туркменов. Кроме того, Кош-Мамед-хан сумел привлечь на сторону красных 8 туркменских родов во главе с Якши-Гельды, Шамурад-бахши и другими влиятельными вождями. Позже к красным присоединился Гулям-Али, первоначально занимавший выжидательную позицию.

14 января 1920 года Северный отряд овладел городом Порсу. 16 января занят Ильялы, 18 Ташауз. В это же время Южный отряд, разбив в районе Газавата большой отряд Джунаид-хана, 23 января берёт Бедиркент. 1 февраля 1920 года Саид-Абдулла-хан отрёкся от престола и сдал Хиву красным, в то время как Мухаммед-Курбан сбежал в город Кунград.

После ряда неудач союзники Джунаид-хана из числа казаков и каракалпаков пошли на переговоры с красными, которые увенчались заключением мирного договора 9 февраля 1920 года. Окончательное поражение Джунаид-хан потерпел 29 февраля в бою под Батыр-Кентом, когда его отряд был частично уничтожен, частично рассеян, сам хан бежал в пески Каракумы.

Продолжение войны:
Операция по ликвидации остатков банд Джунаид-хана в пустыне Кара-Кум. Май-июнь 1928 года
В сентябре 1920 года Джунаид-хан, собрав отряд численностью более 1 тысячи человек, вторгается на территорию Хорезмской Народной Советской Республики быстро захватив Кунград и осадив Нукус. В ноябре 1921 года Джунаид-хан заключает с правительством Хорезмской НСР «согласительный договор единения». Уже в апреле 1922 года он вновь начинает войну, захватив город Порсу. Но уже вскоре среди басмачей Джунаид-хана начинается брожение. 15 мая часть воинов Мухаммеда-Курбана начинают переговоры со штабом 3-го пограничного полка, а 16 мая 150 басмачей сдаются советским властям в урочище Карасач. После этого от первоначальной тысячи у Джунаид-хана осталось всего 120 всадников. Мухаммеду-Курбану приходится бежать в Персию.

В декабре 1923 года Джунаид-хан вновь вторгается на территорию Хорезмской Народной Советской республики. В январе его отряд один за одним захватывает города Ташауз, Мангит, Шават, Газават, Ханки и Хазарасп, после чего начинает осаду Хивы и Новоургенча. Потерпев поражение, в апреле Джунаид-хан возвращается в Персию.

В начале 1925 года Мухаммед-Курбан решил сдаться советским властям. В феврале 1925 года председатель Совнаркома Туркменской ССР К.С. Атабаев на 1-м съезде советов республики объявил, что Джунаид-хан прощён и ему разрешено проживать в родном ауле. В марте Мухаммед-Курбан вместе с группой басмачей прибывает в СССР. Впрочем вскоре он бежал за границу и возобновил борьбу против Советской власти.

В сентябре 1927 года Джунаид-хан вновь вторгся в пределы СССР, сумев захватить ряд районов близ Ташауза, после чего был объявлен вне закона. 2 октября басмачи Джунаид-хана сбивают советский самолёт (лётчик А. Гульян-Рильский и лейтенант И. Фомиченко)в 1927 году в РККА не было звания "лейтенант". Какие идиоты написали это в википедию?, вылетевший на помощь красноармейцам, окружённым в кишлаке Ходжа-Кумез. В ноябре 1927 г. отряд Мухаммед-Курбан разбит и отступил в Персию.

В январе 1929 года отряд Джунаид-хана численностью около 1 тыс. человек перешёл афгано-персидскую границу и двинулся на город Герат Афганистана. После переговоров с властями Джунаид-хан соглашается на разоружение своих басмачей и поселился вместе с ними в окрестностях Герата. Уже в начале апреля Джунаид-хан вновь собирает свой отряд и выступает к афгано-советской границе.

25 апреля 250 семей, проживавших в афганском селении Арбаб-Юсуф, спасаясь от басмачей Джунаид-хана, уходят из Афганистана в СССР. 17 мая помощник Джунаид-хана Шалтай-батыр нелегально пересёк афгано-советскую границу, направляясь в Каракумы. 15 июня сын Джунаид-хана вместе с 70 басмачами прорывается на территорию Советской Туркмении и на следующий день нападает на советскую погранзаставу Чемоклы-Ченга. К 1 августа численность отряда Джунаид-хана достигает 250 всадников.

В феврале 1931 года басмачи во главе с сыном Джунаид-хана вторгаются на территорию Туркменской ССР из Афганистана. В апреле уже сам Джунаид-хан во главе нескольких басмаческих отрядов вторгается на территорию Красноводского района. Это было последнее крупномасштабное вторжение басмачей в Туркменскую ССР. Одновременно в районе колодца Кизил-Ката начинается басмаческое восстание. К концу июня на территории Туркмении действуют 14 отрядов общей численностью более 2 000 басмачей. Несмотря на активизацию басмачей в Туркмении, руководство Среднеазиатского военного округа в связи «с разложением басмачества» решает отменить войсковую операцию в пустыне Каракумы и расформировать Красноводский боевой участок.

Командующие войсками САВО:
июнь 1926 октябрь 1928 К.А.Авксентьевский,
ноябрь 1928 ноябрь 1933 П.Е.Дыбенко,
декабрь 1933 июнь 1937 комкор (с 1935), с июня 1937 командарм 2-го ранга М.Д.Великанов,
июль август 1937 комкор И.К.Грязнов,
15.08.1937 28.11.1937 комкор А.Д.Локтионов,
декабрь 1937 март 1938 комкор Л.Г.Петровский,
25.02.1938 14.01.1941 комкор, с февраля 1939 командарм 2 ранга, с июня 1940 генерал-полковник И.Р.Апанасенко.

Начальники штаба САВО:
июнь 1926 сентябрь 1930 Б.Н.Кондратьев,
ноябрь 1930 июль 1931 М.М.Ольшанский,
июнь 1931 сентябрь 1932 С.А.Пугачёв,
сентябрь 1932 май 1937 комдив (с 1935) Г.С.Замилацкий,
май 1937 апрель 1938 комбриг, с 1938 комдив А.К.Малышев,
апрель 1938 январь 1942 комбриг, с июня 1940 генерал-майор М.И.Казаков.

Члены Военного совета САВО:
июнь 1926 июль 1927 Н.Н.Кузьмин,
июль 1927 октябрь 1929 Б.М.Иппо,
октябрь 1929 май 1937 корпусной комиссар (с 1935) Г.Г.Ястребов,
август ноябрь 1937 дивизионный комиссар Ф.Д.Баузер,
январь октябрь 1938 дивизионный комиссар К.Л.Пантас,
октябрь 1938 июнь 1940 дивизионный комиссар М.С.Петренко,
июнь декабрь 1940 дивизионный комиссар Е.П.Рыков.

24 июня 1931 г. 400 басмачей внезапно нападают на город Куня-Ургенч. Гарнизону удаётся укрыться в старой крепости, в то время как город оказывается под властью басмачей. Больница, мельница, почта и ряд других зданий сожжены, ряд советских работников, в том числе научные сотрудники исследовательской экспедиции СредазХлопка убиты. Уже на следующий день подразделения 84-го кавалерийского полка отбивают город. 29 июня басмачи вновь напали на Куня-Ургенч, но были отбиты.

По данным на 25 июля 1931 года на территории Туркмении действовали 14 басмаческих банд, насчитывающие в своих рядах 46 курбашей и 2046 рядовых басмачей, вооружённых 2055 винтовками, 3 пулемётами и 2 миномётами.А чьи это миномёты в Средей Азии? Оценив угрозу, 28 августа 1931 г. Реввоенсовет Среднеазиатского военного округа решает провести крупномасштабную войсковую операцию по ликвидации басмачества в Туркменской ССР и Хорезмском районе Узбекской ССР. В операции решено было задействовать 4 кавалерийских полка (82-й, 83-й, 84-й и Узбекский), Туркменскую кавбригаду, 2 дивизиона войск ОГПУ (62-й и 85-й), 2 эскадрона (1 гсд и 8 кбр), 2 авиаотряда (35-й и 40-й), 3 автотранспортные роты, курсантов школы войск ОГПУ им. Ленина, 2 бронепоезда, 1 бронелетучку, 10 бронемашин и 5 танкеток. Операция начинается 5 сентября.

На 1 октября 1931 года было ликвидировано главарей: 40 человек, из них убито 12 человек, захвачено 28 человек. Ликвидировано басмачей: 1847 человек, из них убито 770 человек, захвачено 1077 человек. Изъято оружия: пулеметов 2 штуки, оружия 1155 единиц, патронов свыше 20000 штук.

Известный советский военачальник С.Рахимов принимал участие в боевой операции по разгрому отрядов Джунаид-хана, Умара Эфенди, Машаи Фараба.

В декабре Джунаид-хан посылает из Персии 60 басмачей на помощь отряду Ахмед-бека, понёсшему большие потери после сентябрьского разгрома в песках Каракумов.

11 апреля 1933 года в 20 км западнее селения Нефес-Кую захвачен караван с оружием, посланный из Персии Джунаид-ханом курбаши Д. Мурту. С января по сентябрь 1933 года на советскую территорию совершено 60 вооружённых вторжений басмачей из Персии и Афганистана.

Самый известный и влиятельный из лидеров антисоветского движения Туркмении скончался в 1938 году.

http://istmat.info/node/43881
militera.lib.ru
hrono.ru
http://kungrad.com/history/sssr/hnsr/

Командованию Среднеазиатского военного округа (САВО) принадлежало первенство в разработке и применении тактических воздушных десантов в горно-пустынной местности. Во второй половине 1920-х годов в СССР была организована переброска войск по воздуху в боевых условиях. 6 июня 1928 года в Каракумской пустыне в ходе борьбы с отрядом басмачей Джунаид-хана была проведена первая в СССР «десантная операция» (поискового характера). Решение на ее проведение принимал лично командующий войсками САВО П.Е. Дыбенко.

Днем ранее на передовом аэродроме у колодца Кизылча-Куюсы была сосредоточена сводная группа под руководством командира 84-го кавалерийского полка А.Б. Борисова с привлечением трех транспортных самолетов типа «Юнкерс-13» немецкой конструкции. Для обеспечения боевой работы указанной группы были дополнительно выделены пять самолетов-разведчиков Р-1 и три самолета Ю-21, которые также базировались на передовом аэродроме. В их задачу входила организация постоянного наблюдения за районом работы десанта. По мнению командования, успешное проведение «десантной операции» позволило бы осуществить ее при необходимости в большем масштабе.
В десанте приняли участие 15 человек. Высадка сводной группы была организована посадочным путем на заранее выявленные площадки. Несмотря на отсутствие в указанном районе противника, сводная группа в течение 3 4 часов осуществила тщательное обследование местности. Разведчикам удалось точно установить общее направление движения банды, а по ряду признаков определить ее численность и общее состояние. После выполнения поставленной задачи члены группы благополучно вернулись на свой аэродром.

Проведенная «десантная операция» позволила в дальнейшем обнаружить и разгромить основные силы басмачей. На основании полученного опыта «десантной операции» был сделан следующий вывод: «Оперативная обстановка в пустыне всегда может потребовать от авиации высадки десанта. В зависимости от характера боевых действий и условий военного театра десанты могут быть различной величины. Колебания возможны от крупного самостоятельного отряда, перевезенного на большом количестве самолетов, с большой грузоподъемностью, до небольшого диверсионного или разведывательного отряда в несколько десятков бойцов».

Весной 1929 года подразделения САВО получили опыт проведения «десантной операции» в горных условиях. В середине апреля отряды басмачей под предводительством полевых командиров Фузайли-Максума и Курширмата (вторгнувшиеся ранее на территорию Таджикской АССР из северных провинций Афганистана) взяли под контроль несколько кишлаков в горном районе Памира. Для исключения последующего захвата бандитами поселка Гарм, а также дальнейшего их продвижения в глубь республики командующий войсками округа П.Е. Дыбенко принял решение высадить в районе поселка небольшой десант. Для его организации была задействована авиагруппа (5 самолетов) из состава авиатранспортного акционерного общества «Добролет», 35-го и 40-го авиационных отрядов. Рано утром 23 апреля с аэродрома вылетел первый самолет, пилотируемый командиром авиазвена 40 АО Н.М. Клоченко с бортмехаником младшим авиатехником Н.М. Павловым. На его борту, помимо экипажа, находились два командира взвода с пулеметами. Им предстояло пулеметным огнем удерживать площадку до высадки основного десанта.

К этому времени басмачи захватили значительную часть населенного пункта, ведя бой с малочисленными его защитниками. Второй самолет летчика «Добролета» В.Г. Левченко перебросил в район Гарма командира 7-й отдельной кавалерийской бригады Т.Т. Шапкина, военкома бригады А.Т. Федина и командира взвода с пулеметами.

Не дожидаясь прибытия остальной части десанта, комбриг лично возглавил небольшой отряд, выдвинулся к границам населенного пункта и атаковал противника. Наличие у десантников автоматического оружия, губительный огонь которого внес панические настроения в ряды басмачей, заставил их лидеров принять решение спешно покинуть поселок. Тем временем в район Гарма по воздуху непрерывно шла переброска личного состава и боеприпасов. Всего до 30 апреля самолетами в зону боевых действий было доставлено 49 бойцов и командиров, четыре пулемета, стрелковое оружие и боеприпасы.

Опыт использования воздушного десанта в горно-пустынной местности нашел отражение в документе под названием «О военной игре от 2 декабря 1929 года по десантной операции», разработанном сотрудниками 4-го отдела 1-го управления (оперативного) штаба ВВС РККА. В следующем году по плану командующего войсками Ленинградского военного округа М.Н. Тухачевского было предусмотрено проведение двух «десантных операций» (на тактическом уровне посадочным способом). Основным их организатором выступил начальник ВВС округа П.Х. Межрауп.

михрюн:
Дяденько тоже.. . того)
Не в теме. Как, похоже, и.
Курите "генералов Ма", а так же причины, по каким ныне шатают извне именно Синцзянь)

И будет-щастье)

В связи с тем, что бросил курить, я подожду твою версию событий. Ведь ты же зашёл сюда не просто для того, что-бы сделать сложное литцо, а просветить нас светом своих знаний. Ведь тебе есть, что сказать по теме?

михрюн:
Скучно ж.. . не?

Для избавления от скуки, повышайте свой интеллектуальный уровень курите "генералов Ма", а так же причины, по каким ныне шатают извне именно Синцзянь. Как разберётесь в вопросе: должите.

михрюн:
Ну вот кого ныне-беспокоит, что в нужный момент-мы удохлили несколько миллионов "красных кетайсов"?

Не знаю с кем ты их удохлял: с мамой, сестрой, или с чебурашкой, у которого нет друзей; но рекомендую посетить церковь и покаяться в этом.

Польский еврей-китайский генерал. Бывает.

Коэн Морис Абрахам, Коэн два нагана (англ. Morris Abraham «Two-Gun» Cohen; 1887, Раджанов, Польша 1970, Солфорд, Великобритания) военный и авантюрист еврейского происхождения, ставший в начале XX века телохранителем и советником китайского лидера Сунь Ятсена, генерал-майором китайской армии.

Ранние годы:
Моррис Коэн родился в Раджанове (Польша) в бедной еврейской семье. Вскоре после его рождения, в 1887 году, Коэны эмигрировали в Сент-Джордж (округ в Ист-Энде) на востоке Лондона.

Коэн любил театры, шататься по улицам, на рынках, хорошо покушать и бокс на рингах английской столицы больше, чем посещать Свободную школу для Евреев, и в апреле 1900 года он оказался «человеком, подозреваемым в попытке очистить карманы». Мировой судья послал его в ремесленное училище в Хайесе, учреждение, созданное лордом Ротшильдом, для заботы и обучения своенравных еврейских парней. Когда он освободился в 1905 году, то родители отправили молодого Морриса в западную Канаду с надеждой, что свежий воздух и открытые равнины Нового Мира перевоспитают его.

Коэн сначала работал на ферме рядом Уайтвудом в Саскачеване. Он пахал землю, ухаживал за домашним скотом и учился стрелять из оружия, играл в карты. Он занимался этим в течение года, а затем снова начал бродить, только не по улицам и переулкам Лондона, а в Западных провинциях. Зарабатывал на жизнь выступлениями на карнавалах, игрой в карты, и мошенничая. Он преуспел и в качестве маклера недвижимости, что и привело его снова в тюрьму.

Коэн также подружился с китайскими эмигрантами, которые приехали работать на Канадской Тихоокеанской Железной дороге. Коэн сдружился с владельцем китайского ресторана. Во время ужина ворвался грабитель, Коэн нокаутировал его и выбросил на улицу пригодилась лондонская практика. Такой акт был неслыхан в те времена, поскольку немногие из белых когда-либо приходили на помощь китайцам. Китаец ввел Коэна в круг своих знакомых и, в конечном счете, энергичного молодого человека пригласили охранять своего вождя Сунь Ятсена. Когда тот после провала революции совершал турне по миру, собирая пожертвования для нового мятежа, приехал и в Канаду. Сунь позвал его, чтобы присоединиться к «Тунмэнхой», руководимой Сунь Ятсеном антиманьчжурской организации.

Не отрывался Моррис Коэн и от канадской жизни. Он вскоре переехал в город Эдмонтон в соседней провинции Альберта. Там он стал менеджером одного из ведущих агентств недвижимости провинциального капитала и, продемонстрировав незаурядные способности, был назначен, по личной рекомендации Генерального Прокурора Альберты сэра Чарльза Кросса Специальным уполномоченным под присягой, назначение предлагаемое только «достойным и приличным людям».

Военная карьера:
Коэн воевал во время Первой мировой войны в составе Канадских железнодорожных войск в Европе. В его обязанности входило наблюдение за китайскими чернорабочими. Он также принимал участие в жестоких боях на Западном фронте, особенно в Битве под Пашендейлем. После войны он вернулся в Канаду. Но экономическое положение ухудшилось, дни бума недвижимости прошли, и Коэн стал искать себе другое занятие.

В это время в Канаду приехал Сунь Ятсен (для сбора денег на революционную борьбу), который ранее, в 1905 году, в Токио возглавил объединение китайских революционных организаций Китайский революционный объединённый союз, «Тунмэнхой». Предприимчивый авантюрист помог Сунь Ятсену заключить сделку с компанией Северное Строительство и Дж. Стюарт Со (Northern Construction and JW Stewart Ltd). Заодно его китайские друзья порекомендовали Морриса в качества телохранителя Сунь Ятсену.

Перебравшись вместе с боссом в Шанхай, Коэн обучал бойцов вооруженных формирований боксу и стрельбе. Ему не хватало хорошего знания китайского языка и он говорил на облегченой форме гибридного кантонского диалекта. Но это не вызывало проблем, поскольку, начиная с жены Сунь Ятсена Сун Цинлин и кончая многими из их окружения, все имели западное образование и говорили на английском языке. Коллеги Коэна начали называть его на китайский манер Ма Кун, и он скоро стал одним из главных телохранителей Сунь Ятсена, сопровождая китайского лидера на конференциях и военных учениях. После того, как в одном из сражений Коэн получил пулевое ранение, он начал носить второй пистолет. Западное сообщество было заинтриговано парным вооружением телохранителя Сунь Ятсена и начало называть его «Коэн два нагана». Название прижилось.

Сунь Ятсен умер от рака в 1925 году и Коэн перешёл на службу к другим лидерам Южного китайского Гоминьдана, таким как сын Сунь Ятсена, Сунь Фо, или шурин Сунь Ятсена, банкир Сун Цзывэнь, а также сотрудничал с такими военачальниками, как Литий Цзишен (Jishen) и Чен Цзитанг (Chen Jitang). Он был также знаком с Чан Кайши, которого он знал с тех времен, когда Чан был командиром Академии Вампу. Но его контакты с Чаном, тем не менее, были минимальны, с тех пор как Коэн присоединялся к южным лидерам, которые были в оппозиции к Чану. Коэн отвечал за безопасность своих боссов, а также приобретал оружие и канонерские лодки. В конечном счете он получил звание генерала действительной службы, хотя никогда и не руководил никакими воинскими соединениями.

Когда японцы в 1937 году вторглись в Китай, Коэн тут же присоединился к освободительной борьбе. Он доставал оружие для китайцев, а также работал на британские спецслужбы, в том числе Управление специальных операций. Во время нападения японцев на Гонконг в декабре 1941 Коэн спас Сун Цинлин и её сестру, Сун Айлин, поместив их на один из последних самолетов, вылетавших из британской колонии.

Сам же Коэн оставался в городе, чтобы участвовать в военных действиях, и, когда в том же месяце Гонконг был оккупирован, японцы бросили его в тюрьму лагеря Стэнли. Там его избивали, и он находился в Стэнли, пока его не обменяли на японских военнопленных в конце 1943 года.

Дальнейшая жизнь:
После этих событий Коэн вернулся назад в Канаду и поселился в Монреале, где женился на Джудит Кларк, которая управляла преуспевающим женским магазином. Но спокойная жизнь, как видно, претила ему, и он регулярно посещал Китай в поисках работы с надеждой на установление деловых связей. Главным образом, Коэн общался со старыми друзьями, сидел в вестибюлях гостиниц и рассказывал о своих подвигах. Нередко это были его собственные мифы, которые вместе с неизбежными прибавками других широко распространяли героические слухи о нём, что привело к большому количеству дезинформации. Так, одним из подобных мифов были рассказы о том, что он якобы имел отношение к созданию современного Китая.

После победы коммунистов в Гражданской войне в 1949 году Коэн был одним из немногих людей, который смог поддерживать нормальные отношения и с Тайванем, и с материковым Китаем.

Его длительные отлучки из Канады привели к разрыву семейных отношений, и он развелся с Джудит в 1956 году. Коэн тогда переехал к своей овдовевшей сестре, Лихами Купер, в Солфорд, Англия. Там он был окружен родными братьями, племянниками и племянницами, и стал возлюбленным семейным патриархом.

Его статус помощника Сунь Ятсена способствовал тому, что он мог поддерживать хорошие отношения как с тайваньцами, так и с Коммунистической партией Китая, и он вскоре смог устроиться как консультант в компаниях «Виккерс» и «Роллс-Ройс». Его последнее посещение Китая состоялось в начале Культурной революции в качестве почетного гостя Чжоу Эньлая.

Моррис Коэн умер в 1970 года в Солфорде и был похоронен на еврейском Кладбище Блейкли в Манчестере.

В Чу трудно было найти человека, который бы не знал что такое анаша и как её добывают. Широкое распространение этого наркотика, как и знаний о нём, началось с 1962, когда Советский Союз принял около пятидесяти тысяч иммигрантов из Синьцзяна, уйгуров, казахов и дунган, большую часть из которых составляли солдаты и офицеры 5-го армейского корпуса НОАК поселившихся в Чуйской долине.

Из вики:
В период открытых границ между СССР и КНР в 1960-х и 1970-х годах в Казахскую ССР прибыли 2 новые волны уйгурских переселенцев, расселившихся в основном в сёлах и райцентрах Алматинской и Талды-Курганской областей.

Число уйгуров в республике росло быстрыми темпами. По переписи 1989 года в республике проживало 180 тысяч уйгуров (1,1 % населения республики).

Уйгуры составляли 7,8 % населения Алматинской области в её современных границах и 3,5 % населения Алма-Аты. По переписи 1999 года их численность достигла 210 тысяч (1,4 % населения), при этом в Уйгурском районе Алматинской области уйгуры составляли большинство населения (56%, 27 кишлаков). По области доля уйгуров поднялась до 9 %, в Алма-Ате достигла 5,8 %.9

Полинов (Палинов) Иван Яковлевич (по другим источникам Георгиевич) военный деятель уйгурского сопротивления, генерал-майор и главнокомандующий войсками Восточно-Туркестанской республики.

В 1911 году в чине хорунжего служил начальником конвоя у генерального консула России в Урумчи Михаила Кузминского.

Во время Гражданской войны в России в чине сотника он служил в армии генерала Александра Дутова, с остатками которой и оказался вновь в Синьцзяне. Принял участие в перевороте Шэнь Шицая 1933 г., служил у него. После ареста в 1937 г. при неясных обстоятельствах бежал в СССР. В начале 1940-х гг. возвратился в Восточный Туркестан, где принял участие в формировании вооружённых сил непризнанной республики, ему было присвоено звание полковника. Руководил рядом операций против войск Гоминьдана. С марта 1945 главнокомандующий Народной армии Восточно-Туркестанской Республики в звании генерал-майора, сменив в этой должности ушедшего в СССР П. Р. Александрова. 20 марта 1946 г. награждён Орденом Республики («Джумхурият» .

В июне 1946 г. отозван в СССР. В 1953 году защитил диссертацию на соискание звания кандидата исторических наук по теме «Синьцзян в период китайской революции 1911 1913 гг.». Умер в 1960-х годах в Ташкенте.

Семья:
Жена Гребенкина.

Сначала о боевой подготовке среднеазиатских боевых ополченческих частей:

Поведение среднеазиатов той эпохи вызывает улыбку. Я читал про историю времен завоевания Средней Азии, когда батальон русской пехоты перешёл вброд переправу через речку Зеравшан 2 мая 1868 года, чтобы дать бой многочисленному туземному войску местного хана. После перехода речки весь батальон строем по команде лёг на спину, поднял ноги, и у всех из сапогов вытекла вода. Затем батальон атаковал и рассеял войско хана. И вот после были смешные корки-туземцы решили, что секрет военного успеха заключался в дружном поднимании ног. На следующее боестолкновение всё туземное войско легло на спину и подняло ноги. Впрочем, боестолкновение с русским отрядом они всё равно проиграли.

zen.yandex.ru

Как два советских фанерных биплана спасли бывших белогвардейцев, разогнав осаду Урумчи
15 декабря.

А знаете ли вы, мои читатели, что в далеком 1934 году обстановка в одном месте земного шара сложилась таким образом, что «заклятые друзья»-красные и белые, точнее солдаты РККА и бывшие белогвардейцы оказались по одну сторону баррикад и вместе сражались с общим врагом?

История противостояния в Синьцзяне в тридцатые году запутана, сложна и многогранна и достойна большого отдельного рассказа. Поэтому сегодня я расскажу только об одном, совершенно уникальном и геройском эпизоде, который в принципе для участников вполне тянул на звания Героев Советского Союза. Вот только этого звания тогда еще не ввели, да и герои, а ими были советские летчики, на самом деле были «ихтамнетами». Потому что эту славную схему когда появляются герои в чужой форме или без опознавательных знаков и показывают всем. Где раки зимуют, придумали вовсе не в наше время. При товарище Сталине и даже ранее ее тоже использовали в полный рост.

Так вот, хотелось бы вас спросить: как вы считаете, сколько надо самолетов, чтобы снять осаду армии численностью более 10 тысяч человек с крупного города? В декабре 1933 года оказалось достаточно всего двух Р-5 полотняно-фанерных бипланов Поликарпова под управлением двух отчаянных летчиков: Федора Полынина и Константина Шишкова.

Изначально ситуация развивалась следующим образом. Синьцзян вообще, чисто теоретически был на тот момент частью Китая. Фактически же губернатор провинции Шэн Шицай был если и не полностью, то почти независим от центральной власти. Это не очень нравилось Гоминьдану и его рулевым и поэтому на Шицая, который опирался на китайцев и русских эмигрантов (если честно бывших белогвардейцев и казаков) натравили повстанцев, действовавших против центральной власти вообще-то. Но враг моего врага может оказаться другом. И поэтому против китайцев и русских Шен Шицая в поход отправились мусульмане-дунгане под командованием генерала Ма Чжунина. Что интересно назывались они «36-я дивизия Народно-революционной армии Китая». Я же говорю каша там творилась редкостная, наша Гражданская война по сравнению с китайской это просто верх порядка.

Сил у Шэн Шицая было мало, так как в Синьцзяне и столице края городе Урумчи китайцев было очень мало. В основном мусульмане. Поэтому он опирался на бывших белогвардейцев, которые стали его основной опорой и единственной внятной боевой силой. А для того, чтобы удержаться у руля, Шицай обратился за помощью. К Советскому Союзу. И СССР решил помочь, так как мусульманам-дунганам помогали исламисты из Турции и японцы. И получить у своих среднеазиатских границ, где только более менее разогнали басмачей, новый фронт советским властям совершенно не хотелось. Поэтому лучше уж помочь тем, кто просит о союзе, хоть это и китайцы с белогвардейцами.

Так в Семипалатинске стали готовить к перелету в Синьцзян самолеты, чтобы у Шен Шицаня появилась своя авиация. И перед небольшим авиаотрядом изначально стояла задача собрать самолеты Р-5, установить на них оборудование и перебросить их китайцам и «русским товарищам-господам».

Но потом все поменялось.

В ночь на 25 декабря 1933 года экипажи Р-5 были подняты по тревоге в сильнейшую метель, которая по воспоминаниям, валила с ног. Летчикам Полынину, Шишкову и Антоненко была поставлена боевая задача:

Немедленно загрузить самолеты Р-5 до предела бомбами, взять два боекомплекта к стрелковому вооружению и запас бензина и прямо сейчас, в метель вылететь в Шихо. А Шихо это уже Синьцзянь. И находился он не просто на той стороне границы, а за горным хребтом Тарбагатай, горы которого достигали высоты 4000 метров.

При этом:
а)ни один из летчиков не имел реального боевого опыта, только стрельбы на полигоне
б)на Р-5 не имелось ни радио, ни кислородного оборудования. А в ходе полета предстояло преодолеть горный хребет высотой более 4000 метров. Да и вообще все оборудование, которое имелось на самолетах это высотомер, компас, указатель скорости и часы.

И вот с таким оборудованием, на самолетах, мягко говоря, не предназначенных для полетов в метель, советские летчики, которым предстояло стать «ихтамнетами» стартовали выполнять боевую задачу.

Ах да, еще небольшой, но важный момент: как их встретят на той стороне границы, летчики были не в курсе. Вероятность того, что сразу после посадки их расстреляют бывшие враги, то есть белые, совершенно не исключалась.

В итоге, войдя в облака, летчики тут же потеряли зрительную связь друг с другом. Но, черт побери, какими же тогда все-таки они были мастерами. Стартовали три самолета. Тарбагатай перелетели все три машины. Антоненко потерял ориентировку, уже находясь над Синьцзяном и поэтому вернулся назад. А Полынин и Шишков еще и выйдя из облаков после перелета Тарбагатая, обнаружили друг друга и вместе прилетели в Шихо.

Две крылатые машины сели в Шихо, где летчиков встретил бывший белогвардеец в форме с погонами, представившийся полковником Ивановым. Экипажам предложили отдохнуть, но они ответили, что имеют задание срочно дозаправиться и лететь в Урумчи. Менее чем через час два самолета взяли курс на столицу Синьцзяна.

Когда Р-5 подлетели к Урумчи, то увидели, что около крепостной стены копошится множество людей. Это шел штурм крепости. И на них с неба свалились два биплана, летчики которых до сих пор еще не разу не принимали участие в реальных штурмовках.

Все прошло, можно сказать, как на параде. Дунганы были разбомблены, обстреляны и рассеяны. Уже сам перелет в таких условиях был подвигом. Но кроме этого «36-я дивизия Народно-революционной армии Китая» оказалась разогнана как стадо баранов. Потому что большинство дунгар, составлявших основу этой дивизии, только что выбрались из Средневековья и самолетов в принципе не видели. А тут на них свалились разящие огнем и пламенем то ли птицы, то ли драконы. Сам Полынин описал финал своего налета так:

« Мы снизились чуть ли не до земли и выпустили остаток боезапаса по бегущим мятежникам, обезумевшим от нашего внезапного воздушного налета. Позже выяснилось, что суеверные вояки генерала Ма Чжуина восприняли бомбовые удары с неба как божью кару. Ведь никто из них до этого ни разу не видел самолетов »
Если это не подвиг то что еще тогда им называть?

А два советских экипажа вернулись в Шихо, где их встретили все те же белогвардейцы, поблагодарившие неожиданных спасителей «с той стороны». И пригласили отобедать, чем Бог послал:

« Господа! обратился к сидящим за столом полковник. У нас в гостях сегодня летчики. Русские летчики, подчеркнул он. Хотя мы и не говорили ему, что прилетели из Советского Союза, Иванов, конечно, знал об этом »

И напоследок, когда выпили и закусили (они, наверное, не пили за примерение, не то еще время было. Но, скорее всего, в той обстановке, в той фанзе, где сидели русские-советские-красные летчики и русские-белые офицеры и казаки, это само собой подразумевалось), наши авиаторы еще и не ударили в грязь лицом:

« Из-за стола вышел штурман моего экипажа Алексей Завьялов, но, вспомнив, что на нем унты, остановился и развел руками:
Не могу. Сапоги бы...
Один из офицеров немедленно снял с себя сапоги и помог их надеть Завьялову. Алексей плясун был отменный и так молодецки стал отстукивать «чечетку», что от сапога отвалился каблук. Комнату огласил дружный хохот.
Ну и молодец летчик. Поддал жару.»
Фёдор Петрович Полынин еще не один раз прославится в небе Синьцзяна и Китая. Например, именно он, будучи товарищем «Фынь По» 23 февраля 1938 года возглавил рейд 28-ми бомбардировщиков СБ на Тайвань, устроив там капитальный погром японцам, не потеряв ни одного своего самолета. И это не менее эпичная история, заслуживающая совершенно отдельного рассказа.

Только все это, как и командование авиадивизиями и воздушными армиями в годы войны и ВВС Польши после нее у Полынина будет потом. А пока, в конце 1933 года, советские «ихтамнеты» и бывшие белогвардейцы вместе плечом к плечу сражались в небе и на земле далекого Синьцзяна.

Ну и о нежданных союзниках русской армии в Среднеазиатских походах:

"Коварные русские оккупанты"(С) и секрет создания Российской Империи на 1/6 суши

Коварные методы русских оккупантов:
кормить, ухаживать, любить.

Все мы хорошо знаем вопли Запада и их балтийских, галицийских, кавказских и прочих шавок о "страшных русских оккупантов", которые сотни лет "сгоняли окрестные народы в свои гигантскую Империю на 1/6 суши", страшно над ними издеваясь и эксплуатируя.. . "Изверги, коих свет белый не видывал"(С)

Как же русские тогда смогли построить огромную свою империю, если их так уж не принимало местное население?
Каким-то образом получалось у них с местными решить все вопросы и перетянуть на свою сторону?
Чем же хитрые русские брали и берут наивных местных аборигенов, что те стреляют в них, кидают камни в спину, тычут туда ножи, поносят на чём свет стоит, а в результате переходят потом на их сторону?

В статье раскрыт секрет "русской оккупации".Он резко отличается от англо-американской оккупации, от немецкой, французской, бельгийской и пр. "цивилизованных".Впрочем, в статье ниже все сказано...

Почему алабаи (среднеазиатские овчарки) убегали в русские военные лагеря.

В любом месте Средней Азии появление русского военного лагеря-буквально за несколько недель-оставляло местных жителей без алабаев (среднеазиатских овчарок). Именно этого срока хватало, чтобы все собаки, охраняющие овечьи отары в окрестностях воинской части, оказывались в русском лагере на правах сторожей-там, где их регулярно кормят(!), гладят(!) и, главное, любят(!).

Именно поэтому не известно ни одного случая, чтобы ночью местным "партизанам" удалось удачно подкрасться и напасть на русский лагерь-ночных "визитёров" собаки рвали насмерть. (Это не словесный оборот, это буквально.)

Более того, известен случай когда несколько десятков таких экс-овчарок буквально разогнали боевой порядок нескольких сотен туркменской кавалерии раньше, чем те успели напасть на русский лагерь. И это было днём.

Надо сказать, что русских поначалу удивляла такая ненависть собак к своим бывшим хозяевам. Потом перестала, ибо русские увидели, что местные со своими собаками общались исключительно пинками, камнями да палками, а на любого, кто додумался хоть раз покормить свою овчарку, посмотрели бы как на идиота (а кем ещё надо быть, чтобы дать пищу харамному зверю?). Понятное дело, что при таком обращении не то, что собака, а и хомячок хозяина возненавидит.

Надо сказать, что местные овцеёбы рано или поздно приходили к мысли, что свою собаку (собак) надо у русских забрать, ибо экономические потери были явные и большие:

Во-первых-отары без собачьего присмотра разбегались (со всеми последствиями отсюда вытекающими);

Во-вторых-вместо убежавшей собаки, до того работавшей бесплатно и безъедно, приходилось нанимать чабана, работающего за деньги и харчи. И хотя труд чабана в Средней Азии был невероятно дёшев, тем не менее это были совершенно непредусмотренные и ненужные затраты (часто и так у совсем небогатых людей).

И вот в один прекрасный (или когда как) день, к командиру русской части солдаты приводили пересилившего страх местного, и тот озвучивал русскому офицеру деловое предложение: "Возвращайте мне мою собаку (собак) или заплатите за неё (них)!.. "Причём суммы всегда назывались совершенно запредельные-собака шла по цене минимум верблюда.

На что коварный русский отвечал:

-Хочешь забрать?.. Да ради Бога!.. Забирай. Эй, покажите ему собак и пусть хоть всех их забирает!

К тому времени о том, что местный пришёл забирать свою собаку, обычно знал весь лагерь и посмотреть на бесплатный цирк сбегались все, кто не был занят на срочных работах.

Местному показывали стаю собак: "Вон они, бери любую ... " И он шёл к ним с палкой в одной руке и верёвкой в другой, не чувствуя никакого подвоха.

А подвох был-к тому времени у собачьей стаи уже чётко был выработан условный рефлекс: любой местный без сопровождения хотя бы одного русского солдата, на границе лагеря или на его территории, должен атаковаться без какой-либо команды и предварительного облаивания.

Много ли тебе поможет палка, если на тебя одновременно и со всех сторон бросается десяток-другой злющих псов, со средним весом 1,5 пуда каждый (а отдельные экземпляры и потяжелее)?

В общем, к тому времени, когда наши солдаты, всласть насмеявшись, отгоняли собак, местный уже бывал капитально искусан, а подран ещё сильнее.

Да, грубо, нетолерантно и совсем не по-вегетариански (! ), но что было, то было-времена были тяжёлые, игрушки были железные, жизнь солдатская была скучна и тосклива, поэтому развлекались солдатики как могли.

Ну, а после нескольких таких случаев желающие вернуть себе собаку среди местных как-то переводились.

leon-rumata.livejournal.com

На северо-западе Китая, в провинции Синьцзян с 30-х годов располагаласт самая малоизвестная заграничная группировка войск РККА. Помимо групп советских советников и инструкторов, особой авиационной группы, там присутствовали две боевые воинские части: 4279 и 4280, и транспортная часть 8285-выполняла перевозки по линии наркомвнешторга в Синьцзян и центральный Китай. Военнослужащие обеспечивались формой русской императорской армии; частично со складов, частично изготовленной на советских предприятиях. Гражданские специалисты обеспечивались штатской одеждой, включая запонки, подтяжки, носки и резинки к ним.
Первое обращение о нормах снабжения группировки от начальника ГРУ ГШ РККА известно (рассекречено) в марте 1942 года. Видимо форма на складах кончилась.

author.today

Для группы советских войск в находившейся в Иране с августа 1941 года по 9 мая 1946 года была разработана и начала выпускаться специальная облегчённая форма одежды.

author.today

Павел Аптекарь. Красные и белые в Синьцзяне. Часть 1:

О том, как в 20-30 годы, советские работники и милиционеры в Средней Азии возглавляли басмаческие восстания:

Басмачи Казахстана снова обнажили сабли:

Потомки русских эмигрантов в Китае.
Русская волость Эньхэ.

Павел Аптекарь. Красные и белые в Синьцзяне. Часть 2:

Первый очаг войны. Квантунская армия в Китае 1931-32 годах, как субъект международной политики и как она выглядела.

В конце 1920-х и начале 1930-х годов японское присутствие в Китае было ограничено Квантунской армией, которая имела право размещать гарнизоны на принадлежащей японцам Южно-Маньчжурской железной дороге. Японские крайне правые милитаристы в Квантунской армии давно стремились завоевать китайские провинции, составлявшие Маньчжурию, и вырвать ее из-под контроля китайского правительства.

В 1910-х и 1920-х годах в Китае по сути шла вялотекущая гражданская война между региональными элитами, Маньчжурию контролировал военный лидер Чжан Цзолинь. Квантунская армия поддерживала его оружием, деньгами и военными советниками, и ожидалось, что он будет проявлять лояльность. Поражение Чжана от «революционных» сил нового китайского лидера Чан Кайши в 1928 г. заставило японцев разувериться в нем. Когда в 1928 году Чжан Цзолинь отступил в свою маньчжурскую крепость, его поезд был взорван японскими агентами. Квантунская армия надеялась, что убийство их лидера заставит китайские войска атаковать японцев. Затем это дало бы Квантунской армии повод для военного вмешательства в Маньчжурии и получения подкреплений из Японии против значительно превосходящей по численности китайской армии. Они не ожидали никакого сопротивления от сына Чжана, опиумного наркомана, Чжан Сюэ-ляна, «Молодого маршала», унаследовавшего командование маньчжурскими армиями. Чжан Сюэ-лян и его отец несколько лет боролись с Чан Кай-ши. Ожидалось, что Маньчжурская армия продолжит войну против националистов и коммунистов. В полной своей откровенности Чжан Сюэ-лян, искавший лечения от своей зависимости в Европе, решил в конце 1928 года вступить в НРА и объединить свои 300-тысячные вооруженные силы с Чан Кайши. Японцы не могли мириться с потерей контроля над Маньчжурией, и удаление "Молодого маршала" стало приоритетом. К декабрю 1930 г. 30-тысячная Квантунская армия уже разработала планы оккупации Маньчжурии. Основной целью запланированного вторжения было создание буферной зоны между Советским Союзом и Северным Китаем. Японская паранойя по поводу возможного распространения коммунизма из Советского Союза означала, что необходимо создать неприступный бастион в этом регионе.

Захват Маньчжурии начался 18 сентября 1931 года, когда на принадлежащей японцам Южно-Маньчжурской железной дороге недалеко от города Мукден взорвалась бомба. Город был штабом "Молодого маршала", и его сократившиеся армия численностью 160 200 000 человек имела здесь основные склады оружия. Этот взрыв был произведен японскими солдатами, которые использовали этот инцидент как предлог для начала боевых действий с китайским гарнизоном. В этом обвинили «китайских террористов», и сразу же были предприняты атаки на китайские гарнизоны в городе. Войска Чжана в Мукдене сдались без особого боя, и город был легко взят за несколько часов.

Укрепив свой контроль над Мукденом, японцы начали наступление вдоль железной дороги, по пути захватывая города и гарнизоны. В течение нескольких дней все запланированные стратегические объекты для Квантунской армии в Южной и Центральной Маньчжурии были взяты. 19 сентября стратегический город Чанчунь пал перед японцами, а через несколько дней все крупные города Маньчжурии оказались под их контролем. Только северо-западный город Цицикар и южный город Чинчжоу остались в руках китайцев с военными силами, способными противостоять Квантунской армии. Поскольку китайские войска готовились сопротивляться дальнейшему наступлению Японии, они получили приказ от правительства в Нанкине, который изменил это положение. Чан Кайши был убежден, что Лига Наций заставит японцев уйти из Маньчжурии, и хотел, чтобы их считали агрессором. Он приказал "Молодому маршалу" и его войскам отступить перед Квантунской армией и любой ценой избегать столкновений. Вопреки их желанию сражаться -оставшиеся войска "Молодого маршала" отошли на юг за Великую стену, которая образовывала границу между Маньчжурией и остальной частью Китая.

Для «официального» захвата Маньчжурии Квантунская армия без поддержки токийского правительства решила создать там новое прояпонское государство. Стремясь придать легитимность новому государству, они попытались убедить бывшего императора Китая Пу-И стать главой исполнительной власти. Предполагалось, что в течение короткого периода времени Пу-И может быть возведен на престол в качестве марионеточного императора Маньчжурии. 1 марта 1932 года японцы ранее объявили о создании нового Маньчжурского государства или «Маньчжоу-Го». В ответ на завоевание Маньчжурии китайское население отреагировало введением ряда торговых бойкотов, что серьезно повлияло на их взаимоотношения с японцами.

И далее, уникальные, только аутентичные фотографии с описанием к ним- Японской Императорской армии в Китае 30-32 годов.

zen.yandex.ru

Маленькая, заметка о том, как спецслужбы СССР создавали агентурно-разведывательные сети в Китае. Через год, после окончания ГВ, явно предчувствую опасность на востоке страны.

БОЕВИК, ДИВЕРСАНТ, ЛИКВИДАТОР...

В начале 1923 года в Харбин прибыл состоятельный коммерсант Христофор Фогель, имевший когда-то прибыльный бизнес в России. Одного упоминания о большевистском режиме он на дух не переносил, а ту страну, что возникла на месте рухнувшей империи, называл не иначе как «Совдепией». Тем не менее, свои основные капиталы он каким-то чудом сумел сохранить.

Осмотревшись немного, г-н Фогель дал понять, что готов профинансировать любую вооруженную вылазку против «Совдепии» при условии, что это не будет авантюрой.

«РУССКИЙ ГОРОД» ХАРБИН

Харбин тех лет представлял собой весьма пеструю картину. Наряду со значительной советской диаспорой, костяк которой составляли служащие Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), в Харбине обосновалась значительная часть белой эмиграции из Приморья и Забайкалья, по разным оценкам, 100-200 тысяч человек.

Власть в Харбине, как и по всей Маньчжурии, принадлежала китайскому маршалу Чжан Цзолиню, который сотрудничал с японцами и всячески поддерживал белоэмигрантов. Одним из военных советников маршала был белый генерал Нечаев командир «Русского отряда», насчитывавшего до 70 тысяч сабель и штыков. Белоэмигранты надеялись на скорое падение большевистского режима и рвались в бой, так что призыв коммерсанта Фогеля лег на благодатную почву.

Господин Фогель худощавый, стройный блондин цветущего возраста, со сдержанными манерами, слегка заикающийся, выслушивал каждого посетителя, претендующего на приз, с предельным вниманием, задавал конкретные вопросы, обнаруживая хорошие знания тактики диверсионной войны. Он расспрашивал о нынешних связях и былом боевом опыте, о том, по каким каналам его собеседники получают информацию «с той стороны».

Как правило, в завершении беседы Фогель подвергал очередной прожект резкой критике, но обещал подумать о финансовой поддержке. «Коммерсант Фогель» на самом деле был сотрудником разведуправления Штаба РККА (в наше время ГРУ) Христофором (Кристапом) Интовичем Салнынем, который подписывал свои рапорты кодовым именем «Гришка». Москву серьезно беспокоила усложняющаяся ситуация в Маньчжурии, по территории которой проходила КВЖД, и откуда проистекала военная угроза.

Между тем, до начала 1923 года агентурная работа в Харбине и Мукдене велась вяло; донесения, поступавшие в Центр, являлись, по сути, перепевами материалов из китайской прессы. Военному разведчику Салныню поручалось выявить в Харбине реальный потенциал враждебных сил.

Это задание он выполнил со свойственной ему изобретательностью и находчивостью, придумав своеобразный конкурс «на лучшую вылазку против большевиков». Всю информацию о возможных провокациях разведчик тут же передавал в Центр. Одновременно он создал в Маньчжурии эффективную агентурную сеть.

ОТ РИГИ ДО САН-ФРАНЦИСКО

Первую русскую революцию 1905 года двадцатилетний Христофор Салнынь, сын рабочего-латыша и простой украинки, встретил в Риге, уже вполне определившись в своих политических взглядах.

Вступив в ЛСДРП еще в 1902 году, он поначалу занимался распространением пропагандистской литературы, но очень скоро переключился на боевую подпольную работу. Поначалу акции, в которых он участвовал, носили «воспитательный» характер. Во главе группы из 4-5 таких же боевиков он являлся к какой-либо фабричной проходной и с помощью увесистой дубинки «преподавал наглядный урок» выявленным заранее провокаторам и доносчикам.

Но постепенно «уроки» становились все более жесткими. Вечером 7 сентября 1905 года две группы боевиков, одну из которых возглавлял Христофор, совершили нападение на Рижскую центральную тюрьму, где томились два их товарища-подпольщика, приговоренных к смертной казни.

Салнынь для маскировки нашил на свою студенческую шинель офицерские погоны, надел фуражку с кокардой.
Интересно, неужели студенческая и офицерская шинели, были на столько похожи?
В результате дерзкой операции смертники были освобождены,
При этом были освобождены только политические заключённые, но остались уголовники, которые долго за это обижались на политбоевиков.
при этом среди охраны тюрьмы имелись жертвы. Об этом происшествии писала европейская пресса.

Христофора искали по всей Прибалтике, устраивали засады, многократно обыскивали дом его родителей, что не помешало революционеру устроить новое нападение в Риге на этот раз на здание полиции, 17 января 1906 года, освободив шестерых арестантов.

Войдя позднее в состав Боевой технической группы при ЦК РСДРП(б), Салнынь участвовал в так называемых акциях по экспроприации денежных средств на нужды партии, выезжал в различные города для ликвидации провокаторов. Кстати говоря, он метко стрелял, не вынимая рук из карманов пальто. В ту пору товарищи называли его «Гришкой», и это прозвище настолько полюбилось ему самому, что он сохранил его на всю жизнь.

Нельзя сказать, что «Гришка» был совсем уж неуловимым. Несколько раз полицейские задерживали его. Но, благодаря отчаянной храбрости, решительности и отличной реакции, ему всегда удавалось бежать.

Однажды ему пришлось после задержания совершить прыжок со второго этажа прямо через застекленное окно, а затем скрыться на территории фабрики, которую полиция тотчас оцепила. Сыщики начали дотошный осмотр персонала, выискивая человека с порезами лица. Но они не знали, что у Христофора имелись свои секреты. Выпрыгивая через стекло, он выставлял вперед локоть, как таран, одновременно прикрывая им же лицо, и не получал никаких увечий.

В другой раз его посадили в сарай с крепкими запорами. Он заприметил под самой крышей забитый досками люк и сумел бежать через него.

Но оставаться и далее в пределах Российской империи становилось все опаснее. По заданию партии он эмигрировал в Западную Европу. Доставал и переправлял на родину оружие, боеприпасы, агитационную литературу. Именно ему поручили вызволить из берлинской тюрьмы коллегу, легендарного боевика Камо. И не вина Салныня, что операцию пришлось отменить.

В 1912 году «Гришка» перебрался в США, где курировал в Бостоне деятельность латышской группы (более 2 тысяч человек) в рядах Американской социалистической партии, организовывал через Красный Крест помощь политзаключенным в России.

Весть о февральской революции позвала его в дорогу. Так уж получилось, что путь на родину лежал через Тихий океан. Прибыв во Владивосток в апреле 17-го, он не мог предполагать, что с дальневосточной землей будет связана немалая часть его жизни. Но в тот раз он задержался здесь ненадолго. Уже в сентябре Салнынь отправился обратно в США, в Сан-Франциско, для организации помощи революции, в частности, собирал медикаменты для отправки сибирским красным партизанам.

Вернувшись в Приморье в 1920-м, с головой окунулся в революционную борьбу, ведя «активную разведку» в тылах белогвардейцев, а затем в окружении братьев Меркуловых, захвативших власть во Владивостоке.

Лишь в 1922-м, после завершения гражданской войны, он смог отправится, наконец, в Москву, где ему было предложено стать штатным сотрудником разведки молодой Красной Армии, то есть, продолжить то дело, которому фактически он уже служил. Вскоре «Гришка» выехал со спецзаданием в Харбин

ШАНХАЙ ШПИОНСКОЕ ГНЕЗДО

В 1925 году Салнынь вновь оказался в Китае, но теперь уже в Шанхае, в качестве резидента советской военной разведки, под прикрытием должности советника. В тот период в стране велась острая политическая борьба, осложнявшаяся слабостью центральной китайской власти. Обширными провинциями управляли генералы с наполеоновскими замашками. Признавая центральную власть лишь формально, они враждовали друг с другом, заключали временные союзы и тут же разрывали их, а также разыгрывали в собственных интересах то советскую, то японскую, то американскую, то какую-либо еще карту. В этих условиях резиденту советской военной разведки приходилось ходить буквально по лезвию ножа.

Весной 1927 года глава нанкинского правительства Чан Кайши, наш недавний союзник, обиженный тайными акциями Москвы в поддержку китайских коммунистов, разорвал дипломатические отношения с СССР. Наши советники вынуждены были покинуть страну. «Гришка» остался в Шанхае, но теперь уже во главе нелегальной резидентуры, под именем американца Кристофера Лауберга. Для прикрытия он организовал экспортно-импортную фирму, имевшую филиал в Пекине, а также торговые представительства в основных городах и портах Китая. В Харбине базой для нашей разведывательной сети стала консервная фабрика, возглавляемая одним из агентов «Гришки». Правой рукой нелегального резидента был болгарский коммунист Иван Винаров, а курьером и шифровальщицей жена Винарова Галина Лебедева.

В ту пору в Шанхае, этом крупнейшем мегаполисе Востока, проживало более миллиона иностранцев, которые компактно селились в обособленных районах, пользовавшихся правом экстерриториальности. Это создавало благоприятные условия для работы иностранных разведок, так что Шанхай тех лет был еще и грандиозным шпионским гнездом, где пересекались интересы мировых держав и многих политических сил.

Главная задача резидентуры «Гришки» заключалась в снабжении оружием китайских коммунистов. Вместе с тем, Москву все больше тревожила ситуация в Маньчжурии. «Некоронованный император» Маньчжурии маршал Чжан Цзолинь, поднявшийся на волне Синьхайской революции, давно уже дружил с японцами. Этот диктатор был из тех китайских военных, которые «академий не кончали». Если уж называть вещи своими именами, это был бывший бандит из шайки «рыжебородых». Еще в период русско-японской войны 1904-1905 годов он во главе своей банды, вооруженной японцами, совершал рейды по тылам русских войск. Позднее, под давлением японцев, банда была включена в состав китайской армии, а главарь назначен командиром дивизии.

Чжан Цзолинь персонаж далеко не бесталанный, умный и хитрый, обладавший личным обаянием, лелеял честолюбивые планы по расширению своих владений. Несколько раз его войска захватывали Пекин, а однажды диктатор даже перевел туда свою штаб-квартиру. Он вел дело к провозглашению Независимой Маньчжурской республики. В 1926 году ему был присвоен титул «генералиссимуса сухопутных и морских сил Китая».

Несмотря на то что маршал поддерживал белую эмиграцию, Москва все же рассчитывала на его благоразумие, особенно после заключения в 1924 году мирного договора по статусу КВЖД. Однако диктатор не спешил выполнять принятые на себя обязательства. Он перестал платить за железнодорожные перевозки живой силы и техники, под дулом пистолета заставлял советских путейцев формировать и отправлять поезда вне расписания, продолжал поощрять вылазки белой эмиграции.

Договориться с ним по-хорошему не удалось, и тогда в Москве было принято решение о его ликвидации. Но первая попытка покушения оказалась неудачной. Трое наших агентов были схвачены в Харбине в момент передачи бомбы, после чего маршал уже не маскировал своего враждебного отношения к СССР, резко усилил поддержку белой эмиграции и даже предложил Чан Кайши заключить союз для совместной борьбы с «красными».

Одновременно он умудрился испортить отношения с японцами, начав заигрывать с Вашингтоном и взяв к себе советником американца. Это и решило его судьбу. Салнынь получил задание ликвидировать строптивого маршала, но так, чтобы подозрение падало на японцев. В помощь ему был отправлен опытнейший сотрудник ИНО ОГПУ Наум Эйтингон.

ПОКУШЕНИЕ НА «ГЕНЕРАЛИССИМУСА»

Ранним утром 4 июня 1928 года пекинский поезд с бронированным вагоном маршала приближался к пригородам Мукдена (Шэньяна). Внезапно под днищем раздался мощный взрыв. Вагон устоял на рельсах, но крышу снесло почти полностью, большинство пассажиров погибли мгновенно. Маршал был тяжело ранен и скончался в местном госпитале через несколько часов, не приходя в сознание. В поднявшейся суматохе никто не обратил внимания на пассажира одного из уцелевших вагонов, который фотографировал последствия взрыва. Это был Иван Винаров.

Мировая пресса сразу же заговорила о японском следе в этом происшествии. Дело в том, что весь участок пути охраняли китайские солдаты, и лишь виадук, где предположительно заложили бомбу с электрическим детонатором, контролировали японцы.

Вдобавок, незадолго до этих событий в журналистских кругах распространились неизвестно кем запущенные слухи о том, что японцы хотели бы видеть на месте маршала более сговорчивую фигуру. На руку нашим диверсантам сыграло и то обстоятельство, что японский полковник, сопровождавший китайского диктатора, вышел из его вагона буквально за несколько минут до взрыва, благодаря чему остался жив.

Версия о японском следе нашла еще большее подтверждении в ходе Международного военного трибунала в Токио в 1946-48 годах, на котором в качестве свидетеля выступил генерал Танака, возглавлявший в годы войны один из отделов военного министерства. Танака заверил, что операция по устранению китайского маршала была разработана в японском генштабе, и даже назвал имена конкретных исполнителей.

Так или иначе, но вплоть до 90-х годов прошлого века практически во всех авторитетных справочниках по истории спецслужб, в том числе западноевропейских, утверждалось, что Чжан Цзолиня взорвали японцы за его заигрывания с американцами. Этот взгляд изменился лишь после того, как были рассекречены некоторые архивы советской военной разведки. Что касается японского генерала Танаки, то выяснилось, что, находясь в советском плену, он был завербован МГБ, и в последующем давал «нужные» показания.

БОРЬБА ЗА КВЖД

Как бы там ни было, но Салнынь и его помощники выполнили задание безупречно. В апреле 1929 года разведчик вернулся в Москву. Но и на этот раз он пробыл в столице недолго. Уже в сентябре он снова выехал на Дальний Восток, теперь уже по настоянию командарма Блюхера. Вообще, нетрудно заметить, что большинство дальневосточных командировок Салныня было связано с очередными обострениями ситуации вокруг КВЖД. Так случилось и на этот раз.

Ликвидация китайского «генералиссимуса» не принесла советской стороне ожидаемых выгод.

Власть в Манчжурии перешла в руки «маленького маршала» Чжан Сюэляна сына погибшего диктатора. Новый правитель, помирившись с Чан Кайши, фактически захватил 10 июля 1929 года КВЖД и другие представительства СССР, при этом более 200 советских граждан были арестованы и подвергнуты унижениям. В акциях активно участвовали подразделения генерала Нечаева. На китайско-советскую границу начали стягиваться маньчжурские части, а также белогвардейские отряды.

Убедившись, что никакие призывы к мирному разрешению конфликта не приносят результата, Москва решил применить силу. В сжатые сроки была сформирована Особая Краснознаменная Дальневосточная Армия под командованием Блюхера. Разрабатывая план операции, командарм попросил прислать ему Салныня, которого он хорошо знал по прежней работе.

Прибыв на место, Салнынь взялся за привычное дело: создавал и направлял в глубокий китайский тыл разведывательно-диверсионные отряды, которые взрывали важные объекты и боевую технику, сеяли панику и пораженческие настроения. При этом разведчик лично участвовал в наиболее рискованных акциях.

Опираясь на столь эффективную подготовку, Блюхер нанес «маленькому маршалу» ряд сокрушительных ударов, заставив его части бежать. В результате 22 декабря был подписан «Хабаровский протокол», который возвращал КВЖД прежний статус. Еще раньше все узники вышли на свободу.

Салнынь с чувством выполненного долга вернулся в Москву. Между тем, ситуация вокруг КВЖД быстро менялась. Осенью 1931-го весной 1932-го Маньчжурия была оккупирована японцами, которые создали в захваченных провинциях марионеточное государство Маньчжоу-Го.

Управление КВЖД фактически перешло под полный контроль японцев. И вот уже Салнынь снова на Дальнем Востоке. Он создает, теперь уже из китайских патриотов, диверсионные отряды, организует широкое партизанское движение в тылу японских войск. Эта деятельность продолжалась до конца марта 1935 года, когда Москва пошла на вынужденный шаг: подписала с Маньчжоу-Го соглашение о продаже КВЖД. Уже в апреле Салнынь вернулся в советскую столицу.

АРЕСТ ОРДЕНОНОСЦА

Работа Салныня как разведчика-нелегала, резидента агентурных сетей и организатора диверсий отнюдь не ограничивалась Дальним Востоком и Китаем. В промежутках между своими «восточными» командировками он успел побывать во многих европейских странах.

Весной 1924-го он оказался в Болгарии. Сначала переправлял из Одессы на парусниках и баркасах оружие в Варну и Бургас для левых партизан, руководимых Военным центром болгарской компартии. Затем сам командовал одним из отрядов в Сливенском округе, проводя диверсии на коммуникациях.

В 1930 году Салныня направили в Европу с целью создания на местах нелегальных боевых групп. Привлекая к выполнению этого задания надежных боевиков из числа болгарских эмигрантов, он побывал в Австрии, Германии, Великобритании, Италии, Румынии, Финляндии, Чехословакии, Швейцарии

Вскоре после его возвращения из последней «восточной» командировки Салныню исполнилось пятьдесят. Командование РККА наградило его золотыми часами. В том же году ему было присвоено звание «бригадный комиссар». В феврале 1936-го он был назначен помощником начальника спецотделения «А» (активная разведка) Разведупра РККА. Летом 1937 года прибыл в Испанию под именем полковника Виктора Хугоса в качестве старшего советника командира прославленного 14 корпуса. На этом посту он сменил легендарного «диверсанта от бога» полковника Старинова, действовавшего в Испании под псевдонимом Рудольфо.

Франкисты обещали огромную награду за голову полковника Хугоса, но эта плата так и осталась невостребованной. Руководимые Салнынем диверсионные группы пускали под откос поезда, разрушали аэродромы, дороги, линии связи, нападали на штабы, склады, арсеналы В ноябре того же года бригадный комиссар Салнынь был награжден орденом Ленина. В апреле 1938-го его отозвали в Москву.

Как-то так складывалось в его жизни, что именно в апреле он нередко возвращался в столицу из долгих командировок, возвращался, чтобы получить очередную награду или повышение по службе, а следом и новое ответственное задание. Счастливым месяцем был для него апрель!

Но на этот раз все было иначе. Вскоре после приезда он был арестован по обвинению в шпионаже и заговоре. 8 мая 1939 года военный разведчик Салнынь был приговорен к смертной казни и в тот же день расстрелян. Реабилитирован в 1956-м.

МОЛОДОСТЬ ШТИРЛИЦА

В 1966 году писатель Юлиан Семенов выпустил роман «Пароль не нужен», в котором впервые появился образ будущего Штирлица чекиста Всеволода Владимировича Владимирова, действовавшего под оперативным псевдонимом Максим Максимович Исаев.

По признанию автора, замысел этого произведения родился из одной-единственной фразы в шифровке, которую Дзержинский получил в 1922 году с Дальнего Востока: « наш человек, действовавший во Владивостоке, переправлен за рубеж, чтобы продолжить работу в эмиграции».

Несмотря на сюжетную скромность источника, многие коллизии романа весьма явственно перекликаются с подлинными фактами агентурной работы Салныня во Владивостоке именно того периода, 1921-22 годов.

Очевидно, писателя все же ознакомили, хотя бы и в общих чертах, с тайной работой нашего разведчика в Приморье. Иначе трудно объяснить более позднюю и весьма странную для очеркового жанра публикацию. В 1976 году в Дальиздате вышел сборник о советских разведчиках «Лед и пламень». Здесь, в частности, была помещена фотография Салныня, однако вместо традиционного биографического очерка стоял отрывок из романа «Пароль не нужен». Вряд ли такая замена стала бы возможной, являйся текст романа чисто литературным вымыслом. А это означало, что именно Христофор Салнынь стал первым прототипом образа советского разведчика, которому в недалеком будущем предстояло воплотиться в Штирлица в одном из последующих произведений цикла романе «Семнадцать мгновений весны».

Позднее Юлиан Семенов признавался, что создавая Штирлица, он действительно оттолкнулся от фигуры одного из самых первых советских разведчиков, которого Дзержинский, Постышев и Блюхер заслали в оккупированный японцами Владивосток.

При этом конкретного имени разведчика Семенов не называл. Возможно, он так и не узнал его при своей жизни (писатель скончался в 1993 году). А может, и узнал. Недаром некоторые публицисты усматривают нечто общее в звучании фамилий Салнынь Исаев Реальные операции, в которых участвовал Христофор Салнынь, да и то не все, были рассекречены лишь на рубеже нашего века.

zen.yandex.ru

Военные аксиомы 1861 года.

Попалась мне интересная статья-список "военных аксиом" (т.е. утверждений, не требующих доказательств), который был опубликован сначала в американском армейском журнале в 1861 году, а чуть позже перепечатан в "Оружейном сборнике" за 1862 год. Очень интересно было их сравнить с нынешними аксиомами, ну а заодно почитать небольшие комментарии по поводу приложения их к русской армии.

Думаю, очень любопытная получилась информация.

Итак:
1) Пользующийся хорошим содержанием и провиантом полк стоит двух полков, дурно-продовольствуемых.

Комментарий от "Оружейного сборника":
У наших солдат пища не играет такой важной роли, как у иностранных.

2) На действительной службе, на одного убитого огнестрельным или холодным оружием, приходится три человека , умирающих от крайнего утомления, дурной пищи и собственного неблагоразумия.
3) Удобный, хорошо пригнанный мундир с теплой прочной шинелью, с сапогами на широких подошвах и хорошими шерстяными носками ведут к успеху и имеют, в этом отношении, преимущество над превосходным оружием.
4) При возможно легком, удобном головном уборе, полк может пройти с одинаковым утомлением расстояние на 1/10 часть большее того, которое проходится с менее удобным головным убором.
5) Небольшая бумажная косынка, или небольшая тряпка обыкновенного холста, длиною в 1/2 фута, смачиваемая водою утром и в полдень и, помещаемая между шапкой и головою, защищает солдата от солнечного удара и в большой степени уменьшает неудобство и усталость от жары, во время дневного похода.
6) Плоская бутылка, покрытая шерстяной материей, при смачивании этой материи, не дозволяет воде, которой наполнена бутылка, утром нагреваться и поддерживает ее прохладу в продолжении долгого жаркого дня.
7) Из всех припасов, продаваемых маркитантами, следующими за полками, самые опасные и пагубные суть водки и напитки; они губительнее даже нарезных орудий, тем более, что их обыкновенно употребляют совершенно не во время, когда совсем недолжно. Каждый солдат, желающий честно исполнять свой долг, должен просить об удалении вовсе из лагеря продавцов этих отрав.

Комментарии от "Оружейного сборника":
-для нашего солдата водка существенно необходима;
-французский полк существовать без маркитантки не может.

8) Хороший повар в роте ,умеющий приготовлять сочную, хорошую, достаточно посоленную пищу, где и когда бы она ни потребовалась, стоит двух докторов и четырех отважных и смелых бойцов.

Комментарий от "Оружейного сборника":
Для нашего солдата прежде всего нужны хорошие щи и черный хлеб, которых ни француз ни англичанин есть не станут.

9) Офицеры, заботящиеся и любящие своих солдат в мирное время, никогда не будут раскаиваться в этом во время войны.
10) Солдат, принимающий близко к сердцу дело, за которое он сражается; стоить двух, сражающихся из-за жалованья.

Небольшой комментарий от "Исторического оружиеведения":
Думаю, военные аксиомы 1861 года вполне сопоставимы с военными аксиомами нашего времени.

zen.yandex.ru

Никак нельзя без этого, про Дальний Восток, Китай, и Азию.
История уйгуров: откуда, кто, куда, и зачем.

Специальная Военная Операция СССР:
Афганский поход РККА 1929 года ради восстановления власти свергнутого короля Амануллы.

6 советских самолётов Р-3 против афганских пограничников, афганские офицеры из советских военных училищ, 1400 человек советского спецназа с плотами и моторными лодками в пустынях Средней Азии:

http://www.rkka.ru/ibibl1.htm

Неизвестная советская республика

Павел Аптекарь
Восточный экспресс Льва Троцкого

Хорошо известно, что еще осенью 1919 года, после разгрома главных сил белой армии на востоке России, Председатель РВСР Лев Троцкий, второй человек в партийно-государственной иерархии того времени вынашивал плана подрыва господства буржуазии путем революционного взрыва на Востоке. Вроде бы даже специальный экспедиционный корпус для похода в Индию формировать начали, но потом вспомнили, что Гиндукуш перейти не успеют. Однако полностью от планов революционизирования Востока отказываться не собирались. Тем более, что у самых границ недавно занятых Красной Армии Азербайджана и Средней Азии лежали Персия и Афганистан. Предпринимать что-либо против первого друга Советской России афганского эмира Амануллы было бы неприлично, поэтому еще зимой 1919/1920 года взоры Москвы, Ташкента, а с апреля и Баку обратились на юг Каспия.

25 января 1920 года командующий Туркестанским фронтом Михаил Фрунзе писал в РВС: Предстоят большие расходы в связи с организацией революционных войск на территории Персии. и просил выделения новых партий оружия и боеприпасов.

Любопытно, что это произошло за полтора месяца до обращения видных деятелей коммунистического движения Востока Мустафы Субхи и Султан-заде с просьбой о разрешении организации на советской территории персидских революционных частей. Кроме того, восточные марксисты писали: Если будет поддержка 20-30 тысяч человек, (красноармейцев-П.А.) трудовой народ Персии не только будет избавлен от английских империалистов, но раз и навсегда будет освобожден от собственных эксплуататоров и войдет в братскую семью советских республик. Ответ, хотя и пришел не скоро, был положительным. Специальный приказ предусматривал формирование полка численностью в примерно в полторы тысячи человек.

Однако воевать персидские люмпены, вооруженные и снаряженные на средства задыхающегося от разверсток и повинностей русского крестьянства, явно не желали и советскому руководству пришлось искать более удобный повод для ввода войск на территорию соседней страны. Самым удобным из них представлялось наличие в порту Энзели значительного числа кораблей белой Каспийской флотилии. Несмотря на согласие Тегерана передать в мае все имущество, находящееся под охраной британского флага, еще в марте началось планирование операции по захвату Энзели. Троцкий писал командующему флотилией Федору Раскольникову: Очищение Каспия от Белого флота должно быть выполнено во что бы то ни стало. Если потребуется десант, то он должен быть совершен.. . т.к. Персия не в состоянии разоружить белогвардейские суда. Ленин наложил на этом послании резолюцию: Вполне согласен .

Энзелийская операция с самого начала задумывалась не только как действия с целью изъятия из порта уведенных белыми кораблей, но и как создание плацдарма, с которого начнется победоносное шествие революции на Востоке. Неудивительно, что еще задолго до ее начала Раскольников встретился с лидером национально-освободительного движения Мирзой Кучук-ханом, а разведывательные отделы Туркестанского фронта и Каспийской флотилии направили в Энзели и приграничный город Ардебиль своих агентов с целью выяснения сил противника, боеспособности и настроения его войск. Агенты Каспийской флотилии выяснили, что в Ардебиле стоят всего 300 человек персидских казаков, настроенных против англичан, более серьезно был защищен Энзели, где помимо остатков Белой армии и разоруженной флотилии находились около 6 тысяч индусов и гуркхов, причем последние, составлявшие примерно треть гарнизона сохраняли боеспособность. Вернувшиеся накануне начала операции Насиров и Абасов отмечали также: Многочисленные разбойники встанут на ту сторону, которая сильнее. .

Тем временем Каспийская флотилия вышла из Баку и взяла курс на Энзели. 18 мая после артиллерийского обстрела Энзели был взят, англичане капитулировали на условии пропуска в Решт, в руки Каспийской флотилии и советского государства попали несколько десятков боевых и вспомогательных кораблей, значительное количество орудий, пулеметов и другого военного имущества, в том числе и несколько десятков тысяч пудов топлива. Вскоре после этого, как утверждала энциклопедия Гражданская война и иностранная интервенция в СССР , советские корабли вернулись в Баку. Вернулись, но не все. Как правило, на рейде постоянно дежурили один эсминец или вспомогательный крейсер, канонерка и плавучая зенитная батарея Маня .

Чудеса в Реште:

Экспедиция не вызвала особенного восторга в Тегеране, где догадывались об истинных целях визита Каспийской флотилии. Персидское правительство сначала запросило командующего экспедиционным отрядом Ивана Кожанова о целях высадки, а затем заявило протест Совнаркому. Последний упорно делал вид, что не имеет к акции, предпринятой лично Раскольниковым, ни малейшего отношения. Похоже Чичерин отвечал и на ноты британского правительства.

Беспокойство вызывало и то, что под прикрытием советского десанта активизировал свои действия Кучук-хан. Как сообщал Кожанов: 23 утром Кучук прибыл в Энзели. В результате беседы выяснилось, что он хочет начать революционное движение в Персии под советскими лозунгами, для чего считает необходимым образование советского правительства в Персии. Население Кучук-хана встречает восторженно. Все ждут переворота. Принимаем все меры для предотвращения преждевременных шагов, но думаю, что вряд ли удастся удержать революционное движение. .

Кожанов, похоже, знал меньше, чем старшие товарищи, совсем не намеревавшиеся тормозить революционный процесс. К 1 июня на персидской территории находились около двух с половиной тысяч моряков и красноармейцев, около 40 пулеметов и 12 орудий. На встрече с Раскольниковым 27 мая Кучук-хан заявил, что хочет вести совместную борьбу с англичанами и шахом. В связи с этим десантный отряд был для видимости расформирован, а его бойцы вступили 6 июня в Решт в качестве добровольцев. Была осуществлена и еще одна операция прикрытия : Кожанов и комиссар отряда Абуков приняли персидское подданство. Однако тремя днями раньше поход был омрачен первой неудачей: посланный на помощь Персидской Красной Армии 7-й Ширванский полк столкнулся с превосходящими силами противника (одни указывают на два полка персидской казачьей дивизии, другие-на 5 тысяч разбойников), потерпел поражение и, потеряв обоз и 150 человек убитыми и пропавшими без вести, возвратился в приграничный город Астара. Затем, в августе этот полк откажется от погрузки на корабли, которые должны были перевезти бойцов и командиров в Энзели, часть их дезертирует, а других после фильтрации отправили в Персию под конвоем.

Затем выяснились и другие не слишком приятные вещи: уже в конце мая из Энзели в центр полетели телеграммы: Курс денег падает. Нужны туманы. (иранская валюта - П.А.) Если их нет, пришлите сахар-рафинад, белой муки и 200 ящиков пива для продажи.. Ввиду полного обесценивания наших денег на персидском рынке установлено бойцам жалование по 36 туманов, командному составу-в соответствующей пропорции. . Очень скоро вслед за советскими войсками и комиссарами в Энзели прибыли и сотрудники персидского областного управления Азербайджанского управления рыбных промыслов.

Но в тот момент казалось, что это не может помешать триумфальной победе социальной революции на Востоке. Штаб ХI армии, недавно ворвавшейся в Азербайджан и ожидавшей приказа на похожие действия в отношении Армении и Грузии оповестил подчиненных: В северной Персии в районе Энзели-Решт-Казвин персидский пролетариат сбросил с себя иго своего шаха и ханов с их правительством и открыл геройскую войну против их помощников и покровителей-Антанты. Из революционного пролетариата образована Персидская Красная Армия, Главкомом коей избран тов. Мирза-Кучук. При нем образован Реввоенсовет Персии, в который входят членами товарищи из ЦК Персидской партии коммунистов-большевиков, именуемой Адалет , также и два наших товарища, Абуков и Кожанов, утвержденные нашим центром. На доблестную ХI армию возлагается чрезвычайно важная и почетная задача - соорганизовать, вооружить, одеть, обуть и снарядить по своему образу и подобию столь же доблестную Рабоче-Крестьянскую Красную персидскую Армию, обучить и воспитать ее в духе III Интернационала и предоставить ей уже своими силами сравняться доблестью с нашей ХI армией и, изгнав из своих пределов шаха, ханов и Антанту, раскрепостить пролетариат и наделить его по возможности землей и всеми благами свободного суверенного народа.. . Во исполнение сего в Баку при штабе ХI армии образуется управление по формированию Персидской армии.

Несколькими днями позже начальник штаба ХI армии бывший генерал А.К.Ремезов в своей докладной писал в Реввоенсовет Кавказского фронта: повидимому, решено твердо проводить политику освобождения Персии от шахского правительства и Англии, раскрепостить народ, наделить его землей. Вокруг Кучук-хана создалось прочно твердое здоровое ядро, которое не допустит ни шахства, ни махновщины."

Однако, в дело вмешались личные амбиции с одной стороны-Кучук-хана и его окружения, а с другой-членов Иранской коммунистической партии, прибывших в Энзели на советских транспортах и стремившихся сделать в Персии революцию по российскому образцу, но форсированным темпом. С самого начала Султан-задэ и его помощники, опиравшиеся на Персидскую Красную Армию, которой под псевдонимом Шапур командовал бывший генерал Каргалетели, видели в Кучуке если не Корнилова, то уж точно Керенского. Ситуация начала обостряться вскоре после отъезда Раскольникова, настаивавшего на минимальной постепенности и уважении к Кучуку. В начале июля Буду Мдивани заявил в Баку на конференции только что созданного Иранского бюро ЦК компартии Азербайджана: Если Кучук не вырастет в крупную революционную фигуру, его придется убрать и очень вероятно, что эта необходимость настанет очень скоро. Весьма похоже высказалось и Иранское бюро, заявившее к тому же о конфискации помещичьих земель и продуктов.

Чувствуя нарастание угрозы для себя и ближайших соратников, Кучук-хан предпочел уйти 19 июля в привычное убежище-лес под Фуменом, на что местные коммунисты ответили обвинениями своего соперника в переходе на сторону англичан и шаха. Сам же Кучук отправил в Москву большое послание, адресованное лично Ленину. Однако прочитали его сначала в конце июля в штабе Кавказского фронта. Тот, который по замыслу Раскольникова и Орджоникидзе, должен был возглавить персидскую революцию, весьма неуважительно отзывался о местных коммунистах: Распространение коммунистической программы в настоящее время в Персии невозможно, ввиду того, что лица, коим поручено распространение программы, не знают всех условий жизни народа и его желания, о чем мною было своевременно сказано представителям России с указанием того, что население еще не подготовлено к столь идеальной программе, а поэтому их тактика может привести к нежелательным результатам и народ перейдет на сторону врагов... После его(Раскольникова.П.А.) отъезда отмечены нарушения по отношению к общепринятой политике на Востоке. Азербайджанским правительством реквизированы все товары персидских подданных, которые Советский Азербайджан обещал пропустить в Персию для Красной Армии. Азербайджанское правительство запретило свободный проезд персидских подданных в Персию.. . Тов.Абуков, который рекомендует себя то представителем России, то представителем партии Адалет , с несколькими персидскими коммунистами, прибывшими из России, не знающими ни обычаев, ни характера населения, несмотря на договоренность о несвоевременности проведения коммунистической пропаганды, собирает население на митингах, рассылает воззвания, с помощью которых стремится к достижению успеха, вмешивается во внутренние делав, тем самым, подрывает авторитет Советской власти, , бывали даже случаи, когда они отзывались обо мне и моих сторонниках, как о сподвижниках буржуазии, с каждым днем запутывают дело революции и ставят меня в безвыходное положение. Доносятся жалобы населения всех стран Персии (так в документе-П.А.) на эти выпады, которые отняли у него желание идти на помощь революции. Население Решта, которое еще месяц назад было готово идти в огонь и в воду для достижения революции, теперь под влиянием разных толков решается на забастовки и почти готово протянуть руку контрреволюции. Я знаю, что в каждой свободной стране свободна всякие программы, но программа, которую проводят в настоящее время в Персии, идет против желания населения и в случае продолжения может привести к контрреволюции... Вышеизложенное вмешательство в дела республики и отсутствие установленных взаимоотношений, благодаря чему констатируется частые случаи нарушения условий, заключенных между советскими республиками, не могу примириться с подобного рода явлениями. Голос персидского народа говорит: мы проделали первый шаг в своему освобождению, но нам грозит опасность с другой стороны, а именно: если мы не предотвратим вмешательства иностранцев во все внешние и внутренние дела, то предпринятый нами шаг к свободе не будет иметь цены, т.к. сбросив одну иностранную власть, мы попадем под власть другой. Я со своими друзьями не считаю себя вправе уничтожить свою революционную честь, приобретенную 14-летней борьбой . На основании вышеизложенных причин я покинул Решт и возвратился в лес к месту своего прежнего пребывания, где и буду ожидать разрешения следующих вопросов:

1)Реализация обещаний Советской России свободному народу Персии о невмешательстве Советского Азербайджана в дела Персии...

2)Признание границ и прав Советской республики...

4)Ограждение жизни и имущества персидских граждан в пределах Советского Азербайджана.

5)Устранение т.Абукова из Персии и откомандирование в распоряжение советской Персии т.Кожанова, который в противоположность Абукову содействовал развитию революции в Персии...

Я обращаюсь к вождям российского свободного народа во имя самоопределения народов и во имя освобождения Персии от царского угнетения привести в исполнение свои Декреты о передаче концессий персидскому народу и уничтожить все прежние договоры.. . Для сохранения свободы необходимо уничтожить обоюдными усилиями нашего общего врага и устранить единичных личностей, которые своей нетактичной политикой воплощению общей цели и тем самым отнимают возможность осуществить свободу для персидского народа. До благополучного разрешения вопроса я не вернусь. .

Ну как не назвать после этого Кучук-хана мелкобуржуазным националистом и не обвинить его в предательстве. Дальше-больше. В ночь на 31 июля в Реште произошел переворот, оставшиеся в правительстве Персидской республики сторонники Кучука были изгнаны из его состава, а власть формально была передана крайним левым из числа его бывших соратников во главе с Эхсануллой-ханом. Он был осуществлен переброшенным незадолго до этого отрядом Красной Армии численностью в 800 штыков.

Это по меньшей мере не способствовало росту симпатий к высадившимся иностранцам, а кроме того вносило разброд и на фронте. С самого начала местные красноармейцы, равно как и переброшенные из Баку и Ленкорани части азербайджанской армии не отличались особой боеспособностью, поэтому советские инструктора постоянно требовали хотя бы 50-100 человек из десантного отряда или из отрядов Кучук-хана, но с момента ухода последнего в леса надеяться было можно только на прибывших из России. Уже в середине июля были население отразило несколько малочисленных десантов с кораблей Каспийской флотилии, которые вынуждены были с потерями вернуться обратно.

Тем не менее, именно в июле началась первое крупномасштабное наступление на юг-на Казвин и Тегеран, которое по мысли Иранского бюро и РВС Персидской армии должно было привести к победе пролетарской революции в стране.

Поначалу операция развивалась неплохо. Утром 31 июля Персидская Красная Армия овладела укрепленным городом Менджиль. Как указывали в отправленной в тот же день в Москву телеграмме Шапур-Каргалетели и военком штаба Блюмкин: Англичане отступают. Эта победа одержана в тот день, когда по воле революционных масс и войска персидской республики неспособное к борьбе полуханское правительство Кучук-хана заменено Иранским революционным комитетом - правительством активной борьбы в теснейшем контакте с Советской Россией. Сообщая Вам (Л.Д.Троцкому-П.А.) как вождю Великой Российской Красной армии о наших победах, мы просим Вас довести до ее сведения нашу уверенность, что несмотря на различие и отдаленность фронтов Польского и Менджильского, мы ведем одну общую и великую успешную борьбу. .

Однако уже через неделю громогласные заявления о большой победе сменились просьбами о помощи. Любопытно, что походы на Варшаву и на Тегеран потерпели поражение примерно в одно и то же время. Попытки принести на штыках революцию на Запад и Восток провалились при разном соотношении сил на фронте, но фактически по одной причине-преувеличении степени недовольства масс существующим режимом и недооценке патриотических чувств простого народа. В Польше и в Персии в тылу оккупантов возникали партизанские отряды, население бежало от наступавшей Красной Армии, бросая имущество. 6 августа штаб персидской Красной Армии сообщал: Имеется очень благоприятная обстановка для немедленного наступления на Тегеран. Но большие переходы и тяжелые бои под Менджилем окончательно истрепали армию. Нет свежих резервов (так их и под Варшавой не хватало-П.А.) Заминка вызовет неблагоприятные последствия. Настоятельно необходима присылка свежих русских боеспособных частей под видом добровольцев. Необходимо не менее 3000 русских, в противном случае все революционное движение в Персии обречено на неудачу. .

15 августа Персидская Красная Армия перешла в очередное наступление, ей удалось занять Куинский перевал, казалось, дорога на Казвин и Тегеран открыта, однако в этот решающий момент персидские (а фактически-азербайджанские) части, сформированные как из местных уроженцев, так и прибывшие из Баку, частью разбежались, частью перешли к противнику, уничтожив командный состав. РВС Персидской армии надеялся личным выездом на позиции и крутыми мерами остановить отход и закрепиться под Менджилем, но одновременно требовал подкреплений, поскольку прибывший Рабоче-крестьянский полк совершенно необученный сырой материал , годный только для переворота в тылу, а оставшиеся в строю моряки непригодны для боя и оставлены в ближайшем резерве. Уже 17 августа был оставлен Менджиль, а еще через три дня при большой панике и выстрелах местного населения в спину-столица Советской Персии Решт.

Каспийские качели, или как жить дальше.

Все части, отошедшие из Решта, начали укреплять небольшую 12-верстную полосу вокруг Энзели, а испуганный возможным крахом Персидского похода Орджоникидзе отправил несмотря на протесты командования 28-й дивизии и ХI армии из Баку недоукомплектованный 244 стрелковый полк, который все-таки стабилизировал положение на фронте. Решт удалось вернуть довольно скоро-27 августа, однако уже 22 сентября он вновь оказался в руках противника.

В основном против 244 стрелкового полка действовали уже не англо-индийские части, а персидская казачья дивизия под командованием русского-полковника Старосельского. После вторичного оставления Решта в Энзели был переброшен полк имени 26 , сформированный из русских красноармейцев и командиров, его и 244-го полка усилиями столица Персидской Советской республики была возвращена ее Совнаркому, однако, как отмечалось в донесениях с фронта, противник отошел в полном порядке и готов к дальнейшим действиям, тогда как в Красной Армии отмечался недостаток обуви и обмундирования. В ходе последнего наступления было потеряно 60 человек убитыми и ранеными, 250-заболевшими. Начались и проблемы иного порядка. Реввоенсовет Персидской сообщал: "Осталось всего 16 ящиков денег. (Большой привет господам Евстафьеву и Коржакову) Не хватает даже на выдачу жалования. Просим прислать на ноябрь 50 ящиков . Становилось ясно, что имеющимися силами проблему не решить. Необходимы были новые подходы к решению проблемы.

Зимой 1920 1921 годов активных боевых действий не велось, обе стороны обменивались короткими ударами и поисками разведчиков. А в марте 1921 года был подписан договор между РСФСР и Персией о ненападении сотрудничестве, который предусматривал раздел Каспийского моря и возможность ввода советских войск в случае проведения Тегераном недружественной антисоветской политики (это потом будет использовано в августе 1941 года). Москва, в свою очередь, обязалась вывести части Красной Армии из Северной Персии.

Необходимость мирного сосуществования, ставшая элементом большой политики Советской России, победила. У Кремля были слишком серьезные проблемы под боком-в центре России, чтобы заниматься далекой революцией, цена которой была хорошо известна. Отчаянные вопли вождей Советской Персии о непризнании мартовского Московского договора и предательстве интересов пролетариата Востока не могли воздействовать на большевистских руководителей, которые во имя сохранения власти на время предпочли приостановить восточный экспресс мировой революции.

Вскоре после вывода частей Красной Армии в апреле-июле 1921 года персидские революционеры переругались между собой и затеяли междусобную войну, воспользовавшись которой, шах восстановил свою власть над Каспийским побережьем.

Кровавое месиво в Синьцзяне 1920-1950.

Пожар в борделе во время наводнения.

Как Синьцзян не стал 17 й республикой СССР:

Как Тува стала Советской (Танну-Тува).

СССР и Афганистан. Путь к вводу войск/ Владимир Прямицын и Егор Яковлев.

Накануне войны в Афганистане: дорога через Гиндукуш/Владимир Прямицын и Егор Яковлев.

Алексей Пастухов. Битва за Шанхай. Часть. 1. «Чёрная суббота»:

Алексей Пастухов. Битва за Шанхай. Часть. 2. «Чёрная суббота»:

Балмасов Сергей Станиславович
Белоэмигранты на военной службе в Китае:
militera.lib.ru
Балмасов С. С. Белоэмигранты на военной службе в Китае. М.: Центрполиграф, 2007. 567 с. (Россия забытая и неизвестная). Тираж 3000 экз. ISBN 978-5-9524-2758-7
Аннотация издательства: Исследование, основанное на архивных разысканиях, представляет участие русских белоэмигрантов в драматических событиях 1920-1945 гг. в Китае, гражданской и японо-китайских войнах.

Тот же автор ещё 2 книги:
Русский штык на чужой войне.
Исследование, основанное на архивных разысканиях, представляет участие русских белоэмигрантов в драматических событиях 1920 1945 гг. в Китае, гражданской и японо-китайских войнах.

Белоэмигранты на военной службе в Китае.
coollib.net

Работа того же автора:
Русская белоэмиграция в борьбе против нацизма
Текст научной статьи по специальности «История и археология»
cyberleninka.ru

Красный Шайтан пустыни: настоящая история таможенника Верещагина.

Оглавление:

Добро пожаловать в Гермаб, край контрабандистов и шпионов
Рождение Красного Шайтана
Империя рухнула, граница осталась.

Добро пожаловать в Гермаб, край контрабандистов и шпионов
В 1913 году, когда Российская империя пышно праздновала 300-летие дома Романовых, на её южной окраине, в Туркестане, шла своя, невидимая и бесконечная война. Здесь, на границе с Персией, в выжженных солнцем горах Копетдага, само понятие 'империя' было не более чем тонкой линией на карте, которую каждый день пытались перекроить контрабандисты, бандиты и агенты иностранных разведок. Это был край, где власть измерялась не указами из Санкт-Петербурга, а длиной сабли и меткостью выстрела. И именно сюда, в самое пекло, в маленький пограничный посёлок Гермаб, прибыл новый начальник отряда - штабс-ротмистр Михаил Дмитриевич Поспелов.

Это был не желторотый юнец, а опытный офицер. Уроженец Орла, выпускник Тифлисского пехотного училища, он успел послужить и в 6-м Либавском, и в 142-м Звенигородском полках. Но кабинетная служба была не для него. В 1911 году он по собственному желанию перевёлся в Отдельный корпус пограничной стражи, где его неуёмная энергия и навыки были куда нужнее. Он в совершенстве владел элементами кавалерийской подготовки, а за стрельбу был награждён шестью императорскими призами. Гермаб стал для него настоящим испытанием.

Застава была не просто постом, а кипящим котлом. Через неё, как через дырявое сито, текли караваны с контрабандой: опиум из Персии в Россию, оружие и мануфактура- в обратную сторону. В горах хозяйничали банды, которые промышляли грабежами и уводили в неволю туркменских девушек. А в тени пыльных дувалов плели свои сети 'большой игры' агенты британской, немецкой и турецкой разведок, пытаясь расшатать южное подбрюшье России. Предшественники Поспелова на этом посту долго не задерживались. Одни искали забвения в вине от тоски и безделья, другие предпочитали закрывать глаза на происходящее, получая свою долю с контрабандных потоков. Отряд, который принял Поспелов, был деморализован, а граница, по сути, была открыта настежь.

Сам Поспелов был человеком совершенно другой породы. Он не смотрел на местных жителей, туркмен, как на дикарей. Он видел в них людей, которые так же, как и он, страдали от бандитского беспредела и мечтали о порядке. Прибыв в Гермаб, он не стал прибегать к суровым мерам устрашения. Первым делом он обошёл все окрестные аулы, пил чай со старейшинами, слушал их жалобы, помогал решать споры. Он говорил с ними на их языке - языке силы и уважения. Он не брал взяток, но и не прощал предательства. Он показал, что русский офицер может быть не только карателем, но и защитником. И местные, уставшие от вечного страха, поверили ему. Очень скоро у Поспелова появилась своя агентурная сеть. Пастухи в горах, торговцы на базарах, старики в чайханах- все они стали его глазами и ушами. Информация о готовящихся набегах и контрабандных караванах начала стекаться к нему задолго до того, как нарушители успевали подойти к границе. Игра началась по его правилам.

Рождение Красного Шайтана.
С появлением Поспелова тактика пограничников изменилась кардинально. Они перестали гоняться за тенями, устраивая изнурительные и безрезультатные погони по горам. Теперь они работали на опережение. Зная точное время и место перехода, отряд Поспелова устраивал засады. Вместо того чтобы преследовать, они встречали. Контрабандисты, уверенные в своей безнаказанности, вдруг натыкались на шквальный огонь из-за скал там, где его не должно было быть. Банды, собиравшиеся в набег на мирный аул, внезапно оказывались в окружении. Поспелов со своими казаками появлялся словно из-под земли, наносил удар и исчезал.

Он был неуловим. Его умение быстро передвигаться по горам, которые он изучил как свои пять пальцев, порождало суеверный ужас. Бандиты и контрабандисты, обсуждая в своих укрытиях очередную неудачу, не могли понять, как этот русский офицер умудряется быть в нескольких местах одновременно. Они не знали о его сети информаторов и приписывали всё сверхъестественной силе. Так родилось его прозвище - Шайтан. А поскольку волосы и усы у него были огненно-рыжими, его стали называть 'Кызыл-Шайтан'- Красный Шайтан.

Это прозвище было смесью страха и уважения. Они боялись его, но и уважали за храбрость, честность и справедливость. Поспелов никогда не трогал мирных жителей, а с пленными поступал по всей строгости закона, передавая их суду. Он ввёл железный порядок на своей территории. Сто вёрст российско-персидской границы, которые контролировал его Гермабский отряд, стали самой неприступной крепостью в Туркестане. В его распоряжении было четыре конно-сторожевых кордона: Гермаб, Сулюкли, Мерген-Улья и Сарам-Сакли. Даже на Каспийском море, где действовала морская охрана 30-й Закаспийской бригады со сторожевым кораблём 'Часовой' и четырьмя катерами, контрабандисты боялись соваться в его зону ответственности.

Но для своих подчинённых и для жителей пограничных сёл он не был Шайтаном. Он был заботливым командиром и защитником. Сослуживцы вспоминали, что в мирное время это был спокойный, рассудительный человек, который вникал в нужды каждого солдата, помогал их семьям, организовывал школы для местных детей. Его дом в Гермабе был не просто штабом, а центром жизни всего посёлка. Его жена, Софья, занималась с детьми, лечила больных. Он был настоящим хозяином этой земли, человеком на своём месте. Но этому мирному, упорядоченному миру оставалось жить недолго. Из далёкого Петрограда уже доносились отголоски бури, которой было суждено смести и империю, и её верных стражей.

Империя рухнула, граница осталась.
Революция 1917 года докатилась до Туркестана, как селевой поток, сметая всё на своём пути. Империя, которой Поспелов присягал на верность, рассыпалась в прах. Армия развалилась. Начался хаос. Солдаты его отряда, набранные из центральных губерний России, побросали оружие и разошлись по домам. Офицеры, в основном дворяне, отправились на Кавказ, чтобы присоединиться к Вооружённым силам Юга России, или эмигрировали в Персию. Они звали Поспелова с собой, убеждая его, что защищать больше нечего и некого. Но он отказался. Его ответ был прост и чеканен, как устав: 'Моё дело - охранять границу Отечества. И я отсюда никуда не уйду'.

Для него не имело значения, какой флаг развевается над страной. Он служил не царю и не Временному правительству. Он служил России, её земле, её границе. Он остался в Гермабе практически один- с ним были только его семья, жена Софья и две дочки, Лена и Вера, да верный переводчик. Он прекрасно понимал, что с уходом регулярных войск бандиты и контрабандисты, которых он годами гонял по горам, не упустят случая отомстить. Красный Шайтан стал для них мишенью номер один.

И Поспелов начал готовиться к осаде. Свой дом, и так похожий на небольшую крепость, он превратил в настоящий форт. Стены были укреплены, окна превращены в бойницы. Он собрал всё оружие, оставшееся от его отряда: винтовки, гранаты, несколько пулемётов. Он научил своих дочерей стрелять не хуже любого казака. Его дом стал последним островком порядка и закона посреди бушующего моря анархии, ведь граница фактически не охранялась до середины 1919 года.

И враги не заставили себя ждать. Банды, почувствовав свободу, начали совершать набеги на его дом-крепость. Но каждый раз они натыкались на решительный отпор. Поспелов, его жена, его девочки-подростки и переводчик встречали нападавших огнём. Они отбили одну атаку, вторую, третью. Слухи о несгибаемом русском офицере, который в одиночку держит границу, разнеслись по всей округе. Но Поспелов понимал, что долго в глухой обороне он не просидит.

Один в поле воин: партизанская война Красного Шайтана.
Поспелов понимал, что лучшая защита- это нападение. Ещё до прихода Красной Армии он самостоятельно сформировал небольшой отряд добровольцев из числа беднейших туркмен, уставших от беспредела. Они начали свою маленькую войну, совершая рейды и устраивая засады. Имя Красного Шайтана опять зазвучало с прежней силой. Для мирных жителей он был спасителем, для бандитов- ночным кошмаром.

Когда в июле 1919 года части Туркестанского фронта заняли Ашхабад, они обнаружили на границе уже готовую и боеспособную структуру. Новая власть оценила профессионализм и авторитет бывшего царского офицера. 24 декабря 1919 года приказом по фронту Поспелов был официально назначен командиром пограничного батальона в том же Гермабе. Красный Шайтан сменил кокарду, но не сменил своего поста и своего дела.

Его карьера при советской власти была стремительной. В марте 1921 года он уже командовал 1-м пограничным полком, охранявшим всю советско-персидскую границу. Затем, с формированием войск ВЧК, его назначают начальником 1-го района 35-й пограничной бригады. В июле 1923 года Поспелов становится первым начальником учебной пограничной школы в Ашхабаде, готовя кадры для охраны среднеазиатских рубежей. С 1925 по 1933 год он принимает активное участие в разгроме басмачества. Бывший ротмистр императорской армии стал одним из самых уважаемых и эффективных красных командиров в регионе.

Когда советская власть окончательно укрепилась, его отряд был расформирован. Самого Поспелова, как опытного специалиста, даже привлекли к работе в новых пограничных органах. Но система не доверяла ему. Судьба хранила его. Несмотря на дворянское происхождение и царское прошлое, он сумел пережить чистки и репрессии. Его несколько раз задерживали, но всякий раз отпускали- слишком велик был его авторитет и слишком очевидны заслуги. Перед Великой Отечественной войной Красный Шайтан сменил мундир на форму пожарного и перешёл на работу в пожарную охрану Ташкента. Всю войну он, не подлежащий призыву по возрасту, руководил пожарными подразделениями столицы Узбекской ССР, за что был награждён грамотами и медалью 'За доблестный труд'. В 1950-х годах человек-легенда получил статус персонального пенсионера, а его земной путь завершился 10 августа 1962 года в Ташкенте. Но легенда о нём, о Красном Шайтане, который в одиночку держал границу, осталась жить в народе. И именно эту легенду, спустя несколько лет, и предстояло услышать московскому сценаристу.

От Красного Шайтана до Верещагина: бессмертие на экране
В конце 1960-х сценарист Валентин Ежов получил задание написать сценарий для 'истерна'- советского аналога вестерна, действие которого происходило бы в Средней Азии во время Гражданской войны. В поисках материала он отправился в Туркмению. Там, в разговорах со старыми пограничниками, ветеранами борьбы с басмачеством, он и услышал историю о легендарном начальнике заставы, которого бандиты звали Красным Шайтаном. История Михаила Поспелова захватила его. Образ несгибаемого офицера, верного своему долгу до конца, идеально ложился в канву будущего фильма. Так Поспелов стал прототипом одного из самых ярких и любимых персонажей советского кино- начальника бывшей царской таможни Павла Артемьевича Верещагина.

Конечно, сценаристы и режиссёр Владимир Мотыль творчески переработали биографию Поспелова. Они перенесли его из пограничников в таможенники, изменили место действия, сгустили краски. И самое главное- они подарили ему героический и трагический финал, которого не было у реального прототипа. Кинематографический Верещагин, до конца оставшийся на своём посту на баркасе, стал символом самопожертвования во имя Родины. Его фраза 'Я мзду не беру, мне за державу обидно!' стала крылатой, превратившись в моральный кодекс для нескольких поколений.

Огромную роль в создании этого образа сыграл актёр Павел Луспекаев. Он не просто сыграл Верещагина, он им стал. Луспекаев, сам человек непростой судьбы, ветеран войны, столкнувшийся с тяжёлыми испытаниями здоровья, играл на пределе человеческих возможностей. Его Верещагин получился не плакатным героем, а живым, сложным, страдающим человеком. Он и тоскующий по былой службе, и нежно любящий свою жену, и безжалостный к врагам. Эта человечность и сделала его бессмертным.

Так история реального пограничника Михаила Поспелова, смешавшись с народными легендами и творческим гением создателей фильма, породила миф о Верещагине. Миф, который оказался сильнее и ярче правды. Красный Шайтан из Гермаба обрёл вечную жизнь на экране, став для миллионов людей в России и за её пределами вечным символом чести, долга и горькой любви к своей непутёвой, но единственной державе.

https://dzen.ru/a/aKPY4rE6fxyxddhF