Guns.ru Talks
Охотничьи собаки
Рассказы про собак ( 4 )

вход | зарегистрироваться | поиск | реклама | картинки | календарь | поиск оружия, магазинов | фотоконкурсы | Аукцион
Автор
Тема: Рассказы про собак
Паршев
1-11-2010 10:29 Паршев
первое сообщение в теме:
Свои и чужие. Тема моя, офтопик тру сам, не дожидаясь перитонита

Лопатка
Знакомый охотник угостил меня медвежатиной. Мы её сварили, а лопатку отдали Ларьке, всё равно он постоянно что-то грызет - так пусть уж лучше косточку, чем провод от утюга. Она такая - по размеру как туристическая лопатка без ручки, или как мастерок у каменщика, только потолще.
Унёс он её в прихожую и трудится. Подхожу, присаживаюсь - а он на меня рычит, не отрываясь. А вот это уже не дело. На хозяина собака рычать не имеет права. Легонько шлепаю его по морде и косточку отбираю. А потом отдаю обратно - я же не жадный, просто принципиальный. Но на всякий случай звоню знакомому натасчику. Он, правда, с собаками строгий, поэтому не все советы его я могу применить, пороть собаку как-то у меня не получается, хотя иногда надо бы. А он и говорит: <ты, дескать, косточку-то поотбирай со словами <Дай!>, а потом обратно давай, с командой <Возьми>. А если он уж он совсем оборзевший, рычит и кусается - ты его легонько оттолкни, но не бей - щенков бить нельзя, чего бы они ни делали>. Н-да...
Позанимался я с Ларькой, как натасчик велел, больше он не сопротивлялся, но не очень ему это понравилось, ушел в комнату косточку полировать. А через час с работы пришла жена. Выбежал её Ларька встречать, тут же вернулся в комнату, вынес лопатку и положил к её ногам.
< - Я ведь тоже не жадный, просто привычка такая: у нас в стае надо было уметь за себя постоять, а то голодный останешься>.

edit log

vetdoctor
12-4-2011 17:28 vetdoctor
А вот реквием по Атосу.

Атос! Тебя мне не вернуть
Умчалась прочь былая слава
В лесах,где вечнось,где-нибудь
Ты снова ищешь дичь в дубравах

Как много пройдено дорог
Лесов,полей,болот,тумана
И память с грустью за порог
Ведёт меня как Ариадна

Жизнь пролетела словно миг
Оставив только звон медалей
Дипломов ворох, птичий крик
Да гром ружейный рвался в дали

Сегодня дождик за окном
Я помню всё, прощай Атос
У ног забылся сладким сном
Твой правнук,верный друг Портос

vetdoctor
14-4-2011 17:22 vetdoctor
НОЯБРЬСКАЯ СТЕПНАЯ ЭПОПЕЯ.

На закрытие летне-осеннего сезона и открытие охоты по зверю поехали мы небольшой дружной командой легашатников. Мы-это два Дмитрия с тремя сеттерами и я с молоденьким Портосом, только отработавшим своё первое поле.
Дорога в двести с хвостиком километров на двух машинах далась относительно легко. Дождей несколько недель не было, поэтому по степным просёлкам наши автомобили катились как по хорошо наезженному гладкому асфальту.

Сначала по традиции заехали в "вальдшнепиную" акацию и собрали там маленький урожай в виде пяти вальдшнепов на троих, а заодно размяли собак.
Затем по пути к "крякающему" пруду прочесали посадки с прилегающими полями, взяв десяток куропаток и двух зайцев.

Уже совсем к вечеру, прибыв в конечный пункт нашего назначения, поставили палатку, набрали дров, вскипятили чайник и отобедали. Потом пошли на зарю. Старушку Норку Дима решил не брать и оставил её в машине. Так и пошли с двумя сеттерами Соней и Сетом, а также моим Портошкой.

Для того, чтобы попасть на место охоты, надо было перейти через плотину, преодолеть по степи вдоль сплошных непроходимых тростников около километра и обойдя маленький мелкий заливчик, встать каждый на свою, заранее выбранную баклужину.

Пока шли, на ушедшего вперёд Дмитрия-старшего налетел табунок свиязей и он отдуплетился. -Смотри, одна из уток где-то в степь упала-сказал шедший рядом со мной младший Дмитрий. Поскольку мне для того, чтобы попасть на свою баклужину, надо было обходить большой массив тростника, я решил срезать расстояние и пошёл степью в направлении упавшей на отлёт утки.

Портос энергично челночил по степи, отдаляясь от меня на двести метров в каждую сторону. Вдруг он подбежал ко мне. В пасти его была битая свиязь.
Я похвалил собаку и пошёл к выбранной баклужине вдоль тростников.
На одном плече моём висел костюм химзащиты, другое же оттягивало разложенное МЦ-8, в траншейные стволы которого были вложены два патрона спортивной семёрки.

Неожиданно кобель картинно стал у края тростников. Стойка была в направлении поля. Думая, что там куропатки,я сложил ружьё и послал собаку. В десяти метрах от стойки поднялся крупный заяц и покатил по уже плохо видимой в сумерках степи.
Вкладываюсь и в это время костюм ОЗК перекашивается, мешая мне прицелиться.
Стреляю: первый промах, а вторым отстреливаю зверьку левую заднюю лапу.
Заяц скрывается в резко темнеющих сумерках.

Портос верхом берёт след и убегает в степь за подранком. Вскоре метрах в двухстах вижу в ковыле белеющее пятно. Бегу туда и вижу стойку в упор на прижатых передних лапах и торчащем кверху крупе с вытянутым прутом.
Не успеваю добежать, как слышу крик зайца. -Тубо,отдай-кричу я на всю степь, но это бесполезно. Кобель с выпученными от страсти озверевшими глазами мёртвой хваткой вцепился в косого.

Только подняв зайца вверх и погладив пса по голове, удалось отнять изрядно покусанную добычу. Вот уж не ожидал от своего тихони таких зверовых качеств. Водрузив зверька во вновь купленный ягдташ-сетку и повесив его на куст, становлюсь лицом в сторону гаснущей зари.
Друзья мои уже давно открыли интенсивную стрельбу. Вот прямо над моей головой заходит табунок крякв. До них метров тридцать пять.
Дуплет и три красавца селезня кряквы становятся нашей с Портошкой добычей.

Хорошо постреляв и наполнив ягдташ, в полной темноте при свете звёзд возвращаемя к стану. Одно плечо оттягивает дичь, на другом путешествует ОЗК и в разы потяжелевшее ружьё. Портошка бежит рядом. Он доволен таким досугом. Вступив на плотину вижу огонёк костра у палатки.

-Чего так на собаку орал?-в один голос спрашивают меня оба Димки. Рассказываю,но они не верят, что такая спокойная собачка, как Портос, с которого всегда можно было брать пример уравновешенности, оказался таким хищным к зайцам. Ужинаем, вспоминаем старые охоты на этом месте.
Димка-старший рассказывет о том, как мы нашли это озеро несколько лет назад. Младший, перебивая, с восторгом повествует о сегодняшней заре и впечатлениях, радуется за своего кобеля, собравшего всех сбитых им уток.


Утро выдалось холодным, с пронизывающим ледянящим ветром.
На поверхности пруда корка льда. Уток нигде не видно.
Ну что поделаешь, ведь на дворе двадцать седьмое ноября.
Старший Диман находит почему-то брошенную на берегу какими-то рыбаками запутанную сеть, в которой бьётся много карася и карпа. Садимся перебирать сетку, не пропадать же добру.
Домой каждому набирается по небольшому ведёрному мешочку свежей рыбы, да и на обед сковородочку пожарили.

После обеда пошли побродить по бурьянам вдоль озера. Одеваю раструбы и заряжаю спортивную девятку. Разошлись широко по полю.
Собаки страстно и стильно ищут, смотреть одно загляденье.
Смотрю, как Сет твёрдо становится в бурьяне. Младший Димка стремглав несётся к стойке. Вот она-молодость, с лёгкой печалью думаю я и жду выстрела. Выстрела нет, а лишь отборный мат и крики с угрозой в адрес собаки. Наконец вижу счастливого охотника, поднимающего выше головы агонизирующего крупного русака.

Оказывается,накануне там охотились с гончими и собака потеряла подранка, которого наш сеттер прекрасно нашёл и придушил.
Слушая брань и крики Димки, представил себя вчерашнего со стороны в подобной ситуации.
Почему-то становится неимоверно смешно и я беспричинно расхохотался.
Эхо в камышах подхватило смех, к которому сразу же прибавилось лошадиное ржание.
На полянке среди выкошенных камышей впереди нас паслись три стреноженные лошадки, по-своему ответившие на мой смех.

Портос впереди на стойке. Подхожу, посылаю. У края тростников поднимается выводок каких-то мелких, видимо поздних куропаток и я отпускаю их без выстрела.
Кобель укоризненно смотрит на меня. Идём дальше. Снова стойка в бурьяне накоротке и вылетает запоздавший с отлётом жирнющий перепел.
Отпустив его метров на двадцать, бью из нижнего ствола. Портос бежит подавать, нагибается, но перепел опять взлетает у него прямо из-под морды. Стреляю второй раз, но кобель почему-то не спешит с подачей, а смотрит на меня. Приглядываюсь и вижу торчащую из пасти тушку перепела. Так вот в чём дело, их там пара была.

Забираю битого и посылаю на розыск второго. Идущая ко мне с перепелом в зубах собака неожиданно разворачивается на ветер и снова стаёт.
Посыл и вот уже третий перепел в нашем ягдташе.
Смещаемся к тростникам. Слышу выстрелы со стороны своих друзей, оборачиваюсь и вижу летящую ко мне со снижением утку. Не долетая метров сто до нас, она падает в густые камыши на сухом. Идём туда и скоро мой красавец показывается из них с крупным крякашом в пасти.

Переходим на другую сторону пруда через замёрзшее мелководье в конце водоёма и движемся назад в сторону плотины. Поскольку идём по ветру, Портос широко и красиво челночит, забегая вперёд и двигаясь на меня. Собаке только недавно исполнился год, это её первое поле.
Радуюсь за смену, Тошка теперь в такую холодрыгу сидит дома с мамой.
Старик и не противится, как бы понимая, что всему своё время.

За размышлениями отвлёкся, а Портос скульптурно стоит мордой ко мне в тридцати метрах. Делаю два шага и прямо из-под моих ног дружный взрыв большого выводка крупных куропаток, которые после дуплета перемещаются на другую сторону пруда. Но и этой пары нам достаточно, ведь какая красивая работа была.

Ребята на стану удивляются добытым мною перепелам. Даю каждому по птичке, чтобы не обидно было дома перед жёнами, которых от жаренного перепела за уши не оттащить. Собираемся, делим добычу, грузимся и едем домой.
До свиданья степь, до нового сезона. В пути видим высоко в небе отдельные стайки пролётных гусей и дроф. Незабываемая картина, есть что вспомнить в долгие зимние вечера.

edit log

vetdoctor
19-4-2011 18:05 vetdoctor
Ну вот Вам маленькое философское размышление на тему: от чего?


Отчего полыхает над Волгой закат
Отчего вдаль мы мчимся не зная преград
Отчего опуститься душе не даём
Отчего в лес стремимся,с собакой,с ружьём

Отчего, привыкая к коробкам домов
Очень трудно иного поднять от томов
Отчего, поднимаясь порой по утрам
Один видит коробки и пыльный квартал

А другой, подходя спозаранку к окну
Видит жизни рассвет и небес глубину
Отчего же приятель,скажи мне, скажи
В мире много подделки,злорадства и лжи

Отчего не хотим мы поверить в себя
Отчего мы живём, никого не любя
Отчего и в душе и в мозгах перекос
Жёлтый лист жизни суть отчего не донёс

Не донёс, не успел.Ветер дунул-упал.
И случайный грибник сапогом затоптал
И живём в мире здесь, сохраняя оскал
И не тем, чем приятель в Правительстве стал

Отчего? Оттого,мне приятель сказал
Что живём на земле и не лезем в скандал
В душу к людям ты парень залезть не спеши
Ведь в душе у них много таится в глуши

В уголках, закоулках, такое лежит
Будет время, проснётся и вдаль побежит
Распахнутся просторы для всех, кто уснул
И поймут тогда все, для чего ветер дул

Для чего разгулялся на Волжской волне
И зачем стало лучше, тебе брат и мне
Все цвета и оттенки зачем расцвели
И впитать мы сумели, что взять не смогли

Отчего у природы берём мы дары
Несмотря на погоду, не в счёт комары
Отчего лес осенний умытый зовёт
А глаза провожают с тоской самолёт

Отчего? Отчего? Отчего? Отчего?
В толк никак не возьму то,что в душу легло
На вопросы на эти я понял ответ
Ведь душа-бсконечность,конца у ней нет...

vetdoctor
21-4-2011 15:18 vetdoctor
СЕРЕБРЯННЫЙ ЛУННЫЙ ПУТЬ.

Как-то раз в середине девяностых я был приглашён на очень необычную охоту.
Заканчивался осенний сезон, но было ещё не так холодно, как это обычно бывает в ноябре.
Пришедший ко мне на работу Олег таинственно сообщил, что ему звонил парень, с которым они вместе служили в армии. Жил тот в одном из отдалённых степных районов области, работая в местном кооперативе телевизионным мастером.

Однополчанин Олега рассказал, что на водохранилище недалеко от его села всеми ночами летят утки и гуси. Поскольку было время полнолуния, то мы рискнули поехать по приглашению. Триста с лишним километров, из которых
почти семьдесят по раскисшему от дождей грейдеру, дались нелегко.

Алексей, так звали нашего гостеприимного хозяина, удивился, что мы взяли с собой собак, сказав об их абсолютной ненадобности в такой охоте.
Поужинав, перегрузились на бортовой уазик Алексея и выехали в степь. Светила полная луна и ковыль блестел серебром. В свете фар то и дело пробегали русаки, вызывая бурную радость у Олега, надеявшегося днём походить по степи в поисках куропаток и зайцев.

Наконец наш вездеход прибыл к большому заливу местного водохранилища, противоположного берега которого ночью не было видно. Лёша выгрузил две раздвижные лодки, представлявшие собой двухметровые доски,являющиеся одновременно бортами по бокам широкой транспортёрной ленты. Олег и Алексей погрузились в лодки, взяв с собой чучела с ружьями, а несчастный Крис был оставлен в кабине уазика.

Я любезно отказался от такого, на мой взгляд, ненадёжного плавсредства
и пошёл с Атосом по берегу водохранилища, в надежде найти узкий мелководный заливчик, в который любят садиться кряквы.
Пройдя километра два по берегу, я обнаружил стенку невысокого камыша, из-за которой раздавалось интенсивное кряканье. Вдруг сзади от моих компаньонов прозвучало два поспешных дуплета. Впереди меня поднялся страшный шум и на фоне луны мне предстала неповторимая картина.

Уток взлетело столько, что за ними не видно было даже просвета. Растерявшись, я завороженно смотрел на кружащихся над водоёмом уток и почему-то совсем не хотел стрелять. Сзади опять прозвучало три выстрела.
В это время меня обдало ветром от низко и близко идущих на посадку уток.
Не целясь, выстрелил и ни одной не упало. Утки начали заходить на посадку в баклужину под разными углами. Стволы моёй МЦ-шки раскалились от стрельбы, а на ягдташе висел лишь один кряковой селезень.

Луна светила вовсю.Казалось, что вокруг видно как днём, но из траншейных стволов в близко налетающую птицу у меня никак не получалось попасть.
Расстреляв два десятка патронов, я пошёл к машине. Олег с Алексеем сидели у костра, сушили мокрую одежду и грелись водкой. Оказывается, к их чучелам села стайка свиязей и отдуплетившись, они взяли восемь уток.

Подобрав битых и дострелив ныряющих подранков, Алексей как-то неудачно качнул лодку и утлая посудина, зачепнув воду бортом, стала тонуть.
Подобрав тонущего товарища в свою лодку и намокнув сам, Олег поплыл к берегу. Я предложил им переодеться в сухое и пойти охотиться со мной, взяв Криса, но они отказались.

Посидев с ребятами у костра, я поменял стволы на раструбы и мы с Тошкой снова выдвинулись в пампасы. За время нашего отсутствия ничего не изменилось, заливчик кишел утками. Приготовившись, я крикнул:-А ну-ка, утки, поднимайсь!!!-и снова взрыв воды и мелькающих уток. Вот пара летит прямо надо мной в сторону берега. Стреляю раз за разом, слепну на мгновение от огня из стволов, но Атос уже тащит мне крякву.

Это была волшебная ночь. Всё вокруг залито мерцающим серебрянным светом, гладь воды казалась зеркалом, на котором время от времени пробегала рябь от садящихся птиц. Из раструбов стрельба пошла веселее. Чтобы не простудить кобеля, я старался стрелять в сторону степи. Внезапно руки моей коснулся мокрый нос. Я опустил голову и увидел прибежавшего ко мне Криса.Не выдержала душа охотника сидения на стане под разговоры хозяина.

Так и подавали мне собачки всех сбитых уток. Неожиданно раздалось гортанное ГА-ГА-ГА и в десяти метрах надо мной закрыли луну силуэты гусей.
Дуплет и вот уже Атос тащит одного гуся, а второй, подранок, шипит и бросается на Криса, норовя заклевать высокопородного английского сеттера.
Вдвоём с подоспевшим Атосом они справляются с гусём. Радости моей нет предела.

Через пару часов такой охоты у меня не осталось ни одного из взятых с собой тридцати пяти патронов, вмещавшихся в патронташи жилетки, а у ног лежала внушительная горка из взятых уток.

Но уходить не хотелось. Я просто сидел в полынной степи и смотрел на удивительную картину из мира диких птиц. Степь и водоём светились каким-то фосфоресцирующим серебрянным светом, луна то ослепляла, то пряталась в тучах, камыши шелестели от ветра, а утки всё летели и летели.

Придя на стан, обнаружил своих спутников спящими в кузове на расстеленной соломе в спальниках. Ружья их лежали у тлеющего и догорающего костра.
Мне стало скучно, захотелось вдруг пообщаться и выразить восторг.
Раздув костёр и подбросив дров, решил пошутить над спящими. Присев возле кузова, громко крикнул:-Рота, подъём!!!-никакого эффекта. Увидев опустошённую бутылку, понял, что этим их уже не проймёшь.

Но спать не хотелось. Светила полная луна, степь пахла полынью и донником, собаки ласкались ко мне, поддевая локти рук головами с разных сторон.
Это и было настоящее счастье, которое случается только на охоте...

Степан31
22-4-2011 10:52 Степан31
Хоть не читай Ваши рассказы. Слюнки текут)

Спасибо

vetdoctor
25-4-2011 17:10 vetdoctor
Пойнтер застыл, ветерка лишь порыв
Близится время моё
Мушкой движения все перекрыв
Вальдшнепа ловит ружьё

Вот он, комочек из перьев и клюв
Листьев осенних венец
Подал Портос на "Аппорт",(де ла рю)
Вот и охоте конец

Может мгновения, может-века
Птица кочует на юг
Нынче Портос, да и я лишь пока
Все, кто охоту поймут

Движемся дальше в надежде на дичь
Время с пространством течёт
Может быть в этом движении лишь
Нам и опять повезёт

чинг
25-4-2011 18:05 чинг
quote:
Originally posted by vetdoctor:

Портос верхом берёт след и убегает в степь за подранком. Вскоре метрах в двухстах вижу в ковыле белеющее пятно. Бегу туда и вижу стойку в упор на прижатых передних лапах и торчащем кверху крупе с вытянутым прутом.
Не успеваю добежать, как слышу крик зайца. -Тубо,отдай-кричу я на всю степь, но это бесполезно. Кобель с выпученными от страсти озверевшими глазами мёртвой хваткой вцепился в косого.


Да, каждый пойнтер в душе мечтает быть курцхааром.
Ну, это шутка. Игорь пиши еще, здорово.
vetdoctor
26-4-2011 14:23 vetdoctor
НАМ НЕ СТРАШЕН СЕРЫЙ ВОЛК.

В середине восьмидесятых годов охотились мы с Мартом по вальдшнепу в Буркинском охотхозяйстве. Денёк выдался великолепный. Наполовину облетевший лес с удивительно голубым небом и ласковым тёплым солнцем создавал ощущение праздника. Высадившись с автобуса у знакомого мостика через ручей, мы пошли в сторону Волгоградского шоссе по оврагу вдоль ручья.

Вскоре ручей перешёл в заболоченную местность и мы поднялись наверх, идя краем оврага по дороге вдоль яблоневого сада. Поскольку совхозники плоды ещё не все собрали, я остановился и набрал половину рюкзака сладких багаевских яблок.

Мартышка обыскивал близлежащие опушки, позванивая привязанным к ошейнику рыболовным колокольчиком. Вот колокольчик смолк и пройдя метров пятьдесят по склону оврага я обнаружил кобеля стоящим на стойке у ручья.

Посыл, шумный взлёт пары вальдшнепов и один из них отправляется в наш ягдташ. Идём в сторону куда улетел второй долгоносик и вскоре Март становится в опушке мордой ко мне. Красивый крупный вальдшнеп вылетел на чистое. Стреляю дымным порохом и ничего не вижу, но собака приносит мне кулика.

Пройдя километров шесть по оврагу, решаюсь сделать привал. Сев на поваленную осину у ручейка, достаю из рюкзака бутерброды с сыром, термос и закусываю. Март внимательно смотрит мне в глаза. Достаю крупное яблоко, разрезаю его надвое и делюсь с другом. Кобель аппетитно хрустит белой мякотью, после чего благодарит меня, лизнув в щёку.
Ягдташ с вальдшнепами висит на дереве, к которому прислонено ружьё, кленовые жёлтые листья дрожат от ветерка, собака сидит рядом со мной и ощущение гармонии не покидает нас обоих.

Расстреляв к вечеру двадцать один патрон, взяли девять птиц. Солнце уже опустилось ниже деревьев и повеяло прохладной свежестью. Колокольчик снова смолк на краю большой вырубки. Бегу туда и вижу скульптурно стоящего Мартышку. Захожу впереди и сбоку от стойки. Вальдшнеп вылетает на чистое. Обогнав стволами, жму спуск. Облако дыма закрывает видимость, из него вылетает лесной кулик, складывается и красиво падает на ковёр из опавших листьев.

Уже в сумерках подходим к выходу из леса. Ещё метров двести и переезд, а там шоссе и попутные машины. Вдруг Март завизжал и поджав прут влетел мне в колени. В трёх метрах за ним мелькнули серые тени. Передний волк, расставив лапы, начал тормозить по листве, пытаясь развернуться. Стреляю семёркой в шею с двух метров, всё заволокло дымом и бьющийся в агонии огромный волчара лежит на расстоянии вытянутой руки от меня.

Не складывая ружья, тащу неожиданную добычу за лапы волоком к дороге.
Март скулит и бежит рядом. Он боится даже мёртвого зверя. Дотащив свою ношу последние двести метров, выходим на дорогу и складываемся. Начинаю голосовать, но никто не останавливается. Наконец останавливается "Урал" с кунгом. Это геологи, едущие с нефтяной вышки, где они отработали вахту.

Мужики удивляются, как можно с такой собакой охотиться на волка. Мартышка чувствует себя героем, он уже обнюхивает своего врага, который хотел им поужинать. Мужики тут же распечатывают бутылку портвейна, режут на столик в кунге закуску и дорога домой пролетает под рассказы про охоту.
Привезли нас прямо домой, хотя им надо было в другой конец города.

Шкуру мы сдали в охотинспекцию и получили премию в пятьдесят рублей, что в те годы было очень даже немало. На вырученные деньги была приобретена подержанная "Казанка-метла" с булями и двадцатисильным "Вихрём". Следующие выходные мы с Мартом на этой лодке выехали в Дубяшку. А ещё говорят, что с пойнтером нельзя на волков охотиться.

Случай удивительно удачный, чаще всего "серые помещики" безнаказанно воруют собак.
Вот что-то вдруг вспомнилось, поскольку это был первый взятый волк из двух, отстрелянных за всю мою охотничью жизнь.

edit log

vetdoctor
27-4-2011 12:46 vetdoctor
КОНЦЕРТ МОЛОДОГО СМЫЧКА.

Опять память возвращает во времена детства. Поздняя осень. Только что отец выпустил из машины смычок молодых гончих, русских багряных, выжлеца Мухтара и выжловку Агру. Им только что исполнилось по десять месяцев и это их первое поле. В заброшенном саду на берегу степной речки Кушум все застыло в воздухе. Чувствуется дыхание предзимья. Из наших носов вырываются струйки пара при выдохе.

Отец одет в байковую куртку коричневого цвета и подпоясан открытым "бурским" патронташём, из которого выглядывают блестящие металлические гильзы. В руках его укороченный Голланд-Голланд, ложе которого отливает красно-коричневыми разводами комлевого ореха. Отцу очень нравится незамысловатая гравировка ружья, где крупные листья чертополоха в сочетании с большими цветами, окружают знаменитую Голландовскую "вертушку".

Собачки скрылись в полазе, а мы с папой всё стоим и любуемся ружьём.
-Жаль, что стволы шустованы и обрезаны-говорит отец-зато из-под собак охотиться удобно. А мне очень нравится это ружьё, да и баланс после обрезания чоков стал идеальным. Но я не спорю, ведь папа для меня первый авторитет в охоте.

Вдруг собачки как завопят!!! Пошёл гон!!! Вот густым басом выводит Муха, ему визгливо и протяжно-плачевно подпевает Агра. Отец зарядил ружьё и присел на пенёк от спиленного дуба, а я разместился за его спиной.
Так у нас строго-настрого было принято:кто с ружьём, тот спереди, а остальные только сзади. Техника безопасности с детства была мне разъяснена очень строго.

Переливающиеся и сливающиеся голоса ушли со слуха вместе с удалелым зайцем.
Прошло не меньше часа, прежде чем мы опять услышали дуэт смычка.
Ну и сила была в этих голосах! Казалось, что-то древнее вырвалось наружу из глоток наших гончих. Представлялось, что это не собаки, а какой-то невиданный сказочный персонаж звучит в лесу. Наконец голоса неожиданно смолкли на полпути к нам. -Подожди, сейчас они разберутся и выправят скол-сказал отец, широко улыбаясь.

И снова зарёв, в котором страсть,боль,неимоверное желание догнать слились воедино. Концерт звучал всё ближе и вот уже сам виновник торжества, заложив уши на спину, катит между рядов осыпавшихся яблонь.
Отец поднял ружьё, выстрел и заяц неимоверно быстро совершив почти десятиметровую дорожку из гимнастических кульбитов, затих в двадцати метрах от нас.

Собачки с рёвом, воем и плачем дошли до зверька, понюхали его, после чего развернулись и самостоятельно ушли в полаз.
Папа сменил патрон в ружье,приторочил зайца на специальный ремень и мы двинулись глубже в сад за ушедшими собаками.

После обеда, пережидая отдалелый гон, отец начал трубить в рог, но собаки были увлечены охотой и не среагировали на эти звуки. Мы вернулись к машине, отец завёл мотор, прогрел его, после чего поехал в объезд сада по периметру. Проехав километра три, папа остановил машину и вышел послушать.
Гон гремел где-то в перелесках вдоль большого поля, на котором мы остановились.

-Сиди в машине-строго приказал мне отец-и побежал на перехват гона в сторону ближайшего осинового колка. Вскоре оттуда раздался дуплет и крик отца-Вот,вот, вот,вот, сюда идите, мои родные! А вскоре вся троица охотников показалась из перелеска. Собачки шли на сворке, разложенное ружьё без антабок лежало на правом плече папы, а из-за спины висел пушистый хвост огромного лисовина, так долго водившего наших собак.

Это была первая охота этого смычка, но впечатления от неё остались в моей памяти на всю оставшуюся жизнь.

edit log

i_itiro
2-5-2011 12:51 i_itiro
Наконец-то прочитал твои новые рассказы, Игорь. Хорошо.
vetdoctor
10-5-2011 13:04 vetdoctor
ВОСКРЕШЕНИЕ ИЗ МЁРТВЫХ.

Как-то раз, будучи в командировке по сбору научных материалов в одной из соседних областей, пришлось оперировать лайку, от которой мало что осталось после встречи с кабаном-секачом.

Остановился я как обычно, в помещении районной ветстанции.
Уже ложась спать, услышал требовательный стук во входную дверь.
Открыв, увидел двоих возбуждённых мужчин в запачканных кровью маскхалатах. Оказалось, что они только что с охоты по копытным и их кобеля западно-сибирской лайки серьёзно ранил секач.

Осмотр раненного животного не внушал оптимизма. Рентгена в местной лечебнице не было, а медицинский стационар ночью не работал.
Кроме нескольких проникающих колото-резанных ранений в области паха, пальпация выявила крепитацию костных отломков правого бедра.

Вместе с разбуженным местным коллегой решено было срочно оперировать собаку, поскольку была вероятность полостного кровотечения.
Кобель настолько ослаб, что сразу же вошёл в наркоз. Наскоро выбрив поле операции, сделали надрез по белой линии живота. В брюшной полости нам открылась совершенно безрадостная картина.
Была повреждена селезёнка, ранен желудок и в нескольких местах перфорирован кишечник.

Селезёнка была удалена, брюшная полость просанирована и анастомозы наложены на участки удалённого некротизированного кишечника.
Закончив полостную операцию, приступили к ортопедической.
Отломки бедренной кости после репозиции были подвергнуты интрамедуллярному остесинтезу, для чего из имеющихся средств пришлось приспособить спицу от мотоциклетного колеса.

Во время операции у собаки трижды останавливалось сердце и ей оказывались реанимационные мероприятия. После наложения последнего шва на разрез в области средней трети бедра, кобель мученически вздохнул...и отошёл в мир иной. Три минуты непрямого массажа сердца и укол адреналина не дали никакого результата. Обессиленные и буквально убитые от собственного несовершенства и бессилия, мы неожиданно перекрестились и вышли из операционной к ожидавшим нас хозяевам собаки.

Владельцы молча пожали нам руки, сказали-Спасибо, мы понимаем, что Вы и так всё возможное сделали-и налили нам по стакану коньяку.
Выпив и немного закусив,пошли отдать труп собаки для похорон.
В это время я увидел глубокие дыхательные движения нашего "трупа" на операционном столе. Быстро была поставлена система и поминки после этого перешли в радостное пиршество по поводу неожиданного "воскрешения" собаки.

Насколько мне известно, собака эта после того случая жила и охотилась ещё несколько лет, а охотники из этого населённого пункта много лет подряд лечат своих питомцев у меня, несмотря на значительное расстояние от них до Саратова.

Случай этот я поведал, для того, чтобы принять поговорку "Несмотря на старания доктора, пациент остался жив" всерьёз. И ещё об удивительной силе жизни зверовых лаек. Много раз удавалось успешно оперировать лаек и гончих после встречи с клыками кабана, и каждый раз приходилось поражаться этому необъяснимому с точки зрения ветеринарной медицины феномену.Казалось бы несовместимые с жизнью травмы позволяли собакам выживать несмотря ни на какие безнадёжные прогнозы.

edit log

i_itiro
10-5-2011 17:54 i_itiro
отлично!
vetdoctor
11-5-2011 21:50 vetdoctor
Как мы хотели, как желали
Понять,где истина вдвойне
И иногда мы отмечали
Вопрос,что истина в вине


И тем охотней понимали тоже
Что всё когда-нибудь пройдёт
Что все мы зесь пока моложе
Чем тот, кто в космос дал полёт

Искали мы в лесу отметин
И находили их слегка
В берёзе сок текущий мечен
И вкус его хорош пока

Да вальдшнеп, хоркая как лет сто
Назад на мушку налетел
Мой пойнтер,вдруг одномомоментно
Подал его, и в руки-то

И долго в воздухе кружилось
"Серово"-красное перо
И клюв же птичка свой вонзила
Во грязи озера Неро...

edit log

vetdoctor
11-5-2011 22:01 vetdoctor
Господа, если Вам сильно не нравится моя литературная деятельность, то пишите и я прекращу писать и стихи, и рассказы. Мне очень интересно, нравится ли это людям, занимающимся охотой с собаками или нет? С уважением д-р Б.
i_itiro
11-5-2011 22:25 i_itiro
Д-р Б, ты главное петь не надо, и все будет нормально!
Alex196
12-5-2011 10:03 Alex196
Д-р Б, а, может, ну ее на фиг - диссертацию? Зачитывался в свое время Джеймсом Херриотом "Записки сельского ветеринара". И ведь еще до войны написано. А по сей день бестселлер. Сколько переизданий прошло, да на сколько языков переведено.
У Вас же, по крайней мере, ничуть не хуже. Плюс еще и поэзия. Может, кинуть силы на литературный сборник? Правда, согласен, искать издателя нынче не просто - никакой чернухи, никакой порнухи.
По-моему, осталось только название достойное придумать сборнику и вперед по издательствам. Не знаю, какие были бы у Чехова или Бунина диссертации, но я бы их точно не читал. А так...
vetdoctor
12-5-2011 13:58 vetdoctor
quote:
Д-р Б, а, может, ну ее на фиг - диссертацию?

Да послал бы, но куда же её девать, если уже написана.Осталось ВАКовских публикаций добрать до норматива и на защиту.А сборник-это мысль.Спасибо за поддержку.Да и пожалуй до Бунина с Чеховым мне далековато будет.
Ну вот Вам ещё один небольшой рассказик.

АСТРАХАНСКИЕ ЗАРИСОВКИ.

Однажды поздней осенью мы с десятилетним Атосом отправились небольшой компанией в Астраханскую область.Большинство едущих было записными рыбаками, много лет подряд ловивших щук и судаков на жерлицы и спиннинг в прикаспийских плавнях и на Нижней Волге. Мы с Тошкой были приглашены за компанию со строгим уговором никого и никогда в эти места потом не привозить.

По пути на дальний кордон, где нам предстояло прожить неделю, мы заехали в местное районное общество охотников, взяв путёвки на фазана, куропатку, уток, гусей и зайцев. Приятно удивили некоммерческие цены на путёвки.
К тому же нам сказали, что там на месте довольно много тетеревов, но отстрелять можно только пару петухов по специальной отстрелочной карточке. Это сильно удивило меня, поскольку так далеко на юге о тетеревах я раньше ничего не слышал, а у нас они в Красной книге Саратовской области.

Долго проплутав по степи, неожиданно спустились в пойму Волги. Везде, где только видно было глазом, рос пойменный лес, вокруг которого текли старицы и озёра. Очень длинная лесная дорога вывела к бескрайним зарослям тростников. Дальше дорога пошла через чередующиеся дамбы и Волжские заливы.
На открытой воде везде сидели стада лысух, уток и лебедей. Запахло речной прохладой.

Неожиданно опять пошёл пойменный лес с полянами и через пару километров мы прибыли на базу. Среди берегового леса на поляне стояло несколько дощатых сараев, на стенах которых везде были развешаны рыбацкие сети. Посреди всего этого стояла бревенчатая баня и два саманных домика с побеленными стенами. При подъезде к базе из-под колёс нашего "Соболя" с харктерным квохтаньем взетела пара петухов фазана, один из которых тут же уселся на дерево. -Это "домашние", мы их здесь не стреляем-сообщил нам Василий, местный егерь,вышедший встречать нас на поляну.

Приятно пахло шашлыками. На поляне стоял большой стол, уставленный закусками. Нас ждали. -Шашлычок шорошо пахнет-сказал я Василию.-Да вот вредителя огородов извёл по санитарной лицензии-в такт мне ответил Василий.
Оказывается, шашлык был из секача, от набегов которого страдали местные жители, жившие рыбой и дарами огородов.

Застолье затянулось за полночь. Вася достал аккордеон и затянул песню про фронтовые дороги. Мы подхватили нестройным хором полупьяных голосов и эхо нашего концерта отразилось от речных плавней.

Поселили нас в длинном саманном домике без света. Основным источником света служили керосиновые лампы да привезённые нами фонари, работающие от автономного автомобильного аккумулятора.

Утром рыбачки взяли лодки и отправились блеснить щук с окунями. Василий угостил нас ухой из стерляди и замечательным крепким чаем. На десерт мы отведали сочный большой арбуз. -Как пойнтерок?-спросил Вася меня-Да чемпион России был, правда уже старенький-ответил я.-Красавец-с нескрываемым восхищением произнёс Василий.-А у меня курц в прошлом году погиб от секача-грустно сказал он в ответ и замолчал.

Вдвоём с Василием мы пошли в сторону, с которой приехали на базу.
Тошка обыскивал лес и край камыша по обе стороны от дороги, по которой мы
шли. Наконец длинная потяжка и стойка в краю тростников. -Я с той стороны зайду-шепнул мне егерь. -Посылай-крикнул он откуда-то напротив. Посыл и вот уже два длиннохвостых петуха фазана, блестя на солнце удивительно красивым оперением, набирают высоту.

Как только ближний ко мне петух остановился, чтобы перейти в горизонтальный полёт, я выстрелил.
Раскрыв Дефурни и подобрав нагнувшись стреляную гильзу, выброшенную эжектором, чуть не столкнулся лбом с Атосом, сующим мне в руки петуха. Отдав птичку, Тошка тут же ушёл назад и вот уже второй петух у него в пасти. Оказывается, что мы с Васей одновременно стреляли, поэтому выстрелов друг друга не слышали.


-С полем-радостно закричал Василий-Какое чутьё у кобеля-восторженно прибавил он-через тростник на тридцать метров причуял. Я горд за старика, он ещё пока в силе. Только в том году последние состязания с дипломом второй степени выиграл, а ведь ему уже одиннадцатый год. Время летит неумолимо. Его высокопородная пегая голова с широкой проточиной вся седая, только в глазах пока ещё озорной огонёк играет.

Пройдя километров пять, вышли на плато с террассами, которые поднимались над поймой. Тут же Тошка находит четыре больших выводка куропатки, мы настреливаем полные ягдташи и возвращаемся назад уже по другой дороге.
-Больше сюда не пойдём-говорит егерь строго-нечего куропаток изводить, пусть размножаются, а то с такой собакой и стрелками ни одной не останется.
Я его прекрасно понимаю, ведь он тут хозяин, а не временщик.

На берёзах и осинах в двустах метрах сидят косачи. Но стоит нам сделать
только первый шаг в их сторону, как они стая за стаей срываются и улетают.
-В ноябре не очень-то их тут возьмёшь с собакой-скалит зубы Василий-А чучелить я тут никому не разрешаю-добавляет он и смолкает, всматриваясь куда-то вдаль. -Сядь-настойчиво шепчет мне егерь. Я послушно сажусь, но ничего не вижу. Вася шарит по патронташу, раскрыв свой ТОЗ-34 и меняет патроны.

В это время низко из-за леса прямо на нас вылетают три огромных серых гуся. До них не больше тридцати метров. Не сговариваясь, стреляем, причём я семёркой и все три гуся наши. Вот это да!!! Вот это удача!!! Но радость наша скоро сменяется озабоченностью. Тащить их становится тяжело, поэтому через каждые триста метров садимся и отдыхаем.

Ну вот наконец мы на базе и есть возможность снять добычу и передохнуть. Не останавливаясь, выпиваю полутаролитровую бутылку минералки. Василий хлопочет по хозяйству, перебирая выкопанную картошку, а я сижу на раскладном стуле и любуюсь Волжскими пейзажами. У меня уже нет никаких сил, а Вася человек серьёзной деревенской закалки, жизнь которого проходит всё время в непрерывном труде.

После обеда из варёной картошки с жаренной щукой хочется спать, я с удовольствием сняв тяжёлые болотники, ложусь на постель и тут же засыпаю.
Вечером наши рыбачки прибыли и привезли несколько вёдер разной рыбы, которую тут же присаливают и развешивают между деревьями.
Перед сном паримся в баньке,получая ощущение полного счастья.

За неделю удалось узнать много интересных мест. Я старался не переутруждать старого кобеля, поэтому далеко от базы не уходил.
С каждым днём трофеев становилось всё больше и были они всё разнообразнее.
Самым удивительным событием была одновременная стойка Атоса на фазана, тетерева и зайца, оказавшихся недалеко друг от друга и попавших в поле его чутья.

Последний день я дал отдых кобелю и поплыл с ребятами на рыбалку.
Наделав с непривычки к неудобной инерционной катушке несколько "бород", приспособился и к вечеру наловил два ведра щук и окуней.
Последний вечер. Сидим во дворе, слушаем тишину, пьём чай.

Уезжать не хочется. Василий пишет список заказов на боеприпасы, чтобы рыбаки привезли ему через месяц. Через месяц будет зима и наша с Атосом охота закончится. Сколько ещё даст Бог поохотиться со стариком?
Никто не знал этого, поэтому радость от прошедшего сезона сменилась печалью о будущем...


edit log

Степан31
13-5-2011 08:43 Степан31

quote:
Originally posted by vetdoctor:

я прекращу писать и стихи, и рассказы.


Ни в коем случае! Общественность Вам этого не простит!)

Покет
13-5-2011 09:22 Покет
Доктор, мне нравится. Слежу за публикациями.
doctor73
13-5-2011 09:56 doctor73
Нормуль! Получается хорошо, без лубочных глупостей, соплей и пафоса. Аффтар пеши ищо! )))

edit log

vetdoctor
13-5-2011 14:35 vetdoctor
ОДНАЖДЫ.В СТУДЁНУЮ ЗИМНЮЮ...

В конце семидесятых годов в зимние студенческие каникулы приехал я на автобусе в одно из сёл Новобурасского района Саратовской области. Встретил меня ныне покойный сослуживец моего друга Валерия, Алексей, работавший в то время председателем местного колхоза.
Алексей был гончатником, держал смычок русских пегих и русскую выжловку.

Вечером за ужином нам не понравилась разыгравшаяся на улице метель и опускающийся столбик термометра. Утром термометр показывал -15 градусов по Цельсию.На улице заввывала метель в сочетании с сильным пронизывающим ветром. Обычно в такую погоду с гончими не охотятся, но зимний сезон скоро заканчивался и хозяин сказал, что бешенной собаке семь вёрст-не крюк.

Очень тепло одевшись,кое-как погрузились в "Ниву", посадив собак сзади, на месте снятых сидений и выехали со двора. Все дороги были переметены, шла позёмка, но "Нива" героически преодолевала снежные завалы с завидным постоянством, упрямо рыча мотором.
К полудню, несколько раз засев и откапывая машину из снежного плена, мы прибыли в место охоты. Справа виднелся глубокий овраг, заросший лесом с множеством ответвлений, слева виднелись покрытые густым дубняком заснеженные бугры.

Выпустив собак, встали на лыжи и прикрывая лица шарфами от ветра, двинулись вдоль оврага. Спустившись вниз, попали в безветрие и стало жарко от надётой тёплой одежды. Собаки, глубоко проваливаясь в снегу, ушли в полаз.Всё кругом было заметено снегом, никаких следов не было видно.
Пробродив так почти полдня, ни разу не услышали гон.

-Давай выходи наверх-закричал Алексей и затрубил в рог,отзывая собак.
Из последних сил, цепляясь за кусты, кое-как буквально выползаю на гребень оврага, откуда слышу отдалённый гон. -Гонят, в соседнем распадке-кричу я Алексею, но он продолжает трубить, не слыша меня за ветром.

Превозмогая усталость бегу на лыжах в соседний распадок на перехват. Метель утихла, только мороз похоже усилился. Голоса собак еле слышны и плохо различимы. Наконец вижу чепрачную Шнырку, идущую по гребню следующего оврага. За ней, проваливаясь в пушистом снегу по грудь, еле бредут пегие Вопила и Флейта. Голос собаки отдают очень редкий, им тяжело двигаться, не то что лаять.

До них метров двести, но надо преодолеть ещё один отрог оврага. Снимаю лыжи, сажусь на пятую точку и скатываюсь в овраг, стараясь держать ружьё стволами вверх. По пути ноги мои разъезжаются и я повисаю промежностью на кусте бересклета. Кое-как выбираюсь из коварного куста, догоняю скатившиеся вниз лыжи и сажусь передохнуть. Здесь внизу не слышно ни собак, не трубящего в рог Алексея.

Иду по дну оврага на лыжах, пока не добираюсь до места, где он раздваивается. Слева стены отрожка не такие уж крутые и я решаюсь подниматься здесь. Выхожу наверх, вижу бескрайнее поле, уходящее за горизонт и отрог оврага, змейкой вклинивающийся в это поле.
Где-то далеко, еле слышно идёт гон. Двигаюсь по кромке оврага, постоянно цепляя носками лыж засыпанные сверху снегом кусты клёна и бересклета.

Солнце вышло из метельной мглы огромным огненным шаром, который уже готов был скатиться за горизонт. Над снежной пустыней напротив заходящего солнца вышел серебряный полумесяц. И тут откуда ни возьмись буквально в ста метрах от меня яркий зарёв всех трёх собак. Моментально всё забыто, быстро бегу к оврагу, встаю в разрыв между кустами. Заяц на удивление бодро выскочил боком ко мне в двадцати метрах и после выстрела сделав "свечку" вверх на полтора метра, затих в пушистом снегу.

Уставшая и вся трясущаяся от холода Шнырка лезет ко мне лизаться. Остальные собачки кое-как подваливают ко мне и никуда не отходят.
Солнце садится. Потихоньку пробираемся с собаками по глубокому рыхлому снегу в направлении машины, обходя отроги оврага по полю. Наконец лыжи мои выезжают на засыпанную тракторную колею и идти становится легче.
В овраге протяжно и гнусаво завыли волки. Срочно заряжаю свой ИЖ-58 мелкой картечью. Собаки трясутся от холода и страха и никуда от меня не отходят.

Вдруг в десяти метрах от меня через дорогу нагло переправляется семейство кабанов, вышедших на кормёжку. Они не обращают на меня с собаками никакого внимания.Опасаюсь, что гонцы сорвутся и погонят свиней, но собаки жмутся к моим ногам, напуганные волчьим концертом.


Наконец вижу фары приближающейся машины. Алексей останавливает "Ниву" метрах в пятистах от нас, трубит и стреляет. Стреляю дуплетом в воздух в ответ. Слава Богу, нас услышали, но проехать через заснеженное поле машина не может, поэтому еле переставляя ноги, потихоньку бреду вперёд. Через пятнадцать минут мы уже сидели в тёплой машине, пили чай из термоса и обсуждали ситуацию, насколько опасной может оказаться нахождение зимой ночью в незнакомой местности, где поблизости живёт выводок волков, в случае, если бы Алексей меня потерял.

На другой день Алексей собрал деревенских охотников и попробовал организовать загоны на волков, но ничего не получилось. Волки не стали дожидаться и ушли из зафлаженного оклада нестреляными.

Сезон зимней охоты закончился. Как назло для нас, установилась мягкая погода с оттепелью. Лёша провожал меня на автобус, дав домой вдобавок к зайцу ещё всяких деревенских гостинцев. -Вот бы сейчас поохотиться-мечтательно произнёс он на прощание...

edit log

чинг
13-5-2011 16:18 чинг
Игорь, пиши и еще раз пиши. Очень нравится, читаю и свои похожие моменты охот вспоминаются. Красота.
i_itiro
13-5-2011 18:54 i_itiro
Валерич, я в издатели к тебе первый на очереди (ну ты в курсе возможностей моих в этом плане).
Паршев
14-5-2011 13:48 Паршев
quote:
Originally posted by vetdoctor:
БИМУШОНОК.

. В те времена не было ещё хороших вакцин от чумы. И мой любимый ласковый Бимушонок тоже заболел чумой.
.

Ужасно. А ведь прививки от чумки проводились ещё до революции, в Першинской охоте Великого князя Николая Николаевича.

Андрей Сергеевич
Замечательные рассказы! Огромное спасибо автору!!! Записываюсь на сборник с автографом
Паршев
16-5-2011 03:03 Паршев
И.С. Тургенев
Пэгаз


Охотники часто любят хвастать своими собаками и превозносить их качества: это тоже род косвенного самовосхваления. Но несомненно то, что между собаками, как между людьми, попадаются умницы и глупыши, даровитости и бездарности, и попадаются даже гении, даже оригиналы;* а разнообразие их способностей "физических и умственных", нрава, темперамента - не уступит разнообразию, замечаемому в людской породе. Можно сказать - и без особенной натяжки, - что от долгого, за исторические времена восходящего сожительства собаки с человеком, она заразилась им - в хорошем и в дурном смысле слова: ее собственный нормальный строй несомненно нарушен и изменен, - как нарушена и изменена самая ее внешность. Собака стала болезненнее, нервознее, ее годы сократились; но она стала интеллигентнее, впечатлительнее и сообразительнее; ее кругозор расширился. Зависть, ревность - и способность к дружбе, отчаянная храбрость, преданность до самоотвержения - и позорная трусость и изменчивость, подозрительность, злопамятность - и добродушие, лукавство и прямота - все эти качества проявляются - иногда с поразительной силой - в перевоспитанной человеком собаке, которая гораздо больше, чем лошадь, заслуживает название "самого благородного его завоевания" - по известному выражению Бюффона.

__________

* Весной 1871 года я видел в Лондоне, в одном цирке, собаку, которая исполняла роль "клоуна", паяца; она обладала несомненным комическим юмором.

__________

Но довольно философствовать: обращаюсь к фактам.

У меня, как у всякого "завзятого" охотника, перебывало много собак, дурных, хороших и отличных - попалась даже одна, положительно сумасшедшая, которая и кончила жизнь свою, выпрыгнув в слуховое окно сушильни, с четвертого этажа бумажной фабрики; но лучший без всякого сомнения пес, которым я когда-либо обладал, был длинношерстый, черный с желтыми подпалинами кобель, по кличке "Пэгаз", купленный мной в окрестностях Карлсруэ у охотника-сторожа (Jagdhiiter) за сто двадцать гульденов - около восьмидесяти рублей серебром. Мне несколько раз - впоследствии времени - предлагали за нее тысячу франков. Пэгаз (он жив еще до сих пор, хотя в начале нынешнего года почти внезапно потерял чутье, оглох, окривел и совершенно опустился) - Пэгаз - крупный пес с волнистой шерстью, с удивительно красивой, громадной головой, большими карими глазами и необычайно умной и гордой физиономией. Породы он не совсем чистой: он являет смесь английского сеттера и овчарной немецкой собаки: хвост у него толст, передние лапы слишком мясисты, задние несколько жидки. Силой он обладал замечательной и был драчун величайший: на его совести, наверно, лежит несколько собачьих душ. О кошках я уже не упоминаю. Начну с его недостатков на охоте: их немного, и перечесть их недолго. Он боялся жары - и когда не было близко воды, подвергался тому состоянию, когда говорят о собаке, что она "заръяла"; он был также несколько тяжел и медлителен в поиске; но так как чутье у него было баснословное - я ничего подобного никогда не встречал и не видывал, - то он все-таки находил дичь скорее и чаще, чем всякая другая собака. Стойка его приводила в изумление - и никогда - никогда! он не врал. "Коли Пэгаз стоит - значит есть дичь" - было общепринятой аксиомой между всеми нашими товарищами по охоте. Ни за зайцами, ни за какой другой дичью он не гонял ни шагу; но, не получив правильного, строгого, английского воспитанья, он, вслед за выстрелом, не выжидая приказания, бросался поднимать убитую дичь - недостаток важный! Он по полету птицы тотчас узнавал, что она подранена, - и если, посмотрев ей вслед, отправлялся за нею, подняв особенным манером голову, - то это служило верным знаком, что он ее сыщет и принесет. В полном развитии его сил и способностей - ни одна подстреленная дичь от него не уходила: он был удивительнейший "ретрйвер" (retriever - сыщик), какого только можно себе представить. Трудно перечесть, сколько он отыскал фазанов, забившихся в густой терновник, которым наполнены почти все германские леса, - куропаток, отбежавших чуть не на полверсты от места, где они упали, - зайцев, диких коз, лисиц. Случалось, что его приводили на след два, три, четыре часа после нанесения раны: стоило сказать ему, не возвышая голоса: such, verloren! (шершь, потерял!) - и он немедленно отправлялся курц-галопом сперва в одну сторону, потом в другую - и, наткнувшись на след, стремительно, во все лопатки, пускался по нем... Минута пройдет, другая... и уже заяц или дикая коза кричит под его зубами - или вот уже он мчится назад с добычей во рту. Однажды, на заячьей облаве, Пэгаз выкинул такую удивительную штуку, что я бы едва ли решился рассказать ее, если б не мог сослаться на целый десяток свидетелей. Лесной загон кончился; все охотники сошлись на поляне близ опушки. "Я именно здесь ранил зайца", - сказал мне один из моих товарищей - и обратился ко мне с обычной просьбой: направить на след Пэгаза. Должно заметить, что на эти облавы, кроме моего пса, прозванного "l'illustre Pegase" (знаменитый Пэгаз (фр.)), ни один не допускался. Собаки в этих случаях только мешают; сами беспокоятся и беспокоят своих владетелей - да своими движеньями предостерегают и отгоняют дичь. Егери-загонщики своих собак держат на сворах. Мой Пэгаз, как только начиналась облава и раздавались крики - превращался в истукана, смотрел внимательно в чащу леса, чуть заметно поднимая и опуская уши, - и даже дышать переставал; дичина могла проскочить под самым его носом - он едва дрогнет боками или облизнется - и только. Однажды заяц пробежал буквально по его лапам... Пэгаз удовольствовался тем, что показал пример, будто укусить его хочет. Возвращаюсь к рассказу. Я скомандовал ему: "Such, verloren!" - он отправился - и через несколько мгновений мы услыхали крик пойманного зайца - и вот уже мелькает по лесу красивая фигура моего пса - скачет он прямо ко мне. (Он никому другому не отдавал своей добычи.) Внезапно, в двадцати шагах от меня - он останавливается, кладет зайца на землю - и марш-марш назад! Мы все переглянулись с изумленьем... "Что это значит? - спрашивают у меня. - Зачем Пэгаз не донес до вас зайца? Он этого никогда не делал!" Я не знал, что сказать, ибо сам ничего не понимал, - как вдруг опять в лесу раздается заячий крик - и Пэгаз опять мелькает по чаще с другим зайцем во рту! Дружные, громкие рукоплескания его приветствовали. Одни охотники могут оценить, какое тонкое чутье, какой ум и какой расчет должны быть у собаки, которая, с только что убитым, теплым зайцем во рту - в состоянии, на всем скаку, в виду хозяина, учуять запах другого раненого зайца - и понять, что это издает запах именно другой, - а не тот заяц, которого она держит между зубами!

В другой раз его навели на след раненой дикой козы. Охота происходила на берегу Рейна. Он добежал до берега, бросился направо, потом налево - и, вероятно, рассудив, что дикая коза, хоть и не дала больше следа, пропасть, однако, не могла - бухнулся в воду, переплыл рукав Рейна (Рейн, как известно, против великого герцогства Баденского делится на множество рукавов) - и, выбравшись на противулежащий, заросший лозняками островок, схватил на нем козу.

Еще вспоминаю я зимнюю охоту в самых вершинах Шварцвальда. Везде лежал глубокий снег, деревья обросли громадным инеем, густой туман наполнял воздух и скрадывал очертанья предметов. Сосед мой выстрелил - и когда я, по окончании облавы, подошел к нему - сказал мне, что он стрелял по лисице - и, вероятно, ее ранил, потому что она взмахнула хвостом. Мы пустили по следу Пэгаза - и он тотчас же исчез в белой мгле, окружавшей нас. Прошло пять минут, десять, четверть часа... Пэгаз не возвращался. Очевидно, что мой сосед попал в лисицу: если дичь не была ранена и Пэгаза посылали попустому, он возвращался тотчас. Наконец, в отдалении раздался глухой лай: он примчался к нам точно с другого света. Мы немедленно двинулись по направлению этого лая: мы знали, что когда Пэгаз не в состоянии был принести добычу, - он лаял над нею. Руководимые изредка раздававшимися, отрывочными возгласами его баса, мы шли; и шли мы точно как во сне - не видя почти, куда ставим ноги. Мы поднимались в гору, спускались в лощины, в снегу по колени, в сыром и холодном тумане; стеклянные иглы сыпались на нас с потрясенных нами ветвей... Это было какое-то сказочное путешествие. Каждый из нас казался другому призраком - и все кругом имело призрачный вид. Наконец, что-то зачернело впереди, на дне узкой ложбины: то был Пэгаз. Сидя на корточках, он свесил морду - и, как говорится, "насуровился"; а пред самым его носом, в тесной яме, между двумя плитами гранита, лежала мертвая лисица. Она заползла туда прежде, чем околела, - и Пэгаз не в состоянии был достать ее. Оттого он и оповестил нас лаем.

У него над правым глазом был незаросший шрам глубокой раны: эту рану нанесла ему лисица, котрую он нашел еще живою, шесть часов после того, как по ней выстрелили, - и с которой он вступил в смертный бой.

Вспоминаю я еще следующий случай. Я был приглашен на охоту в Оффенбург, город, лежащий недалеко от Бадена. Эту охоту содержало целое общество спортсменов из Парижа: дичи в ней, особенно фазанов, было множество. Я, разумеется, взял с собой Пэгаза. Нас всех было человек пятнадцать. У многих были отличные, большею частью английские, чистокровные собаки. Переходя с одной облавы на другую, мы вытянулись в линию по дороге вдоль леса; налево от нас зачиналось огромное, пустое поле; посредине этого поля - шагах от нас в пятистах - возвышалась небольшая кучка земляных груш (topinambour). Вдруг мой Пэгаз поднял голову, повел носом по ветру и пошел размеренным шагом прямо на ту отдаленную кучку засохших и вытянутых, сплошных стеблей. Я остановился и пригласил г-д охотников идти за моей собакой - ибо "тут наверное что-нибудь есть". Между тем другие собаки подскочили, стали вертеться и сновать около Пэгаза, нюхать землю, оглядываться - но ничего не зачуяли; а он, нисколько не смущаясь, продолжал идти, как по струнке. "Заяц, должно быть, где-нибудь в поле залег", - заметил мне один парижанин. Но я по фигуре, по всей повадке Пэгаза видел, что это не заяц, и вторично пригласил г-д охотников идти за ним. "Наши собаки ничего не чуют, - отвечали они мне в один голос, - вероятно, ваша ошибается". (В Оффенбурге тогда еще не знали Пэгаза.) Я промолчал, взвел курки, пошел за Пэгазом, который лишь изредка оглядывался на меня через плечо, - и добрался, наконец, до кучки земляных груш. Охотники - хотя и не последовали за мною, однако все остановились и издали смотрели на меня. "Ну, если ничего не будет? - подумал я, - осрамимся мы, Пэгаз, с тобою..." Но в это самое мгновенье целая дюжина самцов-фазанов с оглушительным треском взвилась на воздух - и я, к великой моей радости, сшиб пару, что не всегда со мной случалось, ибо я стреляю посредственно. "Вот, мол, вам, г-да парижане, и вашим чистокровным собакам!" С убитыми фазанами в руках возвратился я к товарищам... Комплименты посыпались на Пэгаза и на меня. Я, вероятно, выказал удовольствие на лице; а он - как ни в чем не бывало! далее не скромничал.

Без преувеличения могу сказать, что Пэгаз сплошь да рядом зачуевал куропаток за сто, за двести шагов. И, несмотря на свой несколько ленивый поиск, как обдуманно он распоряжался: ни дать ни взять, опытный стратегик! Никогда не опускал головы, не внюхивался в след, позорно фыркая и тыкая носом; он действовал постоянно верхним чутьем, dans le grand style, la grande maniere (в высоком стиле (фр.)), как выражаются французы. Мне, бывало, почти с места сходить не приходилось: только посматриваю за ним. Очень забавляло меня охотиться с кем-нибудь, кто еще не знал Пэгаза; получаса не проходило, как уже слышались восклицания: "Вот так собака! Да это - профессор!"

Понимал он меня с полуслова; взгляда было для него достаточно. Ума палата была у этой собаки. В том, что он однажды, отстав от меня, ушел из Карлсруэ, где я проводил зиму, - и четыре часа спустя очутился в Баден-Бадене, на старой квартире, - еще нет ничего необыкновенного; но следующий случай показывает, какая у него была голова. В окрестностях Баден-Бадена как-то появилась бешеная собака и кого-то укусила; тотчас вышел от полиции приказ: всем собакам без исключения надеть намордники. В Германии подобные приказы исполняются пунктуально, и Пэгаз очутился в наморднике. Это было ему неприятно до крайности;, он беспрестанно жаловался - то есть садился напротив меня - и то лаял, то подавал мне лапу... но делать было нечего, надлежало покориться. Вот однажды моя хозяйка приходит ко мне в комнату и рассказывает, что накануне Пэгаз, воспользовавшись минутой свободы, зарыл свой намордник! Я не хотел дать этому веры; но несколько мгновений спустя хозяйка моя снова вбегает ко мне и шепотом зовет меня поскорее за собою. Я выхожу на крыльцо - и что же я вижу? Пэгаз с намордником во рту пробирается по двору украдкой, словно на цыпочках - и, забравшись в сарай, принимается рыть в углу лапами землю - и бережно закапывает в нее свой намордник! Не было сомнения в том, что он воображал таким образом навсегда отделаться от ненавистного ему стеснения.

Как почти все собаки, он терпеть не мог нищих и дурно одетых людей (детей и женщин он никогда не трогал) - а главное: он никому не позволял ничего уносить; один вид ноши за плечами или в руке возбуждал его подозрения - и тогда горе панталонам заподозренного человека - и в конце концов - горе моему кошельку! Много пришлось мне за него переплатить денег. Однажды слышу я ужасный гвалт в моем палисаднике. Выхожу - и вижу - за калиткой человека дурно одетого - с разодранными "невыразимыми" - а перед калиткой Пэгаза в позе победителя. Человек горько жаловался на Пэгаза - и кричал... но каменщики, работавшие на противуположной стороне улицы, с громким смехом сообщили мне, что этот самый человек сорвал в палисаднике яблоко с дерева - и только тогда подвергся нападению Пэгаза.

Нрава он был - нечего греха таить - сурового и крутого; но ко мне привязался чрезвычайно, до нежности.

Мать Пэгаза была в свое время знаменитость - и тоже пресуровая нравом; даже к хозяину она не ласкалась. Братья и сестры его также отличались своими талантами; но из многочисленного его потомства ни один даже отдаленно не мог сравниться с ним.

В прошлом (1870) году он был еще превосходен - хотя начинал скоро уставать; но в нынешнем ему вдруг все изменило. Я подозреваю, что с ним сделалось нечто вроде размягчения мозга. Даже ум покинул его - а нельзя сказать, чтобы он слишком был стар. Ему всего девять лет. Жалко было видеть эту поистине великую собаку, превратившуюся в идиота; на охоте он то принимался бессмысленно искать - то есть бежал вперед по прямой линии, повесив хвост и понурив голову, - то вдруг останавливался и глядел на меня напряженно и тупо - как бы спрашивая меня, что же надо делать - и что с ним такое приключилось? Sic transit gloria mundi! (Так преходяща слава мирская! (лат.)) Он еще живет у меня на пенсионе - но уж это не прежний Пэгаз - это жалкая развалина! Я простился с ним не без грусти. "Прощай! - думалось мне, - мой несравненный пес! Не забуду я тебя ввек, и уже не нажить мне такого друга!"

Да едва ли я теперь буду охотиться больше.

Париж-Декабрь. 1871

vetdoctor
16-5-2011 13:44 vetdoctor
Спасибо, Андрей Петрович! Тургенев И.С.- это пожалуй лучший из писателей-охотников,прекрасно понимавший собак и людей.
Ну а я ещё попробую рассказик написать.

ДВА МУШКЕТЁРА В ОДНОЙ КВАРТИРЕ. (СОВСЕМ НЕ ПО А.ДЮМА)

Наступил 2003-й год. Сезон с 13-ти летним Атосом мы начали в степи. Утром по влажной росе старик старательно, но уже не быстро, обыскал близлежащие
поля, заросшие ковылём и полынью. Первая стойка случилась в период, когда уже начало пригревать взошедшее солнце. Куропатки дружно поднялись и после дуплета переместились к степной речке Узень, до которой идти надо было около километра.

Учитывая то, что в степи солнышко в августе начинает довольно быстро пригревать, мы не пошли за отлетевшим выводком, а решили вернуться к машине. По дороге к машине надо было пройти вдоль придорожной посадки около трёхсот метров. И вот на этих-то трёхстах метрах мы обнаружили несколько больших выводков, сидевших в посадке недалеко друг от друга. Тоша приободрился и пошёл довольно быстрым челноком, пронизывая посадку слева-направо и справа-налево.

Набив сетку ягдташа, я разложил МЦ-8 и повесил его на плечо. Кобель по-прежнему искал, ставал и поднимал куропаток, а я любовался стариком и у меня уже совершенно не возникало желания стрелять по вылетающим с треском птицам.
Вечернюю зорю мы стояли на мелкой небольшой заводинке, расположенной в конце крупного степного озера. Непуганные утки заходили на посадку, падали в редкий камыш на мелководье, а Атос подавал их одну за другой. Жадничать мы не стали, поскольку в степи в августе птицу надо сразу же щипать, палить и готовить. Иначе есть шанс привезти домой кучу протухшей дичи.

В сентябре мы опять очень удачно поохотились в степи по куропаткам, но я начал замечать, что на расстоянии больше пятидесяти метров Атос перестал реагировать на мои свистки. Это было плохим предзнаменованием.

Октябрь пришёл в тот год с дождями и ветром, а заодно принёс довольно много вальдшнепа в наши леса. И тут началось то, чего я больше всего опасался. Кобель не слышал меня, да к тому же стал довольно плохо видеть. Несмотря на это его могучий организм позволял ему искать в лесу по полдня, а великолепное чутьё находило всё, что там находилось.

Начались мучения с поиском стоящей собаки. Однажды мы с Дмитрием охотились в Саратовском районе. Первую стойку я заметил и успешно сдуплетил пару вальдшнепов.После этого кобель исчез. Я пошёл в сторону ушедшей в поиск собаки и лишь через час обнаружил его по взлетевшему из-под стойки вальдшнепу, по которому тот мёртво стоял в густых акациях.

Затем он стал искать где-то впереди меня. Я старался не упускать его из виду.
Вот он подходит к Дмитрию, облизывает Нору и даёт возможность взять себя за ошейник. Дима идёт с ним ко мне, но не доходя до меня метров тридцать отпускает. Тот не видя меня, уходит куда-то в поиск, несмотря на мои свистки и крики. Через полчаса Тошка приходит к машине по моим следам.
Грустная охота.

В ноябре нас с несколькими Саратовскими легашатниками приглашают в Волгоградскую область на охоту по фазану. Вечером, уже в сумерки в пойменном лесу Атос находит несколько вальдшнепов и пара из них попадает в наш ягдташ. Утром в пойме кобель уходит далеко и мои крики со свистками, которых он не слышит, сильно нервируют окружающих. Немного устав, к полудню кобель принимается за работу накоротке, но последнего фазана, раненного в крыло далеко из траншейных стволов, он не находит в камышах.

Вернувшись домой с этой охоты получаю известие, что родились щенки у внучки Атоса от кобеля финских кровей. Тут же принимаю решение брать вторую собаку, несмотря на некоторые возражения мамы. Через месяц мой друг и тренер по стендовой стрельбе Алексей привозит мне домой маленький живой комочек красно-пегого окраса с блестящими бусинками тёмных глаз.
Щенок потешно зевает и лезет сосать мой палец, а полакав молоко из миски, доверчиво засыпает на моих коленях.

Атос сначала очень ревниво обнюхивает пришельца, а потом начинает его облизывать. В ответ маленький мурлычет себе что-то под нос и тоже лижет старика. -Ну вот и познакомился с правнуком-расстроганно говорит мама.
На её щеках слёзы. -Как назовём-спрашивает она-Я придумал имя: Гранд-гордо отвечаю я. -Нет-отвечает она-Был Атос, а этот пусть Портосом будет, хоть и худенький, как Арамис. Так и порешили.

Стали в нашей квартире сосуществовать два мушкетёра-родственника. Можно было часами наблюдать за их взаимоотношениями. Атос очень заботливо относился к малышу, позволяя тому всякие безобразия и шалости. Мелкий доставал старого своими маленькими острыми зубками, укусы которых были весьма чувствительны. Так как-то сложилось сразу, что старик спал на отдельной раскладушке в маминой комнате, а мелкий безобразник сразу оккупировал старый Тошкин лежак в моей комнате. Атос немного ревновал меня к нему, но разрешал мелкому делать с собой буквально всё.

Сразу отметился очень спокойный характер малыша. Большинство времени он спал, потом ел, играл, затем уходил на своё место и его не было не видно, ни слышно. Приходившие к нам гости даже не догадывались, что у нас живёт ещё одна собачка. Гуляли мы все вместе. Портошка начал подрастать, перестал ходить дома в туалет и очень прилично вёл себя на улице. Атос ревностно оберегал малыша от взрослых собак. Однаджы почти полностью слепой и глухой старик задал довольно чувствительную трёпку молодому кобелю овчарки, напавшему на его правнука.

Пришла весна и мы отправились на тягу. Пока на поляне в лесу я далеко до тяги раскладывал столик и доставал вещи, оба мои мушкетёра куда-то убежали в лес. Довольно сильно забеспокоившись, пошёл искать их и через час нашёл. Старый обыскивал опушки, а мелкий, как хвостик, бегал за ним.
На тяге на меня был всего один налёт. Портос абсолютно спокойно среагировал на выстрел и долго с удовольствием разнюхивал сбитого вальдшнепа.

В мае в первую же поездку в поле Портос стал по перепелу, сидевшему в бурьянах. После подъёма птицы на его ещё щенячьей мордашке было выражение восторга и удивления. Так мы и ездили в поля всё лето. Атос немного пройдясь, сидел в машине, а мы с Портосом ходили по угодьям.

В восемь месяцев перед охотой, я решился и взял в поле ружьё. Портос стал по токующему петушку перепела и я отстрелял его из Дефурни. Кобелёк был в восторге, подержав птичку во рту. Через неделю открылся сезон, а у меня в руках уже была надёжная рабочая собака.

Первый сезон Портосу повезло с дичью. Мы нашли большие высыпки пролётных перепелов и недостатка в охотничьей практике у молодой собаки не было.
В сентябре мы охотились по куропатке, а в октябре с первого же выезда кобелёк твёрдо стал по вальдшнепу. В ноябре он начал подавать и уток, а также познакомился с зайцем.

При всём при этом в быту это была совершенно уравновешенная собака.
Ни кошки, ни другие уличные раздражители для него не существовали.
С собаками он только играл, а в случае проявления агрессии от них к нему, разворачивался, подняв прут и уходил под защиту Атоса.

Атос на охоте охранял машину, а мы с Портосом охотились.
Ребята-легашатники, впервые увидевшие Портоса, сначала несколько разочарованно восклицали-Да, ладный кобелёк, но вот головка уж больно простовата, не то что Атос-но впоследствии пообщавшись с ним на охоте, говорили, что никакого золотого экстерьера не надо, это, на их взгляд, вообще просто "идеальная" собака.

Так мы и жили. Мушкетёры мои общались душа в душу, дополняя друг друга во многом. Перед тем, как лечь спать, у них существовал особеный ритуал. Сначала Портошка прибегал к Атосу и облизывал его морду, а затем Тошка приходил к Портосу и повторял процедуру, проявляя максимальную нежность.

Пришла зима и мы по-прежнему все вместе гуляли в парке неподалёку.
В компании местных собаководов мои мушкетёры были очень любимы и уважаемы.
-Какие у Вас интеллигентные собачки-восклицали владельцы различных пород собак. -Ну так ведь пойнтер, чего же Вы хотели-в тон им отвечал я.

В конце декабря 2004 года мы как всегда вернулись с прогулки.
Мелкий аппетитно поел, лизнул Тошку перед сном и отправился на свой
лежачок. Старый повторил процедуру отхода ко сну, я посмотрел телевизор и тоже пошёл спать. В три часа ночи меня разбудила мама. На глазах её стояли слёзы. -Тошка умирает-сказала она. Срочно встав, я пытался оказать ему рениамационные мероприятия и сразу несколько раз мне это удалось.

Кобель вроде бы оживел и стал проситься на улицу. Выйдя, он как всегда задрал лапу на стенку и помочился. -Ну вроде бы пронесло-мелькнула мысль.
Но увы, чудес не бывает. Три часа он лежал около моих ног, положив голову мне на стопу. Я гладил его по голове. Вдруг он встал и стал тянуться чутьём в углы. Я понял, что это гипоксия мозга и счёт пошёл на минуты. Затем кобель пошёл в коридор, откуда вскоре я услышал какой-то стук. Выйдя, я увидел собаку, бьющуюся в агонии. Через минуту его не стало.

Ровно в восемь часов утра чемпион восьмой всероссийской выставки охотничьих собак, многократный полевой победитель, лучший кобель породы России 1997 года вылетал с дымом и пеплом в трубу крематория ветеринарного факультета агроуниверситета. Коллеги помогли мне с этой услугой бесплатно.
Портос тоже долго искал своего старшего друга, но потом успокоился.
Так в нашей семье остался только один мушкетёр.

edit log

Alex_D
16-5-2011 15:23 Alex_D
Пробрало до глубины души.....
Спасибо за Ваше творчество!
чинг
16-5-2011 20:01 чинг
Игорь, до глубины души тронуло, спасибо. Эх, мало они живут, вроде щенка недавно натаскивал и уже все, время пришло.....
Alex196
17-5-2011 10:31 Alex196
Правильно, что Портос был своевременно взят, а то такая дыра в душе возникает! Потом все обретает нормальные формы доброй памяти, но сначала... Лучше не вспоминать!
У меня Флинтуха ушел из жизни очень "громко". Через три часа после того, как мы с сыном его похоронили на даче, уже вернулись, позавтракали, я поехал на работу и... Перекресток набережной Макарова и съезда с Тучкова моста. Я стою на "мертвом" островке, впереди валяется кенгурятник, разбита левая фара, вытек радиатор. А метрах в тридцати изогнутая углом "девятка". Я был уверен, что ехал на зеленый. На самом деле сознание было где-то сзади. Конечно, я не должен был садиться за руль, но переоценил себя. Потом подъехал сын. Как я ему благодарен за это возвращение меня "на землю"! Ростом 190, существенно шире меня в плечах, он сам еще три часа назад рыдал взахлеб. А тут идет ко мне, улыбается и произносит фразу, от которой мы с ним начинаем просто хором хохотать: "Папа! Как ты его (в смысле, "девятку")грамотно убрал!" И самим неудобно перед ни в чем не виноватым водителем, но ничего не можем с собой сделать - с нас сваливался стресс всей предыдущей ночи. Потом " за дополнительное вознаграждение" быстро оформили ДТП, на эвакуаторе отправили машину на стоянку, купили водки и пошли домой вспоминать все самое лучшее.
Сейчас Флинт под двумя сосенками на защитной полосе бессменно охраняет нашу дачу, а нынешний молодой знает, что на эти сосенки лапу поднимать категорически нельзя.
чинг
17-5-2011 19:32 чинг
quote:
Originally posted by Alex196:



За исключением аварии, у меня примерно так же все было.
Alex_D
17-5-2011 20:09 Alex_D
У многих тут на форуме, наверное, такие сосенки заветные есть...
vetdoctor
18-5-2011 14:53 vetdoctor
КОРОСТЕЛИНОЕ РАЗДОЛЬЕ.

В 1983 году, работая в одной из городских ветлечебниц, я умудрялся довольно активно охотиться. В конце сентября у Дмитрия заболела его ирландка Алиса и мне пришлось её лечить.Посмотрев слизистые и померив температуру я вынес безрадостный вердикт: пироплазмоз. Таким образом Димка лишался возможности охотиться в самую середину сезона с собакой, что было для его деятельной натуры нестерпимой трагедией.

К концу недели Алиса стала похожа на синюшного ходячего мертвеца от применяемого тогда препарата Трипанблау, прозванного в простонародье "синькой". Но общее состояние собаки было стабильно удовлетворительным, поэтому мы с моим Мартом, оставив Лиску на попечение тогдашней Диминой жены Татьяны, уехали в луга.

Старый "Прогресс" Диминого папы Олега Ивановича по спокойной воде доставил нас на место, именуемое нами "осинки". Напротив стана, проезжая мимо, мы отметили большую скошенную луговину, по краям заросшую большими лопухами.
На самом островке, где мы расположились станом, были грязи, в которых традиционно водились бекасы и несколько мелких небольших озёр.

После обеда, обустроив лагерь,пошли побродить по грязям. Март тут же сработал пару бекасов, которых мы и отстреляли. До вечерней зари оставалась ещё пара часов, которые мы с успехом посвятили рыбалке.
На впервые купленную Олегом Ивановичем новую жёлтую колеблющуюся блесну "Днепр" Дима с первого же заброса поймал очень большую, килограммов на девять, щуку. Этот "крокодил", вытащенный в катер при помощи темляка, сильно напугал моего кобеля, который залез на переднее сиденье и лаял оттуда на щёлкающее зубами невиданное страшилище, ползающее по сланям.

Сварив уху, пошли на ближайшее мелкое озерко. Поскольку собака была у нас одна, решили стоять на одном озере, но таким образом, чтобы не мешать стрелять друг другу. В очень густых сумерках на Димку налетела пара крякв, одна из которых сразу же после стрельбы шлёпнулась на середину озерка, а вторая была мною бессовестно промазана.

Уже на выходе из камышей почти в полной темноте прямо над нами зашла стайка уток. Стреляем и слышим два удара о землю в прибрежном дубовом лесу.
Две минуты поисков и вот уже Март подаёт сначала первую, а потом и вторую крякву, причём обе утки были подранками в крылья.

Утром решаем переплыть на вёслах через протоку и пройтись по замеченной накануне луговине с лопухами. Только выгрузились из катера, как Мартышка сразу же стал на первой выкошенной полянке. Посыл и рыжий крупный коростель падает от нашей стрельбы, не успев отлететь и десяти метров.
Март подаёт перемешанные с грязью перья без головы и половины тушки.
Решаем не горячиться и отпускать птицу подальше, ведь у обоих по ИЖ-58 со стандартными дульными сужениями, правда у Димки 12-й, а у меня 16-й калибр.

Коростеля оказалось на редкость много и самое главное, он почему-то твёрдо держал стойку, чего обычно за этой птицей не наблюдается. Видимо сказалась обильная роса, сильно смочившая коростелиные перья. Стреляем по очереди, промахов по прямолинейно и небыстро летящей птице нет, поэтому пройдя луговину, решаем закончить это истребление дичи. Подсчитываем трофеи. Оказывается 24 птички. Очень здорово, ни разу такой высыпки коростелей не наблюдали.

Гребём назад, на стан. Вдруг Димка шёпотом говорит: -Утки, на нас заходят.
Бросаю вёсла, хватаю ружьё и лишь потом оборачиваюсь на шёпот. Низко над камышами по-над противоположным берегом летят четыре кряквы. Стреляем в четыре ствола и все утки падают в прибрежный камыш. -Ура!!!Ай да Пушкин, ай да мы!-кричит Дмитрий, не в силах сдержать восторг от неожиданной удачи. И вправду, дуплеты были красивыми. Мартышка уже спрыгнул с борта и плывёт в камыш за добычей.

На стану Дмитрий достаёт по такому случаю из рундука бутылку марочного дагестанского коньяку и мы отмечаем прекрасное охотничье утро, от начала до конца пронизанное удачей. К вечеру на грязях стреляем из-под Марта семь бекасов и одного дупеля. Лёт на заре начался необычайно рано.
Ещё при свете
солнца над нашими озерками стали одна за одной заходить большие стаи чирков. Обазартившись, начинаем беспорядочную стрельбу с минимальными для себя результатами. Расстреляв до конца патронташи, берём всего лишь семь маленьких уточек. Рассмотрев их внимательней, понимаем, что это пролётные, не гнездящиеся у нас трескунки.

Идём на стан, опять есть повод тяпнуть по рюмашке из недопитой бутылки коньяку. Диман достаёт из своих запасов свежий лимон, режет его дольками и оставшийся вечер проходит под бурное застолье.
Затягиваем:
-В плавнях шорох и легавая застыла чутко...

Утром мы уже опять на заветной "коростелиной" луговине. Март уже не просто обыскивает луговину, он сознательно идёт к зарослям лопухов, под которыми они и прячутся. Берём ещё семнадцать коростелей и к своему глубокому разочарованию, констатируем, что патронов мы взяли явно маловато в эту поездку. Все патроны с мелкой дробью у нас обоих закончились.
Не снимая палатки, едем назад в город.

Оставив лодку на базе на плаву, прямо в сапогах топаем по проспекту Кирова в единственный тогда в городе охотничий магазин. Нас пускают туда вместе с собакой. Дарим продавщицам по пятку коростелей и в ответ получаем возможность покупки дефицитных тогда патронов с дробью N8, по сотне штук на брата, тогда как в те времена была разнарядка, не выдавать в одни руки больше тридцати патронов.

Садимся на троллейбус, доезжаем до Диминого дома, отдаём птиц в морозилку, берём ещё несколько бутылок припрятанного коньяку и снова на базу.
Перед уходом я осматриваю Алису. Динамика стабильная и есть надежда ещё поохотиться с ней в текущий сезон по вальдшнепу. Отчаливаем от базы и через полтора часа на пустой лодке под тридцатисильным "Вихрём" мы уже снова на стану.

Обедаем и ложимся спать. Вечером опять "отстреливаемся" от чирков, заходящих на нас как "мессершмитты". Кряквы к нам не прилетают, видимо мы отбили у них охоту. Вечером опять продолжение банкета и дуэтный концерт песен Розенбаума.

Утром мы снова на заветной луговине. Март показывает прекрасные работы, правда коростели начинают сильно бегать, видимо влажность поменялась и они стали вести себя как обычно. Стреляем ещё двенадцать штук и на луговине коростелей больше не остаётся. Проходя мимо одного озерца, Март плюхается в воду и плывёт к другому берегу в камыши. Оттуда с громким кряканьем начинают "рваться" кряквы. Сбиваем по паре и пока перезаряжаемся, кобель поднимает оттуда ещё штук двадцать. Последняя уже почти улетела, но быстрый Диман успевает закрыть ружьё и сбитая утка шлёпается на сухое посреди коростелиной луговины.

Едем на катере в Дубяшку, блесним щук, приезжаем на стан, готовим обед.
Вечером на грязях стреляем ещё по паре бекасов и встаём на зорю.
Чирки тоже перестали летать к нам. Стоим и скучаем. Вот где-то высоко, чмокая летит бекас. До него метров пятьдесят. Дима стреляет и быстрый длинноклювый летун падает почти в середину камышей соседнего озера.
Март очень долго плавает в камышах, но наконец-то я слышу характерное похрюкивание. Кобель приносит долгоносика и отдаёт его мне в руки.

Идём на стан, ужинаем, выпиваем по сто грамм приятного золотистого коньяку и сидим молча, слушая тишину. Неожиданно начинает накрапывать мелкий противный дождик и мы прячемся в палатку. Засыпаем.
Просыпаемся от какого-то дискомфорта. Оказывается, что поднявшийся ветер сломал большую ветку дерева, которая упала на нашу палатку, придавив нас к земле. Поднимаем тяжёлую ветку, заново натягиваем растяжки палатки.

Дождь кончился, спать уже не хочется. Разжигаем костёр. Димка говорит, что на Волге не бывает мокрых дров, а бывает мало бензина. Сжигаем упавшую ветку, кипятим чайник, принимаем ещё по сто грамм коньяку и нам становится хорошо. Мартышка спит в палатке.

Просидев у костра до утра видим, что погода резко изменилась.
Небо затянуто тучами, поднялся холодный ветер. В этот день на охоту не идём, а сидим в палатке, со скуки играя в карты на вожделенный коньяк.
В результате опять выпиваем по двести граммов, закусываем жаренными на сковородке жирнющими коростелями и жизнь опять нам кажется прекрасной.

На другое утро опять повторяем поход по луговине, но видимо пролёт закончился. Мартышка находит всего двух коростелей, один из которых оказывается подранком и он его ловит без выстрела. -Не всё коту масленница-констатирует Дмитрий-Поехали домой.

Давно заросли камышом и тростником бекасиные грязи, очень много лет уже не косят прежние добычливые луговины, давно сменились и не раз, наши собаки.
Но в памяти остаются те добрые прекрасные мгновения, когда мы были молоды и бесшабашны.

edit log

vetdoctor
18-5-2011 18:56 vetdoctor
А вот Вам немного не про собак, но про охотника, воспитавшего не только собак, но и меня. К сожалению, лишь эпитафия.

Я как-будто бы был и как-будто бы не был
Всё смотрел на людей и на папу в гробу
Время словно застыло и жаркое небо
Лишь безмолвно внимало людскую мольбу

Кто мы здесь в этом бешеном вихре событий
В этой странной и Богом забытой стране
Там, где властвует вечность, ничто не забыто
Но при взгляде в неё стало холодно мне

Этот холод души, он как холод могилы
От далёких миров и небесных светил
Не даёт нам забыть, пока близкие живы
Будь же счастлив, что всё-ж этот мир посетил

Ночью жаркой над кладбищем души летают
И никак не найдут сокровенный покой
Где мы? Кто мы? Никто не узнает
Кто томится в гробу под сосновой доской

Где душа? Что имеет субстанция эта?
Средь могил и оград, да дубовых крестов
Зафиксирует память горячее лето
И прощание с телом: уже я готов

Закидали землёю сырую могилу
Троекратно, прощаясь, ударил дуплет
Так закончилось прошлое, мне оно мило
Но постичь так не хочется: всё-ЕГО нет

Я как-будто бы был и как-будто бы не был
Всё смотрел на людей средь надгробий пустых
Время словно застыло, лишь жаркое небо
Слилось с болью утраты, отдав этот стих

Alex196
19-5-2011 10:40 Alex196
quote:
Просыпаемся от какого-то дискомфорта. Оказывается, что поднявшийся ветер сломал большую ветку дерева, которая упала на нашу палатку, придавив нас к земле.

Прямо по классике:
"...А кто спросонья что понимает? -
Сушину ветром на нас свалило,
Чуть всю рыбалку не загубило..."
(Анатолий Полотно, песня "На рыбалку")

Как всегда, здорово! Будет преступлением перед всей охотничьей общественностью, если все это ограничится только рамками форума. А заодно и всяким "гражданским" показать, что охота, как национальная культура, никуда не делась, все продолжается в лучших традициях Тургенева, Аксакова, Некрасова, Сабанеева и др. Кстати, в отличие от многочисленных других откровенно деградирующих сторон нашей жизни.

vetdoctor
19-5-2011 13:08 vetdoctor
ПАПИН ПЕРВЫЙ ЛОСЬ.

Знаю об этом событии только по далёким уже рассказам отца.
Было начало шестидесятых годов. Геологическая экспедиция, в которой работал отец, искала руду молибдена на Дальнем Востоке. В очередной раз нелётная погода задержала доставку продовольствия в геологическую партию. На этот случай у геологов всегда были так называемые "пищевые" лицензии на копытных и медведя.

Вместе со своим первым охотничьим учителем, буровым мастером Николаем Ивановичем, отец выдвинулся в тайгу на охоту. Решено было искать сохатого.

Оружие у них было довольно слабенькое для такой серьёзной охоты.
Николай Иванович был вооружён двуствольной курковой "тулкой" шестнадцатого калибра, а у отца был рассверленный под гладкий патрон двадцать восьмого калибра военный карабин Винчестера со скобой Генри, когда-то сделанный по заказу царского правительства под трёхлинейный патрон.

Ещё молодой в то время Туз ушёл в поиск за следующую сопку.
Примерно через час охотники услышали отдалённый лай собаки и поспешили на голос.
Вся поверхность склона следующей сопки была скрыта от глаз молодым пихтовым подростом, мелкими ёлочками, а посредине склона рос большой кедр.
Именно оттуда и раздавался яростный лай Туза.

Осторожно, чтобы не подшуметь зверя, мужчины подкрадывались к кедру.
Выглянув из-за ближайшей ели, папа увидел следующую картину.
На небольшой поляне, прижавшись задом к кедру и опустив вниз голову с огромными лопатами рогов, стоял высоченный, почти весь чёрный лось.
Ноздри его были раздуты, глаза навыкате и время от времени он бросался на собаку, делая стремительные выпады вперёд. Туз очень ловко уворачивался от рогов и копыт сохатого, держась на безопасном для себя расстоянии.

Охотники подкрались к зверю метров на пятнадцать. Прозвучало три выстрела и бык завалился набок, подмяв под себя мелкие деревца.
Отец стал подходить к упавшему лосю, но дядя Коля предостерегающе крикнул:
-Не подходи, Валера! Уши прижаты!
Туз трепал поверженного зверя за шею. В это время лось вскочил, поднялся на дыбы, вместе с впившимся как клещ в его шею Тузом и передней ногой срубил молодую ель одним ударом, срезав её острым копытом как бритвой.

Прозвучал ещё выстрел, пуля Винчестера попала зверю в глаз и он окончательно слёг. Потом они долго разделывали тушу, готовили язык, губы и печень на костре, грузили мясо в захваченные с собой большие заплечные мешки. После этого дядя Коля пошёл в лагерь за мужиками, чтобы перенести всю эту груду мяса, а отец остался у костра охранять добро от хищников.

Самое неприятное для всех изголодавшихся людей оказалось почти полное отсутствие соли на складе экспедиции.Дорвавшись до мяса, геологи ели его несолёным, что спровоцировало у многих расстройство пищеварения.
Рога этого лося долгое время висели в прихожей дома моего прадеда, а при переезде их сначала убрали в гараж, а потом они куда-то затерялись.
Как сейчас помню, что там было по тринадцать отростков на каждой лопате.

edit log

vetdoctor
20-5-2011 13:15 vetdoctor
И снова дорога нас в поле ведёт
Палатки стоят,как всегда,на стану
И может быть снова опять повезёт
Нам птичку добыть не одну

Но может собака случайно погнать
Стрелять я не стану тогда
А буду лишь матерно громко орать
На близкого мне кобеля

И ляжет испуганный мой мушкетёр
В траву,под себя убрав прут
Но вгляд его будет лукав и хитёр
Он знает про всё.Вот ведь плут

И станем по полю челночить опять
Лишь стойкой прервёмся на миг
И выстрела гром будет снова звучать
Атос! Тебе слава, старик...

edit log

vetdoctor
24-5-2011 14:06 vetdoctor
НЕКОТОРЫЕ ДИСКУССИИ О СОБАКАХ И НЕ ТОЛЬКО О НИХ.

В середине восьмидесятых годов собрались легашатники Саратовской области в поле. Целью их было традиционно закончить весенний полевой сезон очередными областными состязаниями по полевой дичи.
Главным экспертом был тогда ныне покойный уже неподкупный А.А.Никифоров, когда-то вырастивший первого чемпиона Всероссийской выставки 1957 года, знаменитого английского сеттера ч.Чингиза.
Ассистентами его были В.В.Васильев и М.Д.Калихман.

Охотники собрались в теперь уже застроеной дачами вездесущих
"новых русских" пойме реки Карамышки, что протекает близ села Рыбушка.
Участников набралось не много. На жеребьёвке присутствовали владельцы одного пойнтера, одного ирландского сеттера, одного английского сеттера, шести курцхааров и двух дратхааров.По положению допускались только собаки, имеющие диплом второй степени по профилирующей дичи.

Вечером у костра каждый из присутствующих нахваливал свою собаку, предрекая ей обязательную победу в предстоящей баталии с перепёлками.
Один довольно опытный собаковод весь вечер учил меня, с его точки зрения, ещё салагу в охотничьем собаководстве, как правильно надо натаскивать собаку. Другой стыдил меня тем, что я в такую жару привёз девятилетнего заслуженного кобеля в поле и этим насилую старую собаку.

Нам с Мартом по жребию выпал последний номер. Утром на поле размером двести на двести метров, стучало одновременно шесть перепелов-петушков и вавакала одна самочка. Уже с самого восхода солнца росы в поле не было, дорогу к полю покрывал толстый слой пыли и тянул едва заметный ветерок.
Температура катастрофически быстро поднималась и собакам становилось работать всё трудней и трудней.

Начались состязания. И тут фатальное невезение у многих, достаточно известных собак.Погода и сушь не давали им раскрыться полностью.
У некоторых просто "сносило крышу".
Первый номер-непроявление чутья,второй-погонка,третий-непроявление чутья. И так до восьмого номера.Хорошо поставленная и прекрасно подготовленная сука дратхаара получает наконец диплом третьей степени. Присутствующие переглянулись и сразу же двое участников заявили о том, что они снимают своих собак с состязаний.

-Пускайте собачку-объявил мне Никифоров.Пущенный в поиск Март тут же убежал к речке, искупался и вернулся обратно. Температура тем временем всё поднималась, а ветерок стал еле заметным. Закуривший Васильев отметил, что дым чуть-чуть относит в сторону. -Пускайте собачку-повторил главный эксперт.
Делать нечего.-Давай дружище, выручай-тихонько прошептал я на ухо кобелю и бодро скомандовал-Ищи!

Март на абсолютно правильном челноке не очень быстрым ходом стал обследовать поле. На второй параллели кобель развернулся на едва заметный ветерок, протянул около восьми метров и твёрдо стал. -Посылайте-крикнули судьи. -Вперёд!-крикнул я. Кобель резво прыгнул вперёд и прямо из-под его прута свечкой поднялся одуревший от пробежавшей по нему собаки, перепел, резво улетевший за речку. Выстрел, после которого сзади раздался дружный хохот экспертов и гром аплодисментов зрителей.

Описав работу, эксперты сказали:-Наводите на бьющего. Ещё метров пятьдесят и снова красивая, дальняя и верная работа по паре перепелов. Затем работа по перемещённым, которых Мартышка отработал каждую птичку в отдельности.
-Всё, достаточно-объявили судьи-Возьмите собаку на поводок.
Долго посовещавшись, эксперты пригласили меня к себе.

-Поздравляем Вас с дипломом второй степени и званием Полевого победителя-вынес свой вердикт Никифоров, крепко пожав мне руку. И добавил-Если бы не жара, он у Вас диплом первой степени мог бы получить.Прекрасная собака.
Потом было награждение, вручение призов. Нам дали новый кожаный ягдташ, с которым я охотился вплоть до двухтысячных годов, пока тот не рассохся, сетка не оборвалась и не оторвались торока.

В автобусе те, кто учил меня вечером у костра, смущённо молчали.
Остальные искренне поздравили нас с Мартом с заслуженной победой.
Тут же откуда-то взялась большая бутылка-"огнетушитель" с каким-то виноградным вином, мужики достали закуску и закрытие полевого сезона прошло, как всегда, традиционно успешно. На тех состязаниях я познакомился и подружился с дратхааристом Лабунским. Много полей после этого мы провели с ним на охоте.
Несколько лет назад, по привычке зайдя к нему в гости, узнал, что Юрия недавно не стало. Никифорова мы тоже похоронили в девяностых годах.
Даже провели состязания его имени. Светлая им память...

edit log

Паршев
24-5-2011 15:33 Паршев
С Экслер.ру

от Faust1983 20 марта 2011, 02:47 Украина, Киев


Вот решил поделиться домашней историей...

Как-то на днях решил навестить отца. Сидим, чаек попиваем с вареньицем, в нардишки играем. Воцарившееся молчание мерно нарушалось бросками зариков. Я решил как-то завести разговор, поинтересовавшись его делами и смурным настроением. На что услышал следующее.
Был я на даче на прошлых выходных, - начал отец. Там подправил, венички в баню подвязал, дрова подготовил и т.д. Собрался уезжать как пес прибегает. Старый бродяга уже как года четыре время от времени навещающий друга, зная что ему всегда будут рады и накормят до отвала. Но тут пес что-то странно начинает себя вести, словно завет куда. Наш домик рядом с лесополосой, куда пес и повел отца. В метрах тридцати вглубь леса дачники вырыли компостную яму,куда сбрасывали сорняки со своих огородов. Ямка добротная, глубокая. В к ней и привел пес. Смотрю, говорит, а на дне ямы старый матерый заяц лежит. Целый, не подранок. Видно свалился в яму, да шею и свернул. Видать по старости и не заметил.
Здесь надо отметить,что отец у меня заядлый охотник. Ещё его отец, мой дед, начал брать его на охоту с собой лет с восьми.
И что, - говорю я отцу, - мертвый заяц, ты то чего расстроился.
Да ты не поймешь так, - ответил отец, - это тот САМЫЙ заяц.
В смысле "тот самый"? - заинтересовался я.
Отец продолжил рассказ.
Говорит, - я этого зайца не первый год наблюдаю. По началу я натыкался на его следы. Наглец сначала прохаживался около дачи, порой на огород да в сад захаживал, в конец за последние два года четко подходил к дому поедая оставленную для собак еду. Его самого не раз видел. Только засранец этот появлялся именно в тот момент когда я либо на чердаке, либо в саду на дереве. Пока с чердака иль с дерева слезу, он уже и уйти успевал. Именно УЙТИ, -подчеркнул отец.
Стоит ли говорить, что отца спокойно расхаживающий заяц по его территории задел за живое. Кто охотник, тот поймет возникший азарт, спортивный интерес. Такая себе игра в "поймай меня,если сможешь" между старым охотником и бывалым матерым зайцем.
Я на него и засады с ружьем устраивал, - продолжал отец, - и ночевал подряд на даче несколько дней в ожидании... Все ни почем, заяц был или вправду умен, либо просто везучим, но то что это был один и тот же заяц не было никаких сомнений.
Когда я стоял над ямой, осмысливая происходящее, - говорил отец, - я подумал, что наверное этот старый заяц умирая подозвал к себе пса, чтобы тот передал мне - старому охотнику, что мол ОН - заяц, пока я за ним бегал и устраивал засады, умер своей смертью, от старости...
По началу я рассмеялся от души, а затем проникся отцовой грустью. Зайца больше нет, а с ним и прежнего азарта, с которым отец собирался каждый раз на дачу за последние два с половиной года....

К пятидесятилетию старого охотника посвящается....

vetdoctor
25-5-2011 19:29 vetdoctor
Однажды, по Волге-реке мы плывём
И в дымке рисуется даль
Когда-нибудь все мы из мира уйдём
И радость заменит печаль

Бегут по бортам, как всегда, острова
Вихрится бурун за кормой
И в сердце, как прежде,найдутся слова
Где есть самый верный страж мой

Меня сбережёт он от страшных годин
Где трудно остаться без бед
И если когда-то останусь один
Даю жизни клятву-обет...


Guns.ru Talks
Охотничьи собаки
Рассказы про собак ( 4 )