Guns.ru Talks
Охотничьи собаки
Рассказы про собак ( 4 )

вход | зарегистрироваться | поиск | реклама | картинки | календарь | поиск оружия, магазинов | фотоконкурсы | Аукцион
всего страниц: 50 : 1234567...47484950
Автор
Тема: Рассказы про собак
Паршев
1-11-2010 10:29 Паршев первое сообщение в теме:
Свои и чужие. Тема моя, офтопик тру сам, не дожидаясь перитонита

Лопатка
Знакомый охотник угостил меня медвежатиной. Мы её сварили, а лопатку отдали Ларьке, всё равно он постоянно что-то грызет - так пусть уж лучше косточку, чем провод от утюга. Она такая - по размеру как туристическая лопатка без ручки, или как мастерок у каменщика, только потолще.
Унёс он её в прихожую и трудится. Подхожу, присаживаюсь - а он на меня рычит, не отрываясь. А вот это уже не дело. На хозяина собака рычать не имеет права. Легонько шлепаю его по морде и косточку отбираю. А потом отдаю обратно - я же не жадный, просто принципиальный. Но на всякий случай звоню знакомому натасчику. Он, правда, с собаками строгий, поэтому не все советы его я могу применить, пороть собаку как-то у меня не получается, хотя иногда надо бы. А он и говорит: <ты, дескать, косточку-то поотбирай со словами <Дай!>, а потом обратно давай, с командой <Возьми>. А если он уж он совсем оборзевший, рычит и кусается - ты его легонько оттолкни, но не бей - щенков бить нельзя, чего бы они ни делали>. Н-да...
Позанимался я с Ларькой, как натасчик велел, больше он не сопротивлялся, но не очень ему это понравилось, ушел в комнату косточку полировать. А через час с работы пришла жена. Выбежал её Ларька встречать, тут же вернулся в комнату, вынес лопатку и положил к её ногам.
< - Я ведь тоже не жадный, просто привычка такая: у нас в стае надо было уметь за себя постоять, а то голодный останешься>.

edit log

vetdoctor
11-2-2011 17:41 vetdoctor
А сверху бекасик или дупелёк?
Антон_Белореченск
11-2-2011 21:58 Антон_Белореченск
[QUOTE]Originally posted by vetdoctor:
[B]
А сверху бекасик или дупелёк?

Гаршнеп!

vetdoctor
15-2-2011 17:16 vetdoctor
УДИВИТЕЛЬНОЕ КУРОПАТЧИНОЕ ЦАРСТВО

Отгремела седьмая Всероссийская в Питере. Наладились новые связи с пойнтеристами из разных городов. Как-то летом был я проездом в Москве в командировке и решил обзовонить вечерком знакомых охотников. Первый же звонок Виталию Ефимовичу Шварцу и тут же следует категоричное приглашение в гости. Приезжаю на Ленинский проспект и вижу знакомую фигуру, прогуливающую Катерину. Познакомились с его женой, пообедали, после чего гостеприимный хозяин предложил остаться ночевать у него.

Утром я уехал по делам в Минск, а на обратном пути через неделю опять заехал к Шварцу. После этого, бывая в Москве, я почти каждый раз гостил у него. На следующий год осенью Виталий Ефимович со своим другом Сергеем и двумя собаками приехали ко мне в Саратов. Водитель кооператива, где я тогда работал, отвёз нас в пригородную деревеньку Буркин, где я снимал дачу у вдовы покойного пойнтериста.

Приехавший с Виталием Ефимовичем Сергей оказался очень интерсным человеком творческой профессии-он был художником-реставратором. Собака его была старым английским коккер-спаниелем по кличке Итон с одним оставшимся в уличных собачьих боях глазом. Хорошо устроившись, пообедали и пошли на охоту.

Охота начиналась уже на другом берегу ручья, поскольку вся деревня была окружена лесом. Атос нашёл вальдшнепа, которого мы взяли из раструбов МЦ-8. Следующая стойка Атоса, но не успел я подойти, как Кэт бросилась вперёд и спорола птицу, не дав мне выстрелить. Шварц объяснил это тем, что собака не выдерживает конкуренции. Разошлись и вскоре я услышал с их стороны пару дуплетов. Мы с Тошкой тоже нашли ещё пару вальдшнепов, которых взяли. Встретившись у дома выяснили, что Виталию Ефимовичу в этот день не везло, он мазал,а Сергей с Итоном отличились и взяли вальдшнепа.

За неделю, что мы жили там, вместе с ребятами взяли всего семнадцать вальдшнепов и десятка два куропаток. Видя, как загрустили охотнички, я предложил оставшуюся неделю посвятить экспедиции на остров, граничащий с Волгоградской областью, где всегда было много серой куропатки, по которой всерьёз никто в то время не охотился.

Мои гости воодушевились, но сказали, что тогда надо съездить в город на рынок и купить еды для себя и собак. Я уехал на электричке, а днём вернулся с водителем на машине. Мы загрузились, поехали на рынок, закупили всё необходимое и вечером отправились в путь.

Остров этот носит название Голодный и простирается вдоль фарватера на двенадцать километров. Ериком он отгорожен от левого Волгоградского берега, а через коренную Волгу в одиннадцати километрах правый берег и деревня Нижняя Банновка. Приехав, я попросил знакомых рыбаков за дефицитный тогда спирт "Ройал" отвезти нас на остров. Длинная рыбацкая "гулянка" со стареньким движком Л-6 почти за час привезла нас на верхний край острова.

Пока ехали, мы с Сергеем угощали рыбаков и угощались сами к негодованию
Виталия Ефимовича,справедливо считавшего, что сначала надо поставить лагерь, а потом выпивать и закусывать. Но мы были молоды и не очень-то прислушивались к словам опытного человека. Уезжая, рыбаки оставили нам на уху большого судака.

Уже начинало темнеть, а Сергей засыпал на ходу. Нам же надо было перетащить все вещи с берега на место постоянного стана в трёхстах метрах от берега вглубь острова. Перенеся туда посуду, рюкзаки и часть ружей, мы с В.Е. поняли, что на остальное нас двоих уже не хватит, а Сергея мы явно не дотащим, он уже спал на берегу, расстелив спальник. Пришлось разводить костёр,ставить палатку, затаскивать туда "груз 200" и стелить постель для самих.

Ночи в октябре на большой воде часто холодные, поэтому с наветреной стороны мы развели костёр, который согревал палатку. Виталий Ефимович по-стариковски ругался, костерил нас с Сергеем за несерьёзное отношение к жизни и переживал за оставленные нами в другом лагере ружья. Но остров был полностью необитаем и представить себе чтобы кто-то ночью попёрся в барханы воровать наше имущество мог только несведущий.

Утром первым делом сходили в другой лагерь и решили принести вещи назад, а палатку поставить между кустами недалеко от берега. Так и ветром не продувает, и когда уезжать, грузиться недалеко. Покончив с обустройством лагеря, пошли на охоту. Разошлись на 200-250 метров друг от друга. Остров весь сотоял из барханов высотой метров по сорок, между которыми были спрятаны низинки с ковылём, кусты и внутренние озёра-блюдца, по пятьдесят-семьдесят метров в диаметре.

Собак пришлось придерживать на поиске, так как за следующим барханом уже ничего не видно. Сначала пошли все вместе. Атос показывал прекрасный челнок. Засмотревшись на него, Шварц произнёс уважительно: -молотило! -и прозевал стойку Кати за кустами.

Куропатки веером брызнули после нашего подхода к стойке и мы в четыре ствола кое-как от неожиданности выбили всего двух птиц. После этого Виталий Ефимович пошёл по напралению улетевшего выводка, а мы с Атосом ближе к Сазаньему ерику с Волгоградской стороны. Тоша работал как часы. Я, соскучившийся по дичи в таком количестве, увлёкся и настрелял десяток куропаток.

Прийдя на стан обнаружилось, что и Сергей пожадничал. Один лишь старик взял только четыре штуки. После этого он устроил нам разнос, поскольку стрелять надо столько, сколько съедаем мы и собаки. Было решено: норма черыре штуки за утро и можно одного зайца, поскольку это сильно решало проблему разнообразного питания собак.

Однажды мы пошли вдвоём с Сергеем и мне пришлось наблюдать работу Итона. До этого я был не очень высокого мнения о рабочих качествах спаниеля. Атос как всегда показывал высокий класс работы. Вот он потянул на ветер и стал как античная статуя. Мы с Сергеем подошли и я послал собаку. Итон, не мешая, внимательно смотрел на Атоса и на нас.Подъём большого выводка, два дуплета и четыре сбитых птицы. Тоша подобрал двух и никак не хотел искать остальных. Итон совершенно по-деловому уткнул нос в след и поймал на пятачке двух подранков, принеся их Сергею. После этого я сильно зауважал маленькую собачку.

Шёл день за днём, мы наслаждались обилием дичи и работой собак. Однажды я решил пойти на утреннюю зорю пострелять уток на заливе. Одел траншейные стволы и в предрассветных сумерках пошёл на залив. Лёт был слабый и сбив пару серок, мы с Тошкой отправились на стан. На огромной песчанной поляне с выгоревшими кустами кобель вдруг стал ходить на потяжках в разные стороны. Не успел я подойти, как со всех сторон начали "взрываться" куропатки. Кобель ошалел и начал гоняться за ними под мою брань и "болезнь дауна". Наконец собака пришла в себя от потрясения. Разогнанно было не менее двухсот птиц. Я такого никогда не видел. Место было не кормное и зачем они там собрались, одному Богу известно. Это чем-то напоминало тетеревиное "порхалище".

Наконец разогнав куропаток, Атос стал на паремещённых. Подхожу, посылаю. Вылетает пара и летит строго угонно параллельно друг другу. Отпускаю метров на двадцать пять и делаю дуплет. Кобель стоит опять.
Опять подъём пары и следующий дуплет. Атос никак не может найти сбитых кур. Наконец находится по несколко фрагментов от вдребезги разбитых тушек.
Всё правильно,у меня ведь ведь траншейные стволы и контейнерная семёрка. Сожаление от зря загубленной птицы не покидало меня весь этот день. Даже зайца не стал стрелять , поднявшегося из-под стойки. Сергей, видя такое дело, выпросил у В.Е. двести грамм строго лимитируемого НЗ и под эгиду психотерапии и спасения товарища, мы с ним опять наклюкались.

Последние дни стреляли без нормы, чтобы ребята смогли увезти домой птицу.
В назначенный день и час за нами пришла рыбачья лодка и мы покинули гостеприимный остров. Было немножко грустно, но отпуска заканчивались и всех ждала работа.

На берегу, пока мы ждали машину из города, Виталий Ефимович взялся приготовить нам уху из подаренной рыбаками большой щуки. Уха получилась знатная и все смогли оценить гастрономические способности старого охотника.

На другой день, после небольшой экскурсии по городу, я провожал ставших такими близкими за эту охоту мне людей. Планировали обязательно ещё приехать на Голодный, но планам и мечтам так и не суждено было осуществиться. Зимой на остров по льду с суши перешли волки и куропатчиному царству пришёл конец, а на следующий год остров ощетинился нефтяными вышками. Так больше никому из нас и не удалось побывать на острове после той, такой памятной поездки.

Давно нет в живых Атоса, Кэт и одноглазого Итона, но встречаясь время от времени с Виталием Ефимовичем, с удовольствием и грустью вспоминаем эту поездку. Последний раз, встретившись в Тверской области на "Пойнтер-фестивале" Шварц подарил мне свою книгу охотничьих воспоминаний. Этот рассказ посвящается ему.

Al-markus
18-2-2011 16:36 Al-markus
Ветдоктору спасибо за рассказы! Продолжайте в том же духе!
Антон_Белореченск
18-2-2011 17:06 Антон_Белореченск
Игорь ждем нового!
vetdoctor
18-2-2011 17:56 vetdoctor
quote:
Ветдоктору спасибо за рассказы! Продолжайте в том же духе!


quote:
Игорь ждем нового!

Идя на поводу некоторых читателей и в связи с тем, что об этом давно хотелось написать,попробую выдать ещё один рассказ из далёкого прошлого.

НЕЗАБЫВАЕМАЯ ВЫСЫПКА.МАРТ.

Посвящается покойному Саратовскому пойнтеристу, кандидату медицинских наук, доценту Л.В.Маторину, мс по фехтованию и другу моего отца.

Итак на пороге 1982 год. Я только что выписался из больницы после серьёзного нокаута на соревнованиях по боксу. Моё физиологическое состояние было вполне удовлетворительным, я учился в институте, на пятёрки сдал очередную сессию, но моё самолюбие никак не могло смириться с тем, что почти выигранный бой с тогдашним чемпионом СССР в полусреднем весе так трагично и бездарно закончится для меня и моего тренера.

Тренер сторонился разговоров о соревнованиях, советовал мне пока вообще не приходить в зал. В это время Лев Владимирович, как бы случайно прийдя к нам в гости, завёл разговор о том, что в давние времена в начале октября бывали высыпки вальдшнепов. Папа поддержал тему, правда сослался на занятость и обещал помочь с доставкой к месту охоты, дав нам своего верного водителя Валерия Николаевича, тоже охотника.

Но всё решилось иначе. У дядьки одного из аспирантов Льва Владимировича Сергея, который ныне вырос в очень авторитетного хирурга, а тогда ещё только закончил ординатуру, есть старенький, но надёжный "жигулёнок".К тому же старый человек, прошедший войну, был в душе легашатником, когда-то державшим курцхаара немецких кровей и показал нам при встрече изумительной красоты "Зауэр" с полными замками, привезённый им с войны.

Утром второго октября у моего подъезда просигналила машина и мы с Мартышкой спустились с восьмого этажа во двор. В машине сидели Лев Владимирович с молодой Вестой, Сергей, а за рулём был его дядька. Положив
ружьё на полочку перед задним стеклом я не обнару
жил ружья Сергея. Это стало для меня странным, поскольку он был зятем владельца отца Марта, ч.Гарсона, а сам Сергей регулярно постреливал на траншейной площадке стенда и входил к одну из команд ДСО "Луч".

На мой вопрос, почему нет Гарсона и ружья, Сергей ответил: -Да какие вальдшнепы второго октября? Я лучше грибочки пособираю.
За окном машины хлестал сильный дождь, стёкол и дороги почти не было видно. Подъехав к перезду через ж/д в районе станции Буркин, мы стояли около двух часов, пока дождь немного не стих. После этого решено было всё же пойти в лес.

Ни на что не надеясь, зашли со стороны опушки и тут же первая стойка обеих собак. Посыл и поднялось сразу четыре вальдшнепа, по которым мы успешно пропуделяли. Дальше начало твориться то, о чём я только читал в книжках. Март не искал, а просто двигался на потяжках от поляны к поляне, а Веста ему секундировала, поскольку охотничьего опыта у неё тогда не было и это была её первая охота в лесу. Из-под каждой стойки поднималось три-четыре птицы.

Первый раз я попал с тринадцатого выстрела, хотя Лев Владимирович за это время успел настрелять уже девять вальдшнепов. Стойка следовала за стойкой, взлетало неимоверное и непостижимое для моего понимания количество птицы, а а стрелял я из рук вон плохо. Очнулся я тогда, когда закончися патронташ. У Льва Владимировича ещё оставались патроны, поэтому охота была продолжена. Я шёл за ведущего работающей "егерьской" собаки, а Лев Владимирович исполнял роль гостя и стрелка.

Но наконец и у него патроны закончились (а ружья у нас были разных калибров) и мы пошли к машине за пополнением боезапаса. В этот раз я взял все патроны, бывшие в рюкзаке, а это патронтащ девятки+десяток утиной четвёрки и два патрона с дробью три ноля, всегда бывшие при мне на случай встречи с волком.

Сергей, увидев наши трофеи, завопил: -Дайте мне ружьё и хотя бв пару патронов. Что, я зря приехал? Я же охотник ит.д. На это Лев Владимирович ему с ухмылкой ответил: -Иди грибочки собирай! Нету вальдшнепов, это тебе мерешится! В конце концов мы сжалились, я дал Сергею свой ИЖ-58, два патрона и он сделал великолепный дуплет по сработанным Мартом вальдшнепам.

Перекусили и дождь закончился. Пошли опять. В этот раз решили разойтись, чтобы Веста смогла сама поймать вкус этой охоты. Когда ещё столько птиц увидишь? А между прочим, Веста происходила от чемпиона СССР Капура С.И. Кремера и однопомётницы моего Марта ч.Джины моего друга В.П. Костюка, который возил собаку на вязку в Тбилиси к Саркисову, купившему Капура у Кремера.

Стойка следовала за стойкой. Вальдшнепы сидели на полянах, на чистом месте, часто по две-три птицы рядом. Но азарт так захватил меня, что расстреляв патронташ и пачку четвёрки, чя зарядил ружьё оставшимися тремя нолями. Стойка, вылет пары, дуплет в ту сторону и к моему удивлению, одна из птиц падает на конце поляны, отлетев метров сто. Оказалось, что одна дробина тёхнулёвки вскользь попала по голове, в результате чего образовалась субдуральная гематома (прошу прощения за диагностические подробности), которая и решила летальный исход птицы на отлёте.

Взяв обазартившуюся собаку на поводок, я с разложенным ружьём проследовал к машине. Лев Владимирович уже давно был на месте. Он успел развести костёр, вскипятить чайник и достать из багажника фляжку с коньяком.

После этого он буквально настоял на том, чтобы я выпил и очень хвалил Марта и Весту. Взято нами было ровно сорок два вальдшнепа. Никогда, ни до, не после этого случая, такого количества этой птицы я не видел. Всего по ощущениям, собаки сделали не менее семидесяти работ, из-под которых было поднято не меньше двухсот птиц.

Назавтра я приехал в Буркин на поезде с двумя коробками заряженных патронов, по сто штук в бумажных гильзах. Пробродив с Мартом до темноты, мы нашли только пару птиц, которых взяли без промаха. Высыпка ушла, вальдшнепы, застигнутые погодой, улетели на юг.

На другой день я с удовольствием пришёл в зал и тренер поразился произошедшей во мне перемене. Через месяц я одними нокаутами выиграл очередной турнир и больше никаких сомнений в собственных силах у меня не возникало. Лев Владимирович же стал уговаривать отца на поездку в Казахстан. Но это уже другая история...

edit log

чинг
18-2-2011 18:53 чинг
quote:
Originally posted by vetdoctor:

После этого он буквально настоял на том, чтобы я выпил и очень хвалил Марта и Весту. Взято нами было ровно сорок два вальдшнепа. Никогда, ни до, не после этого случая, такого количества этой птицы я не видел. Всего по ощущениям, собаки сделали не менее семидесяти работ, из-под которых было поднято не меньше двухсот птиц.

Игорь, это беспредел, никогда такого не видел. Счастливчик.
Рассказ очень понравился, молодец.

Антон_Белореченск
18-2-2011 20:57 Антон_Белореченск
Степан31
19-2-2011 09:23 Степан31
Мечта любого легашатника! Хоть бы раз так повезло)
vetdoctor
28-2-2011 14:41 vetdoctor
Вот ещё один рассказик про гончую.

ЛАДА.

В 1980-м году под закрытие зимнего сезона по зайцам приехали мы на границу с Волгоградской областью. Уже вечерело и в заброшенной деревушке Шмыглино горело только одно окно, в которое мы и постучались. Вышел высокий сухой парень лет тридцати на вид и не спрашивая кто мы и откуда, любезно пригласил в дом.

Во дворе из будки высунулась голова русской гончей и снова скрылась обратно. Прошли в дом, состоящий из длинной кухни, в которой стояла ванна, наполненная живыми щуками и двух комнат. В кухне была сложена огромная жарко натопленная печь. Хозяин представился Иваном и рассказал нам, что живёт один, родители переехали в соседнее село, а он работает сторожем турбазы, расположенной неподалёку.

Иван оказался страстным охотником-гончатником и рыбаком.
Зайцев в то время там было немеряно, поскольку через речку находился заказник, в котором зайцев время от времени отлавливали для расселения в другие районы.

Гончую выжловку звали легашачьим именем Лада, в честь одной из возлюбленных Ивана, жившей в соседней деревне. Иван верил в Бога, в горнице висели иконы, вся же остальная обстановка была типичной для холостяка-отшельника. Поскольку на дворе была уже ночь, Иван оставил нас у себя, предоставив в наше распоряжение кровать и печку.

Посиделки как всегда, затянулись допоздна, Лев Владимирович с отцом рассказывали различные жизненные и охотничьи истории. Мне же, Сергею и Ивану отводилась роль благодарных слушателей. Наконец веки у всех начали слипаться и мы разошлись по своим спальным местам.

Утром Иван встал раньше всех, протопил остывшую за ночь печь, подогрел завтрак из жаренной щуки с картошкой и свежезаваренного чая. Сходя на двор в туалет и умывшись, мы наскоро позавтракали и отправились на охоту.

Вокруг стояло зимнее великолепие. С одной стороны маленькой затерянной деревеньки бежала извилистая речка Еруслан, по берегам которой росли кусты краснотала и орешник. Другая же сторона представляла из себя цепь заснеженных холмов, на которых росли островки берёзового леса и сосняка.
В низинах серели осиновые колки. Снег играл под солнцем всеми цветами радуги, а сосны казались то зелёными, то голубыми, а то какими-то прозрачными неуловимо серовато-ситцевыми.

Каждая травинка на ветру раскачивалась в такт и всё это вместе с контрастирующим необъятным голубым небом приводило в восторг своим ощущением гармонии с окружающим миром.

Ваня показал нам своё ружьё. Это была видавшая виды курковая тулка двенадцатого калибра с очень неудобным, каким-то квадратным цевьём, модели ТОЗ-54. Иван принципиально не стрелял готовыми патронами, а заряжал их сам в металлические гильзы под капсуль Жевело и дымный порох, поскольку другого в магазинчике ближайшего райцентра не было. Пыжи он рубил сам из старых валенков, а дробовую прокладку заливал парафином.

Лада вышла из будки,потянулась всем своим ладным телом, подошла и познакомилась с нами, дружелюбно виляя гоном. На вопрос отца, как собачка, Иван лениво протянул:-Да гоняет, куда же ей деваться?

Только вышли из двора, как Лада скрылась в ближайшем осиновом колке. Мы не спеша пошли по дороге вдоль речки в сторону бугров. Прошло так минут десять. И тут началось!!! На очень тонкой визгливой ноте с плачем и воем выжловка унеслась в бугры и сошла со слуха.

Маленькая перемолчка и опять зарёв и плач, перемежающийся с визгом и воем. Казалось, что гоняют две собаки, а не одна. Под гон мы переместились в бугры и расставились по холмам, поскольку видимость была сильно ограничена. За спиной моей росли молодые сосны.
Я присел на ствол поваленной берёзы и стал наблюдать всё вокруг.

Гон гремел, пел, визжал и плакал, отражаясь в холмах, напрягая слух и создавая особое аккустическое воздействие. Слышу выстрел Сергея и его громкий мат. Понятно, мазать никому не хочется. Ещё выстрел, но гон продолжается. Наконец вижу, как отец, стоящий напротив меня метрах в двустах, поднимает ружьё. Выстрел, вижу зайца, несущегося в мою сторону во весь опор и скрывающегося между разделяющими нас холмами. Наконец выскакивает поющая свою песню Лада и тоже исчезает из видимости, спустившись в низину.

Гон по-прежнему ревёт, поёт и плачет в мою сторону, но ничего не видно. Наконец крупный, почти полностью белый русак выскакивает из-за берёзы, растущей в низинке и катит метрах в тридцати от меня боком. Первым позорно обзаживаю, но двойка из чока привычного ИЖ-58 16 калибра заставляет зайца сделать около шести пируэтов через голову и растянуться на ослепительно белом снегу. Лада вышла точно по следу косого, смолкла, облизала зайца и улеглась рядом на снег. Подошедший Иван отрезал пазанки и бросил собаке.

Ваня поздравил меня с полем, сказал, что у Сергея ружьё было на предохранителе, поэтому момент выстрела он упустил, а у отца первый патрон осёкся из-за старого капсюля. Спустились к речке и опять закипел-заплакал гон. Со стороны отца послышался торопливый дуплет, потом ещё один одиночный, Лада прогнала метров триста и всё стихло. Через пять минут опять гон закипел с новой силой, но снова прервался одиночным выстрелом. Когда сошлись на дороге, то у Сергея и отца за спиной висело по зайцу.

Лада снова погнала и опять выстрел на первом кругу. На этот раз отличился Иван. Повернули к дому. Не доходя метров двести до Ваниного огорода Лада поднимает ещё одного зайца, который выскочил на дорогу прямо под выстрел Льва Владимировича. Внизу хлопнула дверка и просигналила машина. Спустившись на дорогу вижу отца, подогнавшего уазик-буханку.

Садимся, пьём чай из термоса и решаем, что делать дальше. Ведь время всего только полдень, а у всех взято уже по зайцу. Иван просит съездить через заказник в большую деревню Дьяковка, которая находится уже в нашей Саратовской области и отвезти в обмен на продукты добытую им рыбу. Отец соглашается, мы грузим рыбу, запираем Ладу и едем в деревню. Постоянные покупатели Ивана быстро отдают ему много всякой всячины, не забывая и про спиртное, и мы едем назад.

Вечером едим щи из зайчатины, бутерброды с кабаньим салом, пьём дефицитный тогда индийский чай со слонами и наперебой, захлёбываясь от восторга, делимся впечатлениями от работы Лады. Оказывается, она очень известных кровей, но Иван никак не хочет выставлять её на выставки и испытания.А ему она досталась от умершего художника, когда-то купившему дом в Шмыглино.

Утром день выдался пасмурный, прошлого великолепия уже не наблюдалось, но охота на редкость выдалась удачной. Всего было взято девять зайцев и две лисы. За одним подранком отец прошёл почти полкилометра, расстреляв пять патронов, но Лада добрала зверька, дождалась охотника и не отходила от добычи, пока не получила пазанки.

Мы сдружились с Иваном. Я каждый год ездил к нему в зимние студенческие каникулы. Ловили рыбу подлёдной сеткой,отвозили её в деревню на санях с лошадкой, охотились на косых и слушали необычайные песни Лады. Много зайцев было взято из-под этой прекрасной собаки, ещё больше было замечательных эмоций. В конце моего пребывания Иван на этих же санях отвозил меня с дарами леса на железнодорожную станцию. Но всё когда-нибудь кончается. На восьмом году жизни Ладу снял с гона волк, причём не съел, а просто задрал и бросил.

Ещё несколько лет ездили мы к Ивану. Заброшенная деревня доживала свои последние деньки и Ваня переехал в соседнюю деревню к матери.
У него постоянно бывали какие-нибудь гончие, охота проходила всегда успешно. Но такой собаки как Лада никто из нас уже никогда не увидел, а главное-не услышал...

edit log

spirikraft
28-2-2011 15:30 spirikraft
Юрий Казаков "Арктур, гончий пес."
http://bookz.ru/authors/kazakov-urii/arktur-_610/1-arktur-_610.html

На мой неискушенный взгляд-это лучшее из историй про собак.

У него есть еще "Тедди.история одного медведя." но это немного офф.А вдруг кто не читал.

edit log

CACIA
28-2-2011 17:53 CACIA
Все, что касается ирландских сеттеров, собрала здесь
http://www.irlsetter.narod.ru/knigi/l-proza.htm
Предупреждаю, там не только охотничьи рассказы. И некоторые очень длинные

edit log

чинг
28-2-2011 23:07 чинг
quote:
Originally posted by vetdoctor:

Вот ещё один рассказик про гончую.

Красота, как сам побывал на этой охоте.

vetdoctor
2-3-2011 17:04 vetdoctor
Вот стихи об этой охоте, написанные сразу по впечатлениям:

Холмы и ели, снег искристый
Внизу заснежена река
И воздух свеж,прозрачный,чистый
И серебристы облака

Идём. Нас пятеро сегодня
Хрустят лишь льдинки у ручья
Да лист дубовый прошлогодний
Под снегом замечаю я

Вот Лада юркнула в осинки
Проходит так минута, две
Заметно лишь дрожат травинки
Да солнце светит в синеве

Но вдруг над тихими холмами
Раздался тонкий, громкий крик
И мы, застыв меж валунами
Окаменели в этот миг

То приближаясь, нарастая
То удаляя звуки в лес
Казалось, меж холмов летает
Никем не виданный певец

Мы все расставились холмами
Я у начала сосняка
И дело лишь теперь за нами
То Лада гонит русака

Вот первым выстрелил Серёга
За ним отец, потом Иван
А я стоять замёрз немного
Присел погреться на чурбан

Гон поворачивает будто
И приближается ко мне
Хоть не промахивайся тут-то
Неслышно кто-то шепчет мне

Но показался русачишка
Из-за берёзы, что внизу
Дуплет гремит и как мальчишка
За лапы зайца я несу

И Лада следом прибежала
Лизнула кровь и улеглась
А в жилах моих кровь бежала
Душа и пела, и рвалась

Как жаль, что нет на память фото
Сегодня первый с полем я
Но здорово, что есть охота
И на охоте есть друзья...

Степан31
3-3-2011 09:27 Степан31
quote:
Originally posted by vetdoctor:

Вот стихи об этой охоте, написанные сразу по впечатлениям:


Браво!
Alex196
3-3-2011 10:10 Alex196
Кстати, многоуважаемый Игорь! Со всемирным днем писателя Вас! Безо всяких шуток. Писатель - не всякий, кто пишет, а кого хочется читать. И рассказы Ваши замечательные, а стихи, так Николай Алексеевич с его : "Мы с верным Фингалом грозу переждали и вышли искать дупелей..." просто отдыхает. Пишите! Все прочтем, не сомневайтесь!
vetdoctor
3-3-2011 13:11 vetdoctor
Спасибо! Ну тогда, если топикстартер не возражает, ведь ветка рассказов, а не стихов, то ещё по теме гончих одно своё старое стихотворение добавлю:

Поля, поля.В них серый мглистый сумрак
Вокруг земля, покрытая жнивьём
Но только гонит из домов нас страсть безумных
Бродить по тем полям с собакой и ружьём

Озимых изумрудный шёлк пленяет глаз
И таловых кустов вдали краснеет нить
Увидеть чудеса возможно только раз
Но прелести полей и раз не пережить

По пашням я шагал неведомо куда
И глазом всё искал невидимый предел
Но грустно было мне и брёл я в никуда
Стараясь отдохнуть от сущих дел

В кустах возможно,где-то заяц промелькнёт
Простелется стрелой коварная лиса
И грудь моя тогда взволнованно вздохнёт
И станут милыми поля и небеса

А может быть ещё,ружьё сорвав с плеча
Я выстрелом прерву зайчиный бег
Тогда быть может,я так просто,сгоряча
Орать буду как дикий печенег

Поля, поля.Я к вам вернусь зимой
О Бог Диана!Это ты узнай
И снова страсти закипят(о Боже мой)
И снова зазвучит в полях собачий лай...

КИМ видео
3-3-2011 19:36 КИМ видео
quote:
буду

Начну орать... сори
vetdoctor
3-3-2011 19:46 vetdoctor
quote:
Originally posted by КИМ видео:

Начну орать... сори

Уже не редактируем. Как пришло на ум, так и написал. Тем более лет мне было в то время чуть за двадцать.

Паршев
4-3-2011 01:11 Паршев
СТАРШИЙ СУДЬЯ
М.М.Пришвин
Люблю я собак! Первое,- люблю, конечно, охотиться и держу их для охоты, а еще - и это, может быть, даже больше охоты - люблю поговорить с ними, посмеяться, поиграть и, как говорят, "отвести душу"... Но выставлять своих собак я не люблю. Почему? Вот об этом я и расскажу...
Однажды назначили выставку собак, и мне позвонили из охотничьего общества, что выставлять необходимо.
Ну, если так, делать нечего! Привожу свою Нору.
Небольшая собачка эта Нора, величиной с зайца, на коротких ногах, и хвостик обрублен, а уши длинней сеттеровых, и если голову держит пониже, уши метут пыль на земле. Во время кормления надеваем колечко из старого чулка, и оно подхватывает уши и не дает им валиться в миску. Псовина у Норы сеттеровая, густая, волнистая, черная с белым, ножки в белых чулочках. На охоте у нас она годится только для уток, вытуривает их из тростников, приносит убитых, вылавливает подранков.
Смешна и мила эта собачка своей важностью: идет - от земли не видно, а сеттер - настоящий сеттер! Из человеческих свойств - у нее замечательная память на адреса, и, говорят, в Лондоне эта собачка, спаниэль, водит за собой слепых на веревочке. Привожу я свою Нору на выставку. За столиком сидит, регистрирует известнейший у нас главный судья охотничьих собак.
- А. А.,- говорю,- не хочется мне свою Нору показывать, если можно, зарегистрируйте и отпустите.
- Это почему? - отвечает.- Чумы боитесь? Не бойтесь! У нас на выставке все предусмотрено.
- Не чумы боюсь, а стыдно сказать: чужого глазу боюсь, сглазят.
Он откинулся назад, поглядел на меня, как глядят русские люди, когда догадываются, что собеседник задумал немного подурачиться, и принялся хохотать, приговаривая:
- Ох, уж эти мне охотничьи писатели!
Отсмеявшись, он положил мне руку на плечо и ладонью по шее потрепал, как лошадей треплют: любовно, с улыбкой дружбы. И, указав на мою спаниэльку, сказал:
- Золотая медаль! Я вам ручаюсь: такой другой сучки нет в городе, ей обеспечена золотая медаль. Я это вам как старший судья говорю.
Вот подумайте теперь, как тут совсем отказаться от суеверия? В этих собачьих золотых медалях нет ни малейшей частицы золота, это просто бумажка, на которой только слова. Но довольно было произнести слово "золото", чтобы какой-то яд вошел в меня. Яд вошел в меня в один миг и начал соблазнять меня. Мне вдруг ужасно захотелось получить золотую медаль. Но я знал один тайный порок Норы и сказал:
- Не получит Нора золотую медаль: у нее бульдожинка.
А. А. наклонился к Норе, оглядел ее осторожно, умело развел ей губы и потемнел в лице: зубы нижней челюсти у Норы выступали вперед, а верхние зубы заходили за них.
- Бульдожинка явственная,- сказал он.
- Так отпустите же меня, как я вас просил. Зачем мы будем выставлять собаку с бульдожинкой?
Он побыл немного в задумчивости, с темным лицом. Вдруг молния прорезала тьму, и чистое здоровое лицо его, как природа, обновилось после грозы.
- Отчего же не выставлять? - спросил он.- Не я буду сегодня спаниэлей судить, а судьи наши, может быть, и проглядят.
С великим изумлением и смущением я поглядел на него.
Лет тридцать уже я знаю этого человека. Он живет за городом. У него жена - одна на всю жизнь, всегда с ним, несколько замечательных собак, есть гитара и краски. Пишет он исключительно собак и охотничьи сцены. Сбывает картинки в охотничьи магазины. Какая корысть такому совершенно независимому судье кривить душой на собачьих судах? Мало того! Сам я, когда пишу свой охотничий рассказ, виляя между правдой и выдумкой, как в море между волнами, гляжу всегда на А. А., как на маяк. И вот теперь этот-то мой маяк явно ведет меня на скалу.
Он же, видя мою растерянность, подмигнул и сказал:
- И очень просто, что бульдожинку они проглядят. Собака такая очаровательная, такого превосходного экстерьера: про мелочь такую и не вспомнят. Обрадуются - и проглядят. Получите медаль! Ведите!
И я повел.
Это была длинная широкая аллея среди собак разных пород. Была там низенькая каракатица-такса, длинная, на кривых ножках, была огромная борзая с белой расчесанной шелковой псовиной, с бархатным голубым, шитым золотом ошейником, был дрожащий, как часовая пружинка, голенький черный пойнтер, был здоровый и рыжий ирландец, и волшебная балеринка, самка лаверака, и пудели были, остриженные подо львов и под дам со шлейфами.
Возле страшных сторожевых собак собрался народ. Разговоры и споры тут были всякие.
- Для чего у них глаза скрываются в кустах, глаз вовсе не видно, как вы думаете, для чего?
Интересный вопрос привлекает многих: никто ничего не знает по книгам, каждый старается догадаться по себе и нисколько не гнушается сравнивать свою человеческую душу с собачьей.
- По-моему,- сказал один из любителей,- кусты на глазах, как и всякие кусты: прохожий думает - куст, а там, в кусту, глаз наблюдает за ним. Сторожевая собака!
Так везде идут разговоры, и всё не по книгам, всё по себе...
Мы, пришли с моей Норой к рингу. Тут были уже все спаниэли со своими хозяевами в ожидании судей.
Посмотрев на моих конкурентов, я почувствовал в себе ласковое сердце: ни одной мало-мальски даже подходящей для сравнения с Норой собаки не было. И что тут говорить, каждый из нас спортсмен в чем-нибудь: каждый ищет хоть в чем-нибудь установить свое первенство. Как я тут это чувствовал и повторял про себя слова старшего судьи: "Золотая медаль обеспечена!"
Пришли судьи: два великана и один маленький,- все незнакомые. Нас пригласили на ринг; мы попросили собак к левой ноге и пошли друг за другом по рингу кругом. Все судьи, как глянули на мою Нору, так и не отводят от нее глаз...
Радуйтесь, охотники, радуйтесь, дорогие собачники, радуйтесь, все чудесные люди, сумевшие сберечь в себе до старости наше золотое детство. Был я угрюмый себялюбец, сберегавший свою красавицу от чужого глаза и презиравший выставки! Пожалуйте, глядите, вот он перед вами с седеющей бородой, ходит по кругу, водит маленькую собачку и никак не может скрыть от людей своего счастья в борьбе за первенство.
Судьи глядят только на одну Нору, забегут вперед и глядят, отстанут - и глядят сзади; один, великан, стал на колени, другой, маленький, даже и лег.
Но самое главное в этом счастье было, что я и забыл про бульдожинку: как будто ее вовсе не было или как будто само собой выходило в движении славы, что раз уже свет заметил красавицу, то тут же и простил ей эту бульдожинку.
Судьи вдруг перестали смотреть на мою Нору и делать отметки в своих судейских журналах.
Они собрались всей кучкой, и маленький судья махнул рукой в том смысле, что я могу уходить. Мне оставалось сделать несколько шагов до массы людей, гуляющих по широкой аллее. Две-три секунды - и толпа бы меня поглотила, и я исчез бы от суда в толпе, как рыба в воде. Но мне сказали: "Вас зовут!" Я оглянулся и увидел: все судьи руками звали меня обратно к себе.
Нет! Нет! Положа руку на сердце, я и сейчас благословляю этот великолепный путь к славе и верю, что чистого человека он может подвести к самым звездам. В своем падении я сам виноват, что поддался соблазну...
Судьи мне сказали:
- Надо посмотреть пасть. И только посмотрели...
Так вот вынимают билет и проваливаются на экзаменах; век проживи - и все будет сниться, как вынул этот проклятый билет. Но, в конце-то концов ведь сам же виноват, что не выучил... Всю свою досаду, конечно, я перенес на А. А.: зачем он вовлек меня в это дело, зачем?..
С трудом я нашел его на выставке. И он, сияющий здоровьем, готовый обнять меня и поздравить, спросил:
- Ну, как, проглядели?
- Совсем было проглядели,- сказал я,- но под конец...
- Заметили? - радостно загораясь, воскликнул он.- Неужели заметили?
- Вы меня подвели...
- Ну, милый,- похлопал он меня по затылку ладонью,- о каких пустяках вы говорите, а судьи-то у нас какие! Что из того, что мы не получим медали,- судьи-то, судьи какие, а?..
И тут вот только и понял я, зачем это мне тогда подмигнул старший наш судья собак: это старший судья так сговаривался со мною на испытание маленьких судей; и когда оказалось, судьи хорошие, то действительно стоило ли печалиться, что я потерял золотую медаль?
всего страниц: 50 : 1234567...47484950

Guns.ru Talks
Охотничьи собаки
Рассказы про собак ( 4 )