Танковые гладкоствольные пушки

В ведущих зарубежных странах активно ведутся работы по совершенствованию боеприпасов для танковых пушек. Одним из приоритетных направлений в данной области является повышение эффективности бронебойных подкалиберных снарядов (БПС). Увеличение бронепробиваемости данного типа снарядов достигается за счет следующих особенных факторов: повышения скорости встречи снаряда с преградой; увеличения массы бронебойного сердечника и совершенствования его конструкции; изготовления бронебойного сердечника из специальных материалов с повышенным уровнем физико-механических свойств.
Поскольку дальнейшее увеличение кинетической энергии снаряда в настоящее время значительно затруднено по ряду причин технологического характера, основные усилия зарубежных конструкторов танковых боеприпасов сосредоточены на поиске оптимальной конструкции БПС и новых материалов ддя изготовления их бронебойных сердечников. В последние годы в ряде зарубежных стран разработаны БПС с повышенной бронепробиваемостью, что было достигнуто в первую очередь путем удлинения сердечников. Но настоящий прорыв в этом направлении произошел за счет использования в качестве материала бронебойного сердечника специальных сплавов с применением обедненного урана.

Одним из примеров такого боеприпаса является 120-мм бронебойный подкалиберный оперенный трассирующий снаряд с отделяющимся поддоном (APFSDS-T) M829, разработанный фирмой 'Эллайент тексистемз' (США). Конструктивно данный боеприпас практически не отличается от обычного и состоит из бронебойного сердечника, оснащенного баллистическим наконечником, хвостовым оперением, трассером и ведущим кольцом катушечной формы, состоящим из трех секторов, скрепленных поясками. После производства выстрела на некотором удалении от дульного среза пояски разрываются, и ведущее кольцо отделяется от сердечника. Такие БПС применялись вооруженными силами США во время войны в зоне Персидского залива, показав высокую эффективность при поражении иракских танков.

Повышенная эффективность БПС с обедненным ураном, по сравнению с традиционными боеприпасами на основе вольфрамовых сплавов, объясняется значительно более высоким уровнем показателей комплекса физико-механических свойств материала сердечника, позволивших успешно реализовать ряд мероприятий по увеличению бронепробиваемости. Существенной особенностью этих снарядов является достаточно высокая радиоактивность обедненного урана, в результате чего при разрушении сердечника в процессе пробития броневой преграды происходит радиоактивное заражение местности и пораженного объекта осколками снаряда. Кроме того, при взаимодействии сердечника и преграды в точке контакта развиваются высокая температура и давление, что приводит к образованию мелкодисперсных частиц различных радиоактивных соединений, вследствие чего происходит дополнительное заражение местности. По этой причине другие государства антииракской коалиции отказались во время участия в конфликте от использования снарядов данного типа.

Подполковник С. Владимиров
'Зарубежное военное обозрение' ?2 2001 г.

Характеристики боеприпасов ОБТ

Характеристики CMC105 КЕ-Т М829
Калибр, мм 105 120 120
Масса выстрела, кг 29,1 33,9 33,9
Масса снаряда, кг 5,8 7,2 7,2
Длина снаряда, мм 444,5 658 615
Начальная скорость снаряда, м/с
1501 1690 1675
Материал бронебойного сердечника
Вольфрамовый Вольфрамовый Вольфрамовый
сплав сплав
Сплав с
применением
обедненного урана

отсюда: narod.ru

[edited by vovgun]

Удачи! Ждём записок и рассказов!

[edited by vovgun]

Характеристики танковых пушек: Д-10, 2А20 (У5-ТС), 2А46М
(тактико-технические характеристики)

Д-10 2А20 (У5-ТС) 2А46М
Танк Т-54 Т-55, Т-62 Т-72Б, Т-80БВ, Т-90
Калибр, мм 100 нарезная 115 гладкая 125 гладкая
Начальная скорость оперенного подкалиберного снаряда, м/с 1615
Дальность стрельбы прямой наводкой, м 4000
Наибольшая дальность стрельбы, м 5800
Скорострельность, выстр/мин 4
Длина ствола, мм 5350 5700 6000
Максимальное крешерное давление, МПа 340 420 500
Тип выстрела Унитарный Раздельно- гильзовый
Тип снаряда бронебойный подкалиберный оперенный
Масса снаряда, кг 5,7 5,34 7,05
Бронепробиваемость на 2000 м под углом 60 град, мм 85 130 220
Масса ТП, кг 1930 2380 2500
Начало выпуска, год 1949 1962 1981
Остается добавить, что для 2А46-скорость БПС чуть выше-1700 м/сек, масса указана полная с ведущим кольцом, полетная масса меньше. Б ронепробиваемость указана от нормали, т.е. расчетный угол встречи снаряда с броней составляет 30 градусов.

БПС : хар-ки в таблице, Вб и В в=0,5 м на 2000 м , т.е. в вертикальном щите ложаться в круг примерно с R=1 м.
ОФС: Р =3500, V=850, Вб и Вв=0,5 м на 1000 м, т.е. в вертикальном щите ложаться в круг примерно с R=1 м.
КС: Р =3000, V=905, Вб и В в=0,4 м, то же самое , только R=0,8м

Пока все. Всем привет -extractor

Записки РО. Гладкоствольная танковая пушка Д-81( 2А26,2А46, 2А46М2) БПС'Надежда - мой компас земной:'
В 198: году приближался очередной съезд нашей любимой КПСС, 'ум, честь и совесть нашей эпохи'. Страницы газет запестрели статьями ' :идя навстречу ХХV съезду КПСС , коллектив животноводческой фермы принял повышенные обязательства надоить с каждой буренки:% молока сверх плана,: сдать в эксплуатацию досрочно:, и т.д. Коллектив одного НИИ принял решение сдать к началу съезда ни много ни мало, а новый БПС под названием - Надежда. К нам на полигон приехал главый конструктор БПС -В.В.Яворский со своим помощником, представители пушечники с УЗТМ и химики-пороховики. Отрабатывались варианты снаряда: различные материалы корпуса, различные сердечники по форме напоминавшие пулю,изготовленную из высокопрочных сплавов с помощью технологии спекания при высоких температурах и т.д. Помимо испытаний на прочность и функционирование ведущего устройства стрельбой по картонкам, где по форме пробоин можно определить с каким углом нутации пошел снаряд ,какова скорость его вращения(снаряды при стрельбе из гладких пушек также немного проворачиваются из-за скосов на лопастях стабилизатора, БПС получает дополнительное вращение при проходе пороховых газов через наклонные отверстия в секторах ведущего кольца) и куда полетели сектора. Главным и определяюшим для БПС является бронепробиваемость или определение Vпсп, скорости предела сквозного пробития , которая характеризуется дыркой в броне на просвет ,достаточной для поражения заброневого пространства осколками снаряда и брони. Иногда для пущего эффекта за броней устанавливались сгорающие гильзы с порохом, которые при попадании раскаленных осколков, вспыхивали ярким пламенем.
'Трещит земля как пустой орех, как щепка трещит броня', слова песни из к/ф ' Последний дюйм' подходят для нашего случая, броня действительно трещит при попаданий в нее БПС или КС. Если кому либо придется стрелять по броне или в его танк попадет снарядик и непременно очень захочится посмотреть на дыру или выбоину в броне, не наклоняйтесь ближе полуметра над пробоиной, опустите закатанные рукава рубашки, и лучше оденьте очки для защиты глаз . Не лишне напомнить первую заповедь термиста:Сначала плюнь(если не зашкворчало),потом бери. Раскаленная до темно-красного цвета пробоина светится в вечернее время, по мере остывания проходит всю гамму цветов побежалости, но самое главное и опасное, пробоина при остывании 'стреляет' мельчайшими осколками величиной с булавочную головку и меньше. При попадании в глаз, можно его лишиться, при попадении в руку, пробивает до крови кожу и довольно болезненно обжигает.
Стрельба ведется в приведенных условиях. Пушка устанавливается на расстоянии 100 метров от стандартной бронеплиты размером 1,2х1,5 метра, которая закрепляется в специальном сооружении из стали называемом шпангоутом на мощном бетонном фундаменте. Плита жестко крепиться шпильками около М100 к шпангоуту и какие- либо ее перемещения не допускаются. Плита устанавливается неподвижно вертикально, угол встречи от нормали обеспечивается за счет перемещения пушки. Вокруг шпангоута насыпается обваловка в несколько метров для улавливания осколков .Обстрел плит ведется под углами 60 и более градусов от нормали на уменьшенном заряде.Осколки летят во все стороны и даже назад к пушке , поэтому следует особенно тщательно соблюдать меры ТБ.Существуют конструкции шпангоутов в которых плита 'лежит' под определенным углом встречи, но в этом случае при непробитии или рикошете, снаряд взлетает вверх, и никакой обваловкой его уже не поймаешь. Мы как то посчитали с помощью таблиц внешней баллистики, что БПС при скорости 1600 м/с при угле возвышения ствола 45 градусов улетит на 30-35 км. Проводятся испытания на бронепробиваемость и на действительную дальность 2-3 км, при этом устанавливаются плиты большого размера, потому что попасть в квадрат метр на полтора практически невозможно.
Продолжение следует:
Всем привет-extractor
P.S. С помощью Vovgun-а отыскал еще картинки снарядов к Д-81 для индийской армии:ОФ, КС(с длинным носом) и БПС с ведущим устройством катушечной (натовской) формы Но может быть мой знания устарели и такие снаряды с катушкой уже клепают в СНГ.

Вся команда поехала на батарею, где на огневой позиции (ОП) стояла баллистическая установка с новой пушкой. Как правило при стрельбе по щитам , лафет жестко крепиться на ОП, с целью исключения перемещений и сбиваемости наводки. Под задний сошник устанавливается бревно, с боков обоих гусениц лафета Б-4 устанавливаются бревна или шпалы, которые расклиниваются. Сейчас ничего этого не было. Наводчик поставил на панораме угломер 30-00( при такой установке панорамы, оптическая ось панорамы параллельна оси канала ствола, т.е. 'смотрит' в ту же точку, что и ствол), открыл клин, вставил в ствол поддон без КВ, заглянув в ствол и сказал: наводите влево на щит. Батарейцы вставили в механизмы поворота гусениц рукоятки, похожие на 'кривой стартер', но только более внушительных размеров и стали по два человека крутить ручки в разные стороны. Гусеницы установки натянулись и медленно завращались в противоположные стороны , вся махина лафета Б-4 потихоньку стала поворачиваться вместе со стволом в сторону щита. 'Готово', крикнул наводчик и поработав подъемным м-мом , навел ствол по верхнему срезу щита. Все полезли проверять наводку . Действительно, при помощи этих мудреных манипуляций пушка была наведена точно в цель. Ну вот ,можно стрелять! - обрадованно заговорили представители КБ. Но до стрельбы дело не дошло. А затормозить гусеницы? - проговорил шеф. Гусеницы тормозяться с помощью ручников, как в автомобиле, фиксируются с помощью зуба и зубчатого сектора.
Тррр - затрещали зубья. Крак! Гусеницы внезапно ослабли, лафет пошатнулся, и наводка сбилась. Пришлось начинать все заново. И так несколько раз. Навели на щит, поставили на тормоза, наводка сбилась. Дело было летом, батарейцы взмокли. Тут шеф так спокойно и говорит представителям КБ. Может быть, мы делаем что-то неправильно, поэтому у нас ничего не выходит. Не могли бы Вы продемонстрировать разработанную Вами методику, как правильно провести наводку при помощи гусениц? А куда им деваться? Ведь только что доказывали о наводке с помощью гусениц! Картина была занятная. КБ- цы поснимали пиджаки, расслабили туго затянутые узлы галстуков, закатили рукава белых сорочек и давай крутить-вертеть. Но, увы, чудес не бывает, при постановке на тормоза, лафет вздрагивал н наводка сбивалась. Наконец-то поняв, что практика является критерием познания теории (не помню, кто это сказал), они бросили это занятие. Через две недели на платформе приехал лафет с поворотным механизмом, пушку переставили и начались сравнительные испытания.
Продолжение следует:
Всем привет,extractor.

Начались сравнительные испытания стрельбой из двух пушек. Но однажды УЗТМ - овская пушка преподнесла неприятный сюрприз. В танковых пушках, пороховой заряд воспламенятся с помощью гальвано - ударной втулки (ГУВ). Конструктивной особенностью такой втулки является то, что в нее вмонтирован мостик накаливания или попросту спиралька. При контакте бойка ударника ( по которому пропущен электрический ток) замыкается электрическая цепь и происходит нагревание спиральки и воспламенение пороховой петарды в ГУВ и далее воспламенение метательного порохового заряда, после касания бойка ГУВ, боек оказывает механическое воздействие на ГУВ и разбивает ее. При воспламенении ГУВ от электрического тока уменьшается время запаздывания выстрела. УЗТМ - овцы для этой цели привезли специальный пульт. Боек размещался во втулке, изготовленной из неэлектропроводного материала, что-то типа текстолита. Мы же привыкли дергать за веревочку, прицепленную крючком к рычагу ударно-спускового механизма. При стрельбе по местности, наводчик дослал снаряд в зарядную камору, и затем дослал гильзу с пороховым зарядом. Клин закрылся и сразу же пушка выстрелила. Одним словом получилось как у летчиков, когда крутили винт вручную пропеллер: Контакт! Есть контакт! БАБАХ! Наводчик инстинктивно, или с перепугу, плашмя то ли спрыгнул, то ли упал с лафета. Никто не ожидал несанкционированного выстрела, и не успел закрыть уши ладонями или пальцами. Дульная волна больно ударила по барабанным перепонкам. Наводчика спасло то , что он правильно досылал гильзу, при этом он стоял сбоку слева у ограждения, а не напротив казенника, и откатившийся казенник, ( хотя в ТП короткий откат 410-420 мм, не то что у полевых орудий, где откат достигает 900-1000 мм ), не ударил его в грудь. Вторым фактором, спасшим жизнь человека, послужило то , что в пушке был установлен механизм задержки экстракции гильзы, предназначенный вероятно для того, чтобы после выстрела орудие устанавливалось на линию заряжания с углом возвышения близким к нулю и затем стальная гильза ( а не поддон от СГ) экстрактировалась и улавливалась ловушкой или выбрасывалась из боевого отделения на грунт. Паф! - с большой скоростью вылетела дымящаяся гильза из зарядной каморы и забренчав, покатилась по лафету, ударяясь о крышки всяких лючков и выступов, которых полно на лафете Б-4. Если бы такая гильза попала бы в человека, то наверняка бы убила. Все это произошло в течение нескольких секунд, и никто сразу ничего толком не понял. Все бросились к лежавшему под лафетом наводчику с одним вопросом : живой? Тот поднялся, покрутил головой: 'В ушах звенит, и боком ударился, а так ничего!'. Тут конечно все радостно загалдели. При разборе пролетов выяснилось, что от больших давлений текстолитовую ( или еще какую) втулку раздавило, боек заклинило и он остался в переднем положении, выглядывая из-за зеркала клина какие-то доли миллиметра. И этого оказалось достаточно, чтобы электрическая цепь замкнулась, и пушка самопроизвольно выстрелила. Мораль: при заряжании гильзы с зарядом и выстреле орудия никогда не стойте напротив казенного среза орудия.
В печати иногда появляются статьи, посвященные надежности систем защиты от несанкционированного действия противоспутниковых , лазерных, ракетных и прочих СОИ и звездных войн. Пушка по сравнению с этими компьютеризированными системами - это просто кусок железа, но и то, как и ружье, раз в год стреляет сама. А что будет, если у нас над головами будут летать по замысловатым траекториям спутники, Шаттлы и всякие Миры, набитые под завязку ОМП? Гарантию может дать только страховой полис. И хоть страхуй, хоть не страхуй, все равно получишь:Б-ррр:
Втулку поменяли и дальше работы продолжались без ЧП. Пушки показали результаты, как говорят велосипедисты, колесо в колесо, почти одинаковые. Только при испытании стрельбой по броне БПС, нарезная пушка показала чуть-чуть худший результат. Как не крути, по нарезам все равно газы просвистывают. Хотя при стрельбе на кучность по местности, была получено отношение Вд /Х=1/1232 или что около этого, бокового рассеивания почти не было, снаряды легли на одной линии. Ранее в ' записках РО' написано, что из Д-30 была получена рекордная кучность около 1/900 , то этот результат пока по моим данным непревзойден для обычных снарядов без всяких наворотов типа корректирования по лазерному лучу , радиосигналу и пр. Дешево и сердито. Дистанция стрельбы была около 12 км, потому что в танке угол возвышения ствола ограничен башней и составляет 14-16 градусов. Если учесть, что в нашем случае Вд грубо равно 10 метров и в то же время 25% элиппса рассеивания, то максимальный разброс снарядов составил 40-50 м. Представьте себе, что на площадку, протяженностью 50 м , падают 130 мм снаряды, радиус разлета которых 200-300 м.
Это же коса! Что там уцелеет? Бригада полевиков , проводившая обмеры кучности, приехав, первым делом спросила: что это за снаряды и из чего стреляли? Сколько принимаем кучность, но такого никогда не видели. Приезжал к нам и главный конструктор этой пушки, фамилия у него, как и у знаменитого М.Т. , только одна буква не такая. Вот такая история о соревновании двух систем. Чем она закончилась наверху, мне конечно не известно, но некоторые конструкторские решения от гладкой пушки, как два симметрично расположенных накатника или два тормоза отката просматриваются в современных танковых пушках. Танки с нарезной пушкой калибра 130 мм не встречались. Но совсем недавно попались на глаза сведения о: ( начало цитаты)
'130-мм мобильная артиллерийская система береговой обороны
Настоящее состояние дел в отношении этой 130-мм мобильной артиллерийской системы береговой обороны неопределено;неизвестно даже ее обозначение. Однако эта система является интересным решением задачи защиты протяженных участков морского побережья от десантных операций.Впервые показанная в 1993 году, эта система оснащена 130-мм морской пушкой, размещенной во вращающейся башне, установленной на массивном колесном шасси МАЗ-543 повышенной проходимости с колесной формулой 8х8.Тип 130-мм пушки точно не известен; ее ствол, имеющий длину приблизительно от 60 до 70 калибров, оснащен дульным тормозом и эжектором. Установленное в башне, размещенной над задними осями, орудие транспортируется развернутым вперед и уложенным вдоль расположенной слева кабины механика и командира. Остальные члены боевого расчета из восьми человек находятся в отделении за кабиной, где также уложена часть боекомплекта общим количеством 40 выстрелов, а также все необходимое для того, чтобы орудие и расчет в течение длительного времени могли находиться вдали от источников снабжения. По прибытии на место орудие приводится в боевое положение в течение нескольких минут, после чего оно может выпускать до десяти снарядов в минуту по морским целям, в том числе по судам на воздушной подушке, движущимся со скоростью до 200 узлов. При стрельбе колеса вывешиваются с помощью гидравлических домкратов. Орудие оснащено системой заряжания, позволяющей обеспечить высокую скорострельность. Снаряд скорее всего весит около 27 кг; помимо обычных фугасных, в состав боекомплекта, вероятно, также входят бронебойные снаряды.Как правило, 130-мм мобильная артиллерийская система действует в непосредственном подчинении центра управления огнем, размещенным также на шасси МАЗ-543 и оснащенном многочисленными датчиками. Один центр может управлять одновременно шестью орудиями; помимо штабной машины, в его состав входит вспомогательная машина с автономной силовой электроустановкой, осуществляющая также другие служебные функции.'( конец цитаты).Может быть, мы испытывали прототип этой мобильной установки?Всем привет, extractor.
P.S. Господь Бог создал бедных и богатых, сильных и слабых, а Кольт уравнял их.Подскажите пожалуйста точную формулировку и автора?

Из 'Книги'-
'Вообще, 1952 год стал одной из основной вех в истории НИИ-24. Постановлением Совета Министров СССР институту в ноябре 1952 года была поручена работа по созданию нового вида артиллерийских снарядов - оперённых подкалиберных снарядов (ОПС) для гладкоствольных зенитных пушек.
Родоначальником и инициатором этих работ явилась группа инженеров и исследователей, работавших в НИИ-2 Минавиапрома СССР во главе с руководителем и идеологом этого направления кандидатом технических наук Виктором Валериановичем ЯВОРСКИМ. Это было начало работы по созданию целого направления в разработке боеприпасов артиллерии, создание которых позволило долгое время сохранять и сохранить в настоящее время превосходство отдельных видов отечественного вооружения над вооружением вероятных противников. Учитывая необходимость существенного повышения эффективности действия зенитной артиллерии в борьбе с "высоколетящими" самолетами и в целях практического создания выстрелов с ОПС к этим системам, постановлением СМ СССР группа молодых инженеров (В.С. ФРОЛОВ, А.С. ПОНОМАРЁВ, Н.И. ВИХРОВ, С.Л. КИЗИЧЕНКО) во главе с инициатором этих работ к.т.н. В.В. Яворским в 1952 году была откомандирована из НИИ-2 МАП в НИИ-24. В 1955 году группа была преобразована в отдел ? 44. Начальником отдела и главным конструктором был назначен В.В. ЯВОРСКИЙ, под научно-техническим руководством и при активном творческом участии которого проводились работы отдела по исследованиям и созданию выстрелов с ОПС. Виктор Валерианович Яворский родился 7 сентября 1919 года в семье военнослужащего в г. Ейске Краснодарского края. В 1937 году он с отличием окончил среднюю общеобразовательную школу и поступил в Московский авиационный институт им. Серго Орджоникидзе (МАИ). В 1943 году окончил полный курс МАИ и ему была присвоена квалификация инженера- технолога по специальности "Вооружение самолетов". Свою трудовую деятельность Виктор Валерианович без отрыва от учебы начал конструктором в июне 1940 года на заводе ? 32 НКАП. После окончания МАИ он был направлен на завод ? 456 НКАП, где работал инженером-конструктором. В целях проведения исследований по реализации его технического предложения в специальной области техники в начале 1946 года он был переведен в НИИ-1 МАП, а затем в НИИ-2 МАП. В процессе работы инженером, старшим инженером, ведущим инженером и начальником бригады, им была теоретически и экспериментально показана целесообразность создания принципиально нового вида снарядов - оперенных подкалиберных, выстреливаемых из гладкоствольных систем. Проведенные исследования легли в основу диссертации, которую он успешно защитил и 30 января 1953 года ему была присвоена ученая степень кандидата технических наук. В дальнейшем на основе результатов комплекса теоретических, экспериментальных и конструкторских работ он защитил докторскую диссертацию. 05 июня 1969 года ему была присвоена ученая степень доктора технических наук. С 1994 года Виктор Валерианович Яворский - почетный член (академик) Российской академии ракетных артиллерийских наук (РАРАН). В должности начальника отдела В.В. Яворский проработал 29 лет - до августа 1984 года. Затем до 2 января 1992 года он работал начальником сектора и главным научным сотрудником отдела ? 214, а со 2 января 1992 года и по настоящее время - начальником сектора научно-конструкторского центра 21. Таким образом, непрерывный стаж его работы составляет более 60 лет, в том числе в НИМИ - свыше 47 лет (фактически около 50 лет). Виктор Валерианович Яворский является одним из выдающихся главных конструкторов НИМИ, талантливым ученым, экспериментатором и разработчиком боеприпасов, инициатором и идеологом возникновения принципиально нового перспективного направления специальной техники - создание выстрелов с оперенными подкалиберными снарядами, активным участником разработки гладкоствольных артиллерийских комплексов. В.В. Яворскому дважды присвоено звание Лауреата Государственной премии СССР. Он награждён орденами Ленина (1976 г.) и дважды (1966 г. и 1971 г.) Трудового Красного Знамени. В период с 1952 года по 1957 год в соответствии с рядом постановлений СМ СССР в институте был выполнен комплекс теоретических и экспериментальных работ по исследованию возможности создания выстрелов с ОПС для стрельбы из гладкоствольных пушек по высоколетящим целям. Впервые в Отечественной практике были выполнены исследования по изучению движения таких снарядов на начальном участке траектории и в процессе полёта, отрабатывались методики определения аэродинамических характеристик, характеристик и условий устойчивости снарядов на траектории, изучалась динамика полёта различных конструктивных вариантов в диапазоне скоростей от 0,5 до 5 М, что было необычным и новым применительно к артиллерийским снарядам. Создавая конструкции ОПС, исследователи, уже в самом начале проектирования, изготовления и экспериментальной отработки, столкнулись с рядом, казалось бы, неразрешимых проблем, связанных с условиями функционирования таких снарядов при движении по каналу ствола, прочностью применяемых материалов, их поведением при ударных нагрузках и больших перегрузках при выстреле, обеспечением кучности боя в условиях высоких скоростей полёта, боевой эффективности снарядов, обеспечением надлежащих боевых характеристик в диапазоне дальностей от 2-х до 21- го км, в том числе характеристик элементов снаряда (взрывательного устройства, трассера), обеспечением живучести артиллерийских стволов. Эти результаты исследований позволили приступить к опытно-конструкторской работе (ОКР) по созданию выстрелов с ОПС к 100-мм зенитной гладкоствольной пушке.
В 1956-1957 г.г. работа по созданию такого выстрела была завершена с положительными результатами и выпущена документация на выстрел с 100/50-мм осколочно-трассирующим ОПС к полуавтоматической 100- мм зенитной пушке КС-37. В ходе этой работы был решен ряд сложных технических задач: обеспечение живучести стволов артиллерийской системы, надежности функционирования системы "пушка-выстрел", увеличения высоты эффективной стрельбы, а, самое главное, этими снарядами эффективно могли поражаться тяжелые бомбардировщики типа Б-29 и Б-36 США. Эта работа была выполнена под руководством В.В. Яворского, ведущими инженерами, В.С. Фроловым, А.С. Пономарёвым, Н.И. Вихровым, молодыми инженерами, пришедшими в то время в институт Ю.Ф. Зуевым, В.Г. Ивановым, С.Л. Кизиченко, Г.Р. Луговской, Ю.Г. Сутягиным и др. Однако и выстрел и пушка не были приняты в то время на вооружение и, скорее, причиной этому были не технические обоснования, а конъюнктурные соображения руководства в лице высших чиновников, пренебрежительно относящихся к артиллерии, как к "пещерному" виду техники (в это время начали появляться зенитные управляемые ракеты). Официальная же версия непринятия выстрелов с ОПС на вооружение: "наличие отделяющихся частей, представляющих опасность при стрельбе и падении на собственной территории". Проведенные работы, хотя и не нашли продолжения в области зенитной артиллерии, в дальнейшем получили неожиданно новый поворот и послужили заделом для создания нового типа боеприпасов танковой и противотанковой артиллерии, по существу, совершив переворот в этой области военной техники.'

Это событие не только прибавило ответственности на выполнение возложенных задач, но и заставило руководство института пересмотреть схему организации работ, договорные отношения, как с Генеральным заказчиком - Министерством обороны, так и со смежными организациями, по-новому строить экономические взаимоотношения, взять на себя решение проблем и головную роль в обеспечении выполнения требований, предъявляемых целиком к артиллерийскому выстрелу и его элементам.

Головная роль НИИ-24, как разработчика артиллерийского выстрела, предусматривала ответственность за обеспечение заданных характеристик каждого разработанного образца на всех этапах его "жизненного" цикла: от серийного производства до эксплуатации в войсках, в реальной обстановке.

И всё-таки значительное сокращение объема работ и заказов на проектирование и производство обычных боеприпасов для классических артиллерийских систем в период с 1955 года по 1960 год не могло не сказаться на работе НИИ-24.

Большой объём работ приходился в это время на подразделения, занимающиеся созданием боеприпасов для танковой и противотанковой артиллерии, а также связанных с разработкой боевых частей для различных ракетных комплексов, создание и появление которых пришлось именно на этот период.

Так с 1956 года по 1961 год институтом были сданы и приняты на вооружение выстрелы с кумулятивными снарядами:

- к 76-мм горной пушке М-99;

- к 85-мм пушкам Д-44 и ЗИС-53;

- к 152-мм пушке образца 1937 года и гаубице образца 1943 года;

- к 115-мм танковой пушке У-5ТС;

- к 100-мм противотанковой пушке Т-12 и дивизионной пушке БС-3;

(конструкторы: П.И. Барабанщиков, Е.В. Макаров, Л.Л. Турок, М.З. Полевиков, Б.В. Романычев, И.В. Дормидошин, Н.П. Михайлова).

Из сданных на вооружение образцов кумулятивных снарядов, два были боеприпасами нового поколения - это снаряды к танковой и противотанковой гладкоствольным пушкам У-5ТС ("Молот") и Т-12 ("Рапира"), ведущими конструкторами которых, соответственно были Е.В. Макаров и М.З. Полевиков. В этих боеприпасах впервые был отработан пьезоэлектрический взрыватель ГПВ-1 главного конструктора В.И. Пчелинцева.

По другим направлениям работ в 1956 году были приняты на вооружение: 100-мм бронебойно-подкалиберный снаряд к пушке образца 1944 года; в 1957 году 152-мм осколочно-фугасный снаряд со взрывателем АР-26, к пушке Д-1 и в 1958 году 130-мм осколочно-фугасный снаряд со взрывателем АР-30 к пушке М-46 (конструкто-
ры: В.С. Кренев, М.А. Шамолин, А.М. Глебов, А.В. Захаров); в 1960 году 76-мм выстрелы с осколочно-фугасным, зенитным и
практическим снарядами к морским автоматическим пушкам АК-176 и АК-726 (конструкторы: Я.С. Чупров, Р.А. Паккер).
Но одним из главных моментов в жизни НИИ-24, относящихся к этому периоду, было, пожалуй, начало работ по совершенно новым боеприпасам-выстрелам с оперёнными бронебойно-подкалиберными снарядами (БПС) для гладкоствольных танковых и противотанковых пушек.
Это направление в дальнейшем стало одним из главных, определявших лицо института - единственного в стране, разрабатывающего такого типа боеприпасы. Забегая вперёд, можно сказать, что ни одной организации в нашей стране, проектирующей или пытающейся проектировать такие снаряды, не удалось создать образцы такого типа и поставить их на серийное производство.
Создание БПС для гладкоствольных пушек позволило получить существенное превосходство над аналогичными видами вооружений вероятного противника и долгое время сохранять приоритет в этой области военной техники.
Работа по созданию первых БПС началась в 1956 году по приказу Миноборонпрома СССР, а с 1957 года проходила по постановлению Совмина СССР и выполнялась в рамках двух научно-исследовательских работ.
Этим работам предшествовали исследования, которые провёл на полигоне в Фаустово, а затем на Софринском научно-исследовательском полигоне (СНИП) Главный конструктор В.В. Яворский с работниками своего отдела. На моделях БПС калибра 50/25-мм с корпусом из стали кроме испытаний на функционирование и кучность боя по щиту, были проведены и броневые стрельбы.
Результаты, характеризующие бронепробиваемость испытываемых моделей снарядов, превзошли все ожидания и показали высокую эффективность бронебойного действия.
В процессе выполнения НИР была проведена целая гамма исследований, связанных с функционированием и эффективностью БПС.
Изучалась качественная картина процесса проникания в броню "срабатывающихся" цельнокорпусных БПС и БПС с сердечниками из твердых сплавов при высоких скоростях соударения в широком диапазоне углов встречи с бронёй. Оценивалось влияние конструктивных параметров на правильность полёта снаряда и правильность функционирования при движении по каналу ствола.
Высокие (по отношению к существовавшим в то время бронебойным снарядам) перегрузки в канале ствола и при ударе БПС о броню, значительно более высокие начальные скорости и скорости полёта требовали от исследователей и конструкторов новых подходов в оценке результатов и создание новых методик расчётов и испытаний.
Огромную помощь в разработке методик прочностных расчётов БПС оказал институту работавший в то время консультантом член- корреспондент АН СССР А.А. Ильюшин. Под его руководством отделом прочности НИИ-24, которым руководил В.М. Пучков, основываясь на теории пластичности при сложном нагружении, были созданы и в дальнейшем совершенствовались инженерные методы расчётов, позволившие создать многие конструкции БПС.
После окончания НИР, где основными исполнителями были главный конструктор и руководитель отдела В.В. Яворский, ведущий инженер Ю.Ф. Зуев, конструктор В.А. Леонтьев и другие сотрудники отдела, была задана ещё одна НИР ("Таран"), которая предусматривала уже создание самоходной установки с гладкоствольной пушкой и выстрелов к ней с бронебойными, кумулятивными и осколочно-фугасными снарядами.
Общее руководство этой работой осуществлялось главным конструктором М.Ю. Цирюльниковым (Пермский машиностроительный завод).
Головной организацией по созданию выстрелов был НИИ-24 (Научный руководитель темы директор института И.В. Антропов, главные конструкторы В.В. Яворский, П.И. Барабанщиков и В.С. Кренёв).

В работе активное участие принимали заместители начальников отделов - А.С. Пономарёв, Е.В. Макаров, А.М. Глебов; заместитель начальника отделения - В.С. Фролов; ведущие инженеры - Ю.Ф. Зуев, Е.П. Гвоздикова, М.З. Полевиков, М.А. Шамолин: конструкторы - Г.П. Павлов, Г.Р. Луговская, В.А. Леонтьев, А.А. Зайцев, Н.Н. Ермолаева, В.А. Широкова и другие сотрудники.

Впервые для выполнения исследований по созданию новых выстрелов по теме "Таран" были задействованы организации-смежники по отработке различных элементов, а также по отработке новых конструкционных материалов.

Исследования охватывали широкий круг вопросов, в том числе не только предусматривающие создание БПС, но и кумулятивных и осколочных оперённых снарядов для гладкоствольных систем.

И, хотя НИР "Таран" была досрочно прекращена, в связи с неудачными результатами по самой самоходной установке, результаты работ по созданию выстрелов к ней легли в основу и послужили отправным моментом для начала опытно-конструкторских работ по созданию гладкоствольных пушек: 100-мм противотанковой Т-12 и 115-мм танковой У-5ТС и выстрелов к ним с бронебойно-подкалиберным кумулятивным и осколочно- фугасным снарядами.

Опытно-конструкторские работы по этим выстрелам начались в 1958 году (по Т-12) и в 1959 году (по У-5ТС).

В процессе отработки выстрела с БПС к пушке Т-12 так же, как и к пушке У-5ТС были разработаны и испытывались снаряды двух модификаций: цельнокорпусные и имеющие твердосплавный сердечник. Последний имел более высокую бронепробиваемость при встрече с броней под углами до 30? от нормали. В ходе работы над выстрелами к пушкам Т-12 и У-5ТС коллективам разработчиков пришлось впервые решать ряд сложных технических проблем.

По бронебойно-подкалиберным снарядам - это проблемы обеспечения правильности функционирования при движении по каналу ствола, отработке ведущих устройств, обеспечение кучности боя, правильности полёта, обеспечения бронепробиваемости, связанного с изучением процесса проникания стального корпуса в бронепреграду, проблемы создания, с обеспечением необходимых физико- механических свойств, материалов для деталей снарядов.

По кумулятивным снарядам - это, прежде всего, проблемы обеспечения бронепробиваемости и надёжной работы взрывательного устройства, кучности боя и динамики полёта снаряда.

В решении задач по обеспечению бронепробиваемости кумулятивных снарядов были привлечены лучшие специалисты "кумулятивщики" института, уже имеющие опыт отработки подобных боеприпасов: кандидат технических наук - Леонид Львович Турок и молодые инженеры-физики, пришедшие незадолго до этого в институт, - Михаил Андреевич Дубовской и Павел Иванович Уляков.

В результате совместной работы конструкторов и исследователей удалось создать принципиально новые конструкции бронебойных, кумулятивных и осколочно-фугасных снарядов.

Так выстрелы с БПС к 100-мм пушке Т-12 превосходили штатные выстрелы к нарезным системам по дальности прямого выстрела более чем в 1,5 раза, а по бронепробиваемости под углом 60о от нормали - более чем в 2 раза. Кумулятивно-осколочный снаряд к пушке Т-12 обладал наибольшей бронепробиваемостью по сравнению с другими типами бронебойных снарядов, стабильно работал по броне под углами до 70о от нормали, имел дальность эффективной стрельбы до 1,5 км при хорошей кучности боя.

Бронебойные снаряды к 115-мм пушке У-5ТС превосходили по бронепробиваемости под углом 60о от нормали лучшие подкалиберные снаряды для нарезных пушек на 30 % и имели дальность прямого выстрела в 1,6 раза больше, чем штатные.

Кумулятивные снаряды, разработанные к этой системе, более чем в 2 раза превосходили по бронепробиваемости все разработанные кумулятивные снаряды для нарезных систем.

Полученные высокие тактико-технические характеристики этих образцов позволили принять на вооружение в 1960 году выстрелы к пушке Т-12 и в 1961 году - выстрелы к пушке У-5ТС.

В организации работ по созданию, исследованиям и отработке новых снарядов и выстрелов, в проведении испытаний и изготовлении образцов в НИИ-24 принимали участие: - по выстрелам к 100-мм противотанковой пушке Т-12: - с БПС с сердечником и цельнокорпусным снарядом - главный конструктор В.В. Яворский, начальник отделения В.С. Фролов, ведущие инженеры Ю.Ф. Зуев, Е.П. Гвоздикова, конструктор В.А. Леонтьев и др.; - с кумулятивно-осколочным снарядом - главный конструктор П.И. Барабанщиков, ведущий инженер М.З. Полевиков, конструкторы И.В. Дормидошин, В.А. Широкова, Н.П. Михайлова, Т.В. Будилева и др.; - с осколочно-фугасным снарядом - главный конструктор и начальник отдела Е.В. Макаров, заместитель начальника отдела А.А. Каллистов, ведущий инженер М.З. Полевиков, конструкторы Н.П. Михайлова, И.В. Дормидошин, Т.В. Будилёва и др; - по выстрелам к танковой гладкоствольной пушке У-5ТС: - с БПС цельнокорпусным и с сердечником: главный конструктор и начальник отдела В.В. Яворский, заместитель начальника отдела А.С. Пономарёв, конструкторы: С.Н. Севастьянова, Ю.А. Татищев, А.Л. Грузинцева, Ю.В. Зуев, Ю.Г. Сутягин, М.М. Годенина и др.; - с кумулятивным и осколочно-фугасным снарядами: главный конструктор и начальник отдела П.И. Барабанщиков и сменивший его Е.В. Макаров, заместитель начальника отдела А.А. Каллистов, ведущие инженеры Б.В. Романычев, В.И. Пожидаев, конструкторы А.А. Зайцев, В.И. Евдокушкина, В.А., Широкова и др.

Наряду с конструкторами, большое творческое участие в исследованиях на этапе отработки новых снарядов принимали инженеры- исследователи, работавшие в конструкторских отделах и лабораториях Л.Л. Турок, П.И. Уляков, М.А. Дубовской, Э.Т. Дёмина, начальник отдела прочности В.М. Пучков, начальник лаборатории аэродинамики А.И. Ястержембский, инженеры-исследователи В.А. Дробиков, А.И. Щёлокова, В.П. Меркулов и др., руководитель снаряжательной лаборатории Х.М. Лаврик, инженеры-снаряжатели Т.А. Владимирова, Н.Т. Копырина.

Несомненно, большой вклад в успешную отработку снарядов к пушкам Т-12 и У-5ТС внесли технологи и металлурги НИИ-24.

Это, прежде всего, назначенный в1960 году главным технологом Степан Леонтьевич Юшков, проработавший в НИИ-24 с 1943 года и ветераны НИИ-24 - главный металлург П.В. Курочкин и его заместитель М.Н. Иванов, технологи З.А. Турченко, А.А. Кошель, А.Ф. Пальцев, А.М. Парунин, Г.В. Камбур, металлурги Э.И. Пельц, Т.И. Воронина, А.И. Брагина, начальник лаборатории покрытий Г.М. Киркин, руководитель группы Н.С.Казанкова.

Назначенный в 1956 году начальником производства Борис Степанович Дергачёв, проработавший в институте в этой должности до ухода на пенсию в 1975 году, обеспечил вместе с начальниками основных цехов И.П. Ипатовым, А.А. Смирновым и В.Г. Приходько изготовление образцов снарядов на всех этапах их отработки.

Надо отметить, что Б.С. Дергачёв до прихода в НИИ-24 имел большой опыт работы на производстве. В 1933 году, после окончания индустриального техникума, он работал на различных оборонных заводах Челябинска и Днепропетровска. В 1955 году Борис Степанович окончил МВТУ им. Н.Э. Баумана и был назначен в НИИ-24 заместителем главного инженера - начальником производства.

Б.С. Дергачёв пользовался уважением в институте, был принципиальным и требовательным человеком. В 1964 году ему было оказано большое доверие коллектива - он был избран секретарём партийного бюро НИИ-24.

Большую помощь конструкторам в организации оперативной доставки снарядов на испытания и проведении самих испытаний оказывал начальник отдела И.М. Глазов и сотрудники подразделений И.В. Сукманов и А.Н. Кошелев.

Летом 1961 года на испытательной базе МО СССР состоялся показ новой военной техники руководителям партии и правительства.

Среди других видов вооружения демонстрировались и гладкоствольные противотанковая пушка Т-12, танковая пушка У-5ТС и выстрелы к ним с БПС и кумулятивным снарядом.

Н.С. Хрущёв, сторонник ракетной эйфории, царившей у нас в те годы, был убеждённым противником ствольной артиллерии и вначале без особого внимания выслушал доклад по этому вооружению.

Начался показ действия противотанкового оружия стрельбой по движущемуся макету танка на 2 км.

Вначале стреляла пушка Т-12 ("Рапира") - три выстрела и три точных попадания в цель.

После этого было произведено несколько пусков противотанковых управляемых реактивных снарядов (ПТУРС). Летели они очень медленно и некоторые, не долетев, клюнули в землю.

После этого Н.С. Хрущёв сказал секретарю ЦК Д.Ф. Устинову: "Хотя я, как ты знаешь, против пушек, но то, что мне сейчас показали - дело хорошее и его нужно всемерно поддерживать".

Однако разработанные унитарные выстрелы для танковой пушки У-5ТС, установленной в танке Т-62, имели и один существенный недостаток - с унитарными выстрелами конструкторам танка очень сложно было обеспечить в заданных габаритах автоматизированное заряжание, а это, значит, и повысить скорострельность артиллерийской системы.

Поэтому перед разработчиками боеприпасов была поставлена задача по созданию 115-мм выстрелов раздельного заряжания, состоящих из двух частей: основного порохового заряда в частично сгорающей гильзе и (БПС) с дополнительным зарядом в сгорающем цилиндре.

С этой целью приказами Минобороны СССР и Государственного комитета оборонной техники СССР (которому подчинялся НИИ- 24) в начале 1961 года была задана работа по созданию 115-мм выстрелов раздельного заряжания с БПС, кумулятивным и осколочно-фугасным снарядами.

Перед разработчиками боеприпасов стояла сложная техническая проблема, заключающаяся в том, что в ходе этой работы должен быть решён целый комплекс конструкторских и технологических вопросов, опробованы новые баллистические решения по пушке и выстрелам. По условиям, оговоренным в требованиях заказчика, в выстрелах к 115-мм танковой пушке (она получила индекс Д-68) должны быть использованы снаряды, разработанные для унитарных патронов к пушке У-5ТС.

Для всех выстрелов отрабатывался единый основной заряд в сгорающей гильзе. Использование и эксплуатация выстрелов в новом танке Т-64 с автоматической системой заряжания потребовало решения ряда сложных технических задач, связанных с применением совершенно новых конструктивных решений по выстрелам в целом и их элементам.

Завершение работ по созданию выстрелов раздельного заряжания для пушки Д-68, установленной в новом среднем танке с механизированным заряжанием, были успешно решены, и вновь созданные боеприпасы запущены в серийное производство в 1964 году.

Это способствовало дальнейшему совершенствованию артиллерийского вооружения и положило начало появлению нового поколения высокоманевренных средних танков.

В 1966 году танк Т-64 с пушкой Д-68 и новыми выстрелами к ней был принят на вооружение.

"Работы по созданию выстрелов с БПС, кумулятивным и осколочно-фугасным снарядом проводились в НИИ-24 под руководством главного конструктора и начальника отдела ?44 В.В. Яворского (по БПС) и, назначенного в 1962 году, главным конструктором и начальником отдела ?6 Е.В. Макарова (по выстрелам с кумулятивным и осколочно-фугасным снарядом).

[edited by extractor]

extractor
и затем стальная гильза ( а не поддон от СГ) экстрактировалась и улавливалась ловушкой или выбрасывалась из боевого отделения на грунт.

Здравствуйте!
Скажите пожалуйста, а стальные гильзы, это только для испытаний или планировалось использовать их штатно? И если только для испытаний, то как, по-вашему, возможна ли была модернизация Д-81 на эту Д-89 (влезли бы снаряды от Д-89 в АЗ танка?)?

Орёл и черепаха
Ливан. 6 июня 1982 года. 5 утра - ещё светает, но уже жарко. Экипажи двух сирийских Т-62, охраняющих четырёхполосной 'хайвэй', ведущий к Бейруту через горы, буквально нависающий над пропастью - в нескольких местах две, а то и три полосы опираются на ферменные металлические эстакады, обмахивают себя импровизированными веерами из газет, лёжа на остывшей за ночь броне. Сирийский майор осматривает видимый ему четырёхкилометровый участок трассы (дальше дорога скрывается за скалой) в бинокль. Пока он ничего не видит. Но чувствует. Майор прикладывает руку к асфальту и чувствует тяжёлую стальную дрожь. Танки! Вражеские танки. В ту же секунду, майор отдаёт приказ: 'По машинам', и экипажи занимают места в Т-62, стоящих над дорогой под прикрытием кустарника и ливанских кедров. Двигатели холодные. Противник их не заметит. Майор продолжает смотреть в бинокль из командирского люка. Вот и они! 'Первый, второй, третий - о, Аллах всего 16 танков!' Израильская армада приближалась. Теперь сирийский танкист мог распознать тип каждой машины врага. Впереди идут две новейших 'Меркавы', ещё одна 'Меркава' замыкает колонну. Говорят, что это самые современные танки в мире. Но пушка слаба - нарезная 105мм против 68 калиберной 115мм 'гладкостволки' 'Шестьдесят второго'. А за первыми 'Меркавами' едут два 'Чифтена' - 'главный калибр' евреев - танк, хоть и устаревший, но со 120мм пушкой. Ещё 6 М-60А2 и 5АМХ-30. Эти танки мы били. А между ними - 5 БТР и три зенитки - первая несёт радар и ракеты, между танков АМХ идут ещё два ЗСУ 'Вулкан'. На одном из БТР - батарея в 8 ПТУР. И всё это - против двух сирийских танков. А колонна из 4 Т-72, 2 Т-10М и 6 Т-55 в 30км! Ничего - задержим. Погибнем, но остановим. Танкисты уже зарядили по БПС в пушки, заражающие держали в руках, наготове ещё по подкалиберному снаряду. 2300 метров разделяло израильскую армаду и два сирийских танка, когда по приказу майора, оба Т-62 выкатились на дорогу так, чтобы подставлять израильтянам только лоб корпуса и башни, да к тому же, вторая машина была частично закрыта корпусом первой. Израильтяне тоже начали перестраиваться - вторая 'Меркава' резко набрала скорость и стала обгонять первую. Одновременно ударили пушки обоих Т-62. Бронебойный снаряд командирского танка пробил лобовую броню головной 'Меркавы', раздробив двигатель, - из зияющей дыры взметнулось пламя, затем повалил густой дым. Танк проехал метров 20, чуть развернулся и замер. Второму сирийскому танку повезло ещё больше - БПС прошил тонкий борт 'обгоняющей' 'Меркавы', и, видимо, попал в боекомплект. Танк окутала вспышка, а, через несколько секунд, сирийцы услышали оглушительный грохот. Башня горящей 'Меркавы' медленно сползла на землю и перевернулась.
Израильтяне опомнились не сразу. К тому же, дистанция в 2300м была невыгодной для израильских, французских и американских 105мм пушек - их БПС уверенно били на 1500м. Да и нарезные 55 калиберные 120мм пушки английских 'Чифтенов' били бронебойно-подкалиберными на 2км - почти предел. Это 125мм 'гладкостволка' Т-72 бьёт БПС с 2,5км, а 72 калиберная 122мм пушка Т-10М бьёт калиберным кумулятивным на 2км, а БПС - на 3!
Вот только Т-72 и Т-10М, хотя и мчались на помощь, услышав по рации отчаянный призыв сирийского майора, но прибудут они не ранее чем через полчаса. А 'Чифтены' - вот они, при этом - именно их тяжёлые пушки могли одним попаданием пробить лобовую и башенную броню Т-62, в отличие от 105ммок остальных танков:Шок у израильских танкистов пошёл быстро. Пользуясь широкой дорогой пара М-60 изготовилась к стрельбе левее и правее подбитой 'Меркавы', которая, несмотря на развороченный двигатель, тоже поворачивала башню и нацеливала пушку. Пара 'Чифтенов' сбросила в пропасть останки сгоревшей 'Меркавы' и танки изготовились к стрельбе. По паре Т-62 выстрелили 2 английских 120мм пушки и 3 105мм - 2 американских и одна израильская. Сирийцы выстрелили в ответ. Однако, подготовленным к стрельбе заранее сирийцам сопутствовал успех - оба снаряда, пущенные по 'Чифтенам', как наиболее опасным танкам, поразили цели. Снаряд командирского Т-62 пробил башню английского танка, видимо, осколки брони и 'игла' БПС поразили весь экипаж - танк продолжал двигаться, пока не свалился с дороги в обрыв, покатившись по крутому склону. Снаряд второго сирийского танка попал последнему 'Чифтену' в лоб, пробив броню. За башней взметнулось пламя - видимо, БПС прошёл танк насквозь, поразив двигатель и топливный бак. Экипаж покинул танк через люки в днище.
Результаты стрельбы израильтян были куда скромнее - мощные БПС 'Чифтенов'пролетели выше башен Т-62, два БПС М-60 врезались в асфальт с недолетом. Только БПС подбитой 'Меркавы' попал в башню Т-62, однако не пробил брони, хотя и образовал выбоину глубиной 12см и 30см в диаметре. На место 'съехавшего' 'Чифтена' выехал ещё один М-60. Клубы дыма от горящего английского танка мешали стрелять танкам в хвосте колонны. Однако, командир подбитой 'Меркавы', вероятно, командовал и всей колонной, так как задние израильские танки, за пятью передними не могли видеть сирийские Т-62, однако, все открыли довольно точную стрельбу, что не было бы возможным без наводки командира. Сирийцы приняли единственно правильное решение отходить - и так полностью уничтожили три танка и вывели из строя ещё один. Но сначала необходимо было добить командирскую 'Меркаву' и вывести из строя крайний М-60, чтобы полностью заблокировать колонну, а самим, задним ходом, чтобы подставлять под выстрелы самые защищённые части танков, отходить, отстреливаясь, на максимально возможной скорости, чтобы 105мм пушки уже 'не доставали' их по дальности. Когда их танки и израильскую колонну будут разделять 5-6км - ждать подкрепления - уж Т-72 и Т-10 вместе с ними и Т-55 'заварят кашу'.
Сирийцы дали задний ход и медленно двинулись, одновременно выстрелив из пушек. Прямой наводкой по ним выстрелили 3 М-60 и 'Меркава'.
Но на них обрушились не 4, а 12 снарядов - ещё 3 М-60 и 5 АМХ-30 ударили по наводке командира.
Задний ход спас командирский Т-62 - если бы танк не отъёхал на 20 метров, снаряд 'Меркавы' угодил бы точно в выбоину, пробив башню - это был бы конец. А так, снаряд попал чуть ниже - в 135мм лобовой лист, не пробив, но так же, оставив громадную выбоину и вызвав откол с тыльной части - осколки брони изрешетили механика-водителя. Из трёх снарядов М-60, бивших 'впрямую' только один попал по касательной в башню второго Т-62, не причинив почти никакого вреда. Сказывалась слишком большая для 105мм пушек дальность. Зато, последовавший дождь из восьми снарядов вызвал куда более опасные повреждения, с тактической точки зрения - хотя броня не была пробита, у первого Т-62 сорвало второй левый опорный каток, в результате чего 'соскочила' гусеница, второму танку повезло ещё меньше - БПС разорвал гусеницу и расколол первый левый опорный каток. Вернуть подвижность командирскому танку силами экипажа было теоретически возможно - просто 'водрузить' гусеницу на место и продолжать движение на четырёх опорных катках. Вернуть подвижность второму танку было невозможно даже теоретически - даже если восстановить разобранную гусеницу, без первого опорного катка движение танка невозможно. Хотя, на самом деле, никакой ремонт был невозможен под градом снарядов противника.
Два выстрела сирийских танков сделали своё дело - командирский всадил БПС в башню 'Меркавы', так, что пушка 'вывалилась' из башни, при этом, экипаж, наверняка погиб от десятков тяжёлых осколков брони. Второй Т-62 попал в башню М-60А2 - снаряды детонировали, башню сорвало взрывом, крышу МТО разворотило как раковину. 2 Т-62 уничтожили 5 танков, они могли ещё продолжать бой, но были обречены. Когда командир увидел, как поднимается штанга с прицелом и четырьмя ПТУР, он понял - это конец. БТР - носитель ПТУР закрыт от их выстрела силуэтом танка - 8 ПТУР и одиннадцать исправных танков со 105мм пушками. Пока догорал 'Чифтен', горел М-60 - в дополнение к этому Т-62 выпустили по 2 дымовых гранаты - израильтяне будут стрелять из пушек вслепую. Хотя, могут и попасть. Но с моря сильный ветер -дым рассеется через 3-5 минут, подкрепление не успеет, и по ним выпустят ракеты и выстрелят 11 пушек. Уже прицельно. Т-62 смогут сделать по выстрелу, максимум - по два - подбить 2-3 танка. Но драться будут до последнего!
Расстояние сирийские танкисты знали точно, они ввели в прицелы поправку на баллистику калиберных кумулятивных снарядов, подняли стволы выше и начали методично стрелять через плотный дым - обречённым Т-62 не было резона экономить боекомплект. Израильтяне отвечали тем же, только стреляли всё теми же БПС. После шестого выстрела второго танка, сквозь дым сирийцы увидели вспышку, за которой последовал грохот - оказалось 115мм кумулятивный снаряд попал в башню АМХ-30, боекомплект которого детонировал. Но успех сопутствовал и израильтянам - БПС попал в тонкую крышу МТО командирского танка, и двигатель загорелся. Экипажу пришлось перебираться в уцелевший танк, неся ещё и убитого механика-водителя под огнём. Но всё обошлось благополучно. Через полминуты рванул боекомплект оставленного Т-62 - башня подскочила, перевернулась и упала с обрыва. Теперь появилась дополнительная дымовая завеса, хотя дым от гранат уже начал рассеиваться.
И вдруг: Вспышка, похожая на фейерверк, вверх, беспорядочно крутясь, взлетали ракеты, падая и взрываясь. Через две секунды - второй взрыв - и снова ракеты, уже более тяжёлые, беспорядочно разлетаются, к ним добавляется трескучий фейерверк разлетающихся и взрывающихся снарядов, ещё две секунды - третий взрыв более глухой. Только после третьего взрыва сирийские танкисты увидели тоненькие белые расплывающиеся ниточки инверсионных следов ракет - они вели к едва заметным силуэтам двух вертолётов, это были Ми-24 - поддержка пришла! Но что это были за ракеты? Они были явно сверхзвуковые, и били не меньше, чем на 6км, причём - очередями! Сирийские Ми-24А были вооружены ракетами 'Фаланга ПВИ' с дальностью в 4,5-5км и дозвуковой скоростью. О том, что для качественного улучшения вертолётного парка Сирии, из России поставили 5 Ми-24В, один из которых, в паре с Ми-24А и атаковал израильскую колонну, танкисты ещё не знали. Так сирийцы (и израильтяне) познакомились с ракетой 'Штурм'.
Однако, опытный майор-танкист сразу понял, что первой ракетой был выбит смертельно опасный для них М-113 с батареей ПТУР, второй ракетой вертолёт обезопасил себя, уничтожив мобильный ЗРК 'Роланд', а третьей - подбил замыкающую 'Меркаву' полностью 'зажав' колонну. Израильтянам нечем было ответить - ЗСУ 'Вулкан' с шестиствольной 20мм пушкой били максимум на 1800м. Спаренные с основной пушкой, с дополнительной степенью подвижности, 20мм пушки 'двойного назначения' (для зенитной стрельбы и поражения лёгкой бронетехники) АМХ-30 были мощнее, но их дальность всё равно ограничивалась 2км. 12,7мм пулемёты М3 в зенитных башенках М-60 с трудом 'доставали' цели с 1500м.
Пока вертолёты приближались на расстояние пуска 'Фаланг' с Ми-24А (Ми-24В оставил один 'Штурм-М1' на крайний случай), израильтяне пытались обстреливать их из танковых пушек. Конечно - это только от отчаяния, так как попасть в вертолёт, летящий на скорости 320км/ч из пушки, заряжаемой вручную с 5км абсолютно невозможно. Пошли первые 'Фаланги', поразив двигатели трёх М-60, которые могли бить по уцелевшему сирийскому танку прямой наводкой. Вертолёты подошли к израильской колонне на 3км. Ми-24В окутало дымом - вертолёт 'дал серию' по 4 С-8 из двух блоков. Несмотря на солидное расстояние, скученность израильской 'брони' сделала своё дело - взорвался М60, загорелся АМХ-30, БТР М-113 просто 'разворотило', осколками убило экипажи, покинувшие подбитые танки, один из 'Вулканов' опрокинуло близким взрывом. Вертолёты подошли на 2км - добивать. Три АМХ-30 отчаянно били из 20мм пушек, но не могли попасть, вулкан не доставал по дальности. Ми-24В почти завис и пускал С-8 по одной, ожидая результатов. Тремя НАР в борта были подожжены два последних М-60. Ми-24А дал залп в 16 С-5 - прямым попаданием был сожжён 'Вулкан' и два БТР, даже двигатель одного АМХ-30 заполыхал. Но, тем не менее, 5-6 20мм снарядов попали в борт Ми-24В, но по касательной, к тому же - с максимальной дистанции - они даже не разорвались, а рикошетировали, не причинив никакого вреда. Ещё 4 НАР С-8 и последние АМХ-30 и два БТР были подбиты. Колонны из 16 танков, самоходной ПУ ПТУР, ЗРК, двух ЗСУ и 5 БТР больше не существовало - на её месте возникла огненная змея длиною почти в 400метров, то и дело вспыхивающая взрывами боекомплектов. Прибывшим через пятнадцать минут сирийским танкам осталось только сталкивать с дороги в обрыв тяжёлыми бронекорпусами обгоревшие обломки израильской бронетехники.
Этим эпизодом началось применение Ми-24 против израильской бронетехники, в ходе Июньского Противостояния 1982 года, продлившегося менее семи суток, и закончившегося просьбой Израиля о перемирии, переданного через посольство США в СССР. Можно сказать, что Ми-24 сыграли решающую роль в июньской победе Сирии. Война в воздухе велась с переменным успехом - израильские F-15 'научились' сбивать даже МиГ-25, в то время, как МиГ-23 и даже МиГ-21 успешно сбивали F-15 и F-16. ЗРК сирийцев действовали весьма эффективно, но их 'сбивали с толку' колоссальные станции активных помех, развёрнутые на Голанских высотах.
Решающие сражения происходили на земле. Причём, силы были отнюдь не равны. Сирия располагала 150 основными танками поколения 3 Т-62, и всего двенадцатью тяжёлыми танками третьего поколения Т-10M, не смотря на колоссальную эффективность, которую продемонстрировали в июньских сражениях. У Сирии было только 50 основных танков четвёртого поколения Т-72. Очень хорошо зарекомендовали себя в действиях против танков БМП-1, дооснащённые ПТУР 'Конкурс', но их так же было всего 100.
Таким образом, Сирия располагала всего 312 достаточно современными танками и БМП поколения 3 и 4, тогда как Израиль располагал 300 танками 'Меркава Мк1' пятого поколения и 200 английскими 'Чифтенами' 'Chieftain' третьего поколения. Имеющиеся у Сирии около 500 Т-55 были слабее американских М-60М2, которых у Израиля было около тысячи, они были адекватны только АМХ-30, которых у Израиля имелось не менее 400. Помимо этого, На вооружении Израиля состояло около 300 трофейных Т-55, вооружённых английской 105мм пушкой.
Бесспорно, количественное преимущество в танках у Израиля было подавляющим, но качественное преимущество бронетехники евреи сильно переоценили. 'Меркава' на тот период и вправду был самым защищённым в мире танком, что, кстати подтвердили стрельбовые испытания в Кубинке, когда, обстреливая из различных орудий, калибра от 100 до 125мм сравнивали 'снарядостойкость' 'Меркавы' и Т-72. Но то, что броня 'Меркавы' превосходила бронирование Т-72, полностью нивелировалось малой мощностью 105мм пушки, которая с дальности свыше 500м не пробивала даже броню Т-62, не говоря о Т-10М и Т-72, а вот 115, 122 и 125мм снаряды советских пушек 'пронимали' броню 'Меркавы' с 2-3км, как и ракетные снаряды 73мм пушки БМП-1 с бронепробиваимостью в 500мм и высокой точностью на дистанции 1,5км, не говоря уже о ракетах 'Конкурс'.
В результате соотношение потерь 'Меркав' с БМП-1, Т-62, Т-72 и Т-10М колебалось от 1:3 до 1:5. Однако, танковая война была выиграна именно в небе - Ми-24, вылетая парами (Ми-24В + Ми-24А), либо звеньями (Ми-24В + 3 Ми-24А) выбивали танки на подступах, на дорогах, на тактически выгодных высотах - всего за 7 вылетов пар или звеньев, сирийские Ми-24 уничтожили 58 танков (из них 14 - 'Меркавы' и 23 'Чифтены') 74 единицы лёгкой и вспомогательной бронетехники, а так же 89 единиц автотехники, из которых 19 - мобильные ЗРК и ЗСУ, 26 - мобильные установки ПТУР, 20 - топливозаправщики и 17 - грузовики с боекомплектами. Помимо этого, Ми-24 уничтожили в воздушных боях 3 вертолёта АН-1F 'Cobra' и 4 М-500 'Defender'. К тому же - 12 противотанковых вертолётов вышеуказанных типов были сбиты с земли ЗРК 'Стрела-10', ЗСУ 'Шилка', а так же - ПЗРК и зенитными 14,5 и 12,7мм пулемётами бронетехники. Потеряв 19 вертолётов за первые три дня, при том, что вертолёты сумели подбить только 12 танков, Израиль отказался от использования вертолётов в качестве противотанкового оружия, а удары по танкам как израильских, так и сирийских самолётов были малоточными, к тому же, при действии по танкам, израильские самолёты так же несли потери от ЗРК, ЗСУ и ПЗРК. Таким образом, Ми-24 не только уничтожили больше половины, от всей уничтоженной с воздуха израильской бронетехники, но и лишили танки прикрытия с воздуха, а так же - снабжения запчастями, горючим и боеприпасами, без преувеличения, отрезав израильские танки в Ливане от основных сил. К тому же - Ми-24 заблаговременно высаживали на пути следования израильской бронетехники группы из 3ёх операторов ПТУР и 4ёх гранатомётчиков, наносивший израильтянам серьёзный урон, причём, абсолютно неожиданно. Как правило, когда десантники подбивали несколько танков, на израильскую 'броню' внезапно обрушивалась пара вертолётов, а затем появлялись БМП, поражавшие танки ПТУР и огнём из ракетной пушки, после чего израильская танковая группировка, обычно, ретировалась, оставив 15-20 подбитых машин. Бессилие израильских зенитчиков против Ми-24 объяснялось двумя факторами - большая, по сравнению с АН-1 'Кобра' живучесть Ми-24, который с большой дистанции 'держал' не только 12,7мм пули, но и 20мм снаряды, а так же - большая прицельная дальность НАР, позволяющая атаковать бронетехнику с 2,5км - вне дальности 20мм 'Вулканов' и 'Эрликонов'. Мобильные ЗРК израильтян, значительно более совершенные, чем 'Стрела-10' - просто не могли себя проявить, ввиду большой дальности (до 6км), высокой (до 540м/с) скорости и возможности частично скрытного применения ПТУР 'Штурм'. Ми-24В выбивали мобильные ЗРК заблаговременно, чего не могли делать 'Кобры'. Максимальная скорость ПТУР 'Тоу', которые они несли достигала всего 200м/с, дальность - 3,5км - при дальности ракеты 'Стрела-10' в 5км и средней скорости на траектории в 500м/с. А о скрытности применения ракеты, управляемой по проводам, не могло быть и речи - минимальная высота вертолёта на всём этапе - от пуска до попадания в цель составляет 30м, чтобы провод, в буквальном смысле 'за куст не зацепился'. В результате непременного 'прикрытия' Ми-24А новейшим Ми-24В, Сирия не потеряла ни одного вертолёта, тогда как Израиль лишился 8 'Кобр' (причём три были сбиты огнём Ми-24) и 11 лёгких 'Дефендеров'.
Ни коим образом не недооценивая действия сирийских танкистов, Хафиз Асад так охарактеризовал применение Ми-24 против 'Меркав': 'У черепахи, как и у 'Меркавы' тоже толстая броня. Но орёл видит всё, атакует стремительно и наносит удар. Именно так действовали пилоты Ми-24!'
Примечательно, что к 1982 году танки были оборудованы различными системами для противодействия вертолётам - от дистанционно управляемых зенитных пулемётов и мелкокалиберных пушек и модифицированных для отстрела через ствол танковой пушки ПЗРК, до инфрапеленгаторов пуска ПТУР и пассивных пеленгаторов облучения танка лучом лазера. К тому же, на марше и в бою танки сопровождались мобильными ЗСУ и ЗРК. Этому научил (как арабов, так и израильтян) опыт 'Войны Судного дня' 1973года. 13 октября 1973 года 18 израильских вертолётов АН-1 'Кобра', каждый из которых нёс по 4 ПТУР 'Тоу' и 2 семизарядных блока 70мм НАР атаковали египетский танковый батальон на Синайском полуострове на перевале Митла. С расстояния 2км вертолёты выбрали цели и произвели поочерёдные пуски ПТУР, затем НАР. 90 египетских Т-55 были выведены из строя - 68 из них не подлежали восстановлению. Израильские вертолёты ушли так же внезапно, как и появились, не понеся потерь.
Узнав о сокрушительной атаке израильских вертолётов, египетское командование отдало приказ об ответном ударе. Через три часа звено из четырёх Ми-24А атаковало израильскую военную базу восточнее Суэцкого канала. Правда, Ми-24А были лучше вооружены - они несли по 4 ПТУР 'Фаланга', 6 ПТУР 'Малютка' и 2 32 зарядных блока 57мм НАР С-5. Вертолёты абсолютно беспрепятственно подошли к военной базе, подавили 8 зенитных пушечных и 3 пулемётные точки, затем с 2,5км стали последовательно выбивать танки. ПТУР использовали только по М-60, АМХ-30 и 'Чифтенам'. АМХ-13 поражали С-5. Израсходовав все ПТУР и треть НАР Ми-24 поразили 48 танков. Если после попадания ПТУР танк не загорался, его добивали 2-4 НАР. Израильские солдаты вначале пытались обстреливать вертолёты из М-16 и ручных пулемётов, но после нескольких пусков НАР - разбежались, оставив убитых и раненых. Оставшимися НАР и 12,7мм пулемётами Ми-24 сожгли 7 'Фантомов'. На базу вернулись все 4 вертолёта, израсходовав ПТУР, НАР и боекомплекты А-12,7 полностью. Пилоты и операторы сокрушались, говоря, что ещё на 4 танка и 5 'Фантомов' им не хватило ракет и пуль:
Военные аналитики всего мира схватились за головы, - летящий на 30м вертолёт не способен обнаружить ни истребитель, ни наземный радар раннего оповещения. Нижний предел поражения самых, на то время, совершенных ЗРК равнялся 50м. ЗСУ не обладали радиолокатором и имели все шансы быть приоритетно выбитыми ПТУРами вертолётов. Советские аналитики говорили, что египтяне виноваты сами - только на 30 из двухсот Т-55 батальона, подвергшегося нападению 'Кобр' были зенитные 12,7мм ДШК. Однако, по большому счёту - египтяне были правы - в пустыне, при движении танка по песку невозможно высунуться из люка и вести прицельную стрельбу из зенитного пулемёта. К тому же, дульный срез нужно прикрывать чехлом - опять же - забьёт песком. ЗСУ 'Шилка' - тогда самую эффективную ствольную зенитную систему на вооружении имела только Сирия, а в Египет завезли и МиГ-25, и ЗРК С-125, но ни одной 'Шилки'. Израильские танки, кстати, зенитных пулемётов не несли, они снимались даже с закрытых башенок М-60. Исключением были только АМХ-30, - у них в маске пушки монтировалась дополнительная 20мм скорострельная пушка, с увеличенной степенью подвижности. Однако, в числе 48 уничтоженных танков были 17 АМХ-30, заправленные, с экипажами, находясь на базе в 'готовности ?1', они не смогли защитить себя от всего 4ёх вертолётов? Кстати из 90 египетских танков, поражённых 'Кобрами' только 4 несли зенитные ДШК. А что тогда делали остальные 26 экипажей Т-55 с крупнокалиберными зенитными пулемётами? То же, что и 17 экипажей АМХ-30 - не могли обнаружить атакующие вертолёты, так как в танковый прицел много не увидишь, а высовываться из люка, когда вокруг рвутся ПТУР, НАР и боекомплекты танков никому не хотелось. Необходима была система с радиопеленгатором и скорострельной пушкой (пушками) и такая же - с ракетами, способная сопровождать танки на марше, причём, они должны не только атаковать вертолёты самостоятельно, но и сообщать координаты цели танкистам, чтобы они могли наводить свои крупнокалиберные зенитные пулемёты, но уже исключительно с дистанционным управлением, или - в закрытых башенках. Необходим был перископический широкоугольный прицел командира, который, в случае необходимости, брал на себя функции зенитчика. Теперь не один из четырёх-пяти а каждый танк оснащали резервной линией связи с базой, чтобы, если командирский танк будет уничтожен, любой уцелевший смог вызвать на помощь истребители.
К концу семидесятых на танках производства СССР, США, ФРГ, Франции, Израиля были полностью произведены все необходимые 'противовертолётные' доработки. Импортёры техники вышеуказанных стран получали комплекты, с помощью которых, доработку можно было провести на месте. В середине семидесятых страны НАТО провели в ФРГ учения, имитируя бои 'вертолёт-танк' с участием ЗСУ 'Вулкан' (М-163 'Volcano' AAA)и лучших по мнению натовских экспертов основным танком 'Леопард' и ЗРК 'Роланд-2' с одной стороны и боевыми вертолётами АН-1 'Кобра' и разведовательно-ударными ОН-58 (АВ-206Т'Kiowa') с другой. Стрельба 'Вулканов' имитировалась лазерным лучом, с фиксацией попаданий, как и 'огонь' зенитных пулемётов 'Леопардов'. Стрельба ракетами 'Роланда' и 'Тоу' (BGM/AGTM-71'Tow') имитировалась ещё проще - вертолёту нужно было подойти к танку на дальность пуска, навести оптическую систему, нажать кнопку информатора и продержать метку на цели столько, сколько требует расчетное время подлёта. 'Роланду' требовалось произвести поиск цели радаром, найти, сопроводить, захватить и продержать на стадии захвата, так же время, равное подлётному, зависящее в обоих случаях только от дистанции 'пуска'. После чего вертолётчик или зенитчик информировался о поражении цели, а танкист (в случае с ЗРК - и вертолётчик) получал сигнал о том, что танк 'уничтожен' или вертолёт 'сбит'.
В результате учений было 'уничтожено' 167 'Леопардов' и 29 мобильных ЗРК и ЗСУ и 'сбито' 10 боевых и 4 разведовательно-ударных вертолёта. Соотношение потерь вертолётов к наземной технике составило 1/14, к танкам - 1/12. Значит, предпринятые меры всё-таки действуют - 1/14 - счёт, конечно не паритетный, но всё-таки не 90 танков или 48 танков и 7 самолётов на стоянке без потерь! К тому же, если танкисты вызовут истребители, счёт можно снизить до 1/7.
В 1982 году в Ливане эта концепция подтвердила себя с сирийской стороны - без учёта 7 вертолётов, сбитых вертолётами же - Ми-24, израильтяне потеряли от огня ЗСУ, ЗРК, а так же, крупнокалиберных зенитных пулемётов и ПЗРК 5 'Кобр' и 7 лёгких 'Дефендеров', уничтожив всего 12 танков, 2 ЗСУ 'Шилка', 1 ЗРК 'Стрела-10', 2 БМП и 3 БТР. Таким образом, общий счёт вертолёт-наземная техника составил 1:1,7, а соотношение потерь вертолёт-танк - вовсе 1:1. С израильской стороны эта концепция провалилась - Израиль потерял 58 танков и 37 мобильных ЗРК и ЗСУ на колёсном ходу или на основе гусеничных БТР, не оправдалась и надежда на истребители - напротив - перехватчик был сбит ракетой Ми-24. Вертолётные бои сложились не в пользу израильтян - 'двадцатьчетвёрки' сбили 3 'Кобры' и 4 лёгких вертолёта.
Всего Израиль потерял 58 танков и 74 единицы лёгкой бронетехники, ЗСУ и ЗРК включительно, 3 боевых и 4 лёгких вертолёта, один перехватчик и средний корабль охранения - всё от огня Ми-24, причём ни один сирийский вертолёт не удалось сбить! 8 ЗРК 'Роланд' и 11 'Капрал' (ЗУР создана на основе AIM-9L) были уничтожены, так и не защитив танки. Были отмечены четыре пуска ЗУР 'Роланд', но ЗРК поражались раньше и ракеты падали неуправляемо. ИКГСН 'Капрала' могла захватывать пеленг двигателей Ми-24 с 4км, а пуски 'Штурмов' и, даже 'Фаланг' производились с 6 - 4,5км.
Причина была одна - соревнование танка и противотанкового вертолёта - вид старого как мир состязания щита и меча. Просто русские сделали более надёжный щит, и ещё более мощный меч.
После 1982 года, в СССР так же были проведены учения 'по вопросом безопасности танков от атаки вертолётов'. Не смотря на то, что 'Шилка' - не 'Вулкан', а 'Оса' - не 'Роланд-2' результаты получились сходными. На один 'условно сбитый' вертолёт приходилось 10 'условно уничтоженных' танков, 2 ЗСУ 'Шилка' 2 ЗРК 'Стрела' и один 'Оса'.
Проанализировав результаты учений НАТО со своими учениями, военные аналитики пришли к выводу, что 'Ми-24В/П превосходят в действии по танкам при сильном ракетном и пушечном зенитном противодействии американские вертолёты АН-1W 'Super Cobra' в 1,2 - 1,7 раз' И этой статистике вскоре было суждено подтвердиться.
Ирано-иракская войнастала крупнейшим военным конфликтом конца прошлого века. Она примечательна тем, что, с обеих сторон, в ней принимала участие самая современная техника производства СССР, США и стран Европы. До Исламской революции в Иране - до конца семидесятых, США поставляли новейшую технику своему 'верному союзнику на Ближнем Востоке'. После революции Иран решил 'дружить' с СССР, закупая вооружения, так же - современные. Но в России быстро разобрались, что не всё, что плохо для них - хорошо для нас. Сигналом было появление у душманов ПЗРК 'Стрела-2М' из Ирана, которые, вопреки распространённому мнению, доставляли советским лётчикам не меньше неприятностей, чем 'Стингеры'. С Ираком у СССР были давние дружеские отношения. Хуссейн первым получил новейшие Т-72, Ми-24 и ЗРК 'Оса'. Сразу, после начала Ирано-иракской войны, Ирак стал получать военную помощь от Франции и ФРГ, даже США считали Ирак 'врагом своего врага'. Тем не менее, Западная Европа продолжала торговлю вооружением и с Ираном. К тому же, прозападные Саудовская Аравия, Оман, ОАЭ, Кувейт перепродавали Ирану западноевропейское и американское оружие. Отчасти, чтобы Иран не устроил в их монархических странах исламскую революцию, отчасти - опасаясь относительно светского, но просоветского Ирака.
В итоге Иран вступил в войну с танками М-60А2, АМХ-30, 'Чифтен'. Мобильные ЗРК 'Капрал' и RBS-70 шведского производства на шасси БТР М-113, ПЗРК 'Блоупайп', 'Джевеллин' и 'Стрела-2М' и ЗСУ 'Вулкан' составляли основу ПВО. Иран обладал большим парком боевых и многоцелевых вооружённых вертолётов АН-1, АВ-214, АВ-412, СН-47'Чинук'.
Ирак имел Т-72 и Т-62, БМП-1 и БМП-2, по части ПВО (естественно - мобильных 'ближнего рубежа') - ЗРК 'Стрела-1', 'Стрела-10' и 'Оса'. Помимо этого - ЗСУ-23-4 'Шилка', ЗСУ-57-2 и ПЗРК 'Стрела-2М' и 'Стрела-3'. Ирак вступил в войну с вертолётами Ми-25 (Ми-24Д) - не оснащёнными ПТУР 'Штурм' - только 'Фаланга', правда, последних модификаций. Ми-8 несли до 10 ПТУР: 6-8 'Малютка' и 2-4 'Фаланга'. Имелась и западноевропейская винтокрылая техника - противотанковый вертолёт Во-105 с 6-8ю ПТУР 'Хот' и французский лёгкий вертолёт 'Газель', несущий до 4 ПТУР.
Если продолжить аналогию, согласно которой в Сирии Ми-24 были мечом, сокрушившим противника, то ПТУР 'Штурм' - лезвие этого меча.
Довольно эффективная ракета 'Фаланга ПВИ' (9М17ВИ) и её модификация с увеличенной до 6км дальностью и сверхзвуковой скоростью на начальном участке полёта, всё-таки не могла конкурировать со 'Штурмом'.
В Сирии именно 'Штурм' подавлял израильские мобильные средства ПВО, потому вылеты Ми-24А с 9М17ВИ совершались только совместно с Ми-24В, несущим 'Штурмы'.
Даже первая модификация 9М114 с дальностью действия в 5км была уникальным изделием. Максимальная скорость ракеты составляла 540м/с, расчетное расстояние в 5км ракета проходила менее чем за 12 секунд - средняя скорость на траектории равнялась 420м/с, а на момент контакта с целью - 350м/с - даже на подлёте скорость не падала ниже звуковой! Такие скоростные характеристики соответствовали современным на то время ПЗРК, но никак ни ПТУР.Поражали и возможности скрытного применения ПТУР - вертолёт мог 'вынырнуть' из-за укрытия, обнаружить цель и снова укрыться в складках местности, затем, произвести пуск с кабрирования 'в район цели' из-за укрытия, через три секунды подняться и осуществлять наведение в течении всего семи секунд - автоматика на борту фиксировала точку пуска, отслеживала полёт ракеты, после повторного 'выныривания' координировала полёт ракеты с целью, а, через семь секунд ТГСН захватывала цель автономно, вертолёт снова укрывался в складках местности, а ракета поражала цель по её инфрапеленгу, причём - в наиболее значимые части танка - разогретую от выстрелов башню или малозащищённый 'горячий' двигатель. Самый совершенный на конец 70ых годов зарубежный мобильный ЗРК 'Роланд' имел время реакции в 8 секунд, что означало - при скрытном применении 'Штурма', радар 'Роланда' не успеет даже подать команду на захват вертолёта для РЛГСН своих ракет, что и происходило в Ливане в 1982 году.
Но, тем не менее, использование 'Фаланг' последних модификаций 9М17ВИ и 9М17ВИ-М2 на 5 и 6км делало бессильными комплексы 'Капрал' перед Ми-24. Значительно эффективней была шведская ракета RBS-70, которая опередила своё время на 15 лет. Задуманная как ПЗРК, она не состоялась, так один только блок наведения, без ТПК с ракетой весил 25кг, зато, на базе автомобиля или БТР можно было создать великолепный мобильный ЗРК с батареей в 4-8 ракет дальностью действия по вертолётам до 5000м, а по истребителям на встречных курсах - до 7км! Сама ракета в контейнере весила 22кг. При этом, на неё не действовали пассивные и активные радарные или тепловые помехи - она наводилась по рассеянному лазерному лучу - принцип реализованный в 90е годы на белорусской 'Игла-Б', российской 'Сосна' и английской 'Стастрейк' и 'промежуточном' между 'Стастрейк' и 'Джевеллин' варианте 'Стабёст' ('Starburst'). Но, на раннем этапе, на М-113 со шведским комплексом не стоял радиолокатор, приходилось надеяться на РЛС 'Капрала'. К тому же - иракские вертолетчики использовали 'Фаланги' с дальности свыше 5км, что делало Ми-24 неуязвимыми, наконец, на ранней модификации шведской ракеты стояла слабая для Ми-24 БЧ - массой всего 1кг, она содержала 0,2кг ВВ. К тому же - ГПЭ этой ракеты - тысяча стальных шариков, весящих 0,5гр, рассчитанные на поражение небронированных истребителей, даже при прямом попадании не причиняли вреда защищённым бронёй агрегатам. Иранцы стали пускать по 2 ракеты, добивая повреждённый 'коптящий' вертолёт ЗРК 'Капрал' или ПЗРК 'Стрела-2М', но: Случаи успеха были единичными. К тому же - слабость 'Вулканов' позволяла вертолётчикам Хусейна пренебрегать ЗСУ. БЧ RBS-70 была слаба даже для Ми-8, но 2 попадания гарантировали уничтожение вертолёта. Для 'Газелей' и Во-105 - хватало и одного. Кстати, небронированные ударные самолёты, даже сверхзвуковые Су-24 несли большие потери от RBS-70! По итогам Ирано-иракского конфликта, ЗРК RBS-70 уничтожили 48 иракских боевых ЛА, больше, чем все другие ЗРК вместе взятые! Причина неудач Ми-8, а, особенно французских и немецких вертолётов прежде всего - в малой дальности ПТУР. 'Малютка' 'Хот' и 'Милан' имели дальность в 3-4 км, при дальности RBS-70 в 5км. Но соотношение потерь вертолёт-танк даже с Ми-24Д было для иранцев катастрофическим 1:16! Для сравнения соотношение потерь иракской бронетехники со сбитыми иранскими кобрами составляло 1:7, иранцы так же платили за 1 сбитый Ми-8 семью подбитыми 'Чифтенами', соотношение потерь для 'Газелей' и Во-105 составляло 1:4, для АВ-412 и 214 1:3:
Конечно, Ми-8 не был ровней боевой 'Кобре' - в 1,5 раза больший чем у Ми-24 и в 2, чем у 'Кобры' силуэт, отсутствие брони и низкая скорость делали его уязвимым. Но даже 2 9М17ВИ со скоростью в 300м/с и дальностью в 5км, хватало, чтобы подавить очаги ПВО. ПТУР 'Тоу' не могли соперничать с ней при дальности в 3,5км и скорости в 200 м/с они были аналогичны 'Малютке', так же наводившейся по проводам, хотя и имели БЧ, равную по мощности 'Фаланге'. Неся по 10 ПТУР, 2-4 из которых превосходили 'Тоу', а 6-8 - практически не уступали ей, Ми-8 нёс ещё и четыре 32ух зарядных блока 57мм НАР. Кобры несли либо по 4 'Тоу' и 14 70мм либо 38 57мм НАР либо 8 'Тоу'. Но паритет в эффективности с 'Коброй' Ми-8 достигал именно благодаря своей огневой мощи. Хотя, иранские кобры вели бои с танками в обороне или контратаке, атакуя, они, бесспорно, понесли бы большие потери. Причиной была мощная ПВО иракских войск. Комплексы 'Стрела' и 'Оса' имели радары и дальность пуска их ракет намного превышала дальность 'Тоу'. 'Шилка' могла поразить 'Кобру', наводящую 'Тоу' при приближении на 2,5км, БМП-2 - с 3,2км. Но ещё опаснее были ЗСУ-57-2, уже снятые с вооружения в СССР, они получали информацию от обладающих РЛС 'Стрелы' или 'Шилки' и могли прицельно бить 57мм снарядами со скорострельностью 250в/м на 6 км. Начальная скорость снарядов равнялась 1100м/с, а попадание даже одного 57мм снаряда было смертельным для 'Кобры'. Был зафиксирован случай уничтожения 'Кобры' ПТУР 'Конкурс' БМП-1. Кобра атаковала БМП ПТУР 'Тоу', но скорость 'Конкурса' была почти вдвое выше и 'Кобра' превратилась в огненный шар, так и не доведя ПТУР до цели. Последнее, что попытались сделать иранцы, - оснастить 'Кобры' тяжёлыми ПТУР 'Мэверик' с дальностью в 6км, но вертолёт едва взлетал с 4 такими ракетами, однако, даже их дальность не обезопасила носитель от ЗРК 'Оса' и ЗСУ-57-2. А в 1985 году Ирак получил вертолёты Ми-24В с ракетами 'Штурм', Ми-24Д так же модернизировали под эти ракеты. Из за скрытности применения и максимальной скорости, превышающей скорость ЗУР RBS-70, вертолёты Ирака стали неуязвимы. После 1985 года соотношение потерь вертолёт-танк с участием Ми-24 достигло 1:25 + пять-семь единиц лёгкой бронетехники, ЗРК и ЗСУ.
После Ирано-иракской войны, Ирак применял Ми-24 против бронетехники Кувейта. Кувейтская армия потеряла 57 танков от ракет Ми-24, а Ирак 4 вертолёта от огня с земли.
Необходимо так же отметить, что иракцы применяли с Ми-24 ПТУР 'Хот' в модификации с акустическим самонаведением на конечном этапе. Помимо штатного боекомплекта в 4 ПТУР 'Штурм' 9М114 и 9М114-М1, Ми-24 несли на внешних пилонах АПУ с четырьмя ПТУР 'Хот' на каждой, которыми они работали после полного подавления ПВО. Так же, весьма эффективны были НАР С-8, пробивавшие до 400мм брони. Ми-24 несли 2-4 20 зарядных блока С-8 и производили пуски по бронетехнике с 2, 5-3км.
Пожалуй, Ирано-иракская война была самым масштабным прецедентом применения вертолётов против танков в мировой истории. И Ми-24 выпала решающая роль и в этой войне. Достаточно сказать, что за последние 3 десятилетия прошлого века 37% от уничтоженных с воздуха танков во всех конфликтах стали жертвами Ми-24.

Теперь сирийский танкист мог распознать тип каждой машины врага. Впереди идут две новейших 'Меркавы', ещё одна 'Меркава' замыкает колонну. Говорят, что это самые современные танки в мире. Но пушка слаба - нарезная 105мм против 68 калиберной 115мм 'гладкостволки' 'Шестьдесят второго'. А за первыми 'Меркавами' едут два 'Чифтена' - 'главный калибр' евреев - танк, хоть и устаревший, но со 120мм пушкой. Ещё 6 М-60А2 и 5АМХ-30. Эти танки мы били. А между ними - 5 БТР и три зенитки - первая несёт радар и ракеты, между танков АМХ идут ещё два ЗСУ 'Вулкан'. На одном из БТР - батарея в 8 ПТУР.

Брррр колонна видимо в музей Латрун перегонялась судя по разнообразию техники. Подозреваю что колонну замыкали танки шерман и гочкис-35

Не было у евреев никогда ни чифтенов, ни АМХ-30, ни уж тем более М60А2, их вообще ни у кого никогда не было кроме американцев.

А "маломощные 105-мм пушки" по итогам 82 года явились для нас настолько неприятным сюрпризом, что пришлось срочно добавлять 16-мм бронелисты на лоб Т-72. Т-62 же их может выдержать разве что с "бровями Ильича".

И вообще вся статья какой-то полный сон разума увы

Зенитный С-44З 33,4 3,56 ДВМ-60М1

Зенитный С-44Р 33,4 3,56 АР-32

Вес патрона, кг .. . 52,8
Длина патрона, мм .. . 1364-1369
Вес заряда, кг ...
Начальная скорость снаряда, м/с .. . 850
Дальность стрельбы баллистическая, км .. . 23
Радиус эффективного поражения цели снарядом с радиовзрывателем:
противокорабельных ракет, м .. . до 8
самолетов и вертолетов, м .. . до 15"

armor.kiev.ua

Здравствуйте, форумчане!

Почитал выкладки уважаемого extractor, но к сожалению их недостаточно для того, чтобы составить более-менее цельное впечатление о точности 2А46.
Вот например.

БПС : хар-ки в таблице, Вб и В в=0,5 м на 2000 м , т.е. в вертикальном щите ложаться в круг примерно с R=1 м.
ОФС: Р =3500, V=850, Вб и Вв=0,5 м на 1000 м, т.е. в вертикальном щите ложаться в круг примерно с R=1 м.
КС: Р =3000, V=905, Вб и В в=0,4 м, то же самое , только R=0,8м

Это относится к 2А46 со стволом первой категории, верно?

У практических кумулятивных снарядов 3П19 такого никогда не было. Эти болванки из новых стволов однажды показали на 1000 метров Вв=0,1 м.

А это, видимо, наилучший достижимый на практике результат?

При получении износа 3.3 мм в контрольной точке ствол переводится в 5 браковочную категорию.

Вот это близко к моему вопросу, но в смысле практической применимости этих знаний (для новой игрушки "Т-72 - Балканы в огне" ) - хотелось бы узнать более конкретно -

1. Каковы нормальные Вб и Вв для 2А46(М, М1) со стволом 1 категории для основных типов боеприпасов? Или они совпадают с теми данными, что приведены выше?
2. То же самое для ствола 4 или 5 категории. А значения для других категорий посчитаем сами

И те же 2 вопроса для орудия Т-55. Абсолютно точные значения не нужны, но приветствуются
В общем, нужно оценить, правильно ли смоделировано в игрушке отклонение снарядов при износе ствола. И при существенном отклонении от реальности - можно было бы апеллировать к разработчикам