Guns.ru Talks
Литература и языкознание
Стихи, которые вызвали состояние "офигеть!" и которые тут же перечитал еще раз. ( 2 )

Знакомства | вход | зарегистрироваться | поиск | картинки | календарь | поиск оружия, магазинов | фотоконкурсы | Аукцион
Автор
Тема: Стихи, которые вызвали состояние "офигеть!" и которые тут же перечитал еще раз.
xar
20-9-2009 09:22 xar персональное сообщение xar
первое сообщение в теме:
Не знаю у кого как , у меня это бывает очень, очень редко. Когда натыкаешся на такие стихи и читая их вдруг сердце сбивается с ритма. И ты останавливаешься и еще раз перечитываешь особо сильные строки. А потом еще раз сразу все стихотворение, смакуя каждую строчку. А потом закуриваешь, смотришь в окно и тихо говоришь "да....офигеть...", а в голове потом полдня крутятся особо понравившиеся узоры слов. Так было когда я впервые прочитал (еще даже не услышав запись) "Некому березу заломати" Башлачева. А недавно я наткнулся на поэта Дмитрия Растаева и вот на этом его стихотворении меня если честно торкнуло, хотя я думал что этого уже никогда не будет ибо любовная лирика стала раздражать а на другие темы мало кто пишет хорошие стихи. Вот, зацените:

http://www.stihi.ru/2005/08/12-1086

Прогулки с дочерью
Дмитрий Растаев

Неужели и ты постареешь когда-нибудь тоже,
В три согнувшись погибели будешь ходить по врачам,
Шебурша башмаками из полураспавшейся кожи,
Инвалидною палочкой слева-направо стуча?

Как же так, и тебя,
мой уютный,
мой юркий комочек -
Непослушница-челка, черешневый рот до ушей -
Где-то там, вдалеке, караулят бессонные ночи,
Злые крики соседей и пенсия в пару грошей?

Для того ли сейчас так нежны твои кошечки-ручки,
Твои ласточки-глазки летят высоко и легко,
Чтобы, годы спустя, записные больничные сучки
Стали тыкать тебе: <Ну-ка, ржавая, марш на укол!>

Что смирит меня с этим видением: ты - старушонка,
С полинялой авоськой плетешься в июльской пыли,
И румяные дети, свистя по-разбойничьи звонко,
В твой малюсенький горбик швыряют лохмотья земли?

Не хочу даже думать об этом, но правда упряма...
В старом фотоальбоме - гляди-ка, вот тут, в уголке,
Твоя бабушка - видишь? - моя неуклюжая мама,
Семилетняя куколка с плюшевой белкой в руке.

Ей, на карточке этой, пока еще годы не в горе:
Смейся, бегай, шали, будь собой, ни о чем не жалей...
А сегодня она еле-еле выходит во дворик,
И в глазах у неё ускользающий клин журавлей.

До чего же просты эти трезвые правила мира,
Как безжалостен он в трафарете своей правоты!
Я веду тебя в парк, покупаю ведёрко пломбира,
И, в ладошку целуя, шепчу: <Неужели и ты...>

Red_Cat_2
1-3-2010 22:52 Red_Cat_2 персональное сообщение Red_Cat_2
quote:
Originally posted by Страшила мудрый:
"Ладожский лёд" Межирова. И его же "Коммунисты, вперёд!"

О да!!!!

Red_Cat_2
1-3-2010 23:02 Red_Cat_2 персональное сообщение Red_Cat_2
То ли никто стихи не любит, то ли на ганзе собрались любители баллад. А это весьма специфический жанр.
А я в детстве Пушкина читала прямо собранием, открывала на любой странице и читала. Мне очень запомнилось:
Где наша роза,
Друзья мои?
Увяла роза,
Дитя зари.
Не говори:
Так вянет младость!
Не говори:
Вот жизни радость!
Цветку скажи:
Прости, жалею!
И на лилею
Нам укажи.

Между прочим, лицейское стихотворение.
Время от времени у меня в голове всплывает.

андроныч
3-3-2010 13:07 андроныч персональное сообщение андроныч
а меня задевают только стихи М. Лохвицкой, О. Швец и немного К. Бальмонта, к остальным равнодушен. то ритм не тот, то слова.
GSR
3-3-2010 22:15 GSR персональное сообщение GSR
Вот это зацепило:

----------


В сельском клубе, в вестибюле, на стене -

Фотографии убитых на войне.

От черты и до черты, до потолка -

Полдеревни довоенной, полполка.

Полпогоста, если б падали не врозь,

Если б дома умирать им довелось.

Кто в рубахе, кто в пальто, кто в пиджаке,

Кто с гармошкой, кто с ребенком на руке...

Что поделаешь свой век не торопя,

Не для общества снимались - для себя.

Для улыбки, для домашнего угла.

Если б знали, что для памяти села, -

Посмотрели бы построже в аппарат,

Горько головы откинули б назад.

- Отойди, -сказали брату б и жене, -

Как-никак, висеть на траурной стене...

Фотографии для дома, для семьи

Встали в ряд, в колонну встали по семи.

В сельском клубе, в вестибюле, на стене -

Фотографии убитых на войне.
(с)

----------
Что такое невозможно? Невозможно штаны через голову надеть, а все остальное - было бы желание.

edit log

AllBiBek
4-3-2010 15:55 AllBiBek персональное сообщение AllBiBek
= 1 =
Вдоль машин, охрипших в снежной пробке,
Возле Ленинградского вокзала
(Из пожитков - мятая коробка)
Шёл старик каких у нас не мало
Добрый был, нешумный и бездетный
Выпил, не замёрз и то отрада
Только ныл ночами, неприметный
Шрам <За оборону Сталинграда>
Бороду усыпав снежной крошкой
Злой декабрь треплет его кудри
Рядом пёс по имени Антошка
Тоже сединой слегка припудрен
То что ИМЯ - это не ошибка
Ведь негоже звать друзей по кличке
Вертит хвост собачьею улыбкой
То ли холод, то ли по привычке
Вместе уж лет десять они делят
Злобу улиц и капель подвалов
И на пару видят, даже верят
Снам в сырой каморке у "вокзалов"
Бак помойный и приём цветмета
Как зарплата и воскресный шопинг
Прибарахлился - протянул до лета
- Знать опять Антоха мы не в жопе!
Говорил старик трепя за ухом
Старого проверенного друга
-Жаль с тобой не выжрешь бормотухи
- Вот такая вот братан непруха...

= 2 =
Вечер был не снежным, даже тёплым
Пятница кривлялась и гуляла
У метро пивных студентов толпы
В общем пьянству бой подняв забрала
Пёс бездомный, старый и облезлый
Хвост поджав, выискивал объедки
Шоколадку взял, что вдруг упала
Из кармана пьяной малолетки
Друг девчушки - в хлам упырь убитый
Весь в прыщавых выбросах гормонов
Долбанул бутылкой недопитой
По нелепой клумбе из бетона
А осколком ткнул собаке в шею
Просто так, без злобы, изъебнулся
Пёс подумав -"Видимо старею"
Только с визгом в сторону метнулся
Отбежав потом с полсотни метров
Тихо лёг в сугробе за палаткой
И собой накрыл от глаз и ветра
Найденную другу шоколадку
Просто капли крови на ресницах
Просто стих беспечный стук трамвая
Может так на улицах столицы
Каждая собака умирает?

= 3 =
Вдоль машин охрипших в снежной пробке
Медленно, по пьяному качаясь
Брёл старик с измятою коробкой
Никого вокруг не замечая
А в коробке старенький ошейник
Пара пожелтевших фотографий
На которых лес (похоже ельник)
И девчушка вроде в белом платье
Стопка грамот, три коробки спичек
Может мелочь, может быть медали
Семечки для уличных синичек
И потёртый крест из белой стали
Ну а сверху, эко святотатство,
Странные у стариков повадки
Главное теперь его богатство
Половинка старой шоколадки
Это для него святей иконы
Это гнев и гордость и награда
И болит, болит почти до стона
Шрам "За оборону Сталинграда"

= 4 =
Где-то год спустя "пиз*атый" ролик
Выложили твари в интернете
Там на лавке старый алкоголик
Спит в пустынном парке на газете
И с десяток пьяных малолеток
Запросто давай над ним глумиться
То прижгут об руку сигарету
То начнут на старика мочиться
А потом руками и ногами
Просто так его забили на смерть
Так смешно что не объять мозгами
И давай на той же лавке квасить
Нам долбят с Кремлёвского фасада
Что у нас в натуре всё в порядке
- Шрам "За оборону Сталинграда"
На куске засохшей шоколадки. (с) подобрано на Ганзе.
Кречет
8-3-2010 03:07 Кречет персональное сообщение Кречет
* * *

Есть перед боем час - всё выжидает:
Винтовки, кочки, мокрая трава.
И человек невольно вспоминает
Разрозненные, темные слова.
Хозяин жизни, он обводит взором
Свой трижды восхитительный надел,
Все, что вчера еще казалось вздором,
Что второпях он будто проглядел.
Как жизнь недожита! Добро какое!
Пора идти. А может, не пора!..
Еще цветут горячие левкои.
Они цвели... Вчера... Позавчера...

(Илья Эренбург)

Fath
8-3-2010 22:37 Fath персональное сообщение Fath
AllBiBek, сильно.
Shadowcaster
10-5-2010 19:01 Shadowcaster персональное сообщение Shadowcaster
Юлия Друнина. Прочтите, не пожалеете.
авас
11-5-2010 14:59 авас персональное сообщение авас
Лев Ошанин. Волжская баллада. 1945

Третий год у Натальи тяжелые сны,
Третий год ей земля горяча -
С той поры как солдатской дорогой войны
Муж ушел, сапогами стуча.
На четвертом году прибывает пакет.
Почерк в нем незнаком и суров:
<Ранен он, и в саратовский лег лазарет,
Ваш супруг, Алексей Ковалев>.
Председатель дает подорожную ей.
То надеждой, то горем полна,
На другую солдатку оставив детей,
Едет в город Саратов она.
А Саратов велик. От дверей до дверей
Как найти в нем родные следы?
Много раненых братьев, отцов и мужей
На покое у волжской воды.
Наконец ее доктор ведет в тишине
По тропинкам больничных ковров.
И, притихшая, слышит она, как во сне:
- Здесь лежит Алексей Ковалев. -
Нерастраченной нежности женской полна,
И калеку Наталья ждала,
Но того, что увидела, даже она
Ни понять, ни узнать не могла.
Он хозяином был ее дум и тревог,
Запевалой, лихим кузнецом.
Он ли - этот бедняга без рук и без ног,
С искалеченным взрывом лицом?
И, не в силах сдержаться, от горя пьяна,
Повалившись в кровать головой,
В голос вдруг закричала, завыла она:
- Где ты, Леша, соколик ты мой?! -
Лишь в глазах у него два горячих луча.
Что он скажет - безрукий, немой!
И сурово Наталья глядит на врача:
- Собирайте, он едет домой.
Не узнать тебе друга былого, жена, -
Пусть как память живет он в дому.
- Вот спаситель ваш, - детям сказала она, -
Все втроем поклонитесь ему!
Причитали соседки над женской судьбой,
Горевал ее горем колхоз.
Но, как прежде, вставала Наталья с зарей,
И никто не видал ее слез...
Чисто в горнице. Дышат в печи пироги.
Только вдруг, словно годы назад,
Под окном раздаются мужские шаги,
Сапоги по ступенькам стучат.
И Наталья глядит со скамейки без слов,
Как, склонившись в дверях головой,
Входит в горницу муж - Алексей Ковалев -
С перевязанной правой рукой.
- Не ждала? - говорит, улыбаясь, жене.
И, взглянув по-хозяйски кругом,
Замечает чужие глаза в тишине
И другого на месте своем.
А жена перед ним ни мертва ни жива...
Но, как был он, в дорожной пыли,
Все поняв и не в силах придумать слова,
Поклонился жене до земли.
За великую душу подруге не мстят
И не мучают верной жены.
А с войны воротился не просто солдат,
Не с простой воротился войны.
Если будешь на Волге - припомни рассказ,
Невзначай загляни в этот дом,
Где напротив хозяйки в обеденный час
Два солдата сидят за столом.

edit log

Punisher
14-5-2010 01:33 Punisher персональное сообщение Punisher
Прочитал очень давно, лет 20 наверное назад и как-то не забывается.

Р. Стивенсон

Вересковый мед


Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.


В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки медовары
В пещерах под землей.


Пришел король шотландский.
Безжалостный к врагам,
Прижал он бедных пиктов
К скалистым берегам.


На вересковом поле,
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый - на живом.


Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.


В своих могилках тесных,
В горах родной земли
Малютки медовары
Приют себе нашли.


Король по склону едет
Над морем на коне,
И рядом реют чайки
С дорогой наравне.


Король глядит угрюмо:
<Опять в краю моем
Цветет медвяный вереск,
А меда мы не пьем!>


Но вот его вассалы
Приметили двоих
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.


Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет,
- Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.


К берегу моря крутому
Их привели па допрос,
Но ни один из пленных
Слова не произнес.


Сидел король шотландский,
Не шевелясь, в седле.
А маленькие люди
Стояли на земле.


Гневно король промолвил:
- Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовили мед!


Сын и отец молчали,
Стоя у края скалы.
Вереск звенел над ними,
В море катились валы.


И вдруг голосок раздался:
- Слушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу на глаз позволь!


Старость боится смерти.
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну!
- Карлик сказал королю.


Голос его воробьиный
Резко и четко звучал:
- Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал!


Мальчику жизни не жалко,
Гибель ему нипочем.
Мне продавать свою совесть
Совестно будет при нем.


Пускай его крепко свяжут
И бросят в пучину вод
-И я научу шотландцев
Готовить старинный мед!..


Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С прибрежных отвесных скал.


Волны над ним сомкнулись.
Замер последний крик...
И эхом ему ответил
С обрыва отец-старик:


- Правду сказал я, шотландцы,
От сына я ждал беды.
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.


А мне костер не страшен.
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна
- Мой вересковый мед!

Перевод С. Маршака

ZagZag
14-5-2010 18:51 ZagZag персональное сообщение ZagZag
Муса Джалиль

ВАРВАРСТВО

Они с детьми погнали матерей
И яму рыть заставили, а сами
Они стояли, кучка дикарей,
И хриплыми смеялись голосами.
У края бездны выстроили в ряд
Бессильных женщин, худеньких ребят.
Пришел хмельной майор и медными глазами
Окинул обреченных... Мутный дождь
Гудел в листве соседних рощ
И на полях, одетых мглою,
И тучи опустились над землею,
Друг друга с бешенством гоня...
Нет, этого я не забуду дня,
Я не забуду никогда, вовеки!
Я видел: плакали, как дети, реки,
И в ярости рыдала мать-земля.
Своими видел я глазами,
Как солнце скорбное, омытое слезами,
Сквозь тучу вышло на поля,
В последний раз детей поцеловало,
В последний раз...
Шумел осенний лес. Казалось, что сейчас
Он обезумел. Гневно бушевала
Его листва. Сгущалась мгла вокруг.
Я слышал: мощный дуб свалился вдруг,
Он падал, издавая вздох тяжелый.
Детей внезапно охватил испуг, --
Прижались к матерям, цепляясь за подолы.
И выстрела раздался резкий звук,
Прервав проклятье,
Что вырвалось у женщины одной.
Ребенок, мальчуган больной,
Головку спрятал в складках платья
Еще не старой женщины. Она
Смотрела, ужаса полна.
Как не лишиться ей рассудка!
Все понял, понял все малютка.
-- Спрячь, мамочка, меня! Не надо умирать! --
Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи.
Дитя, что ей всего дороже,
Нагнувшись, подняла двумя руками мать,
Прижала к сердцу, против дула прямо...
-- Я, мама, жить хочу. Не надо, мама!
Пусти меня, пусти! Чего ты ждешь? --
И хочет вырваться из рук ребенок,
И страшен плач, и голос тонок,
И в сердце он вонзается, как нож.
-- Не бойся, мальчик мой. Сейчас вздохнешь ты вольно.
Закрой глаза, но голову не прячь,
Чтобы тебя живым не закопал палач.
Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно. --
И он закрыл глаза. И заалела кровь,
По шее лентой красной извиваясь.
Две жизни наземь падают, сливаясь,
Две жизни и одна любовь!
Гром грянул. Ветер свистнул в тучах.
Заплакала земля в тоске глухой,
О, сколько слез, горячих и горючих!
Земля моя, скажи мне, что с тобой?
Ты часто горе видела людское,
Ты миллионы лет цвела для нас,
Но испытала ль ты хотя бы раз
Такой позор и варварство такое?
Страна моя, враги тебе грозят,
Но выше подними великой правды знамя,
Омой его земли кровавыми слезами,
И пусть его лучи пронзят,
Пусть уничтожат беспощадно
Тех варваров, тех дикарей,
Что кровь детей глотают жадно,
Кровь наших матерей...

1943

Roman11reg
22-5-2010 20:20 Roman11reg персональное сообщение Roman11reg
Рогожников Андрей
Ф1

Ах, как страшно. Змеюкой мороз по спине
Сердце в диком отчаяньи бьется.
Средь обломков лежат, те, кто был на броне,
Автомат не стреляет - плюется...

Раскаленным гвоздем ткнуло в ногу и в бок,
Ах ты дьявол! теперь не подняться,
Совершил автомат свой последний плевок,
И чечены уже не таятся.

Окружили. Смеются. Достали ножи,
Липким ужасом сковано тело...
Эй, с повязкой, колечко на память держи,
А скоба то уже отлетела...

URSUS
25-6-2010 21:40 URSUS персональное сообщение URSUS
Смещение теней, переплетенье рук,
недремлющей луны пронзительное око ...
Художница моя, несбывшийся мой друг -
Мне пусто без тебя, мне одиноко!

Я окуну глаза в нескошенный июнь.
и душу опалит безумие такое,
как будто я опять безудержен и юн,
и первая любовь манит меня рукою.

От запахов ночных кружится голова,
а там, над головой, над полночью, высоко,
как журавлиный клин, к тебе летят слова
".. мне пусто без тебя ... мне одиноко.."

Отныне и вовек до смертного одра
да будет под рукой послушная палитра,
да будет наша жизнь исполнена добра,
да будет на холсте не суета - молитва.

Я лучшие слова ищу - не подберу,
но если божий дар оставит нас до срока,
мы оба закричим, ты кисти, я - перу:
"Мне пусто без тебя! Мне одиноко!"

Мой дальний человек - исчезнуть суждено
всему, что любишь ты, всему, что ненавидишь.
Но если в этот час ты распахнешь окно,
ты ахнешь и замрешь, ты вздрогнешь и увидишь:

над путаницей тел, неразберихой снов,
меж мною и тобой сквозь расстояний рокот -
стремительный пунктир трассирующих слов:
мне пусто без тебя ... мне одиноко

В.Егоров

Москвин
30-6-2010 17:23 Москвин персональное сообщение Москвин
Я платил за твои капризы, не запрещал ничего.
Дик! Твой отец умирает, ты выслушать должен его.
Доктора говорят - две недели. Врут твои доктора,
Завтра утром меня не будет... и... скажи, чтоб вышла сестра.
Не видывал смерти, Дикки? Учись, как кончаем мы,
Тебе нечего будет вспомнить на пороге вечной тьмы.
Кроме судов, и завода, и верфей, и десятин,
Я создал себя и мильоны, но я проклят -- ты мне не сын!
Капитан в двадцать два года, в двадцать три женат,
Десять тысяч людей на службе, сорок судов прокат.
Пять десятков средь них я прожил и сражался немало лет,
И вот я, сэр Антони Глостер, умираю -- баронет!
Я бывал у его высочества, в газетах была статья:
"Один из властителей рынка" -- ты слышишь, Дик, это -- я!
Я начал не с просьб и жалоб. Я смело взялся за труд.
Я хватался за случай, и это -- удачей теперь зовут.
Что за судами я правил! Гниль и на щели щель!
Как было приказано, точно, я топил и сажал их на мель.
Жратва, от которой шалеют! С командой не совладать!
И жирный куш страховки, чтоб рейса риск оправдать.
Другие, те не решались -- мол, жизнь у нас одна.
(Они у меня шкиперами.) Я шёл, и со мной жена.
Женатый в двадцать три года, и передышки ни дня,
А мать твоя деньги копила, выводила в люди меня.
Я гордился, что стал капитаном, но матери было видней,
Она хваталась за случай, я следовал слепо за ней.
Она уломала взять денег, рассчитан был каждый шаг,
Мы купили дешёвых акций и подняли собственный флаг.
В долг забирали уголь, нам нечего было есть,
"Красный бык" был наш первый клипер, теперь их тридцать шесть!
То было клиперов время, блестящие были дела,
Но в Макассарском проливе Мэри моя умерла.
У Малого Патерностера спит она в синей воде,
На глубине в сто футов. Я отметил на карте -- где.
Нашим собственным было судно, на котором скончалась она,
И звалось в честь неё "Мэри Глостер": я молод был в те времена.
Я запил, минуя Яву, и чуть не разбился у скал,
Но мне твоя мать явилась -- в рот спиртного с тех пор я не брал.
Я цепко держался за дело, не покладая рук,
Копил (так она велела), а пили другие вокруг.
Я в Лондоне встретил Мак-Кулло (пятьсот было в кассе моей),
Основали сталелитейный -- три кузницы, двадцать людей.
Дешёвый ремонт дешёвки. Я платил, и дело росло,
Патент на станок приобрёл я, и здесь мне опять повезло,
Я сказал: "Нам выйдет дешевле, если сделает их наш завод",
Но Мак-Кулло на разговоры потратил почти что год.
Пароходства как раз рождались -- работа пошла сама,
Котлы мы ставили прочно, машины были -- дома!
Мак-Кулло хотел, чтоб в каютах были мрамор и всякий там клен,
Брюссельский и утрехтский бархат, ванны и общий салон,
Водопроводы в клозетах и слишком лёгкий каркас,
Но он умер в шестидесятых, а я -- умираю сейчас...
Я знал -- шла стройка "Байфлита", -- я знал уже в те времена
(Они возились с железом), я знал -- только сталь годна
И сталь себя оправдала. И мы спустили тогда,
За шиворот взяв торговлю, девятиузловые суда.
Мне задавали вопросы, по Писанию был мой ответ:
"Тако да воссияет перед людьми ваш свет".
В чем могли, они подражали, но им мыслей моих не украсть --
Я их всех позади оставил потеть и списывать всласть.
Пошли на броню контракты, здесь был Мак-Кулло силён,
Он был мастер в литейном деле -- но лучше, что умер он.
Я прочёл все его заметки, их понял бы новичок,
И я не дурак, чтоб не кончить там, где мне дан толчок.
(Помню, вдова сердилась.) А я чертежи разобрал.
Шестьдесят процентов, не меньше, приносил мне прокатный вал.
Шестьдесят процентов с браковкой, вдвое больше, чем дало б литьё,
Четверть мильона кредита -- и все это будет твоё.
Мне казалось -- но это неважно, -- что ты очень походишь на мать,
Но тебе уже скоро сорок, и тебя я успел узнать.
Харроу и Тринити-колледж. А надо б отправить в моря!
Я дал тебе воспитанье, и дал его, вижу, зря.
Тому, что казалось мне нужным, ты вовсе не был рад,
И то, что зовёшь ты жизнью, я называю -- разврат.
Гравюры, фарфор и книги -- вот твоя колея,
В колледже квартирой шлюхи была квартира твоя.
Ты женился на этой костлявой, длинной, как карандаш,
От нее ты набрался спеси; но скажи, где ребёнок ваш?
Катят по Кромвель-роуду кареты твои день и ночь,
Но докторский кеб не виден, чтоб хозяйке родить помочь!
(Итак, ты мне не дал внука, Глостеров кончен род.)
А мать твоя в каждом рейсе носила под сердцем плод,
Но все умирали, бедняжки. Губил их морской простор.
Только ты, ты один это вынес, хоть мало что вынес с тех пор!
Лгун и лентяй и хилый, скаредный, как щенок,
Роющийся в объедках. Не помощник такой сынок!
Триста тысяч ему в наследство, кредит и с процентов доход,
Я не дам тебе их в руки, всё пущено в оборот.
Можешь не пачкать пальцев, а не будет у вас детей,
Все вернётся обратно в дело. Что будет с женой твоей!
Она стонет, кусая платочек, в экипаже своём внизу:
"Папочка! Умирает!" -- и старается выжать слезу.
Благодарен? О да, благодарен. Но нельзя ли подальше её?
Твоя мать бы её не любила, а у женщин бывает чутьё.
Ты услышишь, что я женился во второй раз. Нет, это не то!
Бедной Эджи дай адвоката и выдели фунтов сто.
Она была самой славной -- ты скоро встретишься с ней!
Я с матерью всё улажу, а ты успокой друзей.
Чго мужчине нужна подруга, женщинам не понять,
А тех, кто с этим согласны, не принято в жёны брать.
О той хочу говорить я, кто леди Глостер ещё,
Я нынче в путь отправляюсь, чтоб повидать её.
Стой и звонка не трогай! Пять тысяч тебе заплачу
Если будешь слушать спокойно и сделаешь то, что хочу,
Докажут, что я -- сумасшедший, если ты не будешь твёрд.
Кому я ещё доверюсь? (Отчего не мужчина он, чёрт?)
Кое-кто тратит деньги на мрамор (Мак-Кулло мрамор любил)
Мрамор и мавзолеи -- я зову их гордыней могил.
Для похорон мы чинили старые корабли,
И тех, кто так завещали, безумцами не сочли
У меня слишком много денег, люди скажут... Но я был слеп,
Надеясь на будущих внуков, купил я в Уокинге склеп.
Довольно! Откуда пришёл я, туда возвращаюсь вновь,
Ты возьмёшься за это дело, Дик, мой сын, моя плоть и кровь!
Десять тысяч миль отсюда -- с твоей матерью лечь я хочу,
Чтоб меня не послали в Уокинг, вот за что я тебе плачу.
Как это надо сделать, я думал уже не раз,
Спокойно, прилично и скромно -- вот тебе мой приказ.
Ты линию знаешь? Не знаешь? В контору письмо пошли,
Что, смертью моей угнетённый, ты хочешь поплавать вдали.
Ты выберешь "Мэри Глостер" -- мной приказ давно уже дан, --
Её приведут в порядок, и ты выйдешь на ней в океан.
Это чисгый убыток, конечно, пароход без дела держать...
Я могу платить за причуды -- на нём умерла твоя мать
Близ островов Патерностер в тихой, синей воде
Спит она... я говорил уж... я отметил на карте -- где
(На люке она лежала, волны маслены и густы),
Долготы сто восемнадцать и ровно три широты.
Три градуса точка в точку -- цифра проста и ясна.
И Мак-Эндрю на случай смерти копия мною дана.
Он глава пароходства Маори, но отпуск дадут старине,
Если ты напишешь, что нужен он по личному делу мне.
Для них пароходы я строил, аккуратно выполнил всё,
А Мака я знаю давненько, а Мак знал меня... и её.
Ему передал я деньги -- удар был предвестник конца, --
К нему ты придёшь за ними, предав глубине отца.
Недаром ты сын моей плоти, а Мак -- мой старейший друг,
Его я не звал на обеды, ему не до этих штук.
Говорят, за меня он молился, старый ирландский шакал!
Но он не солгал бы за деньги, подох бы, но не украл.
Пусть он "Мэри" нагрузит балластом -- полюбуешься, что за ход!
На ней сэр Антони Глостер в свадебный рейс пойдёт.
В капитанской рубке, привязанный, иллюминатор открыт,
Под ним винтовая лопасть, голубой океан кипит.
Плывет сэр Антони Глостер -- вымпела по ветру летят, --
Десять тысяч людей на службе, сорок судов прокат.
Он создал себя и мильоны, но это всё суета,
И вот он идёт к любимой, и совесть его чиста!
У самого Патерностера -- ошибиться нельзя никак...
Пузыри не успеют лопнуть, как тебе заплатит Мак.
За рейс в шесть недель пять тысяч, по совести -- куш хорош.
И, отца предав океану, ты к Маку за ним придёшь.
Тебя высадит он в Макассаре, и ты возвратишься один,
Мак знает, чего хочу я... И над "Мэри" я -- господин!
Твоя мать назвала б меня мотом -- их ещё тридцать шесть -- ничего!
Я приеду в своём экипаже и оставлю у двери его;
Всю жизнь я не верил сыну -- он искусство и книги любил,
Он жил за счет сэра Антони и сердце сэра разбил.
Ты даже мне не дал внука, тобою кончен наш род...
Единственный наш, о матерь, единственный сын наш -- вот!
Харроу и Тринити-колледж -- а я сна не знал за барыш!
И он думает -- я сумасшедший, а ты в Макассаре спишь!
Плоть моей плоти, родная, аминь во веки веков!
Первый удар был предвестник, и к тебе я идти был готов
Но -- дешёвый ремонт дешёвки -- сказали врачи: баловство!
Мэри, что ж ты молчала? Я тебе не жалел ничего!
Да, вот женщины... Знаю... Но ты ведь бесплотна теперь!
Они были женщины только, а я -- мужчина. Поверь!
Мужчине нужна подруга, ты понять никак не могла,
Я платил им всегда чистоганом, но не говорил про дела.
Я могу заплатить за прихоть! Что мне тысяч пять
За место у Патерностера, где я хочу почивать?
Я верую в Воскресенье и Писанье читал не раз,
Но Уокингу я не доверюсь: море надёжней для нас.
Пусть сердце, полно сокровищ, идёт с кораблём ко дну...
Довольно продажных женщин, я хочу обнимать одну!
Буду пить из родного колодца, целовать любимый рот,
Подруга юности рядом, а других пусть черт поберёт!
Я лягу в вечной постели (Дикки сделает, не предаст!),
Чтобы был дифферент на нос, пусть Мак разместит балласт.
Вперед, погружаясь носом, котлы погасив, холодна...
В обшивку пустого трюма глухо плещет волна,
Журча, клокоча, качая, спокойна, темна и зла,
Врывается в люки... Всё выше... Переборка сдала!
Слышишь? Всё затопило, от носа и до кормы.
Ты не видывал смерти, Дикки? Учись, как уходим мы!

Р. Киплинг Мери Глостер

alex_spb
2-7-2010 00:20 alex_spb персональное сообщение alex_spb
quote:
Originally posted by Ramil55:
ТАЙНА ВКЛАДА Снаряды

Лейтенант Александр Чурин,
Командир артиллерийского взвода,
В пятнадцать тридцать семь
Девятнадцатого июля
Тысяча девятсот сорок второго года
Вспомнил о боге.
И попросил у него ящик снарядов
К единственной оставшейся у него
Сорокапятимиллиметровке
Бог вступил в дискуссию с лейтенантом,
Припомнил ему выступления на политзанятиях,
Насмешки над бабушкой Фросей,
Отказал в чуде,
Назвал аспидом краснопузым и бросил.
Тогда комсомолец Александр Чурин,
Ровно в пятнадцать сорок две,
Обратился к дьяволу с предложением
Обменять душу на ящик снарядов.
Дьявол в этот момент развлекался стрелком
В одном из трех танков,
Ползущих к чуринской пушке,
И, по понятным причинам,
Апеллируя к фэйр плэй и законам войны,
Отказал.
Впрочем, обещал в недалеком будущем
Похлопотать о Чурине у себя на работе.
Отступать было смешно и некуда.
Лейтенант приказал приготовить гранаты,
Но в этот момент в расположении взвода
Материализовался архангел.
С ящиком снарядов под мышкой.
Да еще починил вместе с рыжим Гришкой
Вторую пушку.
Помогал наводить.
Били, как перепелов над стерней.
Лейтенант утерся черной пятерней.
Спасибо, Боже - молился Чурин,
Что услышал меня,
Что простил идиота:
Подошло подкрепленье - стрелковая рота.
Архангел зашивал старшине живот,
Едва сдерживая рвоту.
Таращила глаза пыльная пехота.
Кто-то крестился,
Кто-то плевался, глазам не веря,
А седой ефрейтор смеялся,
И повторял -
Ну, дают! Ну, бля, артиллерия!

Не знаю полноценный ли это стих, но зацепило сильно.
Взято отсюда http://begle.livejournal.com/42826.html

вечер не зря прошел, спасибо.

edit log

Foruvan
15-7-2010 14:33 Foruvan персональное сообщение Foruvan
Ещё парочку в копилку:

Р У С С К И Е
О чем молить всевышнего Судью?
Он не изменит то, что происходит.
Мы, русские, идем в свою судьбу,
Как парусник в огонь небес уходит.

Нам никогда ветров попутных нет.
С былых надежд вся позолота стерта.
Закат сулит нам штормовой рассвет,
Но струны мачт поют победно "форте".

Мы умирать умеем - но не жить.
Спасённый нами мир нас ненавидит.
А мы - идем, чтоб головы сложить
За тех, кто после нас рассвет увидит

__________


Почему не плачут мужики?
Почему, когда хоронят друга,
Не ревут дурниной от тоски,
Навзничь рухнув наземь среди луга?
Распугав беспечных мотыльков,
Почему не содрогнутся плечи?
Чтоб тоска дошла до облаков,
До краев земли, до бесконечных?
Почему, когда ушла жена,
Не орут шальными голосами?
Просто курят молча у окна,
Впившись в двери мертвыми глазами.
И когда война, и смерть, и кровь,
Главные на том и этом свете,
Толпы молчаливых мужиков,
В тишине проходят по планете.
И - ни всхлипа, ни одной слезы.
Только руки, сжавшись, побелели.
Почему не плачут мужики?
Не ревут, а пьют, на самом деле?!
***
Только иногда, когда сосед,
В одиночестве за стенкой вдруг завоет,
Я вскочу, откинув теплый плед,
И окно на улицу открою.
Буду слушать, сев на табурет,
Как он бьется и ломает руки,
Как скрипит расшатанный паркет,
Как кричит, что бляди все и суки.
Я, наверное, налью тогда стакан.
По края наполню водкой горькой.
За тебя, невидимый братан.
Я стакан закину этот, с горкой.
Не пойду я утешать по доброте,
Есть, поверьте, веская причина.
В одиночестве, в кромешной темноте,
Плачут настоящие мужчины.


()взято из найденного текстового файла на винте

Amidamaru
26-4-2011 22:24 Amidamaru персональное сообщение Amidamaru
Константин Симонов - стихи

ХОЗЯЙКА ДОМА

Подписан будет мир, и вдруг к тебе домой,
К двенадцати часам, шумя, смеясь, пророча,
Как в дни войны, придут слуга покорный твой
И все его друзья, кто будет жив к той ночи.
Хочу, чтоб ты и в эту ночь была
Опять той женщиной, вокруг которой
Мы изредка сходились у стола
Перед окном с бумажной синей шторой.
Басы зениток за окном слышны,
А радиола старый вальс играет,
И все в тебя немножко влюблены,
И половина завтра уезжает.
Уже шинель в руках, уж третий час,
И вдруг опять стихи тебе читают,
И одного из бывших в прошлый раз
С мужской ворчливой скорбью вспоминают.
Нет, я не ревновал в те вечера,
Лишь ты могла разгладить их морщины.
Так краток вечер, и - пора! Пора!-
Трубят внизу военные машины.
С тобой наш молчаливый уговор -
Я выходил, как равный, в непогоду,
Пересекал со всеми зимний двор
И возвращался после их ухода.
И даже пусть догадливы друзья -
Так было лучше, это б нам мешало.
Ты в эти вечера была ничья.
Как ты права - что прав меня лишала!
Не мне судить, плоха ли, хороша,
Но в эти дни лишений и разлуки
В тебе жила та женская душа,
Тот нежный голос, те девичьи руки,
Которых так недоставало им,
Когда они под утро уезжали
Под Ржев, под Харьков, под Калугу, в Крым.
Им девушки платками не махали,
И трубы им не пели, и жена
Далеко где-то ничего не знала.
А утром неотступная война
Их вновь в свои объятья принимала.
В последний час перед отъездом ты
Для них вдруг становилась всем на свете,
Ты и не знала страшной высоты,
Куда взлетала ты в минуты эти.
Быть может, не любимая совсем,
Лишь для меня красавица и чудо,
Перед отъездом ты была им тем,
За что мужчины примут смерть повсюду,-
Сияньем женским, девочкой, женой,
Невестой - всем, что уступить не в силах,
Мы умираем, заслонив собой
Вас, женщин, вас, беспомощных и милых.
Знакомый с детства простенький мотив,
Улыбка женщины - как много и как мало...
Как ты была права, что, проводив,
При всех мне только руку пожимала.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Но вот наступит мир, и вдруг к тебе домой,
К двенадцати часам, шумя, смеясь, пророча,
Как в дни войны, придут слуга покорный твой
И все его друзья, кто будет жив к той ночи.
Они придут еще в шинелях и ремнях
И долго будут их снимать в передней -
Еще вчера война, еще всего на днях
Был ими похоронен тот, последний,
О ком ты спросишь,- что ж он не пришел?-
И сразу оборвутся разговоры,
И все заметят, как широк им стол,
И станут про себя считать приборы.
А ты, с тоской перехватив их взгляд,
За лишние приборы в оправданье,
Шепнешь: "Я думала, что кто-то из ребят
Издалека приедет с опозданьем..."
Но мы не станем спорить, мы смолчим,
Что все, кто жив, пришли, а те, что опоздали,
Так далеко уехали, что им
На эту землю уж поспеть едва ли.

Ну что же, сядем. Сколько нас всего?
Два, три, четыре... Стулья ближе сдвинем,
За тех, кто опоздал на торжество,
С хозяйкой дома первый тост поднимем.
Но если опоздать случится мне
И ты, меня коря за опозданье,
Услышишь вдруг, как кто-то в тишине
Шепнет, что бесполезно ожиданье,-
Не отменяй с друзьями торжество.
Что из того, что я тебе всех ближе,
Что из того, что я любил, что из того,
Что глаз твоих я больше не увижу?
Мы собирались здесь, как равные, потом
Вдвоем - ты только мне была дана судьбою,
Но здесь, за этим дружеским столом,
Мы были все равны перед тобою.
Потом ты можешь помнить обо мне,
Потом ты можешь плакать, если надо,
И, встав к окну в холодной простыне,
Просить у одиночества пощады.
Но здесь не смей слезами и тоской
По мне по одному лишать последней чести
Всех тех, кто вместе уезжал со мной
И кто со мною не вернулся вместе.

Поставь же нам стаканы заодно
Со всеми! Мы еще придем нежданно.
Пусть кто-нибудь живой нальет вино
Нам в наши молчаливые стаканы.
Еще вы трезвы. Не пришла пора
Нам приходить, но мы уже в дороге,
Уж била полночь... Пейте ж до утра!
Мы будем ждать рассвета на пороге,
Кто лгал, что я на праздник не пришел?
Мы здесь уже. Когда все будут пьяны,
Бесшумно к вам подсядем мы за стол
И сдвинем за живых бесшумные стаканы.

i am nobody
27-4-2011 23:41 i am nobody персональное сообщение i am nobody
БАЛЛАДА О МОРСКОЙ ПЕХОТЕ
Моему дяде
Василию Алексеевичу Фирсову

Четко -
Черные бушлаты.
Резко -
Белые снега.
Ярко -
Бляхи золотые.
Жизнь была не дорога!

- Есть вопросы?
- Нет вопросов!
Будем драться,
Так их мать!.. -
Не дают себя матросы
Переобмундировать.

- Вы в бушлатах, как мишени.
И в ночи видны, как днем!..-
Но матросы отвечают:
- Мы матросами умрем.

Не изменим форме флота
И приказу вопреки.
По нужде мы лишь пехота,
А по сути - моряки!

Что в шинелях, что в бушлатах,
Всем от смерти не уйти...
Дудка боцмана сияет,
Словно крестик на груди.

Скупо выданы патроны.
Винтари наперевес.
На пути врага
Заслоном
Вырастает черный лес!

В маскировочных халатах
Немцы пачкают снега.
Вот <ура!> с российским матом
Заглушает лай врага!

Черной смертью,
Черной местью -
Вал российских моряков!
Побеждать легко им
Вместе,
Вместе умирать легко...

Немцы прятались за танки.
Но с гранатами вставал
И атаку за атакой
Отбивал матросский вал!

Новоявленным убийцам
И во сне и наяву
Не прорваться, не пробиться
Во престольный град -
Москву!..

Четко -
Черные бушлаты.
Резко -
Белые снега.
Ярко -
Бляхи золотые.
Жизнь была недорога!

Никакая канонада
Не пробудит тех ребят,
Что в обнимку со снегами
На снегах холодных спят.

Крепко спят они, как будто
Их покой лелеет тишь.
Что ж ты, боцманская дудка,
Им подъем не просвистишь?

Боцман мертв.
Он с смертью занят.
Тишь победная окрест...
И с груди,
Как тяжкий крест,
Дудка боцмана сползает.

Шмель 82
14-5-2011 01:22 Шмель 82 персональное сообщение Шмель 82
quote:Originally posted by Raptor:
Киплинг ПЫЛЬ
(Пехотные колонны)
День-ночь-день-ночь - мы идем по Африке,
День-ночь-день-ночь -все по той же Африке.
(Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог!)
Отпуска нет на войне!

Эти стихи - перевод Киплинга Аграновичем, причём, насколько я понимаю, весьма вольный перевод, так что можно считать эти стихи произведением Аграновича по мотивам Киплинга.

__________

Есть еще перевод Маршака, он более правильный, там вместо "сапог" - "бутсы", но мне перевод А. Оношкович-Яцына (а не Аграновича, Агранович автор музыки) нравится больше, он лучше передает настроение солдата на тяжелом марше.


День-ночь-день-ночь - мы идем по Африке,
День-ночь-день-ночь - все по той же Африке
(Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог!)
Отпуска нет на войне!

Восемь-шесть-двенадцать-пять - двадцать миль на этот раз,
Три-двенадцать-двадцать две - восемнадцать миль вчера.
(Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог!)
Отпуска нет на войне!

Брось-брось-брось-брось - видеть то, что впереди.
(Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог!)
Все-все-все-все - от нее сойдут с ума,
И отпуска нет на войне!

Ты-ты-ты-ты - пробуй думать о другом,
Бог-мой-дай-сил - обезуметь не совсем!
(Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог!)
И отпуска нет на войне!

Счет-счет-счет-счет - пулям в кушаке веди,
Чуть-сон-взял-верх - задние тебя сомнут.
(Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог!)
Отпуска нет на войне!

Для-нас-все-вздор - голод, жажда, длинный путь,
Но-нет-нет-нет - хуже, чем всегда одно, -
Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог,
И отпуска нет на войне!

Днем-все-мы-тут - и не так уж тяжело,
Но-чуть-лег-мрак - снова только каблуки.
(Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог!)
Отпуска нет на войне!

Я-шел-сквозь-ад - шесть недель, и я клянусь,
Там-нет-ни-тьмы - ни жаровен, ни чертей,
Но-пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог,
И отпуска нет на войне!


А это перевод Маршака:

ПЕХОТА В АФРИКЕ

В ногу, в ногу, в ногу, в ногу - мы идем по Африке.
Сотни ног, обутых в буцы, топают по Африке.
Буиы, буцы, буцы, буцы топчут пыль дорожную.
От воины никуда не уйдешь.

Восемь, семь, пятнадцать миль, - тридцать нынче пройдено.
Десять, три, четырнадцать, - двадцать семь вчера прошли,
Буцы, буцы, буцы, буцы топчут пыль дорожную.
От войны никуда не уйдешь.

Думай, думай, думай, думай, - думай хоть о чем-нибудь
Или станешь идиотом от такого топота.
Буцы, буцы, буцы, буцы топчут пыль дорожную.
От войны никуда не уйдешь.

Считай, считай, считай, считай, патроны пересчитывай.
А если зазеваешься, - тебя раздавят тысячи.
Буцы, буцы, буцы, буцы втопчут в пыль дорожную.
От войны никуда не уйдешь.

Голод, боль, бессонницу - все ты можешь вынести.
Но нельзя, нельзя, нельзя слышать, как без устали
Буцы, буцы, буцы, буцы топчут пыль дорожную.
От войны никуда не уйдешь.

Днем еще туда-сюда - все же ты в компании.
Но когда кругом ни зги, только слышишь сапоги -
Только буцы, буцы, буцы топчут пыль дорожную.
От войны никуда не уйдешь.

Сорок дней я был в аду и скажу по совести,
Там не жарят, не пекут, - там все то же, что и тут -
Буцы, буцы, буцы, буцы топчут пыль дорожную
От войны никуда не уйдешь.


Mihail.Sk2
18-5-2011 21:53 Mihail.Sk2 персональное сообщение Mihail.Sk2

В тот день, когда окончилась война
И все стволы палили в счет салюта,
В тот час на торжестве была одна
Особая для наших душ минута.

В конце пути, в далекой стороне,
Под гром пальбы прощались мы впервые
Со всеми, что погибли на войне,
Как с мертвыми прощаются живые.

До той поры в душевной глубине
Мы не прощались так бесповоротно.
Мы были с ними как бы наравне,
И разделял нас только лист учетный.

Мы с ними шли дорогою войны
В едином братстве воинском до срока,
Суровой славой их озарены,
От их судьбы всегда неподалеку.

И только здесь, в особый этот миг,
Исполненный величья и печали,
Мы отделялись навсегда от них:
Нас эти залпы с ними разлучали.

Внушала нам стволов ревущих сталь,
Что нам уже не числиться в потерях.
И, кроясь дымкой, он уходит вдаль,
Заполненный товарищами берег.

И, чуя там сквозь толщу дней и лет,
Как нас уносят этих залпов волны,
Они рукой махнуть не смеют вслед,
Не смеют слова вымолвить. Безмолвны.

Вот так, судьбой своею смущены,
Прощались мы на празднике с друзьями.
И с теми, что в последний день войны
Еще в строю стояли вместе с нами;

И с теми, что ее великий путь
Пройти смогли едва наполовину;
И с теми, чьи могилы где-нибудь
Еще у Волги обтекали глиной;

И с теми, что под самою Москвой
В снегах глубоких заняли постели,
В ее предместьях на передовой
Зимою сорок первого;
и с теми,

Что, умирая, даже не могли
Рассчитывать на святость их покоя
Последнего, под холмиком земли,
Насыпанном нечуждою рукою.

Со всеми - пусть не равен их удел, -
Кто перед смертью вышел в генералы,
А кто в сержанты выйти не успел -
Такой был срок ему отпущен малый.

Со всеми, отошедшими от нас,
Причастными одной великой сени
Знамен, склоненных, как велит приказ, -
Со всеми, до единого со всеми.

Простились мы.
И смолкнул гул пальбы,
И время шло. И с той поры над ними
Березы, вербы, клены и дубы
В который раз листву свою сменили.

Но вновь и вновь появится листва,
И наши дети вырастут и внуки,
А гром пальбы в любые торжества
Напомнит нам о той большой разлуке.

И не за тем, что уговор храним,
Что память полагается такая,
И не за тем, нет, не за тем одним,
Что ветры войн шумят не утихая.

И нам уроки мужества даны
В бессмертье тех, что стали горсткой пыли.
Нет, даже если б жертвы той войны
Последними на этом свете были, -

Смогли б ли мы, оставив их вдали,
Прожить без них в своем отдельном счастье,
Глазами их не видеть их земли
И слухом их не слышать мир отчасти?

И, жизнь пройдя по выпавшей тропе,
В конце концов у смертного порога,
В себе самих не угадать себе
Их одобренья или их упрека!

Что ж, мы трава? Что ж, и они трава?
Нет. Не избыть нам связи обоюдной.
Не мертвых власть, а власть того родства,
Что даже смерти стало неподсудно.

К вам, павшие в той битве мировой
За наше счастье на земле суровой,
К вам, наравне с живыми, голос свой
Я обращаю в каждой песне новой.

Вам не услышать их и не прочесть.
Строка в строку они лежат немыми.
Но вы - мои, вы были с нами здесь,
Вы слышали меня и знали имя.

В безгласный край, в глухой покой земли,
Откуда нет пришедших из разведки,
Вы часть меня с собою унесли
С листка армейской маленькой газетки.

Я ваш, друзья, - и я у вас в долгу,
Как у живых, - я так же вам обязан.
И если я, по слабости, солгу,
Вступлю в тот след, который мне заказан,

Скажу слова, что нету веры в них,
То, не успев их выдать повсеместно,
Еще не зная отклика живых, -
Я ваш укор услышу бессловесный.

Суда живых - не меньше павших суд.
И пусть в душе до дней моих скончанья
Живет, гремит торжественный салют
Победы и великого прощанья.

1948
А.Твардовский

AllBiBek
24-5-2011 09:49 AllBiBek персональное сообщение AllBiBek
quote:
Originally posted by Punisher:

Вересковый мед


В формате полуофф - на него есть пародия:

Баллада о браге
(быль)

Напиток древнерусский
Известен всем давно...
Идёт с любой закуской
И крепче, чем вино.

Напиток уважали
За вкус и простоту,
Его употребляли
На службе и в быту.

И от аппендицита
Поили им врачи,
И вместо пестицида
Для травли саранчи.

Втирался он для роста
Усов и бороды.
А делался он просто -
Из ключевой воды.

Король варягов, жаждой
Духовною томим,
Решил узнать однажды,
Как гнать его самим...

И русских захватили,
Но были те тверды.
Мучителям твердили:
"Он сделан из воды!"

И умирали смело.
И вот ведут двоих -
Последних брагоделов,
Оставшихся в живых.

Старик вдруг вскинул руки:
"Пускай! На мне вина!
Скажу, но не при внуке.
Мочите пацана!"

Убийца чиркнул бритвой,
И молвил старичок:
"Боялся я, что пыток
Не выдержит внучок.

Теперь умру я тоже,
Стреляй, злодей, в висок.
Я не скажу про дрожжи
И сахарный песок!!!"

AllBiBek
24-5-2011 09:50 AllBiBek персональное сообщение AllBiBek
А если из серьезного - недавно совсем для себя открыл:

Арсений Несмелов, СТИХИ О РЕВОЛЬВЕРАХ

1

Ты - честный, простой револьвер,
Ты сжился с солдатским матом.
Тебя ли сравню, мой лев,
С капризником автоматом!

Ты - в вытертой кобуре,
Я - в старой солдатской шинели...
Нас подняли на заре,
Лишь просеки засинели.

Сближались ползком в лугах,
И вот пулемет судачит.
Подпрыгивает кулак
Стремительною отдачей.

Поклевывало. Выковыривало.
Разбрызгивало мозги.
Как будто со всей Сибири
В овраг наползли враги.

Но выход из смерти узок:
Как овцы прижались к тыну.
- Музыки!
Без музыки не опрокинут!

2

Вздрогнули медные трубы.
- Фланг по соседу, четвертая!
Марш металлически грубо
Поднял, рванул и развертывал.

Вынырнули.
За ометом
Скирдовые рога.
Над пулеметом
Группа врага.

Волей к удаче
Сжата скула.
Камнем отдачи
Прыгнул кулак.

3

В смолкнувшей музыке боя
(Как водолазы на дне!)
Мы - дуэлянты, нас двое:
Я и который ко мне.

Штык, набегая, с размаху -
Лопастностью весла.
Брызнула кровь на рубаху
Ту, что удар нанесла.

Поле. Без краю и следа.
Мята - ромашка - шалфей.
Трупы за нами - победа,
Фляга со спиртом - трофей.

4

Труп лежал с открытыми глазами,
И по утру, рано поутру,
Подошел солдат - лицо как камень -
И присел, обшаривая труп.

В сумерках рассвета мутно-серых
Лязгнет, думалось, и станет жрать.
Впрочем, мой рассказ о револьверах,
Так о них и надо продолжать.

"На, возьми его за папиросу!"
Сиплому солдатику не впрок
Хрупкий, ядовито-смертоносный
Черный бескурковый велодог.

5

Любил я еще веблей
(С отскакивающей скобoю),
Нагана нежней и злей,
Он очень пригож для боя.

Полгода носил его,
Нам плохо пришлось обоим.
Порядочно из него
Расстреливалось обойм.

Он пламя стволом лакал,
Ему незнакома оробь...
Его я швырнул в Байкал,
В его голубую прорубь.

А маузер - это вздор!
Лишь в годы, когда тупеют,
Огромный его топор
Выпяливают портупеей....

6

Я кончил. Оружье где?
Тревогой, былое, взвейся!
В зеленой морской воде
Чужой притаился крейсер.

Подобно колоколам,
Поет об ушедшем память,
Но шашка - напополам,
Но в пыльный цейхгауз - знамя!

Nadezda
25-5-2011 13:59 Nadezda персональное сообщение Nadezda
Так случилось - мужчины ушли,
Побросали посевы до срока, -
Вот их больше не видно из окон -
Растворились в дорожной пыли.

Вытекают из колоса зерна -
Это слезы несжатых полей,
И холодные ветры проворно
Потекли из щелей.

Мы вас ждем - торопите коней!
В добрый час, в добрый час, в добрый час!
Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины...
А потом возвращайтесь скорей:
Ивы плачут по вас,
И без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины.

Мы в высоких живем теремах -
Входа нет никому в эти зданья:
Одиночество и ожиданье
Вместо вас поселилось в домах.

Потеряла и свежесть и прелесть
Белизна ненадетых рубах.
Да и старые песни приелись
И навязли в зубах.

Мы вас ждем - торопите коней!
В добрый час, в добрый час, в добрый час!
Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины...
А потом возвращайтесь скорей:
Ивы плачут по вас,
И без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины.

Все единою болью болит,
И звучит с каждым днем непрестанней
Вековечный надрыв причитаний
Отголоском старинных молитв.

Мы вас встретим и пеших, и конных,
Утомленных, нецелых - любых, -
Только б не пустота похоронных,
Не предчувствие их!

Мы вас ждем - торопите коней!
В добрый час, в добрый час, в добрый час!
Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины...
А потом возвращайтесь скорей:
Ивы плачут по вас,
И без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины.

В. Высоцкий

i am nobody
1-6-2011 00:00 i am nobody персональное сообщение i am nobody
БОЛЬШАЯ АПРЕЛЬСКАЯ БАЛЛАДА

Пустыри на рассвете,
Пустыри, пустыри,
Снова ласковый ветер,
Как школьник.
Ты послушай, весна,
Этот медленный ритм,
Уходить - это вовсе
Не больно.

Это только смешно -
Уходить на заре,
Когда пляшет судьба
На асфальте,
И зелень деревьев,
И на каждом дворе
Весна разминает
Пальцы.

И поднимет весна
Марсианскую лапу.
Крик ночных тормозов -
Это крик лебедей,
Это синий апрель
Потихоньку заплакал,
Наблюдая апрельские шутки
Людей.

Наш рассвет был попозже,
Чем звон бубенцов,
И пораньше,
Чем пламя ракеты.
Мы не племя детей
И не племя отцов,
Мы цветы
Середины столетья.

Мы цвели на растоптанных
Площадях,
Пили ржавую воду
Из кранов,
Что имели - дарили,
Себя не щадя,
Мы не поздно пришли
И не рано.

Мешок за плечами,
Папиросный дымок
И гитары
Особой настройки.
Мы почти не встречали
Целых домов -
Мы руины встречали
И стройки.

Нас ласкала в пути
Ледяная земля,
Но мы, забывая
Про годы,
Проползали на брюхе
По минным полям,
Для весны прорубая
Проходы...

Мы ломали бетон
И кричали стихи,
И скрывали
Боль от ушибов.
Мы прощали со стоном
Чужие грехи,
А себе не прощали
Ошибок.

Дожидались рассвета
У милых дверей
И лепили богов
Из гипса.
Мы - сапёры столетья!
Слышишь взрыв на заре?
Это кто-то из наших
Ошибся...

Это залпы черемух
И залпы мортир.
Это лупит апрель
По кюветам.
Это зов богородиц,
Это бремя квартир,
Это ветер листает
Газету.

Небо в землю упало.
Большая вода
Отмывает пятна
Несчастья.
На развалинах старых
Цветут города -
Непорочные,
Словно зачатье.

Михаил Анчаров.

edit log

AllBiBek
1-6-2011 18:17 AllBiBek персональное сообщение AllBiBek
Тот же автор, что и в ТС.

"У одиночества звериное лицо".

Я срублю себе дом с трубой,
У созвездий у всех на виду,
Погрущу вечерок - другой,
И звереныша заведу.
Буду чистить ему ворсу,
Пересчитывать волоски,
Я от смерти его спасу,
Он от смертной меня тоски.

А когда к нам придут с огнем,
Волоча за плечами тьму,
Мы лишь морды к земле пригнем,
И рванем поперек всему,
Мимо ржавых крестов и звезд,
Прямиком за Полярный Круг,
До чего же он будет прост,
Мой неистово нежный друг.

Даже в самой сплошной ночи,
Где ни зги и мороз до ста,
Он не взвоет мне: "Замолчи"!
И чужим не подаст хвоста.
Так и будем друг-друга греть,
Перешептываться сквозь снег:
Я и сам уже зверь на треть,
Он без четверти человек.

Elvis4791
1-6-2011 19:55 Elvis4791 персональное сообщение Elvis4791
:То не буря над равниной,
То не ветер тучи гонит,
Не гроза идет, стеная,
Разрывая небо в клочья -
То вошел в туман проклятый
Тот, Кто с Молнией Танцует,
Десять дней бродил в тумане,
На одиннадцатый вышел.
Ай, иное -
обойди стороною!..
Что он видел в том тумане,
Что он слышал в черно-сизом -
Все осталось в сердцевине
Мглы томительно-бесстрастной.
Все осталось, где досталось,
Память, мука и усталость,
Да клинок остался в сердце,
Меч в груди его остался.
Ай, иное -
мир плывет пеленою!..
Был тот меч не из последних,
Жадно пил чужие жизни,
С Тем, Кто с Молнией Танцует,
Никогда не расставался.
Не ломался меч заветный,
Не засиживался в ножнах -
В грудь хозяина вонзаясь,
Пополам переломился.
Полклинка засело в ране,
В рукояти - половина.
Ай, иное -
смерть стоит стеною!..
Тот, Кто с Молнией Танцует -
С кем он бился там, в тумане,
Сам ли он с собой покончил
Или чьей-то волей злою -
Не узнать об этом людям,
Ни к чему им это знанье.
Только видел черный ворон,
Как упал он на колени,
На колени пал от боли,
Закричал в пустое небо.
Ай, иное -
Я всему виною!..
Я стоял у колыбели,
Где рождалася Зверь-Книга,
Я, Взыскующий Ответа,
Да Хозяин Волчьей Стаи,
Да Бессмертный Предок Гневных,
Да Пустой коварный демон
По прозванью Дэмми-Онна;
Вчетвером мы там стояли,
Лишь вдвоем домой вернулись,
За спиной своей оставив
Нерушимую Зверь-Книгу.
Ай, иное -
создано не мною!..
День за днем летели годы,
Поседели мои кудри,
Ослабели мои руки,
Подрастали мои внуки,
Умирали мои братья,
Одряхлело мое сердце;
За спиной моей молчала
Нерушимая Зверь-Книга.
Недочитанная мною,
Несожженная когда-то.
Ай, иное -
гром над всей страною!..
Ах, напрасно я вернулся,
Зря вошел в туман проклятый,
По краям белесо-сизый,
Черно-сумрачный с изнанки.
Не добрался я до Зверя,
Не достал клинком до Книги,
Не достал, не дотянулся,
Сам себя сгубил впустую.
Пополам мой меч разбился,
О мое разбился сердце.
Ай, иное -
тело ледяное!..

Бредун замолчал.
Пальцы его, лежащие на столе, нервно подергивались, отбивая некий ритм - рваный и совершенно не соответствующий ритму сказанного.
- А дальше? - тихо спросила Инга, не отрывая взгляда от вздрагивающих пальцев Бредуна.
- Дальше:
Голос рассказчика снова изменился. Он стал выше, протяжнее, и временами Бредун словно подвывал, вибрируя рокочущим "р" и удлиняя гласные звуки.
Йорис напрягся и лицо его напомнило древний барельеф языческих храмов:

:Нет, не шторм бушует в море,
Пеня гребни волн могучих,
Не обвал в горах грохочет,
Не лавина с перевалов -
То Хозяин Волчьей Стаи
К умирающему другу
Шел сквозь штормы и обвалы,
Чтоб успеть за миг до смерти.
Ай, иное -
стань к спине спиною!..
Миг предсмертный не растянешь,
Не растянешь, не раздвинешь -
Много ль слов в него вместится,
Много ль взглядов можно сделать?
Слов они не говорили,
Только раз переглянулись,
Только раз сошлись их руки
В каменном рукопожатье.
Миг предсмертный - прах летучий,
Много ль слов для братьев надо?..
Ай, иное -
порванной струною!..
Взвыл Хозяин Волчьей Стаи -
Дрогнула луна на небе,
Звери спрятались в чащобы,
Побледнел туман проклятый,
За туманом черно-сизым
Вой услышала Зверь-Книга.
Оземь кулаком ударил -
Затряслись седые горы.
Зазвенел меча обломок,
Скорбным стоном отозвался.
Ай, иное -
лезвие стальное!..
Тут Хозяин Волчьей Стаи
Дело страшное задумал -
Кожу снял с руки у друга,
Ободрал меча обломком
И кровоточащей кожей
Обтянул по рукояти,
Меч, сломавшийся в тумане,
Меч, звенящий от бессилья.
Приросла сырая кожа,
Улыбнулся Волк-Хозяин,
Мертвеца смежились веки.
Ай, иное -
прахом все земное!..
Как песок, засыплет время
Все, что было, все, что будет,
Кто-то эту песню сложит,
Кто-то эту песню вспомнит.
Где-то меж людьми гуляет
Синего меча обломок
С кожаною рукоятью.
Где-то прячется Зверь-Книга
В переплете из тумана.
Где-то есть такие ноги,
Что пройти туман сумеют,
Где-то есть такие руки,
Что поднять тот меч решатся,
Как поднял его когда-то
Тот, Кто с Молнией Танцует.
Ай, иное -
встань передо мною!..


Шмель 82
1-6-2011 22:50 Шмель 82 персональное сообщение Шмель 82
Р. Киплинг

ГРЕБЕЦ ГАЛЕРЫ (THE GALLEY-SLAVE) Перевод Е. Дунаевской

Хороша была галера: румпель был у нас резной,
И серебряным тритоном нос украшен был стальной.
Кандалы нам тёрли ноги, воздух мы хватали ртом,
Полным ходом шла галера. Шли акулы за бортом.

Белый хлопок мы возили, слитки золота и шерсть,
Сколько ниггеров отменных мы распродали - не счесть.
Нет, галеры лучше нашей не бывало на морях,
И вперед галеру гнали наши руки в волдырях.

Как скотину, изнуряли нас трудом. Но в час гульбы
Брали мы в любви и в драке все, что можно у Судьбы
И блаженство вырывали под предсмертный хрип других
С той же силой, что ломали мы хребты валов морских.

Труд губил и женщин наших, и детей, и стариков.
За борт мы бросали мёртвых, их избавив от оков.
Мы акулам их бросали, мы до одури гребли,
И скорбеть не успевали, лишь завидовать могли.

Но - собратья мне порукой - в мире не было людей
Крепче, чем рабы галеры и властители морей.
Если с курса не сбивались мы при яростных волнах -
Человек ли, бог ли, дьявол, - что могло внушить нам страх?

Шторм? Ну что ж, на предков наших тоже шли валы стеной,
Но галера одолела самый страшный шторм земной.
Скорбь? Недуги? Смерть?.. Оставьте! Да почли бы за позор
Даже дети на галере отвечать на этот вздор.

Но сегодня - всё. С галерой счёты кончены мои.
Имя от меня осталось - там, на бимсе, у скамьи.
Ну а мне - свобода видеть, как с солёной синевой
Бьются люди, что свободны, кроме вёсел, от всего.

Но глаза мои слезятся: непривычен яркий свет,
Лишь клеймо я заработал и оков глубокий след,
От плетей рубцы и язвы, что вовек не заживут.
Но готов за ту же плату я продолжить тот же труд.

И пускай твердят все громче, что недобрый час настал,
Что накрыть галеру должен с Севера идущий вал.
Если бунт поднимут негры, кровью палубы залив,
Дрогнет кормчий, и галера врежется в прибрежный риф,

Не спускайте флаг на мачте, не расходуйте ракет:
С моря к ней придут на помощь все гребцы минувших лет.
И себя привяжут люди, чья награда - цепь и кнут,
К оскопившей их скамейке и с веслом в руках умрут.

Войско сильных и увечных, ссыльных, нанятых, рабов -
Все дворцы, лачуги, тюрьмы выставят своих бойцов.
В день, когда дымится небо, палуба в огне дрожит,
И у тех, кто тушит пламя, стиснуты в зубах ножи.

Я молю, чтоб в эту пору быть в живых мне повезло:
Пусть дерётся тот, кто молод, я приму его весло.
И горжусь я, оставляя труд и муку за спиной,
Что мужчины разделяли эту каторгу со мной.

i am nobody
2-6-2011 20:16 i am nobody персональное сообщение i am nobody
юрий визбор.

Волейбол на Сретенке.

А помнишь, друг, команду с нашего двора,
Послевоенный - над веревкой - волейбол,
Пока для секции нам сетку не украл
Четвертый номер - Коля Зять, известный вор.

А первый номер на подаче - Владик Коп,
Владелец страшного кирзового мяча,
Который если попадал кому-то в лоб,
То можно смерть установить и без врача.

А наш защитник, пятый номер - Макс Шароль,
Который дикими прыжками знаменит,
А также тем, что он по алгебре король,
Но в этом двор его нисколько не винит.

Саид Гиреев, нашей дворничихи сын,
Торговец краденным и пламенный игрок.
Серега Мухин, отпускающий усы,
И на распасе - скромный автор этих строк.

Да, вот это наше поколение -
Рудиментом в нынешних мирах,
Словно полужесткие крепления
Или радиолы во дворах.

А вот противник - он нахал и скандалист,
На игры носит он то бритву, то наган:
Здесь капитанствует известный террорист,
Сын ассирийца, ассириец Лев Уран,

Известный тем, что, перед властью не дрожа,
Зверю-директору он партой угрожал,
И парту бросил он с шестого этажа,
Но, к сожалению для школы, не попал.

А вот и сходятся два танка, два ферзя,
Вот наша Эльба, встреча войск далеких стран:
Идет походкой воровскою Коля Зять,
Навстречу - руки в брюки - Левочка Уран.

Вот тут как раз и начинается кино.
И подливает в это блюдо остроты
Белова Танечка, глядящая в окно, -
Внутрирайонный гений чистой красоты.

Ну что, без драки? Волейбол так волейбол!
Ножи отставлены до встречи роковой,
И Коля Зять уже ужасный ставит "кол",
Взлетев, как Щагин, над веревкой бельевой.

Да, и это наше поколение -
Рудиментом в нынешних мирах,
Словно полужесткие крепления
Или радиолы во дворах.

...Мясной отдел. Центральный рынок. Дня конец.
И тридцать лет прошло - о Боже, тридцать лет! -
И говорит мне ассириец продавец:
"Конечно, помню волейбол. Но мяса нет!"

Саид Гиреев - вот сюрприз! - подсел слегка,
Потом опять, потом отбился от ребят.
А Коля Зять пошел в десантные войска,
И там, по слухам, он вполне нашел себя.


А Макс Шароль - опять защитник и герой,
Имеет личность он секретную и кров.
Он так усердствовал над бомбой гробовой,
Что стал членкором по фамилии Петров.

А Владик Коп подался в городок Сидней,
Где океан, балет и выпивка с утра,
Где нет, конечно, ни саней, ни трудодней,
Но нету также ни кола и ни двора.

Ну, кол-то ладно - не об этом разговор, -
Дай Бог, чтоб Владик там поднакопил деньжат.
Но где найдет он старый cретенский наш двор? -
Вот это жаль, вот это, правда, очень жаль.

Ну, что же, каждый выбрал веру и житье,
Полсотни игр у смерти выиграв подряд.
И лишь майор десантных войск Н.Н.Зятьев
Лежит простреленный под городом Герат.

Отставить крики! Тихо, Сретенка, не плачь!
Мы стали все твоею общею судьбой:
Те, кто был втянут в этот несерьезный матч
И кто повязан стал веревкой бельевой.

Да, уходит наше поколение -
Рудиментом в нынешних мирах,
Словно полужесткие крепления
Или радиолы во дворах.

НР-43
11-6-2011 23:10 НР-43 персональное сообщение НР-43
Скорее текст песни, но тоже пробрало:
Текст песни <Георгиевская ленточка>

автор Игорь Растеряев

За окнами весенний лес летит
Я еду в ленинградской электричке
Напротив меня девочка сидит
С Георгиевской ленточкой в косичке
Сегодня эту ленточку носить
На сумке можно, можно - в виде брошки
Но я прекрасно помню и без лент
Как бабка не выбрасывала крошки
Как много лишнего мы слышим в дни побед
Но только этой патоке с елеем
Не очень верят те, кто в десять лет
Питался в основном столярным клеем
А время умножает всё на ноль
Меняет поколение поколением
И вот войны подлеченная боль
Приходит лишь весенним обострением
Над этой болью многие кружат
Как вороньё, как чайки: И так рады
Как будто свой кусок урвать хотят
Бетонно-героической блокады
Я еду в поезде, смотрю на всё подряд
В окно, на девочку с прекрасными глазами
А за окном солдатики лежат
И прорастают новыми лесами

----------
Проезжаю я зловещие места
Там, где человек - главное богатство недр
Где ещё с войны
Бойцы лежат по трое на один квадратный метр
Там везде шаги, там голоса
Чудные огонёчки по болотам
Тени по ночам тебе поют
Как будто просят и хотят чего то:

<Откопай меня, браток, я Вершинин Саня
Пятый миномётный полк, сам я из Рязани
Много ты в кино видал о солдатах версий
Щас послушаешь мою, эх, будет интересней>

И начнут они вещать
На языке стонов недомолвок
Хочешь убежать, но впереди
Они опять мелькают между ёлок

<Откопай меня скорей, умоляю снова
Я Моршанников Сергей, родом из-под Пскова
Адресок мой передай в родную сторонку
Восемнадцатый квадрат, чёрная воронка>

А под утро всё взревёт, полетит куда то
И попрёт на пулемёт в штыковую с матом
И деревья все вверх дном: ввысь растут коренья
В этом славном боевом месте преступления
----------

Расчудесный уголок, не леса, а сказка
Наступил на бугорок, глядь, а это каска
Чуть копнул - и вот тебе: котелок да ложка
И над этим, надо всем - ягода морошка
Над землёю месяц май молод и прекрасен
Электричка подъезжает к станции <Апраксин>
В небе караван гусей, скоро будет лето
Девочка в своей косе поправляет ленту

polkovnik
17-6-2011 15:32 polkovnik персональное сообщение polkovnik
Я, Шварц Бертольд, смиреннейший монах,
Презрел людей за дьявольские нравы.
Я изобрел пылинку, порох, прах,
Ничтожный порошочек для забавы.
Смеялась надо мной исподтишка
Вся наша уважаемая братья:
"Что может выдумать он, кроме порошка!
Он порох выдумал! Нашел занятье!"
Да, порох, прах, пылинку! Для шутих,
Для фейерверков и для рассыпных
Хвостов павлиньих. Вспыхивает - пых!-
И роем, как с небесной наковальни,
Слетают искры! О, как я люблю
Искр воркованье, света ликованье!..

Но то, что создал я для любованья,
На пагубу похитил сатана.
Да, искры полетели с наковален,
Взревели, как быки, кузнечные меха.
И оказалось, что от смеха до греха,
Не шаг - полшага, два вершка, вершок.
А я - клянусь спасеньем, боже правый!-
Я изобрел всего лишь для забавы
Сей порох, прах, ничтожный порошок!

Я, Шварц Бертольд, смиреннейший монах,
Вас спрашиваю, как мне жить на свете?
Ведь я хотел, чтоб радовались дети.
Но создал не на радость, а на страх!
И порошочек мой в тугих стволах
Обрел вдруг сатанинское дыханье...
Я сотворил паденье крепостей,
И смерть солдат, и храмов полыханье.

Моя рука - гляди!- обожжена,
О, господи, тебе, тебе во славу...
Зачем дозволил ты, чтоб сатана
Похитил порох, детскую забаву?
Неужто все, чего в тиши ночей
Пытливо достигает наше знанье,
Есть разрушенье, а не созиданье.
Чей умысел здесь? Злобный разум чей?


Давид Самойлов.

polkovnik
17-6-2011 15:35 polkovnik персональное сообщение polkovnik
"Рядовой Борисов!"- "Я!"- "Давай, как было дело!"
"Я держался из последних сил:
Дождь хлестал, потом устал, потом уже стемнело...
Только я его предупредил!

На первый окрик: "Кто идет?" он стал шутить,
На выстрел в воздух закричал: "Кончай дурить!"
Я чуть замешкался и, не вступая в спор,
Чинарик выплюнул - и выстрелил в упор".

"Бросьте, рядовой, давайте правду,- вам же лучше!
Вы б его узнали за версту..."
"Был туман - узнать не мог - темно, на небе тучи,-
Кто-то шел - я крикнул в темноту.

На первый окрик: "Кто идет?" он стал шутить,
На выстрел в воздух закричал: "Кончай дурить!"
Я чуть замешкался и, не вступая в спор,
Чинарик выплюнул - и выстрелил в упор".

"Рядовой Борисов,- снова следователь мучил,-
Попадете вы под трибунал!"
"Я был на посту - был дождь, туман, и были тучи,-
Снова я устало повторял.-

На первый окрик: "Кто идет?" он стал шутить,
На выстрел в воздух закричал: "Кончай дурить!"
Я чуть замешкался и, не вступая в спор,
Чинарик выплюнул - и выстрелил в упор".

...Год назад - а я обид не забываю скоро -
В шахте мы повздорили чуток,-
Правда, по душам не получилось разговора:
Нам мешал отбойный молоток.

На крик души: "Оставь ее!" он стал шутить,
На мой удар он закричал: "Кончай дурить!"
Я чуть замешкался - я был обижен, зол,-
Чинарик выплюнул, нож бросил и ушел.

Счастие мое, что оказался он живучим!...
Ну а я - я долг свой выполнял.
Правда ведь,- был дождь, туман, по небу плыли тучи...
По уставу - правильно стрелял!

На первый окрик: "Кто идет?" он стал шутить,
На выстрел в воздух закричал: "Кончай дурить!"
Я чуть замешкался и, не вступая в спор,
Чинарик выплюнул - и выстрелил в упор.


В. С. Высоцкий, 1969 г.

polkovnik
17-6-2011 16:09 polkovnik персональное сообщение polkovnik
Когда, забыв присягу, повернули
В бою два автоматчика назад,
Догнали их две маленькие пули -
Всегда стрелял без промаха комбат.

Упали парни, ткнувшись в землю грудью,
А он, шатаясь, побежал вперёд.
За этих двух его лишь тот осудит,
Кто никогда не шёл на пулемёт.

Потом в землянке полкового штаба,
Бумаги молча взяв у старшины,
Писал комбат двум бедным русским бабам,
Что... смертью храбрых пали их сыны.

И сотни раз письмо читала людям
В глухой деревне плачущая мать.
За эту ложь комбата кто осудит?
Никто его не смеет осуждать!

1943

----------

Я столько раз видала рукопашный.
Раз - наяву. И тысячу - во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

1943


Юлия Друнина. Старшина медслужбы. На фронте с 17 лет. Два ранения, контузия.

edit log

Маликов
27-6-2011 21:13 Маликов персональное сообщение Маликов
Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и теплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?

Знаете ли вы, бездарные, многие,
думающие нажраться лучше как,-
может быть, сейчас бомбой ноги
выдрало у Петрова поручика?..

Если он приведенный на убой,
вдруг увидел, израненный,
как вы измазанной в котлете губой
похотливо напеваете Северянина!

Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре блядям буду
подавать ананасную воду!

В. Маяковский (прочитав в 10 классе, решил, что ВМ, всё же не шизик, а чоткий мужик)

Jonni
1-7-2011 17:54 Jonni персональное сообщение Jonni
Семён Гудзенко

Когда на смерть идут,- поют,
а перед этим можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою -
час ожидания атаки.
Снег минами изрыт вокруг
и почернел от пыли минной.
Разрыв - и умирает друг.
И, значит, смерть проходит мимо.
Сейчас настанет мой черед,
За мной одним идет охота.
Ракеты просит небосвод
и вмерзшая в снега пехота.
Мне кажется, что я магнит,
что я притягиваю мины.
Разрыв - и лейтенант хрипит.
И смерть опять проходит мимо.
Но мы уже не в силах ждать.
И нас ведет через траншеи
окоченевшая вражда,
штыком дырявящая шеи.
Бой был коротким.
А потом
глушили водку ледяную,
и выковыривал ножом
из-под ногтей я кровь
чужую.

edit log

Новгородец
9-8-2011 21:52 Новгородец персональное сообщение Новгородец

Он убегал, в него стреляли люди.
Проваливаясь лапой в рыхлый снег, Волк твёрдо знал: спасения не будет...
И зверя нет страшней, чем человек.
А в этот миг за сотни километров, Был в исполнение смертный приговор.
Девчонка малолетняя там где-то, Уже четвёртый делала аборт.
Малыш кричал!!! Но, крик никто не слушал, Он звал на помощь: <Мамочка, постой!!! Ты дай мне шанс, чтобы тебе быть
нужным!!! Дай мне возможность жить!!! Ведь я живой!!!>
А волк бежал, собаки глотку рвали. Кричали люди пьяные в лесу. Его уже почти совсем
догнали, Волк вскинул морду и смахнул слезу ...
Малыш кричал, слезами заливаясь. Как страшно не родившись умереть!
И от железки спрятаться пытаясь, Мечтал в глаза он маме посмотреть.
Вот только <маме> этого не нужно, Не модно стало, видите ль, рожать.
Она на глупость тратит свою душу , Своих детей <не в падлу> убивать...
А волк упал без сил , так было надо, Он от волчицы варваров увёл.
Одна она с волчатами осталась, Когда он на себя взял приговор.
Собаки рвали в клочья его тело! Но только душу волчью не порвать !!!
Душа его счастливой мчалась в небо!!!
Ради детей есть смысл умирать!!! И кто, скажите, зверь на самом деле?
И почему противен этот век???
А просто человечнее нас звери, И зверя нет страшней, чем ЧЕЛОВЕК!!
plamia2/2
14-8-2011 12:00 plamia2/2 персональное сообщение plamia2/2
Цветы жизни

Как страшно жить на этом свете,
Вокруг предательство и ложь,
А в чем же виноваты дети?
От их судьбы бросает в дрожь.
Илью купали в кипятке,
Марину часто били палкой,
Олег с пакета нюхал клей,
Ирину звали хулиганкой.
Кто ненавидит свою мать,
Кто курит втайне темной ночью,
А кто забрался под кровать,
И трет заплаканные очи.
Зачем цветы должны страдать?
Где милосердие и правда,
И почему родная мать,
Цветочек может не понять?
Любить детей не так уж сложно,
А больше им не нужно ничего,
Лишь оградить теплом и лаской,
Чтоб не боялся никого.

Моя дочь написала ,после посещения детского дома...

plamia2/2
14-8-2011 12:03 plamia2/2 персональное сообщение plamia2/2
Надя

Я Надя, мне четыре года,
И у меня тяжелая болезнь,
За жизнь сменила я два дома,
Там много маленьких детей.
На коже, возле сердца, два рубца,
Откуда?- не знаю, я тогда спала.
Никто не произносит слово- мама,
Она меня когда-то родила,
Но я всем говорила прямо,
Если б не дверь, она меня бы забрала.
Сижу я возле кабинета тети Светы,
Уколов я всегда очень боюсь,
Но тетя Света даст мне две конфеты,
Когда их съем, тогда я соберусь.
В приемную вошла моя сестренка,
Тогда еще не знала я ее,
И закричала Катя очень громко,
Мамуля я нашла ее.
Я думала, что Катя обозналась,
Но Катя тоже Сизых оказалась.
Теперь у меня третий дом,
И он последний.
Родители и Катя в нем,
И вместе счастливо живем.


Реальная история из жизни тогоже детского дома....

МихЮрч
18-8-2011 14:34 МихЮрч персональное сообщение МихЮрч
Даже странно, большинство стихов пронизано вселенской болью, кровью, войной, а как же стихи о Жизни, о счастье Любить и быть Любимыми... Неужели не потрясло никого простое Окуджавовсое "Чайка летит, ветер гудит, шторм надвигается..." или Евтушенко "Любимая спи" или Пастернаковский "Марбург". Кстати о последнем, мне кажется оно достойно быть незабытым...

МАРБУРГ ("Вчера я родился. Себя я не чту...")
Вчера я родился. Себя я не чту
Никем, и еще непривычна мне поступь,
Сейчас, вспоминаю, стоял на мосту
И видел, что видят немногие с мо/сту.

Инстинкт сохраненья, старик подхалим,
Шел рядом, шел следом, бок о бок, особо,
И думал: "Он стоит того, чтоб за ним
Во дни эти злые присматривать в оба".

Шагни, и еще раз, - твердил мне инстинкт
И вел меня мудро, как старый схоластик,
Чрез путаный, древний, сырой лабиринт
Нагретых деревьев, сирени и страсти.

Плитняк раскалялся. И улицы лоб
Был смугл. И на небо глядел исподлобья
Булыжник. И ветер, как лодочник, греб
По липам. И сыпало пылью и дробью.

Лиловою медью блистала плита,
А в зарослях парковых очи хоть выколи,
И лишь насекомые к солнцу с куста
Слетают, как часики спящего тикая.

О, в день тот, как демон, глядела земля,
Грозу пожирая, из трав и кустарника,
И небо, как кровь, затворялось, спалясь
О взгляд тот, тяжелый и желтый, как арника.

В тот день всю тебя от гребенок до ног,
Как трагик в провинции драму Шекспирову,
Носил я с собою и знал назубок,
Шатался по городу и репетировал.

Достаточно, тягостно солнце мне днем,
Что стынет, как сало в тарелке из олова,
Но ночь занимает весь дом соловьем
И дом превращается в арфу Эолову.

По стенам испуганно мечется бой
Часов и несется оседланный маятник,
В саду - ты глядишь с побелевшей губой -
С земли отделяется каменный памятник.

Тот памятник - тополь. И каменный гость
Тот тополь: луна повсеместна и целостна,
И в комнате будут и белая кость
Березы, и прочие окаменелости.

Повсюду портпледы разложит туман,
И в каждую комнату всунут по месяцу.
Приезжие мне предоставят чулан,
Версту коридора да черную лестницу.

По лестнице черной легко босиком
Свершить замечательнейшую экскурсию.
Лишь ужасом белым оплавится дом
Да ужасом черным - трава и настурции.

В экскурсию эту с свечою идут,
Чтоб видели очи фиалок и крокусов,
Как сомкнуты веки бредущего. Тут
Вся соль - в освещенье безокого фокуса.

EgorT
21-8-2011 14:27 EgorT персональное сообщение EgorT
Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.

Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
Нам ещё наступать предстоит.

Ио́н Ла́заревич Деге́н, во время Великой Отечественной - танкист-ас (на счету - 12 немецких танков и 4 самоходки)

polkovnik
21-8-2011 16:03 polkovnik персональное сообщение polkovnik
В грехах мы все — как цветы в росе,
Святых между нами нет.
А если ты свят — ты мне не брат,
Не друг мне и не сосед.
Я был в беде — как рыба в воде,
Я понял закон простой:
Там грешник приходит на помощь, где
Отвертывается святой.

В. С. Шефнер


Guns.ru Talks
Литература и языкознание
Стихи, которые вызвали состояние "офигеть!" и которые тут же перечитал еще раз. ( 2 )