Guns.ru Talks
  Для свободного общения
  Древнейшая История России III ( 1 )
тема закрыта

Знакомства | вход | зарегистрироваться | поиск | реклама | картинки | кто здесь | ссылки | календарь | поиск оружия, магазинов | фотоконкурсы | Аукцион
  всего страниц: 32 :  1  2  3  4 ... 29  30  31  32 
  следующая тема | предыдущая тема
Автор Тема:   Древнейшая История России III    (просмотров: 4930)
 версия для печати
Зигги
posted 4-12-2008 23:21    
Ну что же, попробуем отвлечься.

Открываем тему <Древнейшая История России III>

Первые две темы находятся тут:

http://forum.guns.ru/forummessage/151/141498.html

и тут:

http://forum.guns.ru/forummessage/15/182366.html

как и примыкающие к ним темы:

http://forum.guns.ru/forummessage/15/392427.html

и

http://forum.guns.ru/forummessage/15/253563.html

Удаляться будут посты хамские и не относящиеся к теме.

edit log


 

 
Зигги
posted 4-12-2008 23:22    
Для начала дам ссылку на работу доктора исторических наук, профессора МГУ Перевезенцева С. В.

Согласно "Повести временных лет" Игорь (ум. 945 г.) был сыном легендарного варяжского князя Рюрика. Летописи сообщают, что в 879 г., когда умер Рюрик, Игорь был ребенком, позаботиться о котором отец попросил своего родственника Олега. Вместе с Олегом Игорь перебрался в Киев, и, вплоть до кончины Олега (около 912 г.), выполнял роль помощника при своем старшем родственнике. В 903 г. Олег женил Игоря на Ольге, а в 907 г. во время похода на Царьград (Константинополь) оставил его своим наместником в Киеве. В 912 г. Игорь стал киевским князем.

На самом деле, историки уже давно обратили внимание на то, что в летописи присутствует разрыв почти в два поколения между Рюриком и Игорем. А, следовательно, Игорь, скорее всего, не был сыном Рюрика. Просто позднейшие летописцы, которые в начале XII в. внесли в "Повесть временных лет" легенду о призвании в Новгород Рюрика с братьями, искусственно соединили имена Рюрика и Игоря, как отца и сына. В этом отношении характерно, что в Киеве до конца XI в. о Рюрике ничего не было известно, а родоначальником киевской княжеской династии считался именно Игорь Старый

А.Г. Кузьмин считает, что Игорь, как и Олег, были выходцами с "Острова русов", который упоминается восточными авторами. Это государственное образование было создано русами-аланами на острове Сааремаа в Балтийском море и в западноэстонских провинциях Роталия и Вик в IX веке, после их переселения с Дона из пределов разгромленного хазарами и венграми Русского каганата. Скорее всего, это была так называемая Аланская Русь в Прибалтике.


Согласно рассказу Х. Фризе Олег Вещий был князем и имел сына - Олега Олеговича. Игорь же был племянником Олега Вещего. После смерти Олега Вещего между двоюродными братьями разразилась борьба за княжеский стол, в результате которой Игорь изгнал Олега Олеговича из Руси. Олег бежал в Моравию, которая в это время вела борьбу с вторгшимися в области Среднего Подунавья венграми. В Моравии Олег принял христианство (христианское имя его - Александр). Олег отличился в войнах с венграми и был избран королем Моравии. Случилось это, скорее всего, в 935 году.

Дальше здесь

http://www.portal-slovo.ru/history/35598.php

Зигги
posted 4-12-2008 23:22    
Чтобы не чувствовать себя одинокими - вот работа Кузьмина на которую ссылается Перевезенцев

http://www.sweden4rus.nu/lib/istorija/text/varjagi_i_rus.asp

Кстати, у Кузьмина появляется ещё одна интересная идея по поводу варягов

<В ряду антинорманистов следует назвать прежде всего редко упоминаемого Ст. Руссова, выступавшего по многим вопросам ранней истории Руси в 20 - 30-е годы XIX века. Именно Руссов в 1824 году издал "варяжские законы" - "Правду англов и вэринов или тюрингов" (конец VIII - начало IX вв.) - документ исключительно важный и практически до сих пор неисследованный. Руссов указал на место расселения англов и их соседей вэринов - Ютландский полуостров (нынешняя Дания). Вэрины-варины на рубеже VIII и IX веков еще не были ассимилированы славянами. Именно их он и называет "варягами".>

Mozgun
posted 4-12-2008 23:28    
Леонид, а Вы в ЖЖ О.Дивова поройтесь, он когда писал "Храбра" честно перелопатил массу исторических исследований, там он по ходу писания повести множество малоизвестных фактов выносил...
Ссылки тока трудно щас нарыть.
Зигги
posted 4-12-2008 23:37    
Сергей, не в службу, а в дружбу - может пороетесь?
Зигги
posted 4-12-2008 23:39    
Вот сайт балтийских славян - до черта ссылок.

http://rujan.jino-net.ru/article.php?id=4_6_6

Особенно интересно
"Европейские Руссии по генеалогическим данным."

edit log

Mar
posted 4-12-2008 23:42    
quote:
Originally posted by Зигги:
Согласно "Повести временных лет" Игорь (ум. 945 г.) был сыном легендарного варяжского князя Рюрика. Летописи сообщают, что в 879 г., когда умер Рюрик, Игорь был ребенком, позаботиться о котором отец попросил своего родственника Олега.

На самом деле, историки уже давно обратили внимание на то, что в летописи присутствует разрыв почти в два поколения между Рюриком и Игорем. А, следовательно, Игорь, скорее всего, не был сыном Рюрика.

Почему же сын Рюрика не мог жить 878-945 ? Странный аргумент.

quote:
Originally posted by Зигги:
А.Г. Кузьмин считает, что Игорь, как и Олег, были выходцами с "Острова русов", который упоминается восточными авторами. Это государственное образование было создано русами-аланами на острове Сааремаа в Балтийском море и в западноэстонских провинциях Роталия и Вик в IX веке, после их переселения с Дона из пределов разгромленного хазарами и венграми Русского каганата. Скорее всего, это была так называемая Аланская Русь в Прибалтике.

Хе-хе. Сааремаа, по-немецки Эзель, был захвачен немецкими крестоносцами в 1227 году, и что-то там одни эстонцы были Эти теории ничем не подтверждены.

Зигги
posted 4-12-2008 23:56    
А Вы не обращали внимания, что Рюрик производит своего ЕДИНСТВЕННОГО сына Игоря в весьма преклонном возрасте, да и Игорь рождает Святослава в возрасте 65 лет.

Игорь рождается у отца за 2 года до его смерти - нормально, особенно если мы не знаем сколько лет было Рюрику

Игорь умирает в 945 году в 68 лет оставив единственного сына - 2-3 лет (детск вельми). Откуда Татищев взял 920 я не знаю, по всем сведениям Святослав родился в 942 году.
Или это они 25-летнего облома "детск вельми" проименовали?

В 903 Игорь женится на Ольге - то-есть ему уже 26 лет.
Предположим, что Ольге уже 14.
В 942 рождается первенец-Святослав - Игорю 65, Ольге (на 12 лет младше) - 53 - верится уже с трудом.

Ольга живёт до 969 года и умирает в 80 лет.
В те времена столько не жил никто.

После свадьбы имя Ольги исчезает из всех документов и возникает "снова" только в договоре с Греками в 940 г.

В 955 году она едет в Византию (66 лет) и в неё влюбляется император.
Ага.

Вот тут и возникает время на смену династии - между смертью Рюрика и рождением Святослава.

Потому что и князья в 68 по полюдьям не ездили (у них специальные команды для полюдья были - типа спецназа).
И Ольга в своём 75-летнем возрасте ведёт себя более, чем активно.

И что ещё важнее - вся эта легендарность - возникает при полном отсутствии внешней информации.
С тех пор на Руси СТОЛЬКО ни один Рюрикович/Рюриковна не жил.

Тогда считалось, что в 45-50 - глубокий старик.

edit log

Зигги
posted 5-12-2008 00:28    
quote:
Originally posted by Mar:

Хе-хе. Сааремаа, по-немецки Эзель, был захвачен немецкими крестоносцами в 1227 году, и что-то там одни эстонцы были Эти теории ничем не подтверждены.


А Вы знаете кого немцы тогда называли эстиями?
Так вот - пруссов, куршей и земигаллу.

А вот эстонцев тогда называли "квенами" и жили они много восточней Сааремаа.
Практически на карельском перешейке.

Вот здесь можно почитать про пруссов
http://www.languages-study.com/preussisch-history.html
а здесь про эстиев
http://www.languages-study.com/preussisch-history-2.html

edit log

Mozgun
posted 5-12-2008 00:53    
quote:
Originally posted by Зигги:

Сергей, не в службу, а в дружбу - может пороетесь?



Я постараюсь, лишь бы сохранилось там, намедни Дивов ЖЖ разделил, (раньше с женой общий был, кстати - там есть прекрасный свежий рассказик, прелесть просто), там было помнится по тогдашним славянским именам и фамилиям обзорчик - просто отпад... Фамилия Дрочило знаете что значит? Почетная была вельми...
Mar
posted 5-12-2008 00:57    
quote:
Originally posted by Зигги:
А Вы знаете кого немцы тогда называли эстиями?
Так вот - пруссов, куршей и земигаллу.

Но почему же тогда сегодня там 98% населения - эстонцы ? Куда-то вывезли или перебили балтов и русских, и завезли эстонцев ?

Зигги
posted 5-12-2008 01:37    
quote:
Originally posted by Mar:

Но почему же тогда сегодня там 98% населения - эстонцы ? Куда-то вывезли или перебили балтов и русских, и завезли эстонцев ?


Вы про миграции народов не слышали?
И балты сдвинулись к югу.
В Вологодчине русские живут?
А ведь недавно (ещё при Хрущове) вепсы были.
Там вся топонимика финнская.
Включая город Череповесь.

Вся залесская Русь - бывшие земли финно-угров - меря, мурома, чудь, весь, емь, сумь, черемись

edit log

AllBiBek
posted 5-12-2008 12:40    
quote:
А Вы знаете кого немцы тогда называли эстиями?

Встречная поправка: границы "Священной Римской Империи германской нации" на тот момент помните? Там, если правильно помню, и Прованс, и Чехия, и Моравия, и Швейцария, и Австрия. Думаю, не совсем правильно называть контент ордена Меченосцев немцами. Феодальный сброд со всей Европы, за исключением Италии, части Франции, и Польшы.

Есть еще один хитрый момент: чисто логически, во времена Александра Невского, после того, как европейская и скандинавская экспанси получили по забралу, должен был наблюдаться прирост угорского населения на землях Новгородской республики за счет прибалтийских переселенцев "из-под пяты немецкого сапога": обиженые беженцы, вполне очевидно ищущие спокойной жизни или хотя бы места, где их меньше обижают. Однако, такого не наблюдается. Вот интересно, почему?...

Mozgun
posted 5-12-2008 12:40    
Немного юмора:

quote:
"Не только все первые епископы, но и все первые священники и монахи Киевской Руси были из греков".
Н.Никольский, "История русской церкви"

Однажды князь Владимир, ковыряя в зубах после обеда, невнятно спросил дядьку:
- А что, Никитич, какая религия сильнее всех?
Добрыня вынул палец из носа и задумался.
- Мудизм, - сказал он. - Ой, не мудизм... Вудизм! Зверская штука. Покойников оживляет на раз.
Владимир поежился - вспомнил, наверное, Рогволода и Ярополка.
- Тут от живых не знаешь, куда деваться.
- Тогда нудизм, - предложил Добрыня. - То есть это... Будизм!
- Спать не дает? - удивился Владимир.
- Наоборот. Садишься и дрыхнешь, пока не ощутишь в себе Буду.
- Хорошо устроился этот Буда! - Владимир, неловко извернувшись, почесал широченный зад. - Странная религия. Что еще?
- Ну, допустим, спам. Жутко надоедливая вещь, по пять раз на дню ей кланяешься. Тьфу, какой спам? Слам!
- Пять раз на дню кланяешься... - повторил Владимир, оглядывая свое толстое брюхо.
- Но зато слам воспитывает злобных воинов! И разрешает иметь по многу жен.
- Жен у меня и так полны терема, - хмуро заметил Владимир. - И от злобных воинов спасу нет. Вон хотя бы приятель твой, что в порубе сидит. Старый казак, не знает слов любви... Тьфу! Не надо нам спама. Своего как грязи.
- Слам еще хмельное пить запрещает, - наябедничал Добрыня. - Но зато можно курить дурь-траву с утра до ночи.
- Понятно, - сказал Владимир. - Вот откуда злобные воины. А курить вредно, Никитич. М-да... И это всё?
- Хорошую религию придумали индусы... А почему ты спрашиваешь? - насторожился Добрыня.
- Да нипочему. Эх, Никитич, народ у нас такая сволочь, что его хоть сейчас в мудизм обращай. Все равно ерунда получится. Извратят веру, как захотят. Короче, Никитич, будем Русь крестить. Иди, готовься.
- Крестить - в латинскую веру?
- Зачем в латинскую? - удивился Владимир. - В греческую, конечно.
- Да ты сдурел! - Добрыня вскочил, едва не уронив стол. - Да это же греки! У них же... Там одних епископов - тьмы и тьмы! Монахи всю страну натурально объели, теперь по дорогам нищенствуют. Греки спят и видят, как бы эту ораву нам сплавить!
- И хорошо, - кивнул Владимир. - Земля наша велика и обильна, всех расселим, всех прокормим. Зато к каждому дружиннику приставим по священнику. С посохом. И если какая тварь на дружинника косо посмотрит, священник этой твари посохом - да по тыкве! От имени и по поручению Господа! По тыкве! По тыкве! - Князь махнул жирной рукой, будто ударяя воображаемым посохом по воображаемой тыкве.
- Они, может, и священники будут, - сказал Добрыня. - Но все равно останутся греки. Вот когда они у твоей дружины все имущество выпросят за-ради посмертного спасения души...
- У дружины выпросят, зато со мной поделятся.
- Да ну тебя! - Добрыня повернулся уходить. - Я на заставу. Погляжу, как там.
- Этого волосатого, который в порубе, с собой забери, - буркнул Владимир. - И не задерживайся. В Киеве я сам справлюсь, а тебя пошлю Новгород крестить. Давно они нарываются...
- Новгород? - переспросил Добрыня. - Новгород это по мне. Новгород очень даже можно. Слушай, а давай это... В мудизм их?
- Иди, - сказал Владимир.
Наступал кровавый 988-й или 989-й год.

"Реформа Владимира была завершением процесса, начавшегося за сто лет до него... Как в свое время император Константин должен был легализовать христианство и стать христианином, ибо его войско оказалось на три четверти состоящим из христиан, так и киевский князь не мог остаться при старой вере, когда большая часть его дружины приняла христианство... Если грекам не удалось после реформы 988-989 годов превратить днепровскую Русь в свою колонию, то это уже не их вина, а вина неблагоприятно сложившихся для них обстоятельств."
там же



Mozgun
posted 5-12-2008 12:56    
А вот это в тему сгодится?

quote:
Веселие Руси анимация еси?
Френдлента радуется выходу на экраны мультфильма "Князь Владимир". Публике нравится. Некоторые узнали для себя много нового. Говорят, там отражен тот неоспоримый факт, что христианство на Русь несли греки. Это хорошо.

Говорят, слоган мультфильма - "Это твоя история".

Давайте, я тоже расскажу вам историю. Сплошь общеизвестные факты. Только один домысел: отчего Святослав Игоревич не любил сына своего Владимира Святославича. Все остальное - в отличие от мультфильма - достоверная информация из открытых источников.

А мультфильм по умолчанию лжив. Пусть не весь. Но вранья в нем должно быть полно. Иначе его не смогли бы сделать вообще. Это тот редкий случай, когда позиция "не смотрел, но осуждаю" - допустима. Читайте - и обнаружите, почему.

ЭТО МОЯ ИСТОРИЯ
=всё о ключницах и ни слова о политтехнологах=

Аже смерд умреть без детии, то задницю князю.
"Пространная Правда", Троицкий IV список, ст.90

Люди новгородские: Аще не пойдет к нам, то мы налезем себе князя!
Святослав: Да аще бы кто шел к вам!
по Новгородской летописи, 970 г.

Землю обширную, пространную и полную всякого богатства передаем вашей власти.
обращение бриттов к первым князьям

***

Завоевателя Сибири звали Ермак Тимофеевич. Верно? Но как его фамилия? Почему мы о ней не слышали? Неужто Розенкранц? Или Гильденстерн?

Из той же серии вопрос: почему сын ключницы стал Владимиром Святым? Зачем его признали княжичем? И как он выбился в исторические деятели, хотя его постоянно дразнили "сыном рабыни"?

Слова меняют значение за очень короткий срок. Мы вообще отдаем себе отчет в этом?

Фамилия Ермака всего лишь анекдот. Но кто-то решил, что нам он ни к чему (вдруг случится несварение желудка). Истинный статус матери Владимира объясняется парой деталек - но кто-то счел, что они нам не нужны (вдруг случится просветление в мозгах). Кто-то ограничивает нас приглаженными "источниками", написанными на заказ почти тысячелетие назад, и "авторитетными источниками", сделанными на основе "источников".

А сами-то мы готовы копаться в мелочах? Мы, обыватели, привычно заполняющие лакуны в образовании расхожими мифами - а?

Давайте копнём. Погрузимся в те самые мифы. Общепризнанно, что Владимир провел "маркетинговое исследование", по итогам которого выбрал для Руси "государственной религией" христианство византийского образца. Соблазнял Владимира и поганый, и германец, и жидовин. Но только поездка экспертной группы в Константинополь расставила точки над "ё". И свет христианства воссиял над Русью. Так ведь было, правда?


Теперь проследим историю "киевского стола" вперед от Владимира - самую малость, на век. Ярослав В. Хромой состоит в родственных связях с царствующими домами Англии, Франции, Германии, Польши, Венгрии, Византии, Скандинавии. Тесть Хромого - инглинг Олаф Скотконунг. Дочь Хромого - королева Франции. Внучка замужем за императором "Священной Римской Империи". При дворе Ярослава живут опальный Олаф (кстати, не справившийся с христианизацией Дании и Норвегии), и будущий король Норвегии Харальд. Всеволод Ярославич, сын Хромого, говорит на пяти языках, женат на греческой принцессе из дома Мономахов. Внук Хромого, Владимир Мономах, женат на последней из англо-саксонских принцесс.

Киев плотно вписан в европейскую - да что там, подымай выше, мировую! - политику. Он один из центров силы. Соперничает с Константинополем по блеску.

Вам не кажется странным, что отец Я.Хромого и прадед В.Мономаха - человек, заложивший основы всего этого великолепия, - пинал балду, бил баклуши и не мог самостоятельно решить, в какую веру податься?

То есть, балду-то он пинал еще как! И баклуши бил. Но шеститысячный "ограниченный контингент" варягов заслать в Константинополь ему было раз плюнуть.

А наши по Константинополю шастали как у себя дома. Правда, обычно группами не больше пятидесяти человек и без оружия. Греки вообще были опасливы, а уж в отношении наших-то особенно, это им еще Олег в мозгах натоптал.

Христианский храм в Киеве вовсю христианил задолго до рождения Владимира. И вдовствующая королева - тьфу, княгиня, - Ольга не раз просила креститься Святослава. А тот отвечал: не буду, мама, это бабья вера, меня дружина засмеет.

Вам не кажется - тут что-то не сходится? Не вписывается в эту картину мифически-летописный некомпетентный Владимир.

Как писал академик Никольский, "Еще церковный историк Голубинский нашел мужество признать, что все рассказы как летописи, так и "жития" Владимира об обстоятельствах принятия христианства являются благочестивыми вымыслами, составленными на ранние византийские сюжетные мотивы, и не содержат ни одной крупицы исторической истины кроме одного голого факта, что в 988 или 989 г. Владимир и его дружина приняли из Византии христианство, которое и было объявлено официальной религией".

Теперь начнем все снова. От слов - к мифам.

Будущий Владимир Святой был младшим сыном Святослава - из признанных, разумеется. Ребенок от ключницы, Владимир получил подобающее княжичу воспитание и долю в наследстве. Однако, сыном он был нелюбимым. То, что отец считал Владимира полным уродом, факт. Зачем он тогда вообще его признал? Про запас? Да нарожал бы еще сыновей - у Святослава, как любого князя, было до черта женщин.

У Владимира будет еще больше. И не просто "больше". Количество его законных супруг прямо-таки изумляет, а число наложниц приводит в оторопь. Владимир был невероятно похотлив, склонен к сексуальному насилию, иногда демонстративному, напоказ - и любил отнимать жен у родственников и знакомых. Еще Владимир был, похоже, мало что пьяница вообще, так вдобавок какой-то особенно буйный пьяница.

А еще Владимир не отметился ни одним воинским подвигом. Из тактических решений предпочитал военную хитрость, которую не назовешь остроумной - столь она в его исполнении близка к бытовой подлости.

Когда новгородцам понадобился князь, Владимир был еще очень молод, но уже далеко не ребенок. И проявить свои редкие, даже по меркам того времени, "человеческие качества" наверняка сто раз успел. Для истории не важно, были эти качества врожденными или приобретенными. Ну, пожалеем парня. Да, Владимира могли жестоко психотравмировать в детстве. Он мог внезапно попасть в немилость вместе с матерью и стать эдаким "отрезанным ломтем", тут-то ему "робичича" и стали припоминать каждый день. Но почему в опалу не угодил его дядя (и почти ровесник) Добрыня - странно, да?.. Факт остается фактом: повадки у юноши были дрянные. Вам не кажется, что Святослав прекрасно был осведомлен о характере младшего сына? И что "князь-воин" намеренно сплавил новгородцам этого, простите, чмошника?

Или вы готовы поверить, будто в нужный момент Добрыня напомнил Святославу о существовании "робичича"? О котором отец и думать забыл? И который сядет на шаткий новгородский стол, ибо лучшего ему не видать? Да бросьте.

То, что Владимира от "робы" прижили, в данном контексте ничего не значит. И обзывали его "робичичем" просто когда хотели плюнуть в душу. Желающих обидеть Владимира хватало. С ним вообще мало кто мечтал иметь дело. Только Добрыня в племянника верил, да еще как.

А с матерью Владимиру очень даже повезло.

Истории известны конунги - дети рабынь. Им нелегко было доказать свое право на трон. Весьма и весьма нелегко.

А вот насколько была рабыней ключница Малуша, невесть откуда взявшаяся при дворе Ольги? Что за роль она играла, дочь какого-то невнятного Малка Любечанина?

После Ольги - вторая по статусу женщина в стране.

"Ключница" это домоправительница. А "ключница" при регентше - вообще почти что "княжий тиун". Конечно, Малуша стала ключницей позже, когда княжил Святослав, и ее работой стало оперативное руководство двором, а не державой, но сам ранг ее был весьма высок.

Да, и ключница, и княжий тиун - холопьи должности. Формально эти влиятельнейшие фигуры - рабы. Но если вам нужен аналог тогдашней структуры управления, это будет "легализовавшаяся организованная преступная группа". И на ключевую должность ставили только человека проверенного, верного, авторитетного, имеющего солидный вес в обществе. Своего в доску.

Помните знаменитый вопрос Ивана Васильевича, сменившего профессию: ты чьих будешь? Царь спросил, потому что не мог разглядеть - чьих. Это даже в его времена было сразу видно. А уж в эпоху княгини Ольги на человеке было практически нарисовано, кто он и откуда. За нелегальную примерку чужой социальной роли убивали так же быстро, как у индейцев за ношение вампума чужого племени. "Понятия" тех лет регламентировали всё. "Ничьих" не было. Либо вольный, либо чей-то, либо изгой (т.е. человек, временно выбившийся из схемы). Даже вольный был чей-то, ибо кому-то платил дань, принадлежал к некоему конкретному роду-племени, наконец, служил такому-то князю.

В этом смысле зачисление ключниц и тиунов в холопы было абсолютно естественным. Так человек официально становился глазами, руками, голосом хозяина. Вдобавок холопья доля резко снижала его коррумпированность. А "Русская Правда" регламентировала все это, следя, чтобы из-за процессуального казуса холопство не оказалось пожизненным.

На всякий случай: отдельные русские неоязычники, которые отчего-то по совместительству антисемиты, продвигают версию, будто пресловутый Малк Любечанин был реббе, "пристроивший ко двору" свою "дочку-жидовку", затем "подложивший" ее князю - ну, и завертелось... Теперь вы можете представить, до какой степени господа неоязычники не понимают, не чувствуют Древней Руси.

Как попала в ключницы Малуша? В принципе не важно. Ну, есть версия, что и она, и ее младший брат Добрыня были детьми древлянского князя Мала - то ли просто угодившими в полон, то ли взятыми в заложники. При таком раскладе Малуша до должности просто "доросла" естественным образом при дворе. Статус юного Добрыни, кстати, вообще неясен. Но оба считались "своими в доску", это точно. В общем, Малуша, кто б она ни была, стала, напомню, вторым человеком в государственной иерархии после Ольги.

С Ольгой, кстати, тоже дело темное. Между Ольгой, Асмундом и Свенельдом - тремя непосредственными воспитателями Святослава - были какие-то сложные отношения, уходящие корнями в дни Вещего Олега. Но тут мы рискуем залезть в глухие исторические дебри. Скажу одно: настоящий викинг скорее удавится, чем провозгласит себя конунгом, если в жилах его не течет королевская кровь. А кто посягнет на такое, того - удавят. За что Вещий Олег и вломил самозванцам Аскольду и Диру... И дальше - ни слова. Тссс. Вернемся к нашим князьям.

Итак, Владимир, сын высокопоставленной чиновницы (возможно - рабыни временной, "по договору"), был наверняка признан княжичем, что называется, автоматически, по факту рождения. Могла некую роль сыграть тут и Ольга (она-то уж знала, что за фрукт "Малк Любечанин", и чью кровь унаследовал по матери Владимир - чего, увы, нам не узнать).

Потом случилось то, что случилось: Святослав, князь-воин, поехал дальше воевать. Старшие сыновья расселись по соответствующим "столам" (Ярополк наместником в Киеве, Олег у древлян). Владимир ждал своего места. Его сплавили в Новгород, с глаз долой, к вольнодумцам и бунтарям, много о себе понимающим и нуждающимся в князе, так сказать, для мебели.

Но Владимир, при всех своих очевидных минусах, был везуч. Есть мнение, что еще и хитер, как змей. В общем, у парня была черта настоящего конунга - "запас удачи". Именно очевидный "запас удачи" притягивал варяжские дружины под знамя Вещего Олега. И когда в братоубийственной заварухе после смерти отца Владимир выжил, уже сам этот факт послужил четким сигналом для варягов, к которым он удрал из Новгорода. Была, кстати, версия, что тогдашняя смута стала результатом интриг Владимира. Это могло только усилить желание варягов сделать ставку на ушлого молодого конунга.

А Русь - великолепный рынок сбыта военной силы. Фактически со времен Рёрика там был постоянно открытый тендер на скандинавские воинские услуги. Дружина Вещего Олега насчитывала 10 000 человек, из которых половина концентрировалась в районе столицы, а остальные были точечно дислоцированы по стране. В дни Владимира, когда население Руси достигло примерно десяти-двенадцати миллионов [откуда эти данные, сам не помню, что-то они меня смущают], и границы вытянулись, войск требовалось гораздо больше. Но Киев к тому времени уже не приглашал варягов, переключившись на тюркские племена - они были ближе и дешевле. Традиционный рынок закрылся для Скандинавии.

Претензии Владимира на киевский стол были отличным поводом снова пойти на Русь. Вдобавок там можно было не только "поработать" за деньги и трофеи, но, при желании и везении - осесть. Варяг на Руси чужаком себя не чувствовал, быстро ассимилировался, жил-поживал и добра наживал. Главное было, извините за выражение - легитимно на эту территорию войти и натурализоваться.

Повторим ключевые слова: "рынок", "тендер", "легитимно войти". И добавим: вести себя культурно, в рамочках держаться. Дружина ярла Эймунда, служившая Ярославу Хромцу в Новгороде, когда начала по безделью сильно пить и много портить девок, огребла от местных таких звездюлей, что мало кто остался жив.

А земля русская - ах, хороша! Всего много.

И воздух чистый.

Вы не задумывались, отчего викинги, натурально терроризировавшие Лондон, не сели в нем? Хотя это был их модус операнди - придти и сесть. Как тот же Рёрик у славян уселся. Скандинавская земля была скудна, "Странам датского языка" постоянно не хватало территорий. Кризис перепроизводства викингов (я не шучу) приводил к тому, что когда очередная варяжская дружина приходила на Русь, по такому случаю могли нарочно устроить небольшую войнушку, дабы ребятам было, чего пограбить.

Викинги Лондон взять могли. В военном плане - задача вполне решаемая. Но не было дураков садиться в засранном Лондоне. Слово "засранный" понимайте буквально. Эту клоаку грабили - и уходили, зажимая носы.

Было, правда, второе такое место, где нормальный викинг не сел бы. Столицу Хазарского каганата Итиль мало, что сожгли, так еще перепахали и засыпали солью. Уцелевшие жидовины побежали во все стороны, и позже в Киеве появилась "жидовская улица". Впрочем, там и "поганые" лагерем на Подоле стояли.

Вот в такой колоритной общественно-политической обстановке двигался на Киев Владимир, будущее наше Красно Солнышко, чтоб его.

Сначала его варяги отбили Новгород.

Затем Полоцк, где Владимир приказал убить тамошнего князя (варяга, кстати) Рогволода с сыновьями. А сам изнасиловал (есть сведения, будто на глазах еще живых родственников) его дочь Рогнеду. Все это безобразие случилось в княжих покоях, на переговорах - Полоцк взят фактически без боя. На Рогнеде Владимир потом женится, и у них будет сын-княжич, но народ звать Рогнеду будут исключительно Гореславой.

Тот же механизм взятия города будет отработан в Киеве. Опять переговоры (варяги подкупили воеводу), опять кровавое месиво в княжих покоях, Ярополк убит на месте. В качестве трофея Владимир забирает себе его жену-гречанку, уже беременную.

Затем Владимир жестоко подавил ряд мелких племенных бунтов и, ощутив, что наконец-то под ним крепко, реализовал Мечту Настоящего Мужчины: ушел в свой гарем и устроил там запой.

Судя по всему, несколько лет князь совершенно не мешал Добрыне управлять страной. Вообще не мешал. А потом вдруг повело князя на государственное строительство и идеологическую обработку масс.

Если подходить к вопросу эмоционально, лучше бы он копыта отбросил в гареме с перепою да перетраху. Потому что его "религиозные реформы" представляются мне грандиозной ошибкой. Но с другой стороны... Монотеизм захватывал мир. Попытка Владимира создать псевдомонотеистическую религию на базе "упорядоченного язычества" выглядит на этом фоне естественной. По Европе пёрло христианство. Как ни бились скандинавы со своими местными Олафами Святыми, а отстали от Руси всего ничего. Те, кто послабее - Исландия, например, - принимали христианство, чтобы не создавать casus belli. Иначе растоптали бы - и окрестили.

А на Русь монотеистические религии давили со всех сторон. И греческая версия христианства была "вписана в общекультурный контекст" гораздо плотнее других вер. Скорее уж требовалось колоссальное усилие воли, чтобы Русь НЕ СТАЛА ПРАВОСЛАВНОЙ. Дряхлеющая Византия нанесла Руси отравленный укус: подсунула свою веру. Самую, если можно так выразиться, политически выгодную из религий, удобную для консолидации и удержания больших территорий под властью единого центра.

Я не нахожу выхода из этого тупика. Не могла Русь остаться многобожной. Монотеистической, но не христианской я ее тоже не вижу. "Латинской" и затем отколовшейся от Византии, с которой была чрезвычайно тесно связана? Интересный вариант, но маловероятный. Не было такого контакта с Римом, как с греками, не хватало предпосылок креститься в "латинскую веру". Ну да ладно. Уж как сделали, так сделали.

Эксперимент с язычеством, продолжавшийся меньше десяти лет, оставил Владимира неудовлетворенным. Напомню: он ранжировал языческих богов (выкинув из пантеона берегинь и упырей, традиционно уважаемых народом) и вообще попытался все это как-то упорядочить. Что там вышло - непонятно. Тогдашняя "культурная жизнь масс" - темный лес. Если о хозяйственных отношениях в Киевской Руси данных хватает, то духовная сторона бытия исследована плохо, ибо православие по ней проехало асфальтовым катком. В общем, по итогам эксперимента решили скоропостижно креститься. Тем более, что грекам некуда было девать попов. Византия от них задыхалась, там одних епископов бродило шесть тысяч!

Ну, креститься так креститься. И началось.

Пока христиане и язычники жили бок о бок сами по себе, все было нормально. Половина дружины при заключении торговых сделок клялась Перуном, половина Христом, и никто не жаловался. Но когда публике сообщили что либо она с завтрашнего дня сплошь православная, либо князь на нее обидится - публика явила свою истинную сущность. Насквозь антигосударственную и типично русскую - ту самую, которой мы сейчас обоснованно гордимся, и права на которую оспаривают украинцы, уверяя, что они еще хуже нас.

Расказ о том, с каким скрипом Русь крестили, достоин отдельной большой статьи. Если в Киеве мероприятие прошло относительно мирно, то в отдаленном Ростове только четвертый (!) епископ сумел предать огню языческих идолов. Про крещение Новгорода "огнем и мечом" знают все, и это не миф. А чем дальше в лес, тем прогрессивная вера приживалась хуже. Потом наступила реакция: Русь впитала христианство, переварила - и забила на него. Вся скопом, от смердов до бояр. Церковные функционеры строчили жалобы, князья расстраивались, народ безмолвствовал. Достаточно вспомнить, что волхвы сошли со сцены только к концу 13 века. Вдобавок, перекорежило саму прогрессивную веру - русское православие оформилось в такой симбиоз христианства и язычества, какому не найти аналога. А впереди было самое веселье - беготня с кольями наперевес за "святыми отшельниками", бунты, расколы и восьмилетняя (!) осада Соловецкого монастыря, которая вся от начала до конца анекдот, местами, правда, кровавый. Но это уже совсем из другой оперы.

И все-таки, лет через сто после Владимира Святого чисто формально Русь можно было отнести к разряду христианских стран. Здесь уже встали такие вопросы, как проблема безместных попов, а в страту "изгоев" вписались неграмотные поповичи.

Как централизованное государство Русь тоже оформилась... И тут же пошла вразнос. Во-первых, удельные княжества укрепились настолько, что Киев стал для них скорее помехой, чем подмогой. Во-вторых, там и сям начались народные волнения, чем дальше, тем серьезнее. Бунт 1113 года настолько обескуражил киевскую верхушку, что она бросилась к самому молодому и энергичному из князей, Владимиру Мономаху, умоляя его сесть на киевский стол, а не то страна вообще развалится.

И он пришел. За двенадцать лет правления Мономах вернул Киеву былое величие, хотя, конечно, о временах Ярослава вспоминать не приходилось, да и сам характер правления Мономаха был иной, гораздо более дипломатический, чем силовой.

Теперь следовало как-то зафиксировать статус кво, пока все снова не упало. Оно таки упало, но... Кое-что осталось навечно. Кое-что, умело внедренное в сознание.

Мономах был не просто образованным и мудрым политиком. Он был еще и литератором, прекрасно понимавшим силу текста.

Он стал продюсером "Повести временных лет" - самого успешного и "долгоиграющего" гуманитарно-технологического проекта в истории нашей родины.

Придя в Киев, Мономах нашел там летопись, составленную монахом Киево-Печерского монастыря. Чем она не понравилась Мономаху, и что вообще собой представляла, мы уже не узнаем. Князь решил не только переделать рукопись, но даже передал работу в Выдубицкий Михайловский монастырь. И игумен монастыря Сильвестр создал знаменитую "ПВЛ". С задачей справился хорошо, ибо был поставлен епископом в наследственный город князя Переяславль.

Я не скажу худого ни о Мономахе, ни о Сильвестре. Я понимаю их мотивы. И даже отчасти уважаю их труд. Это ведь тяжелое решение и непростая работа - перечесать историю под "правильным" углом.

Как писал академик Греков, "Через его [Сильвестра] труд красной нитью проходит борьба с сепаратистскими тенденциями феодальной знати, стремление укрепить единство Русской земли, внедрить в сознание феодалов необходимость подчинения Киеву и киевскому князю".

Грубо говоря, задачей ПВЛ было утверждение примата Рюриковичей над всем, включая даже - если придется - здравый смысл. Ряд позиций ПВЛ на момент написания был весьма спорен, но уже через полвека-век некому стало рассказать, что там натянуто, а что дано фрагментарно.

Сильвестр много работал с Новгородской летописью. Но в ПВЛ нет, например, ни слова о насилии, творимом варягами в Новгороде, и ставшем причиной бунта. А вот о том, какая благодать настала, когда бунтовщики склонились перед варягами - есть. И якобы все было тихо-мирно на Руси аж до конца 11 века, пока вновь не начались "рать и усобица" - но когда призвали Мономаха, снова воцарился порядок.

ПВЛ заранее планировалась как будущий "авторитетный источник". И стала им. И заложила традицию создания "источников" - идеологически выдержанных, правильных, таких, как надо.

Вот и всё, что я хотел рассказать о Владимире Святом, истории его восхождения на трон и последствиях княжения, прямых и косвенных. Как я и обещал - всё о ключницах и ни слова о политтехнологах, верно?

Теперь вы можете с чистой совестью идти смотреть мультфильм "Князь Владимир" - какой бы пропагандистской дешевкой он ни был.

Горькое послесловие. Технология создания "источников", использованная Мономахом, не была нова уже в те годы. Дальше она будет только совершенствоваться. Потом кто-то скажет: Россия - страна с непредсказуемым прошлым. Ха-ха. Если бы только Россия. Мы живем на планете, прошлое которой туманно, а будущее формируется с опорой на "источники".

За нас решают, что мы должны знать, что имеем право знать, и что нам лучше бы знать.

Вам это не надоело?

Да, чуть не забыл самое главное! У Ермака Тимофеевича действительно была фамилия. Совершенно нормальная для своего времени.

Хуев.



http://divov.livejournal.com/93991.html#cutid1
Mozgun
posted 5-12-2008 13:31    
quote:
Сижу, никого не трогаю, читаю. Натыкаюсь на следующее.

"В числе русских уполномоченных, заключивших в 912 году мирный договор между Олегом и греческим императором, встречается один со славянским именем; и не более двух или трех в числе 50 русских послов, подписавших в 945 году мирные условия между Игорем и императором Константином. При том встречаются следующие русские имена: Фарлаф, Рулоф, Руальд, Фрелаф, Труан, Лида (Лидальф), Гуннареф, Альдан, Гудоф, Фруди, Фростен, Бримиальд, Адун, Гомоль, Кар, Карл, Ингель, Вермунд, Грим, Коль, Свен, Фасте и т.д".

Это из примечаний к классическому труду Андерса Стриннгольма "Походы викингов".


Ищу то самое "одно славянское имя" в "Договоре Олеговом". Не вижу. Может вы найдете? Цитирую по Ипатьевской летописи: < мы... рода Рускаго Карлы Инегелдъ Фарлофъ Веремудъ Рулавъ Гуды Руалдъ Карнъ Фрелавъ Рюаръ Актеву Труанъ Лидульфостъ Стемиръ ...>

Могу дать написание тех же имен по Татищеву, Лихачеву, Лаврентьевской летописи etc. Обвинения в агрессивном дилетантизме жду все равно




http://divov.livejournal.com/2006/03/08/
:?:

edit log

Mozgun
posted 5-12-2008 13:53    
quote:
Мир былин и мир людей.
Ну, началось. Прямо конец света: <Дивов написал славянскую фэнтези, вот что с людьми делает жадность, даже этот скурвился в погоне за тиражами>.

А вот хрен там ничего подобного. В "Храбре" можно углядеть фантастические и криптоисторические элементы, но уж к фэнтези эта штука никак не относится. "Сердце пармы" и то более фэнтезийно, там хотя бы бессмертный герой есть.

Догадываюсь, что из-за "Храбра" по любому будет много ругани. История домонгольской Руси это такая штука, вроде футбола или воспитания детей, в ней все-все-все разбираются. У нас тут сплошь историки, с дипломами и без.

А я не историк. Я массовик-затейник без диплома.

Поэтому я заранее отказываюсь влезать в дискуссии и отругиваться, даже если меня назовут земляным червяком. "Храбр" все скажет сам, а для сомневающихся и интересующихся текст снабжен развитым справочным материалом. Книгу завершают две статьи в стиле "глянцевый науч-поп" с говорящими названиями "Все имена Ильи Муромца" и "Мир былин и мир людей".

Чтобы вы лучше понимали, что за книга вас ждет, я выложу под катом фрагменты одной статьи, порезанные так, чтобы не выдать самые важные сюжетные "фишки" романа (структурно "Храбр" роман-двухчастевка, состоящий из взаимосвязанных повестей, между которыми проходит около пятнадцати лет).

Надеюсь, станет яснее, почему я вообще взялся за "Храбра" и воспринял работу над ним как серьезный профессиональный вызов.

Ну, и что это за штука в целом, как она делалась, с чем пришлось столкнуться, обо что споткнуться и какие обходные маневры предпринять.


Мир былин и мир людей.
Словами о былинах открывается "Киевская Русь" академика Грекова, служившая много десятилетий "главной книгой" о домонгольской истории нашей страны. Роли и значению былин там посвящено много страниц. Вот цитата, возможно - ключевая.
"Народ в своих оценках событий прошлого выделил не... период беспрерывных междукняжеских войн и слабости перед врагом внешним, а время Древнерусского государства, время своего величия и силы".
В этот период - от Олега Вещего до Владимира Мономаха включительно - трудно не влюбиться. Недаром целый народ считал его чем-то вроде "Золотого века". Особенное время. Его идеализируют, чрезмерно облагораживают, о нем много спорят, одного не отнимешь - оно у нас было.
Меньше трехсот лет. Зато каких!

1. История, которую мы выбираем.

Былины дают самое важное - оценку событий. В деталях они неточны. Время, когда сказания считались надежными источниками, минуло тысячу лет назад. Но в дни малого распространения письменности роль профессиональных скальдов и "боянов" была крайне значимой. На сказания и песни опирается местами даже официозная ПВЛ.

Увы, даже былины ранних записей отстоят от текстов, бывших их первоосновой, лет на шестьсот-семьсот. Для корректного воссоздания исторической обстановки времен "киевского цикла" они малопригодны. Зато они дарят нам прекрасные сюжеты и передают неповторимый дух того времени.

"Храбр" использует былинные сюжеты, ровно по одной былине на повесть-эпизод, но смысл книги - реконструкция событий. Для читателя, ранее не погружавшегося в мир Киевской Руси, картина, нарисованная автором, сама по себе может выглядеть довольно фантастичной.

Это яркий и очень непростой мир, где все говорят на нескольких языках, знают цену золоту и дружбе, побаиваются Бога, но опасаются мести старых богов. Мир, где вовсю работает разведка, готовятся диверсионные операции и задумываются сложные интриги. Там все священники - греки; варяги делятся на "наших" и пришлых; полунорвежец Ульф Урманин стал русским в доску; а его славянский оруженосец сделал себе прическу как у Тараса Бульбы.

Но так ведь и было! Сказать больше? Из разоренного Херсонеса князь прихватил античные статуи и какую-то ритуальную квадригу - любил искусство. По приезде домой князь учредил в Киеве первую в нашей истории государственную школу. Упомянутая в "Храбре" Десятинная церковь несла 25 куполов! Она была больше киевской Ярославовой Софии и отделана как минимум не беднее. Остатки постройки, условно называемой "дворцом княгини Ольги" - двухэтажное кирпичное здание, в числе украшений которого найдены мраморы, красный шифер, мозаика, фрески, стекло. А ведь "дворец" был выстроен раньше Десятинной!

Киев еще разрастется, одних торжищ в нем будет шесть, счет церквей пойдет на сотни. Впрочем, на Бога надейся, а сам не плошай: житие Феодосия Печерского рассказывает о нападении на лавру боярина с дружиной - отец пытался вернуть убежавшего в монастырь сына.

Вырастет и международное значение Киева. Он не был простым городом и до Владимира, как-никак столица крупного государства, ведущего активную внешнюю политику. Насколько плотно Киев впишется в мировую политику, видно по родственным связям мятежного сына Владимира, некоего Ярослава Хромца - они, мгяко говоря, впечатляют. Сын Ярослава Всеволод будет говорить на пяти языках и женится на греческой принцессе из дома Мономахов. Внук, знаменитый Владимир Мономах, будет женат на последней из англо-саксонских принцесс. Согласитесь, мощно.

Не все у Ярослава получится. Он попробует сменить греческого митрополита на русского, но ему помешают.

Зато чистокровный грек Никола Чудотворец усилиями наших иконописцев превратится в типично русского старичка, напрочь растерявшего исконные национальные черты.

Русь присвоила и "творчески переработала" не только греческого святого и греческую веру. Мореходную терминологию русы позаимствовали в основном тоже от Византии. Влияние было и обратным, сопредельные народы брали полезный опыт Руси. Слово и понятие "закон" пришли в язык печенегов из русского. Из русского же проникли в венгерский слово "воевода" и все термины, касающиеся земледелия. Важный момент: изобретатель "кириллицы" дал славянам алфавит, но не письменность. Есть свидетельства, что русы умели писать до кириллицы.

Таких занятных фактов можно привести множество, однако все они меркнут перед главным: тем, насколько четко и жестко было организовано само Древнерусское государство, и сколь детально были расписаны его взаимоотношения с торговыми и военными партнерами. Впрочем, это уже другая, очень серьезная история, изучать которую интереснее самостоятельно.

2. История, которую мы пишем.

Автор и Борис Юлин, историк-консультант проекта "Храбр", стремились к предельной реалистичности. Это важно сегодня, когда фэнтези-миры, насквозь условные, заслоняют в обыденном сознании как реальный древнерусский мир, так и его отражение - мир былин.

А ведь между "луком во двенадцать пуд да каленой стрелой в косу сажень" из былины и мифриловой броней из фэнтези есть принципиальная разница. Первое - гипербола, художественное преувеличение, второе - фантастика, художественный вымысел. Былина - пограничный жанр между сказкой и реализмом, а фэнтези тяготеет к чистой сказке, хоть и строится обычно по канону рыцарского романа.

На первый взгляд былина и фэнтези близки: и там, и там - квесты, поиск артефактов, спасение персонажей, зачистка территории, накопление опыта... Но былина может обойтись вообще без волшебства, это не литература "меча и магии". И за редким исключением, былина отталкивается от реалий нашей истории.

Исключений три. Во-первых, есть скоморошьи былины-пародии, где типовой сюжет вывернут наизнанку, герои представлены полными идиотами, а текст едва не матерный. Во-вторых, встречаются поздние "авторские" былины, написанные сказителями XIX века, как правило, на сказочные сюжеты. В-третьих, есть "рекламные" былины, достоверность фабулы которых принесена в жертву прославлению калик или скоморохов.

В остальных случаях за былиной стоит некая правда жизни, пусть и в аляповатой упаковке.

При работе над "Храбром" попытка совместить былинные сюжеты и реалии Киевской Руси дала неожиданный результат. Казалось, былины будут сопротивляться заключению их в жесткие рамки историко-приключенческих повестей. Ничего подобного. Былина "Илья Муромец и Соловей-разбойник" вписалась в контекст эпохи великолепно и не потребовала вообще никакой модификации. Это, кстати, лишнее доказательство того, что в основе русского эпоса - оригинальные дружинные песни.

Для контраста автор взялся за "Сорок калик со каликою", былину, стоящую особняком в "киевском цикле". Она дает яркое и богатое на детали описание "каличьего круга", своеобразной паломничьей дружины. В то же время это сугубо рекламный продукт, написанный каликами для прославления высокой нравственности калик, глубокой духовности калик, христианского смирения калик, - и исполненный брезгливого презрения к княжеско-дружинному строю. Как ни странно, даже такой сложносоставной текст не пришлось ломать об колено. Более того, автор тщит себя надеждой, что ему удалось отчасти сохранить бунтарский анархистский дух, присутствующий в "Сорока каликах".

Основные трудности подкрались с другой стороны.
С самого начала было решено, что задача книги об Илье Урманине - в доступной и увлекательной форме дать читателям максимум информации о былинной эпохе. В то же время следовало не переборщить с конкретикой, оставить ряд пробелов, чтобы читателю стало интересно заполнить их самому, обратившись к научной литературе по истории Киевской Руси.

При таких условиях "Храбр" может базироваться только на "конвенционных" источниках, то есть исследованиях, относительно которых в обществе (и сообществе историков) есть достаточное согласие.

Тут-то и началось самое интересное.
Оказалось, что для вящей убедительности автору придется несколько раз соврать. Не исказить факты, но спрессовать время и ввести условно реальные элементы - прямо как в былинах.

Например, князь основал государственную школу ("училище для нарочитой чади" в "Храбре") сразу после осады Херсонеса, т.е. заметно раньше, чем Илья победил Соловья. Но вбить в текст информацию о школе было необходимо, она важна для понимания процессов, разворачивавшихся тогда на Руси. Владимир глядел далеко вперед, ему требовалась образованная администрация, а в перспективе он хотел сменить греческое духовенство на русское.

Беседа князя с преподобным Леонтием, новым епископом Ростовским, тоже не могла состояться в описанное время. Есть сомнения, что князь говорил даже с предыдущим епископом, отцом Федором. Тем не менее, этот разговор автор считает необходимым для текста штрихом. Между прочим, только четвертый епископ сумеет окончательно обратить Ростов к вере Христовой.

Целиком на совести автора подтверждение тезиса "Добрыня крестил Новгород огнем, а Путята мечом" (или наоборот?). Дело в том, что Начальная летопись, а следом за ней Новгородская первая и ПВЛ рисуют вполне мирную картину принятия городом христианства. Версия кроваво-огненного крещения Новгорода отражена в Иоакимовской летописи (вероятно, по устным преданиям). Если верить остальным летописцам, Русь крестилась вяло-равнодушно: ну, князь попросил, мы и того... Жестокая реакция наступит чуть позже - бунты под предводительством волхвов, массовые убийства христиан, карательные акции властей... Но насколько достоверны летописи? Строго говоря, слепо принимать на веру можно лишь один тип документа: официальный межправительственный пакт вроде договора Олега Вещего с греками. И то при условии, что это не позднейшая его перепись! Добавим, что восстание против киевских религиозных новаций вполне в духе Новгорода.

Невнимательный или предвзятый читатель "Храбра" может назвать преувеличенной роль варягов в описываемых событиях. Но если присмотреться, она такой лишь кажется. Варягов вроде бы много, однако все они давно и прочно обрусели. Это "наши варяги". Их влияние на культуру и фенотип русов заметно только на севере, в районе Новгорода и Старой Ладоги. Хотя, если уж резать правду-матку, тот же князь Владимир по жизни демонстрировал типично викингские закидоны - тащил под себя всё самое красивое, дорогое, престижное и раззолоченное, включая античные статуи, греческую принцессу Анну и православную веру.

В остальном "Храбр" базируется на строго конвенционных источниках. Хозяйственные отношения и государственное строительство у русов даны по монографии "Киевская Русь" Б.Д.Грекова. Духовная составляющая - по "Истории русской церкви" видного советского религиоведа Н.М.Никольского. Фактически это учебники университетского уровня, служившие "основополагающими" много десятилетий. Общая атмосфера и все детали отношений Руси с Византией (в частности, эпизод бунта Георгия Цулы) почерпнуты из сборника текстов выдаюшегося русского византиста академика Г.Г.Литаврина "Византия, Болгария, Древняя Русь".

Это очень разные книги. Монография Грекова - обстоятельная, тяжеловесная, вдобавок еще и полемичная, набитая информацией под завязку. "История русской церкви" читается, как приключенческий роман - ну, такая лихая история у русской церкви. Сборник Литаврина можно открывать с любого места, читать задом наперед, там даже не всегда поймешь, что интересней, основной текст или сноски. Кстати, именно византист Литаврин уделяет много внимания варягам - ведь они попадали в Византию через Русь.
Захотите - посмотрите сами.

3. Исторические анекдоты.

Неожиданная подача материала, новый угол зрения, раскапывание малоизвестных подробностей - стандартный набор автора, пишущего книгу, претендующую на "открытие" или "свежий взгляд".

Проект "Храбр" открытиями похвастаться не может. Мы просто взяли множество давно известных фактов и вывалили их на читателя в таком же темпе, в каком их воспринимал житель Киевской Руси. "Храбр" претендует не на свежий взгляд, а на погружение в атмосферу того времени.

Главный инструмент погружения - язык книги.
Словарный запас героев и самого автора намеренно урезан. Из текста вычищены термины, понятия и иноязычные заимствования, нехарактерные для Руси тех лет (хочется надеяться, что если не все до единого, то большинство). Вы не найдете в "Храбре" даже слова "лошадь" - тюркское "алоша" еще не успело войти в обиход.

Напротив, введены слова, вышедшие из употребления или замененные неологизмами. Автор старался, чтобы их не набралось слишком много. Смысл должен легко вскрываться интуитивно. Если стрелы носят в "туле", понятно ведь, что это колчан. Но "колчанов" тогда не было. Как и "богатырей".

Зато тогда была "задница". Цитируем "Русскую Правду": "Аже смерд умреть без детии то задницю князю". Да, вы правильно догадались - речь идет о движимом и недвижимом имуществе, отходившем князю по смерти бездетного смерда. Так что "отбить себе всю задницу о седло" персонаж "Храбра" не сможет, даже если очень захочет.

И "нарядиться" герой не может, а только одеться, поскольку "нарядными" тогда звали деловитых, распорядительных. Пришлось отказаться от оборотов "встал рядом", "ехали рядом" - сейчас увидите, почему.

Слов, сохранившихся до наших дней, но поменявших значение, немало. Скажем, под "людьми" тогда однозначно понимали свободных. Некоторые определения до сих пор предмет дискуссии, но в общих чертах расклад следующий. Люди - свободные общинники (они же "рать"). Смерды принадлежат боярину или князю. Холоп - раб, возможно добровольный и временный (как тиун или ключник). Рядовичи трудятся по "ряду", т.е. найму. Закупы - за долги. Есть "изгои", те, кто выпал из схемы - изгоем равно может стать купец-банкрот и княжич, оставшийся без удела (позже в страту изгоев попадут неграмотные поповичи). Челядь - обобщенное название тех, кто в услужении у кого-то.

Некоторыми оригинальными словами пришлось пожертвовать. Обобщенное название булавы - "кий", - в текст никак не лезло. Оставили "булаву".

С той же целью автор отказался от принудительного "одревнерусивания" речи героев. Привести ее в полное соответствие с эпохой нереально: мы не знаем в точности, как тогда говорили. А разбавлять реплики всякими "поелику" и "инда" просто смешно. Либо уж как по летописи: "Аще кто нейдет к нам, сами налезем себе князя!" (хотя не факт, что летопись корректно передает устную речь) - либо никак.

Второй слой текста - то, как выстроены отношения между героями. Например, панибратское обращение киевской знати с митрополитом отнюдь не выдумка автора. Греческое церковное начальство всячески наставляло своих "сотрудников на местах" быть как можно терпимее к власть предержащим.

Размытый статус "старшей дружины" (вроде серьезные люди, а их просят слегка подраться) - тоже характерная примета того времени. До перемены в статусе "старших" осталось недолго - собственно, процесс уже идет. Начав свою жизнь членами княжего двора на иждивении хозяина, дружинники постепенно обзаведутся вотчинами, "осядут на землю" и перестанут отличаться от местного родового боярства. Знать вырастет численно и в конце концов подготовит раздробление государства. В усилении боярства важную роль сыграют именно дружинники, ставшие боярами. Люди, обладающие двойным авторитетом - блестящих воинов и богатых вотчинников. Поскольку великий князь не был самодержцем, а детей, претендующих на личный удел, нарожал много - раскол страны останется лишь вопросом времени. Говоря современным языком, филиалы семейного предприятия Рюриковичей начнут откалываться от "мамы", и в итоге окажутся беззащитными перед недружественным татаро-монгольским поглощением.

Среди видных членов киевской старшей дружины было немало варягов и полуварягов, но сам по себе институт дружины на Руси не заимствованный у скандинавов, а местный. Дружины фиксируются у славян еще до IX столетия. Под рукой Рюриковичей они превратятся в могущественные корпорации, объединяющие всю светскую власть.

Знаковый персонаж - ключник княжего двора, высокопоставленный раб. Он говорит сам за себя ("Холопья доля тяжкая..."). Добровольное холопство настолько особенная штука, что автору захотелось лишний раз обрисовать эту ситуацию возможно более выпукло.

Третий слой "Храбра" - вещи. Оружие героев, одежда, строения в Девятидубье, обстановка на княжем дворе и так далее. Поясняющей информации по вооружению в книге много, но пару слов добавить стоит. "Гирькой" звали кавалерийский кистень без рукоятки на прочном кожаном шнуре, весом обычно граммов двести. Прозвище рогатины идет, вероятно, от "рогов" - крестовины на древке, мешающей зверю, насаженному на копье, цапнуть человека. Благодаря широкому наконечнику с заточенными краями, рогатиной можно не только колоть, но и успешно рубить. По распространенности на Руси с рогатиной соперничал лишь топор. Мечей (до XIII века строго импортных) было немного, умелых мечников и того меньше, сам меч был статусным оружием, недаром Илья носит его напоказ.

Многохвостая плеть Ильи Урманина (подарок Добрыни) перекочевала в текст прямо из былин, но это не значит, что она - мифическое оружие, совсем наоборот.

Лук из турьих рогов - довольно спорная вещь. Тогда в ходу были составные деревянные луки, но как единичный экземпляр, "турий" лук вполне мог существовать. То, что он оказался у Ильи в руках, да еще и хорошо стрелял - дань былинам.

Хватит про оружие, давайте о выпивке! Выдержка "ставленного меда", которым угощали в богатых домах, могла исчисляться десятилетиями. Ничего общего с дешевой "вареной" медовухой этот напиток не имел кроме исходного сырья.

Одежда героев приведена к реальной. Илья облачен как типичный норманн, что в походном, что в праздничном, включая такой атрибут, как пижонский топор, отделанный серебряной проволокой.

Паломники, "калики перехожие", получили свое прозвище от слова "калиги" ("калиговки"). Прежде, чем стать сандалиями на кожаных чулках, калиги были короткими сапогами римских легионеров.

Четвертый слой текста, в некотором роде не менее тонкий, чем речь героев - как персонажи обращаются с вещами и смотрят на мир.

Похоже, для многих будет откровением то, что тетиву носили от лука отдельно, в поясном кошеле или специальной коробочке. Надевали ее непосредственно перед стрельбой, после сразу снимали. Подолгу носить лук с натянутой тетивой означало быстро ее испортить. Плели тетиву из конского волоса или льняной нити, обрабатывали воском. У степняков особым шиком считалась тетива, сплетенная из волос пленных.

Когда Илья бросает во врага булаву, а потом нож, он делает это в ситуации крайней необходимости. По идее, русы могли неплохо кидаться топорами. Но вообще метать оружие - варяжская манера боя, ведущая свою родословную от стычек на воде. Викинги швырялись всем, вплоть до секир. Прежде, чем метнуть копье, из него зачастую вынимали шип, крепящий втулку наконечника к древку - чтобы оружие не "прислали" обратно тебе в лоб. Закинутый на изгородь топор мог служить дополнительной опорой при штурме. Но уточним: бросить топор значит остаться без него.

Смысл невероятной ширины брюк, которые носит Илья, не в том, что так ходить удобнее, а в количестве шелка, из которого они пошиты. С купца-банкрота могли натурально снять штаны в уплату долга. Помимо ювелирных изделий и штучного оружия главной привозной ценностью на Руси был именно шелк. По большим праздникам в киевскую уличную толпу бросали монеты и куски шелка. Русская девушка даже самого простого происхождения старалась заплести волосы шелковой лентой. Дальше к северу шелк дорожал баснословно, но настоящий викинг просто обязан был заработать на шелковую рубаху. Кстати, это еще весьма гигиенично.

Русы отличались чистоплотностью, один из важных пунктов договора с греками - разрешение нашим купцам на территории Византии ходить в баню сколько захотят.

Русь активно участвовала в работорговле, но сама по себе рабовладельческим государством не была. Рабы никогда не становились на Руси основой производительных сил, напротив, большую массу трудящегося населения составляли смерды-данники. Они сами могли держать рабов. Рабы вступали в браки с вольными, статус их детей регламентировался "Русской Правдой".

Последнее, но важное. Автор надеется на понимание со стороны воцерковленных читателей. Рассказывать о перипетиях вхождения Руси в орбиту православного мира само по себе непросто. А делать это "политкорректно" и вовсе неразрешимая задача. Русь крестилась не раз - принятию веры на государственном уровне предшествовало, скажем так, "протокрещение", состоявшееся в дни Аскольда и Дира. И есть мнение, что Вещему Олегу эта культурная инициатива конунгов-самозванцев очень не понравилась. Короче говоря, все было не просто и не сразу. Со временем сформировался веротерпимый Киев, в котором даже после официального крещения невозможно представить избиение "латинян", аналогичное тому, что творилось на улицах Константинополя. Православная Русь пошла своей дорогой - путем неустанного духовного поиска, расколов, мученичества за веру... Вот и замечательно, что мы никого не копируем.

Строго говоря, автору в духовных вопросах ближе всего позиция Ильи Урманина: "Тяжел ли Гроб Господень, и сильно ли его стерегут?".
Он ведь не для себя украсть святыню думает, верно?
Он просто считает, что все хорошее надо тащить домой, на Русь.



http://divov.livejournal.com/109185.html#cutid1
Mozgun
posted 5-12-2008 13:55    
quote:
Мир былин и мир людей (окончание)

4. Гримасы истории.

В XVIII веке В.Н.Татищев писал: "Я прежде у скоморохов песни старинные о князе Владимире слыхал, в которых жен его имена, тако же о славных людех Илье Муромце, Алексие Поповиче, Соловье-разбойнике: и прочих упоминают и дела их прославляют". Быть может, во времена Татищева еще удавалось сыскать если не настоящих скоморохов, то кого-то, хранившего их искусство. Составленный примерно в те дни "Сборник Кирши Данилова" содержит много скоморошьих обработок былинных сюжетов и ряд "чистых" скоморошин.

Скоморохи были профессиональными артистами, музыкантами и певцами, их древнейшие изображения есть даже среди фресок киевской Софии XI в. Неизвестно, носили тексты скоморохов остро сатирический характер с самого начала или приобрели его со временем. Именно сатира вызвала недовольство властей, и на певцов обрушились репрессии. Их уничтожили как класс. Скоморохов буквально раздавили в XVII веке совместными усилиями светских властей и церкви.

Параллельно со скоморохами по Руси ходили калики. В некотором смысле эти две группы конкурировали.

Скомороший репертуар помимо классических былин включал их вольные обработки, где русский эпос обыгрывался в пародийном, а то и издевательском ключе. Юмор скоморохов зачастую груб и примитивен, временами настолько, что пошлая нынешняя "эстрада" кажется на его фоне самой невинностью.

Калики специализировались на "духовных стихах". В основе такого стиха всегда книжный сюжет. Это легенды первых веков христианства, апокрифические сказания, евангельские и библейские темы. Также калики исполняли былины собственного сложения, а классические былины в их версии оказывались заметно переиначены. Сохранилось упоминание варианта, где исцелить Илью Муромца вместо калик перехожих являются Христос с апостолами. Это типично духовная обработка былинной темы.

Так или иначе, былин, про которые можно уверенно сказать, что они записаны напрямую от скоморохов, в распоряжении ученых не было и нет. Основной массив русского эпоса (а он огромен, это тысячи стихов) почерпнут исследователями фольклора от крестьян, в меньшей степени от калик и в незначительной - от казаков.

Собственно былин в рукописях XVII в. до нас дошло пять. Самый древний рукописный текст - так называемое "Богатырское слово". Старинных записей известно несколько десятков. Они излагают типовые былинные сюжеты, наибольшее количество рукописных текстов - вариации сюжета "Илья Муромец и Соловей-разбойник". Эти записи былин сделаны, скажем так, для "занимательного чтения". Читателями их были, судя по пометкам на рукописях, представители среднего и низшего класса указанной эпохи.

Серединой XVIII в. датируется сборник эпических песен, составленный "казаком Киршей Даниловым" для уральского заводчика Демидова. В сборнике 70 текстов. Серьезного научного издания с комментариями и дополнениями сборник дождался лишь в начале XX века.

Собственно открытие богатств русского былинного эпоса падает на вторую половину XIX в. В 1861-1867 вышли в свет "Песни, собранные П.Н.Рыбниковым" (224 былины), а в 1872 - "Онежские Былины", записанные А.Ф.Гильфердингом (318 текстов).

Оба собирателя записывали былины в Олонецкой губернии, получившей название "Исландии русского эпоса". Особенно велико значение сборника Гильфердинга, обратившего внимание на роль личности сказителей и расположившего материал не по сюжетам, а по сказителям. С тех пор этот метод расположения материала (не только былин, но и сказок) стал обязательным требованием для научных сборников по русскому фольклору.

Довольно быстро удалось отследить происхождение и весь путь былин. Считается, что, зародившись в X-XII веках в княжеско-дружинной среде южной Руси, а также тесно с ней связанном Новгороде, героические - княжеские и дружинные - песни были после падения Киева и его запустения в начале XIII века перенесены в Галицко-Волынскую Русь и Русь Суздальско-Ростовскую. Там дружинная поэзия продолжала развиваться уже в условиях удельно-княжеского строя. Духовное сословие также создало обширный эпос. Слагателями и певцами этих былин были представители широко развитого в древней Руси паломничества - калики-пилигримы. Одновременно в больших торговых городах, особенно Великом Новгороде, главным образом в XII-XV вв., торговая буржуазия заказывала скоморохам свои новеллистические былины. Вся эта продукция предыдущих эпох была принесена (видимо, через тех же скоморохов) в Московскую великокняжескую, а затем царскую и боярскую Русь (XV-XVII вв.).

"Боярская" былина достигает расвета в XVI в. Именно ей мы обязаны модифицированным образом князя Владимира, подозрительно смахивающим на Ивана Грозного, "сафьяновыми сапожками" и развесистыми шапками героев. В целом антураж "княжего двора" из поздних былин совсем не киевский, а царско-московский.

С XVII в., особенно после истребления скоморохов, былины окончательно "спускаются в народ", и к XIX-XX вв. их последними хранителями оказываются преимущественно северные крестьяне-сказители.

Столь запутанная и сложная история былин влекла за собой и социальную трансформацию их героев. Дружинник Илья в устах церковной среды делается под конец жизни монахом и даже киевским чудотворцем (узнаете? вот он, угодник Божий преподобный Илия "Сапожок" Печерский); в боярской среде Илья превращается в "старого казака", верного правительству; в казацкой - наоборот, Илья защитник и представитель "голи казацкой". Наконец, в устах северного крестьянства Илья - крестьянский сын "из города Мурома, села Карачарова".

Похожей трансформации подвергся и облик Алеши Поповича. В светской и "демократической" среде его сословное прозвание "Попович" стало для Алеши роковым. Былой героический образ снизился до комического: "у попа глаза завидущие, руки загребущие".

Невольно приходит мысль: как задумаешься над судьбой былинных персонажей, так и пропадет всякая охота совершать подвиги.

5. Рассказчики истории.

В XIX веке главным хранителем былинного эпоса стал далекий и глухой Север. Немного былин удалось записать в северной и южной Великороссии, Поволжье и среди русского казачества на Тереке, Волге, Дону и по Уралу. Следов бытования русских былин на Украине очень мало, былин в подлинном смысле там вообще записано не было. Чрезвычайно редкими оказались записи былин или сказок с былинным содержанием в Белоруссии. Тем не менее, на основании некоторых исторических свидетельств фольклористы пришли к выводу, что былинный эпос был когда-то распространен на юге и юго-западе.

Лучше всего былины сохранилась в Олонецкой и Архангельской губерниях. Для этого было много оснований: отдаленность от политических и культурных центров, необычайная глушь заброшенных среди лесов и озер селений. Сильно повлияло на сохранение былин наличие ряда промыслов, таких, как рыбный, для которого характерны длительные процессы плетения сетей или ожидания ветра на берегу. Свою роль сыграло и отсутствие на Севере крепостного права. Вместе с упорной борьбой за выживание это сформировало "северный характер", которому были особенно близки и понятны былинные герои.

Исполнение былин никогда не было на Севере профессиональным. Правда, сказителей нередко приглашали участвовать в рыбном промысле. Пение былин приравнивалось к самой работе, и сказитель получал равную долю с другими членами артели. Как тут не вспомнить варяжского скальда, задающего пением ритм гребцам!

Сказители обычно принадлежали если не к состоятельным, то к вполне крепким крестьянам. Бедняки среди них были редкостью. Для запоминания и исполнения былин требовалось обладание "особенным талантом".

Это действительно так. Каждое новое исполнение былины становилось актом творчества. Дело в том, что сказителю не обязательно заучивать былину наизусть, главное - запомнить сюжет и имена героев. Дальше помогают мнемотехники, заложенные в "типические запевы", и сам блочно-формульный принцип построения былины - если ты помнишь определенный набор формул, пой, не собьешься. Таким образом сказитель избавлялся от необходимости держать в голове огромный массив текста. Но зато каждый раз он как бы заново собирал былину из множества готовых блоков. Он мог сделать ее короче, длиннее, динамичнее, медленнее, жестче, лиричнее... Сказитель мог все.

Традиционность былинного стиля, помогавшая сказителям, влекла за собой нечувствительность к смыслу выражений и оборотов. "Окаменелые эпитеты", употребленные по привычке, могли оказаться совсем не к месту. Типичные примеры: князь Владимир называется ласковым даже тогда, когда он весьма неласков; царь Калин своего же татарина зовет "поганым", а татарин, передавая грозное приказание князю Владимиру от имени своего повелителя, называет последнего "собака Калин царь".

Личность сказителя проявлялась не только в подборе репертуара, но и в трактовке характеров героев. У набожного сказителя и богатыри окажутся преувеличенно набожными; у сказителя-"книжника" в былину проникнут книжные обороты речи. У двух сказителей, "понявших" (т.е. перенявших) былину у одного и того же лица, текст может иметь более или менее заметный индивидуальный строй.

Для "понимания" былин требовалась большая восприимчивость, их запоминали в юные годы, но само "сказывание" считалось делом людей "степенных", они обычно бывали стары (60-70 лет, иногда 80-100). Часто искусство сказывания былин переходило по наследству.

В 60-х годах XIX в., когда делали свои записи Рыбников и Гильфердинг, былинная традиция в Олонецком крае еще жила достаточно интенсивно, хотя оба собирателя предвидели ее скорый конец. В 1926-28 по тем же местам прошла экспедиция фольклористов братьев Соколовых. Они записали 370 былин от 135 сказителей и сделали неутешительный вывод: традиция быстрым темпом идет к полному вымиранию. Произошло явное измельчание репертуара, сказывание былин потеряло значение особого мастерства. Существенно изменился характер сюжетов: героические и фантастико-легендарные былины исчезали, гораздо большую популярность приобрели былины романтического и балладного характера, с семейно-бытовыми и любовно-драматическими сюжетами. Былинный эпос в крестьянской среде определенно и безвозвратно отмирал.

6. Конец истории.

Трактовка исторических событий, отношение к ним - личное дело каждого. Но какую точку зрения ни выбери, одинок не окажешься. Всегда найдется сколько-то людей, придерживающихся того же мнения.

Даже ехидный вопрос: "А ты за красных, али за большевиков?!" способен внести в общество разброд и шатания. Сейчас же появится некто компетентный и объяснит, что между красными и большевиками существенная разница. И вот уже у нас есть две партии, ведущие яростную дискуссию о делах давно минувших дней.

Нечто подобное происходило, когда переругались "норманисты" и "славянофилы" (точка в их споре не поставлена и не появится никогда). Ключевского не раз спрашивали, каково его мнение по этому поводу, но знаменитый историк отмалчивался. Только после его смерти был обнародован фрагмент из частной переписки, где Ключевский говорит, что полемика между норманистами и славянофилами есть проблема не столько историческая, сколько психиатрическая.

Вероятно дело в том, что история сродни литературе. Есть ряд объективных критериев, по которым можно оценивать качество художественного текста, но выбор читателя всегда делается по принципу "нравится-не нравится". То же с историческими оценками.

Когда дело касается трактовки истории, разумных вариантов поведения мало. Либо вы примете одну из готовых версий, либо выработаете особое мнение (как уже говорилось, у вас и тут найдется масса сторонников), либо вам все равно.

Вот хороший пример. Общеизвестно, что князь Владимир устроил нечто вроде "открытого конкурса на веру". К нему ходили представители разных конфессий, князь их выслушивал, отпускал издевательские комментарии и слал прочь. Последним явился философ-грек, и его речь произвела сильнейшее впечатление на Владимира. Тот даже отправил специальное посольство оценить, столь ли красивы константинопольские храмы, как уверял философ. И Русь стала православной.
Так сказано в летописи и в житиях св.Владимира.

У неподготовленного читателя эта версия не вызывает особых сомнений: автор имел возможность многократно в том убедиться.

Более-менее подкованный человек задастся вопросом, с какой стати Владимир расспрашивал иудея и магометанина, если заранее было ясно, что эти "кочевнические" религии оседлая Русь не воспримет (по восточным источникам, князь и правда интересовался мусульманством, но сразу поставил на нем крест, простите за каламбур).

Тот, кто знаком с большим массивом древних текстов, сразу углядит в рассказе о "конкурсе" типичный "бродячий сюжет". Достаточно вспомнить "Письмо короля Иосифа", приписываемое некоему хазарскому кагану - там описано аналогичное состязание священников. Разница лишь в том, что у кагана организован диспут, и побеждает в нем иудей.

А что думают наши "источники"?
Византист Литаврин говорит, что это, без сомнения, легенда.
Грекову, эксперту по государственному строительству и хозяйственным отношениям в Киевской Руси, похоже, было все равно. Он лишь небрежно заметил, что "летописец в драматизированной форме передает нам, как Владимир знакомился с разными верами. Факт этот вполне правдоподобен. Владимира окружали люди, исповедавшие еврейскую, магометанскую и христианские... религии".

А вот религиовед Никольский высказался предельно ясно: ":все рассказы как летописи, так и "жития" Владимира об обстоятельствах принятия христианства являются благочестивыми вымыслами, составленными на ранние византийские сюжетные мотивы, и не содержат ни одной крупицы исторической истины кроме одного голого факта, что в 988 или 989 г. Владимир и его дружина приняли из Византии христианство, которое и было объявлено официальной религией".
То есть мы знаем, что мы ничего не знаем.

Даже былины не могут пролить свет на этот вопрос, потому что былинная Русь уже христианская по умолчанию.

Но говоря по чести, какая нам разница, имела ли место "демонстрация религий" при дворе великого князя? Ведь как пишет тот же Никольский, "реформа Владимира была завершением процесса, начавшегося за сто лет до него". И гораздо труднее обосновать, почему Русь могла НЕ стать православной, чем наоборот.

А летописи... Описание "конкурса на веру" выглядит так: ровно по абзацу на самопрезентацию "болгарам веры магометанской", "немцам" и "иудеям хазарским". А дальше идет "Речь философа" (греческого). Это огромный вставной фрагмент, резко отличающийся по стилю от остальной летописи, фактически взламывающий ее сухую емкую структуру. Текст "Речи" настолько подробен, будто летописец стоял у Владимира за спиной, ловил каждое слово князя и священника на лету - и с бешеной скоростью стенографировал. Вдобавок этот текст красив, в нем чувствуется давняя выверенность. Понятно, что его либо откуда-то скопировали, либо очень долго правили.

В действительности "Речь" ведет свою родословную, скорее всего, от краткой версии христианской священной истории, написанной специально для двора Владимира неким выходцем из Ваизантии. Затем она попала в Древний свод, оттуда в Начальную летопись и далее в ПВЛ.

Но означает ли этот откровенный рекламный трюк, что никаких дискуссий о религии при дворе Владимира не было вовсе?
Разумеется нет.

Что же нам думать об эпизоде, которому в летописях отведено столько места? А что угодно. Можно присоединиться к мнению одного из авторитетных историков прошлого. Или принять точку зрения нынешнего большинства, что это голая легенда. Можно наконец выбрать ортодоксально-православную версию - что так оно и было. Мы снова оказываемся в ситуации выбора по принципу "нравится-не нравится"...

Так или иначе, у нас была великая героическая эпоха. О ней вспоминали с горечью авторы "Слова о полку Игореве" и "Слова о погибели земли Русской".
О тех славных временах по сей день тоскуют былины.

Каждый отдает дань памяти нашей героической эпохе как может. В "Храбре" все князья, кроме "конунга Хельге", взятого за точку отсчета, безымянны. Отчасти это кивок в сторону былин, где фигура князя условна, и он лично не воюет, только дает задания и поощряет за их выполнение.

А на самом деле это невинная и слегка наивная уловка. Автор надеется, что отсутствие имен у князей сподвигнет отдельных читателей взяться в поисках разъяснений за книги по истории Руси. И, быть может, надолго погрузиться в них.
Автор надеется.



http://divov.livejournal.com/109443.html#cutid1

По моему - просто интересно читать... много нового узнал.

Mozgun
posted 5-12-2008 13:57    
quote:
Алфавитный перечень фамилий
жителей посада г.Кашина 1646 года.

Бабин, Башаков, Батайлов, Бздихин, Блохин, Богдановский, Богословский, Болбеков, Боров, Борода, Брюхатов, Булыга.
Ванчаков, Вантин, Ведерников, Ветчинин, Ветошников, Вешняков, Винукур, Воейков, Водолеев, Волков, Воробьев, Ворожейкин, Восцын, Вшивков.
Гавернев, Говядинов, Горюнов, Горбунов, Гришенин, Груздев, Гунбин, Гурилев.
Долгушин, Доманин, Дорогин, Дристунов, Дрыгин.
Елин.
Жгалев, Желвунов, Жепеин, Жилка, Жирехов.
Замусолин, Задонин, Запенин, Засухин, Золотухин, Зорин, Зуев, Зыбошников.
Игольников, Изонин, Исполатов.
Какин, Калашников, Карташев, Кашкин, Калинин, Клементьев, Коноплин, Коптев, Колотильщиков, Коновалов, Колударов, Конюхов, Колчин, Комков, Кортешкин, Костенев, Косухин, Кошелев, Кривогузов, Красков, Кропивин, Кривопалов, Кувшинников, Кулешов, Кункин, Кулаков, Купреянов, Курбатов, Кучин, Кучкин.
Лаврентьев, Лапин, Лапотников, Лаптев, Лискин, Летнишников, Луковников.
Малютин, Мансуров, Манухин, Медведев, Мелехов, Милков, Митропольский, Мусакин.
Небученов, Неклюдов, Нестеров, Новиков.
Овечкин, Огурцов, Осекин, Осос, Охапкин.
Пантелеев, Палков, Печин, Пересадин, Печенкин, Плевалов, Плига, Плотник, Побреин, Погребов, Подбереский, Подшивалов, Подламаев, Полузадов, Полуэхтин, Попов, Посулихин, Полстовалов, Прибытков, Пуминов, Пуховицын.
Рагозин, Решеткин, Романов, Ромашев, Ржаников, Рудаков, Руделев, Русинов.
Сажин, Сапожников, Сахарников, Светляков, Седельников, Седнев, Серебреников, Секиотов, Ситников, Скоринов, Сокуров, Соляник, Соков, Солодилов, Статьев, Сторожев, Струнников, Сутугин, Судоплат, Сухоруков, Сусолов, Судаков, Стрельцов, Сыромятников, Сысоев.
Тартынов, Тебенков, Телепов, Терликов, Титов, Торокан, Торчешников.
Уродов.
Харчевник, Хлопотин, Хромцов.
Цыгин.
Чевардин, Черкасов, Чиренин, Чубаров.
Шалин, Шара, Шарутин, Шастов, Шелехов, Шелухин, Шипунов, Ширяев, Шиков, Шишкин, Шуинов, Шуйский, Шульгин, Шустов.
Щетинников.

Upd. Пояснение: в списке отсутствуют фамилии кашинского духовенства и дворянства.

Источник: Казанский А.М. Сородичи воеводы древнего города Кашина. М., <Логос>, 2003. Цит. по: Кункин И.Я. Город Кашин. Материалы для его истории. Вып. 1. М., 1903 г., акт N20.


Mozgun
posted 5-12-2008 14:03    
quote:
Руссо туристо облико морале 860 г. от Р.Х.
В комментах к предыдущему посту нам напомнили о походе 860 года как о первой документально подтвержденной военной победе наших над чурками русов.

Справедливо. Было такое дело. Только не было убедительной победы. Поэтому ни Свете, ни мне в голову не пришло вспомнить о том походе.

Чистая победа выглядит так: пришел, увидел, закидал понтами насмерть. Это поход Олега Вещего.

Если <был в Киеве плач великий>, да еще и побежденные между делом обратили тебя в свою веру (поход Аскольда и Дира), это уже не победа.

Я вам, ребята, конечно, не справочная. Мне это трудно. Я штудировал книжки не для того, чтобы побеждать в спорах и гнуть пальцы. Это не моя профессия. Поэтому, составив мнение о предмете, я позволил себе роскошь забыть подробности. Но относиться к нашей древней истории небрежно - больше не могу. Значит, чтобы дать более-менее взвешенную справку, я обязан заново перетряхнуть кучу материала. Что и было нынче сделано специально для вас.

Ведь когда заходит разговор о Древней Руси, простых ответов просто нет.

Когда хочется простых ответов, рождаются сомнительные концепции. Вроде попытки, отталкиваясь от <меча Людоты>, утверждать, будто хрестоматийную фразу о <дани хазарам по мечу с дыма> можно понимать буквально. Это, конечно, удобно. Недаром этот тезис очень любят славянофилы: Неудобно только что <меч Людоты> - каролингский меч со скандинавской рукоятью, и прошу меня поправить, если найден второй экземпляр. И неудобен вопрос, почему тогда мы хазарам дань платили, а не они нам! Хрен ли: мы производим в огромных масштабах самое дорогое и технологически продвинутое оружие. У нас должно быть железа как грязи. И полно мужиков с мечами. И соха должна быть с железным наконечником. При таком раскладе понятно, отчего гордый скандинавский конунг Рёрик поскакал на Русь, задрав штаны, едва ему из Новгорода свистнули! Другое непонятно: почему еще веком раньше сюда не сбежались все безработные викинги в количестве нехилом. И не сделали хазарам геноцид, апартеид и стрептоцид.

Впрочем, у одного моего персонажа был на тот самый вопрос - зачем мы хазарам платили - простой ответ: <А хазары, они жиды!>

<:И под каждой корягой - нетрезвый варяг>. (с) Е.Лукин

На самом деле, один простой ответ, явно правильный, мне известен! Первый памятник славянской письменности датируется временами походов Святослава. Это каракули, нацарапанные на камне. Мне не надо знать, как они выглядят. Мне Света объяснила, что там написано. А я согласился. Это же очевидно. Там написано: <Здесь был Славик>.

Теперь, собственно, вот вам справка о походе 860 года. И ругайте меня в комментах сколько влезет, я отказываюсь отвечать, ссылаясь на первую поправку к Конституции США.


О <походе 860 года> мы знаем, в основном, из следующих источников. Это проповеди константинопольского патриарха Фотия, датируемые примерно 23 и 25 июня 860 года. Это ПВЛ, базирующаяся на хронике Продолжателя Амартола. Наконец, косвенное свидетельство - письмо папы Николая I, отправленное в столицу империи в сентябре 865 года. Единственная точная дата похода, сохраненная источниками - 18 сентября 860 года (Брюссельская хроника). Все остальное более-менее условно.

А было так. 200 ладей <росов> внезапно выскочили к Константинополю. Херсониты не смогли или не успели предупредить столицу о набеге. С ладей высадился десант, который принялся грабить, трахать и поджигать все, что нашлось в городских предместьях.

Василевс Михаил III с основными силами находился в походе. Не имея возможности спихнуть нападающих в море, греки заперли городские ворота и стали молиться.

Дальше было так. Если верить Фотию, через неделю молитвы возымели действие. В одно прекрасное утро оказалось, что русы исчезли, развалины дымят, трупы смердят, а море пустынно и безмятежно.

Если же верить ПВЛ, случилась страшная буря, разметавшая ладьи русов и погубившая много воинов. Пришлось свернуть операцию и возвращаться домой. Более того, по ПВЛ василевс успел-таки вернуться в город и принять участие в молебне, после которого в воду окунули край покрова Богородицы, что и вызвало спасительную бурю. О которой у Фотия ни слова.

Как пишет по этому поводу Г.Литаврин: <Что касается бури, то это либо реально случившееся событие на обратном пути русов, либо поздняя легенда, как с основанием полагают многие исследователи. Причиной быстрого снятия осады и ухода русов можно счесть... соглашение с подошедшим к Босфору императором, уплатившим русам контрибуцию и попросившим их немедленно убраться, пообещав позднее обсудить возможный договор>.

Мне тоже кажется, что ребят из Греции <сдуло> не бурей, а в переносном смысле.

Так или иначе, войска Аскольда и Дира ушли восвояси. Непременным условием установления твердых дипломатических отношений с язычниками была отправка в Киев христианского епископа. Иначе греки не разговаривали с теми, кто слабее их. Крестить язычников считалось священным долгом василевса. <Протокрещение> Руси состоялось через семь лет после похода, в 867 году, тогда же был заключен русо-греческий торговый договор. Хроники расходятся во мнении, кто именно из соправителей Киева крестился, но первый храм на Руси был поставлен и распространение христианства началось.

Захватив Киев в 882 году, прирезав Аскольда и Дира и начав гонения на христиан, Олег вынужден был отстраивать отношения с Византией <с чистого листа>. Даже если прежний договор остался в силе, срок его действия истекал через 30 лет, так что к началу X века очередной военный конфликт с греками вполне назрел.

Г.Литаврин: <Согласие империи на регулярные отношения с язычниками были вырвано у нее силой, однако - только под условием принятия крещения. Став во главе объединенного государства, считая себя преемником прежних правителей Киева, задавив начатки христианской церкви, Олег нарушил именно это условие. Надменный <Новый Рим> снисходил до регулярных сношений с языческими странами и давал им правовую гарантию только при крайней нужде>.

Итак, надо было снова двигать к неприступному величественному Константинополю. И тупо разносить в щепу его окрестности, пока греки не сочтут ущерб неприемлемым для себя и не начнут переговоры. Источники уверяют: до Олега русы не столько грабили, сколько именно демонстрировали силу и способность регулярно безобразничать на территории империи.

Олег сделал что-то другое.

К сегодняшнему дню мало осталось историков, подвергающих сомнению реальность похода 907 г. Византист Литаврин, на которого я выше ссылаюсь, подоходит к вопросу крайне прагматично. Для него важное указание на реальность похода - новый договор с греками. Дело в том, что так называемое <соглашение 907 года> и последовавший за ним полномасштабный договор 911 года общепринято считаются чрезвычайно выгодными для русов. Сам Олег в посольстве 911 года не участвовал, возможно - демонстративно.

И никаких дополнительных условий со стороны греков.

А то, что русы приперлись числом на порядок большим, чем в предыдущий раз, зашли одновременно с моря и суши (что было маловероятно без соглашения с болгарским царем Симеоном) - это всё частности. Молчание византийских источников о походе историки объясняют отсутствием серьезных военных столкновений. О том же говорит ПВЛ: драки-то не случилось.

Воевать просто не было резона. Войска Олега то ли могли реально взять город штурмом - и это было сразу видно, - то ли каким-то образом нагнали на греков такого страха, что те сразу подняли лапки кверху.

Они-таки заключили договор с языческим государством. Даже не заикаясь о том, что русам надо бы епископа, хоть завалящего, какого не жалко. Повторю: крестить язычников - священный долг византийского императора. Можете представить, раком или боком в какое интересное положение Олег поставил греков?

И это все, что я могу сказать о <походе 860 года>.


  всего страниц: 32 :  1  2  3  4 ... 29  30  31  32 

новая тема
следующая тема | предыдущая тема

  Guns.ru Talks
  Для свободного общения
  Древнейшая История России III ( 1 )
guns.ru home