Точно также, как действия некоторых германских танковых асов в конце войны, вынужденных заниматься по сути танковым идиотизмом - то есть, весьма эффектными, но ничего не дающими погромами на основе удачи и случайной тактической выгоды.
Очень характерен например, известный факт с КВ, который прорвался в глубину германских позиций и долгое время ездил там туда-сюда, выдержав не то сто, не то больше попаданий.
В плане пропаганды - это великолепный эпизод.
Но в военном плане стоит задуматься, а кто и как допустил, что танк без пехоты залез в глубину обороны противника и бродил там, предоставляя немцам возможность поражать его всеми доступными средствами.
И был бы это один эпизод.
Так нет - до 1943 года повторялась одна и та же картина.
По описанию Исаева, стандартный вариант:
Танки довольно легко прорывают германскую оборону. Немцы в общем, особо и не препятствуют, сосредоточившись на отсекании нашей пехоты.
Пехоту отсекают, наши танки углубляются дальше, некоторое время там ездят, без особого толка, расстреливая боезапас по сомнительным целям (плохая разведка и приборы наблюдения). Затем - либо бросаются экипажами, либо уничтожаются противником.
Вот как сказываются "не гроссмейстеры" в управлении.
Уничтожить хоть десятки танков, лишенных снабжения и прикрытия - дело времени и техники. Это почти полигонные условия.
Причем, в похожей обстановке и немецкие генералы в конце войны превращались в "не гроссмейстеров".
Против лома - нет приема. Сокрушительное внезапное наступление выбивает главное - взаимосвязь действий обороняющегося, они становятся хаотичны.
А в бою того времени взаимосвязь усилий до минуты - была залогом успеха.
Получая фору по динамике развития событий, немцы получали фору во всем, как пацан с ножом против неповоротливого тяжеловеса. Тут даже чем больше вес тяжеловеса - тем проще.
И начинаешь осознавать слова Молотова насчет "у нас хватило только на вал техники и не хватило на важное".
В другом месте там Молотов говорит примерно:
"... Ну в какое сравнение шел уровень развития нашего солдата или офицера с германским? Начальный уровень совсем разный, да еще немцы готовились, хотели воевать после Версаля.
Нам понадобились бы десятилетия, чтобы получить такого солдата или офицера, как германский.
Этого времени у нас не было. Более-менее времени хватало на насыщение армии техникой - это можно было сделать в отведенный нам срок. Но это не помогло".
В каком-то смысле, всякий, интересующийся оружием знает:
Что толку просто взять простого горожанина или крестьянина, и увешать его двумя калашами, тремя пистолетами, двадцатью гранатами и всем, что только можно.
Внешне - это будет "аццких зольдат". Им можно будет пугать детей, например, и показывать, какой он "агрессивный".
Но только до тех пор, пока не появится настоящий боец, причем, с намного менее аццким оружием. Он найдет способ справиться, и не особо его напугает та амуниция.
Помимо боевой и спортивной подготовки, было одно очень важное. И кстати, это весьма опровергает например, Суворова.
Все же по прочтении германских мемуаров хорошо видно, что психологически настрой нашего и немецкого солдата, даже рядовых - был разный.
Немцы на самом деле хотели воевать, у них был дух "крестоносцев", рыцарей, ну не подневольных гнали, это же ясно?
Без этого не реализовать никакой экспансии, боевой дух - это конкретика войны, а не абстракция.
В противовес этому - воспоминания наших солдат. Ну нет там духа завоевания, желания идти вперед.
Очень показательны воспоминания одного летчика, он пишет примерно:
"... Я вам так скажу. Пока меня не сбили первый раз - я воевать не мог. Я жалел, не добивал поврежденных, отпускал. Только когда меня сбили - у меня произошел перелом, у меня появился мотив злости и ярости.
А воевать без ненависти - нельзя".
Посмотрите на фото солдат наших в Праге.
Сколько Суворов ни проводит аналогии с чешским вторжением и 41 годом - люди с таким выражением лица - не захватчики. Внутреннего стрежня на завоевание нету. Нет пассионарности, употребляя термин Гумилева.
А без этого - никакие политруки не сподвигнут ни на что.
Солдат еще может обороняться в подневольном состоянии - но вперед идти он может только по своей воле.
Суворов путает карательную операцию с армейской.
А это разница. В армейском наступлении все очень увязано. Один батальон должен точно подойти туда, где саперы точно должны навести переправу. Не раньше, и не позже. Вот это - германские действия в наступлении. Каждый гауптман буквально рвет жопу, для него взаимодействие - дело чести.
И для солдат его - тоже. Война для них -увлекательная мужская игра, они прутся и рвут когти. И получают чудеса.
Наши - только в сталинградском наступлении впервые ощутили кайф блицкрига, когда каждый мелкий офицерик имеет инициативу, может погромить аэродром в наглую, с фарами подойти и дуриком захватить важный мост.
В армии 41 года ничего подобного у нас не было. Не было настроя воевать, обычная совковая вялая зеленая масса, хорошо знакомая каждому служившему и сейчас.
Советская армия - она "внутренняя", по структуре своей. Он не для наружного применения.
В Европу ворвалась в 1944 году не "советская (Красная) армия". А специфическая, быстро ликвидированная после войны народная армия русского гнева. Невероятная, неповторимая сила.
Для ее создания потребовался 41-42 год.
А до войны и в начале - пассионарности армии не было. Такие армии = не для завоеваний, и не для защит, это специфический мирный совковый организм, для войны непригодный, в общем-то.
