Guns.ru Talks
Литература и языкознание
Стихи, которые вызвали состояние "офигеть!" и которые тут же перечитал еще раз. ( 5 )

Знакомства | вход | зарегистрироваться | поиск | картинки | календарь | поиск оружия, магазинов | фотоконкурсы | Аукцион
Автор
Тема: Стихи, которые вызвали состояние "офигеть!" и которые тут же перечитал еще раз.
xar
20-9-2009 09:22 xar персональное сообщение xar
первое сообщение в теме:
Не знаю у кого как , у меня это бывает очень, очень редко. Когда натыкаешся на такие стихи и читая их вдруг сердце сбивается с ритма. И ты останавливаешься и еще раз перечитываешь особо сильные строки. А потом еще раз сразу все стихотворение, смакуя каждую строчку. А потом закуриваешь, смотришь в окно и тихо говоришь "да....офигеть...", а в голове потом полдня крутятся особо понравившиеся узоры слов. Так было когда я впервые прочитал (еще даже не услышав запись) "Некому березу заломати" Башлачева. А недавно я наткнулся на поэта Дмитрия Растаева и вот на этом его стихотворении меня если честно торкнуло, хотя я думал что этого уже никогда не будет ибо любовная лирика стала раздражать а на другие темы мало кто пишет хорошие стихи. Вот, зацените:

http://www.stihi.ru/2005/08/12-1086

Прогулки с дочерью
Дмитрий Растаев

Неужели и ты постареешь когда-нибудь тоже,
В три согнувшись погибели будешь ходить по врачам,
Шебурша башмаками из полураспавшейся кожи,
Инвалидною палочкой слева-направо стуча?

Как же так, и тебя,
мой уютный,
мой юркий комочек -
Непослушница-челка, черешневый рот до ушей -
Где-то там, вдалеке, караулят бессонные ночи,
Злые крики соседей и пенсия в пару грошей?

Для того ли сейчас так нежны твои кошечки-ручки,
Твои ласточки-глазки летят высоко и легко,
Чтобы, годы спустя, записные больничные сучки
Стали тыкать тебе: <Ну-ка, ржавая, марш на укол!>

Что смирит меня с этим видением: ты - старушонка,
С полинялой авоськой плетешься в июльской пыли,
И румяные дети, свистя по-разбойничьи звонко,
В твой малюсенький горбик швыряют лохмотья земли?

Не хочу даже думать об этом, но правда упряма...
В старом фотоальбоме - гляди-ка, вот тут, в уголке,
Твоя бабушка - видишь? - моя неуклюжая мама,
Семилетняя куколка с плюшевой белкой в руке.

Ей, на карточке этой, пока еще годы не в горе:
Смейся, бегай, шали, будь собой, ни о чем не жалей...
А сегодня она еле-еле выходит во дворик,
И в глазах у неё ускользающий клин журавлей.

До чего же просты эти трезвые правила мира,
Как безжалостен он в трафарете своей правоты!
Я веду тебя в парк, покупаю ведёрко пломбира,
И, в ладошку целуя, шепчу: <Неужели и ты...>

Мяу
26-12-2013 12:40 Мяу персональное сообщение Мяу
Родине свойственны материнские качества, дорогу указывать не их прерогатива.


П.С.извините, если тему зафлуживаю, могу лишнее удалить.

Ulix
26-12-2013 20:15 Ulix персональное сообщение Ulix
Гамзатов

В старину писали не спеша
Деды на кинжалах и кинжалами
То, что с помощью карандаша
Тщусь я выразить словами вялыми.
Деды на взлохмаченных конях
В бой скакали, распрощавшись с милыми,
И писали кровью на камнях
То, что тщусь я написать чернилами.

ГОЛОВА ХАДЖИ-МУРАТА
Отрубленную вижу голову
И боевые слышу гулы,
А кровь течет по камню голому
Через немирные аулы.
И сабли,
что о скалы точены,
Взлетают, видевшие виды.
И скачут вдоль крутой обочины
Кавказу верные мюриды.
Спросил я голову кровавую:
- Ты чья была, скажи на милость?
И как,
увенчанная славою,
В чужих руках ты очутилась?
И слышу вдруг:
- Скрывать мне нечего,
Я голова Хаджи-Мурата,
И потому скатилась с плеч его,
Что заблудилась я когда-то.
Дорогу избрала не лучшую,
Виной всему мой нрав тщеславный...-
Смотрю на голову заблудшую,
Что в схватке срублена неравной.
Тропинками, сквозь даль простертыми,
В горах рожденные мужчины,
Должны живыми или мертвыми
Мы возвращаться на вершины

Есть три заветных песни у людей,
И в них людское горе и веселье.
Одна из песен всех других светлей -
Ее слагает мать над колыбелью.
Вторая - тоже песня матерей.
Рукою гладя щеки ледяные,
Ее поют над гробом сыновей...
А третья песня - песни остальные.

ЖУРАВЛИ
Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю эту полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.
Они до сей поры с времен тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?
Сегодня, предвечернею порою,
Я вижу, как в тумане журавли
Летят своим определенным строем,
Как по полям людьми они брели.
Они летят, свершают путь свой длинный
И выкликают чьи-то имена.
Не потому ли с кличем журавлиным
От века речь аварская сходна?
Летит, летит по небу клин усталый -
Летит в тумане на исходе дня,
И в том строю есть промежуток малый -
Быть может, это место для меня!
Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле,
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.

Мои стихи не я вынашивал,
Бывало всякое, не скрою:
Порою трус пером их сглаживал,
Герой чеканил их порою.
Влюбленный их писал возвышенно
И лжец кропал, наполнив ложью,
А я мечтал о строках, писанных,
Как говорят, рукою божьей.

Ulix
26-12-2013 20:17 Ulix персональное сообщение Ulix
ARMY OF LOVERS ('Черная Тетрадь')

Дмитрий Быков

Юнцы храбрятся по кабакам, хотя их грызет тоска,
Но все их крики 'Я им задам!' - до первого марш-броска,
До первого попадания снаряда в пехотный строй
И дружного обладания убитою медсестрой.
Юнцам не должно воевать и в армии служить.
Солдат пристойней вербовать из тех, кто не хочет жить:
Певцов или чиновников, бомжей или сторожей, -
Из брошенных любовников и выгнанных мужей.
Печорин чистит автомат, сжимая бледный рот.
Онегин ловко берет снаряд и Пушкину подает,
И Пушкин заряжает, и Лермонтов палит,
И Бродский не возражает, хоть он и космополит.
К соблазнам глух, под пыткой нем и очень часто пьян,
Атос воюет лучше, чем Портос и д'Артаньян.
Еще не раз мы врага превысим щедротами жертв своих.
Мы не зависим от пылких писем и сами не пишем их.
Греми, барабан, труба, реви! Противник, будь готов -
Идут штрафные роты любви, калеки ее фронтов,
Любимцы рока - поскольку рок чутко хранит от бед
Всех, кому он однажды смог переломить хребет.
Пусть вражеских полковников трясет, когда орда
Покинутых любовников вступает в города.
Застывшие глаза их мертвее и слепей
Видавших все мозаик из-под руин Помпей.
Они не грустят о женах, не рвутся в родной уют.
Никто не спалит сожженных, и мертвых не перебьют.
Нас победы не утоляют, после них мы еще лютей.
Мы не верим в Родину и свободу.
Мы не трогаем ваших женщин и не кормим ваших детей,
Мы сквозь вас проходим, как нож сквозь воду.
Так, горланя хриплые песни, мы идем по седой золе,
По колосьям бывшего урожая,
И воюем мы малой кровью и всегда на чужой земле,
Потому что вся она нам чужая.

Ulix
26-12-2013 20:19 Ulix персональное сообщение Ulix
Всеволод Мартыненко. "Извилистый дымный след..."

Ночь тяжела и жестока, рассвет тяжел и багров,
- Смотри, восходит с востока множество алых кругов.
Пилоты в священном трансе, их крылья острей ножа,
И с ними Аматерасу, Небесная Госпожа.
Но против Царицы небесной, против её полков,
Те, кто не побоится даже Ветра Богов:
Всадники на турбинах, с пушками на крыле,
Новые паладины в стали и оргстекле.
Это не полубоги, не ангелы даже на треть,
Всё, что они умеют - летать, стрелять и гореть.
Последнее, впрочем, реже: Подписью их побед
Враг оставляет в небе извилистый дымный след.
Воют винты и турбины над мутной рекой Меконг,
Бьют снаряды и пули в синий небесный гонг,
Сплелись в ритуальном танце грохота и огней
Аматерасу-солнце с Властительницей Морей.
Но для Востока отныне лишен успеха поход,
Время настало богине скрыться в Небесный Грот,
Локаторы шарят в небе сотней невидимых рук,
К закату, на запад, прорвался единственный алый круг.
И это работа смертных, тех, кто горел на лету,
В вихре огненных клочьев рушился в пустоту,
Из тех, кто горел и падал, был сбит и врага сбивал,
Можно курган насыпать, чтоб выше Тибета встал.
Но если восстанут боги с громами наперевес,
Как пепел от сигареты, богов отряхнут с небес,
Пушки забьются в злобе, залают громам в ответ,
И в небе оставят боги извилистый дымный след!

Ulix
26-12-2013 20:21 Ulix персональное сообщение Ulix
Врывшись в землю с головой,
самокруткой
грел ты
душу,
когда
жахнула впервой и пошла
играть <катюша>...

Кто-то слух пустил про Марс:
мол, сговорено заране -
и по немцам,
мстя за нас,
долбанули марсиане.

Мол, открылся фронт второй!
А войска,
секрета ради,
под землей прошли дырой,
но не спереди, а сзади...

А не бывшее вовек
выло,
грохало,
гудело...
Что тут может человек,
коль сама земля горела?!

И кто почками был слаб -
опростался бестолково...
Не успев пуститься в драп,
сгинул полк
горнострелковый.

И такая тишина
в уши втиснулась,
как вата, -
будто кончилась война...
Когда
жахнула она
раз четырнадцатый кряду.

Тридцать лет уж
той поре
(а и ныне ломит уши),
как под Вязьмой на Угре
вышла на берег <катюша>.

Ulix
26-12-2013 20:22 Ulix персональное сообщение Ulix
Если многовато набросал, извиняюсь.
Русич 127
30-7-2014 00:33 Русич 127 персональное сообщение Русич 127
Сквер был темным и зеленым,
Но уже который день
На меня роняют клёны
Алых листьев поебень.

Ветер сквер метет лениво,
Видно первую звезду,
У меня открыто пиво,
Но не пьётся ни в пизду -

Плачу письменно и устно,
Килька виснет на ноже...
С другом было бы не грустно,
Только нет его уже...

Antti222
5-8-2014 23:46 Antti222 персональное сообщение Antti222
цитата:
Изначально написано Мяу:

Родина? Рукой? не смешно, а наркотики я не употребляю.

Не-е, Сталин однозначно лучше, в обоих смыслах.
Кстати И.В. был против своего культа, но кто его слушал-то.

Ну да, ну да. Он им: "Хлопцы, ну хватит уже того культа!". А они ему: " А не пошёл бы ты в ж.пу, Иосиф Виссарионович!"

Johann-74
6-8-2014 22:52 Johann-74 персональное сообщение Johann-74
Выстрел грянул, грохот, дым.
На старых деревьях осыпались сучья.
А еще жив, а я невредим.
Случай?
Johann-74
6-8-2014 22:57 Johann-74 персональное сообщение Johann-74
Наша жизнь - росинка.
Пусть лишь капелька росы
Наша жизнь - и все же... (Исса. На смерть маленького сына)
Grimnir
20-11-2014 00:50 Grimnir персональное сообщение Grimnir
Саша Кладбище "Френсис"

Френсису несколько лет за двадцать,
он симпатичен и вечно пьян.
Любит с иголочки одеваться,
жаждет уехать за океан.
Френсис не знает ни в чем границы:
девочки, покер и алкоголь:
Френсис оказывается в больнице: недомоганье, одышка, боль.
Доктор оценивает цвет кожи, меряет пульс на запястье руки, слушает легкие, сердце тоже, смотрит на ногти и на белки. Доктор вздыхает: 'Какая жалость!'. Френсису ясно, он не дурак, в общем, недолго ему осталось - там то ли сифилис, то ли рак.
Месяца три, может, пять - не боле. Если на море - возможно, шесть. Скоро придется ему от боли что-нибудь вкалывать или есть. Френсис кивает, берет бумажку с мелко расписанною бедой. Доктор за дверью вздыхает тяжко - жаль пациента, такой молодой!

Вот и начало житейской драме. Лишь заплатив за визит врачу, Френсис с улыбкой приходит к маме: 'Мама, я мир увидать хочу. Лоск городской надоел мне слишком, мне бы в Камбоджу, Вьетнам, Непал: Мам, ты же помнишь, еще мальчишкой о путешествиях я мечтал'.
Мама седая, вздохнув украдкой, смотрит на Френсиса сквозь лорнет: 'Милый, конечно же, все в порядке, ну, поезжай, почему бы нет! Я ежедневно молиться буду, Френсис, сынок ненаглядный мой, не забывай мне писать оттуда, и возвращайся скорей домой'.
Дав обещание старой маме письма писать много-много лет, Френсис берет саквояж с вещами и на корабль берет билет. Матушка пусть не узнает горя, думает Френсис, на борт взойдя.
Время уходит. Корабль в море, над головой пелена дождя.
За океаном - навеки лето. Чтоб избежать суеты мирской, Френсис себе дом снимает где-то, где шум прибоя и бриз морской. Вот, вытирая виски от влаги, сев на веранде за стол-бюро, он достает чистый лист бумаги, также чернильницу и перо. Приступы боли скрутили снова. Ночью, видать, не заснет совсем. 'Матушка, здравствуй. Жива? Здорова? Я как обычно - доволен всем'.
Ночью от боли и впрямь не спится. Френсис, накинув халат, встает, снова пьет воду - и пишет письма, пишет на множество лет вперед. Про путешествия, горы, страны, встречи, разлуки и города, вкус молока, аромат шафрана: Просто и весело. Как всегда.
Матушка, письма читая, плачет, слезы по белым текут листам: 'Френсис, родной, мой любимый мальчик, как хорошо, что ты счастлив там'. Он от инъекций давно зависим, адская боль - покидать постель. Но ежедневно - по десять писем, десять историй на пять недель. Почерк неровный - от боли жуткой: 'Мама, прости, нас трясет в пути!'. Письма заканчивать нужно шуткой; 'я здесь женился опять почти'!
На берегу океана волны ловят с текущий с небес муссон. Френсису больше не будет больно, Френсис глядит свой последний сон, в саван укутан, обряжен в робу: Пахнет сандал за его спиной. Местный священник читает гробу тихо напутствие в мир иной.
Смуглый слуга-азиат по средам, также по пятницам в два часа носит на почту конверты с бредом, сотни рассказов от мертвеца. А через год - никуда не деться, старость не радость, как говорят, мать умерла - прихватило сердце.
Годы идут. Много лет подряд письма плывут из-за океана, словно надежда еще жива.
В сумке несет почтальон исправно
от никого никому слова.

НР-43
29-11-2014 21:39 НР-43 персональное сообщение НР-43
Баллада о Чарли Тэйле, хвостовом стрелке Flying fortress B-17G 27.01.2006
Почти салажонок, ну что он успел?
Едва до набора дорос...
Р. Киплинг

Ass-end Charlie - Крайний, неудачник. Последний самолёт в ордере.
(авиац. жарг.)


Был мамин любимчик не очень высок -
пять футов два дюйма пацан.
ему сообщили: "В означенный срок
отправишься за океан."
Мамаша всплакнула: "Ах, Чарли, сынок!",
с отцом раздавили стакан,
так вышло, и Чарли в означенный срок
отправился за океан.

Кому козырная до старости прёт,
а кто-то сидит без виста,
ему показали: "Вот твой пулемёт,
отныне ты - Чарли-с-хвоста.
Ты крайний, ты в заднице, так что не спать,
зевнёшь - экипажу конец.
Кольт-браунинг спарка калибра ноль-пять
отныне - и мать и отец."

Армейская жизнь весела и проста,
штабных избежав синекур,
летает на "крепости" Чарли-с-хвоста
на Аугсбург, Гамбург и Рур.
Воюй, иль умри - жизнь понятная всем,
о большем не смей и мечтать.
Кольт-браунинг спарка двенадцать и семь
роднее и ближе, чем мать.

Был ростом пять футов два дюйма всего,
был бледен и тощ, как глиста,
а пайлот - герой, экипаж - о-го-го,
а он - только Чарли-с-хвоста.
Он крайний везде без особой вины,
он жрачку последним берёт,
и Дженни-радистка, что любит чины,
с ним в полночь гулять не пойдёт.

За вид непотребный начальство грозит
упечь раздолбая в тюрьму.
Но, если заходит с хвоста "Мессершмитт",
то первая пуля - ему.
Свинцовая каша - могилам на корм -
заварена круто, густа.
Её от души, без пайков и без норм
расхлёбывал Чарли-с-хвоста.

Над чёрной Европой в воздушном бою,
(в азарте совсем осмелел)
он первый нажмёт на гашетку свою
и маской уткнётся в прицел.
Там, в небе, в дюралевом сером гробу,
всё с чистого пишут листа,
и первым свою принимает судьбу
не кто-нибудь - Чарли-с-хвоста.

У Галланда сбитых поболее ста,
и парни все, как на подбор.
Но трусом не звался наш Чарли-с-хвоста
и вёл он такой разговор:
"Чья нынче удача, кому повезёт,
и кто из нас драться мастак -
посмотрим. Посмотрим, чья нынче возьмёт, " -
сказал себе Чарли-с-хвоста.

Неспешно армада заходит на цель,
подарочков - целый мешок.
По плексу свинцовая хлещет метель,
пора за работу, стрелок!
Давай, покажи им, влепи по крестам,
смотри, уж подкрался один.
Пора за работу, эй, Чарли-с-хвоста,
шарманку свою заводи!

Он в капле стеклянной к прицелу приник
(кольт-браунинг ближе, чем мать).
Люфтваффе на месте, и наци-ночник
пытается Чарли достать.
Кровянка на маске, в кабине пожар,
патроны почти на нуле,
но всё ж он увидел, как огненный шар
пошёл, завывая, к земле.

Обратно на Остров лететь веселей,
уж виден Английский канал,
и Чарли в разбитой кабине своей
тихонько под нос напевал:
"Не плачьте, девчонки, мамаша уймись,
вот мой вам последний совет.
Такая она наша лётная жизнь -
подохнешь, а ,может, и нет.

я с детства привык бить обидчика в лоб,
да так, чтоб он лёг и не встал.
И что тот ублюдок пристроился в гроб,
заслуга лишь Чарли-с-хвоста.
Пустяк, ну проделали парочку дыр,
а в общем и целом - о'кей.
Крути же бодрее штурвал, командир,
на землю бы нам поскорей."

Но в ангельском войске, видать, недобор,
и новый призыв у Христа.
Предсмертно хрипя в кислородный прибор,
отправился Чарли-с-хвоста
с небес в небеса. Путь известен и прям,
душа невесома, чиста.
Так с неба на небо в сияющий храм
отправился Чарли-с-хвоста.

Когда в неизбежный, решающий час
в суде вы займёте места.
Последнее слово замолвить за вас
просите у Чарли-с-хвоста.
(С)Севыч

Yep
29-11-2014 22:09 Yep персональное сообщение Yep
цитата:
Изначально написано Red_Cat_2:

Очень согласна!

Кстати, стихи про дочь меня сильно покоробили даже эмоционально: Это насколько у человека должен быть извращённый взгляд, чтобы, глядя на ребёнка, он думал о том, какой она будет в старости. Тут на старушек смотришь и представляешь себе, какими они были в молодости, а автор - наоборот.
По-моему, автору надо убить себя об стену.
Либо каким-то другим способом.

ТП детектед

Shachi
30-11-2014 06:05 Shachi персональное сообщение Shachi
Спасибо!
"Чарли-с-хвоста" очень зацепил, лет семь уже как.

А вот от меня.
Автор - Дмитрий Волжский.

Памяти Джерри Кларка

Джерри Кларк - новозеландский учёный, океанограф, орнитолог, яхтсмен, совершивший несколько одиночных плаваний на одноместной яхте вокруг Антарктики. Он отправился в своё последнее путешествие, будучи уже престарелым человеком. Пропал без вести в антарктических водах в мае 1999 года. Песня написана после репортажа, посвящённого Джерри Кларку, транслировавшегося по новозеландскому телевидению.

Посвящается всем, кто болен морем и тем, кто остался в нём навсегда.

Здесь нет адресов, и встречаешь всё реже и реже
На стрельчатых топах зрачки рукотворных огней.
Мечта, воплощённая в пенную нить побережий
Опять далека, и чертовски тоскуешь по ней.

Опять в анкерах на вес жизни молекулы влаги,
А кто-то и где-то нектар этот пьёт задарма.
Солёный шестой континент студит сердце бродяги,
Порывы погубленных душ собирая в шторма.

Проплаваны тысячи лет, но живучи безумцы,
Все звуки Земли за китовый отдавшие крик,
Пускай не всегда, но держащие клятву "вернуться",
Израненым бортом ударив в плечо материк.

Семь футов под килем влюблённым в компасы и реи...
Суров Посейдон к бороздящим просторы гонцам.
Прервав чей-то путь, он становиться йотой мудрее,
И мудрости этой, наверно, не будет конца.

От бренной Земли, полной горя, греха и соблазна,
Отнюдь не в стремлении лавры почёта стяжать,
Уходят в широты, где не были люди ни разу,
Отчаявшись людям хоть что-то ещё доказать.

Их жёны не плачут - ведь соли полно в океане,
Мужья выбирают, едва лишь ступив за порог,
Единственно правильный траверз нелёгких скитаний,
И страшный до судорог курс одиночных дорог.

Прошли времена Кука, Дрейка, Селкирка и Блада,
И "Остров сокровищ" банально зачитан до дыр,
Лишь в старом кино - абордажи, бои, канонады,
И книги давно уж не те - так меняется мир.

Но всё таки есть чудаки, кто со временем в ссоре,
И знаю ,что вы без сомнений поверите мне,
Когда кто-то нежно обнимет вернувшихся с моря,
Когда кто-то пустит венок по высокой волне.
8.08.1999 - 9.08.1999

edit log

Страшила Мудрый 2
Живёт в Питере такой человек - Репин Владимир Николаевич. Поэт-любитель, технарь, инженер - но Поэт с большой буквы. Я его давнишний читатель и почитатель. У него есть цикл "Маленькие рассказы о великой войне", все стихи основаны на воспоминаниях реальных людей.

Русская тризна. Рассказ о выпускнице 1941 года, снайпере из Сибири

Девушка влюбилась в лейтенанта -
В блиндаже, не в маминой квартире.
Девушка была не без таланта:
Слала пулю в пулю, словно в тире.

На войне недолго счастье длится;
Пал комвзвода. И однополчане
Для того, кто должен был родиться,
Будущую маму поучали:

- На рожон не лезь, побудь в сторонке,
Скоро увольнение к тому же:
- Я, конечно, выращу ребенка,
Но сначала я оплачу мужа.

***
Двадцать семь зарубок на прикладе,
До седьмого месяца в окопах -
На мороз, жару и грязь не глядя:
Ты такое видела, Европа?

Морская пехота, морская пехота:
Либава. Жара. Искупаться охота;
Но дробь неприятельского пулемета
Вжимает в окопы морскую пехоту.

Либавская база отрезана сразу.
Снаряды и бомбы ворочают базу.
Винтовки, ненужные противогазы -
И нет до сих пор к отступленью приказа.

Еще не мертвы, но уже и не живы,
Они прикрывают колонны прорыва:
'Пробейтесь, ребята! Живите счастливо!' -
И нет для фашистов пути вдоль залива.

Им только по двадцать. Мальчишки, салаги.
От них не останется даже бумаги;
Той самой, последней и скорбной бумаги:
'Ваш сын: смертью храбрых: согласно присяге:'

Отряд их повыбили наполовину,
Но вновь на позиции падают мины;
А сзади айзсарги стреляют им в спины,
И нет им дороги домой из чужбины.

Из сотни призыва того рокового
Лишь двое до дома вернутся родного.
Но нет ни отца, ни сестренок, ни крова;
И Родина-мать их принять не готова:

'Не слишком ли поздно бежали из плена?
Тут нет ли предательства или измены?'
Но были завода знакомые стены,
Где помнили парня из утренней смены.

Потом, через год, появилась отрада -
Подруга, что выжила чудом в блокаду.
Работали, жили, судьбу не виня,
И первенца-сына растили: Меня.

edit log

rochinaa
8-12-2014 21:46 rochinaa персональное сообщение rochinaa
Поэт и автор-исполнитель из Петербурга Ольга Макеева.

***

Из бытия в небытие
Солдат несет свое ружье,
И караулит воронье
У каждого столба.
Его солдатская звезда,
Горит, не ведая стыда,
И он идет себе, куда
Трубит ему труба.

Из бытия в небытие
Старьевщик волочит тряпье.
Его убогое жилье
Пропахло нищетой,
Пропахло потом и хламьем,
Но он кричит 'Старье берем!'
Но он спешит из дома в дом,
Набить мешок пустой.

Из бытия в небытие
Выходит вор на дурачье.
Его отточено чутье
И узок ремешок.
Он ждет свиданья с богачом,
И запивает первачом
Грядущей встречи с палачом
Тоскливый запашок.

А небо плачет от тоски
И зажигает огоньки,
Но мы от неба далеки,
Мы ходим по земле.
И содрогается земля
Под нами, нам в лицо пыля,
И жадно ждут ее поля
Споткнувшихся во мгле.

Из бытия в небытие
Крадется всякое зверье
И волчье слышится вытье
В ночи из темноты.
Но вот уже трубят рога,
И лай собачий рвет луга,
И зверь пускается в бега
Сквозь хляби и кусты.

Из бытия в небытие
Мы тащим детское вранье,
Чужое грязное белье,
Тщету и пустоту.
Мы строим крепкие дома,
Мы сходим медленно с ума,
И прячем в сердца закрома
Пожухлую мечту.

А небо плачет от тоски
И зажигает огоньки,
А мы глядим из-под руки
На небо - и грустим.
И страхи смертные тая,
В небытие из бытия
Как птицы в теплые края
Летим, летим, летим...

***

Такая короткая жизнь - не выспаться, не надышаться.
За вычетом свадеб и тризн осталось всего ничего.
Увы, мой возлюбленный друг, нам тоже придется расстаться,
Возможно, не сразу, не вдруг, не завтра - но что из того.

Увы, не придумано уз, таких, что с годами не рвутся:
Наш вечный, наш прочный союз трепещет на ниточке лет.
Сойдутся два ржавых кольца, два острых конца содрогнутся,
И кто-то вздохнет у лица - и выключат, выключат свет.

Смеркается. Дело к зиме, к распутице на перекрестках.
И жадно вздыхает во тьме безжалостный зрительный зал.
Но раз уж нам так повезло - столкнуться на этих подмостках
Давай режиссеру назло сыграем счастливый финал.

Такая короткая жизнь - не выспаться, не надышаться,
Но небо - и то задрожит от смеха бессмертных богов,
Играющих в глупых людей, которым придется расстаться,
Возможно, намного быстрей, чем завтра - но что из того.

***

Много стихов у нее на сайте. Сейчас она краудфандингом собирает деньги, чтобы выпустить книжку - если кому понравится, можете поучаствовать здесь.

edit log

ZekKas
22-12-2014 05:58 ZekKas персональное сообщение ZekKas
Редьярд Киплинг (перевод Льва Блюменфельда): "Раб, который стал царём!"

"От трех трясется земля, четырех она не может носить:
Раба, когда он делается царем, Глупого, когда он досыта
ест хлеб, позорную женщину, когда она выходит замуж, и
служанку, когда она занимает место госпожи своей".

Книга притчей Соломоновых
Гл. 30, стихи 21-23

Три вещи в дрожь приводят нас,
Четвертой - не снести.
В великой Kниге сам Агур
Их список поместил.

Все четверо - проклятье нам,
Но все же в списке том
Агур поставил раньше всех
Раба, что стал царем.

Коль шлюха выйдет замуж, то
Родит, и грех забыт.
Дурак нажрется и заснет,
Пока он спит - молчит.

Служанка стала госпожой,
Так не ходи к ней в дом!
Но нет спасенья от раба,
Который стал царем!

Он в созиданьи бестолков,
А в разрушеньи скор,
Он глух к рассудку - криком он
Выигрывает спор.

Для власти власть ему нужна,
И силой дух поправ,
Он славит мудрецом того,
Кто лжет ему: "Ты прав!"

Он был рабом и он привык,
Что коль беда пришла,
Всегда хозяин отвечал
За все его дела.

Когда ж он глупостью теперь
В прах превратил страну,
Он снова ищет на кого
Свалить свою вину.

Он обещает так легко,
Но все забыть готов.
Он всех боится - и друзей,
И близких, и врагов.

Когда не надо - он упрям,
Когда не надо - слаб,
О раб, который стал царем,
Все раб, все тот же раб...

spirikraft
13-1-2015 01:30 spirikraft персональное сообщение spirikraft
Я крал, убивал, я желал дочерей и жён ближних своих,
Прелюбодействовал, Бога ругал, гордыни во мне на троих,
Кумиров творил и громил алтари, нищим не подавал,
Был жаден и подл, бесчестен и зол, чревоугодие знал,
Не десять заповедей, а сто нарушены мною давно,
Блудницы мне жёнами были порой, а водою - вино,
Храмом мне был менялы лоток, воздухом был мне смрад,
Мною забыт родительский дом, выгнан из сердца брат.
Лишь только однажды прервался мой с жизнью неравный бой -
Когда вдруг очнувшись от страшных снов, встретился я с тобой.
Так в Индию плывший шальной Колумб Кубы не ожидал:
Судьба топор подложила под румб, я тебя увидал.
Внезапно увидел средь глаз глаза, тонкую руку твою,
И понял, что в эту минуту я новое зелье пью,
Я понял, что можно желать одну и можно иметь свой дом,
Что можно как все отходить ко сну, а не забываться сном,
Что я смогу построить ковчег как ветхозаветный Ной,
Где тварей - по паре, и мне, как и всем, тоже хватит одной.
Но я измениться разом не смог, ты испугалась меня,
И я, под собой не чувствуя ног, ушёл от тебя и огня,
И, выйдя на холод летней жары, я брёл под солнцем в ночи,
И кто-то во мне говорил: 'умри', а кто-то кричал: 'молчи!',
И кто-то привычно тащил меня вниз маленькой скользкой рукой,
Но странная сила манила ввысь рукою тонкой, другой.
И голос твой прокричал: 'Вернись! Туда, где меня любил!'
Вернусь. Не скоро. Мне надо забыть, каким я до встречи был.
Мне надо себя до конца понять, чтобы тебя обнять,
Старых долгов двадцать пять отдать, новых штук пять занять,
Закончить на скорость жизненный бег и привыкнуть к ходьбе,
Чтобы как тихий утренний снег тихо прийти к тебе.
spirikraft
13-1-2015 01:31 spirikraft персональное сообщение spirikraft
Жизнь прекрасна и легка, я бреду путём знакомым:
Шесть шагов до потолка, двадцать семь до крыши дома.

* * *

Я давно не помню, сколько мне лет,
Я пуст, как католик в исповедальне,
Я сплю на полу, завернувшись в плед,
В пяти шагах от собственной спальни.

Сигарет мне хватит на пару недель,
Дней на пять мне хватит любви к отчизне,
Я спиной ощущаю в паркете щель,
В четырёх шагах от линии жизни.

Я сумел полюбить свой простой уют.
Тут, сиренами воя в ночи бездонной,
Мои мысли соседским спать не дают,
В трех шагах от мёртвого телефона.

Я себя ненавижу в числе других,
Мне не чужды похоть и жажда мщенья,
Я лежу на полу, обнажён и тих,
В двух шагах от Христа и его ученья.

Ко всему готова моя душа,
Как к гвоздям привыкшие пассатижи.
Я - лежу, практически не дыша,
От чего-то в шаге. А может, - ближе
spirikraft
13-1-2015 01:32 spirikraft персональное сообщение spirikraft
Андрей Орлов (орлуша)
spirikraft
13-1-2015 01:36 spirikraft персональное сообщение spirikraft
Д.Быков

В первый раз я проснусь еще затемно, в полутьме, как в утробе родной, понимая, что необязательно подниматься - у нас выходной, и сквозь ткань его легкую, зыбкую, как ребенок, что долго хворал, буду слышать с бессильной улыбкой нарастающий птичий хорал, и 'Маяк', и блаженную всякую ерунду сквозь туман полусна, помня - надо бы выйти с собакою, но пока еще спит и она.

А потом я проснусь ближе к полудню - воскресение, как запретишь? - и услышу блаженную, полную, совершенную летнюю тишь, только шелест и плеск, а не речь еще, день в расцвете, но час не пришел; колыхание липы лепечущей да на клумбе жужжание пчел, и под музыку эту знакомую в дивном мире, что лишь начался, я наполнюсь такою истомою, что засну на четыре часа.

И проснусь я, когда уже медленный, как письмо полудетской рукой, звонко-медный, медвяный и мертвенный по траве расползается покой, - посмотрю в освеженные стекла я, приподнявшись с подушки едва, и увижу, как мягкая, блеклая утекает по ним синева: все я слышал уступки и спотыки - кто топтался за окнами днем? - дождь прошел и забылся, и все-таки в нем таился проступок, надлом, он сменяется паузой серою, и печаль, как тоска по родству, мне такою отмерится мерою, что заплачу и снова засну.

И просплю я до позднего вечера, будто день мой еще непочат, и пойму, что вставать уже нечего: пахнет горечью, птицы молчат - ночь безлунная, ночь безголовая приближается к дому ползком, лишь на западе гаснет лиловая полоса над коротким леском. Вон и дети домой собираются, и соседка свернула гамак, и что окна уже загораются в почерневших окрестных домах, вон семья на веранде отужинала, вон подростки сидят у костра - день погас, и провел я не хуже его, чем любой, кто поднялся с утра. Вот он гаснет, мерцая встревожено, замирая в слезах, в шепотках - все вместилось в него, что положено, хоть во сне - но и лучше, что так. И трава отблистала и выгорела, и живительный дождь прошумел, и собака сама себя выгуляла, и не хуже, чем я бы сумел.

Русич 127
21-1-2015 14:38 Русич 127 персональное сообщение Русич 127
Рай для солдат - как гауптвахта:
Ни выпить, ни покурить.
Что делать? О жизни кудахтать?
О прошлых боях говорить?
О том, как вертлявая пуля
Вонзилась, задевши медаль?
О том, как шеренги сомкнули,
Надеясь на порох и сталь?
О том, как молоденький ротный,
Последний в строю командир,
Ощерившись смертной зевотой,
Пять дырок словил на мундир?
О том, как остался в полях ты,
Чтоб нынче над ними парить
И думать, что рай - как гауптвахта:
Ни выпить, ни покурить:

В раю от солдат нет толку:
Зачем без войны солдат?
Им хочется в самоволку.
Куда? Да хотя бы, в ад.
Там можно словить по харе,
Там можно девок ласкать.
А то, что живьём зажарят -
Солдату не привыкать!
За этой живой беседой
Сошлись мертвецы в раю -
Те, кто за час до победы
Погиб в боевом строю -
Татаро-монгол, два этруска,
Атилле послушный гунн,
Двенадцать десантников русских
и десять британских драгун.

'Мы русских много видали, -
Сказал Макдогерти Том, -
И тех, с кем в бою сражались,
И тех, кто погиб потом.
Русские могут драться
Отважно за честь страны,
Но вы-то откуда, братцы,
Ведь нет же сейчас войны?'
Услышав такое слово,
Русский ефрейтор встал:
'Десантники мы. Со Пскова.
Войска Дяди Васи, слыхал?
Плюя на уют житейский,
Мы шли сквозь огонь и дым.
Вот это - значок гвардейский,
А это - медаль за Крым!'

'Всем крымскым героям слава! -
Драгун ему честь отдал, -
Мы тоже под Балаклавой
Неслись под картечи шквал,
Наш клич поверх канонады
В тот день мог слышать любой.
Атака лёгкой бригады.
Нелепый и славный бой.
И если рожок сыграет,
Мы тот денёк повторим,
Не зря серебром сияет
Медаль на груди за Крым!
Я столько друзей оставил
В земле, что не перечесть:'
Десантник берет поправил
И отдал драгуну честь.

Они говорили долго,
Ведь времени-то полно!
Один рассказал про Волгу,
Другой ему про окно,
Что смотрит в море с утёса
Из дома, что строил дед.
У каждого были вопросы,
У каждого был ответ.
Сравнили присяги и флаги,
Где тех же цветов триколор,
Мечтали о виски и браге,
О бабах затеяли спор,
О кладбищах поговорили -
Что лучше - лишь маленький крест
Иль монумент на могиле -
Для жён, матерей и невест?

Десантник сказал: 'Если честно,
Большой обелиск - перегиб.
Мне нужно, чтоб было известно,
Где и за кого я погиб.
Мне нужно, чтоб родина знала,
Что я из-под пуль не удрал,
Чтоб мать моя не проклинала
Тех, кто про 'ученья' ей врал.
Тебе не понять, англичанин,
Российских солдатских могил,
Ведь ты лишь по смерти - крымчанин,
А если бы русским ты был,
То знал бы: проставят лишь дату
На крест, не спросивши жены,
Ведь не было, как бы, солдата
Раз не было, как бы, войны'.

' Моя прокляла королеву. -
Драгун королевский сказал, -
А правнучки, Дженни и Ева
С семьёю раз в год на вокзал
Идут, и садятся в поезд,
Что в Лондон ни свет, ни заря
Доставит их крымскую горесть
В печальный день октября.
Они повернут с Пикадилли
На чопорную Риджент стрит,
И там, всего в четверти мили
Увидят: как прежде стоит
Высокий, как ялтинский тополь,
Гранит, и на память живым -
Слова: 'Инкерман', 'Севастополь'
'Алма', 'Балаклава', 'Крым'.

Может, не прав, скажи, я?
Прав! Никому, никогда
Чтоб умирать, чужие
Не нужны города.
В чужих деревнях засады,
Залпы чужих батарей,
Атака моей бригады
И гибель роты твоей'.
Слова застревали прочно
В пробитые лбы солдат.
Драгуны сказали: 'Точно!'
Десантники: 'Верно, брат!
Британец, но при делах ты,
Чего уж тут говорить!'
Рай для солдат - как гауптвахта:
Ни выпить, ни покурить:
razin14
5-4-2015 20:03 razin14 персональное сообщение razin14
народ кто -то в этой ветке может и в этой теме давал офигенный перевод "бремя белого человека" Киплинга ,может помнит кто или знает?ткните носом а то чего то не найду ((
polkovnik
12-4-2015 14:34 polkovnik персональное сообщение polkovnik
цитата:
Изначально написано razin14:
народ кто -то в этой ветке может и в этой теме давал офигенный перевод "бремя белого человека" Киплинга ,может помнит кто или знает?ткните носом а то чего то не найду ((

Вот здесь в переводе Топорова:
https://forum.guns.ru/forummessage/102/216395.html
А здесь в переводе Михаила Фромана:
https://forum.guns.ru/forummessage/102/352898.html

А тут собрано несколько вариантов разных переводчиков:
http://diunov.livejournal.com/399367.html

Владимирович

Победа, победа... Два людоеда подрались тысячу лет назад. И два твоих прадеда, два моих деда, теряя руки, из ада в ад, теряя ноги, по Смоленской дороге по старой топали на восход, потом обратно. "... и славы ратной достигли, как грится, не посрамили! Да здравствует этот... бля... во всем мире... солоночку передайте! А вы, в платочках, тишей рыдайте. В стороночке и не группой. А вы, грудастые, идите рожайте. И постарайтесь крупных. Чтоб сразу в гвардию. Чтоб леопардию, в смысле, тигру вражьему руками башню бы отрывали... ик! хули вы передали? это перечница..."
А копеечница - это бабка, ждущая, когда выпьют. Давно откричала болотной выпью, отплакала, невернувшихся схоронила, на стенке фото братской могилой четыре штуки, были бы внуки, они б спросили, бабушка, кто вот эти четыле...

"Это Иван. Почасту был пьян, ходил враскоряку, сидел за драку, с Галей жил по второму браку, их в атаку горстку оставшуюся подняли, я письмо читала у Гали, сам писал, да послал не сам, дырка красная, девять грамм.

А это Федор. Федя мой. Помню, пару ведер несу домой, а он маленький, дайте, маменька, помогу, а сам ростом с мою ногу, тяжело, а все-ж таки ни гу-гу, несет, в сорок третьем, под новый год, шальным снарядом, с окопом рядом, говорят, ходил за водой с канистрой, тишина была, и вдруг выстрел.

А это Андрей. Все морей хотел повидать да чаек, да в танкисты послал начальник, да в танкистах не ездят долго, не "волга", до госпиталя дожил, на столе прям руки ему сложил хирург, Бранденбург, в самом уже конце, а я только что об отце такую же получила, выла.

А это Степан. Первый мой и последний. Буду, говорит, дед столетний, я те, бабке, вдую ишо на старческий посошок, сыновей народим мешок и дочек полный кулечек, ты давай-ка спрячь свой платочек, живы мы и целы пока, четыре жилистых мужика, батя с сынами, не беги с нами, не смеши знамя, не плачь, любаня моя, не плачь, мы вернемся все, будет черный грач ходить по вспаханной полосе, и четыре шапки будут висеть, мы вернемся все, по ночной росе, поплачь, любаня моя, поплачь, и гляди на нас, здесь мы все в анфас, Иван, Федор, Андрей, Степан, налей за нас которому, кто не пьян..."

отсюда...
http://eu-shestakov.livejournal.com/218545.html

LexaP
23-6-2015 21:55 LexaP персональное сообщение LexaP
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
Женщине из г. Вичуга

Я вас обязан известить,
Что не дошло до адресата
Письмо, что в ящик опустить
Не постыдились вы когда-то.

Ваш муж не получил письма,
Он не был ранен словом пошлым,
Не вздрогнул, не сошел с ума,
Не проклял все, что было в прошлом.

Когда он поднимал бойцов
В атаку у руин вокзала,
Тупая грубость ваших слов
Его, по счастью, не терзала.

Когда шагал он тяжело,
Стянув кровавой тряпкой рану,
Письмо от вас еще все шло,
Еще, по счастью, было рано.

Когда на камни он упал
И смерть оборвала дыханье,
Он все еще не получал,
По счастью, вашего посланья.

Могу вам сообщить о том,
Что, завернувши в плащ-палатки,
Мы ночью в сквере городском
Его зарыли после схватки.

Стоит звезда из жести там
И рядом тополь - для приметы...
А впрочем, я забыл, что вам,
Наверно, безразлично это.

Письмо нам утром принесли...
Его, за смертью адресата,
Между собой мы вслух прочли -
Уж вы простите нам, солдатам.

Быть может, память коротка
У вас. По общему желанью,
От имени всего полка
Я вам напомню содержанье.

Вы написали, что уж год,
Как вы знакомы с новым мужем.
А старый, если и придет,
Вам будет все равно ненужен.

Что вы не знаете беды,
Живете хорошо. И кстати,
Теперь вам никакой нужды
Нет в лейтенантском аттестате.

Чтоб писем он от вас не ждал
И вас не утруждал бы снова...
Вот именно: 'не утруждал'...
Вы побольней искали слова.

И все. И больше ничего.
Мы перечли их терпеливо,
Все те слова, что для него
В разлуки час в душе нашли вы.

'Не утруждай'. 'Муж'. 'Аттестат'...
Да где ж вы душу потеряли?
Ведь он же был солдат, солдат!
Ведь мы за вас с ним умирали.

Я не хочу судьею быть,
Не все разлуку побеждают,
Не все способны век любить,-
К несчастью, в жизни все бывает.

Ну хорошо, пусть не любим,
Пускай он больше вам ненужен,
Пусть жить вы будете с другим,
Бог с ним, там с мужем ли, не с мужем.

Но ведь солдат не виноват
В том, что он отпуска не знает,
Что третий год себя подряд,
Вас защищая, утруждает.

Что ж, написать вы не смогли
Пусть горьких слов, но благородных.
В своей душе их не нашли -
Так заняли бы где угодно.

В отчизне нашей, к счастью, есть
Немало женских душ высоких,
Они б вам оказали честь -
Вам написали б эти строки;

Они б за вас слова нашли,
Чтоб облегчить тоску чужую.
От нас поклон им до земли,
Поклон за душу их большую.

Не вам, а женщинам другим,
От нас отторженным войною,
О вас мы написать хотим,
Пусть знают - вы тому виною,

Что их мужья на фронте, тут,
Подчас в душе борясь с собою,
С невольною тревогой ждут
Из дома писем перед боем.

Мы ваше не к добру прочли,
Теперь нас втайне горечь мучит:
А вдруг не вы одна смогли,
Вдруг кто-нибудь еще получит?

На суд далеких жен своих
Мы вас пошлем. Вы клеветали
На них. Вы усомниться в них
Нам на минуту повод дали.

Пускай поставят вам в вину,
Что душу птичью вы скрывали,
Что вы за женщину, жену,
Себя так долго выдавали.

А бывший муж ваш - он убит.
Все хорошо. Живите с новым.
Уж мертвый вас не оскорбит
В письме давно ненужным словом.

Живите, не боясь вины,
Он не напишет, не ответит
И, в город возвратись с войны,
С другим вас под руку не встретит.

Лишь за одно еще простить
Придется вам его - за то, что,
Наверно, с месяц приносить
Еще вам будет письма почта.

Уж ничего не сделать тут -
Письмо медлительнее пули.
К вам письма в сентябре придут,
А он убит еще в июле.

О вас там каждая строка,
Вам это, верно, неприятно -
Так я от имени полка
Беру его слова обратно.

Примите же в конце от нас
Презренье наше на прощанье.
Не уважающие вас
Покойного однополчане.

По поручению офицеров полка
К. Симонов
1943

Kvacha
7-7-2015 15:07 Kvacha персональное сообщение Kvacha
Редьярд Киплинг
'Заповедь'


Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
He забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать c основ.

Умей поставить в радостной надежде,
Ha карту все, что накопил c трудом,
Bce проиграть и нищим стать как прежде
И никогда не пожалеть o том,
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: "Иди!"

Останься прост, беседуя c царями,
Будь честен, говоря c толпой;
Будь прям и тверд c врагами и друзьями,
Пусть все в свой час считаются c тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье
Часов и дней неуловимый бег, -
Тогда весь мир ты примешь как владенье
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

Владимирович
Этот старик умер в доме престарелых в маленьком австралийском городке. Все считали, что он ушёл из жизни, не оставив ничего после себя.
Позже, когда медсёстры разбирали его скудные пожитки, они обнаружили вот это стихотворение.

"Входя будить меня с утра,
Кого ты видишь, медсестра?
Старик капризный, по привычке
Ещё живущий кое-как,
Полуслепой, полудурак,
'Живущий' впору взять в кавычки.

Не слышит - надрываться надо,
Изводит попусту харчи.
Бубнит всё время - нет с ним сладу.
Ну сколько можно, замолчи!
Тарелку на пол опрокинул.

Где туфли? Где носок второй?
Последний, мать твою, герой.
Слезай с кровати! Чтоб ты сгинул...
Сестра! Взгляни в мои глаза!
Сумей увидеть то, что за...

За этой немощью и болью,
За жизнью прожитой, большой.
За пиджаком, побитым молью,
За кожей дряблой, 'за душой'.
За гранью нынешнего дня
Попробуй разглядеть МЕНЯ...

... Я мальчик! Непоседа милый,
Весёлый, озорной слегка.
Мне страшно. Мне лет пять от силы,
А карусель так высока!
Но вот отец и мама рядом,
Я в них впиваюсь цепким взглядом.
И хоть мой страх неистребим,
Я точно знаю, что любим...

...Вот мне шестнадцать, я горю!
Душою в облаках парю!
Мечтаю, радуюсь, грущу,
Я молод, я любовь ищу...

...И вот он, мой счастливый миг!
Мне двадцать восемь. Я жених!
Иду с любовью к алтарю,
И вновь горю, горю, горю...

...Мне тридцать пять, растёт семья,
У нас уже есть сыновья,
Свой дом, хозяйство. И жена
Мне дочь вот-вот родить должна...

...А жизнь летит, летит вперёд!
Мне сорок пять - круговорот!
И дети не по дням растут.
Игрушки, школа, институт...

Все! Упорхнули из гнезда
И разлетелись кто куда!
Замедлен бег небесных тел,
Наш дом уютный опустел...

...Но мы с любимою вдвоём!
Ложимся вместе и встаём.
Она грустить мне не даёт.
И жизнь опять летит вперёд...

...Теперь уже мне шестьдесят.
Вновь дети в доме голосят!
Внучат весёлый хоровод.
О, как мы счастливы! Но вот...

...Померк внезапно. Солнца свет.
Моей любимой больше нет!
У счастья тоже есть предел...
Я за неделю поседел,
Осунулся, душой поник
И ощутил, что я старик...

...Теперь живу я без затей,
Живу для внуков и детей.
Мой мир со мной, но с каждым днём
Всё меньше, меньше света в нём...

Крест старости взвалив на плечи,
Бреду устало в никуда.
Покрылось сердце коркой льда.
И время боль мою не лечит.
О Господи, как жизнь длинна,
Когда не радует она...

...Но с этим следует смириться.
Ничто не вечно под Луной.
А ты, склонившись надо мной,
Открой глаза свои, сестрица.
Я не старик капризный, нет!
Любимый муж, отец и дед...

...и мальчик маленький, доселе
В сиянье солнечного дня
Летящий в даль на карусели...
Попробуй разглядеть МЕНЯ...
И, может, обо мне скорбя, найдёшь СЕБЯ!

Yep
31-7-2015 11:35 Yep персональное сообщение Yep
quote:
Originally posted by Владимирович:

Победа, победа... Два людоеда подрались тысячу лет назад.
http://eu-shestakov.livejournal.com/218545.html


надо же, какое говно вместо мозгов у ублюдка
Ahasverus
10-8-2015 01:14 Ahasverus персональное сообщение Ahasverus
"Талисман" Вальтера Скотта.

Баллада о кровавой одежде.

Где гордо вознесся средь мирных долин
Стольный град Беневент, страны властелин,
В тот час, когда запад окрасил в кармин
Шатры паладинов, грозы сарацин,
Накануне турнира, без свиты, один,
Юный паж спустился в лагерь с вершин.
"Где, укажите мне, здесь чужанин,
Томас из Кента, Британии сын? "

Вот скромный шатер: сквозь вечерний туман
Блестит в нем только доспехов чекан,
И статный силач из страны англичан
Сам правит в кольчуге какой-то изъян
(Позвать оружейника - тощ карман).
Он завтра в доспехи оденет свой стан,
И завтра увидят, как смел он и рьян,
Дама его и святой Иоанн.

"Хозяйка моя, - юный паж сказал, -
Госпожа Беневента, ты же так мал,
Из ничтожнейших самый ничтожный вассал.
Но тот, кто мечтает о высях скал,
Перепрыгнуть должен бездонный провал
И должен быть так безрассудно удал,
Чтоб все увидали, что он не бахвал,
Что дерзость он доблестью оправдал".

Рыцарь снова склонился - так чтят алтари, -
А юный посланец молвил: "Смотри,
Вот сорочка: в ней спит от зари до зари
Моя госпожа. Ты прочь убери
Щит, кольчугу и шлем, и душой воспари,
И в сорочке льняной чудеса сотвори,
Бейся, как бьются богатыри,
И покрой себя славой или умри".

Сорочку рыцарь берет не смутясь.
Он к сердцу прижал ее: "Дамы приказ
Я выполню, - молвил он, - всем напоказ,
Буду биться без лат, ничего не страшась,
Но коль не погибну на этот раз,
То для леди придет испытанья час".
Здесь кончается, так уж ведется у нас,
О кровавой одежде первый сказ.

Вот в день Иоанна восток заалел,
На ристалище каждый обрел свой удел:
Копья с треском ломались, и меч разил,
Победителям - честь, павшим - темень могил.
Там много свершилось геройских дел,
Но тот был особо удал и смел,
Кто сражался без лат, покрытый льняной
Девической тонкой сорочкой ночной.

Одни нанесли ему множество ран,
Но другие щадили прекрасный стан,
Говоря: "Видно, здесь обещанье дано,
А за верность убить паладина грешно".
Вот герцог свой жезл опустил - и турнир
Окончен, фанфары вещают мир.
Но кто ж победил, что герольды гласят?
То рыцарь Сорочки, что бился без лат.

Собиралась леди на пир во дворец
И на мессу во храм. Вдруг мчится гонец
И покров подает ей, ужасный на вид:
Он изрублен мечами, разорван, пробит,
С конских морд на нем пена, и пыль, и грязь,
И пурпурная кровь на нем запеклась.
И с мизинчик миледи, с ее ноготок
Не остался там чистым ткани клочок.

"Сэр Томас, чья родина - дальний Кент,
Шлет покров тот миледи в ее Беневент.
Кто упасть не боится - сорвет себе плод,
Перепрыгнув бездну - до цели дойдет.
Господин мой сказал: "Жизнь я ставил в залог,
Доказать свою верность настал твой срок.
Повелевшая снять мне и латы и шлем,
Пусть открыто объявит об этом всем.

Я хочу, чтобы леди в кровавый наряд,
Который я ей посылаю назад,
В свой черед облеклась. Ткань от крови красна,
Но позорного там не найдешь ты пятна".
Зарделась миледи от этих слов,
Но прижала к устам кровавый покров:
"И замок и храм, господину скажи,
Увидят верность его госпожи".

Когда же на мессу двинулось в храм
Шествие знатных вельмож и дам,
Миледи была - видел весь Беневент -
В кровавой сорочке сверх кружев и лент.
И позже за трапезой пышной она,
Отцу поднося его кубок вина,
Сверх мантии - все лицезрели кругом -
Покрыта кровавым была полотном.

И шепот пошел по блестящим рядам,
Ужимки, смешки кавалеров и дам,
И герцог, смущеньем и гневом объят,
Метнул на виновную грозный взгляд:
"Ты смело призналась в безумье своем,
Но скоро жестоко раскаешься в том:
Вы оба - ты, Томас, и ты, моя дочь, -
Из Беневента ступайте прочь! "

Тут Томас поднялся, шатаясь от ран,
Но духом все так же отважен и рьян.
"Как кравчий - вино, так щедро в бою
Я кровь свою пролил за дочь твою.
Ты как нищую гонишь ее из ворот,
Я ж супругу свою охраню от невзгод.
И не станет она вспоминать Беневент,
Госпожою вступив в мое графство Кент".

==========
Среди чешских сказок "О трёх рыцарях и красавице". История очень похожа, разве, что число претендентов в три раза больше. А сами авторы фильма делают сноску к Жаку де Безье, французскому автору, жившему в 13 веке, и его стиху

"О трёх рыцарях и о рубахе":

Жила раз дама,и она была добра,мила,ясна,
Всех дам приветливей,умней,и вот что приключилось с ней.
Был муж её весьма богат,всегда гостям заезжим рад,
По всей стране радушным слыл.В те дни турнир объявлен был.
Три рыцаря,бредя туда,минуя замки,города,
В их замок по пути зашли,прием достойный обрели.
Отвагой славился один,земель не малых господин.
Другой был также храбр и смел и много золота имел.

Был третий беден и уныл,но храбро в страшный бой спешил.
Все трое между дам и дев,ту даму нежную узрев,
Что всех милей и всех ясней,любовью воспылали к ней.
И молвил первый:"Свет земной,минуту,ты побудь со мной!
Я не прошу твоей любви,но ты слугой меня зови.
На все готов я для тебя,о несравненная моя!"
Другие тоже полны чар ей поверяли сердца жар.
Вздыхала дама смущена,а утром видела она,
Тая великую печаль,как всадники умчались в даль.

Она тогда пажа нашла,рубаху белую дала
И молвила:"От всех тайком ты на турнир спеши верхом,
Пред рыцарем мой дар сложи,-и назвала пред кем.-Скажи,
Коль он любовью поражен,рубаху пусть наденет он
И выйдет в бой не скрыт ничем,оставив панцирь свой и шлем
И сохранив лишь меч и щит,мечу противника открыт.
Коль он рубаху ту возьмет и в ней на черный бой пойдет,
Ко мне назад спеши скорей.Коль не возьмет,ступай ты с ней
К другому,-назвала кому,-и то же повтори ему.
Коль не возьмет,тогда ступай и третьему её отдай".

Послушный паж рубаху взял,коня усталого он гнал
И первому привез её,он рыцарю промолвил все,
Что приказала госпожа.И рыцарь выслушал пажа,
Сказал,что выполнит приказ,рубаху он надел тотчас.
Чтоб доказать любовь свою,готов он пасть в лихом бою.
Но после рыцарь вышел прочь.Когда же наступила ночь,
Он вспомнил о пажа речах и овладел им смертный страх.
К пажу прийдя,тоской сражен ему вернул рубаху он.
Другому рыцарю отнесть спешил гонец тот дар и весть.
Но рыцарь мрачен и суров не понимал заветных слов
И,дару страшному не рад,рубаху возвратил назад.
Спешил гонец,коня он гнал,пред третьим рыцарем предстал.

И рыцарь выслушав гонца,возрадовался без конца.
Сказал "Рубаха столь нежна,и крепче панциря она.
О паж,нет злата у меня,но ты возьми себе коня,
И даме молви-рыцарь взял,твой нежный дар и ликовал.
Он завтра выйдет в темный бой,хранимый лишь твоей мольбой!"

Уж ночь прошла,герольд трубил,а рыцарь у окна грустил.
Всю ночь рубаху он держал,её стыдливо целовал.
Во имя дамы,думал он,победы крик иль смертный стон.
Но вдруг трубы призывный звук родил в нем тягостный испуг.
Он вспомнил меткий взмах меча.Зачем надел он сгоряча...
Рубаху?Он теперь открыт,бока и грудь не скроет щит.
Из-за игры погибнет он,осмеян всеми,побеждён,
О,через час погибнет плоть,и не простит души господь.
Он,замирая и дрожа,то вспоминал слова пажа
И очи той,что столь светла,и что на смерть его вела,
То снова видел блеск клинка,и овладела им тоска.
Рубаху снял и на позор он руку к панцирю простер,
Но увидал в последний миг он несравненной дамы лик,
Вскочил на верного коня,свой меч подняв и щит клоня.
Ни страх,ни раны-ничего не удержало бы его.

Уж рыцарь не свернёт назад,его противники разят.
Зазубрен меч,повергнут щит,и кровь из тяжких ран бежит.
Но он не уступает,вновь,вздымая меч,стирая кровь,
Не видя рощ,топча луга,сражает за врагом врага.
Но ран всё больше,меньше сил,герольд трубит-он победил.
Рубаха-вся в крови она,изорвана,обагрена.
Он что-то шепчет слаб,но рьян,и багровеют тридцать ран.
Ему награда и почёт,и всяк его к себе ведёт.
Он просит лишь пажа беречь рубаху рваную да меч...

С турнира паж домой скакал в томленьи,плача и дрожа,
Ему внимала госпожа о ранах рыцаря того,
Кто,не жалея ничего,ей отдал все,что мог отдать.
И начала она вздыхать:"Коль он умрет-вина моя.
Его любовь-любовь моя.Но был он выше и смелей
Столь щедрых на слова друзей".
А паж сказал,потупив взгляд:"Те отдали твой дар назад".

Как только вечер приходил,паж даму к рыцарю водил.
И в темной горнице она,тоски и сладости полна,
Могла,как ангел или мать,больного тело врачевать.
В двух рыцарей вошла тогда к больному рыцарю вражда
За то,что он был горд и смел и смелостью их одолел,
За то,что породила кровь небоподобную любовь.

Когда закончися турнир,муж дамы заготовил пир.
Гостям столь необычным рад,решил он восемь дней подряд
Вином густым гостей поить,им явства редкие дарить.
Убрал он зал,сказал жене и девам знатным,чтоб оне
Служили бы гостям во всем и подчивали их вином...

Так господин жене сказал,но рыцарь раненый узнал,
Что дама будет угощать гостей и вина им давать.
Пажа позвал,сказал:"Ступай,рубаху даме ты отдай,
Скажи,что к празднику она надеть рубаху ту должна.
Рубаху рваную,в крови-во имя муки и любви!"
Паж молча выслушал приказ и к даме поспешил тотчас.
И дама приняла любя позор и муку на себя.
Ответила:"В крови она,но милой кровью скреплена,
Она всех жемчугов милей",-её надела и ушла.

Шумели гости уж давно,им девушки несли вино,
И с каждой чашей светлый зал все больше говор наполнял.
Тогда спокойна,но бледна вошла печальная жена.
В глазах её была любовь и на рубахе рваной кровь.
А муж её в дверях узрев и сдерживая страшный гнев,
Перед гостями тих и нем,её не попрекнул ни чем...

Теперь вы слышали рассказ.Жак де Безье-он просит вас,
Дам,рыцарей и всех пажей,отцов и даже сыновей,
Судить,чей был страшней удел,кто за любовь сильней терпел-
Тот рыцарь,что пошел на бой иль дама,что ,его любя,
Надеть посмела на себя,как знак печали и любви,
Рубаху рваную в крови,не убоявшись ничего-
Ни гнева мужа своего,Ни смеха иль дурных речей
Завистливых и элых гостей.....
Перевод Ильи Эренбурга (из сборника "Тень деревьев" 1969).

edit log

gizmo762
10-8-2015 02:09 gizmo762 персональное сообщение gizmo762
отмечусь
Milaja
10-8-2015 17:53 Milaja персональное сообщение Milaja
Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;

Пусть час не пробил - жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы - не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив;

Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить в радостной надежде,
На карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том,

Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: "Иди!"

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;

Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неумолимый бег, -
Тогда весь мир ты примешь во владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

***

LexaP
2-9-2015 13:25 LexaP персональное сообщение LexaP
2 Kvacha и Milaja см. стр. 1 пост 15
На Ганзе постов не читают (с)
Relax
29-9-2015 18:23 Relax персональное сообщение Relax

quote:
На Ганзе постов не читают (с)

эт точно!
то что перевод разный ты не увидел?

по теме..

Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.

abdulsaid
10-10-2015 21:08 abdulsaid персональное сообщение abdulsaid
Фукуда Тиё
Об умершем сыне.

Некому больше стало
Делать дырки в бумаге окон...
Но как холодно в доме!

В. Берковкий (О Р.Киплинге)

Песня - шагом, шагом, под Британским флагом!
А навстречу - пальма пыльная плыла издалека.
Между листьев - кровь заката, словно к ране там прижата
С растопыренными пальцами - рука.

Ты не сетуй, Томми, о родимом доме,
Бей барабан, бей барабан!
Эй, Томми, не грусти!
Слева - слава, справа - слава,
Впереди и сзади - слава,
И забытая могила - посреди...

И взвилася рядом с пулей и снарядом
Песенка о добрых кобрах и ручных нетопырях...
Об акулах благодарных, о казармах лучезарных,
И о радужных холерных
Лагерях...

В. Высоцкий

Протопи ты мне баньку по-белому,
Я от белого цвета отвык...

Угорю я
И мне - угорелому
Пар горячий развяжет язык.

К. Симонов "Далеко на востоке"

Я там не был зимой.
Но я знаю: с утра
ветер бьет о замерзшую воду.
Снега нет и в помине.
Ветра. Ветра.
Адовая погода.
В эту продрогшую землю
в мелких порошинках инея,
словно их тронула проседь,
вдавлены танков следы.
Они, как тульская сталь, холодные, синие,
ползут
на Восток,
на Восток
от замерзшей воды.
А над ними,
над ущельем, где разбитые грузовики
вверх колесами спят,
дожидаясь своих мертвых шоферов,
где торчат из-под льда железные лепестки
изорванных взрывом моторов,
над ущельем, которое
между нами
и ими,
как рваная рана,
встал высокий откос,
острый, как нос корабля.
Он стоит,
глядя прямо в лицо
желтым, острым, как пики, отрогам Хингана.
......

Майор, который командовал танковыми частями
в сраженье у плоскогорья Баин-Цаган,
сейчас в Москве,
на Тверской,
с женщиной и друзьями
сидит за стеклянным столиком
и пьет коньяк и нарзан.
А трудно было представить себе
это кафе на площади,
стеклянный столик,
друзей,
шипучую воду со льдом,
когда за треснувшим триплексом
метались баргутские лошади
и прямо под танк бросался смертник с бамбуковым шестом.
.......
Бригада шла по барханам,
От самого Ундурхана
был только зной и песок,
только зной и песок,
песок
сквозь броню и чехлы.
Приходилось мокрыми тряпками затыкать кобуру нагана,
как детей,
пеленать крест-накрест орудийные стволы.
Но глаза -
их не забинтуешь,
они были красными до ожога,
хотелось их разодрать ногтями,
чтоб вынуть песок из-под век.
Он будет сыпаться долго-долго,
как в песочных часах.
В глазах его так много,
что можно,
высыпав весь,
сделать
песчаные берега для нескольких рек,
а всю воду выпить.
Или нет,
оставить немного на дне,
чтоб потом,
на обратном пути,
хоть горстку, глоточек...
......
Новобранца приводят в роту отец и мать.
Они благовоспитанно улыбаются,
старые, грустные люди.
Не улыбнуться - невежливо,
даже если заранее знать,
что он завтра будет зарыт в песок
с простреленной грудью.
Их сын,
матрос с краболова,
большой, молчаливый,
смотрит в лицо отцу
и не верит
его улыбающимся губам.
- Господин поручик,
мы благословляем этот счастливый
день,
когда он переходит
от нас
к вам.
Поручик завтра рядом с их сыном,
не сгибаясь,
пойдет через море огня.
Он не будет беречь
ни себя,
ни его.
Но сейчас, по обычаю,
он говорит:
- Отныне я ему мать и отец.
Отныне он у меня
самый нежно хранимый сын в моей роте. -
И тоже улыбается из приличия.
Все четверо улыбаются...
Где же эта улыбка?
Песок.
Новобранец, зарывшись, лежит в цепи.
Еще бы воды глоток.
Еще бы неба кусок.
Еще бы минуту не слышать, как танки ползут по степи.
Он держит в руке шест с привязанной миной.
Легкий и крепкий шест из бамбука.
Бамбуковый шест
в двадцать локтей -
он ведь все-таки очень длинный,
не правда ли - двадцать локтей
и еще длинней
на целую руку.
Двадцать локтей и еще рука,
когда мина взорвется - это все-таки очень много.
.....

О. Митяев "Самая любимая песня"

Самою любимою ты была моею.
Я шептал тебя во сне,
Я с тобой вставал.

Я за красками ходил
В жёлтую аллею
И в морозы на стекле
Звуки рисовал...

Просинь
Отражалась в зеркале оконном
Застывал от ожиданья лес...
Осень
Свой обряд вершила по закону
Не суля событий и чудес...

А той ночью я бродил
По пустому городу,
Сбирая паузы
Да осколки дня.

А ветра до петухов
Всё играли с вороном,
И случайно с листьми
Принесли тебя.

Помнишь,
Плыли на пододеяльник листья...
С запахами будущей пурги...
Помнишь,
Я читал тебе их словно письма,
По прожилкам лиственной руки...

Есть начало
И конец
У любой истории.
Нас несёт в фантазии
Завтрашнего дня.

Снятся мне по-прежнему
Светлые мелодии...
Только не встречается
Лучше, чем твоя...

edit log

Страшила Мудрый 2
quote:
Изначально написано abdulsaid:

О. Митяев "Самая любимая песня"

Самою любимою ты была моею.
Я шептал тебя во сне,
Я с тобой вставал.

Я за красками ходил
В жёлтую аллею
И в морозы на стекле
Звуки рисовал...

Просинь
Отражалась в зеркале оконном
Застывал от ожиданья лес...
Осень
Свой обряд вершила по закону
Не суля событий и чудес...

А той ночью я бродил
По пустому городу,
Сбирая паузы
Да осколки дня.

А ветра до петухов
Всё играли с вороном,
И случайно с листьми
Принесли тебя.

Помнишь,
Плыли на пододеяльник листья...
С запахами будущей пурги...
Помнишь,
Я читал тебе их словно письма,
По прожилкам лиственной руки...

Есть начало
И конец
У любой истории.
Нас несёт в фантазии
Завтрашнего дня.

Снятся мне по-прежнему
Светлые мелодии...
Только не встречается
Лучше, чем твоя...

Одно из самых моих любимых у Митяева! Но его (ЕЁ) всё-таки лучше слушать, именно как песню, и строго в исполнении автора. Прочти я этот текст в виде стихов - не уверен, что оценил бы его.

abdulsaid
11-10-2015 17:33 abdulsaid персональное сообщение abdulsaid
quote:
всё-таки лучше слушать, именно как песню, и строго в исполнении автора.

Совершенно верно. Просто я не умею вставлять видео... Кстати, немало стихов выигрывают, именно как песни. Те же романсы Есенина, например.
А некоторые, наоборот - на музыку не положишь.

... Утром, в ржаном закуте,
Где златятся рогожи в ряд,
Семерых ощенила сука.
Рыжих, семерых щенят.

До вечера она их ласкала,
Причёсывая языком,
И струился снежок подталый
Под тёплым её животом.

А вечером, когда куры
Обсиживают шесток,
ПРишёл вдруг хозяин хмурый,
Семерых всех поклал в мешок...

abdulsaid
14-10-2015 17:41 abdulsaid персональное сообщение abdulsaid
Надпись на парте в аудитории 2 корпуса мед. института Читинской области (1986 год)

Середина октября.
Низовой, холодный ветер...

Я одна на белом свете,
Больше года без тебя...

В середине октября,
Если встретимся, и спросишь:
Как живёшь?

Отвечу: Осень.
Больше года без тебя...

Раммхат
14-10-2015 18:56 Раммхат персональное сообщение Раммхат
Кругом зима, опять зима, снега черны, как всегда,
Они привыкли растворяться во тьме.
Кругом чума, опять чума, твои мертвы города -
Они привыкли плыть по этой чуме.
И кто-то может слушать Боба, кто-то 'Ласковый май',
Почем пророки в идиотском краю?
Гитару брось и бабу брось, и как жену обнимай
Обледенелую винтовку свою.
Который век скрипит земля, но мир светлее не стал,
Тебе все это надоело, и вот
Поет труба, присох к губам ее горячий металл -
Она друзей твоих усталых зовет.
И ты был слаб, и ты был глуп, но все мосты сожжены,
Их не вернуть - они не смотрят назад.
И ты встаешь, и на плечах твоих рассветы весны
Как генеральские погоны лежат.

Крутые дяди говорят: 'Твои потуги смешны.
Куда годна твоя дурацкая рать?
Подумай сам - коснется дело настоящей войны -
Они же строя не сумеют держать!'
Ты серый снег смахнешь с лица, ты улыбаешься легко.
Ты скажешь: 'Верно. Но имейте ввиду:
Где Ваши штатные герои не покинут окоп -
Мои солдаты не сгибаясь пройдут.'

И плюх да скрип, сырое небо бороздя головой,
Его учили улыбаться во сне -
Идет седьмого идиотского полку рядовой -
Твоя надежда в этой странной войне.
А мимо мертвые деревья вдаль плывут, как вода,
По их ветвям струится розовый дождь.
Они молчат, поскольку знают, для чего и куда
Свое оборванное войско ведешь.

И все на счастье, даже небо это рюмкой об пол,
И все довольны, и в штабах ни гу-гу,
И до последнего солдата идиотский твой полк
Стоял в заслоне и остался в снегу.
И о медалях-орденах ты помышлять не моги:
Всего награды - только знать наперед,
Что по весне споткнется кто-то о твои сапоги
И идиотский твой штандарт подберет.
О. Медведев "Идиотский марш"

Раммхат
14-10-2015 19:00 Раммхат персональное сообщение Раммхат
Некстати пришлась книга,
К веревке пришлось мыло.
Я перечитал Кинга
И понял, что так и было.
Из серых осенних ниток,
Из Трафальгарской гари
Я сочинил Форнита
И поселил в гитаре.
Тебя насмешил страшно -
Что ж, я бы смеялся тоже
Над лезущим в ряд калашный
С такою суконной рожей,
Мне был бы смешон негр,
Мечтающий стать белым -
Бескрылый червяк в небе,
Но выбор уже сделан.

А ты рассуждаешь умно,
Я б так хотел тоже,
Но кто оживил струны -
Быть умным уже не может,
Ему остаются ночи
В сиянии из зенита,
Диастолы первых строчек,
Шаги моего Форнита.

Ты снова готовишь выпад -
Давай, начинай, ну же -
Свой монолог типа
'Кому ты такой нужен!'
Лупи наугад, благо
В меня теперь хрен смажешь,
Цвета моего флага
Чернее твоей сажи.

А я ухожу от спора
О способах выхода в люди,
Ведь мне все равно скоро
Совсем наплевать будет.
И входит в мой мир тесный
Форнит в башмаках рваных,
Прошу его - дай песню!
А он говорит - рано.

Бывает, он смел и светел,
Бывает, что все иначе -
Он злится на всех на свете,
Он пьет до соплей и плачет,
Но вот под ветрами злыми -
Он снова спешит на помощь,
Я помню его имя,
Надеюсь, и ты вспомнишь.

Когда нам прикиды вручат
Небесные интенданты,
Сравни, чье крыло круче -
Быть может поймешь тогда ты,
Что счастье твое очень
Неважненький заменитель
Диастолам первых строчек
И песенкам о Форните.
О. Медведев "Форнит"


Guns.ru Talks
Литература и языкознание
Стихи, которые вызвали состояние "офигеть!" и которые тут же перечитал еще раз. ( 5 )