Кто я такой, чтобы перечить мудрым древним грекам? Начну-ка и я вспоминать свою весеннюю гусиную охоту на берегу Баренцева моря с яйца...
Красиво все же получилось! Хотя, надо признаться, стрелял я тогда по пролетающей высоко в небе гусиной стае больше от скуки. Уж больно долго надо мной ничего не гоготало. Для приличного гусятника, вооруженного патронами с "единичкой", было до "лапчатых" неприлично далеко, метров семьдесят, не меньше. Сам негодую, когда вижу возле себя таких "зенитчиков". Именно из-за них и стараюсь забраться на гусиные охоты в дальние дали, на севера. А тут, не иначе, бес меня попутал! Понимаю, что далеко, но, все равно, вскидываю в небо свою "Бенельку", обгоняю стволом стаю, и два раза в зените жму на курок, стреляя прямо в глаз солнечному гало. Бах-бах!
Гуси тревожно гогоча, делают свечку быстро уходя из под обстрела.
И вдруг, один гусь, перевернувшись на спину, вращая крыльями, словно вертолет лопастями, начинает свое долгое падение с небес.
Время будто остановилось. Кажется, что я любовался последним полетом гуся и одновременно собой целую вечность. Фонтан брызг и громкий шлепок в болотце, что всего в пяти метрах от меня заставили мое сердце биться пламенным мотором.
Белолобый! Бит чисто. Ай да я! Ай да сукин сын!
Вечером, спрятавшись от колючего северного ветра в кустах за избой, помор Саня (Боже! Какой же вкусный у поморов русский язык!) ощипывая гусей достал из потрохов единственного добытого в тот день белолобого яйцо.
Нельзя сказать, что раньше я ни разу не находил в сбитых гусынях яиц. Наоборот! Дело это и для таймырских северов обычное. Место гусиного гнездования такое же, как и здесь. Но, до этого попадались мне на яичницу яйца не в скорлупе, а в красной полупрозрачной кожице. Это же яйцо было как из магазина. Я даже повертел его в руках, чтобы обнаружить синий штамп. Нет, чистенькое, идеальное, вообщем, трофейное!
Разбить такую красоту на сковороду, чтобы приготовить банальную яичницу рука не поднялась. Я поставил на газ тарелку с водой, аккуратно положил в нее трофей. Для полного счастья и лучшего понимания мира добавил к гусиному Фаберже еще обычных куриных яиц.
Когда яйца сварились, накрыл стол. На охоте, в тундре, охотнику чужда любая заумь. Чем проще, тем вкуснее. Главное не тянуть! И вот уже порезаны на четыре дольки свежие красные помидорки, а разрезаные пополам яйца щедро украшены майонезными горками...
Осталось налить друзьям по полной.
С полем!
