Страдания по белькам

Недавно мы все были подвергнуты массированной психологической обработке. На экранах телевизоров страшные мужики били палками очаровательных детенышей гренландского тюленя, называемых за цвет их младенческого меха бельками. Белоснежный мех, огромные черные глаза, ослепительно белый снег и все это залито кровью, а сверху - мартовское солнце, которое и на Белом море светит ярко. И наши шоу-звезды, всем своим видом и даже телодвижениями изъявляющие готовность лечь и умереть рядом с бельками. Скорбные интервью и слёзы крупным планом. В итоге всеобщее негодование. Вся страна возмутилась жестокостью детоубийства и снова содрогнулась от живописания дикости отечественных нравов, ибо сказано было с экрана, что Россия - единственная из всех стран, допускает у себя столь варварский промысел. Громко звучали голоса, требующие прекратить кровавую вакханалию.
Напор был столь велик, что дрогнули государственные структуры, администрация Архангельской области обратилась в Госкомрыболовство с просьбой обнулить квоту на белька и закрыть промысел совсем.
За гулом общего негодования практически неслышен был слабый голос поморов, вопрошавших, на что им жить, если промысел закроют. Ведь на этом промысле они зарабатывают деньги, составляющие весомую долю их годового семейного бюджета. На такие мелочи кипящие негодованием спасители бельков или не обращали внимания, или раздавали утопические советы развивать экологический туризм. Администрация области, затурканная информационными атаками с участием артистов и шоуменов, запуганная международной оглаской, сразу и без боя сдала поморов. Черт с ними, всего-то с несколько деревень в беломорском захолустье, зато тихо будет.
Информационный торнадо пронёсся, настала пора спокойно разложить все по полочкам и отделить зерна от плевел, а котлеты от мух. И помочь людям не искушенным, а потому вынужденным принимать подаваемую ТВ информацию на веру, разобраться, что к чему, и составить свое собственное мнение о проблеме.
Итак, вопросы:
. кто такие бельки?
. зачем их промышляют, и почему при этом их до смерти забивают палками?
. можно ли обойтись без этого ужаса?
. угрожает ли этот промысел тюленям?
. и что еще им угрожает, кроме злых мужиков с дубинками?

Начнем с самого начала. Белек - это детеныш гренландского тюленя, прозванный так за белоснежный младенческий мех. Очаровательное существо, одним своим видом вызывающее прилив нежности у всякого городского жителя, не избалованного прелестями повседневного общения с дикой природой. Больше всего белёк напоминает детскую игрушку. Сам же гренландский тюлень, по-поморски - лысун, самый многочисленный тюлень Русского Севера, совершает миграцию по часовой стрелке вокруг Баренцева моря в течение всего года. Это - Мурманское прибрежье, Шпицберген, Земля Франца-Иосифа, Новая Земля. В декабре, после нагула в <Печорском море>, он возвращается в район Горла Белого моря, и в первой декаде марта на льду Белого моря самки устраиваются для размножения. Численность беломорского стада гренландского тюленя сегодня - порядка двух миллионов. В среднем ежегодно рождается до 300 тысяч щенков.
Промысел бельков и более старшей возрастной группы - серок, перелинявших на подростковый мех серого цвета, ведется поморами исстари. Сейчас в основном ради меха, а раньше и ради мяса, и ради жира - ворвани, которую использовали в качестве сырья для изготовления технических масел, а в голодные годы, на которые оказалась так щедра история нашего отечества в XX веке, и в качестве пищевого жира. Исстари - это еще мягко сказано, промыслу около 800 лет, со времен Новгородской республики.
Зверобойный промысел - один из основных видов традиционной хозяйственной деятельности поморов - компактного субэтноса русского народа, потомков древних русских поселенцев, селившихся начиная с XII века на побережье Белого моря. И тогда, и сейчас зверобойка приносила хороший доход и поддерживала жизнь в поморских деревнях. И в старые времена, и сейчас промысел велся приблизительно одинаково: с кораблика зверобои высаживались на ледяное поле с тюленьей залёжкой, отгоняли самок и осуществляли забой молодых. При этом забой осуществлялся дубинками. Спрашивается, почему дубинками, а потому, что дёшево, просто, и, что отнюдь немаловажно для промысловиков, с минимальными мучениями для зверей. Удар дубинкой наносился в область переносицы, смерть следовала практически мгновенная. Правда, этот метод забоя был очень кровавым, из разбитых носов кровь фонтанировала. Этот метод забоя при промысле ластоногих при-менялся повсеместно, не только на Белом море, как самый эффективный, избирательный и самый гуманный.

А как этот промысел влиял на популяцию гренландского тюленя в Белом море? Да по сути дела - никак. Это странно звучит, но это так. За пятьсот лет промысла численность гренландского тюленя в Белом море изменялась в обе стороны, но это не было связано с промыслом. Основной причиной колебания численности, а также основным лимитирующим фактором для популяции гренландского тюленя являются ледовые условия мест размножения. Репродуктивный успех, а значит и судьба вида в целом, полностью зависят от структуры льда, его подвижки, движения, динамики льдообразования. Щенку гренландского тюленя, чтобы он прошел свой жизненный цикл, обязательно необходимо вместе со льдами выйти в Баренцево море, потому что там - корм. В противном случае он останется без рыбы. В Белом море сельдь будет только в июне. К тому же, Белое море не может прокормить приплод лысуна числом в 300 тысяч.
Естественно для такой большой популяции вполне допустимо изъятие ее части, т.е. промышленный забой. Традиционно квота рассчитывается исходя из 5-10% от всего запаса - в зависимости от конкретных условий года, численности, и тенденции ее изменения за ряд последних лет. В среднем годовая квота на добычу гренландского тюленя в российских водах уже много лет колеблется в пределах 45-60 тысяч особей, а выполняется эта квота в лучшем случае на 55-60 процентов.
Несоизмеримо больше молодняка гибнет вследствие разрушения ледовых полей из-за сильных штормов и при раннем распалении льда, - белек плавать не умеет и, попав в воду, тонет, гибнут щенки в массовом количестве и при задержке выноса льдов из горла Белого моря в Баренцево, в этом случае детеныши гибнут от голода. Например, в 1966 году льды были настолько сплоченные, что щенки так и остались в горле Белого моря - более половины новорожденных.

Зачем нужно добывать белька и вообще тюленей? На продукцию этого промысла существует устойчивых спрос, так почему же их не добывать, давая возможность жителям прибрежных деревень зарабатывать на жизнь. Тем более, что таких возможностей у них очень мало, рыболовство, да зверобойный промысел, вот, пожалуй, и все, остальное - грибы-ягоды, для себя, денег на этом не сделаешь, - женский приработок. А уж зимой только зверобойка и дает заработок.
Но может лучше не бить тюленей, таких милых и красивых? Пусть едут люди на них смотреть, и деньги будут за это платить, вот и заработок местным жителям. В общем, пусть поморы занимаются не зверобойным промыслом, а экотуристическим бизнесом. Именно это им советуют многочисленные советчики из столиц и из других стран. Утопия. Во-первых, туризм - это индустрия, и как любая индустрия, он потребует масштабных инвестиций, прежде всего - в инфраструктуру. Без этого никто туда в беломорскую глубинку не поедет. Но что-то не видно выстраивающихся в очередь инвесторов. Может, конечно, лет через десять-пятнадцать и переменится ситуация, но жить-то людям сегодня-завтра надо. Опять-таки спрашивают, зачем этот мех, зачем это шкуродерство, когда есть такие легкие и удобные вещи из синтетических тканей и синтетическими же утеплителя-ми, такими практичными в носке. Яркие куртки из таких материалов нам с экрана с готовностью демонстрировали эстрадные звезды, слетевшиеся на беломорский лёд, полежать рядом с бельком и прослезиться перед камерой.
Конечно, есть много вариантов теплой одежды, изготовленной без сдирания шкур с братьев наших меньших. Но что в замен? Синтетическое волокно? Искусственный мех? Замечательно, но для того, чтобы произвести это чудо прогресса нужно пробурить скважину и добыть нефть, построить трубопровод, вырубив сотни километров тайги, и пере-качать нефть к заводам по производству химволокна. И сделать там это волокно, выбросив в окружающую среду немыслимое количество всякой гадости. Производства химволокна и поныне одно из самых грязных производств, даже очистные сооружения не решение проблемы, потому отфильтрованную ими дрянь тоже надо куда-то девать. Куда? Хоронить в земле? Т.е. опять закладывать под потомков экологическую мину. А через 20-30 лет, когда нефть и газ начнут заканчиваться с катастрофической скоростью, из чего будем делать? Короче говоря, добыча любого натурального меха в природе наносит ей гораздо меньший вред, чем весь процесс производства такого же по площади кусочка синтетического меха.
И при этом необходимо помнить, что в случае использования натуральных мехов, кож и пр. мы используем возобновляемый ресурс, в случае синтетических аналогов - невозобновляемый.
Противники промысла тюленей говорят, что этот промысел нерентабелен, экономически бессмысленен и поморы (вот темнота!) занимаются им по привычке. Более чем странное утверждение. Не знаю, что в нем больше наивной простоты далеких от азов экономики людей или преднамеренное лукавство? В любой промысел, для того, чтобы его начать нужно вложить деньги и порою немалые. В тюлений промысел - точно немалые. К тому же организация его требует не только денежных затрат, но и труда многих людей. Поэтому никто не будет этим заниматься, если прибыль будет мизерной, не говоря уж об убыточности.
Нужно отметить, что в любом промысле изначально заложен механизм его саморегуляции. Как только затраты на организацию промыслового усилия становятся сопоставимы с прибылью, получаемой в результате этого промыслового усилия, промысел прекращается. Понятно, то если тюленя промышляют, значит это выгодно для всех участников этого процесса, когда промысел станет нерентабельным, он в тот же час и умрет.

Угрожает ли что-нибудь благополучию гренландского тюленя? Все перечисленное выше - это естественные угрозы, но есть и привнесенные людьми. Среди них зверобойный промысел занимает последнее место. А главная опасность гренландскому тюленю, а значит и симпатяге бельку исходит от активной человеческой деятельности. От изменения климата, из-за которого ледовые поля в горле Белого моря становятся все более слабыми и все раньше тают или дробятся на мелкие льдины. Бельки при этом гибнуть тысячами и тысячами. К сожалению, процесс этот идет по нарастающей, и если ход изменений климата в Арктике в ближайшие десятилетия не переломится, в результате ли осознанных действий людей, в силу ли естественного хода вещей, то от вполне благополучной популяции лысуна останутся лишь жалкие остатки.
Есть и вторая грозная опасность для бельков. Это танкерная транспортировка нефти из порта Витино. Раньше при нормальной для региона ледовой обстановке проводка танкеров через Горло Белого моря осуществлялась в зимнее время ледоколами по постоянно поддерживаемому каналу. Сейчас из-за потепления лед там слабый и танкеры ледового класса идут самостоятельно, идут, как Бог на душу положит, кроша ледовые поля с залёжками. Бельки сотнями падают в воду с уже описанным фатальным результатом.
Вот самые последние данные из сообщения корреспондента "Российской газеты": "В Мурманск вернулась экспедиция Полярного научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии (ПИНРО). Ученые обследовали акваторию Белого моря, чтобы узнать, где зимой разместились "роддома" гренландских тюленей. Научный интерес вызван тем, что нынешняя зима была аномально теплой. Из-за высокой температуры в этом году места, где щенятся тюлени, до февраля не могли затянуться даже тонкой корочкой льда. По наблюдениям метеорологов, подобная ситуация не фиксировалась за последние 150 лет.
Для науки было важно увидеть уникальный случай: как поведут себя животные в экстремальных условиях? Как отметил в беседе с корреспондентом "Российской газеты" заведующий лабораторией дистанционных исследований ПИНРО Владимир Забавников, участники экспедиции облетели всю акваторию Белого моря и выяснили, что большого снижения поголовья бельков не произошло. Однако во время экспедиции было обнаружено, что несколько крупных лежек тюленей оказалось на судоходных трассах. Об этом ученые сообщили в управление архангельской гидрометеослужбы. Ее специалисты должны были проинформировать порты, что на трассе лежат беспомощные животные. Однако суда все-таки пошли через лежки тюленей. В итоге ластоногих малышей стало меньше почти наполовину."
Зоозащитные организации обвиняют Россию, ведущую в своих водах промысел гренландского тюленя в варварстве, наши СМИ активно тиражируют чьи-то слова о том, что мы - единственная страна, ведущая такой промысел. Это неправда. Тюлений промысел ведут многие страны, Норвегия, Дания (в Гренландии), Канада - в прошлом году выделившая квоту на добычу 350 тысяч тюленей в своих водах, Намибия, берущая по 50 тысяч ежегодно и т.д. Многие страны, формально не ведущие промысла морского зверя в своих водах, на деле разрешают своим рыбакам отстрел тюленей. Например, в Дании, в районе Фарерских островов разрешен отстрел тюленей, появляющихся вблизи объектов аквакультуры. Под это разрешение в основном попадает серый тюлень. При ежегодном при-плоде в местной популяции в 1-1,5 тысячи щенков, отстреливают около 500 животных.

Есть ли проблема белька? С экологической точки зрения - нет. Есть проблемы эстетическая и нравственная.
Зрелище забоя, как говориться, - не для слабонервных, да и у сильных духом как не дрог-нет сердце, видеть по телевизору, как беспомощных симпатичных зверят бьют дубинками по голове, и кровь, кровь, такая яркая на снегу и на таком же белом меху. А трупики, подцепив крюками, волокут в кучу. Кошмар! Что делать? А просто-напросто не показывать это по телевизору. Есть много областей человеческой деятельности, которые, даже будучи сняты на видео, не подлежат широкому показу. Это не только промысел белька, но еще, например, то, как работают бойни, не стоит, конечно же, знакомить широкую публику с работой патологоанатомов. И много кого еще. Не этично это, надо беречь нервы людей, которым совершенно не обязательно, одевая меховую шапку или отрезая кусочек сочной отбивной, знать, как были умерщвлены эти животные.
Но самая большая проблема в деле о бельках - это проблема нравственная. И проблема отнюдь не в отсутствии нравственных устоев у людей, промышляющих тюленей для того, чтобы кормить семьи и растить детей и, заметим, промышляющих их без ущерба для популяции. Проблема этой неприглядной во всех смыслах истории в перекошенной морали тех, кто сдабривает новостные программы ТВ сценами, призванными шокировать публику. В наивной, даже немного детской, безнравственности наших увядающих шоу-звезд, готовых на многое, даже на <пиар на крови> для того, чтобы публика не забывала их лица.
А почему, собственно, нет? Отчего же, если показывают по всем каналам по несколько раз в день, да всю неделю напролет? Да к тому же бесплатно оденут, привезут на место на вертолете, накормят, напоят. Ну, не бесплатно, конечно, но платят за это другие заинтересованные лица и организации.. .

------
С дружеским прицелом, Дядя Леша

Этой замечательной статье нужна еще более широкая аудитория!