Свое мироощущение в стихах

DM:

больше не пиши таким цветом, уж больно стихи хороши.

А мне вот это ОЧЕНЬ нравится:

Всем нашим встречам разлуки увы суждены.
Тих и печален ручей у янтарной сосны.
Пеплом несмелым подернулись угли костра.
Вот и окончилось все, расставаться пора.

Милая моя, солнышко лесное,
Где, в каких краях встретимся с тобою.
Милая моя, солнышко лесное,
Где, в каких краях встретимся с тобою.

Крылья сложили палатки, их кончен полет.
Крылья расправил искатель разлук самолет.
И потихонечку пятится трап от крыла.
Вот уж действительно все, расставаться пора.

Не утешайте меня, мне слова не нужны.
Мне б отыскать тот ручей у янтарной сосны.
Вдруг там у сосен краснеет кусочек огня,
Вдруг у огня ожидает представьте меня.

Меня не застремает перемена мест
Стукач не выдаст, свинья не съест.

------
Always outnumbered - Never outgunned.

И вечный Франсуа ...

- Кто это?
- Я:
- Не понимаю, кто ты?
- Твоя Душа. Я не могу терпеть. Подумай над собою.
- Неохота.
- Взгляни - подобно псу,- где хлеб, где плеть,
Не можешь ты ни жить, ни умереть.
- И почему?
- Тебя безумье охватило.
- Чего ты хочешь?!
- Найди былые силы. Опомнись, изменись.
- Я изменюсь.
- Когда?
- Когда-нибудь...
- Коль так, мой милый, Я промолчу.
- А я, .. . Я обойдусь...

- Тебе уж скоро тридцать лет.
- Мне не до счета.
- А что ты сделал и чего достиг? Так будь умнее впредь. Познай!
- Себя? Познал я все, и оттого-то ничего не знаю.
Заметь, что трудно без желанья петь!
- Душа твоя тебя предупредила. Но кто тебя спасет? Ответь?
- Могила. Когда умру, пожалуй, примирюсь.
- Поторопись.
- Ты зря ко мне спешила.
- Я промолчу.
- А я, .. . Я обойдусь...

- Мне страшно за тебя.
- Оставь свои заботы.
- Ты - господин себе.
- И что с того? Куда себя мне деть?
- Вся жизнь - твоя.
- Ни четверти, ни сотой.
- Ты в силах это изменить.
- Есть в жизни сталь, есть медь.
- Взлететь ты можешь.
- Нет, могу истлеть.
- Ты лучше, чем ты есть.
- Оставь пустые речи.
- Взгляни на небеса.
- Что там? Я лучше отвернусь.
- Ученье есть.
- Но ты не научила.
- Я промолчу.
- А я, .. . Я обойдусь...

- Ты хочешь жить?
- Не знаю. Это было.
- Опомнись!
- А я не жду, не помню, не боюсь.
- Ты можешь все.
- Мне все давно постыло.
- Я промолчу.
- А я, .. . Я обойдусь:

Дорогая передача! Во субботу чуть не плача,
Вся Канатчикова Дача к телевизору рвалась.
Вместо, чтоб поесть, помыться, уколоться и забыться,
Вся безумная больница у экрана собралась.

Говорил, ломая руки, краснобай и баламут
Про бессилие науки перед тайною Бермуд.
Все мозги разбил на части, все извилины заплел,
И канатчиковы власти колят нам второй укол.

Уважаемый редактор! Может лучше про реактор,
Про любимый лунный трактор? Ведь нельзя же, год подряд
То тарелками пугают, дескать, подлые, летают,
То у вас собаки лают, то руины говорят.

Мы кое в чем поднаторели - мы тарелки бьем весь год,
Мы на них уже собаку съели, если повар нам не врет.
А медикаментов груды - мы в унитаз, кто не дурак,
Вот это жизнь! И вдруг Бермуды. Вот те раз, нельзя же так!

Мы не сделали скандала - нам вождя недоставало.
Настоящих буйных мало - вот и нету вожаков.
Но на происки и бредни сети есть у нас и бредни,
И не испортят нам обедни злые происки врагов!

Это их худые черти бермутят воду во пруду,
Это все придумал Черчилль в восемнадцатом году.
Мы про взрывы, про пожары сочиняли ноту ТАСС,
Тут примчались санитары и зафиксировали нас.

Тех, кто был особо боек, прикрутили к спинкам коек,
Бился в пене параноик, как ведьмак на шабаше:
"Развяжите полотенцы, иноверы, изуверцы,
Нам бермуторно на сердце и бермутно на душе!"

Сорок душ посменно воют, раскалились добела.
Вот как сильно беспокоят треугольные дела!
Все почти с ума свихнулись, даже кто безумен был,
И тогда главврач Маргулис телевизор запретил.

Вон он, змей, в окне маячит, за спиною штепсель прячет.
Подал знак кому-то, значит, фельдшер, вырви провода.
И нам осталось уколоться и упасть на дно колодца,
И там пропасть на дне колодца, как в Бермудах, навсегда.

Ну а завтра спросят дети, навещая нас с утра:
"Папы, что сказали эти кандидаты в доктора?"
Мы ответим нашим чадам правду, им не все равно:
Удивительное рядом, но оно запрещено!

А вон дантист-надомник Рудик,у него приемник "Грюндиг",
Он его ночами крутит, ловит, контра, ФРГ.
Он там был купцом по шмуткам и подвинулся рассудком,
А к нам попал в волненьи жутком,
С растревоженным желудком и с номерочком на ноге.

Он прибежал, взволнован крайне, и сообщеньем нас потряс,
Будто наш научный лайнер в треугольнике погряз.
Сгинул, топливо истратив, весь распался на куски,
Но двух безумных наших братьев подобрали рыбаки.

Те, кто выжил в катаклизме, пребывают в пессимизме.
Их вчера в стеклянной призме к нам в больницу привезли.
И один из них, механик, рассказал, сбежав от нянек,
Что Бермудский многогранник - незакрытый пуп Земли.

"Что там было, как ты спасся?"- Каждый лез и приставал.
Но механик только трясся и чинарики стрелял.
Он то плакал, то смеялся, то щетинился, как еж.
Он над нами издевался. Ну сумасшедший, что возьмешь!

Взвился бывший алкоголик, матерщинник и крамольник,
Говорит: "Надо выпить треугольник. На троих его, даешь!"
Разошелся, так и сыплет: "Треугольник будет выпит.
Будь он параллелепипед, будь он круг, едрена вошь!"

Пусть безумная идея, не решайте сгоряча!
Отвечайте нам скорее через доку-главврача.
С уваженьем. Дата, подпись.. . Отвечайте нам, а то,
Если вы не отзоветесь мы напишем в "Спортлото".

Опасаясь контрразведки, избегая жизни светской,
Под английским псевдонимом "мистер Джон Ланкастер Пек",
Вечно в кожаных перчатках, чтоб не сделать отпечатков,
Жил в гостинице "Советской" несоветский человек.

Джон Ланкастер в одиночку, преимущественно ночью,
Чем-то щелкал, в чем был спрятан инфракрасный обьектив.
А потом в нормальном свете, представало в черном цвете
То, что ценим мы и любим, чем гордится коллектив.

Клуб на улице Нагорной стал общественной уборной,
Наш родной центральный рынок стал похож на грязный склад.
Искаженный микропленкой, ГУМ стал маленькой избенкой.
И уж вспомнить неприлично, чем предстал театр МХАТ.

Но работать без подручных может грустно, может скучно,
Враг подумал, враг был дока, написал фиктивный чек,
И, где-то в дебрях ресторана, гражданина Eпифана
Сбил с пути и с панталыку несоветский человек.

Епифан казался жадным, хитрым, умным, плотоядным,
Меры в женщинах и в пиве он не знал и не хотел.
В общем так: подручный Джона был находкой для шпиона.
Так случиться может с каждым, если пьян и мягкотел.

Вот и первое заданье: в 3.15, возле бани,
Может раньше, может позже остановится такси,
Надо сесть, связать шофера, разыграть простого вора,
А потом про этот случай раструбят по Би-Би-Си.

И еще: оденьтесь свеже и на выставке в Манеже
К вам приблизится мужчина с чемоданом. Скажет он:
"Не хотите ли черешни?" Вы ответите "конечно"
Он вам даст батон с взрывчаткой, принесете мне батон.

А за это, друг мой пьяный,- говорил он Епифану,-
Будут деньги, дом в Чикаго, много женщин и машин..
Враг не ведал, дурачина: тот, кому все поручил он,
Был чекист, майор разведки и прекрасный семьянин.

Да, до этих штучек мастер этот самый Джон Ланкастер,
Но жестоко просчитался пресловутый мистер Пек.
Обезврежен он и даже он пострижен и посажен,
А в гостинице "Советской" поселился мирный грек.

Where once was light, now darkness falls.
Where once was love, love is no more.
Don't say goodbye.
Don't say I didn't try.

These tears we cry,
Are falling rain
For all the lies you told us,
The hurt, the blame.
And we will wait
To be so alone.
We are lost,
We can never go home.

So in the end,
I'll be what I will be,
No loyal friend,
Was ever there for me.
Now we say goodbye,
We say you didn't try.

These tears you cry,
Have come too late.
Take back the lies,
The hurt, the blame.
And you will wake
When you face the end alone.
You are lost,
You can never go home.

You are lost

ето песня голлума из властелина колец. ето надо слушать. по моему классно.

В предверие праздников...

Все может быть, все может статься -
Машина может поломаться...
И баба может изменить...
Но бросить пить? - НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!!

Офтопик, но топик мой
Витязю (остальным впрочем тоже)
"Курить мы будем, но пить не бросим"

Часто снится мне мой дом родной,
Лес о чем-то о своем мечтает,
Серая кукушка за рекой
Сколько жить осталось мне считает.
Я прижался ласково к цветку,
Стебельки багульника примяты,
И звучит усталое ку-ку,
Отмеряя жизни моей даты.
Снится мне опушка из цветов,
В детских снах забытая опушка,
Восемьдесят, девяносто, сто,
Что-то ты расщедрилась кукушка.
Я тоскую по родной стране,
По ее рассветам и закатам,
На афганской выжженой земле
Спят устало русские солдаты.
Они тратят силы, не скупясь,
Им привычны голод и усталость,
И забот не копят про запас.
Кто же скажет, что им жить осталось.
Так что ты, кукушка, погоди,
Не считай чужую долю чью-то.
У солдата вечность впереди,
Ты ее со старостью не путай...

Среди всего, что в нас переплелось,
Порой самодовольство нами правит.
"Казаться или быть?" - вот в чем вопрос,
Который время человеку ставит.
Считаться кем-то, или кем-то быть?
Быть смелым, или делать вид, что смелый?
Ты жертвовал, творил, умел любить,
Или об этом лишь вещал умело,
Робея самому себе признаться,
К чему стремишься: быть или казаться?..
Что стоит жизнь в довольстве иль покое,
Когда ее пытаются лепить,
Фальшивя переделанной строкою.. .
Легко казаться. Очень трудно быть.. .

Этот город застрял во вранье, как "Челюскин" во льдах -
Погрузившийся в ад и частично восставший из ада.
Наше общее детство прошло на одних букварях,
От того никому ничего объяснять и не надо.
Отчего ж мы кричим невпопад и молчим не про то,
И все считаем чужое, и ходим, как пони, по кругу?
Вы не поняли, сэр, - я отнюдь не прошусь к вам за стол,
Мне вот только казалось - нам есть что поведать друг другу.

Этот город застрял в межсезонье, как рыба в сети -
Стрелки все по нулям, и не больше не меньше,
Мы почти научились смеяться, но как ни верти -
Что-то стало с глазами когда-то загадочных женщин.
Хочешь, я расскажу тебе сказку про злую метель,
Про тропический зной, про полярную вьюгу?
Вы не поняли, мисс, - я совсем не прошусь к вам в постель,
Мне вот только казалось - нам есть, что поведать друг другу.

Мне никто не указ, да и сам я себе не указ -
Доверяю лишь левой руке, маршруты рисуя.
Ну а тот, кто - указ, он не больно-то помнит о нас,
Да и мы поминаем его в беде или всуе.
Что казалось бы проще - вот Бог, вот порог,
Что же снова ты смотришь в пустынное небо с испугом?
Вы не поняли, Лорд, - я отнюдь не прошусь к вам в чертог,
Мне лишь только казалось - нам есть, что поведать друг другу.

Место, где свет
Было так близко, что можно коснуться рукой,
Но кто я такой,
Чтоб оборвать хрустальную нить -
Не сохранить, прошло столько лет,
И нас больше нет в месте, где свет...

"Машина времени"

Найди себя
Продай немного боли
Душа - печалью набитая ладья
пусть тонет в жизни бурном море

Припомни всех кому ты дорог
Поразмышляй о старых именах
Пойди, найди дорогу
Найди на ней забытых мыслей серый прах

Ты не пытайся сдвинуть гору
Не думай пройти сквозь ураган
Отдай по капле всю свою свободу
Нырни в беспечности дурман.

Обдумай боль, печаль и горе
осмысли тяжесть всех счастливых дней
плыви в тоске - спокойном море
спокойном море, в окружении, теней

Куда ведёт тебя судьба:?
Будут времена:или начнутся снова?
Кончится ль твоя тропа:?
А грустные глаза - интересная обнова

Укрыта льдом зеленая водa, Летят на юг, перекликаясь, птицы,
А я иду по деревянным городам,
Где мостовые скрипят, как половицы.
А я иду по деревянным городам,
Где мостовые скрипят, как половицы.

Над трубами - картофельный дымок,
Висят на окнах синие метели,
Здесь для меня - дрова, нарубленные впрок,
Здесь для меня постелны постели.

Шумят кругом дремучие леса,
И стали мне докучливы и странны,
Моих товарищей нездешних голоса,
Их городов асфальтовые страны.

В тех странах в октябре еще весна,
Плывет цветов замысловатый запах,
Но мне ни разу не привиделся во снах
Туманный запад, неверный, дальний запад.

Никто меня не ожидает там,
Моей вдове совсем другое снится,
А я иду по деревянным городам,
Где мостовые скрипят как половицы.

(c) А.Городницкий

Сpедь оплывших свечей и вечеpних молитв,
Сpедь военных тpофеев и миpных костpов
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастpоф.

Детям вечно досаден
Их возpаст и быт,-
И дpались мы до ссадин,
До смеpтных обид.
Hо одежды латали
Hам матеpи в сpок,
Мы же книги глотали,
Пьянея от стpок.

Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фpаз,
И кpужил наши головы запах боpьбы,
Со стpаниц пожелтевших слетая на нас.

И пытались постичь
Мы, не знавшие войн,
За воинственный клич
Пpинимавшие вой,
Тайну слова "пpиказ",
Hазначенье гpаниц,
Смысл атаки и лязг
Боевых колесниц.

А в кипящих котлах пpежних боен и смут
Столько пищи для маленьких наших мозгов!
Мы на pоли пpедателей, тpусов, иуд
В детских игpах своих назначали вpагов.

И злодея следам
Hе давали остыть,
И пpекpаснейших дам
Обещали любить,
И, дpузей успокоив
И ближних любя,
Мы на pоли геpоев
Вводили себя.

Только в гpезы нельзя насовсем убежать:
Кpаткий век у забав - столько боли вокpуг!
Постаpайся ладони у меpтвых pазжать
И оpужье пpинять из натpуженных pук.

Испытай, завладев
Еще теплым мечом
И доспехи надев,
Что почем, что почем!
Разбеpись, кто ты - тpус
Иль избpанник судьбы,
И попpобуй на вкус
Hастоящей боpьбы.

И когда pядом pухнет изpаненный дpуг,
И над пеpвой потеpей ты взвоешь, скоpбя,
И когда ты без кожи останешься вдpуг
Оттого, что убили его - не тебя,-

Ты поймешь, что узнал,
Отличил, отыскал
По оскалу забpал:
Это - смеpти оскал!
Ложь и зло - погляди,
Как их лица гpубы!
И всегда позади -
Воpонье и гpобы.

Если, путь пpоpубая отцовским мечом,
Ты соленые слезы на ус намотал,
Если в жаpком бою испытал, что почем,-
Значит, нужные книги ты в детстве читал!

Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска,
Если pуки сложа
Наблюдал свысока,
И в боpьбу не вступил
С подлецом, с палачом,-
Значит, в жизни ты был
Ни пpи чем, ни пpи чем!

(c) B.C. Высоцкий kulichki.com (RealAudio)

[This message has been edited by Stripes? (edited 29-12-2002).]

А вот еще:

The Unforgiven II

Lay beside me, tell me what they've done
Speak the words I wanna hear, to make my demons run
The door is locked now, but it's open if you're true
If you can understand the me, than I can understand the you

Lay beside me, under wicked sky
The black of day, dark of night, we share this paralyze
The door cracks open, but there's no sun shining through
Black heart scarring darker still, but there's no sun shining through
No, there's no sun shining through
No, there's no sun shining.. .

Lay beside me, this won't hurt I swear
She loves me not, she loves me still, but she'll never love again
She lay beside me, but she'll be there when I'm gone
Black heart scarring darker still, yes she'll be there when I'm gone
Yes, she'll be there when I'm gone
Dead sure she'll be there.. .

Lay beside me, tell me what I've done
The door is closed, so are you're eyes
But now I see the sun, now I see the sun
Yes now I see it

What I've felt, what I've known
Turn the pages, turn the stone
Behind the door, should I open it for you... .
What I've felt, what I've known
Sick and tired, I stand alone
Could you be there, 'cause I'm the one who waits for you
Or are you unforgiven too?

I take this key (never free... )
And I bury it (never me... ) in you
Because you're unforgiven too... .
Never free... .
Never me... .
'Cause you're unforgiven too... .

(с) James Hetfield

Карусель городов и гостиниц,
запах дыма и пыль париков...
я тону -поврежденный эсминец
вдалеке от родных берегов.

Чья-то мина сработала чисто,
и должно быть впервые всерьез
в древенеющих пальцыах радиста
дребезжит безнадежное СОС.

Сколько было дорог и отелей!
и постелей, и мерзких проостынь,
сколько я разномастных Офелий
навсегда отослал в монастырь!

Вот - придворные пятятся задом,
сыплют пудру с фальшивых седин,
вот уходят статисты - и с залом
остаюсь я ОДИН НА ОДИН

Я один. И пустые подмостки.
Мне судьбу этой драмы решать.
И уже на галерке подростки
забывают на время дышать.

Задыхаясь от старческой астмы,
я стою в перекрестье огня,
захудалые, вялые астры
ждут в актерской убогой меня.

Но - в насмешку над ьнемощным телом,
вновь по коже волненья озноб.
Снова слово становится делом
и грозит потрясеньем основ.

И уже не по тексту Шекспира -
я и помнить его не хочу,
граждангин полоумного мира,
я одними губами кричу -
РАСПАЛАСЬ СВЯЗЬ ВРЕМЕН!

и морозец, морозец по коже,
и дрожит занесенный кулак, и шипят возмущенные ложи
"Он наврал, у Шекспира не так!"

Но галерка простит оговорки,
сопричастна греху моему.
А в эсминце трещат переборки,
и волны накрывает корму...

(с) А.Галич

------
Хорошо смеется тот, кто стреляет первым!!

С ув. Грифон

То-то радости пустомелям,
Темноты своей не стыжусь,
Не могу я быть Птоломеем,
Даже в Энгельсы не гожусь.
Но от вечного бегства в мыле,
Неустройством земным томим,
Вижу - что-то неладно в мире,
Хорошо бы заняться им,
Только век меня держит цепко,
С ходу гасит любой порыв,
И от горестей нет рецепта,
Все, что были, - сданы в архив.
И все-таки я, рискуя прослыть
Шутом, дураком, паяцем,
И ночью и днем твержу об одном:
Не надо, люди бояться!
Не бойтесь тюрьмы, не бойтесь сумы,
Не бойтесь мора и глада,
А бойтесь единственно только того,
Кто скажет: "Я знаю, как надо!"
Кто скажет: "Идите, люди, за мной,
Я вас научу, как надо!"

И рассыпавшись мелким бесом,
И поклявшись вам всем в любви,
Он пройдет по земле железом
И затопит ее в крови.
И наврет он такие враки,
И такой наплетет рассказ,
Что не раз тот рассказ в бараке
Вы помянете в горький час.

Слезы крови не солонее,
Даровой товар, даровой!
Прет история - Саломея
С Иоанновой головой.

Земля - зола и вода - смола,
И некуда, вроде, податься,
Неисповедимы дороги зла,
Но не надо, люди, бояться!
Не бойтесь золы, не бойтесь хулы,
Не бойтесь пекла и ада,
А бойтесь единственно только того,
Кто скажет: "Я знаю, как надо!"
Кто скажет: "Тому, кто пойдет за мной,
Рай на земле - награда".

Потолкавшись в отделе винном,
Подойду к друзьям-алкашам,
При участии половинном
Побеседуем по душам,
Алкаши наблюдают строго,
Чтоб ни капли не пролилось.
"Не встречали - смеются - Бога?"
"Ей же Богу, не привелось".
Пусть пивнуха не лучший случай
Толковать о добре и зле,
Но видали мы этот "лучший"
В белых тапочках, на столе.

Кому "сучок", а кому коньячок,
К начальству - на кой паяться?!
А я все твержу им, ну, как дурачок:
Да не надо, братцы, бояться!
И это бред, что проезда нет,
И нельзя входить без доклада,
А бояться-то надо только того,
Кто скажет: Я знаю, как надо!"
Гоните его! Не верьте ему!
Он врет! Он н_е з_н_а_е_т - к_а_к н_а_д_о!

Я кораблик клеила
Из цветной бумаги,
Из коры и клевера,
С клевером на флаге.
Он зеленый, розовый,
Он в смолистых каплях,
Клеверный, березовый,
Славный мой кораблик, славный мой кораблик.
А когда забулькают ручейки весенние,
Дальнею дорогою, синевой морской,
Поплывет кораблик мой к острову Спасения,
Где ни войн, ни выстрелов, - солнце и покой.
Я кораблик ладила,
Пела, словно зяблик,
Зря я время тратила
Сгинул мой кораблик.
Не в грозовом отблеске,
В буре, урагане -
Попросту при обыске
Смяли сапогами...
Смяли сапогами...
Но когда забулькают ручейки весенние,
В облаках приветственно протрубит журавлик,
К солнечному берегу, к острову Спасения
Чей-то обязательно доплывет кораблик!

Летняя ночь коротка
Гусеница в траве
Покрылась каплями росы

********

Тихо-тихо ползи
Улитка по склону Фудзи
Вверх, до самых высот

Солнце встает над землей, совершает свой путь.

Дерево тенью долго обводит себя.

Влага, росою упав на траву, облаком в небо уйдет.

Воздух горячий тихо взлетает ввысь,

Ночью прохладым плавно спускается в лес.

Мелочь песчаная катится с шорохом вниз.

Пылью ложится потом на вершины холмов.

ЭТО - ЧАСЫ
KeShouAn

Я в весеннем лесу пил березовый сок,
С ненаглядной певуньей в стогу ночевал,
Что имел не сберег, что любил - потерял.
Был я смел и удачлив, но счастья не знал.

И носило меня, как осенний листок.
Я менял имена, я менял города.
Надышался я пылью заморских дорог,
Где не пахнут цветы, не светила луна.

И окурки я за борт бросал в океан,
Проклинал красоту островов и морей
И бразильских болот малярийный туман,
И вино кабаков, и тоску лагерей.

Зачеркнуть бы всю жизнь да с начала начать,
Полететь к ненаглядной певунье своей.
Да вот только узнает ли родина-мать
Одного из пропащих своих сыновей?

Я в весеннем лесу пил березовый сок,
С ненаглядной певуньей в стогу ночевал,
Что имел не сберег, что любил - потерял.
Был я смел и удачлив, но счастья не знал.

(C)
Евгений А.

Довольно парень жиреть на диване,
жрать булки с маслом и пить компот,
А ну-ка вспомни ты утро в тумане,
Песни птиц и пыль дорог!

Лесные дороги отнюдь не прямые,
В них часто не видно живого следа,
но видим мы , что не видят другие,
Там силу имеют все наши слова!

А ну-ка вперед - и сбиты ноги,
А ну-ка вперед - и злость с тобой,
А ну-ка вперед - не ждать подмоги,
А ну-ка вперед - отстанет чужой!

Сие произведение было написано моим другом Димкой и мной в 1996г.,
после 1,5 л "Праздничного" и получило
молодецкое название "Лесная -маршевая".

Обманите меня.. . но совсем, навсегда...
Чтоб не думать зачем, чтоб не помнить когда...
Чтоб поверить обману свободно, без дум,
Чтоб за кем-то идти в темноте наобум ...
И не знать кто пришел, кто глаза завязал,
Кто ведет лабиринтом неведомых скал,
Чье дыханье порою горит на щеке,
Кто сжимает мне руку так крепко в руке...
А очнувшись увидеть лишь ночь и туман...
Обманите и сами поверьте в обман.
Макс Волошин

Смотрю из глухоты квартир
В квадрат оконного проема,
И вижу скучный, плоский мир,
Мир, не имеющий объема.

На черно-белом полотне
Исчезли краски, расстоянья,
Как будто бы отдали мне
Весь этот мир на осмеянье.

Но я смеяться не берусь -
Ведь я и сам такой же плоский.
На фоне жизни я несусь
Незримой тонкою полоской.

И расстоянье на лету
Не в состоянии измерить...
Куда же дели красоту?
Во что теперь, скажите, верить?

(с) Я. Добромир.

Аусвайс на небо
музыка и слова - Глеб Самойлов

Явился мне в печальном сне
Крылатый Серафим.
И я во сне сказал ему:
"Летим, летим, летим.

Я знаю, есть и ждет меня
Желанный мой причал.
Даруй мне путь: скажи пароль,
Я так о нем мечтал.

Аусвайс, аусвайс, аусвайс на небо,
Аусвайс на небо."

Ответил он: "Идет, грядет
Последняя война.
Идет войной на тех, кто чист
Проклятый сатана.

Летим со мной, летим со мной -
С тобой мы победим.
Умрешь за Бога, наш герой,
И мы тебе вручим.

Аусвайс, аусвайс, аусвайс на небо,
Аусвайс на небо."

Летим со мной, летим со мной:
Порвем их на куски.
Раздавим сапогами
Их мятежные мозги!

Давай, картечью демонов
Размажем по стене.
Давай, мечами выпустим
Весь ливер сатане!"

DM:
У "Кукушки" есть песня - побратим, тоже афганская:

Поднималась зорька над хребтом горбатым,
Пробивалось солнце сквозь туман проклятый,
А с рассветом снова, по незримым тропам,
По земле афганской долго еще топать.
И тоскуют струны по студеным росам,
По девчонкам юным, золотоволосым,
Не грустите струны,струны перестаньте,
Мы ведь с вами струны служим все в десанте.
А быть может ветер что-то укачает,
Унесет отсюда все наши печали,
Где мы с легким сердцем чистый воздух пили,
Среди трав пьянящих, на лугах России.
Развернется удаль - горизонт огромный.
Мы пойдем с тобою в глубь аэродрома.
Нас борта поднимут над землей афганской
И домой спецрейса ляжет путь обратный.

Кому интересно, аккорды песен армейской тематики у меня есть в большом количестве.

Мы выходим на рассвете
Из Сахары дует ветер,
Поднимая нашу песню до небес!
Позади - земля Синая,
Впереди - страна чужая
А в руках у нас - тяжелый
Карабин наперевес...

Карабин у нас хреновый,
Несмотря на то,что новый
Ну да нам на это дело - наплевать!
И не проще,и не легче
Было б выпить,что по-крепче:
Всё равно какой холерой помирать...

Ну а если кто и помер -
Всё равно играем в покер
И,как будто,не жалеем ни о чем.
Есть у каждого в резерве
Песня,слава и консервы
И - могила,занесенная песком...

Мы выходим на рассвете
Из Сахары дует ветер,
Поднимая нашу песню до небес!
С нами Бог и с нами знамя,
С нами песня, с нами слава
И английский карабин наперевес.. .

Добромир ,мне понравилось .

Чего - то я уже не в тему топика погнал, но все же:
СПЕЦНАЗ.

На могилах у нас днем с огнем не найдешь эпитафий.
Каплей крови звезда, да букетик цветов от жены.
Мы ложились под пули московских безжалостных мафий,
Рядовые рабочие скрытой от глаза войны.

Припев :
Наши будни кровят, как открытые раны.
Наши жены не спят, не смыкая очей до утра.
Носят нас по Земле беспокойной судьбы ураганы,
Где под небом идет, не стихая, со смертью игра.
2 раза.

Сколько черных сердец в этом мире большом и прекрасном,
Сколько горя и слез, сколько грязных душонок и рук.
Мы на том рубеже, где всегда горячо и опасно,
Где не сразу поймешь, кто скрывается, враг или друг:

Припев. 2 раза.
Полторацкого не очень люблю, т.к. он еще и блатняк поет, но песенка вроде ничего

Originally posted by Добрый человек:
Добромир ,мне понравилось .

Спасибо за оценку, Добрый человек!
Вот еще одно на суд общественности:

***
Когда замерзшая река взломает панцирь ледяной
И в синем небе облака вдаль поплывут уже с весной,
И снова страшная тоска так сильно сердце станет жать -
На плечи лямки рюкзака, и от тоски своей бежать!

Бежать туда, где звон воды, где перекатов голоса,
Где на вчерашние следы ложится поутру роса,
Туда, где птичий пересвист, и где рассветов тишина,
Где пробивает почку лист, и по земле идет весна.

И ты почувствуешь тогда, что все проблемы - пустяки,
И пусть несет тебя вода под звон весла и дрожь руки.
За поворотом - поворот, всю боль оставь ты вдалеке,
И пусть река тебя несет под звон весла в твоей руке.

(с) Я. Написано несколько лет назад во время водного похода. Добромир