День четвертый. Погода стоит. Подхожу к Красной Курье, дома подходят к самой воде, у берега плавает плотик, возле которого бродит здоровенная свинья. Привязываю лодку, поднимаюсь к домам, ближайший оказывается почтовым отделением, в которых обычно продают консервы и т.п., но дверь закрыта на два замка. Вижу группу детей, спрашиваю про магазин, нет, говорят, магазин закрылся, полностью. Возвращаюсь к лодке, следом подходят маленький мальчик и девочка постарше, болтаем. Выясняю, что девочка знает, деда, чей магазин. Слушай, говорю, Алена, давай ты уговоришь деда открыть лавку, мне бичи, тебе мороженое, м? Алена соглашается и уходит, нет ее долго, потом возвращается грустная и мотает головой - нет, сказал, магазин не работает.. . Перевожу взгляд на свинью, та быстро опускает глаза. Ладно, чего там, отчаливаю. Следующий по списку Пуртым с берега оказывается не виден.
Гребу, к вечеру подхожу к Усть-Онолве, решаю встать выше, чтобы в село идти с утра. Встаю на песчаном пляже, который, как и все прочие на этом участке реки, зарос какими-то бледнозелеными цветами с мерзким запахом, так что стоять можно либо у кромки воды, либо выше, в кустах. Затаскиваю лодку за кусты, там же ставлю палатку, но волны противного запаха время от времени докатываются и туда, и лишь висящие у входа неопреновые носки немного сглаживают ситуацию. Ночью тепло, высыпаюсь.
Гребу, к вечеру подхожу к Усть-Онолве, решаю встать выше, чтобы в село идти с утра. Встаю на песчаном пляже, который, как и все прочие на этом участке реки, зарос какими-то бледнозелеными цветами с мерзким запахом, так что стоять можно либо у кромки воды, либо выше, в кустах. Затаскиваю лодку за кусты, там же ставлю палатку, но волны противного запаха время от времени докатываются и туда, и лишь висящие у входа неопреновые носки немного сглаживают ситуацию. Ночью тепло, высыпаюсь.
