Любителям скоротать годик-другой жизни в окопах посвящается...

Навеяно обсуждением в "сирийской" теме
Скоро Сирия падет начнётся 3-я мировая война
Тема адресована некоторым особо экзальтированным участникам,которые в военно-"патриотическом" угаре "Уррряаа!Да мы фсех в ядрену пыль!!"(естественно чужими руками,сами планируют отсидеться в окопах) собираются нагнуть всех остальных в позу страуса.
Ну так вот,чтобы предостеречь их от необдуманных поступков и крайне неприятных "открытий" и начата эта тема.Посвящается она исключительно и только окопному быту и выживанию обычного солдата в окопной войне.Все отклонения от этой генеральной линии(флуд,офф-топ и т.д.) будут соответственным образом вознаграждены,-кто хочет,может проверить лично.
Для затравки предлагаю ознакомиться с фундаментальным трудом по этой теме
e-reading.club
ну и еще несколько книг по окопной теме
belousenko.com
Николай Николаевич НИКУЛИН "ВОСПОМИНАНИЯ О ВОЙНЕ"
http://flibusta.site/b/474435/fb2
Александр Шумилин "ВАНЬКА-РОТНЫЙ"
litportal.ru
Виктор Астафьев "ПРОКЛЯТЫ И УБИТЫ"
http://flibusta.site/b/278087
Леонид Рабичев "ВОЙНА ВСЕ СПИШЕТ.ВОСПОМИНАНИЯ ОФИЦЕРА-СВЯЗИСТА 31 армии.1941-1945"

Фронтовой быт солдат во время ВОВ

Чем дальше от нас сороковые годы прошлого столетия, тем сложнее нам представить, как выживали люди и солдаты в то нелёгкое время. Поэтому сегодня, в День Победы, мы хотим вспомнить о таком важном стратегическом объекте времён Второй мировой войны - фронтовом быте солдат.
Как жил солдат на фронте, в каких условиях воевал, как был одет, что ел, чем занимался в короткие передышки между боями - все эти вопросы важны, именно решением этих бытовых проблем обеспечивалась во многом победа над врагом.
Без хорошей организации быта военнослужащих в боевой обстановке только недалекий человек может рассчитывать на успешное выполнение боевой задачи, потому что на моральное состояние военнослужащих в бою огромное влияние оказывает организация службы быта в бою. Без этого военнослужащий в ходе боевых действий не может восстанавливать затраченные моральные и физические силы. На какое восстановление сил может рассчитывать военнослужащий, если он вместо здорового сна во время отдыха ожесточенно чешется, чтобы избавиться от зуда.
В советских войсках быт военнослужащих в ходе боевых действий совершенствовался, что стало большим вкладом в копилку нашей Победы, а в немецко-фашистских войсках он катастрофически разваливался, моральный дух войск падал, что, в конце концов, привело к разгрому гитлеровской Германии.
Солдатская служба включала в себя, прежде всего, тяжелый, изнурительный труд на грани человеческих сил. Поэтому наряду с опасностью боя важнейшим фактором войны, влиявшим на сознание ее участников, являлись особые условия фронтового быта, или уклада повседневной жизни в боевой обстановке. Это заполнение времени служебными обязанностями (несение караульной службы, обслуживание боевой техники, забота о личном оружии, выполнение других работ, свойственных родам войск и военным профессиям, и т.д.), часы отдыха и досуга, в том числе и организованного, т.е. все то, что составляет распорядок дня, а также боевое снабжение и техническое обеспечение войск (оружием, боеприпасами, средствами защиты, передвижения, связи и т.п.), устройство жилья, снабжение продуктами питания и обмундированием, санитарно- гигиенические условия и медицинское обслуживание, денежное довольствие, и, разумеется, связь с тылом (переписка с родными, посылки, шефская помощь, отпуска)
Интересную информацию о жизни и быте солдат содержат такие источники информации, как воспоминания, фронтовые дневники и письма, менее всего подверженные идеологическому влиянию. Многие фронтовики употребляли в своих письмах формулу 'обут, одет и каждый день сыт', символизировавшую для них стабильность особого толка.

Униформа солдат
Многое в солдатском быту, да и на фронте зависело от обмундирования. Только получив форму, новобранец чувствовал себя настоящим солдатом. А в холодные времена от формы так, вообще, зависело здоровье и самочувствие. Все вещевое имущество солдата записывалось в красноармейскую книжку.
На начальном этапе войны солдаты носили гимнастерку с откладным воротником, со специальными накладками в районе локтей. Обычно эти накладки делались из брезента. Гимнастерка носилась со штанами, имеющими такие же брезентовые накладки в районе колен.
На ногах - ботинки и обмотки1. Именно они были главным горем солдат, особенно пехоты, так как именно этот род войск ходил в них. Они были неудобными, непрочными и тяжелыми. Такой тип обуви был вызван экономией средств. После опубликования в 1939 г. пакта 'Молотов-Риббентроп' армия СССР за два года увеличилась до 5,5 млн. человек. Обуть всех в сапоги было невозможно. Экономили на коже, ботинки шили из той же кирзы 2.
До 1943 г. непременным атрибутом пехотинца была скатка через левое плечо. Это шинель, которую для мобильности скатывали и надевали ее так, чтобы солдат не испытывал неудобств при стрельбе. В остальных случаях скатка доставляла массу хлопот. Если летом при переходе пехоту атаковала немецкая авиация, то из-за скатки солдаты были видны на земле. Из-за нее же невозможно было быстро убежать в поле или укрытие. А в окопе ее просто сбрасывали под ноги - с ней было бы не повернуться.
У офицеров и солдат Красной Армии было три типа униформы: повседневная, караульная и выходная, каждый из которых имел два варианта - летний и зимний.
Летнюю униформу шили из хлопчатобумажной ткани более светлого цвета, а зимнюю - из шерстяной ткани, которая отличалась более насыщенным, тёмным цветом. Офицеры подпоясывались широким кожаным ремнём с латунной пряжкой, украшенной пятиконечной звездой. Солдаты же носили более простой ремень с открытой пряжкой. В полевых условиях солдаты и офицеры могли носить два типа гимнастёрок: повседневную и выходную. Выходную гимнастёрку часто называли френч. Вторым главным элементом униформы были шаровары, также называемые галифе. Солдатские шаровары имели ромбической формы усиливающие нашивки на коленях. В качестве обуви офицеры носили высокие кожаные сапоги, а солдаты - ботинки с обмотками или кирзовые сапоги. Зимой военнослужащие носили шинель из коричневато-серого сукна. Одинаковые по покрою солдатские и офицерские шинели, тем не менее, отличались качеством.
На передовой белье одно на все время, да и помыться нет возможности. А во второй линии меняли нижнее бельё на чистое, особенно к концу войны. Верхняя одежда чистилась самим солдатом, за внешним видом которого строго следили старшие по званию, даже в боевых условиях солдат обязан был выглядеть опрятно и побритым.






Экипировка
Экипировка советских солдат была строгой и простой. Распространённым был брезентовый вещмешок образца 1938 года. Однако настоящие вещмешки были не у всех, поэтому после начала войны многие солдаты выбрасывали противогазы и использовали противогазные сумки в качестве вещмешков. По уставу каждый солдат, вооружённый винтовкой, должен был иметь две кожаные патронные сумки. В сумке можно было хранить четыре обоймы для винтовки системы Мосина - 20 патронов. Патронные сумки носили на поясном ремне, по одной на боку. Офицеры использовали небольшую сумку, которую изготавливали или из кожи или из брезента. Имелось несколько типов таких сумок, некоторые из них носили через плечо, некоторые подвешивали к поясному ремню. Сверху у сумки располагался небольшой планшет. Некоторые офицеры носили большие кожаные планшеты, которые подвешивали на поясной ремень под левой рукой.
Из стрелкового оружия в первые годы войны большим почтением и любовью у солдат пользовалась легендарная "трехлинейка", трехлинейная винтовка Мосина образца 1891 г. многие солдаты давали им имена и считали винтовку настоящим боевым товарищем ни когда не подводящим в тяжелых условиях боя. А вот например винтовку СВТ-40 не любили из за ее капризности и сильной отдачи.
Новая униформа
В 1943 году Красная Армия приняла новую униформу, кардинально отличавшуюся от использовавшейся до тех пор. Изменилась и система знаков различия. Новая гимнастёрка очень походила на ту, что использовалась в царской армии и имела воротник-стойку, застёгивающийся на две пуговицы. Главной отличительной чертой новой униформы стали погоны. Предусматривалось два типа погон: полевые и повседневные. Полевые погоны изготавливали из ткани защитного цвета. На погонах возле пуговицы носили маленький золотой или серебряный значок, обозначающийся род войск. Офицеры носили фуражку с чёрным кожаным подбородочным ремнём. Цвет околыша у фуражки зависел от рода войск. Зимой генералы и полковники РККА должны были носить папахи, а остальные офицеры получили обычные ушанки. Звание сержантов и старшин определялось по числу и ширине лычек на погонах. Окантовка погон имела цвета рода войск.
Распорядок дня рядового и офицерского состава дивизии
Так как жизнь в армии начинается с подъема, с него мы начнём рассмотрение фронтового быта.
С сентября 1942 года для всех подразделений стрелковой дивизии был введен нижеследующий распорядок дня рядового и сержантского состава.
Сравнивая распорядок дня офицеров и рядового и сержантского состава части, важно отметить, что, хотя первые позже вставали, они же и позже ложились. Расписание было построено таким образом, чтобы и командиры и подчиненные имели возможность четко и вовремя соблюдать свои права и обязанности.
Конечно, в дни активных боевых действий точно установленный распорядок дня часто нарушался, не обошло стороной это явление и необходимый для жизнедеятельности любого человека прием пищи. В сложных условиях боев зачастую командиры подразделений не имели возможности уделять должного внимания пищеблоку. Дежурные не назначались, не соблюдались и элементарные санитарные условия. Например, 24 октября 1942 командир ___ полка обнаружил, что во 2-м стрелковом батальоне "чистка картошки для кухни производится в сарае наряду с навозом... '

Питание
Солдатский рацион - вопрос первостепенный: голодный много не навоюет. Продовольственная проблема в армии решалась значительно лучше, чем в тылу, ведь вся страна работала в первую очередь для фронта.
В Советской (Российской) Армии, солдаты, ведущие наступательные действия, должны принимать пищу два раза в сутки, с выдачей промежуточного пайка в виде хлеба и консервов (1-2 банок).
Питание солдат было нехитрым "Щи да каша-пища наша" эта пословица точно характеризует паек солдатских котелков первых месяцев войны и конечно же лучший друг солдата сухарь, любимое лакомство особенно в походных условиях, например на боевом марше. В наших военных частях обязательно горячая пища выдавалась утром до рассвета и вечером после заката. Любимыми блюдами, которые готовились на полевой кухне, были: кулеш - жидкая каша с мясом борщ, щи, тушёный картофель, гречка с мясом. Причем, из мяса была преимущественно говядина, и употреблялась она в варёном или тушёном виде.
По нормам питания предусматривалось разделение военнослужащих РККА на четыре категории. Как и до войны, основу рациона составляли хлеб, крупы и макароны, картофель и овощи, мясо и рыба, а также чай, сахар, соль, приправы и-; специи (томат-паста, перец, лавровый лист, уксус, горчица). Дополнительно отдельные категории военнослужащих получали сливочное масло, яйца и молочные продукты, консервы, печенье и фрукты.
Нормы суточного довольствия красноармейцев и начальствующего состава боевых частей действующей армии включали 800 г ржаного обойного хлеба (в холодное время года, с октября по март - 900 г), 500 г картофеля, 320 г других овощей (свежей или квашеной капусты, моркови, свеклы, лука, зелени), 170 г круп и макарон, 150 г мяса, 100 г рыбы, 50 г жиров (30 г комбижира и сала, 20 г растительного масла), 35 г сахара. Курившим военнослужащим полагалось ежедневно 20 г махорки, ежемесячно - 7 курительных книжек в качестве бумаги и три коробки спичек.
По сравнению с довоенными нормами, из основного рациона исчез только пшеничный хлеб, замененный на ржаной.
Нормы питания остальных категорий военнослужащих сократились. В тылу действующей армии красноармейцы и начальствующий состав стали получать меньше на 100 г хлеба, на 30 г - круп и макарон, на 30 г - мяса, на 20 г - рыбы, на 5 г - жиров, на 10 г - сахара.
Среднему и высшему начальствующему составу дополнительно выделялось по 40 г сливочного масла или сала, 20 г печенья, 50 г рыбных консервов, 25 папирос или 25 г табака в сутки и 10 коробок спичек в месяц.
В случае если было невозможно организовать питание войск горячей пищей, им выдавали сухой паек.
Во время всей Великой Отечественной войны в Красной Армии нормы выдачи продовольствия не пересматривались и не уменьшались. Исключение составил только Ленинградский фронт. Для проходивших лечение в госпиталях и санаториях предусматривались особые нормы питания.
'Вообще-то военный паек был очень хорош, - спустя 60 лет писал о своем фронтовом опыте Н. Н. Никулин, - в день полагалось 900 г хлеба зимой и 800 летом, 180 г крупы, мясо, 35 г сахара, 100 г водки во время боев. Если эти продукты доходили до солдата минуя посредников, солдат быстро становился гладким, довольным, ублаженным. Но, как всегда, у нас много хороших начинаний, идей, замыслов, которые на практике обращаются в свою противоположность. Еда не всегда была в наличии. Кроме того, ее крали без стыда и совести, кто только мог. Солдат же должен был помалкивать и терпеть'.
Нормы продуктов до бойцов также не всегда доходили полностью - продуктов просто не хватало. Другой причиной недостаточного питания нередко являлись злоупотребления тыловых служб. Порой командиры обворовывали собственных бойцов. В декабре 1942 и январе 1943 г. были установлены крупные недочеты в расходовании, хранении и учете продовольствия и фуража в соединениях и частях Воронежского и Юго-Западного фронтов.
Есть войны закон не новый:
В отступленье - ешь ты вдоволь,
В обороне - так и сяк,
В наступленье - натощак.
Это правило, выведенное героем поэмы А. Твардовского 'Василий Теркин', в основе своей подтверждается фронтовиками, хотя о достатке продовольствия в начальный период Великой Отечественной войны говорить не приходится.
Подобные условия побуждают командование части пользоваться помощью местного населения: "Личный состав продовольствием обеспечен из местных ресурсов" (8), а служба на полковой кухне зачастую превращается в подвиг. Так 30 сентября 1943 года, после того как боевые порядки полка переправились через Днепр, тылы оставались на левом берегу реки. В связи с этим доставка горячей пищи происходила через Днепр, на лодках, под огнем противника. А 8 ноября 1944 года при передвижении в гористой местности Карпат во 2 батальоне 873 стрелкового полка уже другой - 276 стрелковой дивизии - полковая кухня отстала, и полк некоторое время находился перед перспективой голода. В таких условиях повара становятся видными людьми среди бойцов.
'Герой Советского Союза повар - Середа Иван Павлович отличился в августе 1941 года под городом Двинском (Даугавпилс, Латвия). Он готовил в лесу обед, когда услышал гул мотора фашистского танка. Вооружившись винтовкой и топором, он подкрался к остановившемуся гитлеровскому танку, прыгнул на броню и со всей силы рубанул топором по стволу пулемёта. Вслед за этим бросил на смотровую щель кусок брезента и забарабанил обухом по броне, громко приказывая мнимым бойцам приготовить гранаты к бою. Когда на подмогу прибежали бойцы стрелкового подразделения. На земле уже стояли, сдавшиеся в плен, четыре вражеских танкиста'
В наступлении существовали объективные трудности для организации питания: на маршах походные кухни и обозы не успевали за продвигавшимися вперед войсками. Готовить еду 'на ходу' было затруднительно, а ночью не разрешалось разжигать огонь. В результате бойцам раздавали сухой паек, что порой оказывалось предпочтительнее горячей еды, так как в этом случае сокращалась возможность воровства продуктов и, по словам фронтовиков, 'все наше оставалось с нами'. Если перед атакой бойцы получали 'неприкосновенный запас' (консервы, сухари, сало), то 'нехитрая голодная солдатская мудрость учила: надо съесть все запасы до боя - а то убьет, и не попробуешь!' Но бывалые фронтовики, зная, что при брюшном ранении больше шансов выжить сохраняется при пустом желудке, перед боем стремились не наедаться и не пить.
Еда для бойцов доставлялась сюда в специальных термосах-контейнерах. Чем ближе к фронту, тем меньше разница в питании солдат и офицеров. 'Ели все из одного котла и лейтенант с нами'
Варили то, на что хватало продуктов, где-нибудь неподалеку, так, чтобы враг не смог увидеть кухонного дыма. А отмеряли каждому солдату по черпаку в котелок. Буханку хлеба резали двуручной пилой, потому что на морозе он превращался в лед. Бойцы прятали свою 'пайку' под шинель, чтобы хоть немного согреть. У каждого солдата в то время была за голенищем сапога ложка, как мы ее называли, 'шанцевый инструмент' - алюминиевая штамповка. Но должен сказать, что она выполняла роль не только столового прибора, но и была своего рода 'визитной карточкой'. Объяснение этому такое: существовало поверье, что если ты носишь в брючном кармане-пистоне солдатский медальон: маленький черный пластмассовый пенал, в котором должна лежать записка с данными (фамилия, имя, отчество, год рождения, откуда призван), - то тебя обязательно убьют. Поэтому большинство бойцов просто не заполняли этот листок, а некоторые даже выбрасывали сам медальон. Зато все свои данные выцарапывали на ложке. И поэтому даже сейчас, когда поисковики находят останки солдат, погибших во время Великой Отечественной войны, их фамилии устанавливают именно по ложкам. Во время наступления выдавали сухой паек - сухари или галеты, консервы, но они по-настоящему появились в рационе, когда американцы объявили о вступлении в войну и стали оказывать Советскому Союзу помощь. Мечтой любого солдата, между прочим, были ароматные заокеанские сосиски в банках.

Как в окопах войны берегли здоровье советских солдат

От питания, разумеется, зависело состояние здоровья. Первой военной весной, которая далась особенно трудно, в госпитали нередко привозили дистрофиков с 'нулевым дыханием'.
Плохое питание обостряло хронические заболевания внутренних органов (желудка, печени), авитаминоз вызывал распространение цинги и 'куриной слепоты'. Дневниковые записи инженера-механика танкового полка Л. З. Френкеля (май 1942 г.) сообщают о полугодовом отсутствии овощей (в том числе наиболее важных из них - лука и чеснока) в рационе и, как следствие, возникновении цинги у бойцов35. Писатель-фронтовик Д. А. Гранин свидетельствует, что под Ленинградом он сам и многие из его товарищей-ополченцев заболели цингой, у них стали выпадать зубы: 'Мы пальцами вставляли их обратно. Иногда зубы приживались, и это была радость. Деснами ведь не пожуешь! Батальон целыми днями сосал хвойные противоцинготные брикетики, это немного помогало, укрепляло костную ткань'.
Командование прилагало усилия для исправления положения с питанием военнослужащих, виновных снижали в должности и воинским звании, отправляли под трибунал. В приказах наркома обороны неоднократно отмечались 'факты плохой организации питания бойцов и несоветского отношения к сохранению и расходованию продовольствия'. Указывалось, что питание бойцов 'в ряде частей, несмотря на полное наличие продуктов на складах и базах, организовано плохо; имеется немало случаев, когда воры и мошенники безнаказанно обкрадывают красноармейцев, выдавая им хлеба меньше положенной нормы, закладывая в котел неполное количество положенных по раскладке продуктов'. Чтобы улучшить питание бойцов и командиров, приходилось использовать местные возможности по заготовке овощей.
Нередко бойцы и командиры получали посылки и от совсем незнакомых им людей. Присылаемое сельскими жителями обычно состояло из продуктов (кусочек сала или домашней колбасы с чесноком, сухофрукты или пара яблок, булочка с запеченным внутри яичком - все заботливо упаковано в сумку из домотканого холста), за исключением кисета с табаком и вложенным письмом. Из города чаще присылали канцелярские товары и, как правило, печенье.
Эту форму добровольной помощи ГКО СССР 18 мая 1942 г. регулировал специальным постановлением N 1768-с 'Об улучшении организации доставки по назначению и упорядочению учета подарков, поступающих для Красной армии от населения страны' (объявлено в приказе наркома обороны СССР N 0400 от 20 мая). Согласно постановлению, именные подарки красноармейцам и командирам, а также продовольственные подарки от населения и организаций, предназначенные для определенных воинских частей, соединений и армий, требовалось 'доставлять строго по назначению в соответствии с пожеланиями отправителей'. Остальные подарки полагалось направлять на фронтовые и армейские базы, где из них формировались индивидуальные посылки-подарки для отправки в части, подразделения и госпитали для выдачи бойцам и командирам. Продукты, оставшиеся от комплектования индивидуальных посылок, а также скоропортящиеся и трудно обрабатываемые в полевых условиях (муку, крупу, мясо, рыбу, растительное масло, овощи, сухофрукты, вино, специи, хозяйственное мыло) следовало отправлять в части действующей армии как дополнение к пайку.
Рацион фронтовиков от случая к случаю пополнялся боевыми трофеями, когда удавалось захватить походные кухни противника или запасы на складах. Н. Н. Никулин с удовольствием вспоминал 'прекрасную вещь' - сухой гороховый суп в пачках (гороховый концентрат), попадавшийся в брошенных немцами складах или фургонах с продовольствием. Некоторые продукты вызывали удивление. Таков был, к примеру, 'какой-то гибрид эрзац-меда со сливочным маслом в больших брикетах' (советские солдаты делали из него сытные бутерброды), а также трофейный хлеб, запечатанный в прозрачную пленку с обозначенной датой изготовления: 1937 - 1938 годы.
В. В. Сырцылин 'рассыпался в благодарностях' немецким летчикам за неточные попадания: 'Спасибо им - много к нам в окопы колбасы, хлеба и шоколадок нашвыряли, а немчура голодная сидит в окопе напротив и облизывается и сердится на своих летчиков, что те ошибаются'.
Ягоды хорошо дополняли рацион. 'Зреет малина, кто не разевает рот на самолеты, всегда может организовать себе десерт. Земляника уже кончается, ее здесь тоже порядочно:', - писал в июле 1943 г. с передовой В. Раскин54. Иногда они вообще служили основным продуктом: 'Питаемся мы прекрасно, я черникой уже объелся'55.
Универсальным питанием в суровых походных условиях служила картошка. 'Наберем на первом попавшемся огороде картофеля и варим прямо в ведре, а потом садимся вокруг, как цыгане, и кушаем, кто руками, ножом, ложкой, а кто и просто палочкой'. Картошку солдаты называли 'благословенной'. Впоследствии удивлялись, как много могли ее съесть за один раз ('съеденное нами сейчас напугало бы меня'). 'Солдатский желудок, привыкший пустовать и никогда не наполняться жалкими 'котиными' порциями, при первой возможности обнаруживал удивительную способность растягиваться до невероятных размеров'.
Нередко выручала и рыбалка.
Особенно трудно приходилось курившим: 'Курящие очень мучились, могли променять и хлеб и водку на курево. Что делали? Конский помет, который года два валялся, уже перегнил весь, иголкой собирали, заворачивали и тянули, курили. Мы с ними, с курящими, и ругались, и морду набьем, чтобы отучить. Тяжело курящим было. Лучше ему хлеба не дай, чем папирос'

А действительно ли выдавались 'фронтовые сто грамм'?
- Спиртное давалось только на передовой. Как это происходило? Приезжал старшина с бидоном, а в нем находилась какая-то мутная жидкость светло-кофейного цвета. На отделение наливался котелок, а дальше каждому отмеряли колпачком от 76-миллиметрового снаряда: он отвинчивался перед выстрелом, освобождая взрыватель. Было это 100 или 50 грамм и какой крепости, никто не знал. Выпил, 'закусил' рукавом, вот и вся 'пьянка'. К тому же с тыла фронта эта спиртосодержащая жидкость доходила до передовой через многих, как сейчас говорят, посредников, поэтому уменьшались и ее объем, и 'градусы'.

С 1944 г. в письмах и дневниковых записях отмечаются перемены, связанные с улучшением фронтовой кухни, рациона, встречаются похвалы поварам: 'Кормят нас великолепно, у нас повар Миша готовит, как лучший повар французского короля, но ему некогда проявлять свои способности, и потому он готовит по-солдатски жирно, вкусно и много'. П. Л. Печерица упоминал конкурсы на лучшее приготовление пищи, которые проводились в условиях фронта.

Жилищные условия
На новом месте каждый устраивался, как мог. В наступлении приходилось мокнуть в наспех вырытом окопчике и спать рядом с убитыми. Солдат живет в окопе, месяцами не раздевается. Только переобуться может. Сапог снял, портянку перемотал другим концом. Она на ноге и подсохла. Основные проблемы у солдат весной и осенью: обустроиться так, чтобы не затопило. Про зиму и говорить нечего. Летом, понятно, легче. У пехоты все с собой в вещмешке. Отсутствие элементарных бытовых условий требовало от солдат особой изобретательности. Для дезинфекции одежды военнослужащие придумали устройство, названное позже поджаркой. Выглядело оно так: бочка литров на двести, на дно - два-три ведра воды, сверху крышка с сеткой, на нее обмундирование, а под бочкой - костерок. Все насекомые выпариваются. Но когда переходили к обороне, старались обустроиться получше, обзавестись хоть временным, но домом.
Вот как описывает жилищные условия в апреле 1942 года боец Ленинградского фронта 1025-й отдельной минометной роты Иван Григорьевич Мельников: 'Как приехали на место, сразу зарылись в землю, построили хороший блиндаж. Под землю ведет отверстие, потом ступеньки земляные, на дверях плащ-палатка, внутри проход, а по бокам нары, покрытые соломой'. Немцы повсеместно пользовались шерстяными одеялами, советские же солдаты обходились шинелью, она была с ними практически все время - зимой на плечах, летом в скатке. В связи с приказом ? 267 промышленностью было налажено производство небольших разборных чугунных печек, предназначенных для обогрева блиндажей и землянок'
Большинство располагались в окопах, траншеях, а то и просто в лесу. Например, лейтенант Михин в своих воспоминаниях пишет, что солдаты его части жили в окопах, на дне которых были ветки, а сверху натягивали плащ- палатку на случай дождя.
Солдаты приспосабливались к тяжелым жилищным условиям, а порою даже к отсутствию таковых. 'Спать приходилось в снегу в плащ-палатках, укрывшись шинелью по 5-6 человек, так как от домов в деревне остались лишь печные трубы' - вспоминает Стасеев Николай Иванович, 1923 года рождения

Личная гигиена
Условия боевых действий в первые годы войны, конечно, были тяжелейшие, ведь мы до битвы под Москвой на всех фронтах отходили, а при отходе просто невозможно было организовать нормальную полевую службу быта в подразделениях, ведущих боевые действия. Под полевой службой быта подразумевается умение войск в боевых условиях строить фортификационные сооружения, пункты обогрева, питания, помещения для отдыха и сна личного состава, полевые и помывочные пункты, в том числе и под землей, полевые прачечные, дегазационные камеры, камеры для прожарки белья и другое ('вошебойки' - машины с закрытыми кузовами-фургонами. Туда загружалось обмундирование и обрабатывалось горячим воздухом. Но это делалось в тылу.). Без этих так называемых удобств невозможно вести успешные боевые действия.
В 1941 г. чуть ли не лучшим пунктом обогрева при боевых действиях считался костер. Но когда в нижнем белье личного состава развелись паразиты, то и у костра невозможно было погреться, ибо сразу их активность повышалась в тепле и они начинали энергично грызть свою жертву, а жертве нужно было энергично чесаться.
'При отходе и наступлении в ходе войны наша дивизия вела боевые действия в лесистой местности и разжечь костер проблемы не составляло. Но я лично всю зиму 1941-1942 гг. для сна часто использовал вырытую в снегу ячейку: устилал ее лапником и просил солдат закидать меня снегом, оставляя открытой одну голову. В таком положении я мог поспать 1,5-2 часа, после чего вскакивал и усиленно занимался разными физическими упражнениями. Благо, что Советская власть при подготовке к войне хорошо позаботилась об отличной теплой зимней форме одежды. При морозе тридцать градусов ниже нуля я мог в снегу спать до двух часов.' (из воспоминаний Кривого И.И. newsland.com )
Вообще мытье в бане и прохождение санитарной обработки как "старики", так и прибывающее в части пополнение, проходили, в основном находясь во втором эшелоне, то есть, не принимая непосредственного участия в боях. Причем мытье в бане чаще всего приурочивалось к весне и осени. Летом бойцы имели возможность купаться в реках, ручьях, собирать дождевую воду. Зимой же не всегда была возможность не только найти уже готовую баню, сооруженную местным населением, но и построить самим - временную.
С 1942 г. упор был сделан на выполнение уставов Вооруженных Сил и на требовательность к командирам всех степеней в выполнении ими своих обязанностей в боевой обстановке. Командующий армией потребовал организовать все звенья и мероприятия полевого быта войск в боевой обстановке как бы сложно это ни было.Был установлен строгий спрос с командиров, не проявлявших заботы о подчиненных и о службе быта в частях и подразделениях.
Педикулез
Вся медицинская служба армии, кроме заботы о раненых и больных, была мобилизована на борьбу с паразитами.
Распространению вшивости способствует то, что бойцы часто пользуются чужой одеждой и постельными принадлежностями, в том числе принадлежащими местному населению. Обмундирования не хватало, оно изнашивалось, гибло в боях, да и какому нормальному человека время от времени не хочется сменить одежду? Так как "генерал Мороз" не жалел и своих, к приходу зимы бойцы старались запастись тёплыми вещами, которые можно было бы одеть под форму. В связи с этим вместе с установлением холодной осенне-зимней погоды педикулез распространяется еще сильнее, что грозило опасностью заболевания сыпным тифом.
Вши были закодированы формой N20. Где эту форму обнаруживали, со всех ответственных за борьбу строго спрашивали, не делая скидок на трудности обстановки. Спрос был такой же, как за выполнение боевой задачи, и поблажек никому не делалось. Больных приказано было до стрелковых и политических занятий не допускать, но подвергать тщательной санитарной обработке. Она заключалась в мытье в бане, с обязательным прожариванием всего обмундирования, и стрижке волос.
Вши были "головной болью" не только Красной Армии, но и войск вермахта. Очаги педикулеза и сыпного тифа то угасали, то вспыхивали вновь. По "популярности" с ними соперничало другое заболевание - чесотка.
Чесотка
Чесотка - это заразное кожное заболевание, обусловленное паразитом - чесоточным клещом. Заболевший человек ощущает по всему телу резкий, усиливающийся по ночам кожный зуд, сопровождающихся высыпанием мелких пузырьков и волдырей.
"Характерным признаком чесотки являются чесоточные ходы, проделанные самкой .. . которые представляются в виде извилистой сероватой полоски в несколько миллиметров длиной, похожей на .. . царапину".
Во время войны лечение больных состояло в применении различных мазей, распространен был и метод Демьяновича, согласно которому донага раздетые больные втирали в тело - сверху вниз - раствор гипосульфита, а затем соляную кислоту. При этом ощущается давление на кожу, схожее с натиранием мокрым песком. После лечения больной может еще 3-5 дней чувствовать зуд, как реакцию на убитых клещей. При этом многие бойцы за войну успевали переболеть этими заболеваниями десятки раз:
О результатах осмотра приказано было ежедневно доносить в штаб полка к 17-00; в каждом батальоне или роте иметь помещение (дом, землянку или шалаш) для карантина, куда помещать вновь прибывшее пополнение и лиц вернувшихся из командировок. При входе в населенные пункты выделялась баня-вошебойка, в лесу - землянка. Санитарная служба обязана была, вместе со страшим врачом полка, обеспечить для бойцов смену белья не реже чем один раз в 10 дней, обеспечивая их бельем и мылом.
Помывочные пункты, бани, дегазационные и прожарочные камеры, в том числе и в земле, стали такими же элементами в боевом порядке войск, как и защитные сооружения.
С февраля 1942 года обнаружение формы N20 в подразделении приравнивалось к чрезвычайному происшествию. И паразиты были побеждены.

Солдаты воевали на полях, на которых на нейтральной полосе между нашими и немецкими траншеями остались снопы скошенной пшеницы, в которых развелась масса мышей. От мышей вспыхнула туляремия, которая вызывала опухоли промежностей и подмышек и надолго выводила военнослужащих из строя.
Чтобы защититься от разносчиков этой заразы, нужно было соблюдать профилактические мероприятия, в первую очередь, исключить контакт мышей с личным составом, для чего землянки окапывались ровиками на глубину и ширину малой саперной лопатки с вертикальными стенками, на колодцах делались крышки, а вокруг колодца тоже рылись ровики. Продукты у солдат хранились только в котелках, закрываемых крышками, в землянках продукты тоже хранились в закрытых крышками ящиках. Упавшие в ровики мыши сжигались. С личным составом проводились беседы по борьбе с туляремией. Для большей бдительности военнослужащих их припугивали тем, что человек, переболевший туляремией, может потерять способности как мужчина. Выполнение всех этих мероприятий постоянно контролировал медицинский персонал, начиная с армии и кончая батальоном.

Много хлопот для командиров всех степеней доставляла на фронте такая болезнь, как 'куриная слепота'. Эта болезнь себя проявляет тем, что у человека, заболевшего ею, с заходом солнца очень ослабевает зрение. Эта болезнь возникла в зимнее время от недостатка витамина С, которого много в свежих фруктах, овощах и зелени. У большинства военнослужащих зрение оставалось нормальным, и можно было наблюдать случаи, когда ночью один солдат вел за собой цепочку в несколько человек, державшихся за шинели (полушубки) впереди идущих.
Каким бедствием был авитаминоз, видно из рассказа Л. Н. Рабичева. В марте 1943 г. один не особенно надежный боец его взвода заявил, что 'ничего вокруг себя не видит, ослеп'. Бойца обвинили в симуляции, но на следующий день зрение потеряли 12 из 40 человек: 'Это была военная, весенняя болезнь - куриная слепота. На следующий день произошла катастрофа. Ослепло около одной трети армии'37. Странные сумеречные шествия, напоминающие картину Питера Брейгеля Старшего, запечатлели воспоминания Н. Н. Никулина: 'Один солдат вел за собою вереницу других. Большой палкой он ощупывал путь, а остальные шли гуськом, крепко держась друг за друга. Они ничего не видели. Это были жертвы так называемой куриной слепоты - острого авитаминоза, при котором человек лишается зрения в темноте. Лечить куриную слепоту можно было витаминизированным сливочным маслом. Но его разворовывали, как разворовывали и обычное масло. Болезнь стойко держалась среди солдат'38. С авитаминозом боролись введением в рацион овощей, рыбы, проросшей пшеницы.
Для борьбы с этой болезнью мы использовали лапник ели и сосны, который настаивали в горячей воде и перед приемом пищи солдат (сержант) обязан был выпить кружку этого настоя, который на вкус неприятен. Поскольку некоторые военнослужащие пытались уклониться от употребления настоя, то за этим строго следили повара и командиры всех степеней.
Махорку и табак обычно по норме не выдавали, поскольку они поступали в мешках, а ставили открытые мешки на пунктах питания и каждый военнослужащий набирал себе по потребности. Но много этого курева оставалось и обменивалось у местного населения на лук и чеснок, которые выдавались некурящим.
Все эти меры тоже относятся к организации быта военнослужащих в боевой обстановке.
'Русский солдат проявил себя крайне трудным противником, который, если правильно мотивирован, может вынести самые тяжелые условия. Стандартная летняя форма состояла из просторной, цвета хаки гимнастерки и брюк, сшитых из легкого материала. Зимой использовался плотный шерстяной стеганый материал, который обеспечивал великолепную теплоизоляцию в холодном климате. Плотную шинель русские солдаты носили с собой в любое время года, используя ее и как одеяло, и как форму в зависимости от ситуации'.
'Русскому солдату выдавались сапоги на несколько размеров больше, чем его нога, поэтому он мог в суровые зимние месяцы набить их соломой или бумагой. это служило эффективной и практичной защитой от изнурительных морозов, из-за которых погибло много наших солдат. В последние месяцы войны войска Красной армии часто экипировались большими валенками, которые обладали отличной изоляцией.' (из воспоминаний Готтлоба Бидермана, немецкого офицера, воевавшего на Крымском фронте в 1941-1942 гг.)
После первого, победоносного для немецкой армии, периода войны, начала разрушаться система снабжения, оказавшейся малоэффективной в условия войны на Восточном фронте. Во время отлаженного снабжения продовольствием, в немецкие войска поставлялись мясо копчености (колбасы и пр.) Возможно в это время они были положены военнослужащим на фронте по нормам довольствия. Это можно сравнить с нормами довольствия современной французской армии, где такие продукты (копченые колбасы) выделены в отдельную позицию суточной нормы довольствия. Подача боеприпасов и продовольствия к переднему краю осуществлялась выделенными от подразделений подносчиками, как правило, пешим порядком, которые в темное время суток подносили горячую пищу в термосах. В ходе боя, солдаты довольствовались промежуточным пайком, состоящим из бутербродов с колбасой. Особенностью снабжения немецких солдат было наличие во флягах спиртных напитков, употребляемых, в том числе, для снятия нервного напряжения.





Культура быта
Свободного времени у солдат было очень мало, порою даже некогда была письма написать. Черемисин П.П.: 'Я это письмо уже 2й день пишу и никак ни могу дописать то на обед то на построение какое нибудь сейчас только пришли с занятий и пошли на обед и после обеда мертвый час'.
1) Фронтовые письма и полевая почта
Много значили для бойцов на фронте письма из дома. Не все солдаты получали их, и тогда, слушая чтение писем, присланных товарищам, каждый переживал как свое родное. В ответ писали в основном об условиях фронтового быта, досуга, нехитрых солдатских развлечениях, друзьях и командирах. Письма из дома имели огромное значение для поддержания боевого духа солдат. Они являли собой единственную связующую нить с родными и близкими бойцам людьми:
'Люба! Передай папе, маме и Вале большой привет. Я обижаюсь на них за то, что не пишут. Быстрее и чаще пиши. Письма - это для меня то же, что для вас хлеб'
'Пока же враг не разгромлен, буду только мысленно и в письмах разговаривать с Вами. Любава, разговаривать в письмах, это очень хорошо, и ты должна это помнить. Ты ведь умеешь писать такие хорошие письма, пожалуйста, пиши чаще. Мамочка, ты также пиши в каждом письме побольше о себе, о ребята. Всех Вас дорогие мои прошу писать чаще, больше, помните, что каждая строчка из дому здесь, на фронте, что нектар, воодушевляющий на новые подвиги, новые усилия в борьбе, в работе'
В письмах можно встретить описание не только обмундирования и снаряжения, вы- даваемого солдатам, но и отзывы о нем: достоинства и недостатки, удобство, функциональность и т. д. 'Интенданты выдали нам по десятку черных сухарей, черствых как плитки столярного клея, кусковой сахар; котелки и махорку; звездочки эмалевые к пилоткам, фляги для воды - они тяжелые; - из зеленого стекла, без чехла и пробки, как ее было крепить к поясу, в руках носить или в вещмешке? - Сам мол, солдат, - изобретай! И по этому поводу все злословили и часто вспоминали недобрым словом 'изобретателя' этой нелепой посуды'
Не обходят фронтовики стороной в своих воспоминаниях моменты отдыха и досуга, такие, как приезды в боевые части агитбригад и оркестров в периоды затишья: 'Раз или два в месяц в части корпуса наезжал фронтовой ансамбль песни и пляски. Случалось, что из Москвы прикатывали артисты. Тогда наши артисты и гости из столицы давали по несколько концертов днем и вечером, чтобы как можно больше солдат и офицеров смогли приехать с передовой и посмотреть:' Настоящим праздником был приезд художественной самодеятельности. И не было более благодарного зрителя, чем солдат, которому, возможно, через несколько часов предстояло идти на смерть.
Также солдатский быт в кроткие периоды отдыха невозможно представить без музыки, песен и книг, рождавших хорошее настроение и поднимавших бодрость духа.
Описание кратких эпизодов досуга в письме рядового М.И. Гусева тоже от января 1942 г.:
'Мы тут аккордеон немецкий достали. Теперь весело живем с музыкой. А еще у нас мотоцикл есть вражеский. Зверь! Это вам не на хромой кобыле верхом скакать. Нам бы в хозяйстве не помешал'
Немалую роль во фронтовых буднях играла книга. В вещмешке вместе с нехитрым солдатским скарбом нередко лежала любимая книга, томик любимых стихов. В условиях наступательных боев никаких библиотек в дивизиях не существовало. Из воспоминаний Зайцева М.П.: 'У меня книга в рюкзаке лежала, нашли в разрушенном доме на курево. А это стихи Пушкина оказались. Прочитал всю и даже заучил, хотя раньше не читал стихи'.
ПОЛЕВАЯ ПОЧТА
Специальная служба, обеспечивавшая фельдъегерско-почтовую связь в войсках. Во время войны называлась полевой военной почтой и осуществляла почтовую связь воинских частей, кораблей, военно-учебных заведений и других учреждений Вооруженных Сил СССР между собой, с организациями, учреждениями и предприятиями гражданских ведомств, а также с населением страны.
Каждое личное почтовое отправление подлежало проверке службой военной цензуры. В личных письмах военнослужащих с фронта, из действующей армии отправителю воспрещалось указывать номера его войсковых соединений (бригады, дивизии, корпуса, армии), название фронта, области, города, местечка. Воспрещалось также называть имена и звания командиров, род войск, характер войсковой части и военной деятельности отправителя, виды вооружений и боевой техники. В связи с катастрофическим для страны началом войны, поражениями в Крыму и под Харьковом в мае-июне 1942 г. специальными секретными распоряжениями воспрещалось в письмах описывать реальное положение дел на фронте, материально-бытовое обеспечение войск, положение и настроения гражданского населения и т.п.
Служащие военной цензуры изымали письма, содержавшие сведения, не подлежавшие разглашению, или вымарывали соответствующие слова и строки. Подобной проверке подлежали и письма на фронт. Военнослужащим не рекомендовалось вести дневники или иные записи, которые могли содержать сведения, составлявшие государственную и военную тайну.
Для облегчения работы военной цензуры, а также в связи с острой нехваткой почтовых принадлежностей (конвертов, почтовой бумаги), большинство почтовых отправлений военного времени пересылалось в открытом виде (почтовые открытки и письма, сложенные 'треугольником').
Написанные в окопе, землянке, под деревом, письма солдат отражают моральное, психологическое состояние человека с оружием в руках, которым он защищает свою Родину, - гнев на противника, боль и страдания за поруганную и истерзанную землю. Помимо этого в письмах с фронта звучит забота о родных, детях и, конечно, вера в победу.
Помимо писем военнослужащим родственниками и организациями посылались по почте посылки весом не более 5 кг для рядовых и сержантов, и не более 10 кг для офицеров. На заключительном этапе войны с получением большого количества трофейного имущества распространилась практика отправления военнослужащими посылок в тыл.
Итак, являясь одним из факторов боеспособности личного состава, фронтовой быт создавал такие условия, когда присутствие самых необходимых явлений в жизни бойцов становилось жизненно необходимым. Бойцы и офицеры жили по строгому распорядку дня, в сложных бытовых условиях, когда самые необходимые для обеспечения жизнедеятельности вещи, такие как питание, мытье в бане и санитарная обработка, денежное довольствие и свободное от службы время становились практически единственными доступными удовольствиями. А так как и они зачастую отсутствовали, то их наличие превращалось в самодостаточный комплекс "радостей жизни".
Представляя разные социальные, возрастные и национальные группы, солдаты и офицеры создавали круг общения, со своими дружбой и нелицеприятием, различной репутацией отдельных бойцов. Главным было то, что суровые условия войны и армии, диктующие поведение человека, были взаимозависимы с личными волевыми, нравственными и физическими качествами воинов.
Вместе с тем, как полученные конкретным человеком воспитание, образование, образ жизни и работа "на гражданке", так и все названные факторы фронтового быта предрасполагали к тому или иному поведению в бою и у костра. В этом взаимодействии и создавалась высокая или низкая боеспособность части или отдельных бойцов. В подразделениях, частях и соединениях формировался целый спектр субъективного восприятия своих однополчан - от "героя", "боевого парня", и "души-человека", до "труса", "гниды" и "штабной крысы".
В целом можно сказать, что человек, попавший на фронт, при желании мог проявить себя любым из названных способов, хотя все зависело не только от индивидуума, но и от окружающей обстановки. Поэтому не будет преувеличением сказать, что люди на фронте проявляли все свои внутренние качества, показывали внутреннюю суть, и в итоге делились на бойцов и на "остальных".
Таким образом, самую важную роль в победе над фашизмом сыграла психология русского солдата, способного справиться с любыми бытовыми трудностями преодолеть страх, выстоять и победить.
schoolmuseum623.jimdo.c... B1%D1%8B%D1%82

Фронтовой быт
На войне существуют и тесно переплетаются две основных стороны действительности: опасность боя и повседневность быта. Человек на фронте не только воевал - ни одно сражение не могло продолжаться бесконечно. Наступало затишье - и в эти часы он был занят работой, множеством больших и малых дел, выполнение которых входило в его обязанности и от которых во многом зависел его успех в новом бою. Как отмечал Константин Симонов: 'Война не есть сплошная опасность, ожидание смерти и мысли о ней. Если бы это было так, то ни один человек не выдержал бы тяжести ее .. . даже месяц. Война есть совокупность смертельной опасности, постоянной возможности быть убитым, случайности и всех особенностей и деталей повседневного быта, которые всегда присутствуют в нашей жизни.. . Человек на фронте занят бесконечным количеством дел, о которых ему постоянно нужно думать и из-за которых он часто совершенно не успевает думать о своей безопасности. Именно поэтому чувство страха притупляется на фронте, а вовсе не потому, что люди вдруг становятся бесстрашными'.

Солдатская служба включала в себя, прежде всего, тяжелый, изнурительный труд на грани человеческих сил. Поэтому наряду с опасностью боя важнейшим фактором войны, влиявшим на сознание ее участников, являлись особые условия фронтового быта, или уклада повседневной жизни в боевой обстановке. Это заполнение времени служебными обязанностями (несение караульной службы, обслуживание боевой техники, забота о личном оружии, выполнение других работ, свойственных родам войск и военным профессиям, и т.д.), часы отдыха и досуга, в том числе и организованного, т.е. все то, что составляет распорядок дня, а также боевое снабжение и техническое обеспечение войск (оружием, боеприпасами, средствами защиты, передвижения, связи и т.п.), устройство жилья, снабжение продуктами питания и обмундированием, санитарно-гигиенические условия и медицинское обслуживание, денежное довольствие, и, разумеется, связь с тылом (переписка с родными, посылки, шефская помощь, отпуска).

Какова же была повседневная фронтовая обстановка? Разумеется, у всех разная. Существовало множество факторов, влиявших на специфику фронтового быта. Немалое значение имел театр военных действий с точки зрения климатических условий и времени года. Весьма отличался военный быт в период наступления, обороны и отступления. Бытовые условия зависели также от близости к переднему краю, принадлежности к рядовому или командному составу, родам войск и военным профессиям, и т.п.

Естественно, именно служба занимала основную часть солдатского времени, особенно в период активных боевых действий или в период подготовки к ним. Война всегда оставалась не только опасным, но и тяжелым, изнуряющим физические силы и психику человека трудом. Минуты затишья могли сменяться внезапными периодами напряженных боев. Поэтому отдых, и прежде всего, элементарный сон так ценились на фронте. 'В каких условиях и сколько приходилось спать? Да по-разному, - рассказывает ветеран Великой Отечественной Л.Н.Пушкарев. - Это зависит от человека. Были люди, которые могли спать в любых условиях. Выделится время свободное - он ложится и спит.. . Многие спали впрок, потому что знали, что будут такие условия, когда спать нельзя будет'. И действительно, иногда в боевой или походной обстановке отдыхать не приходилось по несколько суток, и усталость людей была столь велика, что многие бойцы приучались спать на ходу, прямо на марше.

Впрочем, в период обороны даже на передовой удавалось устроиться довольно уютно, обзавестись пусть временным, но 'домом'. 'Мы, артиллеристы, народ хлопотливый, как приехали на место, сразу зарываемся в землю, - писал 29.04.1942 г. брату заместитель политрука Ю.И.Каминский. - Вот сейчас мы построили хороший блиндаж. Устроен он так: снаружи ничего не видно - только труба торчит, вроде самоварной, и под землю ведет дырка - ступеньки земляные, на дверях плащ-палатка. Внутри он выглядит так: проход, а по обеим сторонам нары, покрытые соломой и льдом, а поверх постланы плащ-палатки. В головах вещмешки. Над головой на гвозде котелок, каска, противогаз. Шинель по солдатскому обычаю обычно служит всем. Крыша состоит из трех рядов бревен, положенных друг на друга и пересыпанных землей. Такую крышу 'в три наката' пробьет только тяжелый снаряд, да и то при прямом попадании. В блиндаже печурка - тепло. Лампа, сделанная из бутылки, дает свет и копоть. Спим рядышком, понятно - не раздеваясь, так как в любую минуту может прозвучать любимая команда 'Расчет, к оружию!' В нашем блиндаже живет мой командир взвода, молоденький лейтенант.. . Он хороший парень и большой любитель пения, голос у него хороший, и мы часто поем наши добрые старые песни... '.

В ходе наступления, когда наши войска выбивали противника с укрепленных позиций, они имели возможность познакомиться и с его 'жилищно-бытовыми условиями', что нередко приводило к неприятным последствиям. 'Во время наступательного марша мы изредка в ночные часы использовали немецкие блиндажи, - вспоминает бывший артиллерист, командир батареи С.В.Засухин. - Надо сказать, немцы строили хорошие блиндажи. Стенки обкладывали березой. Красиво внутри было, как дома. На нары стелили солому. В этих-то блиндажах, на нашу беду, мы и заразились вшами. Видимо, блиндажный климат создавал благоприятные условия для размножения насекомых. Буквально в несколько дней каждый из нас ощутил на себе весь ужас наличия бесчисленных тварей на теле. В ночное время, когда представлялась возможность, разводили в 40-градусный мороз костры, снимали с себя буквально все и над огнем пытались стряхнуть вшей. Но через день-два насекомые снова размножались в том же количестве. Мучились так почти два месяца. Уже когда подошли к городу Белому, нам подвезли новую смену белья, мы полностью сожгли все вшивое обмундирование, выпарились в еще уцелевших крестьянских банях и потом вспоминали пережитое, как страшный сон'.

У каждого рода войск была своя бытовая специфика. Так, в авиации летный состав, состоявший преимущественно из офицеров, имел ряд льгот и особые традиции. На флоте традиции были, разумеется, более древними - как и сам флот - и соблюдались с необыкновенной тщательностью, являясь для представителей других родов войск предметом зависти и восхищения.

В воспоминаниях капитан-лейтенанта Л.Линдермана, командира БЧ-2 минного заградителя 'Марти', описывается такой эпизод. При эвакуации с полуострова Ханко в Ленинград сухопутных войск их на борту корабля размещали следующим образом: командный состав - в каюты комсостава, старшин - в старшинские, рядовых - по кубрикам. Командир стрелкового полка, оказавшись в роскошной офицерской каюте, где царили идеальные чистота и порядок, а затем в кают-компании за накрытым крахмальной скатертью, сервированным, как в хорошем ресторане, столом, не выдержал и воскликнул: 'Ну, ребята, в раю живете, ей-богу! Даже лучше: там пианино нет и картин по стенкам.. . Да.. . Так воевать можно!' И только по окончании тяжелейшего похода, в котором экипажу пришлось вести напряженную борьбу с плавучими минами, авиацией и береговой артиллерией противника, признал, прощаясь: 'Уж ты извини меня, моряк, за тот разговор о райской жизни. Скажу откровенно: лучше два года в окопах, чем две ночи такого похода'. Незначительные преимущества в быту, которыми пользовались моряки и летчики, были ничтожной компенсацией за труднейшие условия, в которых им приходилось сражаться.

От качества быта, его организации во многом зависел моральный дух войск и их боеспособность. Недостаточный учет отдельных бытовых факторов (например, теплой одежды в условиях суровой зимы или водоснабжения в условиях передвижения по пустыне) могли чрезвычайно негативно сказываться на ходе боевых действий или приводили к неоправданно большим потерям и тяготам личного состава. В сущности, солдатский быт можно отнести к важным слагаемым победы и причинам поражения. Так, в 'зимней' советско-финляндской войне 1939-1940 гг. Красной Армии пришлось в полную меру испытать на себе природный фактор, когда замерзали и теряли боеспособность по причине обморожения целые части. Этот печальный опыт был учтен советским командованием, поэтому к Великой Отечественной войне армия пришла с отличным зимним обмундированием.

'Выдавалось нам обмундирование - высший класс, - вспоминает С.В.Засухин. - Кальсоны, рубашка, теплое вязаное белье, гимнастерки суконные, ватники (на грудь и штаны-ватники), валенки с теплыми портянками, шапка-ушанка, варежки на меху. На ватники надевали полушубки. Через рукава полушубка пропускались меховые варежки - глубокие, с одним пальцем. Под ушанку надевались шерстяные подшлемники - только глаза были видны, и для рта маленькое отверстие. Все имели белые маскхалаты'. В таком обмундировании не страшно было жить даже в снегу, а именно так пришлось зимовать однополчанам Засухина в декабре 1941 - январе 1942 годов: 'Выкапывали лопаткой лунки метровой глубины. Туда наложишь еловых лапок, залезали вдвоем в берлогу, укрывались плащ-палаткой, дышали, и хоть бы хны'. Причем, сравнение нашего и немецкого обмундирования во Второй мировой войне оказалось не в пользу противника: 'Немецкие солдаты и офицеры в сравнении с нами были одеты крайне легко, - рассказывает комбат. - На ногах эрзац-сапоги, шинельки, пилотки. Когда брали пленных, они укутывались в шерстяные платки, обматывали ноги всевозможными тряпками, газетами, чтобы как-то уберечь себя от мороза. Немцы вызывали чувство сострадания'. Такая неподготовленность неприятеля к встрече с 'генералом Морозом' объясняется гитлеровскими планами 'молниеносной войны': немцы рассчитывали расправиться с нами за две недели и справлять Рождество дома, потому и встретили русскую зиму в летнем обмундировании. Впрочем, и позднее, зимой 1942-43 гг. под Сталинградом одеты они были не многим лучше и так же, как в сорок первом, укутывались в тряпки и женские платки, так и не сумев приспособиться к русскому климату.

Один из главных вопросов военного быта - снабжение армии продовольствием, солдатский рацион. Эта проблема волнует всегда и всех: голодный много не навоюет. Так, в письме от 29.04.1942 г. Ю.И.Каминский весьма подробно описывал матери свое ежедневное 'меню': 'Как меня кормят? Получаем утром завтрак - суп с мясом, крупой (или макаронами, или галушками), картошкой. Супу много, почти полный кателок. По утрам же привозят хлеб - 800-900 грамм в день, сахар, махорку или табак (я привык к махорке и курю ее охотнее, чем табак) и водку - сто грамм ежедневно. В обед снова появляется суп, бывает и каша. Ужин обычно состоит из хлеба, поджаренного на печке и посыпанного сахаром. Иногда к этому прибавляется колбаса - 100 грамм в обед и 30 утром. В годовщину Красной Армии у нас была и замечательная селедка, и колбаса, и пряники, и т.д. Теперь ждем Первого мая'.

Особое место во фронтовом быту занимало употребление личным составом алкоголя. Дело в том, что спиртное, как и некоторые другие вещества, оказывает разностороннее действие на организм и психику человека в сильнейшей стрессовой ситуации боевой обстановки. Поэтому во многих армиях использовали и используют различные химические стимуляторы. Первый и единственный опыт узаконенной выдачи алкоголя в отечественной армии в XX веке относится к Великой Отечественной войне. Примечательно, что почти сразу после ее начала спиртное было официально узаконено на высшем военном и государственном уровне и введено в ежедневное снабжение личного состава на передовой. В подписанном И.В.Сталиным Постановлении ГКО СССР 'О введении водки на снабжение в действующей Красной Армии' от 22 августа 1941 г. говорилось: 'Установить начиная с 1 сентября 1941 г. выдачу 40о водки в количестве 100 граммов в день на человека красноармейцам и начальствующему составу первой линии действующей армии'.

Эта тема присутствует во многих воспоминаниях участников войны. Вот достаточно типичное свидетельство С.В.Засухина, который рассматривает спиртное не только как средство психологической разрядки в боевой обстановке, но и как незаменимое 'лекарство' в условиях русских морозов: 'Каждый день положены были сто наркомовских граммов водки. Но на самом деле выпадало больше. В пехоте ведь числится 800-1000 человек. Вечером после боя на 100-300 бойцов оставалось меньше. Поэтому наши интенданты имели всегда запас. И мы в батарее хранили 'энзэ' в термосах. Водка сопровождала все 24 часа. Без нее невозможно было, особенно зимой. Бомбежки, артобстрелы, танковые атаки так на психику действовали, что водкой и спасались. И еще куревом'. Отмечает С.В.Засухин и тот факт, что немцы тоже широко пользовались спиртным, и вспоминает, как под Витебском, когда разбили противника, были захвачены трофеи, и он 'был поражен обилием всяких французских прекрасных вин, не говоря о шнапсе': 'Они [немцы] в этом смысле богато жили' .

Важнейшую роль для солдата на фронте имела связь с тылом, и в первую очередь - переписка с родными и близкими. Но не все фронтовики получали письма из дома: семьи многих остались на оккупированной врагом территории и их судьба была неизвестна. И тогда, чтобы боец не чувствовал себя одиноким, над ним брали шефство незнакомые люди, живущие в тылу. Присылали посылки и письма, приезжали с подарками на фронт. 'Дорогой фронтовик, наша бригада шлет тебе комсомольский привет... ' 'Дяденька солдат, эти варежки я связала для тебя сама... ' 'Здравствуй, незнакомый боец! Пишет тебе девушка из далекой Сибири... ' Страна щедро делилась своим душевным теплом с теми, кто ее защищал.

Бывали на фронте и минуты отдыха, и нехитрые развлечения. Чаще всего под гитару или гармонь звучала задушевная песня. Но настоящим праздником становился приезд артистов, выступавших с концертами перед бойцами. И не было более благодарных зрителей, чем солдаты, которым вскоре предстояло идти в бой...

Характерно, что именно быт наиболее ярко выявляет закономерности, общие черты солдатской психологии. Как правило, людей на передовой волновали одни и те же житейские вопросы, о чем в частности свидетельствуют их письма домой. Так, во всех письмах участников Великой Отечественной войны преобладало описание деталей военного быта: устройство жилого помещения, распорядок дня, рацион питания, денежное довольствие, состояние обуви, досуг, нехитрые солдатские развлечения. Казалось бы, мелочи, но те мелочи, без которых нельзя жить.. . Затем следовали характеристики боевых товарищей и командиров, взаимоотношений между ними, то есть проблемы человеческого общения. Нередки были воспоминания о доме, родных и близких, о довоенной жизни, мечты о мирном будущем, о возвращении с войны. Давались описания погодных условий, местности, где приходилось воевать, и собственно боевых действий. Встречались рассуждения о патриотизме, воинском долге, об отношении к службе и должности, но этот 'идеологический мотив' был явно вторичен, возникал там и тогда, когда 'новостей нет' и 'больше писать не о чем', хотя это вовсе не отрицало искренности самих патриотических чувств. Попадались и высказывания в адрес противника, как правило, иронические или ругательные. И все же 'героический' аспект войны, отраженный в письмах, явно уступал по значимости житейскому, будничному, повседневному, потому что даже под пулями, рядом с кровью и смертью, люди пытались просто жить. И кроме того, старались успокоить своих близких, показать им, что живут неплохо и что на войне 'не так уж страшно'.
http://kurgan.clan.su/publ/1-1-0-8

Как мы жили на войне

ВЕЩМЕШОК - это 'заплечный дом' солдата. В нем обычно лежало вафельное полотенце, мыло, сменные портянки, письма от родных, карандаш и бумага, чтобы писать ответы. Плащ-палатка, без которой солдату не жизнь - ей и в дождь укроешься, она тебе и крыша, и постель, и носилки в случае чего. Зубных щеток и порошка ни у кого не было, так что зубы на войне мы не чистили. В заднем кармане брюк у каждого солдата лежал индивидуальный санитарный пакет - бинт и ватный тампон в прорезиненой оболочке. Иголки и нитки - в ушанке или пилотке. Ложка - за голенищем сапога или за обмоткой ботинок. Кателок - не нынешний армейский, плоский и изогнутый по форме бедра, с плотно подогнанной крышкой (кстати, именно он был в войну у немцев), а круглый, с каким сейчас ходят в лес туристы. Так вот, его обычно крепили сверху на вещмешок. Фляга была далеко не у всех солдат, а вот саперную лопатку имел каждый. Без нее на войне не выжить. Чуть где попал под огонь, сразу падай и окапывайся. Земля - самая надежная броня для солдата.

ОДЕЖДА. Нижнее белье (кальсоны и рубаху) меняли раз в месяц, а портянки не меняли вообще - о них каждый должен был заботиться сам. На зиму выдавали шинель из английского сукна и телогрейку. Еще зимой носили толстое белье. Каску я за всю войну ни разу не надевал - тяжелая она у нас была, неудобная и голову плохо защищала.

ОБУВЬ. В нашем саперном батальоне сапоги были только у офицеров и некоторых сержантов, да и то кирзовые. Кожаные носили лишь комбат и его заместитель. Все остальные ходили в ботинках с обмотками - точно как товарищ Сухов. Валенки выдавали по желанию, а так и зимой ходили в ботинках.

А вот у немцев сапоги были отменные - крепкие, из настоящей кожи, на пятке - подковы, на подошве - 33 гвоздя чтоб сносу не было. Довелось мне и их поносить: 10 мая 1945 стою на дороге, попутку ловлю. Останавливается бронетранспортер на полугусеничном ходу - немецкий, с крестами! Сидят в нем их солдаты, правда, без оружия. Что было делать - сел. А они на меня все волками смотрят. Того и гляди голыми руками придушат. Правда, у меня автомат ППШ , но все-таки.. . Так я чтобы обстановачку разрядить предложил жестами одному немцу поменять его сапоги на мои американские ботинки. Согласился...

ОРУЖИЕ. В продолжение той же истории: вся пикантность ситуации заключалась в том, что автомат у меня был без единого патрона. Тогда я был вооружен знаменитым пистолетом-пулеметом системы Шпагина, но не с диском, а с плоским 'рожком' вроде как у 'калашникова'. В то утро я, содясь в машину, зацепился магазином за борт грузовика. Все патроны и крышка магазина вместе с пружиной, которая подает патроны в ствол, высыпались в дорожную пыль. А собирать времени не было. Так что держать свое оружие перед вчерашним противником мне приходилось крайне осторожно, чтоб не заметили...

Всем хорош был ППШ, гораздо лучше немецкого 'шмайссера', тяжел только очень - 6,5 кило. У меня до сих пор правое плечо, на котором носил автомат, несколько ниже левого.

ЕДА И ПР. Кормили на войне плохо. Суп-баланда из крупы или пшеничного концентрата, кукурузная каша, когда воевали в Крыму и на Украине. Знаменитую американскую тушенку давали, но по банке на троих в сутки. Пили на войне 'чай' - мутную жидкость без вкуса и с запахом ошпаренного веника. Хорошо, если горячий и с американским сахаром. Девять раз в месяц выдавали 'наркомовские 100 грамм', да и то только при наступлении. Под конец войны и вовсе давать перестали.

Газет на фронт не привозили, так что для своих нужд пользоваться приходилось в основном травой, а если зимой - то снегом. Когда пехота встает в оборону, первым делом роют траншею вдоль линии фронта, а от нее - ходы сообщения назад. Вот в них-то и делали нужники. А если днем на 'нейтралке' лежать приходилось, то куда деться - под себя делали. Там ни головы, ни задницы не поднимешь...

БОЛЕЗНИ. За все годы войны болел всего 2 раза. Один раз дизентерией, да и то не от фронтовой еды, а от какой-то отравы, купленной на рынке. Пришел военфельдшер, дал каких-то таблеток и, как ни странно, за 2 дня я встал на ноги. В другой раз, уже во время освобождения Крыма, у меня от плохого питания начасась куриная слепота - в темноте вижу только периферийным зрением, а по центру глаз как будто пятаки положили. Так вот, комбат наш меня в хозроту подкормиться отправил. Там как раз корову забили, а поскольку с болезнью этой на фронте сталкивались не впервые, то знали, что лечить ее надо коровьей печенкой. Но перед этим комбат и ротный меня по-своему 'обследовали': издалека подозвали (а дело в темноте было), я побежал, и - бух - в траншею. А будь я зрячим, я б ее, конечно, заметил и перепрыгнул. Такая вот диагностика...

Так что все болезни на войне были от недостаточного питания. Из-за нехватки витаминов бывали еще чирьи по всему телу. За ногами все солдаты следили, поэтому потертости почти не встречались. И правда, что ты за пехотинец с кровавыми мозолями?

В отличие от распространенного мнения об окопной жизни, ни одной вши или гниды я за войну не видел. Белье, даже если не было бани (а на передовой ее никогда не было, только когда в тыл отходили) меняли регулярно. Не знаю, как на Севере и под Сталинградом, а у нас руки-ноги отмораживали редко. Когда ходишь под смертью, все хвори куде-то деваются. Да и закаленные мы были - по несколько лет на воздухе, в снег и жару. Ты бы может и рад заболеть, да.. . не получается.

Как правильно пишут в книжках про войну, в госпиталь солдаты действительно предпочитали не попадать. Но вовсе не из героизма. Раненые, если не тяжело зацепило, оставались в своих частях исключительно потому, что из госпиталя еще неизвестно куда попадешь, а тут все свои, все ходы и выходы знаешь.

ОТНОШЕНИЯ. Самый главный начальник для солдата - сержант. В войну они были, как правило, постарше нас, с опытом. Взводного, хоть он и офицер, мы считали своим, таким же солдатом. Ротный командир стоял неизмеримо выше, а до комбата вообще было далеко как до бога.

Жизнь, хоть и не совсем нормальная, на войне шла своим чередом. Естественно, к кому-то относились лучше, к кому-то хуже. На фронте мы не любили поваров за жадность. Всяких денщиков-ординарцев за то, что вечно на солдатском горбу выезжали. Черной завистью мы завидовали танкистам (ездят в своих железных коробках как короли, а у нас марши по 50 километров за ночь). Еще завидовали летчикам, хотя сколько их сгорало в небе на наших глазах...

В Прибалтике как-то наткнулись на наш сбитый пикировщик Пе-2. Он плюхнулся на брюхо - а рядом лежат три мертвых летчика. Красавцы, в новеньких гимнастерках английского сукна. Жалко...

Через день смотрю: парторг батальона щеголяет в летном шлеме, снятом с убитого. Ну что тут скажешь.. . А замполита батальона, наоборот, все любили. На фронте ведь не на должность смотрят, а на то, каков человек сам по себе.

ВРАГ. Немец был мужик серьезный и воевал грамотно, жестоко. Мины ставил все больше 'на неизвлекаемость'. Один взрыватель, который сверху, выкрутишь, станешь мину из лунки вынимать, и тут же подорвешься. Потому как снизу у нее еще один взрыватель, дополнительный, который накрепко привязан к вбитому в землю колышку. У нас таких не было...

Лицом к лицу с врагом мы почти не сталкавались. Но вот однажды, за полтора месяца до окончания войны, на разбитой железнодорожной станции Поплака в Латвии, которая несколько раз переходила из рук в руки, мы ставили мины на танкоопасном направлении. В 45-м немец был уже не тот, и мы ухитрились взять двух пленных - фельдфебеля и пожилого солдата из фольксштурма - немецкого народного ополчения. Как выяснилось, 'коллеги' - саперы. Их тоже послали ставить мины, только против наших танков. Они не знали, что русские захватили станцию.

Зеленый лейтенант, который был с нами, пленных чуть не расстрелял. Но 'своих' немцев я отстоял - во-первых, это готовые 'языки', а во-вторых, нам за них ордена положены.

КУРЕВО. Не знаю, как где, но той 'киношной' махорки я за всю войну ни разу не видел. Давали вполне приличный табак, спрессованный в кубической формы брикеты. Советские папиросы к нам, солдатам, ни разу не попадали, зато встречались немецкие трофейные сигареты. Большинство курильщиков считало, что они слабые.

Спички в самом начале войны начисто исчезли из обихода, так что каждый курильщик изощрялся в добывании огня как мог. У кого кресало и трут, у кого бензиновая зажигалка из винтовочной гильзы...

ЖЕНЩИНЫ. Пусть простят меня фронтовички, но говорить буду о том, что видел сам. Как правило, женщины, попавшие на фронт, вскоре становились любовницами офицеров. А как иначе: если женщина сама по себе, домогательствам не будет конца. Иное дело, если при ком-то.. . 'Походно-полевые жены' были практически у всех офицеров кроме 'Ваньки-взводного'. Они все время с солдатами, им негде и некогда заниматься любовью.

Так что женщины на войне, будь они красивые, или не очень, не оставались без мужского внимания. Впрочем, нам, солдатам, они все казались красивыми. Вот только женщин-снайперов побаивались. Снайпер - хоть наш, хоть немецкий - это убийца. В плен их никто не брал. Еще в плен мы не брали эсэсовцев и огнеметчиков.

СМЕРТЬ. На войне я стал фаталистом. До сих пор считаю, что если суждено тебе быть убитым - обязательно убьют. А ежели нет, так что бы с тобой не произошло.. . У меня однажды мина под ногами взорвалась, так только глаза землей забило и ударило здорово. Счастье, что в валенках был.. . А вот сержанту моему однажды сон плохой приснился что зубы у него выпали. Так на другой день при минометном обстреле ему ноги оторвало, по дороге в санбат он умер от потери крови.

Почему у нас столько 'без вести пропавших'? Похоронная команда начинает зарывать трупы дня через 3 после боев. А за это время, особенно если рана в груди, залитые кровью документы уже не вдруг-то достанешь и прочитаешь.

СТРАХ. Удовольствие на войне мы научились получать от мелочей - что жратвы трофейной добыть удалось, или что портянки новые у старшины выпросил. Ну и само собой, что под смертью побывал и живым вернулся. Странное удовольствие получаешь, когда убьешь немца, когда он на твоей мине подорвется.

Но и боялись на фроние много чего. Смерти. Что свои расстреляют. Плена ужасно боялись. Взводный в атаку поднимает - страх! А он кричит: 'За Родину! Вперед!' Ну и конечно по-матушке в полном объеме.. . Как же русскому человеку, да еше на войне, без этого?

http://www.aif.ru/pobeda/article/33911