Guns.ru Talks
  Дагестан
  Апсуа хузба - Абхазский нож ( 1 )
тема закрыта

вход | зарегистрироваться | поиск | реклама | картинки | ссылки | календарь | поиск оружия, магазинов | фотоконкурсы | Аукцион
  всего страниц: 9 :  1  2  3  4  5  6  7  8  9 
  следующая тема | предыдущая тема
Автор Тема:   Апсуа хузба - Абхазский нож
  версия для печати
kvantun
-- 2-2-2014 16:31    

перемещено из Историческое холодное оружие


Апсуа хузба - Абхазский нож
click for enlarge 1920 X 2665 542.7 Kb picture click for enlarge 1920 X 2665 584.0 Kb picture click for enlarge 1920 X 2665 509.6 Kb picture click for enlarge 1920 X 2665 595.6 Kb picture click for enlarge 1920 X 2665 643.6 Kb picture click for enlarge 1920 X 2665 538.4 Kb picture

 

 
Rivkin
-- 2-2-2014 21:15    

Обычный пан-грузинский, если не пан-кавказский нож. В остальном - типичный винегрет из кавказских статей - старики, а вот был мастер, подсыпал порошок, потом на лету рубил и т.д. и т.п..
диверсант
-- 2-2-2014 21:41    

одни вопросы, причем тут абхазы, где в брали сахар и черную кожу в 18-19 веке, знаком ли автор с кузнечным делом вообще и знает ли что либо про обезуглероживание.
в общем то согласен с Кириллом.
kvantun
-- 2-2-2014 22:07    

Зарождение цветной металлургии. Медь и бронза
Древнейшие сельскохозяйственные занятия абхазов связаны с металлургией и металлообработкой. Вначале в Абхазии зародилась цветная металлургия (меди и бронзы). Башкапсарские медные рудники в верховье реки Бзыбь - одни из древнейших на Кавказе - функционировали с III тыс. до н. э. Здесь выявлено 13 объектов, среди которых выработки открытого типа, вертикальные шахты и горизонтальные многоярусные штольни с боковыми камерами. Руду добывали огневым способом, откалывали каменными молотками. Бронзовые вещи изготавливались с помощью литейных форм. Самый ранний прием металлургии - литье в одностороннюю форму. Для изготовления объемных предметов делались формы из двух половинок. Некоторые украшения изготавливались по восковой модели.

Медь выплавлялась в специальных печах при температуре не менее 10000, которая достигалась во время горения древесного угля с помощью дутья как естественного (ветер в ущелье), так и искусственного (при помощи мехов).

Железный век и появление дамасской стали
Черная металлургия и металлообработка Абхазии возникла на базе цветной. Сыродутный способ получения железа и навыки его обработки появились в результате воздействия с малоазийскими центрами металлургии. Одним из путей проникновения железной индустрии из Малой Азии в Европу был западно-закавказский или восточно-причерноморский, который проходил через Абхазию.

Железный век начался в Абхазии в VII-VI вв. до н. э., хотя первые изделия из этого металла появились здесь в VIII в. до н. э. Местная черная металлургия и металлообработка развивалась на стыке скифской и античной культур.

В античную эпоху здесь были знакомы с дамасской сталью. Из десяти мечей, исследованных с помощью металлографического анализа, пять оказались дамасскими. Это самые ранние мечи (III-IV вв. н. э.) из сварочного дамаска, выявленные на территории бывшего Советского Союза. Основа клинка этих мечей имела четыре вида узора: линейный, угловой, двойной угловой и в виде розы.

Кузнечное дело для абхазов - ремесло и священный ритуал
В период Абхазского царства (VIII-X вв.) кузнецы дифференцировались на универсалов, ножовщиков, топорников, оружейников, инструментальщиков, слесарей и ювелиров. Ни у одного из народов Кавказа не наблюдалось такого почитания кузни, кузнечного дела и кузнецов, как в Абхазии. Здесь и поныне сохранились сакральные кузницы, где происходили ритуалы, связанные с богом-кузнецом Шьашы.

Из добытой на месте руды кузнецы изготавливали различные предметы хозяйственного назначения: топоры, молотки, наковальни, долота, ножовки, серпы, отвертки, надочажные цепи, вертела и т. д.

Наиболее опытные кузнецы держали несколько работников, чаще - учеников, выполнявших почти всю тяжелую физическую работу. Обучение, которое продолжалось 2-3 года, ученики оплачивали деньгами или скотом. После окончания работы учитель награждал ученика самыми необходимыми инструментами.

Оружейный промысел
Огнестрельное оружие появилось в Абхазии лишь в XVIII в. Уже в XIX в. местное оружейное производство достигло определенных успехов. Из свинцовой руды абхазы получали чистый свинец для литья пуль и картечи. С давних времен известны выходы кремния в селах Анхуа, Бжьылиа, Калдахуара, Отап и др. Качественный кусок кремния можно было использовать для 5-6 выстрелов.

Абхазы также изготавливали порох, используя сухой козий или овечий помет, серу, цветы портулака и древесный уголь из орешника. Каждый из этих компонентов толкли в специальной каменной ступе и сушили на солнце или у огня. Затем в разных долях засыпали в ступу и герметически закрывали. Крепость пороха зависела от того, как долго эту смесь держали в ступе. В целях проверки его качества устраивали специальную стрельбу по мишени. Для пороха высшего сорта дальность поражения составляла 700-800 м.

После окончания Кавказской войны, упразднения владетельной власти и введения российских законов в крае, а также в связи с конкуренцией с ввозным заводским оружием, оружейный промысел в Абхазии пришел в упадок.

Кузнецы нашего времени
Посетивший Абхазию в начале XX в. А. А. Миллер отмечал наличие здесь с давних пор не только кузнецов, но и слесарей. Его коллекция изделий из металла и других материалов, собранная в 1900-е годы, хранится в Российском этнографическом музее в Санкт-Петербурге.

За годы советской власти значение кузнечного ремесла несколько снизилось. В настоящее время кузнецы занимаются ремонтными и восстановительными работами, ремонтируют поломки сельскохозяйственной техники.

На ранних этапах развития кузнечного ремесла кузница представляла собой круглую постройку, сплетенную из прутьев рододендрона или азалии с покрытой папоротником или соломой конусообразной крышей. Четырехугольные плетеные помещения для кузни стали появляться только в XIX в. Позднее стены стали возводить из досок или бревен. В настоящее время помещения для кузен строят из кирпича с крышей из шифера. Кузнецы широко используют современные технические средства: электричество для освещения, электровентилятор вместо кожаных мехов, сварочный аппарат. Вместо древесного используется каменный уголь.

По материалам О. Бгажба, Ю. Аргун. Монография 'Абхазы', отв. ред. Ю. Д. Анчабадзе, Ю. Г. Аргун, 2007 г.
http://abkhazia.travel/art_life/313.html


Фоторепортаж про абхазскую кузницу
http://drugoi.livejournal.com/3362985.html?thread=342943913

kvantun
-- 2-2-2014 22:50    

Схема апсуа хузба

click for enlarge 860 X 693 60.2 Kb picture


Батал Джапуа
click for enlarge 450 X 312 53.6 Kb picture click for enlarge 450 X 338 90.5 Kb picture


Теймураз Дзидзария

Нож "Аду"
click for enlarge 1920 X 931 253.7 Kb picture

Нож "Аджар"
click for enlarge 1920 X 1922 381.2 Kb picture

OVM
-- 3-2-2014 13:14    

"Абхазы также изготавливали порох, используя сухой козий или овечий помет, серу, цветы портулака и древесный уголь из орешника. Каждый из этих компонентов толкли в специальной каменной ступе и сушили на солнце или у огня. Затем в разных долях засыпали в ступу и герметически закрывали. Крепость пороха зависела от того, как долго эту смесь держали в ступе. В целях проверки его качества устраивали специальную стрельбу по мишени. Для пороха высшего сорта дальность поражения составляла 700-800 м."

Извините, но это полная хрень! Таким способом черный порох не получить.
Основной компонент - 75%, в порохе, калийная селитра. Достаточно прочитать способы получения селитры в средние века, чтобы понять, что написана чушь.
ПМСМ

kvantun
-- 3-2-2014 16:06    

Монографию собрали с бора по сосенке, специалистов по черному пороху не оказалось.

Но раз за порох начали то вот немного про производство пороха по другую сторону Большого Кавказского хребта.

Во всех обществах Дагестана, признававших власть Шамиля, не было деревни, в которой не выделывали бы пороха сами жители для собственного употребления и очень редко для продажи своим более ленивым односельцам.

Чеченцы, за весьма немногими исключениями, не умели выделывать пороха; поэтому они выменивали его у дагестанцев, отдавая за один патрон пороха две пули.

Употребляемый в Дагестане способ выделки пороха можно назвать первобытным: в каждом ауле, на площади, служащей жителям сборным пунктом для торга, мены и джигитовки, всегда есть подле мечети огромный камень, с выдолбленною в середине довольно глубокою ямою, так что он представляет собою грубо сделанную ступку. Каждый горец, нуждаясь в порохе, берет нужные для того материалы, кладет их в общественную ступку, придвигает к ней другой камень и, укрепив на нем рычаг, приводит его с помощью товарищей в движение.

Рычаг этот есть длинный деревянный брус, к верхнему концу которого приделан деревянный же пест. При действии рычага этот пест раздробляет селитру, серу и уголь и обращает их наконец в порошок. Через вспрыскивания водою порошок обращается в тесто, которое перекладывается в мешок, сшитый из невыделанной кожи. Усилиями нескольких человек мешок этот приводится в быстрое движение, продолжающееся до тех пор, пока из теста не образуются зерна. Тогда их пересыпают в решето и просеивают, после чего они обращаются в зерна более мелкие, которые и составляют порох, окончательно готовый. Остающееся в решете тесто выкладывается обратно в мешок и снова подвергается трясению.

Приготовленный посредством такого процесса порох имеет форму чрезвычайно разнообразную и цвет буро-зеленый, при небольшой сырости подвергается порче, а при сожжении оставляет после себя много копоти. Полировка пороха горцам не известна; составные его части не всегда кладутся в надлежащей пропорции. От этого выделываемый ими порох не имеет ни определенной формы, ни должной прочности и вообще редко бывает хорошего качества. Выделка пороха, в больших размерах, производилась в последнее время на трех заводах: в Гунибе, Унцукуле и в Ведено. Четвертый завод находился в прежней резиденции Шамиля - Дарго; но завод этот, вместе с аулом, разорен князем Воронцовым в 1845 году.

Веденским пороховым заводом управлял тоже Джабраил Хаджио, который распоряжался и литьем орудий. Устройство и выделка пороха производились под его личным надзором и руководством.

Веденский пороховой завод был не что иное, как длинный деревянный двухэтажный сарай, верхний этаж которого составляли мельница с деревянными жерновами, приводимыми в движение водою из нарочно проведенной через завод канавы. На протяжении двух длинных фасов нижнего этажа были установлены 24 каменные ступы, по 12 с каждого фаса. При этих ступах были устроены рычаги с тяжелыми деревянными пестами, обитыми листовою медью. Рычаги приводились в движение тоже посредством водяных приводов.

Сера, селитра и уголь, истертые мельничными жерновами, переносились вниз, в каменные ступы, посредством рычагов, окончательно обращались в мякоть. Тогда ее вынимали из ступ, вспрыскивали водою и клали в длинные большие деревянные бочки, которые после этого катали в продолжение нескольких часов. Мякоть разбивалась на зерна; зерна пересыпались в решета, устроенные в особых каморках, здесь же, внутри сарая. Просеянные зерна составляли готовый порох, а оставшиеся в решетах обращались в бочки и снова подвергались катанию.

Приготовлявшийся на заводах порох очень немногим отличался от того, который выделывается частными людьми, и в качестве своем нередко бывал ниже его.

Заводской порох отпускался только мюридам, окружавшим Шамиля, и жителям собственно Веденского аула. Кроме того, Шамиль рассылал порох к своим наибам для раздачи состоявшим при них мюридам.

Весь процесс выделки пороха продолжался пять дней, в течение которых приготовлялось пять сабу пороха. (Единицею меры вместимости, в Аварии, принимается пригоршня - 'муд'. Четыре муда составляют 'сах', пять сах - 'кали' (по-аварски), или 'сабу' (по-кумыкски). Рассчитывая эту меру на вес и принимая пригоршню за один фунт, окажется, что Веденский завод давал ежегодно около 190 пудов пороха.)

Вокруг здания завода было несколько отдельных построек меньших размеров, служивших для склада пороха и сырых материалов, а также для жительства заводским надзирателям и сторожам.

Невдалеке от заводских строений стояла казарма для рабочих; немного дальше - квартал беглых солдат, холостых. Семейные, принявшие ислам, жили своими домами отдельно. Самый завод отстоял только на пистолетный выстрел от жилища Шамиля и отделялся от него глубокою балкою (оврагом).

Богатые месторождения серы находятся в окрестностях Черката, Шубута (Шатоя. - Д. X.) и Кикуна, а также и в горах хребта Арактау. Каждый желающий мог брать ее сколько угодно. Для пороховых заводов она добывалась и доставлялась жителями названных мест. Обязанность эту Шамиль возложил на них вместо военной повинности.

Потребная для производства пороха селитра доставлялась на заводы жителями пяти деревень: Тълох, Муно - Хиндаляльского общества, Гуниб, Оточ и Хиндак - Андаляльского общества. Все эти люди - лучшие во всем Дагестане работники для тяжелых земляных работ, но совершенно неспособны к военному делу. С незапамятных времен занимаются они производством селитры, довольствуя ею весь немирный край и получая чрез то средства к жизни. Условия, на которых доставляли они селитру Шамилю, были очень выгодны: кроме освобождения от военной повинности, они еще получали из общественной казны по полтора рубля в год на каждое семейство. Если же обязательного количества селитры оказывалось недостаточно, то им выдавалась из той же казны особенная плата по условию. Но в случае противоположном, то есть когда селитры на заводах было так много, что недостатка в ней не предвиделось на долгое время, тогда производителей ее требовали на войну, в качестве землекопов. В последнее время они были собраны в Гунибе, где произвели все работы по укреплению его.

Из артиллерийских снарядов у Шамиля отливались ядра и гранаты (в Ведено, Чохе и Сугратле). Последние имели только форму гранаты; снаряжались они редко, а снаряженные - еще реже разрывались. Поэтому производство их впоследствии оставлено.

Столь же неудачно приготовлялись ракеты. Все это происходило, конечно, от неумения горцев обращаться с делом, которое они изучали наглядным образом от наших беглецов, и потом, приглядевшись мало-мальски к их приемам, обыкновенно спешили удалить своих учителей.

Отливкою или, вернее, переливкою ядер занималось несколько мастеров и между ними знакомец наш, пресловутый Хидатли-Магома, предложивший Шамилю обзавестись кожаною артиллериею. Потребного для ядер металла горцы у себя не имели, а употребляли для этого наши ядра и гранатные осколки, которыми поля и леса немирного края весьма изобиловали. Собиранием их горцы занимались с большою охотою, находя в этом пользу и удовольствие. Обыкновенно собранные ядра доставлялись местному наибу, который выдавал за них или деньги (если ядра доставлены были в большом количестве), или порох. Последний способ уплаты горцы (преимущественно чеченцы) предпочитали первому. Сбором ядер горцы занимались не только по окончании сражения, но и во время его: заметив катящееся ядро, они бросались на него иногда целою толпою. Каждый из них, желая овладеть этою добычею раньше другого, старался всеми силами остановить ядро. Нередко случалось, что ядро оказывалось гранатою, которую тут же разрывало, и смелые охотники приплачивали иногда за свою охоту жизнью. Но это нисколько не останавливало других любителей этой неизвестной еще европейцам охоты.

Переливка ядер производилась посредством форм совершенно так, как льются пули. На одной стороне ядра клалось клеймо с именем Шамиля (Шамуиль), а на другой - с изречением: 'Да возвеличит Господь славу его (Шамиля) на многие лета''.

kvantun
-- 3-2-2014 16:19    

Ну и немного еще абхазского правда современного оружия


Теймураз Дзидзария

Церемониальный меч "Апсилика"
click for enlarge 1920 X 1468 277.2 Kb picture


click for enlarge 318 X 450 48.5 Kb picture click for enlarge 318 X 450 59.5 Kb picture

Батал Джапуа
click for enlarge 450 X 338 58.4 Kb picture click for enlarge 450 X 338 48.3 Kb picture click for enlarge 450 X 338 72.2 Kb picture click for enlarge 338 X 450 45.1 Kb picture click for enlarge 338 X 450 48.7 Kb picture click for enlarge 450 X 338 58.6 Kb picture

ramtek7
-- 3-2-2014 16:52    

На всех ножах приведенных на фото наборные рукояти на резьбовой стяжке.
Значит в Абхазии в древности были токарные станки.
Все это современные технологии.
Такого плана ножны и ножи по форме собирали и собирают в Западной Грузии,Ахалцехи.Прав уважаемый Rivkin.
Порох производили и соседи абхазов,карачаевцы и вполне хорошего качества.
OVM
-- 3-2-2014 17:06    

"Монографию собрали с бора по сосенке, специалистов по черному пороху не оказалось."
Вы знаете, когда в печатном издании встречается откровенная чушь, как здесь, про "абхазский порох", то понятно, что монография писалась "абы как",
доверия и к другим материалам никакого.

А насчет производства пороха на Кавказе, ну да, кустарное производство. Правда основной вопрос, про производство селитры, совсем не описан.
Хотя и так понятно, готовили в "селитярницах"- ямах с дерьмом всяким . Процесс долгий, грязный, малоэффективный.
ПМСМ

kvantun
-- 3-2-2014 21:23    

quote:
Originally posted by ramtek7:
На всех ножах приведенных на фото наборные рукояти на резьбовой стяжке.
Значит в Абхазии в древности были токарные станки.
Все это современные технологии.
.

Винтовальные доски то наверное были.
А современные технологии сейчас из-за денег, смысл возиться с длительной подгонкой если цена будет одинаковой.

АланАс
-- 3-2-2014 21:25    

quote:
Originally posted by OVM:

А насчет производства пороха на Кавказе, ну да, кустарное производство. Правда основной вопрос, про производство селитры, совсем не описан.



Карачаевцы делали лучший порох из кавказских,частью и на продажу,хотя конечно сравниться фабричными они не могли.Я знаю про людей продолжавших делать порох для себя еще в 70-ые годы.Причина почему карачаевский порох ценился(это отмечается в ряде источников 19-го века)-в качестве селитры.В отличие от других народов,выщелачивающих селитру из подстилки скота,навоза и пр,высоко в горах находили естественные образования селитры,карачаевцы,балкарцы и сваны собирали их в скалах,пещерах и т.п.Описывается как на веревках спускались в разломы.собирая с риском для жизни селитру.Качественная сера тоже есть у нас в горах.Видимо более чистый состав природной селитры и давал сильный и резкий бой.
kvantun
-- 3-2-2014 21:31    

С порохом все просто, ну не химики писали. Из материалов знали что для производства использовался навоз, только вместо производства селитры они решили так очевидно - кизяк горит его используют для отопления, значит если размолоть его в пудру и смешать с серой и древесным углем да добавить цветы портулака то такая вундервафля получится
kvantun
-- 4-2-2014 00:30    

Древняя Абхазия

Шамба Георгий Кучович
Об одном раннеэллинистическом захоронении представителя древнеабхазской знати из с. Эшера

Оружие. Из Эшерского погребения происходит большое количество боевого оружия: два меча, топор-секира, два ножа, пять железных наконечников копья. Все они изготовлены из железа (табл. I, 11-20).
Двулезвийный меч с поперечным брусковидным навершием. Черенок переходит к клинку под тупым углом. Общая длина 61 см, наибольшая ширина лезвия 4,7 см. Меч лежал в области живота наискось, острием в сторону левой ноги (табл. I, 19).
По нашим наблюдениям подобные мечи встречаются главным образом на территории Западного Кавказа и число их не превышает в настоящее время полудесятка.
Ближайшим аналогом эшерского меча служит меч из некрополя Гуадиху, датируемый М. М. Трапшем IV-III вв. до н. э. (24).
Аналогичный железный меч с брусковидным навершием, происходящий из Пашковского могильника ? 3 К. Ф. Смирнов относит ко времени не позднее III в. до н. э. (25).
Меч подобный Эшерскому экземпляру был обнаружен еще в 1903 г. в Прикубанье в станице Воронежской и в Елизаветинском кургане IV в. до н. э. (26).
Таким образом, ареал распространения железных мечей с брусковидным навершием охватывает только Западный Кавказ, где они, видимо, являлись одним из излюбленных видов оружия местного населения, причем, как свидетельствуют погребальные комплексы, с которыми они связаны, такими мечами пользовались довольно состоятельные личности.
К совершенно иному типу относится другой меч, происходящий из рассматриваемого погребения. Речь идет о греческом типе махайра с полуколыцевидной вершиной рукояти с заметно расширяющейся в средней части полосой лезвия (табл. I, 16).
Обкладка ручки была изготовлена из древесного материала о чем говорят остатки дерева от рукоятки. Длина сохранившейся части 42,5 см, наибольшая ширина лезвия - 4,7; толщина спинки 0,6 см. Он лежал у правой руки погребенного.
Как известно, махайры широко были распространены в греческом мире, находя применение как в кавалерии, так и в пешем бою (так, они были на вооружении войска Александра Македонского) (27). На основании росписей на вазах и скульптурных изображений- меч-махайра носился с левой стороны на перевязи, проходящей через правое плечо и соединяющейся с верхней частью ножен, посредством двух пряжек и кольца. По-видимому, подобный меч был найден М. М. Трапш в погребении 7(19) (V-III вв. до н. э.) могильника Гуад-Иху. К сожалению, от меча не сохранились ни острие, ни рукоять (28).
По форме рукояти и расширению в средней части лезвия, интересующий нас меч имеет аналогию с керченским мечом из раскопок А. Б. Ашика, 1834 г. близ Карантинного шоссе и датируемый монетой Лисимаха - концом IV или началом III вв. до н. э. (29). Насколько позволяет судить имеющаяся литература, такой меч впервые обнаруживается на Кавказском побережье (30).
К числу оружия, извлеченного из Эшерского погребения, относится и железный боевой топор-секира с удлиненным корпусом, молотковидным обухом с расширяющейся асимметричной формы лопастью и овальной проушиной. Длина его 17 см, ширина лезвия - 20 см, насадочное отверстие 2x3 см. Он находился с левой стороны покойника острием в сторону (табл. II, 11). По своей асимметричной пропорции этот топор несколько напоминает тип колхидско-кобанского бронзового топора "б" по Уваровской классификации (31), "2" по Джапаридзе32 и "СII" по Лукину (33).
Типы таких железных топоров получили свое оформление еще в эпоху раннего железа, и обильно они встречаются в погребениях старшей группы могильника Гуад-Иху (VIII-VI вв. до н. э.) (34).
У левой плечевой кости лежали пять массивных листовидных железных наконечника копья с расщепленными трубчатыми втулками и листовидными формами пера (табл. I, 12-15, 20). Размеры колеблются от 43 до 62 см. Небезынтересно отметить, что столько же копий и тех же типов засвидетельствовано близ Сухуми в одном погребении V-III (35). Как показывают раскопки древних могильников Абхазии, формы этих железных наконечников копий были известны по крайней мере еще с VIII - VII вв. до н. э. (36). По наблюдениям М. М. Трапш железные наконечники копий своим листовидным пером с четким, или слегка выделяющимся срединным ребрам и втулкой напоминают бронзовые наконечники копий древнекавказских типов, изготовленные техникой литья (37). Это предположение, высказанное еще в 1962 г. (подтвердилось новой находкой в селе Нижняя Эшера, состоящей из клада боевого оружия из однотипных бронзовых и железных наконечников копий и бронзовых топоров с клиновидным обухом колхидского типа.
К перечню оружия следует еще добавить два однотипных железных ножа со слегка изогнутым,и спинками, клиновидно суживающимися концами. На одном из ножей у черенка сохранился железный гвоздь для прикрепления планок. Длина сохранившейся части меньшего ножа 15 см, при ширине - 2,6 см, толщина спинки 0,36 см, большой нож-18,5 см, при ширине 2-3, толщина спинки - 0,4 см (табл. I, 17-18). Нож лежал рядом с однолеззийным мечом-махайра.
Среди находок имеется орудие бытового характера- оселок-точилка из темно-серого плотного (песчаника с просверленным концом для подвешивания к ремню. Размеры 1,5x2,2x12 дм, отверстия- 0,8 см; на нем сохранились следы еле заметные от употребления в качестве точилки. Оселок был найден рядом с двулезвий-ным мечом, в области правого бедра погребенного (табл. I, 32).
click for enlarge 565 X 768 159.2 Kb picture

kvantun
-- 4-2-2014 00:35    

Песня абхазских мухаджиров

Шищ нани, шищ нани,
Спи малютка, ты в изганнии...
Наш очаг давно остыл,
Ты во власти черных сил.

Разлучен в годину горя
Твой народ с землей своей.
И от слез горючих море.
Стало вдвое солоней.

С чем беда твоя сравнима?!
Впереди - неволи дни...
Но о родине любимой
Память бережно храни...

Шищ нани, шищ нани,
Спи, малютка. Ты в изгнании...
Наш очаг давно остыл,
Ты во власти черных сил.

Подрастай родным на славу,
Воротись в свой отчий дом
Хмель распутай с цепи ржавой
Над родимым очагом.

Меч в углу увидишь пыльный...
Грозный меч, заветный меч
Ты сними рукою сильной:
Это меч великих сеч.

Этот меч ценнее жизни.
Заступись за свой народ!
За тобой, служа отчизне,
Рать воителей пойдет...

Шищ нани, шищ нани,
Спи, малютка. Ты в изгнании...
Наш очаг давно остыл,
Ты во власти черных сил.


kvantun
-- 4-2-2014 01:36    

Шикарно описал Абхазию Паустовский, хоть и не в тему но пусть будет.

Паустовский К.Г.
Где нашли золотое руно.


Я впервые увидел эту страну в феврале.

Песок по берегам горных рек сверкал от крупинок золота. Белый город Сухум был осыпан желтой пылью мимоз, земля на базарах лиловела от пролитого вина, неумолимое солнце подымалось из-за Клухорского перевала, где горели льды, чернели буковые леса и спали в скалах жирные серебряные руды. Запах апельсинов смешивался с запахом жареных каштанов, красные флаги шумели от южного ветра в тропических зарослях садов, дикие всадники, гортанно крича, бешено скакали по каменным дорогам. Стенами падал теплый ливень, и душистый дым местного табака лениво сочился из окон духанов.

А в это время в ста верстах к северу и к югу море было белое от метели и обезумевшей норд-ост гремел над палубами ржавых пароходов.

Это было в Абхазии, в самой маленькой из Советских республик, в тропической Абхазии, богатой, щедрой и сонной.

Пароход идет вдоль берегов этой страны всего пять-шесть часов. Автомобиль пересекает ее еще быстрее.

С севера, востока и юга стоят горы, они недоступны и непроходимы. Через Главный хребет есть только два перевала - Нахарский и Клухорский. Через Нахарский идут те, кому жизнь не нужна. Через Клухор переходят только в июле, когда стают снега, по переходят лишь те, кому жизнь нужна наполовину.

Переходят карачаевцы - жители Карачаево-Черкесской республики, лежащей по ту сторону гор. Они идут и гонят перед собой стада - продавать абхазцам или менять на табак. Сваны нападают на них, и редкий переход не оканчивается жестокой перестрелкой на склонах Клухора. Почти всегда сваны угоняют половину скота, унося на бурках раненых, и слава этих набегов до сих пор гремит по всей стране от Пицунды до Самурзакани, где особенно сильно бродит дух рыцарства и своеволия.

Горы Абхазии, вглубь от побережья, непроходимы. Они покрыты густыми, девственными, перевитыми густой тканью лиан буковыми лесами, лесами из красного дерева, крушиной, самшитом, зарослями, в которых прячутся шакалы и черные кавказские медведи. Весной медвежат на сухумском базаре продают по три рубля (без торга).

Ледяная цепь Главного хребта видна в ясные дни с сухумского рейда. Синие глетчеры тянутся на десятки верст, и странные названия гор вызывают недоумение и любопытство - Марух, Схопач, Клухор, Нахар, Агыш, Апианча, Адагуа. Многие названия звучат по-итальянски. Недаром в лесах Абхазии, в гуще зарослей, где сумрак зеленеет от листвы и пахнет столетней прелью, вы увидите белые гигантские, заросшие дикой азалией римские маяки, развалины веселых некогда и пышных римских и греческих городов. Вы найдете только тогда, когда дотронетесь до них рукой, так сильно они заросли кустарниками и травами. Столетние буки растут из мраморных генуэзских цистерн, и шакалы спят на мшистых плитах, где четко и грозно темнеют латинские надписи.

Здесь лежал первый великий путь в Индию. Сюда, в эту пламенную Колхиду, приезжал Одиссей, за золотым руном.

На юге к стране вплотную подходит море - индиговое и густое, рассеченное у берегов широкими струями бесчисленных горных рек. Эти реки ворочают, как пробки, пудовые камни и в период таяния снегов рвут, как солому, мосты, ревут, как десятки курьерских поездов, и выносят в море трупы буйволов и вековые деревья.

Но, кроме трупов буйволов, они выносят золотой песок и стаи голубой, пятнистой форели.

Богатство Абхазии - в горах. Серебряно-свинцовые руды, каменный уголь, золото, мощные лесные массивы, медь, железо, бурные реки, энергия которых могла бы, преображенная в динамо-машины, залить ослепительным светом весь Кавказ, все это ждет дорог и армий рабочих, девственное, нетронутое и неисследованное.

Море у берегов Абхазии глубоко и на глубине отравлено сернистыми газами. Лишь на отмелях кипит жизнь, но богатства этих отмелей поразительно.

Вблизи Гудаут есть устричные банки, и гудаутские устрицы считаются лучшими в Европе. Но этих устриц пока никто не ловит.

Пицундская бухта кишит дельфинами. Каждую весну в Пицунду приходят из Трапезунда и Синопа десятки синих и белых турецких фелюг. Турки бьют дельфинов из старых винтовок, - жир идет на мыловаренные заводы, а балык коптят над кострами. Дым этих костров застилает берега сухумской бухты весь февраль и март.

Во время империалистической войны у берегов Сухума и Нового Афона погибло много транспортов с ценным грузом, на дне образовался целый город кораблей. И до сих пор еще море выбрасывает гнилые ящики, части машин, окаменевшие бочки с цементом и разбухшие, как губки, мессинские апельсины.

Абхазский крестьянин снимает в год два урожая. Земля родит сама, без удобрения, без поливки, без бороньбы. Надо только слегка поцарапать ее прадедовской сохой и бросить семя. Проделав все это, абхазский крестьянин скрывается в недра духанов, где дни и ночи щелкает в нарды, с азартом и горечью неудачного игрока.

Абхазия богата вином: качичем - черным и терпким, амлаху - светлым, как сок лимона, и удивительной маджаркой, которая бродит в желудке и создает опьянение на двадцать четыре часа.

Лиловые винные бочки скрипят на арбах и тянутся к Сухуму, туда же всадники везут у седел старые бурдюки. Винный запах пропитал деревни и города этой страны так густо и крепко, что его не может выжечь солнце и не могут смыть февральские ливни.

Но главное богатство Абхазии - табаки, в особенности 'самсун' - крепкий, красный, пряный табак, известный и в Японии, и в Турции, и в старых странах Западной Европы. Весь вывоз этой страны покоится на табаках. Улицы Сухума вблизи порта пропитаны запахом спрессованных табачных листьев, которые грузят на иностранные пароходы из просторных и сухих табачных складов.

Сухумский табак так крепок и так душист, что курить его без примеси более легких и более простых табаков очень трудно. Его подмешивают к самым плохим табакам, и они преображаются, вкус их становится благороден, и горло курильщика не сжимает судорога удушья.

Табачные плантации сплошными коврами покрывают веселые склоны абхазских долин. Табак разводят главным образом греки, пришлое население, замкнутое и трудолюбивое, - не в пример экспансивным грекам из Керчи и Таганрога.

В горах Абхазии растет самшит - кавказская пальма. Он вовсе не похож на пальму. Это - низкий корявый кустарник с мелкими глянцевитыми листьями. Чтобы достигнуть высоты человеческого роста, самшит тратит не меньше ста лет. Но у самшита есть одно необычайное свойство - это самая твердая порода древесины, он тверд, почти как металл. Из самшита можно делать части машин.

О самшите не знали. Лишь недавно обратили внимание на это изумительное дерево, и теперь из него начали впервые изготовлять челноки для ткацких машин. Будущее самшита - громадно.

Горцы расскажут вам необычайные истории о том, как люди, срывавшиеся в пропасть, спасались, уцепившись за крошечный, в четверть аршина высотой, кустик самшита, ибо самшит не только тверд, но и с чрезвычайной силой держится корнями за расселины скал.

Абхазия могла бы сеять пшеницу. Но испокон веков, от прадедов абхазский крестьянин унаследовал кукурузу - самую неприхотливую и не боящуюся засух. Абхазская деревня питается ярко-желтым, как цвет канарейки, кукурузным хлебом. В горах приходится идти версты и версты в высоких кукурузных полях, где голова кружится от духоты, от запаха кукурузной пыли и по ночам прячутся и хохочут шакалы.

Маисовый хлеб, горный овечий сыр, спрессованный, как гигантские колеса, кислое вино и мацони - вот пища абхазского крестьянина.

Сухумский базар всегда завален фруктами. Зимой мандаринами, каштанами, хурмой, апельсинами, кисловатыми и прекрасными гранатами, декоративными цитронами. Запах каленых орехов (фундуков) преследует вас на каждом шагу. Печи топят ореховой скорлупой, пищу в базарных духанах готовят на ореховом масле.

Осенью горы лилового и матово-зеленого винограда тонут в горах желтых персиков, раздражающе сочных и душистых, как душист вообще весь сухумский воздух. Шампанские яблоки эстонских колоний под Сухумом шипят и пенятся, когда их надкусываешь, как донское шампанское. Алыча желтеет, как воск, и сливы так же сладки, сахаристы и сочны, как абрикосы и шелковица.

Зеленую алычу (особый сорт сливы) очищают от косточек, прессуют и продают в виде черной широкой кожи. Алыча - это абхазский уксус. Ее кладут как приправу во все восточные блюда.

Вокруг Ново-Афонского монастыря (теперь Псхырцха) тянутся обширные оливковые сады с серой листвой - сады единственные в СССР.

В Абхазии субтропический климат, поэтому район Сухума - единственное место, где легко можно разводить редкие лекарственные растения и травы. Сейчас (правда, в небольшом количестве) в Сухуме уже вырабатывают некоторые лекарственные препараты: лавровишневый экстракт, эвкалиптовое масло, камфору. В этой области у Абхазии большое будущее.

В Абхазии субтропический климат. Когда зимой подходишь к ее берегам на пароходе, с суши доносятся запахи, напоминающие тропики, запахи камфоры, мимоз, каких-то не наших цветов. Снег бывает как величайшая редкость и тает на лету. Мороз и снег здесь заменяет период дождей.

Где тропики - там лихорадка. Сухумская лихорадка не так жестока, как батумская, но все же она треплет приезжих. От нее и от зноя бегут в Цебельду, в горы, где прохладно и где каждую ночь шумят ливни.

Население Абхазии пестро и многоязычно. Помимо абхазцев - народа, не имеющего ничего общего ни в языке, ни по культуре с остальными народами Кавказа, - в Абхазии живут грузины, мингрелы, сваны, греки, армяне, эстонцы, русские, самурзаканцы, шапсуги и, наконец, чистые потомки крестоносцев, возвращавшихся в Европу из Трапезунда и осевших на берегах Колхиды.

Поэтому и сейчас на сухумском базаре, рядом с водоносами и ишаками, вы можете увидеть горцев со светлыми волосами и очень тонкими, правильными профилями флорентийцев. Это - действительно флорентийцы, несколько веков тому назад покинувшие свою родину. Они живут замкнуто, обособленно, но их деревня так же, как и все соседние, окружена кукурузниками и табаком.

Абхазский язык труден. Выучить его невозможно, он имеет множество звуков, которых не в состоянии произнести горло европейца. Нужно с младенческих лет слышать его, чтобы осилить эту бездну свистящих, гортанных и клекочущих звуков.

У абхазцев не было своей письменности. Только недавно, вместе с советизацией страны, была создана письменность и появились первые брошюры и листовки на абхазском языке.

Быт страны сложен и своеобразен. Кровавая месть и гостеприимство - вот основа этого быта. Кровавая месть становится все реже и реже с тех пор, как Советская власть стала сурово и беспощадно карать горцев за этот дикий обычай, опустошающий аулы, превращающий в военные лагери целые районы и делающий непроезжими самые оживленные дороги. Советы стариков творят суды под священным деревом; путник, перешагнувший порог своего злейшего врага, может быть спокоен, как у себя дома; на заборах торчат лошадиные черепа от злого духа; свадьбы празднуют неделями; считается грехом пить молоко, не разбавленное водой. Таких обычаев много. У каждой страны есть свои странности.

Советский строй в Абхазии приобрел колорит этой страны. Заседания сельсоветов проходят под священным дубом, все члены сельсовета сидят верхом на поджарых лошадях, с коней говорят, с коней голосуют, подымая вверх руки со старинными нагайками.

История этой страны - история непрестанной, тяжелой, нечеловечески упорной борьбы за каждую пядь гор, за каждый камень с армиями русских генералов, с 'урусами', которые несли тогда не национальную свободу и возрождение, а рабство и пренебрежение к этим гордым, молчаливым горцам, полным сурового достоинства и необычайной деликатности.

В заключение я приведу здесь отрывок из дневника писателя и знатока Абхазии - Нелидова, имя которого неизвестно и рукописи не опубликованы из-за чрезмерной скромности автора:

'Утро пришло прозрачное и очень тонкое, купая в море красные рыбачьи паруса. На шхунах турки кипятили кофе в медных кастрюльках. Качались дубовые кили, и, как персидская майолика, на бронзовых горах бледным пурпуром цвели олеандры.

В солнечный дым садов я спустился из своей комнаты, словно вошел внутрь жемчуга.

Начиналась осень. Мучила лихорадка, карантинный врач сказал мне, что надо на неделю уйти из Сухума к Главному хребту, в область прохладных альпийских пастбищ.

Я нашел попутчика - циркового борца-профессионала, громадного и добродушного. Он знал все перевальные тропы, и идти с ним было легко и спокойно.

Шли мы три дня. В кукурузных полях за Мерхеулами мы обливались потом от невыносимой духоты, следя, как над Апианчей курились пепельные облака. Мы попали в безвыходный лабиринт диких гор и медленно подымались по незаметным тропкам, слушая, как в заросших орешником пропастях шумят монотонные реки.

Буковые леса стояли по склонам сумрачными колоннадами, пахло грибною прелью и медвежьими тропами, далеко срывались протяжные обвалы. Изредка над головой проносились со свистом коршуны и прятались по норам бурые лисицы.

На третий день в прорезы черных гор сверкнул синим льдом изломанный и мертвый Главный хребет.

На четвертый день с перевала он открылся весь. Горец, увешанный пулеметными лентами, с винтовкой за плечами, встретившийся нам на перевале, показал на высоко взметенный в небо зазубренный массив, покрытый ледниками, и сказал:

- Марух.

Было в этом слове что-то древнее, простое и страшное.

Горы горели торжественным изломом льда в похолодевшем от глетчеров небе. В необъятной первобытной тишине был слышен шорох осыпавшегося щебня. В ущельях дымились облака. Мы спустились к озеру. Сначала шли по зарубкам в лесу, цепляясь за мшистые камни, потом сползали, держась за канат.

На озере было солнечно и жарко. Отвесные берега, белые от известковых слоев, отражались в молочно-зеленой воде. Борец развел громадный костер, чтобы не набежали медведи: 'Не разведешь костра - набегут со всех гор и будут ходить следом, выпрашивать по кусочку чурека'.

На озере мы пробыли пять дней.

Все пять дней напролет около пещеры, где мы жили, весело гудел в небо костер из сухого красного дерева. По ночам мы вставали, подкладывали сучья и швыряли головешками в наглых шакалов. Быстрыми тенями они носились вокруг пещеры.

В первую же ночь они украли из-под головы борца кусок сыру. А последние четыре ночи они собирались громадными стаями на скалах и выли, нюхая горький дым костра.

Медведи бродили подальше, с опаской, выворачивали в лесу гнилые пни и устраивали по обрывам раскатистые обвалы.

Целыми днями мы ловили форелей, купались в ледяной воде, спали на белых скалах у берега, слепли от блеска озера и охотились за водяными курочками. Форель была жирная, старая и рвала лески.

В нерушимой, соборной торжественности гор, в ледяных ночах, падавших на озеро ослепительной звездной картой, была какая-то предмирная, едва улавливаемая сознанием тишина.

А вечерами лиловый, отлитый из меди, курясь багровыми туманами, загорался Марух, кровавыми мазками ложась на наши лица. Потом он гас, и только свет костра метался по мускулистым, кофейным щекам борца, курившего горькую трубку.

Мы уходили с озера после обильного ветреного дождя. Мох и глина налипали на ноги, и было трудно идти. Среди обширных, дымящихся дождями долин и лесистых цепей синими колодцами плыло далекое небо.

Ночевали мы в гулкой, пустой школе. В сумерках шел белый широкий ливень. Я до сих пор помню чувство горной, спокойной и сладкой тоски, когда я ночью просыпался и слушал торжественные раскаты грома в ущельях Агыша'.

Такова Абхазия. Конечно, нельзя рассказать об этой стране в двухстах строках. Ее надо видеть, ибо ее богатство и красота вскрываются на месте, когда вы попадете в эти щедрые края, омытые теплым морем - одним из прекраснейших морей мира.

1928

OVM
-- 4-2-2014 14:36    

quote:
Originally posted by АланАс:

Карачаевцы делали лучший порох из кавказских,частью и на продажу,хотя конечно сравниться фабричными они не могли.Я знаю про людей продолжавших делать порох для себя еще в 70-ые годы.Причина почему карачаевский порох ценился(это отмечается в ряде источников 19-го века)-в качестве селитры.В отличие от других народов,выщелачивающих селитру из подстилки скота,навоза и пр,высоко в горах находили естественные образования селитры,карачаевцы,балкарцы и сваны собирали их в скалах,пещерах и т.п.Описывается как на веревках спускались в разломы.собирая с риском для жизни селитру.Качественная сера тоже есть у нас в горах.Видимо более чистый состав природной селитры и давал сильный и резкий бой.

Да, естественно, чем чище селитра, тем лучше порох!
Спасибо за описание сбора селитры на Кавказе, не знал этого!

АланАс
-- 4-2-2014 15:16    

quote:
Originally posted by OVM:

Да, естественно, чем чище селитра, тем лучше порох!
Спасибо за описание сбора селитры на Кавказе, не знал этого!


Не за что,есть где-то статья моего земляка про производство пороха в Карачае,при случае выложу.Именно из-за качества пороха и хороших нарезных ружей собственного производства(кстати,ценили их и в Абхазии,назывались они "крымшокал"-по фамилии владетельных князей Карачая Крымшамхаловых),по свидетельствам источников ,карачаевцы славились как лучшие стрелки и охотники на Кавказе.Собственное производство пороха конечно позволяло и больше практиковаться в стрельбе,так же часто пишут,как подьезжая к селениям, встречали группы молодежи,соревнующейся в стрельбе в цель.

АланАс
-- 4-2-2014 15:30    

quote:
Originally posted by ramtek7:

Такого плана ножны и ножи по форме собирали и собирают в Западной Грузии,Ахалцехи.Прав уважаемый Rivkin.



Думаю,не совсем так,Рамазан,ахалцихские все же отличаются,а другие грузинские вообще не такие.Я,конечно,не имею ввиду творчество современных ножевщиков,а простой старый хозбыт.Спору нет,конструкция простая,встречается во многих ближних и дальних ножевых культурах ,только ряд мелких особенностей и применяемых материалов выделяет этническую принадлежность.Карачаево-балкарские,сванские и абхазские ножи очень похожи.Я лично считаю это наследием аланских ножей,которые распространились и у соседей на южной стороне хребта.Или уже непосредственно от карачаевцев.Тут выше описывалось,как карачаевцы гонят скот через перевалы на продажу,добавлю,что еще арендовали земли и держали скот в Сванети,Раче,Самурзакани,Цебельде и т.д.,где естественным образом их ножи входили в обиход соседей.По крайней мере,находки таких ножей в раскопках у нас идут непрерывно с аланских времен до мусульманских.И еще,у абазин,родственного и соседнего с абхазами народа,перешедшего на северный склон хребта в разное время от 200 до 300 лет назад,я не встречал упоминания своего национального ножа.Название ножа понятно есть в любом языке.
АланАс
-- 4-2-2014 16:08    

quote:
Originally posted by kvantun:

На четвертый день с перевала он открылся весь. Горец, увешанный пулеметными лентами, с винтовкой за плечами, встретившийся нам на перевале, показал на высоко взметенный в небо зазубренный массив, покрытый ледниками, и сказал:
- Марух.
Было в этом слове что-то древнее, простое и страшное.



В действительности по-нашему звучит еще страшнее-"Морх",что и означает -древний
Там тоже есть перевал,Марухский,место прославленных боев защитников перевалов Кавказа в Великую Отечественную.Много бойцов полегло,но за перевал немцев не пустили,до сих пор в ледниках останки бойцов находят.Еще западнее есть перевалы в Абхазию,так что Паустовский ошибается,что только Нахарский и Клухорский перевал ведут на южный склон.
  всего страниц: 9 :  1  2  3  4  5  6  7  8  9 

следующая тема | предыдущая тема

похожие темы
 Абхазский нож. Ищу информацию. Холодное оружие
 Апсуа Хузба Мастерская

  Guns.ru Talks
  Дагестан
  Апсуа хузба - Абхазский нож ( 1 )
guns.ru home